Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

Введение в индийскую философию

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2016-03-30

(Датта Д., Чаттержди С. Введение в индийскую философию. –

М., 1994. – С. 19).

ПЕРИОДИЗАЦИЯ, ИСТОЧНИКИ,

КЛАССИФИКАЦИЯ ШКОЛ ИНДИЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Зачатки философского знания появляются в Древней Индии еще в ІІІ тысячелетии до н. э. Дальнейшее его развитие проходит три следующих этапа:

– ведический (1500 – 600 гг. до н. э.) – предфилософский период появления зачатков философских знаний в священных текстах индуизма;

– эпический (600–200 гг. до н. э.) – период, когда многие идеи, первоначально высказанные в религиозной литературе, получают собственно философскую обработку, формируются все основные школы индийской философии;

– классический (после 200 г. до н. э.) – время развития критически-рефлексивного метода и окончательного утверждения на его основе основных философских идей в индийской философии.

На каждом из этих этапов философская мысль существует в различных формах, имеет различные источники.

На ведическом этапе главным источником философ¬ской мысли, который, однако, не теряет своей авторитетности вплоть до наших дней, являются Веды.

Веды – дословно означают «знание». Для человека верующего ведическое знание – священное, абсолютное, божественное откровение. Для нас же Веды – это собирательное название большого количества литературных про¬изведений, которые создавались – писались, перерабатывались, дополнялись и расширялись, комментировались – на протяжении без малого 2 тысяч лет.

Наиболее ранние из этих произведений представляли собой записи первоначально создававшихся устно и передававшихся от одного поколения к другому песен и гимнов в честь многочисленных богов, которым поклонялись индусы. В этих гимнах воспевалось могущество этих богов и содержались молитвы, взывавшие к их помощи и милости.

Известны 4 основных сборника таких гимнов, каждый из которых имел собственное название – «Ригведа», «Самаведа», «Атхарваведа», «Яджурведа». Основой ведической литературы считается «Ригведа», сложившаяся к 1200–1000 гг. до н. э. Единственный имеющийся у нас переработанный текст «Ригведы» содержит 1028 песен, среднего размера в 10 строф (так что общий объем этого источника – 10,5 тыс. строф примерно равен по объему «Илиаде» и «Одиссее» вместе взятым). «Самаведа» предназначалась для жреца, в чьи обязанности входило сопровождение обрядов священными песнопениями, а потому представляет собой, по сути дела, собрание мелодий. Из 1603 гимнов «Самаведы» только 99 не встречаются в «Ригведе». В «Яджурведе» стихи сочетаются с отрывками из особых заклинательных изречений в прозе – «яджус», откуда и происходит название этой Веды. Именно в «Яджурведе» впервые получает признание институт 4 сословий: жрецов, воинов, рабочего люда и «неприкасаемых». «Атхараведа» – самая незначительная по объему (731 гимн, около 6 тыс. строф) и значению Веда. Все три Веды были отредактированы и записаны между IX и VII вв. до н. э.

Брахманы (букв. «толкование высшей сути») – комментарии к Ведам, чаще всего обращенные к их ритуальной стороне. В ведической литературе можно встретить упоминания о двух десятках Брахманов. Однако самостоятельное значение имеют не более 10 (2 Брахмана к «Ригведе», 2 – к «Яджурведе», 3 – к «Атхараведе», 3 – к «Самаведе»).

Араньяки («лесные книги») – это в основном правила поведения для отшельников, которые удалились от мир¬ской суеты в джунгли, чтобы в одиночестве коротать там свой век в размышлениях о высших тайнах Вселенной и смысле человеческой жизни.

Упанишады (букв. «сидящие у ног [Учителя]») – собственно философская часть Вед. Это не книги и не философские трактаты в современном смысле слова, а собрания текстов, сочиненных в большинстве своем безымянными авторами в различное время и на различные темы. Тем не менее именно в них от имени легендарного или полулегендарного мудреца поднимались и решались многие из тех проблем, которые мы считаем философскими, для их осмыс¬ления вводятся особые абстрактные понятия и категории, т. е. создается специфический философский язык, и оттачивается философский способ рассуждения – критический, но в то же время логически связанный, аргументированный и доказательный. Главный философский мотив Упанишад – «Познай самого себя, и ты познаешь мир и бога». Обычно считается, что существуют 108 Упанишад, 10 из которых являются главными. Упанишады, как и Брахманы, можно считать сложившимися к IX–VIII вв. до н. э.

Для самих древних индусов Веды, Брахманы, Араньяки и Упанишады в первую очередь являлись священными книгами, в которых излагались основы их религиозных верований и ритуалов, т. е. чем-то сродни нашей Библии. Как правило, в детстве они изучали ведические гимны, особенно «Ригведу», в зрелом возрасте, становясь отцами семейства и полноправными членами общины, обязанными соблюдать предписываемые своей национальной религией – индуизмом обряды, они обращались к Брахманам. Араньяки и Упанишады изучались только теми немногими, хотя и необыкновенно уважаемыми людьми, которые вели аскетический образ жизни.

Основными источниками эпического периода в индийской философии являются поэмы «Рамаяна» и «Махабхарата». Наиболее существенный и оригинальный философский элемент содержит 6-я из 18 книг «Махабхараты» – «Бхагавад-гита», которую вполне можно рассматривать как самостоятельное философское произведение. Если в самой «Махабхарате» повествуется об истории человечества с не-запамятных времен, то события, о которых рассказывается в «Бхагавад-гите», занимают сравнительно небольшой в хронологическом отношении промежуток времени накануне битвы между двумя родственными царскими родами за право унаследовать власть над государствами Северной Индии. Сам Всевышний Господь сошел на землю и принимал участие в этих событиях под видом принца одной из царских династий. Повествование в книге начинается с того момента, когда главный законный претендентов на престол – Арджуна – выезжает на колеснице впереди бое-вых порядков двух построенных для битвы армий, имея в качестве возницы самого Бога. Когда Арджуна начинает горевать по поводу предстоящего братоубийственного сражения: «Что может принести мне эта битва, где погибнут все мои сородичи? Такой ценой, о Кришна, как я могу желать победы в ней, надеяться на царство и радости, которые оно мне принесет?» (Бхагават-гита как она есть. – М., 1990. – С. 70), Господь предстает перед ним в своем истинном обличье и открывает герою, дух которого сумел переступить через кастовые предрассудки, считавшие величайшей доблестью для касты воинов, к которой он принадлежал, именно сражение, пять великих истин: о Господе, живом существе, природе, времени и Карме.

Для классического этапа в древнеиндийской философии характерны сутры. Сутра в пер. с санскрита означает «нить», и в этом смысле она представляет собой ряд кратких заметок «для памяти». Это название возникает потому, что философские споры в большинстве своем происходили в форме устных бесед учителя с группой своих учеников. Сутра как произведение обычно состояла из собрания кратких изречений и афоризмов, которые суммировали и систематизировали различные философские взгляды, часто при этом приводя возражения против этих взглядов и собственные ответы на возражения. По содержанию же сутры – это первые чисто философские трактаты.

В классический период в индийской философии существуют 6 основных школ, которые различаются между собой по отношениям к Ведам, шире – ведической традиции. Это различие было для индийских мудрецов столь существенным, поскольку означало по сути дела различие в способах постижения истины, т. е. в способах достижения цели любого философствования.

Система миманса, придавая особое значение ритуальной стороне Вед, всячески возвышала философию Вед, чтобы оправдать ведические обряды и ритуалы и способствовать их культивированию.

Система веданта стремилась углубить, расширить и обосновать с философской точки зрения учение Вед о мире и месте в нем человека

Школы санкхья, йога, ньяя и вайшешика строили свои теории не основе обычного человеческого опыта и размышления, но в то же время они стремились продемонстрировать, что текст Вед находится в полном соответствии с их собственными теориями, основывающимися на ра¬зуме.¬

Эти же авторы, как и большинство других, указывают также на существенное отличие школ в истории западной и индийской философии:

«В истории западной философии, как правило, одни школы сменялись другими: та или иная школа господствовала до тех пор, пока на смену ее не приходила другая. В Индии же мы видим ряд школ, которые хотя и не одновременно возникли, но совместно процветают на протяжении ряда столетий и продолжают свой рост параллельно. Причина этого, видимо, в том, что в Индии философия являлась составной частью жизни. Как только появлялась новая система мысли, группа ее сторонников воспринимала ее как философию жизни и создавала школу этой философии. Они жили ею и передавали ее поколениям своих приверженцев, которые следовали их образу жизни и мыслей. Таким образом, благодаря непрерывной цепи сменяющихся приверженцев различные системы индийской философии могли существовать в течение столетий».

Самая влиятельная из неортодоксальных школ – это, конечно, буддизм. Правда, чаще всего под буддизмом подразумевают одну из мировых религий, насчитывающую несколько сотен миллионов приверженцев по всему свету. Однако первоначально буддизм возникает в середине I тысячелетия до н. э. в Древней Индии и в своем вероучении в большой степени основывается на предшествующей религиозно-философской традиции. Поэтому в самом буддизме без труда обнаруживается значительный самостоятельный философский элемент.

Перед вами – отрывки из «Сутта-питаки» («Собрания текстов»), центральной части буддийского религиозного канона «Типитака» («Три корзины»), который можно считать аналогом иудео-христианской Библии, а также «Дхаммапады» («Стезя добродетели», «Стезя закона», «Стезя религии») – по сути дела, самостоятельного произведения внутри «Типитаки».

Центральное в буддизме понятие дхамма (или дхарма), заимствованное из древнеиндийских религиозно-философских учений, в данных текстах используется в 2 значениях:

а) первичные элементы бытия и одновременно морально-этические основы каждой человеческой личности, поскольку буд¬дисты предполагали, что мир и человек – это переплетение множества тончайших предельных элементов материи, разума и сил, причем эти элементы и представляют собой единственную реальность;

б) буддийское религиозное учение.

Дхаммапада. – переизд. – Спб., 1993. – С. 59–146;

Типитака. Сутта-питака. // Антология мировой философии:

В 4 т. – М., 1969. – Т. 1. – Ч. 1. – С. 117–118, 128.

[О МИРЕ И ЧЕЛОВЕКЕ]

Взгляни на сей изукрашенный образ, на тело, полное изъянов, составленное из частей, болезненное, исполненное многих мыслей, в которых нет ни определенности, ни постоянства. Изношено это тело, гнездо болезней, бренное; эта гнилостная груда разлагается, ибо жизнь имеет концом смерть.

Из костей сделана эта крепость, плотью и кровью оштукатурена; старость и смерть, обман и лицемерие заложены в ней. Изнашиваются даже разукрашенные царские колесницы, так же и тело приближается к старости. Но дхамма благих не приближается к старости, ибо добродетельные поучают ей добродетельных (гл. 11, 147–151).

Кто смотрит на мир, как смотрят на пузырь, как смотрят на мираж, того не видит царь смерти. Идите смотрите на сей мир, подобный пестрой царской колеснице! Там, где барахтаются глупцы, у мудрого нет привязанности (гл. 13, 170–171).

[БУДДИЙСКАЯ ЭТИКА]

«Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня». У тех, кто таит в себе такие мысли, ненависть не прекращается (гл. 1, 4).

Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она. Вот извечная дхамма (гл. 1, 5).

Все дрожат перед наказаньем, все боятся смерти – поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни побуждать к убийству (гл. 10, 129).

Все дрожат перед наказаньем, жизнь приятна для всех – поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни побуждать к убийству (гл. 10, 130).

Он не благороден, если совершает насилие над живыми существами. Его называют благородным, если он не совершает насилия ни над одним живым существом (гл. 19, 266).

Нет огня, большего, чем страсть; нет беды, большей, чем ненависть; нет несчастья, большего, чем тело, нет счастья, равного спокойствию (гл. 15, 202).

Говори правду, не поддавайся гневу; если тебя просят, – пусть о немногом, – дай. С помощью этих трех условий можно приблизиться к богам (гл. 17, 224).

И не было, и не будет, и теперь нет человека, который достоин только порицаний, или только похвалы (гл. 17, 228).

Легко жить тому, кто нахален, как ворона, дерзок, навязчив, безрассуден, испорчен.

Но трудно жить тому, кто скромен, кто всегда ищет чистое, кто беспристрастен, хладнокровен, прозорлив, чья жизнь чиста (гл. 18, 244–245).

Если кто лентяй, обжора и соня, если кто, лежа, вертится, как большой боров, накормленный зерном, – тот, глупый, рождается снова и снова (гл. 23, 325).

[БУДДИЙСКОЕ ВЕРОУЧЕНИЕ]

1. Так, я слышал: некогда владыка жил в Бенаресе в оленьем парке Исипатана.

2. Однажды он обратился к пяти бхиккху [мудрецам, ведущим страннический образ жизни. – Авт.] со следующими словами: «Есть, бхиккху, два крайних [пути], по ко¬торым ушедший от мира не должен следовать. Каковы же эти два [пути]?

3. Тот, следуя которому люди стремятся лишь к удовольствиям и вожделению, низок, груб, [он] для обычных людей, неблагороден, бесполезен, а тот, который ведет к умерщвлению плоти, приносит страдания и также неблагороден, бесполезен. Татхагата [одно из прозвищ Будды. – Авт.]же увидел срединный путь, дающий зрение, дающий знание, по которому следует идти, избегая этих двух крайних [путей], [ибо] он ведет к умиротворенности, к сверхзнанию, к просветлению, к нирване.

4. Что же это, о бхиккху, за срединный путь, который увидел Татхагата, дающий зрение, дающий знание, по которому следует идти, [ибо] он ведет к умиротворенности, к сверхзнанию, к просветлению, к нирване. Это благой вось¬меричный путь…

5. А это, о бхиккху, благородная истина о страдании: рождение – страдание, старость – страдание, болезнь – страдание, смерть – страдание, соединение с неприятным – страдание, разлука с приятным – страдание, неполучение чего-либо желаемого – страдание, короче говоря, пятеричная привязанность к существованию есть страдание.

6. А это, о бхиккху, благородная истина о происхож¬дении страдания: это жажда, приводящая к новым рож¬дениям, сопровождаемая удовольствиями и страстями, ¬находящая удовольствия здесь и там, а именно: жажда наслаждения, жажда существования, жажда гибели.

7. А это, о бхиккху, благородная истина об уничтожении страдания: это полное бесследное уничтожение этой жажды, отказ [от нее], отбрасывание, освобождение, оставление [ее].

8. А это, о бхиккху, благородная истина о пути, ведущем к уничтожению страдания: правильное видение, правильная мысль, правильная речь, правильное действие, правильный образ жизни, правильное усилие, правильное внимание, правильное сосредоточение.

[НИРВАНА]

…Нирвана существует, о царь, ее можно воспринять разумом; праведный ученик, идущий по правильному пути, с чистым разумом, с возвышенностью и прямотой, не имеющий препятствий, свободный от чувственных желаний, видит нирвану. – «Что же она такое, эта нирвана, о благой? Как она может быть объяснена с помощью сравнений? Приведи мне доводы, согласно которым она есть дхамма, объяснимая с помощью сравнений». – «Существует ли, о царь, то, что называется ветром?» – «Да, о благой». – «Тогда, о царь, покажи [мне] ветер, имеющий цвет, имеющий форму, маленький или большой, длинный или короткий». – «Это невозможно, о благой Нагасена [буддиский мудрец. – Авт.], ветер не может быть показан, потому что ветер нельзя ни охватить рукой, ни потрогать, и тем не менее ветер существует». – «Но ведь если, о царь, невозможно показать ветер, то, значит, ветра не существует?» – «Я знаю, о благой Нагасена, что ветер существует, это [знание] запало мне в сердце, но я не могу показать ветер». – «Точно так же, о царь, существует нирвана, а я не могу показать нирвану ни с помощью цвета, ни с помощью формы».

ДАОСИЗМ И КОНФУЦИАНСТВО

Об основоположениях философии даосизма вы сможете узнать из тематической подборки отрывков главного даосского сочинения – трактата «Дао дэ цзин» (IV–III вв. до н. э.), или «Книги о Дао и дэ» («Книга о Пути и потенции»). В нем излагаются взгляды основателя философской школы даосизма Лао-цзы (II пол. VI–I пол. V вв. до н. э.).

В этом произведении используется следующая термино¬ло¬гия:¬

Дао – вечное, неизменное, бесформенное, непознаваемое начало всех вещей.

Дэ – опредмеченное, конкретное проявление дао в вещах и в поведении человека (степень его добродетельности).

Лао-цзы. Книга о дао и дэ // Древнекитайская философия.

Собр. текстов в 2 т. – М., 1972. – Т. 1. – С. 114–138.

[О ПРИРОДЕ ДАО]

Смотрю на него и не вижу, а потому называю его невидимым. Слушаю его и не слышу, поэтому называю его неслышимым. Пытаюсь схватить его и не достигаю, поэтому называю его мельчайшим… Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова возвращается к небытию. И вот называю его формой без форм, образом без существа … (гл. 14).

…Однако в его туманности и неопределенности скрыты вещи. Оно глубоко и темно. Однако в его глубине и темноте скрыты тончайшие частицы. Эти тончайшие частицы обладают высшей действительностью и достоверностью… (гл. 21).

Человек следует [законам] земли. Земля следует [законам] неба. Небо следует [законам] дао, а дао следует самому себе (гл. 25).

Дао вечно и безымянно. Хотя оно ничтожно, но никто в мире не может его подчинить себе. Если знать и государи могут его соблюдать, то все существа сами становятся спокойными. Тогда небо и земля сольются в гармонии, наступят счастье и благополучие, а народ без приказания успокоится…

Когда дао находится в мире, [все сущее вливается в него], подобно тому, как горные ручьи текут к рекам и морям (гл. 32).

Дао рождает [вещи], дэ вскармливает их. Вещи оформляются, формы завершаются. Поэтому нет вещи, которая не почитала бы дао и не ценила бы дао. Дао почитаемо, дэ ценимо, потому что они не отдают приказаний, а следуют естественности.

Дао рождает [вещи], дэ вскармливает [их], совершенствует их, делает их зрелыми, ухаживает за ними, поддерживает их. Создавать и не присваивать, творить и не хва¬литься, являться старшим и не повелевать – вот что называется глубочайшим дэ (гл. 51).

[ПРИНЦИП НЕДЕЯНИЯ]

Человек высшей учености, узнав о дао, стремится к его осуществлению. Человек средней учености, узнав о дао, то соблюдает его, то нарушает. Человек низшей учености, узнав о дао, подвергает его насмешке. Если оно не подверглось бы насмешке, не являлось бы дао. Поэтому существует поговорка: кто узнает дао, похож на темного; кто проникает в дао, похож на отступающего; кто на высоте дао, похож на заблуждающегося; человек высшей добродетели похож на простого; великий просвещенный похож на презираемого; безграничная добродетель похожа на ее не¬достаток; распространение добродетели похоже на ее расхищение; истинная правда похожа на ее отсутствие… (гл. 41).

Не выходя со двора, можно познать мир. Не выглядывая из окна, можно видеть естественное дао. Чем дальше идешь, тем меньше познаешь. Поэтому совершенномудрый не ходит, но познает [все]. Не видя [вещей], он проникает в их [сущность]. Не действуя, он добивается успеха (гл. 47).

Кто учится, с каждым днем увеличивает [свои знания]. Кто служит дао, изо дня в день уменьшает [свои желания]. В непрерывном уменьшении [человек] доходит до не¬деяния. Нет ничего такого, что бы ни делало недеяние. ¬Поэтому овладение Поднебесной всегда осуществляется посредством недеяния. Кто действует, не в состоянии овладеть Поднебесной (гл. 48).

…Кто действует – потерпит неудачу. Кто чем-либо вла¬деет – потеряет. Вот почему совершенномудрый бездеятелен, и он не терпит неудачи. Он ничего не имеет и поэтому ничего не теряет. Те, кто, совершая дела, спешат достигнуть успеха, потерпят неудачу. Кто осторожно заканчивает свое дело, подобно тому, как он его начал, у того всегда будет благополучие. Поэтому совершенномудрый не имеет страсти, не ценит труднодобываемые предметы, учится у тех, кто не имеет званий, и идет по тому пути, по которому прошли другие. Он следует естественности вещей и не осмеливается [самовольно] действовать (гл. 64).

[ПРИНЦИП ЕСТЕСТВЕННОСТИ.

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛ]

Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает… (гл. 17).

Пусть государство будет маленьким, а население – редким. Если [в государстве] имеются различные орудия, не надо их использовать. Пусть люди до конца своей жизни не уходят далеко [от своих мест]. Если [в государстве] имеются лодки и колесницы, не надо их употреблять. Даже если имеются воины, не надо их выставлять. Пусть народ снова начинает плести узелки и употреблять их вместо письма. Пусть его пища будет вкусной, одеяние красивым, жилище удобным, а жизнь радостной. Пусть соседние государства смотрят друг на друга, слушают друг у друга пение петухов и лай собак, а люди до самой старости и смерти не посещают друг друга (гл. 80).

Конфуций. Беседы и высказывания // Древнекитайская философия. Собр. текстов в 2 т. – М., 1972. – Т. 1. – С. 139–174.

[СОЦИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ]

Учитель сказал: «Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет стремиться уклониться от [наказаний] и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при по¬мощи ритуала, народ будет знать стыд и исправится» (гл. 2, 3).

[Сановник из царства Лу. – Авт.] Цзы Кан-цзы спросил: «Как сделать народ почтительным, преданным, старательным?» Учитель ответил: «Если вы будете в общении с народом строги, то народ будет почтителен. Если вы проявите сыновнюю почтительность к своим родителям и будете милостивы [к народу], то народ будет предан. Если вы будете выдвигать добродетельных людей и наставлять тех, кто не может быть добродетельным, то народ будет старательным» (гл. 2, 20).

[Правитель царства Лу. – Авт.] Дин-гун спросил: «Каким образом государь использует чиновников, а чиновники служат государю?» Учитель ответил: «Государь использует чиновников, следуя ритуалу, а чиновники служат государю, основываясь на преданности» (гл. 3, 19).

[Ученик. – Авт.] Цзы-гун спросил об управлении государством. Учитель ответил: «[В государстве] должно быть достаточно оружия и народ должен доверять [правителю]». Цзы-гун спросил: «Чем прежде всего из этих трех [вещей] можно пожертвовать, если возникнет крайняя необходимость?» Учитель ответил: «Можно отказаться от оружия». Цзы-гун спросил: «Чем прежде всего можно пожертвовать из [оставшихся] двух вещей, если возникнет крайняя необходимость?» Учитель ответил: «Можно отказаться от пи¬щи. С древних времен еще никто не мог избежать смерти. Но без доверия [народа] государство не сможет устоять» (гл. 12, 7).

[Ученик. – Авт.] Цзы-чжан спросил Кун-цзы: «Каким образом следует заниматься управлением [государством]? Учитель ответил: «Управлением следует заниматься, почитая пять прекрасных [качеств] и искореняя четыре отвратительные [качества]»...

Цзы-чжан спросил: «Что называется четырьмя отвратительными [качествами]»? Учитель ответил: «Если [народ] не поучать, а убивать – это называется жестокостью. Если [народ] не предупреждать, а затем [выразить недовольство], увидев результаты [труда], – это называется грубостью. Если настаивать на быстром окончании [работы], прежде дав указание не спешить, – это называется разбоем. Если обещать награду, но поскупиться ее выдать, – это называется жадностью» (гл. 20, 2).

Конфуций. Беседы и высказывания // Древнекитайская философия. Собр. текстов в 2 т. – М., 1972. – Т. 1. – С. 139–174.

Ученик. – Авт.] Ю-цзы сказал: «…Почтительность к родителям и уважительность к старшим братьям – это основа человеколюбия» (гл. 1, 2).

Учитель сказал: «Если при жизни отца следовать его воле, а после смерти отца следовать его поступкам и в течение трех лет не изменять порядков, заведенных отцом, то это можно назвать сыновней почтительностью» (гл. 1, 11).

[Ученик. – Авт.] Ю-цзы спросил о почтительности к родителям. Учитель ответил: «Сегодня почтительностью к родителям называют их содержание. Но люди содержат также собак и лошадей. Если родителей не почитать, то чем будет отличаться отношение к ним от отношения к собакам и лошадям?» (гл. 2, 7).

Учитель сказал: «Такой принцип, как «золотая середина», представляет собою наивысший принцип. Люди [уже давно не обладают] им» (гл. 6, 27).

…Когда не проявляют удовольствия, гнева, печали и радости, это называется [состоянием] середины. Когда их проявляют в надлежащей степени, это называется [состоянием] гармонии. Середина является наиважнейшей основой [действий людей] в Поднебесной; гармония – это путь, которому должны следовать [люди] в Поднебесной. Когда удается достигнуть [состояния] середины и гармонии, в природе устанавливается порядок и все сущее расцветает (Ли цзы, гл. «Учение о середине»).

Учитель сказал: «Почтительность без ритуала приводит к суетливости; осторожность без ритуала приводит к боязливости; смелость без ритуала приводит к смуте, прямота без ритуала приводит к грубости…» (гл. 8, 2).

[Ученик. – Авт.] Янь Юань спросил о человеколюбии. Учитель ответил: «Сдерживать себя, с тем чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, – это и есть че¬ловеколюбие. Если кто-либо в течение одного дня будет сдерживать себя, с тем чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, все в Поднебесной назовут его чело¬веколюбивым. Осуществление человеколюбия зависит от самого человека, разве оно зависит от других людей?»

[Ученик. – Авт.] Янь Юань сказал: «Я прошу рассказать о правилах [осуществления человеколюбия]». Учитель ответил: «На то, что не соответствует ритуалу, нельзя смотреть; то, что не соответствует ритуалу, нельзя слушать; то, что не соответствует ритуалу, нельзя говорить; то, что не соответствует ритуалу, нельзя делать»…(гл. 12, 1).

[Ученик. – Авт.] Чжун-гун спросил о человеколюбии. Учитель ответил: «Вне своего дома относись к людям так, словно принимаешь дорогих гостей. Используй народ так, словно совершаешь важное жертвоприношение. Не делай людям того, чего не желаешь себе, и тогда и в государстве и в семье к тебе не будут чувствовать вражды»… (гл. 12, 2).

[Ученик. – Авт.] Цзы-гун спросил: «Можно ли всю жизнь руководствоваться одним словом?» Учитель ответил: «Это слово – взаимность. Не делай другому того, чего не желаешь себе» (гл. 15, 23).

[Ученик. – Авт.] Цзы-чжан спросил Кун-цзы [настоящее имя Конфуция. – Авт.] о человеколюбии. Кун-цзы ответил: «Тот, кто способен проявить в Поднебесной пять [качеств], является человеколюбивым». [Цзы-чжан] спросил о них. [Кун-цзы] ответил: «Почтительность, обхо¬дительность, правдивость, сметливость, доброта. Если человек почтителен, то его не презирают. Если человек обходителен, то его поддерживают. Если человек правдив, то ему доверяют. Если человек сметлив, он добивается успехов. Если человек добр, он может использовать другого» (гл. 17, 6).

…Что называется долгом человека? Отец должен проявлять родительские чувства, а сын – почтительность; старший брат – доброту, а младший – дружелюбие, муж – справедливость, а жена – послушание, старшие – милосердие, а младшие – покорность, государь – человеколюбие, а подданные – преданность. Эти десять качеств и именуются человеческим долгом...

Ритуал и долг суть великие человеческие начала. Наставляя в верности и совершенствуя в дружелюбии, они укрепляют содружество плоти и кожи, прочность костей и сухожилий. Они суть великие начала, поддерживающие жизнь и сопутствующие в смерти, служащие душам [умерших] и духам. Они суть великие врата, выводящие к небесному пути, дающие выход человеческим чувствам.

Ритуал для людей – все равно что закваска для вина. Благородные мужи благодаря ему возрастают, низкие же люди умаляются.

Совершенномудрые управляли человеческими чувствами, прибегая к правилу долга и упорядоченности ритуала. Поэтому чувства человеческие были для совершенномудрых правителей пашнею. С помощью ритуала пахали ее; разбрасывая долг, засеивали ее; наставляя в науках, пололи ее, укореняя человеколюбие, убирали ее; посеяв музыку, давали ей отдых. Поэтому ритуал – это [также и] плод долга. Если только он во всем согласуется с долгом, то, даже не будь его у прежних государей, он может быть долгом порожден. Долг же есть часть душевного совершенства, одно из звеньев человеколюбия. Он согласуется с душевным совершенством, наставляет в человеколюбии; силен тот, кто обрел его! Человеколюбие есть корень долга и плоть благоденствия; достоин преклонения тот, кто обрел его! Поэтому управлять государством, не прибегая к ритуалу, – все равно что пахать без сохи. А ритуал, который вырастает не из долга, – все равно что пахота без посева…. (Ли цзы, гл. «Действенность ритуала»).


1. Франс ди манш Экспресс Нувель обсервате а также иллюстрированные политические журналы и газеты Юма
2. Не отрекаются любя
3. А. Барышников Никарагуа- расстановка сил накануне всеобщих выборов Текущий год в Никарагуа проходит под з
4. европейская социология ХIXначала ХХ веков
5. Тема 6- История русской философии
6.  производя ремонт силами собственного электроцеха; 2
7. варианты анализа как западной так и русской философской мысли
8. Принципы хозяйственного процессуального права.html
9. Влияние PR на общественность.html
10. Как быстро заработать деньги в Интернет Джо Витале Джиллиан Коулмен УиллерКак быстро зарабо
11. В условиях рыночных отношений конкурентная борьба между предприятиями организациями и фирмами усиливаетс
12. вариант студентом выбирается по последней цифре зачетной книжки
13. Тема 14 КОМЕРЦІЙНІ БАНКИ ЯК ОСНОВНА ЛАНКА КРЕДИТНОЇ СИСТЕМИ 14
14. книга из вырезок вид рукодельного искусства заключающийся в изготовлении и оформлении семейных или лич
15. приведена произвольная функция времени Амплитуда произвольной звуковой волны
16. Экономическая теория
17. 12. 00. Прибыли на место прохождения второго этапа производственной практики сельскохозяйственн.html
18. .День Сбор группы на жд вокзале г
19. Реферат на тему- Система четырёх стихий по Аристотелю Выполнил- студент гр.html
20. Доклад- Носов Незнайка