Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

вариантом системы по некоторым базовым моментам.

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2016-03-13

Бесплатно
Узнать стоимость работы
Рассчитаем за 1 минуту, онлайн

Глава 14

Психоанализ: «отступники» и «наследники»

Дальнейшая история психоанализа

В свое время Вундту недолго довелось обладать монопольным правом на авторство нового направления в психологии. Такая же судьба была уготована и фрейдовской системе психоанализа. Уже через 20 лет после появления новой школы от неё откололось множество конкурирующих между собой направлений, которые расходились с исходным вариантом системы по некоторым базовым моментам.

Фрейд реагировал на появление «отступников» весьма болезненно. Рано или поздно на головы тех аналитиков, которые претендовали на собственную позицию, «обрушивалось нечто вроде проклятия, каким отмечают еретиков» (Brown. 1963. Р. 37). И не важно даже, насколько они были близки Фрейду лично или профессионально: если кто-либо восставал против его учения, он был окончательно и бесповоротно вычеркнут из круга общения.

Мы поговорим о трех таких знаменитых «отступниках»: Карле Юнге, Альфреде Адлере и Карен Хорни. Все они прежде, чем покинуть Фрейда и начать разработку собственных идей, были вполне ортодоксальными фрейдистами. Мы рассмотрим также воззрения трех «наследников» фрейдовской школы — Гордона Олпорта, Генри Мюррея и Эрика Эриксона, — которые начали разрабатывать свои концепции уже после смерти Фрейда. Их нельзя назвать в собственном смысле слова отступниками фрейдовской школы, поскольку они никогда и не были правоверными фрейдистами. Они либо непосредственно исходили из работ Фрейда, либо так или иначе, положительно или отрицательно, соотносили себя с его творчеством.

Неофрейдизм и психология личности

Прежде всего, отметим, что далеко не все последователи психоанализа непременно стремились подвергнуть ревизии или ниспровергнуть фрейдовскую систему в целом. Были среди них и такие, кто твердо держался центральных положений психоанализа, хотя, тем не менее, позволял себе пересматривать некоторые его аспекты.

Наибольшие перемены во взглядах таких лояльных фрейдистов касались понятия эго (Hartmann. 1964). Права эго были существенным образом расширены, и теперь его роль уже не сводилась только к подчинению ид. Эго становится значительно более независимым: оно обладает собственной энергией и функциями, не сводимыми к энергии и функциям ид. Более того, многие из неофрейдистов этого направления высказывали предположение, что эго независимо и от тех конфликтов, которые возникают в сфере ид.

Как известно, с точки зрения самого Фрейда, эго всегда подчинено ид и не может быть свободно от его импульсов. В новом варианте психоанализа эго может функционировать независимо от ид, что, безусловно, представляется значительным отходом от ортодоксальной позиции.

Еще одной существенной новацией неофрейдизма можно назвать переоценку влияния биологических факторов на развитие личности в пользу усиления роли социальных и психологических сил. Пересмотру подверглась также роль детской психосексуальности и понятие эдипова комплекса. Согласно новой точке зрения, влияние этих факторов минимально. Развитие личности определяется не психосексуальными, а преимущественно психосоциальными факторами. Социальные воздействия в детском развитии имеют гораздо большее влияние, чем сексуальность, реальная или воображаемая.

Анна Фрейд (1895-1982)

Одним из лидеров неофрейдистской эго-психологии была дочь Фрейда Анна.

Страницы жизни

Анна была самым младшим ребенком среди шестерых детей Фрейда. По ее мнению, она никогда не появилась бы на свет, будь в то время доступны надежные средства контрацепции. По крайней мере, отец принял известие о ее рождении, скорее, со смирением, чем с энтузиазмом. В письме другу он заметил, что, если бы родился сын, то он послал бы телеграмму (Young-Bruchl. 1988). Однако, можно сказать, что год рождения Анны, 1895 год, имел символический и даже пророческий смысл. Ведь именно этот год считается официальной датой рождения психоанализа. Анна же — единственная среди всех детей Фрейда унаследовала его призвание и стала психоаналитиком.

Детство Анны не было счастливым, в семье ее не баловали. От детских лет у нее осталось «впечатление заброшенности, постоянное ощущение того, что ты только в тягость, чувство скуки и одиночества» (Appignanesi & Forrester. 1992. P. 273). Она постоянно завидовала своей сестре Софи — явной любимице матери. Однако, через некоторое время она сама стала любимицей отца. Вскоре он «привязался к ней так же, как был привязан к своим сигарам» (Appignanesi & Forrester. 1992. P. 277).

Анна увлеклась исследованиями отца. Уже с 14 лет она часто присутствовала на заседаниях Венского психоаналитического общества, тихонько сидя в сторонке и жадно впитывая в себя все сказанное. В 22 года, движимая глубокой эмоциональной привязанностью к отцу, а также под влиянием беспокойства по поводу того, что Фрейд называл «ее сексуальностью», она прошла несколько сеансов психоанализа под руководством отца. Как она сообщала, в ее сновидениях было много ситуаций, связанных с насилием: стрельба, убийства, смерть. Часто она защищала отца от врагов.

Фрейда впоследствии осуждали за то, что он проводил сеансы психоанализа с собственной дочерью. Это называли «немыслимым, инцестуозным событием» и «эдиповым комплексом с обоих концов кушетки» (Mahony. 1992. Р. 307). Сеансы психоанализа длились в течение четырех лет по шесть раз в неделю и начинались обычно в десять вечера.

В 1924 году Анна сделала свой первый доклад на заседании Венского психоаналитического общества под названием «Порка, фантазии и грезы». В значительной мере он был построен на истории некой анонимной пациентки. Однако в действительности этой пациенткой была сама Анна. Она описывала сновидения, в которых фигурировали кровосмесительные отношения отца и дочери, порка и физическое насилие, а также сексуальное удовлетворение через мастурбацию. Доклад был благосклонно воспринят самим Фрейдом и его коллегами, и Анну приняли в члены психоаналитического общества.

Анна Фрейд никогда не была замужем. Она посвятила жизнь лечению детей с эмоциональными расстройствами при помощи психоанализа. Впоследствии, на протяжении всей длительной болезни отца, она была рядом с ним. «Анна, ее забота и уход за отцом стали неотъемлемой частью его жизни. В последние десять лет она стала самым значимым человеком в его жизни. Все ее многочисленные уходы и возвращения, ее болезнь и научные труды, — все это было тщательным образом отражено в дневниках Фрейда» (см. аннотации в публикации Freud. 1992. Р. 255).

Несмотря на все хлопоты, много сил она отдавала психоаналитической практике и заложила основы новой области исследований детского психоанализа. Она является автором множества статей и книг и внесла существенный вклад в развитие идей своего отца.

Вклад в развитие психоанализа

В 1927 году Анна Фрейд опубликовала свою первую книгу под названием «Введение в технику детского анализа», в значительной мере определившую направление дальнейших ее исследовательских интересов. Она обосновала необходимость создания особого направления психоаналитической терапии — детского анализа, который учитывал бы незрелость детской психики и сравнительно низкий уровень вербализации. (Сам Зигмунд Фрейд никогда не занимался в своей частной практике лечением детей.)

Внесенные ею нововведения касались использования игровых методов в психоанализе, а также наблюдения ребенка в домашней обстановке. Большая часть исследований проводилась в Лондоне, где семья Фрейда осела после бегства от нацистов в 1938 году. Анна открыла свою клинику в доме по соседству от того, в котором умер ее отец. Там в течение многих лет она принимала пациентов, а впоследствии основала психоаналитический центр, в котором проходили подготовку клинические психологи со всего мира. О ее новых работах сообщалось в ежегодных публикациях журнала «Психоаналитические исследования у детей», издававшегося с 1945 года. Собрание сочинений Анны Фрейд, выходившее в период с 1965 по 1981 год, насчитывает девять томов.

Анна Фрейд подвергла существенному пересмотру ортодоксальную психоаналитическую теорию, расширив роль эго и допустив его независимое от ид функционирование. В работе «Эго и механизмы защиты» она развивала одно из базовых положений психоанализа — роль и функционирование механизмов, защищающих эго от тревоги. «Книга имела шумный успех, была объявлена значительным вкладом в развитие психологии и была переведена на ряд иностранных языков. Она и до сих пор входит в ядро психоаналитической эго-психологии» (Fine. 1990. Р. 99). Стандартное ныне для психоаналитической теории описание защитных механизмов (подобное тому, которое приведено в главе 13) — заслуга, прежде всего, Анны Фрейд. Именно она дала им четкое и ясное описание, снабдив его подробными примерами из области детского анализа.

Комментарии

Эго-психология в том ее виде, в каком она была развита Анной Фрейд и ее последователями, стала преимущественной формой психоанализа в Америке в период 40—70-х годов нынешнего столетия. Неофрейдисты намеревались «сделать психоанализ частью научной психологии. И в значительной мере им это удалось путем упрощения фрейдовских понятий и перевода их на язык других концепций, придания им более операциональной формы, а также настоятельными попытками экспериментальной проверки психоаналитических гипотез и соответствующей корректировкой лечебной практики» (Steele. 1985Ь. Р. 222). Все эти действия позволили установить более приемлемые отношения между психоанализом и представителями академической экспериментальной психологии.

Еще одной новацией в психоанализе стала теория объектных отношений, пришедшая в американскую психологию из Англии. Этот подход активно развивала Мелани Кляйн (1882—1960), отмечавшая наличие тесной эмоциональной связи между матерью и ребенком. (Между прочим, сама Кляйн постоянно испытывала трудности в общении с собственной дочерью, также психоаналитиком. Дочь часто обвиняла Кляйн в излишнем вмешательстве в свои дела. Она даже утверждала, что ее брат, который погиб во время горного восхождения, на самом деле покончил жизнь самоубийством из-за полного отсутствия взаимопонимания с матерью.)

Кляйн описывала связь матери и ребенка, скорее, в социально-когнитивных терминах, а не в сексуальных. Она строила свои выводы на основании непосредственных наблюдений за детьми. В традиционном же психоанализе взрослого пациента попросили бы самого вспомнить или реконструировать свои детские переживания.

Все названные неофрейдисты считали себя последователями Фрейда. Подобное определение, однако, уже не приложимо к тем, кого мы назвали «отступниками» и «наследниками».

Карл Юнг (1875-1961)

Сам Фрейд одно время считал Юнга своим приемным сыном и наследником психоаналитического движения. Фрейд часто называл его «своим преемником и кронпринцем» (цит. по: McGuire. 1974. Р. 218). После того, как их дружба полностью распалась в 1914 году, Юнг начал разрабатывать собственный вариант аналитической психологии, как он ее называл, полностью противоположный фрейдовской системе.

Страницы жизни

Карл Юнг родился и вырос в маленькой деревушке на севере Швейцарии, неподалеку от знаменитого Рейнского водопада. По его собственному признанию, детские годы были наполнены чувством одиночества, отсутствием взаимопонимания и счастья (Jung. 1961). Его отец был священником, утратившим, в конце концов, веру, унылым и подверженным постоянным сменам настроения. Мать страдала от эмоциональных расстройств и отличалась крайне неустойчивым поведением. Она могла почти мгновенно превратиться из довольной жизнью домохозяйки в сущего демона, бормочущего про себя нечто невразумительное. Понятно, что такой брак не мог быть счастливым. С ранних лет Юнг научился не доверять до конца ни одному из родителей, а затем — не доверяться и внешнему миру вообще. Вместо этого он обратился к миру внутреннему, миру снов, видений и фантазий, миру бессознательного. Сновидения и бессознательное, а не рациональный мир сознания, стали главным событием его детских лет, а затем и всей жизни.

В критические периоды жизни Юнг всегда прислушивался не столько к доводам рассудка, сколько к голосу подсознания, выраженному в сновидениях. Когда он готовился к поступлению в университет, ему привиделся сон, сыгравший существенную роль в определении его судьбы. Ему приснилось, что он выкапывает из земли кости доисторических животных. Юнг истолковал сон как предзнаменование, направляющее его на изучение природы и естественных наук. Именно этот сон вкупе с детским видением в возрасте трех лет, когда он мысленно очутился в некой подземной пещере, предопределили его подход к теории личности. Он должен заниматься изучением бессознательных сил, лежащих под поверхностью сознания и рассудка.

Юнг поступил в университет г. Базеля в Швейцарии и окончил его, получив научную степень по медицине, в 1900 году. Он заинтересовался психиатрией, и его первым местом работы стала клиника для душевнобольных в Цюрихе. Директором клиники был Евгений Блейлер, известный своими работами по шизофрении1. В 1905 году Юнг был приглашен в качестве лектора по курсу психиатрии в Цюрихский университет, но спустя некоторое время отказался от приглашения, чтобы целиком посвятить себя научным исследованиям и частной практике.

Во время лечебных сеансов он, в отличие от Фрейда, никогда не укладывал пациентов на кушетку, отмечая, что у него нет намерения кого-либо тащить сразу в постель! Вместо этого Юнг усаживал пациента напротив себя в удобное кресло. Однажды ему даже довелось проводить сеанс на борту яхты, шедшей по озеру под полными парусами. Иногда он напевал во время сеанса, а иногда был нарочито груб. Однажды он заявил пациенту, который пришел точно в назначенное время: «Нет, нет! Сегодня я уже больше никого не могу видеть. Идите домой и лечитесь сегодня сами» (цит. по: Brome. 1981. Р. 185).

Юнг впервые познакомился с идеями Фрейда в 1900 году, прочитав работу «Толкование сновидений». Он оценил книгу как подлинный шедевр. В 1906 году между ним и Фрейдом началась переписка, а год спустя он приехал к Фрейду в Вену. Во время этой первой встречи они с большим воодушевлением проговорили в течение 13 часов. Впоследствии эта симпатия вылилась в дружбу, переросшую в отношения, подобные отношениям отца и сына. В 1909 году Юнг сопровождал Фрейда во время его поездки в Соединенные Штаты в университет Кларка, где, как и Фрейд, выступал с лекциями.

В отличие от большинства учеников Фрейда, Юнг состоялся как профессионал еще до встречи с Фрейдом. Возможно, именно поэтому он был наименее впечатлительным, меньше поддавался внушению и давлению авторитета, нежели более молодые психоаналитики, большинство из которых примкнуло к психоаналитическому семейству сразу после окончания университета или медицинской школы.

Юнг в течение некоторого времени действительно был учеником Фрейда, но никогда не был его бездумным последователем. Он вспоминал, что когда работал над своей книгой «Психология бессознательного» (Die psychologic der bewubten Prozesse), то долго колебался, стоит ли ее публиковать. Юнг отчетливо понимал, что книга написана с позиций, существенно отличающихся от базовых положений фрейдовской системы, и, если работа будет опубликована, это неизбежно повредит его отношениям с Фрейдом. В колебаниях прошло несколько месяцев, настолько серьезны были опасения Юнга. Но книга, в конце концов, была опубликована, и неизбежное случилось.

В 1911 году по настоянию Фрейда и при явном противодействии со стороны венского психоаналитического сообщества, Юнг становится первым президентом Международной психоаналитической ассоциации. Фрейд опасался, что антисемитизм помешает росту психоаналитического движения, если президентом ассоциации будет еврей. Венские аналитики — по большей части евреи — недолюбливали и не доверяли этому швейцарскому выскочке Юнгу, к тому же явному любимчику Фрейда. Старшинство в движении должно принадлежать им, и только им. К тому же они подозревали самого Юнга в антисемитских настроениях.

Вскоре после этих событий его дружба с Фрейдом дала первые трещины, а к 1912 году они совсем прекратили личные отношения. В 1914 году Юнг сложил с себя полномочия президента и вышел из ассоциации.

В возрасте 38 лет Юнг столкнулся с серьезными эмоциональными проблемами. Такое положение длилось три года. Интересно, что Фрейд примерно в том же возрасте пережил сходную ситуацию. Решив, что он попросту сходит с ума, Юнг не мог заниматься никакой интеллектуальной деятельностью, не мог даже читать научную литературу. Примечательно, однако, что даже в этот период он не прекратил лечебные сеансы с пациентами.

Он справился с кризисом тем же способом, каким в свое время и Фрейд: встретился лицом к лицу с собственным бессознательным. Хотя Юнг, в отличие от Фрейда, и не занимался систематическим анализом собственных сновидений, он все же следовал тем бессознательным импульсам, которые открывались ему в сновидениях и фантазиях. Как и в свое время для Фрейда, этот период оказался для Юнга наиболее продуктивным в творческом отношении, именно тогда были сформулированы основы его теории личности.

Под влиянием давнего интереса к мифологии в 20-х годах Юнг участвовал в полевых экспедициях в Африке, изучая особенности сознания племен, не знающих письменности. В 1932 году он получил приглашение занять должность профессора в Федеральном политехническом университете г. Цюриха. Эту должность он занимал вплоть до 1942 года и оставил ее только по причине серьезно ухудшившегося здоровья. Специально для него была организована кафедра психологии в университете г. Базеля, которую он возглавлял всего лишь в течение одного года и оставил также по причине плохого здоровья. Однако он оставался активным исследователем до 86-летнего возраста, поражая воображение обилием опубликованных работ.

Аналитическая психология

Главные отличия аналитической психологии Юнга от фрейдовского психоанализа касаются вопроса о природе либидо. Если Фрейд характеризует либидо преимущественно в терминах сексуальной сферы, то для Юнга это жизненная энергия вообще, в которой секс присутствует только как один из компонентов. По Юнгу, базовая жизненная энергия либидо проявляется в росте и размножении, а также в других видах деятельности — в зависимости от того, что в данный момент времени является наиболее важным для конкретного человека.

Юнг отвергал фрейдовское понятие эдипова комплекса. Он объяснял привязанность ребенка к матери чисто житейскими потребностями ребенка и способностью матери их удовлетворять. По мере роста ребенка у него появляются сексуальные потребности, которые накладываются на прежде доминировавшие потребности в еде. Юнг высказал предположение, что энергия либидо приобретает гетеросексуальные формы лишь в пубертатный период. Он не отрицал напрочь наличия сексуальных сил в детском возрасте, однако свел сексуальность до положения лишь одного из многих влечений в психике.

Жизненный опыт Юнга, несомненно, наложил существенный отпечаток на его воззрения. Мы уже отмечали ту роль, которую его интерес к бессознательному сыграл в определении профессионального призвания. Что же касается секса, то и здесь можно проследить влияние биографических моментов. Юнг не использовал в своей концепции понятие эдипова комплекса потому, что таковой опыт отсутствовал в его собственных детских переживаниях. Он отзывался о своей матери как о женщине излишне полной и непривлекательной, а потому и никак не мог понять, на каком основании Фрейд утверждал, будто каждый мальчик испытывает в детстве сексуальное влечение к собственной матери.

В отличие от Фрейда, у Юнга не было никаких проблем, связанных со сферой секса. Он так же не делал, в отличие от Фрейда, никаких попыток ограничить свою половую жизнь. У него были сексуальные связи с женщинами-пациентками и ученицами, длившиеся многие годы. «Для Юнга, который совершенно свободно и весьма активно удовлетворял свои сексуальные потребности, секс в целом играл минимальную роль в понимании человеческой мотивации. Для Фрейда же, замученного собственными неосуществленными и подавленными желаниями, секс, напротив, занимал центральное место» (Schultz. 1990. Р. 148).

Еще одно существенное различие между позициями Фрейда и Юнга касается представления о направленности сил, определяющих личность человека. С точки зрения Фрейда, человек есть продукт своих детских переживаний. Для Юнга же человек определяется не только прошлым, но в равной мере и своими целями, ожиданиями и надеждами на будущее. По его мнению, формирование личности вовсе не завершается к пяти годам. Человек может меняться и, подчас, довольно значительно, на протяжении всей своей жизни.

Третье различие между позициями Фрейда и Юнга заключается в том, что Юнг попытался проникнуть в область бессознательного глубже, чем это удалось Фрейду. Он добавил еще одно измерение в понимание бессознательного: врожденный опыт человечества как вида, унаследованный им от своих животных предков (коллективное бессознательное).

Коллективное бессознательное

Юнг выделял два уровня бессознательного. Непосредственно под уровнем сознания находится личное бессознательное, состоящее из всех воспоминаний, импульсов и желаний, нечетких восприятий и другого личного опыта, подвергшегося вытеснению или просто забытого. Этот уровень бессознательного не слишком глубок, находящиеся там события легко могут быть восстановлены в сознании.

Содержание личного бессознательного сгруппировано в определенные тематические комплексы: эмоции, воспоминания, желания и тому подобное. Данные комплексы проявляются в сознании в виде определенных доминирующих идей — идеи силы или идеи неполноценности — и таким образом оказывают влияние на поведение. Комплекс предстает чем-то вроде маленькой личности внутри личности человека как целого.

Ниже уровня личного бессознательного лежит более глубокий уровень — коллективное бессознательное, неизвестное индивиду и содержащее в себе аккумулированный опыт прошлых поколений, включая и животных предков. Коллективное бессознательное содержит в себе универсальный эволюционный опыт и составляет основу личности человека. Важно отметить, что опыт, находящийся в коллективном бессознательном, является действительно бессознательным. Мы не можем осознать его, каким-либо образом вспомнить, как это возможно с содержанием личного бессознательного.

Архетипы

Врожденные тенденции внутри коллективного бессознательного, получившие название архетипов, являются внутренними детерминантами психической жизни человека. Они направляют действия человека в определенное русло, в чем-то схожее с тем, каким образом вели себя в подобных ситуациях наши животные предки. Архетипы обнаруживают себя в сознании в виде эмоций и некоторых других психических явлений. Они обычно связаны с такими важнейшими моментами жизненного опыта, как рождение и смерть, основные стадии жизненного пути (детство, юность), а также с реакцией на смертельную опасность.

Юнг исследовал мифологию и художественное творчество ряда древнейших цивилизаций, выявляя лежащие в их основе архетипические символы. Оказалось, что существует значительное количество таких символов, которые присущи всем архаическим культурам, причем даже таким, которые были столь разделены во времени и пространстве, что прямой контакт между ними был заведомо невозможен. Ему также удалось обнаружить в сновидениях пациентов нечто, что он посчитал следами подобных символов. Это еще более укрепило Юнга в его приверженности идее коллективного бессознательного.

Четыре таких архетипа встречаются чаще других — это персона, анима и анимус, тень и Я.

Персона — это та маска, которую каждый из нас надевает, общаясь с другими людьми. Она представляет нас такими, какими мы хотим, чтобы нас воспринимало общество. Персона может не совпадать с подлинной личностью индивида. Понятие персоны у Юнга аналогично понятию ролевого поведения в социологии, когда мы поступаем так, как, полагаем, другие люди ожидают, чтобы мы действовали в тех или иных ситуациях.

Архетипы анима и анимус отражают предположение Юнга, что каждый человек несет в себе определенные психологические характеристики противоположного пола. Анима отражает женские (феминные) черты в мужском характере, а анимус — мужские (маскулинные) характеристики в женском. Как и большинство других архетипов, эта пара берет начало в наиболее глубинных, примитивных слоях опыта предков человека, когда мужчины и женщины усваивали определенные эмоциональные и поведенческие тенденции противоположного пола.

Архетип тени –– это некая обратная, темная сторона Я. Она наиболее глубоко укоренена в животном прошлом человека. Юнг считал ее своеобразным наследием низших форм жизни. Тень представляет собой совокупность всех наших аморальных, неистовых, страстных и абсолютно неприемлемых желаний и поступков. Юнг писал, что тень подталкивает нас совершить нечто такое, чего мы в нормальном состоянии никогда себе не позволим. Когда с нами случается нечто подобное, мы склонны объяснять происшедшее тем, что на нас нечто нашло. Это «нечто» и есть тень, наиболее примитивная часть нашей природы. Однако тень имеет и свою позитивную сторону. Она — источник спонтанности, творческого порыва, внезапных озарений и глубоких эмоций, без чего нормальная, полноценная человеческая жизнь также невозможна.

Но наиболее важным архетипом Юнг считал Я. Сочетая и гармонизируя все аспекты бессознательного, Я создает единство и стабильность личности. Таким образом, задача Я — интеграция различных подсистем личности. Юнг сравнивал Я с порывом или стремлением к самоактуализации, что определяет гармоничность и целостность, наиболее полное раскрытие возможностей личности.

По его убеждению, самоактуализации можно достичь лишь в среднем возрасте, а потому этот возраст (между 35 и 40 годами) Юнг рассматривал как критический период для личностного развития — рубеж, на котором личность претерпевает глубокие и благотворные преобразования. Во взглядах Юнга также можно усмотреть автобиографические моменты: именно в этом возрасте сам Юнг смог достичь целостности своего Я вслед за преодолением невротического кризиса. Таким образом, для Юнга наиболее важным этапом личностного развития является отнюдь не детство, как у Фрейда, а, напротив, зрелые годы, время, когда он сам прошел через душевный кризис и смог преодолеть его.

Интроверты и экстраверты

Юнговские понятия интроверсии и экстраверсии в наши дни широко известны. Экстраверты — это такие люди, которые направляют либидо (жизненную энергию) вовне, на внешние события и других людей. Люди подобного типа обычно подвержены воздействию окружения, легко приспосабливаются к обществу, в котором живут, и уверены в себе в широком диапазоне различных ситуаций. У интровертов либидо направлено на внутренний мир. Такие люди склонны к созерцательности, интроспекции. Они мало поддаются внешним влияниям, менее уверены во взаимоотношениях с другими людьми и внешним миром и менее социально приспосабливаемы, нежели экстраверты. В каждом человеке такие полярные типы, как правило, сосуществуют вместе, однако, какой-то один из них доминирует. Тем не менее, доминирующий тип реакции в определенной степени зависит от ситуации. Например, обычно интровертированный человек может оказаться достаточно социально гибким в ситуации, затрагивающей его интересы.

Психологические типы

Согласно юнговской теории, все личностные различия проявляют себя в четырех основных функциях: мышлении, чувствах, ощущении и интуиции, при помощи которых мы и можем, собственно, ориентироваться как во внешнем, объективном мире, так и в мире внутреннем, субъективном. Мышление представляет собой концептуальный процесс, ведущий к осознанию значения и пониманию. Чувства — это субъективный процесс взвешивания и оценивания. Ощущения образуют сознательное восприятие физических объектов. Интуиция же включает в себя восприятие на бессознательном уровне.

Юнг полагал, что мышление и чувства образуют рациональный уровень восприятия мира, поскольку включают в себя причинные суждения. Ощущение и интуиция же, напротив, представляют собой нерациональный уровень, поскольку не предполагают использования понятия причины. Внутри каждой пары таких функций только одна может доминировать в каждый отдельный момент времени. Подобная доминирующая функция в сочетании с той или иной психологической направленностью (интроверсия — экстраверсия) образует восемь психологических типов (например, экстравертный мыслительный тип, или интровертный интуитивный тип).

Словесно-ассоциативный тест

Идея словесно-ассоциативного теста пришла Юнгу в голову после того, как один из коллег рассказал ему об ассоциативных экспериментах Вильгельма Вундта. У Юнга этот тест выглядит следующим образом: аналитик зачитывает одно за другим ряд слов пациенту. Пациент должен в ответ на каждое слово сказать первое, что ему придет в голову. При этом измеряется время реакции, изменения частоты дыхания, электропроводность кожи и все другие параметры, которые могут свидетельствовать об эмоциональной реакции пациента. Если реакция на то или иное слово требует слишком много времени, приводит к изменению ритма дыхания или сопротивлению кожи, мы можем сделать вывод о том, что существуют определенные подсознательные эмоциональные проблемы, связанные с предложенным словом или с возможным ответом.

Юнг использовал словесно-ассоциативный тест в качестве детектора лжи и даже успешно изобличил таким образом двух обвинявшихся в воровстве преступников. В течение многих лет ученые полагали, что именно Юнг первым стал применять технические средства для определения вины подозреваемых. Однако, вновь открытые данные показывают, что за несколько недель до Юнга с подобными же идеями выступил один из видных представителей гештальт-психологии — Макс Вертхеймер (Wertheimer, King, Pecker, Raney & Schaef. 1992).

Комментарии

Идеи Юнга оказали значительное воздействие на широкие сферы религии, истории, искусства и литературы. Многие историки, теологи и писатели находили в его работах источник вдохновения, Однако, в целом научная психология просто проигнорировала его аналитическую психологию. Многие его книги так и не были переведены на английский язык вплоть до 60-х годов XX века. Довольно сложный для понимания стиль существенно затруднял детальное восприятие его работ. «Юнг, в отличие от Фрейда, никогда не писал предисловий или обзоров. Именно по этой причине у него нет работ обобщающего характера. Хотя он и был достаточно плодовитым автором, все его наследие лишено систематичности» (Kaufmann. 1992. Р. 291—292).

Его пренебрежение традиционными научными методами казалось вызывающим многим психологам-экспериментаторам. Для них теории Юнга с их мистической и религиозной основой были еще менее приемлемыми, чем даже фрейдовская концепция. В целом, все те упреки, которые мы ранее высказывали в адрес эмпирической подтверждаемости фрейдовской системы, можно отнести и к работам Юнга. Он так же более полагался на клинические наблюдения и интерпретации, нежели на контролируемый лабораторный эксперимент.

Юнговское различение восьми психологических типов личности породило ряд довольно интересных исследований. Особенный интерес представляет так называемый индикатор типов Майерс-Бриггс 

тест, направленный на измерение характеристик психологических типов личности. Этот тест был предложен в 20-х годах Катариной Бриггс и Изабель Бриггс Майерс. Со временем он стал одним из самых популярных личностных тестов. Он часто используется и для прикладных целей, в частности, при тестировании личностных характеристик при приеме на работу (Sainders. 1991; Wink. 1993).

Выделение типов интровертов/экстравертов вдохновило английского психолога Ганса Айзенка на усовершенствование списка личностных характеристик модели, который и предназначен для измерения этих двух характеристик. Эмпирические исследования с использованием данного теста показали, что, по крайней мере, некоторые из юнговских концепций допускают экспериментальную проверку. Однако в целом, как и в случае с идеями Фрейда, большая часть юнговской теории (представление о комплексах, архетипах и коллективном бессознательном) оказалась неподвластна научному исследованию.

Словесно-ассоциативный тест в настоящее время является одной из стандартных проективных техник. Именно благодаря ему проявился такой известный метод, как тест чернильных пятен Роршаха. В понятии самоактуализации нельзя не видеть определенного предвосхищения позиции Абрахама Маслоу и всей линии гуманистической психологии. Гипотеза Юнга о том, что именно средний возраст является критическим для развития личности, была воспринята Маслоу и Эриком Эриксоном и усвоена всей современной психологией личности.

Тем не менее, несмотря на весь его громадный вклад, основная масса работ Юнга не получила большого признания в психологии. Значительную известность его идеи обрели лишь в 70-80-е годы нынешнего столетия, в основном благодаря их мистической окраске.

Социально-психологические теории и «дух времени»

Воззрения Зигмунда Фрейда испытали на себе значительное воздействие механистического и позитивистского подхода, доминировавших в науке конца XIX века. Однако к концу XIX века в научном сознании появились и иные взгляды на природу человека, не связанные непосредственно с физикой или биологией. Например, успехи антропологии, социологии и социальной психологии задавали существенно иной образ человека как продукта действия социальных сил и институтов. А потому человека нужно в большей степени изучать при помощи методов социальных, а не биологических наук.

По мере появления новых антропологических исследований различных культур становилось очевидным, что некоторые невротические симптомы и табу, которые Фрейд считал универсальными, в действительности присутствуют лишь в некоторых культурах. (Например, далеко не все культуры имеют запрет на инцест.) В дальнейшем социологи и психологи все более приходили к выводу о том, что поведение человека определяется не столько биологическими потребностями,  сколько

социальными условиями его жизни.

Интеллектуальный дух времени требовал новых подходов к пониманию природы человека, однако Фрейд, к неудовольствию многих своих сторонников, продолжал упорно придерживаться тезиса о биологической детерминированности личности. Новое поколение аналитиков менее связанное традициями, постепенно стало отходить от ортодоксального психоанализа и двигаться в сторону сближения с социальными дисциплинами. Их представления о том, что личность есть, прежде всего, результат воздействия жизненных обстоятельств, а не биологических факторов, более соответствовала общему духовному настрою в американской культуре и науке. Подобные воззрения давали более оптимистическую картину сущности человека, чем фрейдовская система.

Мы рассмотрим взгляды еще двух «отступников» психоанализа, создавших собственные концепции социально-психологического плана: Альфреда Адлера и Карен Хорни. В рамках этой позиции поведение человека определяется в большей степени не биологическими факторами, а межличностными отношениями, в которые человек включен, особенно в детские годы.

Альфред Адлер (1870-1937)

Адлера обычно называют первым провозвестником социально-психологической формы психоанализа, поскольку он отошел от фрейдовского круга еще в 1911 году. В созданной им концепции главную роль играют социальные факторы. К тому же он — единственный психолог, именем которого был назван струнный квартет.

Страницы жизни

Альфред Адлер родился в обеспеченной семье в одном из пригородов Вены. Его детские годы прошли под знаком постоянных болезней, зависти по отношению к старшему брату и полного неприятия со стороны матери. Сам себя он считал слабым, тщедушным и непривлекательным. Он ощущал большую близость с отцом, нежели с матерью, и потому, как и Юнг, впоследствии не принял фрейдовской концепции эдипова комплекса, поскольку сам его в детстве не испытал. Ребенком он тратил много сил на то, чтобы завоевать признание и популярность в среде сверстников. Став старше, он сумел добиться высокой самооценки и был оценен по достоинству окружающими, чего ему так не хватало в собственной семье.

Поначалу Адлер был настолько слабым учеником, что, по мнению учителя, мог рассчитывать в будущем только на место подмастерья сапожника. Однако, благодаря усердию и настойчивости он сумел стать одним из первых учеников в классе. Он смог преодолеть свои многочисленные академические и социальные недостатки и комплексы, так что сам вполне может считаться хрестоматийным примером своей же собственной теории, созданной им впоследствии. В развитии личности существенную роль играет компенсация личных слабостей и недостатков. Лежащее в основе его системы чувство неполноценности является прямым наследием детских лет, в чем и сам Адлер охотно признавался.

В возрасте четырех лет, едва оправившись от смертельно опасной пневмонии, Адлер решил, что станет врачом. Он получил медицинское образование и свою первую научную степень в Венском университете в 1895 году. После специализации в офтальмологии и прохождения практики по общей медицине он стал заниматься психиатрией. В 1902 году Адлер присоединился к еженедельным заседаниям психоаналитического дискуссионного кружка на правах одного из четырех членов-основателей. Хотя он и был близким сотрудником Фрейда, личные отношения между ними так и не сложились. Фрейд однажды даже отозвался об Адлере как о зануде.

В течение нескольких последующих лет Адлер развивал свой вариант психоанализа, существенно отличавшийся от фрейдовской системы по целому ряду пунктов. Он также позволял себе открыто критиковать Фрейда за переоценку роли сексуальных факторов. В 1910 году Фрейд предложил кандидатуру Адлера на пост президента Венского психоаналитического общества, видимо, для того, чтобы уладить имевшиеся между ними разногласия. Однако уже в 1911 году неизбежный разрыв состоялся. Расставание было довольно драматичным. Адлер назвал Фрейда мошенником, а психоанализ — «мерзостью и непристойностью» (Roazen. 1975. Р. 210). Фрейд тоже не остался в долгу и охарактеризовал Адлера как «ненормального», «человека, свихнувшегося на почве собственных амбиций» (Gay. 1988. Р, 223).

Во время первой мировой войны Адлер служил врачом в австрийской армии. Позже он организовал детскую клинику в рамках венской школьной системы. В 20-е годы его социально-психологическая система, которую он сам называл индивидуальной психологией, привлекла большое число последователей. В 1926 году Адлер совершил несколько визитов в Соединенные Штаты и через 8 лет получил приглашение занять должность профессора медицинской психологии в медицинском колледже Лонг-Айленда в Нью-Йорке. Умер он в Абердине (Шотландия) во время одного из напряженных лекционных турне.

Фрейд в ответ на выражение сожалений по поводу смерти Адлера писал: «Не понимаю Ваших симпатий к Адлеру, для еврейского мальчика из пригорода Вены умереть в Абердине — неслыханная карьера, о какой он не мог и мечтать. Мир его более чем щедро вознаградил за усилия по подрыву психоанализа» (цит. по: Scarf. 1971. Р. 47).

Индивидуальная психология

По убеждению Адлера, поведение человека определяется в первую очередь не биологическими, а социальными факторами. Он ввел понятие социального интереса, определяя его как врожденный потенциал, нацеленный на кооперацию с другими людьми и на достижение личных и общественных целей. Подобный интерес развивается в детстве, по мере накопления опыта. В противоположность Фрейду, Адлер минимизировал роль сексуальных сил в формировании личности и сконцентрировался в большей степени не на бессознательном, а на сознательных факторах поведения. Если Фрейд полагал, что поведение определяется преимущественно прошлым, то Адлер подчеркивал значение наших целей на будущее. Борясь за достижение целей или ожидая наступления некоторых событий в будущем, мы тем самым оказываем влияние на свое нынешнее поведение. Например, человек, который живет в постоянном ожидании вечного проклятия после смерти, неминуемо будет вести себя иначе, чем тот, у которого таких ожиданий нет.

Если Фрейд подразделял личность на несколько частей (ид, эго и супер-эго), то Адлер, наоборот, всячески подчеркивал единство и согласованность личности. В основе его концепции — представление о единой движущей силе, лежащей в основе структуры личности и направляющей все ее ресурсы на достижение самой главной цели, придающей смысл всему существу личности. Такой целью, по его мнению, является стремление к превосходству или самоутверждению. Именно эта цель подчиняет себе все движение к более полному развитию и осуществлению, реализации нашего Я. Адлер был убежден, что данное стремление к превосходству является врожденным фактором, его следы легко можно обнаружить во всех аспектах проявления личности.

Чувство неполноценности

Адлер не принимал утверждения Фрейда о том, что только секс составляет первичный, базовый уровень мотивации. Вместо этого он высказал предположение, что подлинной движущей силой личности является генерализованное чувство неполноценности (как это было в его собственной жизни). Первоначально Адлер относил это чувство неполноценности к телесным недостаткам. Ребенок с наследственными органическими недостатками попытается их компенсировать за счет более интенсивного развития дефектной функции. Ребенок-заика при помощи речевой терапии может стать великим оратором, ребенок со слабыми конечностями после интенсивных физических упражнений становится хорошим атлетом или танцором.

Позднее Адлер расширил понятие неполноценности, включив в него все виды физических, душевных или социальных недостатков — реальных или мнимых. Он также полагал, что слабость и беспомощность ребенка, его зависимость от окружающей обстановки ведет к появлению чувства неполноценности, столь знакомого каждому человеку. Ребенок осознает свою неполноценность и необходимость преодолеть недостаток, но при этом им движет врожденное стремление к превосходству. В итоге такой процесс волей-неволей движет индивида по направлению ко все большему совершенству и реализации.

Чувство неполноценности может оказывать и положительное воздействие, как на уровне индивида, так и на уровне социума, поскольку именно с ним связано постоянное стремление к превосходству. Однако, если в детские годы в ответ на чувство неполноценности ребенок наталкивается на слишком мягкое, или же, напротив, излишне жесткое отношение, у него в результате может появиться некое аномальное компенсаторное поведение. Неспособность в достаточной мере компенсировать чувство неполноценности может привести к развитию комплекса неполноценности, что приводит человека к серьезным жизненным проблемам.

Стиль жизни

По Адлеру, борьба человека за превосходство носит всеобщий характер, но при этом возможны разные способы достижения поставленной цели. Мы по-разному осуществляем эту борьбу, что приводит в итоге к появлению уникальных, характерных только для данного человека методов или форм, которые Адлер назвал стилем жизни. Стиль жизни включает в себя те характерные поведенческие типы или приемы, при помощи которых мы компенсируем свою неполноценность, реальную или мнимую. В нашем примере с ребенком, у которого присутствуют телесные недостатки, такой стиль включал бы в себя занятия спортом, что в итоге должно привести к развитию физической силы и выносливости.

Стиль жизни обычно формируется уже к 4—5 годам и в дальнейшем с трудом поддается каким-либо изменениям. Он как бы задает рамки для восприятия и упорядочивания всего доступного жизненного опыта. И вновь мы видим, что Адлер, как и Фрейд, подчеркивает важность раннего периода жизни. Но, в отличие от Фрейда, он настаивает на том, что мы способны сознательно формировать свой стиль жизни — наше собственное Я.

Творческая сила «Я»

Концепция творческой силы Я составляет, безусловно, вершину и кульминацию всей его теории. Адлер высказал предположение, что мы можем сами формировать свою личность в соответствии с собственным уникальным стилем жизни. Эта творческая сила составляет активный принцип человеческого существования. Ее можно уподобить традиционному понятию души. Мы строим свое поведение на основе определенных способностей и того жизненного опыта, которым обладаем благодаря нашей наследственности и влияния окружающей среды. Но именно от нас зависит, как именно воспринимать и истолковывать этот опыт, что, собственно, и создает основу нашего стиля жизни. А это значит, что мы способны сознательно влиять на формирование собственной личности и свою судьбу. Адлер считал, что, скорее, мы сами определяем свою судьбу, нежели оказываемся объектом воздействия прошлого опыта.

Порядок рождения

Исследуя опыт детских лет своих пациентов, Адлер заинтересовался связью порядка рождения и личности человека. Он обнаружил, что старшие, средние и младшие дети из-за различий в положении в семье обладают различным социальным опытом и, как следствие, имеют разные структуры личности. Старшие дети в семье некоторое время находятся в центре внимания — но только до тех пор, пока не появится следующий ребенок, который теперь притянет к себе все внимание родителей. А потому первенец может начать чувствовать себя неуверенно и враждебно, утратив прежнее чувство безопасности. Результатом этих перемен может также стать авторитарность и консервативность, жесткое желание поддерживать порядок любыми средствами. Адлер высказал предположение, что преступниками, невротиками и извращенцами часто становятся именно первенцы в семье. (Зигмунд Фрейд был первым ребенком в семье.)

По мнению Адлера, второй ребенок часто бывает амбициозным, непокорным и ревнивым: ведь перед ним всегда стоит задача не только не отстать, но и превзойти старшего брата или сестру. (Сам Адлер был в семье вторым ребенком и на протяжении всей жизни соперничал со своим старшим братом, которого, кстати, звали Зигмунд.) Адлер считал, что именно второй ребенок лучше приспособлен к жизни, чем старший или младший ребенок. Ведь младших детей, как правило, в семье балуют, а потому у них чаще других возникают проблемы.

Комментарии

Концепция Адлера была с пониманием встречена теми, кого не удовлетворял выстраивавшийся во фрейдовской теории образ человека как существа, у которого доминируют сексуальные мотивы, а все самое главное происходит только в детстве. Конечно же, нам куда приятнее считать, что мы в состоянии сознательно контролировать собственное поведение, вне зависимости от генетических ограничений и особенностей детского периода жизни. В целом, Адлер давал удовлетворительный и оптимистичный взгляд на природу человека.

Однако и на его долю хватало критиков. Многие психологи считали его построения поверхностными и основанными всего лишь на здравом смысле, хотя другие, напротив, видели в нем проницательного и талантливого теоретика. По мнению Фрейда, система Адлера слишком проста. Для того, чтобы освоить психоанализ, может потребоваться целых два года, поскольку он довольно сложен, адлеровские же идеи можно «освоить за две недели, потому что здесь нет необходимости знать столь уж много» (цит. по: Sterba. 1982. Р. 156). Адлер немедленно согласился с такой оценкой. Именно в этом все и дело: ему потребовалось целых сорок лет для того, чтобы сделать свою систему столь простой!

Те критические замечания, которые были направлены в адрес Фрейда и Юнга, могут быть высказаны и Адлеру. Его наблюдения над пациентами нельзя повторить или верифицировать, они также не являются результатом контролируемых и систематичных исследований. Он даже не пытался проверять достоверность сообщаемых ему пациентами сведений и так же, как Фрейд и Юнг, не пояснял, каким образом анализировал исходные данные и на каком основании приходил к тем или иным выводам.

Хотя концепция Адлера в целом с большим трудом поддается научному подтверждению, отдельные идеи по поводу роли порядка рождения подверглись серьезному рассмотрению. Например, было показано, что первенцы, как правило, обладают хорошими интеллектуальными способностями и сильной тягой к достижениям. Им также свойственно испытывать беспокойство и тревогу после того, как их отодвигает на второй план следующий ребенок. Дальнейшие исследования подтвердили, что по особенностям раннего детства можно сделать некоторые заключения относительно стиля жизни взрослого человека (Davidow & Bruhn. 1900).

Адлер оказал значительное влияние на постфрейдовский психоанализ. Можно сказать, что все работы эго-психологов, ориентировавшихся в большей степени на исследование сознательных, рациональных процессов, нежели бессознательного, следуют по пути, проложенному Адлером. Его влияние можно проследить в работах Карен Хорни (преимущественное внимание к социальным силам при формировании личности) и по акценту на единстве личности в теории Гордона Олпорта.

Представление о творческой способности Я задавать определенный стиль жизни человека оказала воздействие на позицию Абрахама Маслоу. Акцент, который Адлер делал на социальных факторах, можно проследить в работах необихевиориста Джулиана Роттера. В заключение отметим, что многие идеи Адлера значительно опередили свое время и по-настоящему могут быть оценены лишь на фоне современной психологии.

Карен Хорни (1885-1952)

Хорни, одна из ранних представительниц феминистского движения, изучала фрейдовский психоанализ в Берлине. Сама она определяет задачи своего творчества, скорее, как дальнейшее развитие идей Фрейда, чем как претензию на создание альтернативной позиции.

Страницы жизни

Карен Хорни родилась в Гамбурге. Ее отец, набожный, но угрюмый человек, капитан корабля, был намного старше матери Карен, женщины живой и свободной. Однажды мать дала понять дочери, что желала бы смерти мужа. Замуж она вышла исключительно из страха остаться старой девой (Sayers. 1991). Детство маленькой Карен было не слишком веселым. Мать явно предпочитала ей старшего брата, которому Карен жестоко завидовала за то, что он мальчик. Отец часто унижал ее, пренебрежительно отзываясь о ее уме и наружности, вызывая чувства неполноценности, бесполезности и враждебности. Недостаток родительского внимания и ласки в детстве породил то, что она впоследствии называла базальной тревожностью. Эту ситуацию можно рассматривать как еще один пример влияния личного жизненного опыта на теоретическую позицию.

В возрасте 14 лет Хорни испытала одну за другой ряд мучительных жизненных неудач, вызванных ее неистовым стремлением добиться любви и признания, которых так не хватало дома. Она основала газету, которую называла «девственным органом для супер-девственниц», а также часто прогуливалась по городским улицам вместе с проститутками. «В моих фантазиях, — признавалась она в своем дневнике, — на мне не было ни одного кусочка тела, которого не коснулись бы поцелуями пылающие страстью уста. В моем воображении нет такого порока, который я не изведала бы до самого дна» (Ногпеу. 1980. Р. 64).

Несмотря на противодействие отца, Хорни поступила в медицинскую школу при Берлинском университете и по окончании, в 1913 году получила докторскую степень по медицине. Она вышла замуж, родила трех дочерей, но все это время страдала от тяжелейших эмоциональных расстройств. Она чувствовала себя чудовищно несчастной и униженной, у нее часто случались желудочные колики. Хорни испытывала серьезные затруднения в сексуальных отношениях с мужем, а также еще в ряде других ситуаций. В 1927 году она развелась с мужем и в одиночку продолжила свою непрестанную борьбу за место в жизни и признание.

Самым длительным и ярким ее увлечением стал другой психоаналитик — Эрих Фромм (1900—1980). Когда их отношения прекратились, это стало для нее подлинным ударом. Она прошла курс традиционного психоанализа для того, чтобы справиться с депрессией и сексуальными проблемами. По мнению аналитика, ее столь сильная потребность в любви и опоре на сильного мужчину есть не что иное, как отражение детских эдиповых влечений к властному и сильному отцу (Sayers. 1991).

С 1914 по 1918 год Хорни прошла ортодоксальный курс психоаналитической подготовки в Берлинском институте психоанализа. Позже она становится внештатным сотрудником и открывает частную практику. Она публикует ряд статей в научных журналах о проблемах женской личности, в которых выражает некоторое разногласие с Фрейдом. В 1932 году Хорни приезжает в США в качестве содиректора Чикагского института психоанализа. Она продолжает частную практику и преподавание в Нью-Йоркском институте психоанализа. Однако, растущая неудовлетворенность фрейдовской теорией приводит ее в итоге к разрыву с прежним кругом. Хорни вскоре основала Американский институт психоанализа и оставалась его бессменным главой вплоть до самой своей смерти.

Разногласия с Фрейдом

Разногласия касались, прежде всего, представлений Фрейда о зависимости личности человека от неизменных биологических факторов. Хорни не принимала тезис об исключительной роли сексуальных факторов, подвергала сомнению эдипов комплекс, концепцию либидо, а также фрейдовские представления о структуре личности. В ответ на тезис Фрейда о том, что главным мотивом деятельности женщины является зависть к мужчине за то, что у него есть пенис, Хорни выдвигала противоположное утверждение: это мужчина завидует женщине потому, что у нее есть матка и она способна рожать. Хорни была убеждена, что именно эта зависть по отношению к матке лежит в основе бессознательного стремления мужчин принизить женщину, взрастить в ней чувство неполноценности. Отсутствие равных прав, возможностей и перспектив у женщины есть свидетельство попыток мужчин оправдать и закрепить свое господствующее положение. По Хорни, в основе всего этого в действительности лежит собственное чувство неполноценности мужчин.

У Хорни много расхождений с Фрейдом и в понимании природы человека. Она писала: «Пессимизм Фрейда в оценке неврозов и их лечения вызван тем, что в глубине души он не верит в добро и способность человека к совершенствованию. По его мнению, человек обречен на страдание и разрушение... Я же убеждена, что человек имеет в себе достаточно сил и желания для того, чтобы реализовать свой потенциал и стать вполне порядочным существом... Я убеждена, что человек может меняться, и меняется на протяжении всей своей жизни» (Ногпеу. 1945. Р. 19).

Хотя Хорни и отвергала многие моменты фрейдовской системы, она все же принимала основную идею бессознательного, а также представление об эмоциональной, внерациональной мотивации поведения.

Базальная тревожность

Центральное место в теории Хорни занимает понятие базальной тревожности, понимаемой как «чувства ребенка, одинокого и беззащитного в потенциально враждебном ему мире» (Homey. 1945. Р. 41). Это определение в значительной мере характеризует ее детские переживания. Основная тревога является результатом различных форм родительского поведения: подавления, недостатка заботы и любви, неустойчивого поведения. Все, что может нарушить взаимоотношения ребенка и родителей, способно вызывать основную тревогу. Таким образом, это состояние имеет не биологическое, а социальное происхождение.

Место фрейдовских инстинктов в качестве факторов мотивации у Хорни занимает стремление ребенка обрести безопасность в угрожающем ему мире. По ее мнению, базовая мотивация человека строится на потребности в безопасности и освобождении от страха.

Как и Фрейд, Хорни считала, что личность человека определяется в раннем детстве, но полагала, что человек сохраняет способность меняться и на протяжении всей жизни. Если Фрейд говорил о стадиях психосексуального развития, то Хорни сосредоточила внимание на том, как обращаются с ребенком его родители и воспитатели. Она не признавала универсального характера стадий развития (таких, как оральная или анальная), но полагала, что если нечто подобное и возникает, то все дело в родителях. В ребенке нет ничего универсального, все есть результат тех или иных культурных и социальных факторов или воздействий окружающей среды.

Невротические потребности

Основная тревога берет начало во взаимоотношениях ребенка и родителей. Когда под влиянием социальных или психологических причин у ребенка возникает базальная тревожность, в ответ он вырабатывает некие поведенческие стратегии, позволяющие ему справиться с этим растущим чувством беспомощности и беззащитности. Если какая-либо часть подобных поведенческих стратегий становится фиксированной частью личности ребенка, мы имеем дело с так называемыми невротическими потребностями (neurotic needs) — своего рода защитным механизмом против тревоги. Хорни насчитывает 10 подобных невротических потребностей, включая сюда потребность в любви и привязанности, стремление к успеху и самостоятельности.

В более поздних работах она объединяет невротические потребности в три большие группы:

1)    услужливая личность — тот, кто испытывает потребность быть рядом с другими людьми, тянется к людям, в ком сильна потребность в одобрении и любви со стороны доминантного партнера;

2)    отрешенная личность — тот, кто испытывает потребность в одиночестве, бежит от людей, в ком сильна потребность к независимости и совершенству, кто ведет замкнутый образ жизни;

3)    агрессивная личность — тот, кто нуждается в противодействии людей, кто тянется к власти, престижу, кто нуждается в восхищении, успехе и подчинении других людей.

Тяга к другим людям предполагает признание собственной беспомощности и попытку завоевать одобрение со стороны окружающих. Это единственный способ, каким человек подобного типа может почувствовать себя в безопасности. Бегство от людей предполагает замкнутость, тягу к независимости и самостоятельности. Потребность испытывать противодействие со стороны других людей предполагает враждебность, бунтарский дух и агрессию.

Ни одна из этих стратегий не является в достаточной мере реалистичным способом справиться с тревогой. Более того, различные потребности часто не согласуются между собой, что приводит к конфликту внутри личности. Когда мы впервые выбираем для себя ту или иную стратегию поведения, она еще достаточно подвижна и гибка, чтобы допускать возможность и иных, альтернативных стратегий. Но когда она становится фиксированной частью личности, а мы сталкиваемся с ситуацией, в которой прежняя стратегия неэффективна, то изменить поведение в соответствии с новыми обстоятельствами оказывается, как правило, невозможно. Подобные жестко фиксированные стратегии только усиливают наши проблемы, поскольку охватывают всю личность целиком: взаимоотношения с другими людьми, самооценку и отношение к жизни в целом (Ногпеу. 1945).

Идеализированная самооценка

Идеализированная самооценка дает искаженный образ Я. Это своего рода ложная маска, которая не дает невротику возможности понять и принять самого себя реального. Надевая такую маску, невротик отрицает наличие каких-либо внутренних конфликтов. Он имеет перед собой идеализированный образ Я, видит себя гением или еще кем-то в этом роде, что позволяет ему свысока относиться ко всем окружающим.

Однако Хорни не считает, что такого рода невротические конфликты имеют врожденную основу и тем самым неизбежны. По ее мнению, причины неврозов надо искать в неудачном развитии взаимоотношений в детском возрасте. Невроз можно предотвратить, если в детстве ребенок находит в семье достаточно любви, тепла и понимания, чувствует себя в безопасности.

Комментарии

После пессимизма фрейдовской теории оптимистичная точка зрения Хорни на возможность избежать неврозов была встречена психологами и психиатрами с пониманием. Кроме того, заслуживает внимания то, что Хорни описывала развитие личности в терминах социальных сил, уделяя врожденным факторам весьма незначительное внимание.

Как и Фрейд, Юнг и Адлер до нее, Хорни строила свои заключения на клинических наблюдениях, а потому все те замечания, которые мы высказывали с позиций строго научного метода, можно сделать и в этом случае. Хотя сам Фрейд и не высказывался непосредственно о работах Хорни, известно, что он мимоходом дал ей следующую характеристику: «Она не без способностей, но слишком зла» (цит. по: Blanton. 1971. Р. 65).

Хотя у Хорни не было большого количества учеников, как не было и своего журнала, освещавшего достижения ее направления, она сумела оказать существенное влияние на развитие психологии. Клиника Карен Хорни и Институт психоанализа Карен Хорни (центр психоаналитической подготовки) до сих пор активно действуют в Нью-Йорке. С появлением феминистского движения в 60-е годы ее работы вновь обрели популярность. Можно сказать, что именно эти работы по проблемам феминистского движения и составляют ее наиболее значительный вклад в современную психологию.

Хорни была из первого, наиболее пламенного и яркого поколения феминисток. Многие из тех идей, что были высказаны ею более 60 лет тому назад, и по настоящее время являются предметом оживленных дискуссий. Она начала работать над проблемами женской психологии с 1922 года и была первой женщиной-психологом, представившей научный доклад на эту тему на международный психоаналитический конгресс. Конгресс проходил в Берлине, и председательствовал на нем сам Зигмунд Фрейд (O'Connell. 1990).

В 30-е годы Хорни работает над различением традиционной женской позиции, когда женщина ищет счастья в замужестве и материнстве, и позиции женщины современной, которая реализует себя, прежде всего, через карьеру. По ее собственному мнению, именно этот конфликт лежит в основе всей ее жизни. Хорни выбрала научную карьеру, что принесло ей в итоге большое удовлетворение, но потребность в любви остается насущной задачей на протяжении всей жизни. Эта дилемма в наше время столь же актуальна, как и в 30-е годы, как актуальна и та решительная борьба, которую Хорни вела за неотъемлемое право женщины самой выбирать свой путь в нашем ориентированном лишь на мужчину обществе.

Наследники

Фрейдовский психоанализ недолго оставался единственной теоретической концепцией в сфере психологии личности. Уже при жизни Фрейда существенные новации в этой области были внесены лояльными неофрейдистами и социальными психологами. С тех пор сфера психологии личности переживает бурный рост. В настоящее время учебники по психологии обычно говорят о 15 — 20 конкурирующих между собой теориях. Все эти теории существенно различаются между собой, но есть и нечто, что их сближает. Все они в той или иной мере обязаны своим появлением творчеству Зигмунда Фрейда.

Фрейд стал для психоаналитического движения тем же, чем до него для экспериментальной психологии был Вильгельм Вундт — источником постоянного вдохновения. Любая конструкция, будь то здание или теоретическая система, в значительной мере зависит от крепости своего основания. Основы, заложенные Фрейдом, как и до него Вундтом, дают возможность строить на них действительно прочные сооружения.

В качестве примера постфрейдовской психологии личности мы рассмотрим работы трех «наследников» психоаналитического движения: Олпорта, Мюррея и Эриксона.

Гордон Олпорт (1897-1967)

За годы своей длительной и весьма продуктивной карьеры в Гарвадском университете Гордон Олпорт, как никто другой, сделал многое для того, чтобы придать исследованиям по психологии личности академическую респектабельность. До появления в 1937 году его книги «Личность: психологическое истолкование» (Personality: psychological interpretation) проблемы теории личности вообще не считались предметом психологии. Сам Олпорт никогда не подвергался сеансам психоанализа и не занимался частной практикой в этой области, что и позволило ему перенести исследования личности из клинической сферы в университетские аудитории.

Страницы жизни

В детстве Олпорт испытывал определенные трудности в общении со сверстниками, но в семье царила атмосфера любви и понимания. В отличие от самого Фрейда и остальных его последователей первой волны, Олпорт, похоже, не имел в детстве никаких травматических переживаний, способных прямо или косвенно повлиять на формирование личности взрослого человека. Вероятно, исходной позицией для него послужили не личные проблемы и переживания, а чисто академические интересы.

Некоторое время после окончания школы и до поступления в университет Олпорт посвятил путешествиям. В Вене он посетил Фрейда, что впоследствии оказало значительное воздействие на его понимание личности. Когда его провели в кабинет великого мыслителя, Олпорт явно растерялся и не знал, о чем говорить. Наконец, он буквально выпалил некую историю, свидетелем которой якобы был, про мальчика с явными признаками исключительной боязни любой грязи. Когда он закончил, Фрейд, помолчав минуту, спросил: «Этот маленький мальчик — Вы?»

Фрейд полагал, что Олпорт рассказывает ему собственную историю и говорит о своих глубинных конфликтах (Allport. 1968). Этот вопрос Фрейда, по всей видимости, оказался в достаточной мере прозорливым. «Действительно, Олпорт отличался исключительной опрятностью, дотошностью, пунктуальностью и любовью к порядку, то есть обладал типичными характеристиками, по Фрейду, личности, страдающей навязчивыми идеями» (Per/in. 1984. Р, 267).

Олпорт был потрясен вопросом Фрейда. Спустя многие годы он писал: «Мое единственное столкновение с Фрейдом оказалось для меня травматическим переживанием» (Allport. 1967. Р. 22). По его мнению, психоанализ явно преувеличивал роль бессознательных сил и мотивов в ущерб сознательным.

Олпорт свел до минимума учет влияния бессознательного на психическое здоровье взрослого человека. В поведении нормального человека главную роль играют рациональные мотивы, и лишь невротики живут в соответствии с импульсами бессознательного. Он также не был согласен с фрейдовской оценкой исключительной роли детских переживаний в развитии психических конфликтов у взрослого человека. Нормальный человек живет не только прошлым, но настоящим и будущим.

Еще одно отличие позиции Олпорта от ортодоксального психоанализа состоит в том, что он предпочитал изучать нормальных взрослых людей, а не невротиков. С его точки зрения, между невротиком и здоровым человеком нет континуума, у них вообще мало общего, а потому и нет основания для строгого сравнения. Личность человека всегда уникальна, а потому не существует никаких универсальных, приложимых к каждому законов развития.

Личность и мотивация

По Олпорту, ядро личности составляют мотивы деятельности. Для того, чтобы объяснить характер мотивации, он ввел понятие функциональной автономии, означающее, что мотивация взрослого человека функционально не связана с его детскими впечатлениями. Мотивы деятельности человека не зависят от исходных обстоятельств их возникновения. Это можно пояснить через аналогию соотношения дерева и семени: после того, как дерево выросло, оно уже больше функционально не зависит от обстоятельств своего появления на свет. Точно так же и человек, повзрослев, сам отвечает за свои дела и поступки и не зависит более от перипетий детских лет.

Например, в начале карьеры мы много работаем для того, чтобы заработать достаточно денег и упрочить свою позицию. Со временем, когда эти задачи уже решены, мы, возможно, будем по-прежнему отдаваться работе, но уже по другим причинам. Мотивы поведения взрослых людей нельзя, по Олпорту, выводить из их детских намерений и представлений. Эти цели определяются нынешней ситуацией и нынешними намерениями.

Для характеристики личности человека Олпорт использует латинский термин proprium (проприум), что означает «свойственный, присущий». Личность — это то, что принадлежит, присуще каждому из нас. Она включает в себя все уникальные, присущие нам и только нам черты, что составляет важнейшую часть личности. Proprium проходит в своем развитии от детского возраста до взрослого состояния семь стадий. Эти стадии не имеют ничего общего с фрейдовскими стадиями психосексуального развития. Напротив, развитие идет на основе социальных факторов и преимущественно на основе изменения взаимоотношений с матерью, составляющих ядро proprium.

Впервые Олпорт приступил к исследованиям в области теории личности во время пребывания в США, когда работал над докторской диссертацией. Он различал общие черты личности, которые могут встречаться у большого числа людей, и индивидуальные, присущие только данному человеку. И те, и другие поддаются изучению на основе внешнего наблюдения, позволяющего выявить определенное постоянство и регулярности в поведении.

Олпорт говорит о трех типах черт личности:

1)     кардинальные черты — им подчинены эмоции и чувства, управляющие повседневной деятельностью человека;

2)    центральные черты — доминирующие типы поведения, например, агрессия или сентиментальность;

3)    вторичные черты — проявляются не столь устойчиво и регулярно, как прочие черты характера.

Комментарии

Несмотря на всю свою влиятельность в психологии, теория Олпорта не получила достаточного экспериментального подтверждения прежде всего из-за сложности перевода его концепции в форму, поддающуюся проверке в лабораторных условиях. Наиболее известные подобные исследования касаются экспрессивного поведения: мимики лица, голосовых интонаций, жестикуляции, манеры поведения, — всего, что может многое сообщить о некоторых гранях личности опытному наблюдателю.

Позиция Олпорта, подчеркивающая уникальность человеческой личности, а также важность понимания личностных целей и ожиданий, оказала значительное воздействие на взгляды Абрахама Маслоу, Карла Роджерса и других представителей гуманистической психологии. Работы Олпорта по теории личности сыграли существенную роль в возобновлении интереса исследователей к этой теме. Его идеи «производят весьма сильное впечатление... и дали толчок целому ряду новых теоретических и прикладных исследований в современной психологии личности» (Fuder. 1991. Р. 32).

Олпорт обладал хорошим литературным стилем, основные понятия изложены ясным и четким языком, и их легко понять. Он разработал специальный тест, позволяющий измерять ценностные предпочтения и убеждения индивида. Тест доказал свою пригодность в научных исследованиях, а также при консультировании и отборе кандидатов на ту или иную должность. Олпорт был удостоен золотой медали Американского фонда психологии и награды «За выдающиеся научные достижения» от Американской психологической ассоциации, его также избирали президентом психологической ассоциации.

Генри Мюррей (1893-1988)

Если теория личности Олпорта строилась как практически полная антитеза фрейдовской психологии, то система Мюррея, названная им персонологией, продолжала основные традиции классического психоанализа. Однако, как и Олпорт, Мюррей предпочитал строить свои заключения не на клинических наблюдениях, а на лабораторных данных. Он прошел курс психоанализа (по словам Мюррея, его психоаналитик с ним намучился), но, тем не менее, никогда не занимался частной практикой. Он предпочитал иметь дело со здоровыми людьми — студентами Гарвардского университета. По его убеждению, психоанализ является единственной психологической концепцией, позволяющей иметь дело с психикой человека во всей ее сложности, и ему суждено в скором времени стать стандартным предметом университетской программы (Triplet. 1992).

Страницы жизни

В детстве с Мюрреем произошло несколько знаменательных событий. Он был отвергнут собственной матерью, что, по его мнению, и послужило причиной повторявшихся на протяжении всей жизни приступов депрессии. Он обладал необыкновенной чувствительностью и отзывчивостью к страданиям других людей. В полном соответствии с адлеровским тезисом о чувстве неполноценности, он компенсировал свои физические недостатки (неряшливость и полную неспортивность) за счет других своих способностей.

После окончания медицинского колледжа при Колумбийском университете он поступил в интернатуру по хирургии и по окончании ее получил ученую степень по биологии в Кембридже — безусловно, не самый короткий путь для того, чтобы стать в итоге психологом. Он располагал достаточным досугом, чтобы удовлетворять свои обширные научные интересы, благо это позволяло приличное наследство и удачная женитьба на наследнице империи Дюпонов.

Мюррей лишь однажды посещал курс по психологии, но уже на второй лекции, по его собственным словам, стал искать глазами выход (лектором был профессор Хьюго Мюнстерберг). Его следующим курсом по психологии много лет спустя стал уже его собственный курс. Психологией он увлекся под влиянием личного кризиса: он влюбился в молодую замужнюю женщину, Кристиану Морган. Однако ему не хотелось расставаться и со своей прежней женой. По настоянию Кристианы Морган, он отправился в Цюрих на консультацию к Карлу Юнгу.

В то время Юнг сам находился в сходной ситуации: у него был роман с женщиной много его моложе, но при этом он продолжал жить со своей семьей. Юнг посоветовал Мюррею не мучиться и последовать его примеру. Мюррей внял совету и прожил в таком положении около сорока лет. В итоге Юнгу не только удалось решить личную проблему Мюррея, но и увлечь его психологией. Юнг сумел наглядно показать ему, что психология — в особенности, изучение сферы бессознательного — способна давать ответ на вполне жизненные проблемы.

В 1927 году Мюррей присоединился к Гарвардской психологической клинике, специально созданной для исследования проблем личности. Вся его последующая карьера протекала в стенах Гарварда, за исключением периода 1941 — 1945 годов, когда он участвовал в специальной программе Управления стратегических исследований (предшественник ЦРУ). В рамках этой программы испытуемых наблюдали в различных реальных стрессовых ситуациях. Позже на ее основе был разработан ряд оценочных тестов для отбора претендентов, ныне широко используемый в деловых и правительственных сферах.

Персонология

Учитывая то, что Мюррей получил основательную подготовку по медицине и биохимии, не покажется удивительным, что он предпочел заниматься преимущественно физиологическими аспектами человеческой личности. В качестве центрального положения он выдвинул тезис о снятии напряжения. В его интерпретации этот процесс имел еще большее значение, чем даже у Фрейда. Также из фрейдовской традиции им были позаимствованы положения о роли бессознательного и о влиянии детских переживаний на поведение взрослого человека. В его системе присутствовали и понятия ид, эго и супер-эго, хотя и в несколько модифицированном по сравнению с ортодоксальным виде (Murray. 1938).

С его точки зрения, ид содержит в себе врожденные, импульсивные тенденции и является основным поставщиком энергии для деятельности личности, что почти полностью совпадает с позицией Фрейда. Однако наряду с примитивными устремлениями к наслаждению, у Мюррея ид включает в себя еще и социально позитивные тенденции, такие как эмпатия, идентификация и любовь. И хотя некоторые части ид для нормального хода развития должны подвергаться подавлению, другие, напротив, должны проявлять себя совершенно свободно. В подобном сочетании можно увидеть следы юнговского архетипа тени, в котором также содержатся как желательные, так и нежелательные моменты.

Как и в работах неофрейдистов эго-психологов, у Мюррея эго выполняет активную роль и определяет собой поведение человека. Мюррей был уверен, что эго выполняет не только служебные по отношению к ид функции. Задача эго состоит в том, чтобы подавлять одни, нежелательные импульсы, и способствовать выражению других, желательных импульсов в составе ид.

Мюррей принимал фрейдовское положение о том, что супер-эго представляет собой интериоризованные культурные и социальные ценности, и что при помощи супер-эго индивид рассматривает свое поведение как соответствующее или не соответствующее тем или иным ценностям. Несогласие у него вызывало лишь представление о путях формирования супер-эго. С точки зрения Мюррея, супер-эго формируется не только под воздействием одного из родителей, но также и под влиянием сверстников и товарищей, литературы и мифологии. Супер-эго не заканчивает свое развитие к пятилетнему возрасту, но продолжает меняться на протяжении всей жизни человека.

Проблема мотивации занимает центральное место в теории личности Мюррея. Впрочем, его классификация потребностей не внесла существенного вклада в психологию личности. С его точки зрения, появление потребностей ведет к химическим изменениям в мозге, под воздействием которых и протекает деятельность мышления и чувств. Любая потребность вызывает в теле человека определенное напряжение, снять которое можно, лишь удовлетворив потребность. Таким образом, потребности запускают соответствующие типы поведения, которые и должны принести искомое удовлетворение. Он насчитывал около двадцати различных видов потребностей, среди которых потребность в достижении желаемого, в принадлежности к определенной группе, проявлении агрессии, независимости и стремлении к власти.

Как и Фрейд, Мюррей считал, что личность проходит в своем развитии ряд ступеней. На каждой стадии ведущим является определенный способ достижения удовлетворения. Данные стадии запечатлеваются в личности в виде определенного комплекса — это и есть нормальный путь воздействия бессознательного на развитие личности. Все это очень напоминает стадии психосексуального развития, по Фрейду:

1)    клаустральный  комплекс  ––  безопасное  существование   внутри материнского лона;

2)    оральный комплекс — чувственные наслаждения, получаемые от сосания;

3)    анальный комплекс — удовольствие, получаемое от дефекации;

4)    уретральный комплекс — удовольствие, получаемое от мочеиспускания;

5)    генитальный комплекс — генитальные удовольствия.

По мысли Мюррея, каждый человек проходит через подобные стадии развития личности, а потому нет ничего ненормального и в появлении у человека комплексов, если только они не переходят разумные границы.

Тематический апперцептивный тест

В основу тематического апперцептивного теста (ТАТ), разработанного совместно с Кристианой Морган, была положена мюрреевская классификация потребностей. В течение многих лет считалось, что основную роль в создании теста играл сам Мюррей, а Морган была лишь помощником. Однако в 1985 году Мюррей объявил, что именно ей принадлежит ведущая роль, а сама идея теста была навеяна ему одной из студенток во время занятий (Bronstein. 1988. Р. 64).

Идея проективных тестов основывается на фрейдовском понимании проекции как одного из защитных механизмов психики, когда человек приписывает тревожащие его импульсы кому-то иному. В ТАТ испытуемому предлагают описать некоторую неопределенную картинку. При этом считается, что он непременно спроецирует беспокоящие его импульсы на описание ситуации. В настоящее время ТАТ широко используется как в академических исследованиях по психологии личности, так и для оценки личностных характеристик кандидатов при приеме на работу.

Комментарии

Теория Мюррея породила целую волну исследований по проблеме потребностей и методам количественной оценки личностных характеристик. Некоторые из его положений, — такие как потребность в принадлежности к группе, потребность в достижении желаемого, — получили достаточно надежное экспериментальное подтверждение. Что касается остальных утверждений, то уровень их подтвержденности значительно ниже.

Научные заслуги Мюррея получили признание коллег по профессии. Он был удостоен золотой медали Американского психологического фонда и награды «За выдающийся вклад в развитие науки» Американской психологической ассоциации.

Эрик Эриксон (1902-1994)

Эриксон прошел ортодоксальную психоаналитическую подготовку под руководством Анны Фрейд. Ему принадлежит довольно популярный подход к изучению проблем личности, который впоследствии разделяли многие психоаналитические системы, несмотря на все их разногласия в прочих областях. Эриксон разработал собственное представление о стадиях развития личности, полагая, что личность человека меняется на протяжении всей его жизни. Он признавал также влияние культурных, исторических и социальных факторов на развитие личности.

Страницы жизни

Эрик Эриксон известен, прежде всего, как автор концепции кризиса идентичности. Это понятие основано в значительной мере на его личной биографии. «Мои друзья, — писал он, — настаивали на том, что я должен дать какое-то название своему кризису и суметь отыскать нечто похожее у кого-то другого, чтобы лучше разобраться в себе самом» (Ericson. 1975. Р. 25-26). Первый такой кризис в его жизни был связан с его именем. В течение многих лет он полагал, что его фамилия Хомбургер, по фамилии отчима, которого он считал своим настоящим отцом. Он сменил эту фамилию на Эриксон в возрасте 39 лет, когда стал гражданином Соединенных Штатов2.

Второй кризис идентичности связан со школьными годами в Германии. Сам Эриксон считал себя немцем, но одноклассники-немцы его своим не признавали, называя евреем3. В то же время одноклассники-евреи также не считали его своим из-за слишком светлой шевелюры и типично арийской внешности.

Третий кризис разразился после окончания школы, когда Эриксон буквально бежал из привычного круга общения и в течение нескольких лет путешествовал по Европе в поисках собственного Я. В возрасте 25 лет он начал преподавать в небольшой школе в Вене, специально созданной для детей пациентов и друзей Зигмунда Фрейда. Он прошел курс психоаналитической подготовки и объявил, что, наконец нашел то, что искал: личную и профессиональную идентичность. И хотя формально он не имел высшего образования, он читал курс лекций в Гарварде и в итоге смог стать одним из наиболее влиятельных психоаналитиков современности.

Психосоциальные стадии развития

Теория Эриксона рассматривает развитие личности на протяжении всей жизни человека, от рождения до самой смерти. При этом центральной темой подобного развития выступает поиск собственной идентичности.

По Эриксону, человек на протяжении своей жизни проходит восемь психосоциальных стадий развития, каждая из которых включает в себя конфликт или кризис, требующий разрешения. Подобные кризисы неизбежно возникают на каждой стадии психосоциального развития поскольку социальные и физические условия среды создают ситуации нового вызова. Человек может выбирать между двумя основными путями разрешения кризиса: адаптивным или неадаптивным. И только когда кризис миновал, получил соответствующее разрешение и личность изменилась, человек готов к преодолению нового кризиса.

Первые четыре стадии повторяют фрейдовское членение. Это оральная, анальная, фаллическая стадии и латентный период, в котором Эриксон, однако, подчеркивает больше не биологические и сексуальные факторы, а социальные. Последние четыре стадии, которые выделяет сам Эриксон, охватывают период от детства до старости (возраст, который Фрейд практически игнорировал).

Каждая из таких психосоциальных стадий и соответствующих им кризисов может иметь позитивный результат при условии, что удается ее разрешить адаптивным образом. Если же кризис разрешается неадаптивным образом, ситуацию еще можно поправить, если адаптивное решение удается достичь на следующей стадии развития. Поэтому оптимистическая перспектива сохраняется на всех стадиях развития.

Эриксон полагал также, что на протяжении всех стадий развития сохраняется возможность сознательного контроля и коррекции, что прямо противоречит убеждению Фрейда об определяющей роли в развитии личности исключительно детского периода жизни. Эриксон признавал, что детские впечатления могут быть чрезвычайно важны и даже иметь решающее значение в тех или иных случаях. Его возражения строились на том, что на последующих стадиях человек способен преодолеть или скорректировать негативные последствия детских конфликтов. Всегда сохраняется возможность достижения главной цели человеческой личности — установления позитивной идентичности эго.

Кризис идентичности

Вопрос об идентичности эго должен быть решен в юности (примерно 12—18 лет). Именно в этот период должна происходить консолидация личности, когда человек формирует и оптимизирует образ собственного Я. Именно эти процессы позволяют сохранять преемственность с прошлым опытом и определять цели на будущее. По Эриксону, принятие определенного образа Я — процесс сложный и полный тревоги. Юноша или девушка должны экспериментировать с различными социальными ролями и образами Я для того, чтобы найти свой собственный образ, в наибольшей степени отвечающий их внутренним устремлениям.

Те, кто смог обрести достаточно сильное чувство идентичности, тем самым оказывается наиболее подготовлен к столкновению со взрослыми проблемами. Те же, кто по тем или иным причинам потерпел неудачу в обретении чувства идентичности, по мнению Эриксона, неминуемо должны столкнуться с кризисом идентичности. Они могут либо выпасть из нормального хода жизненного процесса (образование, работа, женитьба), как это произошло с самим Эриксоном, либо попытаться найти негативную идентичность на путях социально осуждаемого поведения: наркотики и преступления.

Различия в психологии мужчины и женщины

Одним из спорных аспектов концепции Эриксона является утверждение о том, что психология мужчины и женщины различается на основе биологических признаков: наличия или отсутствия пениса. Он строил свои заключения не только на основе фрейдовского различия психологии мужчины и женщины, но и на основании собственных работ. Он провел интересное исследование на мальчиках и девочках 10 — 12 лет, которые в ходе игр складывали различные фигуры из кубиков и блоков детского деревянного конструктора (Erikson. 1968).

Те фигуры, которые складывали девочки, были невысокими, статичными, в них каким-либо образом проникали животные и мужские фигурки. Конструкции, которые создавали мальчики, были сравнительно высокими, они были устремлены вверх и воплощали в себе действие (см. рис. 14.1). Эриксон интерпретировал эти результаты следующим образом: что мальчики и девочки, таким образом, в символической форме обозначают свои гениталии. Правда, при этом он допускал, что половые различия в психологии могут быть и результатом соответствующего воспитания, усвоения свойственной полу социальной роли, когда мальчиков приучают быть более энергичными и агрессивными, чем девочки.

Рис. 14.1. Конструкции, сооруженные в процессе игры мальчиками (вверху) и девочками (внизу).

Воспроизводится по книге Эрик Г. Эриксон «Ребенок и общество». 2-е изд. 1963.

Комментарии

Концепция идентичности эго Эриксона стала предметом довольно многочисленных экспериментальных исследований. В целом эти исследования подтвердили, что те подростки, которые сумели обрести достаточно сильное и позитивное чувство идентичности, лучше и более адаптивным образом справляются с кризисами ранних стадий развития. Те же подростки, которые обладают более слабой идентичностью эго, в целом справляются со своими кризисами менее адаптивным образом. Эти исследования подтверждают основные положения концепции Эриксона. В то же время есть данные, говорящие о том, что кризис идентичности может иметь место и в более позднем возрасте, нежели это предполагал Эриксон. По мнению одного из исследователей, кризис идентичности происходит в поздней юности, а более 30 процентов испытуемых продолжают поиски идентичности вплоть до 24 лет (Archer. 1982). Другие данные свидетельствуют о том, что те подростки, которые после окончания школы начинают самостоятельную трудовую жизнь, раньше, чем их сверстники-студенты, обретают идентичность эго. Учеба в колледже может на некоторое время замедлить процесс формирования идентичности эго.

Наибольшее число научных разработок касается детского возраста, меньше работ посвящено исследованию зрелого и пожилого возраста. По мнению критиков, это происходит потому, что самому Эриксону на эту тему просто нечего было сказать. Эриксон ответил критикам в 1986 году, когда ему было уже 86 лет, книгой «Участие в жизни в пожилом возрасте» (Life involvement in Old Age) (Erikson, Erikson & Kivnick. 1986), которая демонстрирует его собственную жизненную энергию в разработке теоретических и практических аспектов своей теории.

Работы Эриксона оказали существенное влияние на развитие психоанализа, образование, социальную работу, консультирование по профессиональным вопросам и по проблемам семьи и брака. Нынешний интенсивный рост исследований по проблемам развития личности в среднем и пожилом возрасте в значительной мере основан на его работах. Книги Эриксона до сих пор остаются популярными, а его лицо появлялось на обложках таких журналов, как «Ньюсвик» и «Нью-Йорк Таймс», что не так уж часто бывает с психологами.

Современное состояние психоаналитических традиций

Мы рассмотрели различные варианты и течения внутри психоанализа, как при жизни Фрейда, так и в последующие годы. Некоторые современные варианты психоанализа уже настолько далеко ушли от его

изначального, фрейдовского варианта, что сохраняют свое название лишь для того, чтобы отличить себя от бихевиористской и экспериментальной линии в психологии.

Психоанализ в настоящее время значительно более раздроблен в теоретическом отношении, чем бихевиоризм. Сколь бы ни были велики различия между ортодоксальным бихевиоризмом и необихевиористами, а также нео-необихевиористами, все они в целом разделяют представление Джона Б. Уотсона о том, что именно поведение человека должно быть в центре внимания любого психологического исследования. Напротив, далеко не все, а точнее, вообще меньшинство последователей Фрейда продолжают заниматься изучением бессознательного и биологических факторов как центральной задачей своих исследований, или же разделяют убеждение основателя психоанализа о ведущей роли секса и агрессии как мотивов поведения.

Подобное многообразие вариантов и направлений психоанализа можно рассматривать и как показатель его жизненности и силы, и как свидетельство слабости и угасания. В настоящее время еще рано выносить окончательное суждение. Однако нельзя не видеть, что многообразие школ психоанализа говорит, прежде всего, о том, что сто лет тому назад Зигмунду Фрейду удалось затронуть некие чрезвычайно важные аспекты психики человека.

1 Именно Е. Блейером и был предложен сам термин  — шизофрения.  —  Прим. перев.

2 Интересно, что фамилия настоящего отца так и осталась неизвестной. Новая фамилия образована от его имени. — Прим. перев.

3 Его отчим, Хомбургер, был евреем. — Прим. перев.


Диплом на заказ


1. Subject coincides with subject of sciences
2. ПРАКТИКУМ ПО ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ Психология личности потерпевшего
3. тематизированном виде изложены основные проблемы российского коммерческого права- особенности правовой от
4. Расчет на прочность при напряжениях циклически изменяющихся во времени
5. Подготовка детей с нарушениями интеллекта к школе
6. тематичних наук Донецьк 2002 Дисертацією є рукопис Робота виконана в Донецькому фізикотехнічному інсти
7. Томас Кук путешествие без риска
8. Реферат- Політична історія Київської Русі
9. ТЕМА- ПРАВОВИЙ РЕЖИМ ВИКОРИСТАННЯ ВІДТВОРЕННЯ та ОХОРОНИ ВОД ПЛАН Характеристика і завдання водною з
10. это массовое убийство еврейского народа нацистами во время Второй мировой войны который жил в Германии и в
11. ЛАБОРАТОРНА РОБОТА 4
12. Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную исп
13. Робоче обладнання екскаваторів з гідравлічним приводом 2-ї та 3-ї розмірних гру
14. В начале XIV в Московское княжество было одним из самых незначительных на Руси
15. ИНСТИТУТ ПРАВА И ЭКОНОМИКИ Утверждаю- Ректор А
16. Философия науки
17. Витебский государственный университет им
18.  Звуки взрывов
19. Организация деятельности Центробанка
20. а В курсе эмбриологии человека на кафедре гистологии более подробно изучаются ранние стадии развития