Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

Умная оборона НАТО новые вызовы и угрозы 06

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2015-07-10

Акция
Закажите работу сегодня со скидкой до 5%
Бесплатно
Узнать стоимость работы
Рассчитаем за 1 минуту, онлайн

«Умная оборона» НАТО — новые вызовы и угрозы

06.07.2012 АНАЛИТИКА Концепции и доктрины 

В последнее время в НАТО много говорится об «умной обороне (smartdefense)». Этим термином обозначают начавшуюся крупномасштабную военную реформу альянса, направленность которой задают США. На майском (2012) саммите НАТО в Чикаго конструкт «умная оборона» введен в официальный лексикон.

Знакомясь со всевозможными информационно-аналитическими материалами по данной теме, ещё раз убеждаешься в правоте Талейрана, утверждавшего, что «слова нужны, чтобы скрывать мысли». Хотя есть и исключения. В информационную среду прорываются отдельные материалы, комментирующие, например, создание киберцентра НАТО в Таллине. Однако эти материалы теряются в потоке комментариев, пережёвывающих тему планируемой НАТО «оптимизации военных расходов» и ей подобные. А ведь даже беглый профессиональный анализ дает возможность усмотреть помимо пресловутой «оптимизации» как минимум три уровня целей Планировщика «умной обороны».

1-й уровень связан с началом перехода к очередной «микрореволюции» в военном деле, которую можно определить формулой «От стратегии Клаузевица к Сунь Цзы».

2-й уровень — отражение политических процессов, направленных к созданию «новой Антанты».

3-й уровень включает задачи организационного и военно-технологического обеспечения новой стратегической концепции НАТО.

Суть реализации целей 1-го уровня состоит в развитии военной организации Запада, в том числе за счет перехода к новым технологиям управления международным конфликтом с использованием «силового фактора». Провал НАТО в Ираке и Афганистане, когда дело доходит до того, что сухопутные войска «победителей» вынуждены находиться в укрепрайонах и платить за то, чтобы их не трогали, вызвал необходимость пересмотра основных положений военной политики Западного альянса. В основу пересмотра положена новая «побеждающая стратегия» войны как одного из способов разрешения международного конфликта.

Достаточно длительное время в основе западных представлений о военной стратегии лежали идеи Карла фон Клаузевица. Основной целью войны, по Клаузевицу, было вовлечь армию противника в «решающее сражение» и затем выиграть его. Современный ответ на то, как это сделать, был дан Джоном Бойдом (1927-1997), лётчиком ВВС США и стратегом конца ХХ века. На основе обобщения опыта германского «блицкрига» и действий израильской армии на ранних этапах ее существования Д. Бойд предложил концепцию «цикла OODA» (Observe — Orient — Decide – Act), известного также как «цикл Бойда». Теория Бойда считается одним из краеугольных камней современной науки об управлении конфликтом и, прежде всего, военным конфликтом. В русском переводе аббревиатура OODA даётся как НОРД (цикл «Наблюдение – Ориентация – Решение – Действие»). Содержательно цикл Бойда может быть определен как длительность совокупности процедур планирования и управления конфликтом от момента первого появления информации об объекте до его исключения из списка целей после уничтожения. Цикл Бойда позволил захватить один из главных стратегических ресурсов – время.

Вооруженные силы западных держав, организующие свои действия по «циклу OODA», к тому же использующие технологии рефлексивного управления противником, на начальных этапах вооруженной фазы межгосударственного конфликта демонстрируют свою эффективность против заведомо более слабой стороны. Вместе с тем ограниченность указанной «побеждающей стратегии» становится все более очевидной. Данный факт уже давно отмечался в циклах статей в журнале «Информационные войны», издаваемом Академией Военных наук совместно с РАН. Процитируем одну из этих статей:

«Армия, использующая теорию Бойда, неизбежно вынуждена вести очень короткую войну с немедленным уходом с захваченной территории и прекращением после этого всяких военных операций там, где воевала. Что равносильно поражению, так как согласно любой военной доктрине уход с оккупированной территории есть поражение в войне. При этом проводить локальные операции карательного или экспедиционного характера невозможно, так как армия неизбежно сталкивается с быстрым нарастанием неопределенности последствий своих действий, что ведет к подавлению циклов Бойда и поражению в войне. Вести долговременные операции так же невозможно из-за тех же самых ограничений. Таким образом, противнику нужно лишь подождать некоторое время, осторожно провоцируя партизанскую войну и вынуждая армию проводить ответные контрпартизанские действия. А далее армия, побеждая практически в каждом отдельном боестолкновении, просто «захлебнется» в своих тактических успехах, сопровождаемых нарастающей неопределенностью. Иными словами эта армия с каждым разом будет ставить и успешно выполнять все более ошибочные задачи с точки зрения стратегии победы. (Именно такой стратегии придерживаются исламские фундаменталисты в Ираке)». Переход от модифицированной Д. Бойдом стратегии Клаузевица к Сунь Цзы видится западным военным руководителям выходом из сложившегося концептуального тупика. Сунь Цзы так же, как и Клаузевиц, стремился к победе в войне, но предпочитал спровоцировать развал армии противника еще до начала решающего сражения: «Одержать сто побед в ста сражениях – это не вершина превосходства. Подчинить армию врага, не сражаясь, – вот подлинная вершина превосходства». По Сунь Цзы, такая война из материально-вещественной сферы «перетекает» в информационную. При этом от «цикла OODA» и технологий рефлексивного управления противником на Западе не отказываются. Этот подход реализуется в рамках трех базовых концепций:

1. Концепция единого геоцентрического ТВД, сформулированная в 2009 г. командующим космическими войсками США генералом Робертом Келером, предложившим также подход к обеспечению доминирования на таком театре военных действий (принцип SpaceSituationalAwareness – SSA).

2. Концепция «быстрого глобального удара».

3. Концепция адаптированного планирования боевого применения стратегических наступательных сил.

В целом же процесс управления межгосударственным противоборством организуется на основе сквозных функциональных технологий, позволяющих реализовать в системе управления указанным противоборством все виды выработки управленческих решений. В рамках организации многоуровневого процесса управления межгосударственным конфликтом «цикл OODA» реализуется на тактическом уровне управления, в то время как на стратегическом уровне ведется подрывная деятельность (по Сунь Цзы) с использованием технологий «информационных войн 2-го поколения» (по терминологии корпорации РЭНД) и так называемого «организационного оружия».

В этом свете проясняется смысл наметившейся в США тенденция ставить во главе Пентагона профессиональных разведчиков и в первую очередь — специалистов по тайным операциям. Так, предпоследний министр обороны (до конца 2011 г.) Роберт Гейтс начал свою работу в государственных органах США в 60-х годах ХХ века, когда его как специалиста-советолога пригласили на работу в ЦРУ. В сентябре 1989 г. Роберт Гейтс создал «сверхсекретную группy» из пяти человек для «планирования на случай чрезвычайных происшествий в России». В группу входила Кондолиза Райс, занимавшая позже, при президенте Дж. Буше-мл., пост госсекретаря США. По свидетельству самого Гейтса, работая над организацией контролируемого разрушения СССР, группа смотрела дальше и разрабатывала рекомендации по вопросу о том, «что делать с Россией после того, как рухнет Советский Союз». Таким образом, предпоследний глава Пентагона был одним из главных разработчиков плана расчленения России. Интересно отметить, что Барак Обама после прихода к власти оставил Гейтса (человека Бушей) на ключевом посту министра обороны! И лишь в конце 2011 его сменил Леон Паннета – бывший директор ЦРУ! Как видим, «умная оборона» подкрепляется «специально обученными» кадрами.

Сама по себе идея «умной обороны» не нова. Еще в 1943 г.  британский ученый-физик О.У. Ричардсон предложил парадигму «новой войны», исходя из целесообразности упреждающего разрушения военно-промышленного потенциала государства — вероятного противника без военного столкновения с ним (в своё время именно в такой войне был побеждён СССР)… Однако еще до Ричардсона «новую оборону» на практике реализовала нацистская Германия, которая успешно использовала теорию «блицкрига», совмещённого с упреждающими действиями в информационно-психологической сфере. Когда в 1938 г. на одном из совещаний Гитлеру льстиво заметили, что он «положил Чехословакию в карман, как скомканный платок», тот ответил, указывая на Канариса: «А скомкал его он».

В настоящее время на Западе происходит своеобразная «реинкарнация» успешно апробированных на практике военно-стратегических концепций нацистской Германии с поправкой на современное развитие военно-технологической базы. Авиационно-танковый «блицкриг» заменяется на «быстрый глобальный удар» на едином геоцентрическом ТВД, наносимый в «цикле OODA» и «усиленный» использованием технологий рефлексивного управления противником. Одновременно «запускаются» стратегии Сунь Цзы. Еще до перехода к военной фазе конфликта государства – потенциальные противники «доводятся до кондиции» с использованием различных технологий «внешнего» управления (информационного управления, институционального управления, организационного управления и др.), в том числе и «технологий управляемого хаоса», о которых много толкуют, но организацию противодействия которым, не зная разработки Стивена Манна, плохо представляют. Все происходящие в этой сфере изменения можно объяснить только одним: Запад готовит новую «побеждающую стратегию» будущей «большой войны».

Что касается целей 2-го уровня, то они усматриваются в намечающемся формировании внутри блока НАТО локального кластера – своеобразной «новой Антанты» с тем, чтобы не допустить создания Четвёртого Рейха на базе возрождающейся Германии, которая быстро наращивает свой геополитический потенциал и «идёт в отрыв» от Великобритании и Франции. Посредством «умной обороны» решаются в этом две центральные проблемы стратегического сдерживания Германии в попытках не дать ей превратиться в сверхдержаву.

Во-первых, военное строительство в Германии берётся под «внешнее управление». Весьма характерна в этом отношении история с отставкой министра обороны ФРГ Карла-Теодора цу Гуттенберга, обвиненного в… плагиате при написании докторской научной работы. История разворачивалась строго в соответствии с канонами проведения «активного мероприятия» по дискредитации высокопоставленного федерального чиновника. 12 апреля 2010 г. цу Гуттенберг объявил о начале подготовки к реформе Бундесвера, сделав очень характерные уточнения, не оставляющие сомнений в том, что он намерен внедрить новые технологии управления конфликтами в немецкую армию. Успех цу Гуттенберга в деле реформе Бундесвера грозил превратить армию ФРГ в высокоэффективный механизм глобального действия. Такая перспектива, однако, категорически не устраивала англосаксов и Францию. Как только стало известно, что реформа германской армии подготовлена весьма квалифицированно, была успешно проведена активная часть операции по уничтожению карьеры цу Гуттенберга.

Во-вторых, на основе «умной обороны» представляется возможным реализовать «синергетический эффект» повышения военного потенциала Великобритании и Франции в условиях новой волны экономического кризиса. 2 ноября 2010 г. в Лондоне состоялся англо-французский саммит, который, по выражению газеты Daily Telegraph, соответствовал духу Entente Cordiale – договора «сердечного согласия» 1904 года, более известного как Антанта. На саммите Франция и Великобритания договорились о беспрецедентном двухстороннем сотрудничестве в военной сфере. Центральным пунктом новой англо-французской Антанты стало создание объединенного экспедиционного корпуса. Предполагается тесное сотрудничество в области военных исследований, особенно выделяются такие сферы, как подводный флот и связь, в том числе спутниковая. Планируется организация совместных разработок в области беспилотных летательных аппаратов, высокоточного оружия и других систем вооружения.

Отдельное соглашение касается ядерного потенциала двух держав. Оно предусматривает, что английские ученые будут работать в лабораториях Франции и участвовать в совместных испытаниях ядерных боеголовок обеих стран на территории французского центра ядерных исследований «Вальдук», где к 2014 г. будет построен специальный комплекс. Разработка перспективных технологий в области ядерного оружия будет проходить в британском исследовательском центре в Олдермастоне.

Реализация 3-го уровня целей «умной обороны» непосредственно связана с провалом США (НАТО) в Афганистане и Ираке и с успехом «арабской весны». Принятие новой Стратегической концепции НАТО означает, что в современных условиях НАТО является инструментом поддержания устойчивости системы «центр колониальная периферия», в которой только и может существовать Западная цивилизация. В этом – суть «новых функций альянса». Поэтому военная сила НАТО будет постоянно «проецироваться» на различные регионы – поставщики сырья и энергоносителей. И делаться это будет на основе перехода от прямолинейной военной агрессии к применению технологий «умной обороны».

* * *

Основная проблема, на решение которой нацелен проект «умная оборона», связана с процессами, происходящими в Мир-системе и ведущими к существенным изменениям ее структуры «центр – полупериферия – периферия». Данные процессы представляют собой источник крупных военных конфликтов. Мир уже вступил в фазу нестабильности и находится накануне масштабных геополитических и технологических сдвигов. Мы сейчас переживаем фазу «великих потрясений» в цикле мирового развития, начавшемся в 1980-х годах и заканчивающемся к середине XXI века. По мнению большинства экспертов, нарастание нестабильности должно завершиться большим циклическим кризисом, который станет рубежом в развитии мировой экономической и политической системы. Сложившаяся имперская система Глобального центра капитала (ГЦК) неэффективна, так как основана на безудержном потреблении и поглощении природных ресурсов в стране пребывания ГКЦ – Соединённых Штатах Америки. Для поддержания такого потребления ГЦК вынужден контролировать все больше источников ресурсов, находящихся в распоряжении суверенных государств. Существующий миропорядок предполагает перекачку ресурсов из других стран, контролируемых ГКЦ, в Соединённые Штаты. Если ослабить этот контроль и приостановить или хотя бы затормозить перекачку ресурсов, 5% населения Земли, живущих в США, уже не смогут расходовать 26% энергии и обеспечивать 35% загрязнений окружающей среды, не говоря о ведении войн за ресурсы под лозунгами свободы и демократии. Это обстоятельство крайне беспокоит американскую политическую элиту и является сильнейшим побудительным мотивом выдвижения проекта «умная оборона». Существующая имперская система с Глобальным центром капитала в США основана, главным образом, на скрытом внешнем управлении государствами полупериферии и периферии. Однако этого зачастую недостаточно, для управления международным  противоборством всё чаще требуется сила. С конца XIX в. США для сохранения своего статуса активно проводят на мировой арене политику с позиции силы, стремясь предотвратить снижение потребления, так как  именно рост потребления обеспечивает устойчивость имперской системы США. Для того чтобы ГЦК оставался в США, политические руководители этой страны должны провоцировать и поддерживать множество конфликтов в мире и эффективно ими управлять. При этом неизбежно возникает «проблема координации», связанная с неэффективностью системы централизованного управления сложной политико-экономической системой в условиях быстрых изменений. Ситуация меняется слишком быстро, чтобы быть понятой лицами, принимающими решения (ЛПР), что приводит к новым конфликтам. ЛПР теряют ориентацию, а события выходят из-под контроля, ярким примером чему является мировой экономический кризис, «запустивший» проект «умной обороны». В рамках указанного проекта для решения проблемы управления межгосударственными конфликтами используются типовые механизмы демонтажа централизованных политико-экономических систем. Системы, подверженные риску потери координации, особенно уязвимы при информационных войнах (СССР, Югославия, Ирак, Тунис, Египет, Ливия, Россия и др.).

В XXI веке для решения мировых проблем уже не обязательно прибегать к оружию, провоцировать военные конфликты, осуществлять военную агрессию. Арсенал эффективных средств направленного воздействия на участников межгосударственных конфликтов существенно расширился. Помимо «традиционных» средств из гиперкласса «оружие» появились средства из гиперклассов «метаоружие» (геофизическое, климатическое и др.), а также «квазиоружие», куда входят многочисленные технологии информационных войн. Типичным примером технологий из гиперкласса «квазиоружие» являются технологии рефлексивного управления действиями лиц, принимающих решения (ЛПР) с использованием так называемых международных (как правило – западных) «рейтинговых агентств». Здесь можно добиться, например, того, что правительство какой-либо страны начинает стремиться в своей деятельности не к повышению геополитического статуса страны, качества и продолжительности жизни населения и т.д., а к повышению месторасположения страны в сомнительном рейтинговом списке. То есть происходит подмена цели функционирования государственного механизма  (по Сунь Цзы — «увод на ложный объект»). Вообще, уже давно пора профессионально разобраться с деятельностью указанных рейтинговых агентств, способных оказывать эффективные дестабилизирующие воздействия на экономику. Вспомним хотя бы сравнительно недавнюю историю с временным снижением рейтинга США, чуть было не спровоцировавшим очередную волну финансового кризиса.

* * *

С появлением «умной обороны» при развитии военной организации России и обеспечении ее безопасности следует учитывать следующие доминирующие на Западе теории ведения войны:

1. Теория «непрямых действий» Б. Г. Лиддел-Гарта («Клаузевица ХХ века»), дополненная «Искусством войны» Сунь Цзы.

2. Кибернетическая модель OODA Д. Бойда и ее развитие в форме «концепции центров тяжести» Дж. Уордена, определяющей выбор «болевых точек» в цикле «О» («Наблюдение») и нанесение по ним «точечного удара» в цикле «А» («Действие»).

3. Теория и технологии «управляемой конфронтации» В. Лефевра.

«Умная оборона» создаёт для России широкий спектр опасностей и угроз, связанных с развитием технологий информационного противоборства в кибернетической и ментальной сферах. В рамках информационного противоборства разрешаются многие международные конфликты. Под «информационной войной» мы понимаем, следуя Б. Г. Лиддел-Гарту, такой способ разрешения межгосударственного конфликта с использованием технологий из гиперкласса «квазиоружие», при котором выживание противостоящего государства (в том числе уровень ущерба его демографии, экономике и т. д.) не рассматривается в качестве ограничивающего условия. В настоящее время принята следующая условная классификация информационных войн.

Информационные войны 1-го поколения рассматриваются как вид поддержки боевых действий. Такие войны ведутся с использованием разнообразных технологий контроля за информационным трафиком (радиоэлектронная борьба, подавление систем связи и управления противника, засекречивание информации и расшифровка секретных донесений противника и др.).

К используемым при организации «умной обороны» информационным войнам  2-го поколения (согласно типологии RAND) относятся, в частности, так называемые «цветные революции». Технологии их проведения («управление хаосом» по С. Манну, «ненасильственная борьба» по А. Рапопорту и Д. Шарпу) достаточно хорошо известны. Как представляется, в России управление соответствующим процессом («умной обороны») осуществляет «специально обученный» посол США Майкл Макфол. Необходимо отметить, что информационные войны 2-го поколения ведутся в квазистационарных условиях, когда обстановка меняется сравнительно медленно. В таких войнах побеждает тот, кто превосходит противника в финансовых ресурсах. Год за годом, десятилетие за десятилетием с помощью методов и технологий информационных войн осуществляется трансформация системы ценностей населения стран – жертв информационной агрессии. Всем «цветным революциям» предшествовал длительный период системного воздействия на сознание людей. В результате государственные системы выходят из области устойчивости. Государство теряет суверенитет, происходит передел собственности и сфер влияния. Сотни миллионов людей, которые стали жертвами масштабного обмана, прекрасно это понимают, но ничего сделать не могут.

В настоящее время обстановка в мире меняется стремительно, наступает эпоха интеллектуальных информационных войн — войн 3-го поколения. Для победы в таких войнах недостаточно превосходить противника в финансовых ресурсах. Тот, кто владеет методами интеллектуальных войн и волей, имеет реальный шанс не проиграть, а то и выиграть. Что особенно важно в информационных войнах 3-го поколения, для них не требуется значительных материальных средств, здесь важно наличие интеллектуальных ресурсов. Для России, например, это реальный шанс обеспечить свою субъектность и достойное положение в Мир-системе в контексте глобальных изменений, сопровождающихся конфликтным противоборством.

В специальной литературе (см. публикации журнала «Информационные войны»)  при анализе современных конфликтов выделяются как минимум две новейшие системы их управления с использованием технологий интеллектуальных информационных войн. Со стороны США применяются технологии управления в полисубъектных средах (разработчик В. Лефевр). С российской стороны предлагаются технологии управления на основе так называемых «технологий 7-го технологического уклада» (по терминологии В. Лепского), а также двухконтурных схем боевого планирования и управления. Обе указанные системы технологий представляют собой варианты управления средой и ориентированы на создание/подавление эффектов спонтанной самоорганизации и обеспечение эффективных действий в условиях тотального информационного контроля со стороны противника. Использование технологий информационных войн 3-го поколения даёт возможность управлять временем как важнейшим ресурсом войны. Двухконтурная схема управления конфликтом позволяет осуществлять нападение, оставаясь практически «невидимым» для военной организации, разведки и контрразведки противника. На сегодняшний день российское научное сообщество еще обладает «мобилизационной готовностью» в рассматриваемой предметной области. Будучи востребованным для ведения информационной войны по демонтажу Глобального центра капитала и переходу к новому «многополярному» состоянию Мир-системы (где России была бы отведена роль одного из центров власти и капитала), оно в состоянии обеспечить «эффект внезапности». Сегодня технологии «интеллектуальных информационных войн» — это в определенной степени «know how» России, однако завтра это может стать «общим знанием».

Автор: Виктор Бурбаки

Источник: http://www.fondsk.ru/news/2012/06/29/umnaya-oborona-nato-novye-vyzovy-i-ugrozy-dla-rossii-i.html




1. Автоматика и автоматизация производственных процессов
2. Русская Правда
3. реферату- Тип членистоногі загальна характеристика видуРозділ- Біологія Тип членистоногі загальна характе
4. 1 Економічна сутність і класифікація нематеріальних активів
5. Реферат- Роль мелкого бизнеса в экономике
6. Завдання спрямовані на зовнішнє середовище щодо банку або банківської системи- розробка методичних і
7. Радуга жизни Дети с нарушением зрения
8. Разработка и организация рекламной деятельности фирмы Г
9. Реферат Индексы физического развития Выполнил- студент 129 группы факультета ФМО специаль
10. РЕФЕРАТ дисертації на здобуття наукового ступеня кандидата медичних наук Тернопіл
11. охрана гражданских прав охватывается вся совокупность мер обеспечивающих нормальный ход реализации прав
12. це спеціалізований підрозділ міліції що входить до складу органів Державної податкової служби і займаєтьс
13. Статья- Сведения иностранных источников о Руси и русах
14. Истоки формирования аналитической философии- Брентано
15. САНКТПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТЕХНОЛОГИИ И ДИЗАЙНА Кафедра туристского бизнеса
16. Рак ободочной и прямой кишки
17. Тема- Управление ЛПУ
18. темами разработки; способом временного накапливания транспортируемого материала; технологической сх
19. темах КУРСОВОЙ ПРОЕКТ по МДК0102Р2 ldquo;Обработка векторных данныхrdquo;
20. Курсовая работа- Экспертиза и инспектирование инвестиционного процесса