Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

технологического потенциала страны регрессивные структурные сдвиги в виде сокращения удельного веса высок

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2016-03-13


Проблемы прогнозирования N1 1999

Кувалин Д.Б.

Инвестиционная политика российских регионов.

Одним из наиболее отрицательных результатов экономического кризиса последних лет стал резкий спад инвестиционной деятельности в России. К настоящему времени инвестиции в реальный сектор российской экономики (капиталообразующие инвестиции) сократились по сравнению с 1990 годом примерно в 5 раз. Это обстоятельство вызвало к жизни крайне неблагоприятные процессы долгосрочного характера: утерю значительной части производственно-технологического потенциала страны, регрессивные структурные сдвиги в виде сокращения удельного веса высокотехнологичных отраслей и производств, физическое и моральное старение производственного аппарата национальной экономики и т.п. Чтобы компенсировать потери и полностью восстановить утраченный экономический потенциал, России в будущем придется затратить огромное количество денег и материальных ресурсов, что потребует очень длительного периода времени. Таким образом, состояние производственно-технологической и экономической отсталости нашей страны может растянуться на долгие годы и даже десятилетия. Надо отметить, что региональные органы власти в целом значительно лучше, чем федеральное правительство, осознали эту опасность. Поэтому уже в 1992-94 годах, преодолев первоначальный шок, многие регионы начали предпринимать активные меры по противодействию инвестиционному спаду. В новых условиях ключевой проблемой инвестиционной политики для всех без исключения регионов стал поиск источников финансирования в условиях тотальной нехватки денег. В принципе, существует довольно много источников, из которых осуществляется финансирование инвестиционных проектов в регионах. Однако, в настоящее время из этих источников заметную роль в инвестиционном процессе играют лишь два-три. Прежде всего это собственные средства региональных бюджетов. Хотя в большинстве субъектов Российской Федерации бюджетная ситуация в последние годы является очень напряженной и не позволяет вести сколь-нибудь активную самостоятельную инвестиционную деятельность, ряд регионов осуществил значительные капиталовложения именно за счет собственных средств. Одним из регионов, активно инвестировавших собственные деньги в реальный сектор, является республика Саха (Якутия). Доходы якутского бюджета складываются в основном за счет поступлений от экспортной деятельности. Причем львиная доля денег поступает в распоряжение региона в результате налогообложения компании АРС - "Алмазы России Саха" (в среднем 40-50% доходной части республиканского бюджета). В 1992-1995гг. экономическая ситуация была особенно благоприятной для республики. Стоимость экспортируемых алмазов на мировом рынке многократно превосходила внутренние издержки по их добыче, что позволяло компании АРС иметь очень значительную прибыль и обеспечивать якутскому бюджету большие налоговые доходы. Именно эти доходы и позволили Якутии предпринимать активные инвестиционные действия. Доля капитальных вложений достигала 25-30% от расходов консолидированного республиканского бюджета. Например, даже в 1997г., когда финансовые возможности республики уже значительно уменьшились, плановый объем капиталовложений составлял примерно 3 триллиона рублей (в ценах 1997г.), в то время как суммарные расходы консолидированнного республиканского бюджета были запланированы на уровне 14 трлн.руб. Среди регионов, которые за прошедшие 6 лет активно инвестировали собственные деньги в развитие регионального хозяйства, - Москва, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский национальные округа, в какой-то мере Санкт-Петербург, Красноярск, Екатеринбург и некоторые другие регионы. То есть, в этот список попадают исключительно территории, где промышленность имеет ярко выраженную экспортную ориентацию, а также крупные финансовые центры. Это обстоятельство объясняется тем, что именно эти регионы оказались в выигрыше от новой структуры цен и сложившейся в российской экономике системы перераспределения национальных финансовых ресурсов. В то же время надо отметить, что после введения в действие в 1995 году политики "валютного коридора" и фактического укрепления рубля по отношению к доллару, внутренние издержки российских экспортеров стали быстро увеличиваться (в долларовом исчислении). Во многих случаях с этим совпало снижение цен мирового рынка на товары российского экспорта. Как следствие, чистые доходы компаний-экспортеров начали быстро уменьшаться, а вместе с ними сильно сократились и финансовые возможности тех регионов, в бюджеты которых поступали налоговые отчисления экспортеров. В результате, начиная примерно с 1996-1997 годов, Якутия и многие другие регионы с экспортной ориентацией производства оказались не в состоянии продолжить крупномасштабное финансирование капитальных вложений за счет собственных доходов и значительно сократили свою инвестиционную деятельность. Еще одним потенциальным источником финансирования региональных инвестиционных проектов является федеральный бюджет. Однако, начиная с 1992 года, поступление денег из федерального бюджета на инвестиционные цели неуклонно уменьшалось и к настоящему времени близко к нулю. Например, если в начале 90-х годов объем финансирования строительства Амуро-Якутской железнодорожной магистрали из федерального бюджета измерялся сотнями триллионов рублей (в ценах 1997г.), то в 1996 году на этот проект федеральные власти выделили всего лишь 30 трлн.руб. (по сравнению с 270 трлн.руб., выделенными из якутского бюджета), а в 1997-98гг. строители железной дороги не получили из Москвы ничего. Фактически, финансирование этого общефедерального проекта было полностью переложено на плечи одного региона. (В этот период было объявлено, что строительство только двух объектов на железнодорожном транспорте - Северомуйского тоннеля и железнодорожного моста через Амур на БАМе - будет финансироваться из федерального бюджета. Но в действительности даже эти 2 проекта почти не получали денег). Таким образом, опыт последних лет показал, что российские регионы практически не могут рассчитывать на финансовую поддержку своих инвестиционных проектов со стороны федерального бюджета. Едва ли не единственным стабильным источником инвестиций в регионах в течение всех последних лет были капиталовложения за счет собственных средств предприятий. Несмотря на тяжелую экономическую ситуацию, подавляющее большинство российских предприятий понемногу продолжало проводить капитальные ремонты, заменять оборудование, развивать инфраструктуру и производственные коммуникации, строить новые производственные помещения и т.д. Это обстоятельство можно объяснить рядом причин. Во-первых, большой удельный вес бартерных сделок приводит к тому, что значительный объем платежей предприятия получают в виде материальных ресурсов (металла, строительных материалов, оборудования и т.д.), которые достаточно трудно как использовать в производстве основной продукции, так и перепродать. Поэтому предприятия нередко могут использовать эти ресурсы только для обновления собственного производственного аппарата, что они и делают. Во-вторых, законодательные ограничения на использование корпоративного дохода (в частности, невозможность полностью использовать некоторые виды доходов на оплату труда), налоговые нормативы и некоторые другие обстоятельства нередко делали инвестиции наиболее финансово целесообразным способом использования денежных средств предприятий. Кроме того, иногда предприятия прямо поощрялись на инвестиционные действия региональными администрациями, предоставлявшими корпоративным инвесторам специальные местные налоговые льготы. В-третьих, довольно часто складывались ситуации, когда основное производство останавливалось из-за отсутствия спроса при том, что на предприятиях еще оставались определенные запасы финансовых и материальных ресурсов. В этих условиях администрации предприятий нередко предпочитали использовать эти ресурсы в целях модернизации производственных возможностей своего предприятия. Это делалось, во-первых, в надежде на благоприятные изменения конъюнктуры в будущем, а, во-вторых, для того чтобы дать работу собственному персоналу. В то же время не следует забывать, что в России до сих пор сохранилось немало финансово успешных предприятий (прежде всего экспортеров), которые в состоянии вести абсолютно нормальную воспроизводственную деятельность, включающую в себя и своевременное обновление производственного аппарата за счет собственных средств. К числу таких предприятий можно отнести, например, "Газпром", активно расширяющий магистральные и распределительные газовые сети во многих регионах России, осваивающий новые месторождения и активно закупающий новое оборудование. Подобное активное инвестиционное поведение характерно также для ряда металлургических компаний (Саянский алюминиевый завод, Магнитогорский металлургический комбинат) и некоторых других предприятий. В целом же инвестиционное поведение российских предприятий также очень сильно зависит от общеэкономической конъюнктуры. В моменты обострения кризиса предприятия, как правило, начинают сокращать свои расходы именно за счет урезания своих инвестиционных планов. Поэтому, несмотря на отдельные положительные результаты, в тяжелой экономической ситуации последних лет объем корпоративных инвестиций в регионах по-прежнему имеет тенденцию к уменьшению. В российской экономической литературе в качестве возможного крупномасштабного источника финансирования капитальных вложений в регионах рассматриваются также и прямые частные иностранные инвестиции. При этом, однако, хорошо известно, что до сих пор приток в Россию прямых частных инвестиций из-за рубежа невелик. Их суммарный объем к настоящему времени не превышает 2-3 миллиардов долларов в год (что не превышает 3-4% общего объема капиталообразующих инвестиций в стране). В качестве основных причин, препятствующих масштабному притоку прямых иностранных инвестиций, официальные правительственные эксперты называли несовершенство и нестабильность российского экономического законодательства, большие политические риски, неурегулированность вопросов собственности, высокий уровень налогообложения, трудности с репатриацией прибыли и даже несоответствие российских стандартов бухгалтерского учета международным. Конечно, в какой-то степени все перечисленные выше обстоятельства (и в особенности высокие налоги) затрудняют работу иностранных инвесторов в России. В то же время, на наш взгляд, не эти причины стали основным препятствием для прямых иностранных инвестиций. Это подтверждается и тем обстоятельством, что объем портфельных иностранных инвестиций (прежде всего в российские государственные ценные бумаги) на порядок превышал прямые вложения, несмотря на все проблемы с законодательством и репатриацией прибыли. (По ряду оценок, иностранные портфельные инвесторы вложили в российские бумаги свыше 20 млрд. долларов). Главной причиной отсутствия интереса прямых иностранных инвесторов к российским проектам является глубокий экономический спад в нашей стране. И прежде всего спад в высокотехнологичных отраслях российской промышленности, где сосредоточен основной потенциал российской экономики. Еще одним существенным барьером для участия иностранного капитала является высокий уровень транспортно-энергетических издержек в российской экономике, порожденный стремлением прошлых федеральных правительств сблизить внутренние и мировые цены на первичные ресурсы. Следствием этих обстоятельств стало очень малое количество коммерчески эффективных проектов, которые российская сторона способна предложить российским партнерам. Характерным примером является ситуация в нефтяной промышленности. Десятки зарубежных нефтяных компаний, включая самые крупные и богатые, помногу лет ведут переговоры, изучают предлагаемые проекты, уточняют данные о запасах и даже иногда финансируют дополнительные геологоразведочные работы. Однако до сих пор практически ни один крупный совместный проект в отрасли не начал реализовываться. Причина этой, на первый взгляд, странной ситуации лежит на поверхности. В частных беседах представители иностранных компаний объясняют факт отсутствия реальных инвестиций просто и откровенно: "Зачем нам вкладывать сейчас деньги в западносибирскую нефть, себестоимость добычи которой составляет около 9 долларов за баррель, если на Ближнем Востоке у нас есть множество скважин с себестоимостью добычи в 2-3 доллара за баррель? В настоящее время мировой рынок сырой нефти переполнен, и любой дополнительный спрос легко будет покрыт увеличением добычи в более дешевых нефтедобывающих регионах. Так что пока нам российская нефтяная промышленность неинтересна". Активные контакты западных корпораций с нашими нефтяными компаниями объясняются желанием быть "в курсе" поведения своих конкурентов, а также намерением контролировать ситуацию и быстро переключаться на новую стратегию действий в случае изменения мировой экономической конъюнктуры. Поэтому надежды некоторых отечественных экономистов на то, что введение в действие Закона о разделе продукции позволит резко увеличить приток иностранных инвестиций в сырьевые отрасли за счет снижения налогообложения, представляются не очень обоснованными. Скорее всего, в краткосрочной перспективе российская добывающая промышленность не будет представлять большого интереса для западных инвесторов. Единственный крупный совместный проект, в реализацию которого действительно вкладываются и будут вкладываться иностранные деньги - это добыча нефти на сахалинском шельфе. И этот факт объясняется всего лишь тем обстоятельством, что американские нефтяные компании не желают, чтобы эти месторождения оказались под контролем их японских конкурентов. Что касается перерабатывающих отраслей российской промышленности, то в этом секторе иностранные инвестиции также очень невелики. Из наиболее значительных примеров можно назвать строительство иностранными фирмами ("Марс", "Кэдбери" и др.) ряда новых пищевых фабрик в Новгородской области, а также попытки некоторых южнокорейских компаний ("Дэу" в Ростовской области, "Киа" в Калининградской) развернуть в России производство собственных автомобилей. Отметим, что все эти инвестиционные проекты ориентированы почти исключительно на внутренний российский рынок. Таким образом, дополнительный приток прямых иностранных инвестиций в несырьевые отрасли может быть инициирован расширением именно внутреннего спроса. Исходя из всего сказанного выше, можно сделать вывод, что масштабный приток иностранных инвестиций в российские регионы произойдет не столько в результате изменений в законодательстве, сколько вследствие начала общего экономического подъема в стране. Поэтому иностранные инвестиции станут своего рода "премией" за экономический рост. К сожалению, в инвестиционной деятельности регионов практически никакой роли не играет такой источник как долгосрочные кредиты российских коммерческих банков. Макроэкономическая политика, проводившаяся федеральным правительством в течение последних лет, привела к тому национальным финансовым учреждениям оказалось совершенно невыгодно вкладывать деньги в реальный сектор. Даже наиболее эффективные производственные проекты в России обычно не могли обеспечить годовую рентабельность выше 15-20%. При этом срок окупаемости этих проектов составлял не менее 1-2 лет, а различные риски значительно снижали вероятность их успешной реализации. В то же время операции на финансовых рынках обеспечивали банкам прибыль в размере, как минимум, нескольких десятков процентов в год. Причем для получения этой прибыли не надо было прилагать столь же большие усилия, как при кредитовании реального производства. С другой стороны, российские банки были поставлены в такие условия, что свою жизнедеятельность они могли поддерживать только за счет высокодоходных краткосрочных операций, и потому "длинные" инвестиции в реальный сектор значительно усложняли их текущее финансовое положение. В этих условиях банковский капитал не имел никаких существенных коммерческих соображений для того, чтобы направить свои деньги на финансирование инвестиций в производственных отраслях. Банки соглашались на инвестирование только в тех случаях, когда кредитуемые предприятия являлись их фактической собственностью или, по крайней мере, находились под полным финансовым контролем банка-кредитора. Что касается кредитования банками инвестиционных проектов сторонних предприятий, то оно всегда находилось практически на нулевом уровне. Поскольку регионы, как правило, не желали отдавать свою собственность банкам, им было почти невозможно договориться с последними о совместной инвестиционной деятельности на разумных условиях. Нам известен всего лишь один случай целенаправленного инвестиционного сотрудничества региона с коммерческими банками. Осенью 1997г. Сбербанк, Внешторгбанк, Национальный резервный банк предоставили Орловской области относительно долгосрочные (на 1-2 года) кредиты на инвестиционные нужды. Каждый банк дал примерно по 50 млрд. руб. под 1/2 ставки рефинансирования Центрального Банка РФ (в 1997 году это означало 12-15% годовых). То есть, по российским понятиям, на весьма льготных условиях. Но этот весьма необычный факт объясняется тем, что о кредитах банки просил такой влиятельный человек как председатель Совета Федерации и губернатор Орловской области Строев. Поэтому, с точки зрения банков, эти кредиты были инвестициями не столько в реальный сектор, сколько в "хорошие отношения" с верховной властью в стране. В некоторых случаях российские регионы могли рассчитывать на кредиты международных организаций и иностранных правительств на инвестиционные цели. Однако опыт показал, что технология привлечения этих кредитов работает очень плохо. Здесь сказывалось несколько факторов: низкая коммерческая эффективность большинства российских проектов; отсутствие государственных гарантий по кредитам на федеральном уровне; бюрократизм зарубежных структур, ответственных за выдачу этих кредитов и т.д. Как следствие, кредитные ресурсы, номинально выделенные России по правительственной линии, фактически не могут быть востребованы в течение многих лет. Например, кредитные линии Всемирного Банка, открытые российской экономике в 1992-1993гг., к концу 1995г. были освоены всего на 19,4%. Известны также случаи, когда российские предприятия и компании, взяв иностранные кредиты, впоследствии отказывались от них, потому что после более детального изучения собственных проектов приходили к выводу о нецелесообразности их реализации на предложенных финансовых условиях. Для того чтобы решить свои инвестиционные проблемы, многие регионы в 1996-97гг. решили прибегнуть к другой технологии привлечения кредитных ресурсов. Эта технология заключалась в размещении на международных финансовых рынках еврооблигаций, эмитируемых регионами. При этом планировалось, что основная часть заемных средств пойдет именно на инвестиционные проекты в реальном секторе. Широкий интерес регионов к этой технологии привлечения денег объясняется тем, что в описываемый период времени данный способ получения "длинных" кредитных ресурсов оказывался наиболее дешевым. При надлежащей подготовке эмиссии регионы могли разместить свои еврооблигации под 9-11% в валюте на срок до пяти лет. Кроме того, предоставление еврозаймов не было связано какими-либо дополнительными условиями или требованиями. Единственной обязанностью заемщиков было своевременное погашение обязательств по облигациям. Поэтому регионы могли распоряжаться полученными деньгами по своему усмотрению, что делало еврозаймы особенно привлекательными. Желание выпустить свои еврооблигации выразило более двух десятков российских регионов. Однако благоприятный период для размещения еврооблигаций длился недолго. В октябре 1997 года на российских финансовых рынках произошел первый обвал, после которого все заимствования такого типа стали существенно дороже, и потому еврозаймы стали финансово неприемлемыми для регионов. Поэтому реальные масштабные заимствования на рынке еврооблигаций сумели осуществить всего лишь 3 региона: Москва (объем займа - 500 млн.долл.); Санкт-Петербург и Нижегородская область. При этом для реальных инвестиционных нужд еврозайм был использован только Москвой (в основном это были проекты, связанные со строительством коммерческих объектов недвижимости). Санкт-Петербург практически целиком использовал полученные в результате еврозайма деньги на реструктуризацию ранее обвалившегося рынка рублевых городских облигаций. Если говорить о результатах инвестиционной деятельности российских регионов в целом, то надо отметить, что она столкнулась с целым рядом проблем и породила ряд типичных ошибок, допускаемых органами власти на местах. К числу основных проблем, на наш взгляд, следует отнести следующие. 1) Крупномасштабная утечка финансовых ресурсов из регионов. В современной российской экономике существует целый ряд механизмов, действие которых приводит к оттоку денег из регионов-производителей в финансовые центры. Прежде всего это адаптационная деятельность отечественных предприятий, одним из проявлений которой стало активное уклонение от уплаты налогов. Для ослабления от налогового пресса предприятия используют такие способы как теневое обналичивание денег, взаимозачеты, оформление фиктивных экспортно-импортных сделок и т.д. Для проведения этих операций деньги перебрасываются предприятиями в финансовые структуры, которые, как правило, расположены в крупных российских и зарубежных банковских центрах. В регионы обычно возвращается лишь только та часть этих денег, которая необходима для покрытия минимально необходимых расходов (зарплата персоналу предприятия, частичная оплата расходов на энергопотребление и т.п.). Сходным образом российские регионы теряют деньги в тех случаях, когда контроль над крупнейшими местными предприятиями переходит в руки новых российских "банковских империй". Новые хозяева переключают финансовые потоки приватизированных предприятий на себя. При этом взятые под контроль деньги используются в основном для решения финансовых проблем головных банков и потому практически не возвращаются в регионы. Зачастую банки вообще не проявляют никакого интереса к полноценному развитию принадлежащих им предприятий, рассматривая их либо как объект для спекулятивной перепродажи, либо как финансового донора. В этих случаях возврат денег в регион может прекратиться почти полностью. Например, по данным правоохранительных органов, из Красноярского края ежегодно вывозится примерно 1,5 млрд. долларов. В основном это деньги, которые были выручены за произведенную в крае продукцию цветной металлургии, но назад в региональную финансовую систему не вернулись. (При этом Красноярский край для покрытия неотложных нужд в течение трех лет проводил работу по размещению еврозайма в размере 250 млн. долларов. Таким образом, если бы региону удалось вернуть хотя бы малую часть ежегодно теряемых средств, то все его основные финансовые проблемы, включая проблему инвестиций были бы решены полностью). В описанных выше ситуациях регион теряет дважды. Во-первых, отток денег вовне приводит к прямому сокращению налоговых поступлений в региональный бюджет. Во-вторых, на территории региона уменьшается платежеспособный спрос, что подрывает возможности экономического роста за счет внутренних ресурсов. В этих условиях регион лишается возможности проводить сколь-нибудь активную инвестиционную политику. 2) Как уже отмечалось выше, одной из наиболее серьезных проблем современной российской экономики является острая нехватка коммерчески эффективных инвестиционных проектов. Анализ реальной ситуации показывает, что несмотря на наличие в России богатых природных ресурсов большого числа первоклассных научно-технических разработок, квалифицированной рабочей силы и других положительных факторов, существует целый ряд проблем, которые очень значительно снижают финансовую привлекательность большинства проектов. Эффективность экспортно ориентированных проектов в сырьевых отраслях в течение последних лет подрывалась завышенным курсом рубля, высоким уровнем энергетических и транспортных издержек (что особенно сильно било по отдаленным регионам), значительной налоговой нагрузкой. Кроме того, цены мировых рынков на основные товары российского сырьевого экспорта (нефть, черные и цветные металлы, минеральные удобрения и т.д.) имели тенденцию к снижению. В том числе и из-за расширения объема экспорта из России. Поэтому дополнительные поставки российского сырья могли еще больше сбить цены и значительно снизить рентабельность любого крупномасштабного проекта в добывающей промышленности. Экспорт продукции перерабатывающих отраслей российской промышленности чаще сталкивается с проблемами другого рода. Для того чтобы успешно продавать за рубеж потенциально конкурентоспособную гражданскую и военную технику (самолеты, машины и оборудование, системы вооружений и т.д.), необходимо иметь развитую инфраструктуру в виде сервисных сетей, лизинговых компаний и пр. Эту инфраструктуру российские производители либо практически потеряли, либо ее никогда не существовало. Таким образом, любой реальный инвестиционный проект потребует вложений не только в производство продукции, но и в создание дорогой и разветвленной инфраструктуры, что делает эти проекты существенно менее рентабельными. Кроме того, на мировых рынках российским производителям приходится сталкиваться и с нерыночными препятствиями, которые воздвигают иностранные конкуренты, не желающие отдавать своих покупателей. Среди этих препятствий - установление дискриминационных импортных пошлин на российскуюпродукцию, введение количественных ограничений на ввоз товаров, политическое давление и прямые запреты. От подобных действий в последние годы страдали российские производители вооружений, черных металлов, швейных изделий и т.д. Все это сильно увеличивает риски по экспортно ориентированным проектам и делает их гораздо менее привлекательными для любых потенциальных инвесторов. Что касается инвестиционных проектов, ориентированных на внутренний рынок, то для них основными препятствиями являлись ограниченный внутренний спрос и (по крайней мере, до недавнего обвала курса рубля) конкуренция со стороны иностранных производителей. Из-за сбытовых проблем простаивают вполне конкурентоспособные производственные мощности в таких отраслях как машиностороение, строительство, лесная и легкая промышленость, сельское хозяйства и т.д. Вполне типичной является ситуация в российском авиастроении. Отечественные авиазаводы, не располагая достаточными оборотными средствами, могут построить самолеты только в том случае, когда покупатель проавансирует процесс производства. Однако российские авиакомпании тоже очень стесненены в средствах. И хотя для этих авиакомпаний обновление самолетного парка является очень актуальной задачей, только самые крупные из них способны накопить деньги хотя бы на единичные закупки авиатехники. В то же время западные авиастроительные фирмы ("Боинг" и "Эрбас Индастри") предложили нашим авиаперевозчикам приобретать самолеты в рассрочку по лизинговой схеме. Такая схема, скорее всего, обойдется нашим компаниям не дешевле, чем закупка отечественных самолетов. Однако она позволяет осуществить обновление самолетного парка уже сейчас, имея при этом возможность получать гарантированное сервисное обслуживание и совершать полеты в любые зарубежные страны, не опасаясь запретов на эксплуатацию своих самолетов. Все сказанное выше позволяет сделать вывод о том, что в нынешних условиях хронической нехватки оборотных средств у потребителей и значительного количества избыточных производственных мощностей в экономике любые инвестиционные проекты оказываются в заведомо проигрышном положении: а) из-за принципиальных трудностей со сбытом вбрасываемой на рынок дополнительной продукции; б) из-за необходимости (в отличие от своих прямых конкурентов) тратить дополнительные деньги на создание новых мощностей, что значительно ухудшает финансовые показатели проекта. 3) Еще одной проблемой, затрудняющей регионам проведение собственной инвестиционной политики, является нерешенность многих институциональных вопросов. Во-первых, это вопрос собственности. Нередко инвестиционные проекты тормозятся в регионах из-за того, что интересы номинального собственника расходятся с интересами потенциальных инвесторов. Характерным примером стала история с Юрубчено-Тохомским нефтяным месторождением в Красноярском крае. По предварительным оценкам, освоение этого месторождения является достаточно высокорентабельным проектом, который способен принести региональному бюджету немалый дополнительный доход. Поэтому региональные власти хотели бы начать реализацию проекта как можно быстрее. Однако лицензия на разработку большей части месторождения принадлежит компани "Юкси". Для этой компании добыча нефти в Красноярском крае не является первоочередным приоритетом. Сперва компания намерена развернуть работы по освоению Средне-Обского месторождения в Западной Сибири, и все свои финансовые ресурсы она собирается направить именно туда. При этом уступать право собственности Юрубчено-Тохомскую зону региону компания также не намерена. Благодаря красноярским месторождениям "Юкси" имеет хороший показатель по соотношению "добыча - запасы", что позволяет иметь более высокий кредитный рейтинг, увеличивает капитализацию этой компании на фондовом рынке и т.д. Таким образом, ситуация полностью зашла в тупик. Еще одна запутанная проблема связана с федеральными пакетами акций в уставном капитале предприятий. В регионах расположено очень много предприятий, полностью или частично находящихся в федеральной собственности. При этом нередко складывается ситуация, когда федеральные власти фактически не управляют этой собственностью, а региональная администрация не имеет никакого юридического права влиять на решения совета директоров. В результате государственная собственность фактически попадает в полное распоряжение или других собственников, или руководителей, или кредиторов предприятия, которые далеко не всегда склонны блюсти интересы региона или осуществлять стратегические инвестиции. Вот почему регионы так часто призывают центральное правительство отдавать им в оперативное управление хотя бы часть федеральной собственности, находящейся на их территории. Конечно, определенная вина самих регионов за создавшуюся ситуацию тоже не вызывет сомнений. Однако проблему надо решать как можно скорее, и потому внесение изменений в приватизационные законодательство и практику является крайне необходимым. Приведенные выше примеры отчасти иллюстрируют и еще одну проблему. Это недостаточная проработка законодательных вопросов, связанных с инвестициями. С точки зрения частных инвесторов, и прежде всего иностранных, до сих пор остаются неясными вопросы о том, каким образом делятся властные полномочия между центральными, региональными и местными властями? Какие властные структуры и в какой степени могут давать государственные гарантии и брать на себя юридические обязательства? Кто и каким образом будет нести ответственность за несоблюдение государственных гарантий? Как будут выполняться судебные решения по наказанию недобросовестных партнеров и заемщиков? Кто будет ограждать инвесторов от возможного произвола местных и отраслевых государственных структур (вроде непрерывных пожарных и санитарных проверок)? У инвесторов также есть серьезные основания не верить в стабильность национального налогового законодательства. К сожалению, прогресс в этой области осуществляется очень медленным темпом, что связано как неразвитостью юридических традиций в России, так и с общей политической ситуацией в стране и нерешенностью проблем федеративных отношений. Необходимо также упомянуть и о неразвитости институтов, связанных с инвестиционным процессом. До сих пор в стране не хватает структур, способных квалифицированно осуществлять поиск, подготовку, отбор и экспертизу инвестиционных проектов. Российская финансовая система по-прежнему неспособна организовать шиирокомасштабный потребительский кредит, лизинговые схемы оплаты закупок нового оборудования, страхование инвестиционных рисков и т.д. 4) В свете всего сказанного выше, не вызывает удивления и еще одна проблема - проблема недостаточной готовности многих регионов и предприятий вести инвестиционную политику в рыночных условиях. Практика показывает, что большинство инвестиционных проектов, предлагаемых к реализации в России, по-прежнему ориентированы прежде всего на решение производственно-технологических и социальных задач. Вопросы организации сбыта новой продукции, коммерческой эффективности, выполнения финансовых нормативов, оценки потенциальных рисков, как правило, полностью остаются за рамками проекта или рассматриваются чисто формально. В этой связи не вызывает удивления то, что даже самые смелые и благожелательные инвесторы часто отказываются даже приступать к работе. А уже начатые, но плохо просчитанные и продуманные проекты с треском проваливаются или, как минимум, надолго замораживаются. (Примерами могут служить строительство сети коттеджных поселков под Москвой, попытка создания завода малолитражных автомобилей в Елабуге и многое другое). С нашей точки зрения, именно недостаточные опыт и квалификация региональных властей стали основной причиной ошибок, допускаемых ими в своей инвестиционной политике. Наиболее типичными были следующие ошибки. Масштабные бесприбыльные инвестиции в социальную сферу. Временно оказавшись в условиях исключительно благоприятной конъюнктуры в 1992-1995гг., регионы-экспортеры решили за счет дополнительных доходов поднять уровень развития своей социальной сферы. Например, Якутия успела построить новый современный дворец спорта, новые здания нескольких вузов, крупнейший медицинский центр для лечения детских и женских болезней, сотни(!) школ и детских садов. Конечно, с гуманитарной точки зрения это было очень позитивное действие. Однако с точки зрения коммерческой и общеэкономической эффективности это был серьезный промах. Республиканские власти не смогли вовремя понять, что период относительного финансового благополучия будет очень недолгим. Смотря на ситуацию с этой точки зрения, дополнительные доходы более целесообразно было потратить на меры по снижению уровня затрат в республиканском хозяйстве. Например, по некоторым расчетам, окончание строительства железной дороги до Якутска, организация нефтепереработки внутри республики, дальнейшая газификация населенных пунктов могли за счет уменьшения транспортных и энергетических затрат уменьшить уровень издержек в якутской экономике примерно в 2 раза. К сожалению, для решения этих проблем в нынешней ситуации Якутии потребуется гораздо больше времени и сил. "Размазывание" инвестиций мелкими порциями по всем проектам. К сожалению, это негативное явление, унаследованное со времен плановой экономики, до сих пор не изжито. Региональные власти по-прежнему не могут концентрировать финансовые усилия на наиболее важных направлениях, отказываясь от второстепенных. Во многом этот факт имеет место потому, что во многих местах сохранилась чисто "советская" схема составления плана капитальных вложений. В рамках этой схемы региональное министерство экономики (или соответствующий отдел администрации) вместе с "министерством строительства" собирает у подведомственных предприятий планы капитальных затрат и сводит их вместе. Затем, совместно с региональным министерством финансов, оно распределяет плановую инвестиционную часть бюджета среди всех просителей. Очень часто при этом используется "пропорциональный" принцип распределения, то есть все заявки (или, во всяком случае, их большая часть) удовлетворяются в зависимости от их объема и реальных доходов бюджета. При этом никакой финансовой экспертизы заявок зачастую не производится. Как следствие, финансирование из региональных бюджетов получает большое количество коммерчески неэффективных проектов. Вообще говоря, не будет большим преувеличением сказать, что, анализируя региональную инвестиционную практику, труднее настоящие коммерчески эффективные проекты встретить гораздо труднее, чем неэффективные. Разумеется, коммерчески неэффективный проект может оказаться вполне приемлемым с тчоки зрения территории, если будут доучтены побочные общеэкономические эффекты, которые получает региональное хозяйство в целом. К подобным проектам могут быть отнесены, например, развитие местных дорожных сетей, энергосберегающих энергетических объектов и прочих элементов инфраструктуры. Однако опыт показывает, что регионы, принимая инвестиционные решения, эффекты такого рода пытаются оценить тоже нечасто. Принять правильное решение в подобных случаях региональным властям помогают скорее большой хозяйственный опыт и общее понимание жизни, чем взвешенный расчет. Работа с недобросовестными посредниками. Это тип ошибок, который был порожден уже рыночными реалиями. Не имея достаточного опыта, региональные власти нередко заключали договоры с банками и компаниями, основной целью которых было не ведение нормальной финансовой деятельности, а собственное обогащение в кратчайшие сроки (Впрочем, нередко подобные ситуации были связаны с коррумпированностью самих региональных чиновников, которые обогащались совместно с недобросовестными посредниками). Чаще всего такие ситуации связаны с получением кредитов в коммерческих банках, размещением региональных займов, наймом подрядчиков на строительство, организацией северного завоза и т.д. В этих ситуациях регионы не только платят за услуги посредников по ценам выше рыночных, но и подписывают такие юридические документы, исходя из которых недобросовестных партнеров практически невозможно привлечь к судебной и финансовой ответственности. Заканчивая обзор региональной инвестиционной практики, необходимо отметить, что после финансового кризиса в августе-сентябре 1998г. и резкого падения курса рубля общая ситуация изменилась весьма существенным образом. Пока еще все возможные последствия кризиса не вполне ясны. Однако ряд прогнозов о ближайших перспективах инвестиционной ситуации в российских регионах можно сделать уже сейчас. Разумеется, кризис повлек за собой ряд серьезных отрицательных последствий. Во-первых, резко возрасла стоимость иностранных кредитов. В настоящий момент крайне трудно найти проект, который бы окупился, будучи профинансированным за счет иностранных кредитов по рыночной ставке. Во-вторых, существенно сократился объем внутрироссийского спроса (например, уровень доходов населения, по разным оценкам, в ближайшие месяцы может сократиться на величину от 15 до 30%). Это обстоятельство повлечет за собой как сокращение инвестиционных возможностей страны, так и дополнительные трудности со сбытом продукции, производмым в результате реализации инвестиционных проектов. В-третьих, значительно возрасли общеэкономические риски. Прежде всего это связано с фактическим коллапсом национальной банковской системы, ускорением инфляции, резким ростом бартерных сделок и сделок за наличный расчет, возможными экстренными изменениями в налоговой системе. В этих условиях любые потенциальные инвесторы будут вести себя гораздо осторожнее. В-четвертых, довольно сильно пострадали проекты, ориентированные на внутрироссийский спрос, но сильно зависимые от поставок из-за рубежа. (Например, уже были сообщения о том, что приостановил работу недавно построенных пищевых фабрик, работающих исключительно на импортном сырье. Нет сомнений в том, что в ближайшее время еще некоторые проекты такого рода будут приостановлены). В то же время кризис имел и существенные положительные последствия. Прежде всего, выиграли отечественные предприятий-экспортеры. Внутренние издержки экспортеров в долларовом исчислении довольно сильно сократились. Это принесет им дополнительную прибыль. Вместе с экспортерами выиграли и регионы, где эти предприятия расположены. Бюджетные доходы в этих регионах должны возрасти. Во-вторых, любые экспортно ориентированные инвестиционные проекты в среднесрочной перспективе стали существенно более рентабельными. Это делает их более привлекательными для прямых инвесторов как из России, так и из-за рубежа. В-третьих, несмотря на общее сокращение внутреннего спроса, национальные производители получили шанс расширить объем продаж на российском рынке за счет вытеснения иностранной продукции. Это может произойти из-за того, что российская продукция станет существенно дешевле импортных аналогов. Поэтому перспективы инвестиционных проектов, имеющих своей целью импортозамещение, также заметно улучшились. В этой связи дополнительные инвестиционные возможности открываются перед легкой и пищевой промышленностью, производителями недорогой бытовой техники из отечественных комплектующих и других подобных изделий. Если региональным властям удастся избежать ошибок прошлых лет и воспользоваться новыми возможностями, инвестиционная ситуация в большинстве субъектов Российской Федерации может стабилизироваться сравнительно быстро. К сожалению, ожидать, что после стабилизации сразу наступет бурный рост инвестиций, в ближайшие годы не приходится. Экономика России еще должна накопить соответствующие ресурсы, что потребует достаточно длительного периода времени. Однако во многом именно благодаря деятельности регионов инвестиционный спад в стране оказался менее глубоким, чем это могло бы быть в условиях столь многолетнего экономического кризиса. Поэтому и в будущем регионы могут сыграть ключевую роль в востановлении инвестиционных возможностей России.

Содержание N1 




1. Державне керування охороною праці й організація охорони праці на виробництві
2.  Структурная схема системы связи
3. технических мероприятий проекта необходимо расчитать- показатели производственной программы по работе П
4. Отчет об экономической практике в ЗАО «КОМДИВ»
5. Реферат на тему- Регуляция свертывания крови
6.  неразрешимая головоломка для эволюции Новая генетическая информация Алекс Вильямс Эволюционисты ни
7. Средства коллективной защиты населения
8. Логопедическая работа по преодолению нарушений звукопроизношения, дыхания и голоса детей с дизартрией при ДЦП
9. МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ВЫПОЛНЕНИЮ КУРСОВОЙ РАБОТЫ Содержание Пояснительная записка
10. Реферат- Все о Turbo Basic
11. Мифы народов мира
12. Пищевые машины Дистанционное Пищ
13. Русская духовность и особенности религиозности.html
14. Различают три основных типа преимущественного действия веществ на организм местное резорбтивное р
15. Наш дом RU номинация Народный вокал Дата проведения- 02
16. ~АЗА~ ГУМАНИТАРЛЫ~ ЗА~ УНИВЕРСИТЕТІ АО КАЗАХСКИЙ ГУМАНИТАРНОЮРИДИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра Соци
17. Тема Двухфакторный дисперсионный анализ
18. Точная дата его рождения лишь сравнительно недавно установлена на основании документа найденного в госуда.html
19. Світові геноциди
20. Эта управомоченность и обязанность выражается в правах и обязанностях субъектов экологических правоот