Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

Поэтому учитывая всю важность грамматической структуры для языковой истории мы все же не рискнули бы стр

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2016-03-05


Вопрос 3

Почему при определении языкового родства лексика имеет преимущество перед грамматикой?

Подобный подход обусловлен тем, что в подавляющем большинстве случаев именно лексика дает людям возможность понять друг друга.

Поэтому, учитывая всю важность грамматической структуры для языковой истории, мы все же не рискнули бы строить определение языкового родства на грамматических критериях. Кроме того, при изучении изолирующих языков возможность обращения к таким критериям просто отсутствует.

Таким образом, мы будем считать, что язык A является предком языка B, если

a) все фонемы языка B (или их подавляющее большинство) выводятся из фонем языка A;

b) некоторая часть морфем (в том числе грамматических — если они есть) и лексем языка B выводятся из морфем и лексем языка A.

Существенным здесь является вопрос о том, какова именно должна быть эта "некоторая часть". Ясно, что речь должна идти о тех морфемах и лексемах, которые в наименьшей степени подвержены заимствованию. Из морфем этому условию удовлетворяют прежде всего словоизменительные морфемы, из лексем — те, которые относятся к так называемой "базисной" лексике. "Базисная" лексика определяется как противопоставленная "культурной", часто заимствуемой из языка в язык. К базисной лексике обычно относят слова, по возможности не зависящие от конкретной культуры и исторической эпохи и присутствующие в любом языке: основные термины родства, названия самых элементарных и универсальных явлений природы и природных объектов (солнце, луна, ночь, вода, камень, земля...), названия частей тела, числительные (по крайней мере, самые первые), простые действия и признаки (знать, видеть, умирать, сидеть, стоять, белый, черный, далеко...). Однако с отнесением каждого конкретного значения в каждом конкретном языке к базисной или небазисной лексике могут возникать разнообразные семантические и культурологические проблемы.

Строгое определение базисной лексики дать невозможно — едва ли не любое слово может быть при определенных условиях заимствовано: так, например, в лесном наречии энецкого языка местоимения второго ({u_}) и третьего (bu) лица заимствованы из кетского языка [Терещенко 1993, 348]. Существенно, однако, что вероятность обнаружить заимствование среди базисных слов намного ниже, чем вероятность найти его в области культурной лексики.

Вопрос 15

Чем отличаются сходства, унаследованные от праязыка, от сходств, приобретенных контактным путем?

Общность элементов в разных языках может быть обусловлена — если отвлечься от случайных совпадений — либо языковыми контактами, либо общим происхождением. При доказательстве языкового родства очень важным является умение разграничивать черты, унаследованные от общего языка-предка, и сходства, полученные контактным путем (последние иногда обозначают словом "сродство", нем. Affinit{a:}t — этот термин был введен в 1859 Г.А. Поттом). Иными словами, необходимо отличать языковую семью от языкового союза, который представляет собой особый тип ареальной общности языков, не связанных (или, точнее, не обязательно связанных) генетическим родством, но обладающих "определенным количеством сходных структурных и материальных признаков" [ЛЭС 1990, 617].

Генетическое родство предполагает наличие известной совокупности коститутивных единиц разных уровней языка, тождественных как в плане выражения, так и в плане содержания у всех или большинства членов данной языковой семьи. Что касается языкового сродства (контактный критерий), то речь здесь может идти о наличии известной совокупности общих структурных черт у языков определенного ареала, что делает невозможным и бессмысленным возведение этих признаков к какому-либо исходному состоянию.

Последствия языковых контактов могут быть самыми разнообразными — от проникновения незначительного количества заимствований до радикальнейшей грамматической перестройки и даже исчезновения одних языков и появления других.

Итак, родство языков – это материальная близость двух или более языков, проявляющаяся в звуковом сходстве языковых элементов разных уровней. Основной признак родства языков – наличие системы закономерных звуковых соответствий, отражающих регулярный характер звуковых преобразований языковых единиц, восходящих к праязыку.

Языки А и В родственны друг другу если (основные признаки родства языков):

1. все фонемы (или подавляющее большинство) в языках А и В регулярно

соответствуют друг другу;

2. эти фонетические соответствия действуют на множестве базисной лексики

языков А и В;

3. доля общей лексики возрастает, если берется выборка из более устойчивой

части базисной лексики.

Языковое родство не может быть приобретено путем контактов и

конвергентных процессов.

Языковое родство определяет существование языковых семей, а контактное взаимодействие – языковых союзов.

Языковой союз – это ареально-историческая общность языков,

проявляющаяся в наличии некоторого количества сходных признаков

(структурных и материальных), которые сложились в процессе длительного и

интенсивного взаимодействия этих языков в пределах единого географического

пространства. Основные признаки языкового союза (по Н.С. Трубецкому):

• сходство языков в морфологии и синтаксисе,

• общий фонд «культурных слов»,

• отсутствие системы звуковых соответствий,

• отсутствие сходства в элементарной лексике.

Условия формирования языкового союза:

• конвергентное развитие контактирующих языков,

• общие социальные условия, хозяйственный уклад,

• общность элементов культуры.

<согласно вышеописанным признакам родства языков и языкового союза сделать красивый вывод в различиях>

Вопрос 27

Что является решающих аргументом в пользу родства языков?

Доказательство языкового родства — это обоснование того, что наблюдаемое сходство между языками с очень высокой вероятностью обусловлено их общим происхождением (а не случайностью или контактным влиянием).

Такой подход предполагает два этапа работы: (1) наблюдение сходства и (2) доказательство того, что происхождение сходных элементов из общего языка-предка вероятнее, чем появление их в результате контактов или по чистой случайности.

Более сложен второй этап — доказательство того, что наблюдаемое сходство может быть следствием только общего происхождения исследуемых языков.

А. Мейе считал, что наибольшую доказательную силу имеют морфологические параллели. В самом деле, не могут быть случайными или заимствованными такие схождения, как, например, элементы гетероклитического склонения (т. е. склонения, в котором основа именительного падежа отличается от основы косвенных падежей), сохранившиеся в различных индоевропейских языках:

Таблица 1.7.3

Им. п.

Род.п.

Перевод

лат.

iter

itineris

путь

лат.

femur

feminis

бедро

лат.

jecur

jecinoris

печень

греч.

{hEpar}

{hEpatos}

печень

греч.

{hydOr}

{hydatos}

вода

хетт.

w{a_}tar

wetenas

вода

Слова `печень' в латинском и греческом этимологически тождественны (< и.е. *{i)}ek{w}r/n); также этимологически тождественными являются греческое и хеттское слово `вода' (< и.е. *{u)}od{o_}r/n).

Во всех этих языках (кроме хеттского) гетероклитическое склонение (т. е. чередование в склонении основы именительного падежа на r- и основы косвенных падежей на n) сохранилось лишь остаточно, у небольшого числа слов. Поскольку непродуктивное чередование в одних и тех же основах не могло быть случайным или заимствованным, оно развеивает последние сомнения в том, что индоевропейские языки имеют общее происхождение. Вообще, "чем больше в языке лишенных значения грамматических категорий [типа латинского и французского рода, — С.Б., С.С.] и "неправильных" форм, тем легче установить родственные связи языков и восстановить "общий язык" [= праязык, — С.Б., С.С.]" [Мейе 1934/1954, 30]. Однако грамматический критерий не следует абсолютизировать: если при доказательстве языкового родства пользоваться только им, то окажется, как и писал А. Мейе, что родство агглютинативных языков доказать значительно труднее, чем родство флективных, а доказать родство изолирующих языков вообще невозможно. Ср. у Дж. Гринберга: "часто повторяющееся высказывание о преимуществе грамматического свидетельства родства над лексическим обязано своим распространением относительной непроницаемости деривационных и словоизменительных морфем для заимствования. С другой стороны, эти элементы короче и, следовательно, чаще подвержены конвергенции [здесь: случайному совпадению. — С.Б., С.С.] и к тому же обычно немногочисленны, так что сами по себе иногда недостаточны, чтобы привести к решению. Лексические единицы действительно более подвержены заимствованию, однако их б{о/}льшая фонемная протяженность и численность сообщают им определенные компенсирующие преимущества" [Greenberg 1953, 274] (цит. по [Климов 1990, 31])

Кроме того, при оценке вероятности родства по морфологическим схождениям следует иметь в виду, что разные служебные морфемы имеют неодинаковую вероятность заимствоваться (см. Гл. 1.4)

Наиболее доказательным при определении языкового родства является установление регулярных фонетических соответствий в базисной лексике. Ср. у Г.А. Климова: при обосновании родства в роли решающего критерия "выступает системная совокупность фонологических корреспонденций или "звукосоответствий" в материале корневых и аффиксальных морфем, а также целых лексем сравниваемых языков" [Климов 1990, 24].

В самом деле, как уже было сказано в Гл. 1.6, список лексем, обнаруживающих регулярные фонетические соответствия, — это фактически гипотеза о существовании праязыка, из которого эти лексемы унаследованы. Регулярность соответствий служит подтверждением того, что сравниваемые слова выводятся из гипотетических праязыковых по определенным правилам.

Вопрос 39

Как происходит языковая дивергенция?

На Земле существует огромное количество больших и малых этносов, которые более или менее тесно взаимодействуют друг с другом. Соприкасаются и взаимодействуют также их языки и диалекты. Они могут (в силу географических, экономических, политических, культурных и прочих причин) сближаться друг с другом или, напротив, отдаляться друг от друга. В первом случае говорят об интеграции (или конвергенции) языков (и диалектов), а во втором случае — о дифференциации (или дивергенции) языков (и диалектов). Процессы конвергенции и дивергенции протекают в противоположных направлениях и с разной силой в разное время, в ходе истории они могут сменять друг друга, но в принципе развитие того или иного языка никогда не сводится лишь к одному из этих двух направлений.
     Понятие дивергенции обычно относят к процессам центробежного развития родственных языков и диалектов одного языка. Причины такого направления развития коренятся прежде всего в в социально-исторических условиях. Пути миграции родственных этносов (особенно в условиях перенаселения той или иной территории) могут не совпадать, что ведёт к их географическому обособлению. Родственные этносы (или же разные части одного этноса) могут оказаться расщеплёнными в силу того, что они попадают в состав разных государственных образований, функционируют в условиях общения их носителей в разных социумах, где их языки (и диалекты) становятся составляющими неодинаковых языковых ситуаций, играя роль господствующих, более престижных или, напротив, менее престижных средств общения. Менее престижные в данном социуме языки (и диалекты) могут даже уступить место более престижным и прекратить своё существование.  Каждый из этносов в пределах ареала своего распространения вступает в контакты со своим кругом других (родственных и неродственных) этносов, что, естественно, ведёт к появлению различий в их языках и диалектах.  <>    Процессы дивергенции являются исходными при расселении какого-либо этноса на значительных территориях и расщеплении прежде единого языка (или расхождении его диалектов), приводящем к появлению отдельных самостоятельных языков, находящихся в родственных отношениях и образующих языковую семью.
Родственные языки выступают предками общего для них источника — праязыка.

Так, дивергентные процессы привели к расщеплению общеславянского (или праславянского) языка, бывшего реальностью ещё в первые века н.э. Из общеславянского в течение первой половины 1-го тыс. вычленились (по одной из версий) в качестве промежуточных праязыков

  1.  пралужицкий,
  2.  пралехитский,
  3.  прачешско-словацко-словенский,
  4.  працентрально-южнославянский,
  5.  прапериферийно-южнославянский,
  6.  прасеверно-восточнославянский,
  7.  праюжно-восточнославянский.

Прачешско-словацко-словенское единство перестало быть реальностью к концу 1-го тыс., после переселения носителей венгерского языка на территорию Венгрии.

Дивергентные процессы обусловили расщепление прагерманского, выделение из него сперва северногерманского, носители которого мигрировали в Скандинавию, в результате чего возникло противоположение северногерманского и южногерманского, затем переселение готов из Скандинавии в верховья Вислы и Одера, что привело к
противопоставлению уже трёх ветвей —
  

  1.  восточногерманской,
  2.  западногерманской и 
  3.  северногерманской.

Так, концепция генеалогического древа предполагает, что родственные языки развиваются из общего языка-предка. Исходя только из структуры дерева, мы можем дать лишь относительную хронологию языковой дивергенции: так, мы можем сказать, что праславянский язык существовал позже прабалтославянского, а последний — позже праиндоевропейского, но не можем сказать, когда существовал каждый из них. Интересно задаться вопросом: существует ли способ измерения абсолютной временн{о/}й глубины языковой дивергенции, иными словами, способ определения времени распада праязыка?

В случаях, когда нам хорошо известна история соответствующей языковой семьи, ответ прост: глубина дивергенции соответствует реально засвидетельствованному времени раздельного существования отдельных языков. Так, в случае с романскими языками мы можем с уверенностью утверждать, что время распада общероманского праязыка (т. е. народной латыни) приблизительно совпадает со временем падения Западной Римской Империи: именно с этого момента диалекты народной латыни, на которых говорили в разных концах этого политического объединения, постепенно начинают превращаться в отдельные языки.

Однако в подавляющем большинстве случаев момент распада праязыка исторически не засвидетельствован. Можно ли по чисто лингвистическим данным определить календарное время дивергенции двух языков, то есть время существования их общего праязыка?

На этот вопрос можно ответить положительно только в том случае, если какие-либо из изменений происходят с более или менее постоянной скоростью: тогда по количеству произошедших изменений можно судить о времени, отделяющем язык от праязыка или два родственных языка друг от друга. Изменения эти должны происходить в одной подсистеме языка, поскольку инновации в разных подсистемах могут быть несопоставимы между собой: например, едва ли можно определить, для чего нужно больше времени — для двух передвижений согласных или для возникновения сингармонизма, для падения редуцированных или для развития эргативности.

Вопрос 51

Как возникают акцентные системы, тоны?

Историческая акцентология начала разрабатываться сравнительно недавно. Такое отставание было вызвано тем, что в распоряжении ученых было слишком мало акцентологических данных: далеко не все древние письменные памятники и далеко не все экспедиционные (и миссионерские) записи содержат сведения об ударении. Поэтому не было возможности разработать типологию акцентных систем, установить, откуда они происходят, в каком направлении имеют тенденцию изменяться.

Генезис тонов.Источником регистровых тонов бывает фонологизация естественных регистровых различий гласных после звонких и глухих согласных. После звонких согласных тон слога обычно понижается, и слог произносится в так называемом "низком регистре", а после глухих согласных понижения не происходит ("высокий регистр"). В диалектах китайского и во многих языках Юго-Восточной Азии различие двух тональных регистров возникло около тысячи лет назад, но пока существовали глухие и звонкие согласные, это различие было чисто фонетическим. В ряде языков и диалектов (например, в современном литературном китайском) противопоставление по глухости/звонкости впоследствии утратилось, а регистры, соответственно, фонологизировались.

Контурные тоны могут возникать при утрате сегментных единиц. Так, например, в кетском языке третий тон (всего в кетском их четыре) возник на гласных, стянувшихся после выпадения G (звонкого увулярного) между ними. В истории китайского языка конечная гортанная смычка ({?}) отпала, вызвав появление восходящего тона, а конечный s сначала перешел в h, а затем также отпал, вызвав появление падающего тона. Кроме того, контурные тоны, по-видимому, могут приходить на смену регистровым: при сочетании в рамках одного слова нескольких слогов с различными тонами происходят тональные ассимиляции. Так, в языке йоруба, например, высокий тон после и низкого произносится как восходящий, а низкий после высокого — как нисходящий, т. е. последующий слог начинается на той же частоте, на которой закончился предыдущий, а его тон реализуется как движение в направлении своего регистра (см. [Каплун 2000]).

Генезис акцентных систем. Разноместное ударение может развиться из фиксированного при втягивании клитик. Так произошло, например, в турецком языке. Пратюркское ударение могло стоять только на последнем слоге. Впоследствии, когда формы вспомогательного глагола, следовавшего за основным, сперва потеряли собственное ударение, а затем вошли в состав словоформы основного глагола, сформировалась современная система: ударение стоит на последнем слоге перед первым аффиксом клитического происхождения, например, verd{i/}yse `если он дал' < verd{i/} `он дал' + yse (форма условного наклонения глагола-связки). Другой путь развития разноместного ударения из фиксированного представлен, например, в итальянском языке. В латыни ударение падало на второй слог от конца, если он был долгим или закрытым, и на третий от конца, если предпоследний слог был кратким. После утраты количественных различий гласных место ударения перестало предсказываться фонетическим обликом слова, ср., например, ит. amo [{a/}mo] `я люблю' (наст. вр.) и am{o\} [am{o/}] `он любил' (форма одного из прошедших времен) — первая форма наследует латинскому презенсу amo [{a/}mo], вторая — латинскому перфекту am{a_}vit [am{a_/}vit].

Лучше всего изучен в настоящее время генезис парадигматических акцентных систем. Как указывает В.А. Дыбо, "морфонологический анализ подобных систем приводит к выводу, что они могут быть экономно описаны, если мы разделим все морфемы соответствующего языка на акцентуационные классы, определяемые приписанными им "валентностями", — морфонологическими сущностями, посредством которых выражается некое отношение между морфемами разных классов, названное отношением доминантности (доминируемости) — рецессивности (термины заимствованы из генетики)" [Дыбо В. 2000а, 11]. "Практически во всех изученных нами акцентных системах наблюдается по два класса валентностей: доминирующие (высшие), маркируемые знаком +, и рецессивные (низшие), маркируемые знаком . Но теоретически таких валентностей, вероятно, может быть и больше, важно лишь, чтобы между ними существовала градация и правило, согласно которому в словоформе морфемы, самые высокие по шкале градации, рассматривались бы как доминирующие, а все морфемы, низшие по этой шкале, относились бы в разряд рецессивных и не учитывались бы правилом постановки ударения" [Дыбо В. 1995, 237-238].

Доминантные и рецессивные морфемы различаются по своим  возможностям влиять на место постановки ударения в слове: правило, описывающее порядок размещения ударения в слове (контурное правило), учитывает лишь доминантные морфемы, предшествующие первой рецессивной. Рецессивные морфемы при наличии в слове доминантных считаются как бы несуществующими; точно так же не учитываются контурным правилом и все доминантные морфемы, стоящие после одной или нескольких рецессивных морфем, которым предшествует хотя бы одна доминантная.

В наиболее простом случае в одних и тех же условиях доминантные морфемы сохраняют на себе ударение, рецессивные же теряют его. Например, в абхазском языке la `собака' — доминантная морфема, а la `глаз' — рецессивная, ср. al{a/} `(эта) собака' и {a/}la `(этот) глаз'.

Существуют разные виды систем парадигматического акцента. Морфемы могут различаться не только по доминантности-рецессивности, но и по тому, на какой слог требует постановки ударения та или иная морфема. Так, например, в современном русском языке есть морфемы, требующие постановки ударения на себя (например, приставка вы-, ср. в{ы/}карабкаться), левее себя (например, суффикс -тор, ср. механиз{а/}тор), правее себя (например, суффикс –отн-, ср. беготн{я/}) и т. д. (см. [Зализняк А.А. 1985, 35-89]; отметим, что перечисленные суффиксы доминантны, тогда как приставка вы- - нет, ср. выкар{а/}бкиваться). Вероятно, столь сложные системы могут исторически восходить к одной из двух более простых, имеющих по два класса валентностей — "+" (доминантные) и "—" (рецессивные) — и различающихся видом контурного правила:

1. Правило балто-славянского типа. Ударение ставится на начало первой последовательности доминантных морфем:

- {+/} + + — + — +

2. Правило абхазско-убыхского типа. Ударение ставится на конец первой последовательности доминантных морфем:

— + + {+/} — + — +

С учетом того, что рецессивные морфемы (и стоящие после них доминантные — если перед рецессивными есть хотя бы одна доминантная морфема) для контурного правила как бы не существуют, данные правила тождественны контурным правилам, действующим в языках с демаркационным акцентом:

1. Ударение ставится в начале последовательности морфем, образующих словоформу (или фонетическое слово) (так обстоит дело, например, в финском языке).

2. Ударение ставится в конце последовательности морфем, образующих словоформу (или фонетическое слово) (так обстоит дело, например, во французском языке).

Единственное отличие заключается в том, что в системах парадигматического акцента учитываются не все морфемы, входящие в словоформу (или фонетическое слово), а только первая группа доминантных морфем.

По всей видимости, языки с морфонологизованными акцентными парадигмами сами по себе являются развитием систем со слоговым тоновым акцентом. Так, в тапантском диалекте абазинского языка, близкородственного абхазскому, морфемы, соответствующие абхазским доминантным, имеют (в основном) высокий тон, а морфемы, соответствующие абхазским рецессивным, — низкий. Существуют языки, где есть и ударение, и тоны, и при этом ударение ставится в начале (или в конце) первой последовательности слогов с высоким тоном (а слоги с низкими тонами, находящиеся перед или после нее, не учитываются), ср., например, одну из форм глагола `сказать' в языке тубу (морфемы разделены черточками): nuguf{a/}d{э}rge, тональная схема "низкий — низкий — высокий — высокий — низкий" [Дыбо В. 1995, 269].

Рассмотрим в качестве примера фрагмент индоевропейской акцентной реконструкции (по книге [Дыбо В. 2000а], без анализа сложных случаев).

В праславянском языке восстанавливается несколько типов слоговых интонаций, т.е. тональных контуров ударных слогов ("Основной материал для реконструкции праславянских интонаций дают сербохорватский и словенский языки в их диалектах" [Дыбо В. 2000а, 17]. "В восточнославянских языках следы старых интонаций усматриваются в различиях ударения в полногласных сочетаниях" [там же, 19]):

Таблица 3.3.1

Тип реконструируемого тонального контура

Количество гласного в праславянском

Рефлексы в современных языках (примеры)

циркумфлекс

долгий

рус. в{о/}рон,

сербохорв. (штокавск.) вр{а#)}н,

словенск. vr{a#)}n

(нисходящий)

краткий

сербохорв. (штокавск.) в{о#)}з,

словенск. v{o.#)}z

новый акут

долгий

рус. кор{о/}ль,

сербохорв. (штокавск.) кр{а#)}{ль}

(восходящий)

краткий

сербохорв. (штокавск.) к{о\\}жа,

словенск. k{o#~/}{z^}a

(старый) акут 

(возможно, восходяще-нисходящий)

долгий

рус. вор{о/}на,

сербохорв. (штокавск.) вр{а\\}на,

словенск. vr{a/}na

Старый акут мог быть только на долгих слогах.

В некоторых русских диалектах различаются рефлексы нового акута и циркумфлекса в кратких слогах, ср., например, рязанские формы к{о^}жа (отражение нового акута) и воз (отражение циркумфлекса).

Кроме того, восстанавливаются три акцентных парадигмы — a (ударение всегда стоит на основе, как, например, в русском слове с{и/}ла, род. п. с{и/}лу, им. п. мн. ч. с{и/}лы и т. д.), b (ударение всегда на окончании, если оно не является нулевым, ср. рус. черт{а/}, вин. п. черт{у/}, им. п. мн. ч. черт{ы/} и т.д.) и c (ударение в формах ед. ч. стоит на основе, в формах мн. ч. — на окончании и может перемещаться на предлог, ср. рус. м{о/}ре, твор. п. м{о/}рем, но з{а/} морем, им. п. мн. ч. мор{я/}). При этом а.п. a всегда характеризуется акутом, а.п. b включает в себя формы с "новым акутом" на корне (если за корневым слогом следует слог с редуцированным, т. е. ъ или ь, или с несокращающейся в праславянском долготой) и формы с ударением на элементе, следующем за корнем (во всех остальных случаях). Такое дополнительное распределение позволяет провести внутренюю реконструкции и восстановить для раннего праславянского а.п. b как тип с ударением, всегда стоящим на конце. В а.п. c имеются как формы с ударением на корне (циркумфлексом или "обычным" краткостным ударением), так и формы с ударением на окончании (конечным) или на элементе, ему предшествующем (в этом случае ударение — акут или новый акут).

Обнаруживается следующая зависимость:

Таблица 3.3.1

Славянская акцентная парадигма

a

b

c

c

Просодическая характеристика корневого слога в славянском

акут

безударность

циркумфлекс*

циркумфлекс*

Балтийская акцентная парадигма

1

1

2

2

Литовская акцентная парадигма

1

2

3

4

Просодическая характеристика корневого слога в балтийском

акут

циркумфлекс*

акут

циркумфлекс*

Количество слога в индоевропейском

долгий**

краткий***

долгий**

краткий***

Индоевропейский акцентный тип

баритонированный

баритонированный

окситонированный

окситонированный

* Включая краткостное ударение.

** Включая сочетания с "{s^}va indogermanicum".

*** Включая краткие дифтонги.

Таким образом, славянские а.п. a и b оказываются дополнительно распределенными; обе они соотносятся с баритонированным акцентным типом, засвидетельствованным в древнегреческом и санскрите. Литовские акцентные парадигмы также находятся в дополнительном распределении, соотносясь с количеством слога и акцентным типом, восстанавливаемым на основе данных санскрита и древнегреческого. Приведем некоторые примеры:

Таблица 3.3.2

Слав.

Лит.

Греч.

Др.инд.

*v{y//}dra 

(а.п. a)

`выдра'

{u_/}dra 

(а.п. 1)

`выдра'

{hy/dra_}

(ударение на основе)

`водяная змея, гидра'

*v{ь//}lna 

(а.п. a)

`шерсть'

v{i\}lna 

(а.п. 1)

`шерсть'

{u_/}r{n.}{a_}

(ударение на основе)

`шерсть'

*blъxa{|}

(а.п. b)

`блоха'

blus{a\}

(а.п. 2)

`блоха'

{psy/lla}

(ударение на основе)

`блоха'

*n{o\}vъ

(а.п. b)

`новый'

{ne/oS}

(ударение на основе)

`новый'

n{a/}vas

(ударение на основе)

`новый'

*{z^}{i#(}vъ

(а.п. c)

`живой'

g{y/}vas

(а.п. 3)

`живой'

j{i_}v{a/}s

(ударение на окончании)

`живой'

*dъkti{|}

(а.п. c)

`дочь'

dukt{e.~}

(а.п. 3)

`дочь'

duhit{a_/}r

(ударение на окончании)

`дочь'

*rosa{|}

(а.п. c)

`роса'

ras{a\}

(а.п. 4)

`роса'

ras{a_/}

(ударение на окончании)

`жидкость, влага'

*snъxa{|}

(а.п. c)

`сноха'

{nyo/S}

(ударение на окончании)

`сноха, невестка'

snu{s.}{a_/}

(ударение на окончании)

`невестка, золовка'

Взаимно-однозначного соответствия между ударением в балто-славянском, санскрите и древнегреческом языках нет, но валентности морфем соответствуют друг другу: корни слов с а.п. a и b (и, соответственно, балт. а.п. 1) являются доминантными, и их греческие и санскритские соответствия несут на себе ударение, корни же слов с а.п. с (и, соответственно, балт. а.п. 2) рецессивны, а их греческие и санскритские соответствия безударны. Это, по-видимому, свидетельствует о том, что праиндоевропейская система была тоновой, акцентные же различия сформировались позднее, независимо в разных языках-потомках.

Вопрос 63

Как можно определить пути миграции носителей языков и исследуемой языковой семьи?

Лингвистические данные, получаемые при реконструкции праязыка, являются ценным источником информации о дописьменном периоде истории. Так, в прагерманском языке восстанавливается слово *pl{o_}gaz `плуг' (ср. др.-исл. pl{o_}gr, д.-в.-н. pfluog, др.-англ. pl{o_}{3Z} и др.) — это свидетельствует о том, что народу, говорившему на прагерманском языке, было известно соответствующее орудие обработки почвы. Источником исторических сведений является культурная лексика праязыка — названия предметов, созданных человеком, социальных институтов и т. д. Кроме того, реконструируемая лексика указывает на область обитания народа, говорившего на реконструированном праязыке, — так называемую прародину.

Важным для локализации прародины является определение путей миграции носителей языков данной семьи (по ним может оказаться возможным установить начальную точку этих миграций, то есть прародину). Существует несколько источников сведений о путях расселения древних народов:

1. Реконструкция лексики промежуточных праязыков: при переходе в другую природную зону в языке появляются новые названия животных, растений и явлений природы, не характерных для предыдущего места обитания. Соответственно, если названия некоторых животных, растений и явлений природы реконструируются только для одного из промежуточных праязыков, значит, его носители ушли с территории прародины в те регионы, где распространены данные животные и растения.

Впрочем, здесь следует проявлять крайнюю осторожность, поскольку в таких ситуациях часто происходят семантические переносы старых названий животных и растений на новые для говорящих объекты. Так, на рубеже III тыс. н. э., осваивая ранее необитаемую Новую Зеландию, предки современных маори "забыли" привезти с собой распространенную по всей Полинезии домашнюю курицу, а ее общеполинезийское наименование moa перенесли на некоторые виды распространенных там птиц. Одна из них — гигантский (до 3 м высотой) страусоподобный Dinornis maximus, истребленный к середине XIX в., — стала известна в науке под маорийским именем моа.

2. Заимствования: наличие в праязыке заимствований из некоторого языка L указывает на наличие контактов между ними. Если у более древнего праязыка контактов с этим языком не было, значит, можно говорить о миграции. Возможны две интерпретации: либо носители рассматриваемого языка пришли туда, где был распространен язык L, либо наоборот, носители языка L пришли туда, где был распространен рассматриваемый праязык. Так, в финно-угорских языках есть заимствования из индо-иранского (например, финноугорск. *ora `сверло, шило' заимствовано из источника, родственного санскритскому {a_}r{a_} `шило' — на заимствование именно из индо-иранского источника указывает наличие *r на месте индоевропейского *l: и.е. *{o_}l{a_} `шило', ср., например, нем. Ahle `тж.') — это означает, что индо-иранцы мигрировали с территории индоевропейской прародины в места обитания финно-угорских племен (или наоборот, остались на территории прародины, куда затем пришли финно-угры). Заимствования, таким образом, дают лишь относительную локализацию путей миграций.

3. Топонимика: если народ долго жил на некоторой территории, об этом свидетельствуют топонимы (в особенности гидронимы — они лучше всего сохраняются и поэтому отражают обычно язык наиболее древних жителей данной территории). Например, по Дону, Днепру и Днестру раньше обитали индо-иранцы — названия этих рек производны от индоиранского *d{a_(}nu- `вода', в центральной России жили финно-угорские племена — об этом говорят такие названия, как Мста (слав. *mъsta < *musta), буквально `черная' (река). Иногда этимологизация топонимов может быть затруднена переосмыслениями, народными этимологиями: например, название реки Царица имеет на самом деле не русский (как может показаться на первый взгляд), а тюркский источник — Сары-су, буквально `Желтая вода'. Следовательно, надо рассматривать гидронимику в комплексе (случайное совпадение многих слов статистически маловероятно).




1. Лабораторная работа 4 Моделирование однопроцессорных вычислительных систем с различными дисциплинам
2. Тема 21 Валютная система Валютная система и ее элементы Эволюция мировой валютной системы Конверт
3. тематическое планирование на 20122013 учебный год Предмет- Информатика Класс- 3 Учитель- Л
4. на тему- В лес скорее мы пойдем чудеса мы там найдём совместно с родителями в младшей группе
5. Исследование включает в себя следующие этапы- определение поля и объекта исследования; разра
6. Юридический анализ состава хулиганства в УК
7. реферату- Комплексність підходу вивчення предмета БЖД зв~язок з профілюючими та іншими дисциплінамиРозділ-
8. 12345678910111213141516171819 202122232425
9. Тема- Проблема формирования и использования Трудового потенциала организаци
10. Ручеек массив Романовка 188353 Ленинградская область Гатчинский район д
11. Тема маленького человека в повести Н
12. Компьютерной школы.
13. Пулман Ф Северное сияние- Росмэн; 2003 ISBN 5353012070 Оригинал- Philip Pullmn ldquo;Northern Lightsrdquo; Перевод- О
14.  Социальное неравенство в обществе 4 2
15. вариантами исходных данных
16. Ароматические углеводороды арены
17. варианте. Установка дополнительных среднечастотных динамиков URL SW50М позволит реализовать в автомобиле с
18. встречного музыкального ритма термин Е
19. Курсовая работа- Административные взыскания и их виды
20. Курсовая работа- Международный лизинг