Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

Сон дураков СОН ДУРАКОВ Будимир Оглавление Предис

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2015-07-10


удимир «Сон дураков»

СОН ДУРАКОВ

Будимир

Оглавление

Предисловие

Как-то раз я услышал одну жуткую историю про девочку Оксану. Она несколько лет прожила с собакой в одной конуре. Собака заменила ей мать. Родной отец, хронический алкоголик, кормил дочь объедками.

Чтобы каким-то образом выжить, девочке пришлось перенять повадки у животных: она лаяла, бегала на четвереньках, гоняла кошек. Настало время, и про Оксану узнали правоохранительные органы, девочку увезли в интернат. Там её научили говорить, ходить, писать, пытались вновь сделать человеком.

И, казалось бы, это получалось. Но когда Оксану спросили, как, по её мнению, лучше жить, по-людски или по-собачьи, она ответила: «По-собачьи».

Глядя на то, как сейчас живут люди, бывает больно осознавать, что жизнь подавляющего большинства населения нашей планеты проходит бесцельно и не имеет смысла.

Толпы зомбированных системой порабощения людей заполнили города планеты.

Проведите эксперимент: спросите у друзей, знакомых, в чём смысл их жизни. Вы не получите вразумительного ответа. Они просто живут, им некогда и незачем задумываться над смыслом жизни!

Если мы проведём аналогию с девочкой Оксаной, то можем сказать, что их устаивает собачья жизнь.

Работа, еда, сон — удел большинства людей. Мало кто задумывается, отчего же он так живёт? Для чего необходимо ходить на ненавистную работу, проводя практически всю свою активную жизнь на ней?

Мы зарабатываем деньги, которых хватает лишь на пищу и ещё на что-то немногое, что не может нас сделать счастливее, а скорее, наоборот, делает более несчастными. Каждый день мы приходим домой только для того, чтобы отдохнуть, поесть, в общем, набраться сил для следующего рабочего дня.

По своей сущности мы являемся рабами. Да и слово «работа» означает труд раба. Вот только рабовладельцы стали более изощрёнными и от своих рабов они получают сейчас отдачу намного больше, чем раньше.

В праславянском обществе тот, кто трудился, платил десятину (десятую часть от прибыли), как добровольное осмысленное пожертвование на нужды общества. Он был хозяином своего труда и только сам был вправе распоряжаться своими доходами.

Современная система налогообложения устроена таким образом, что у людей не остаётся денег для свободного проживания, всё своё активное время мы вынуждены тратить на работу.

Налоги доходят до 98% от прибыли, ни о какой добровольности оплаты их не может быть и речи. Нас обязали отдавать заработанную своим трудом львиную долю прибыли.

Кто-то распоряжается, посредством государства, результатами нашего труда, а следовательно, владеет нами. Куда идут средства, полученные от наших налогов, мы можем лишь догадываться. А государство устроено таким образом, что оно не выживет без драконовского налогообложения.

Нам сейчас внушают, что мы свободны и живём в демократическом обществе. На деле демократия есть власть демонов, а где власть, там нет места свободе, где демоны, нет счастья.

Винить государство, в частности правительство, президента в создавшейся ситуации бессмысленно, они — лишь орудие в руках действительного правителя.

Более того, они ищут пути выхода из-под власти этого правителя, и, в последнее время, это особенно становится заметно. Они хотят самостоятельно править миром.

Но всё безуспешно, так как именно демоны создали государственные системы и выйти из-под власти демонов, используя демонические методы, невозможно.

Для этого необходимы абсолютно другие способы противостояния, основанные на свободном строении общества, где отсутствует власть и иерархия, где главенствующая роль отведена семье, а семья, в свою очередь, является самодостаточной единицей общества.

Человек должен сам нести ответственность за свою судьбу, он вправе выбирать цель своей жизни и самостоятельно к ней идти.

На данный момент у нас нет такого выбора. Нам не с чем сравнивать нашу жизнь.

Мы и представить себе не можем, что возможно жить иначе — в свободном, счастливом мире, где смыслом наполнено каждое мгновение, а счастье является нормальным и постоянным состоянием каждого члена общества, где человек — поистине свободное существо и никто и ничто, кроме воли самого человека, не влияет на его деятельность и где возможно самому вершить свою судьбу, не прибегая к помощи посредников, будь то государственные или религиозные деятели, способные повести по выгодному лишь для них пути.

Написав книгу, я хочу показать в ней, что существует возможность выбора для каждого: оставить всё так, как есть, либо устремиться к другой, свободной, наполненной счастьем жизни.

К огромному сожалению, даже при наличии такого выбора, сделать его сложно. Причина тому — геополитическая ситуация, в которой мы живём; она выгодна для тех, кто на данный момент реально правит планетой.

Выбрав иной, более осмысленный образ жизни, мы вынуждены будем пытаться вырваться из-под их контроля. А они, в свою очередь, не пожелают терять своей власти над людьми.

В этом случае нам предстоит столкнуться с их упорным сопротивлением, в котором демоны будут использовать всю свою жестокость и коварство.

Подавляющее большинство процессов, происходящих сейчас в обществе, искусно управляется отлаженным механизмом, созданным единым правителем планеты.

Корни режима, при котором нам выпало жить и который подчинил себе весь мир, уходят в глубокую древность. Они так прекрасно упрятаны от непосвящённых, что в течение тысячелетий человечество и не могло помыслить об истинном устройстве общества.

Изменить своё общество, не зная, с чем и кем мы имеем дело, невозможно. Поэтому надо понимать, что мешает нам жить свободно и счастливо. Осмыслить это — значит быть вооружённым против своего противника.

Было бы неверно обвинять современное общество в духовном и нравственном упадке. Было бы неверно вообще кого-либо обвинять в том, что наши судьбы неподвластны нам.

Сейчас мы пожинаем плоды усилий того, кто с помощью вероломной силы, коварства, бесстыдства подчинил своей воле почти всё население планеты.

На то были свои предпосылки, нам не изменить прошлое. Но нам подвластны настоящее и будущее.

* * *

Имена, которые мы вынуждены сейчас носить, не являются нашей собственностью. На протяжении десятков веков была отлажена целая система уничтожения славянской культуры. Одним из пунктов этой системы являлась и является подмена исконно славянских имён чужеземными.

Подавляющее большинство имён, которыми мы называем своих детей, иудейские и греческие. Со времён навязывания Руси, так называемого, христианства, имена стали носить регистрационный характер.

Они отражали не суть человека, а принадлежность системе. И давались соответственно дате рождения, в честь того или иного религиозного деятеля (святого).

С наделением таким именем новорождённому давалась сила для выживания, взамен ребёнок лишался возможности самостоятельно осмыслять окружающий его мир и свои действия.

Церковь накладывала свою лапу на дальнейшую судьбу человека, так как имя принадлежало ей, а не человеку, носящему его, а так как церковь являлась и является орудием верховного правителя, то, следовательно, получается, что через имя наречённый таким образом вливается в ряды его армии.

В настоящее время роль церкви, как регистратора людей, взяло на себя государство, что, в принципе, ничего не меняет, хозяин — тот же.

Сейчас государство регламентирует наличие фамилии и отчества, что позволяет более легко находить и, соответственно, контролировать каждого своего гражданина.

Моё теперешнее имя, записанное в паспорт, принадлежит государству, и я не имею никакого права подписывать им свою книгу. В противном случае, право на мой труд будет заявлено государством, которое будет использовать его в своих интересах.

Будимир — это то имя, которым я звался в своей прошлой жизни, по этой причине здесь, как автор, подписываюсь им.

Будимир — это тот, кто донёс свои знания до меня, по этой причине я ставлю это имя на своей книге.

Будимир пришёл сюда из мира Кирия, созданного древними апрянами, как убежище от начинающих складываться в то время систем тотального контроля. В Кирии был сохранён ведический уклад жизни таким, каким он был до начала эпохи властвования демонов.

Оттуда можно без искажений проследить историю человечества за последние пять тысяч лет, и указать, по какой причине мы удостоились участи жить под игом некоего правителя и какие механизмы контроля он использует.

Находясь в роли сторонних наблюдателей, апряне создали целый комплекс мер, составляющий собой стратегию по достижению личной и общественной свободы, а также выхода из-под тотального контроля властных сил.

В конечном результате, благодаря этой стратегии у человечества появился шанс освободиться от власти демонов.

Здесь уместно отметить, что речь не идёт о насильственном свержении существующего общественного строя. Насилие способно породить лишь новое насилие и ещё более безобразное общество, примеров тому много.

Более того, общественный строй, в котором мы сейчас живём, просто был необходим, в нём мы закаляемся, приобретаем силу и опыт. Я даже воздержусь от того, чтобы называть власть демонов злом, хотя, кажется, это очевидно.

Без этого периода не был бы возможен эволюционный процесс. Необходимо воспринимать создавшуюся обстановку в мире, как данность. Но данность, которую необходимо изменить.

Для продвижения к свободному обществу нам требуется цель — сделать каждого человека счастливым.

Самоотверженно продвигаясь к этой цели, каждый из нас на этом пути испытает радость от своих действий. Мы в состоянии создать поле творчества, где труд заменит собой работу. И удовольствие, полученное от своего труда, будет важнее его оплаты.

Путь к свободному обществу не прост, я не в состоянии назвать сроки, когда восторжествует победа над демонами, но действовать необходимо незамедлительно. Результаты не заставят себя долго ждать, изменение начнётся немедленно, и мы будем изменяться сами.

Кто начнёт — тот первым станет свободным и счастливым, а далее процесс пойдёт по нарастающей до полного уничтожения систем, созданных правителем.

Глава 1. Начало службы

Службу в Советской Армии я проходил на территории Украины, недалеко от Харькова. Войсковая часть, куда я попал, располагалась на территории бывшего женского монастыря.

Первое, что делают с новобранцами — приводят в подобающий для армии вид. Для этих целей служит баня, куда нас и привели.

Баня представляла из себя жалкое зрелище. Она находилась в одном здании с котельной и являла собой памятник сталинской индустрии с ужасно коптившей в небо трубой и щербатым красным кирпичом, испещрённым надписями типа «ДМБ-83».

Баня, по своей сути, есть врата в армию, там нам суждено было оставить свою гражданскую шкуру в виде тех шмоток, в которых нас доставили сюда, и облачиться в форму доблестной советской армии.

Внутри баня также выглядела удручающе. Голые стены, крашеные уже облупившейся масляной краской, гулом отражающиеся звуки жестяных шаек и негромкие голоса моющихся.

Пар от горячей воды заполнял весь объём отделения для мытья. Поэтому, блуждая словно в тумане, долго приходилось искать свободную шайку и мыло, а затем, когда воду удавалось набрать, отстояв очередь, искать свободное место, где можно примоститься и помыться.

Так как в очереди за водой стоять охоты мало, то мы старались обойтись одной шайкой воды, хорошенько намыливались, затем смывали мыло из шайки.

Помывшись таким непривычным ещё для нас способом, мы выходили в раздевалку, где нас ждали несколько очередей за получением обмундирования: сапог, ремней, трусов, портянок, х\б.

Очень тщательно подходили к размеру сапог, они должны были быть, как раз, на ногу, но остальное если на два-три размера больше, то ничего страшного, весит мешком — ну и пусть, салага хорошо не должен выглядеть.

Облачившись в форму, я стал совсем другим человеком. «Теперь я военный» — с небольшой долей гордости подумалось мне. Надев военную форму, я подумал, что выгляжу, как в кино, и некоторое время даже наслаждался ей.

Я представлял, что являюсь документальным кинематографистом и, как сторонний наблюдатель, изучаю жизнь военных.

Нас, молодых бойцов повели в казарму. Мы шли через всю часть, неумело шагая в непривычно тяжёлых сапогах. На нас с интересом глядели старослужащие.

— Эй! Откуда вас привезли? — спросил один из них.

— Из Москвы, — ответили из строя.

— Вешайтесь! — своеобразным колоритом подбодрил нас старослужащий.

Они явно смеялись над нами. Им-то уже известны все тяготы службы. А нас вели, словно скот на закланье. Мы не знали, что ожидает впереди.

Вот это и забавляло старослужащих.

Я с интересом смотрел по сторонам, рассматривая территорию части, где мне придётся впоследствии служить два года. Агитационные плакаты, аккуратные дорожки и много-много роз. Чувствовалось, здесь любят порядок.

Проходя мимо плаца, я невольно обратил внимание на марширующих солдат. Мне даже стало нравиться здесь. До этого моё воображение рисовало армию только в грязных тонах, практически ничем не отличающейся от зоны.

Мы поднялись в казарму. Вокруг чистота. Огромные окна делали её светлой. Дощатый пол было покрашен темно-красной краской, сверху покрыт мастикой и натёрт. Высокий потолок позволял установить двухъярусные кровати.

Нас построили в центре казармы, распределили по взводам, познакомили со своими сержантами и выделили каждому койку и тумбочку. Мне досталось место на втором ярусе, чем я и остался доволен.

Самые трудное время в армии — это первые дни. Я ещё не отдавал себе отчёта, что всё, тепличная жизнь под крылышком родителей закончилась.

Здесь никто и не подумает жалеть тебя, входить в твоё положение. Здесь есть устав и по нему надо жить, а выше устава имеется прихоть сержантов. Которая основана на злости, накопленной за первый год унижения во время службы, безнаказанности и данной власти над рядовыми.

Первая неделя в части тянулась мучительно долго. Всё для меня было новым: порядки, атмосфера, царящая вокруг, обстановка, привыкнуть к которой было сложно.

Вначале было непонятно, чего от тебя хотят. Звери-сержанты орали на солдат, как будто последние были и не люди вовсе, а стадо скота.

Шло планомерное уничтожение личностей и стирание из памяти всего, что было связано с жизнью на гражданке, чтобы заполнить её армейскими порядками и армейской бытовухой.

Из нас делали нелюдей, то есть, солдат, у которых не должно быть никаких чувств, никакой гордости, а лишь готовность выполнять приказ старшего по званию, каким бы он ни был бредовым.

Команды сержантов должны были выполняться быстро и точно. Если этого не происходило, сержанты превращались в психов.

Они орали на пределе своих голосовых возможностей, заставляли отжиматься до изнеможения, отсылали чистить туалет, не давали спать по ночам, десятки раз отрабатывая команду «отбой-подъём».

Они добивались от нас беспрекословного подчинения, а у нас не было поддержки. Без неё было очень сложно. Друзья, родители — все остались там, дома.

Здесь я был один. Мне нужны были тёплые слова, я хотел получать письма, но написать их не мог. Когда я брал лист бумаги и ручку, руки начинали дрожать, и мне еле удавалось сдерживать слёзы.

Я убирал свои письменные принадлежности в тумбочку, так и не начав писать, чтобы взять себя в руки. Мне безумно было жалко себя.

По прошествии двух лет, когда я вернулся домой, то взглянул на те первые армейские письма. Неровные, сбивчивые буквы, выведенные трясущейся рукой, явно выдавали моё ужасное тогдашнее состояние.

В армию меня призвали в мае. Заканчивалась весна и на улице стояла страшная жара. Новобранцами она переносилась особенно тяжело. Ноги не привыкли к тяжёлым и жарким сапогам.

Форма, сделанная из плотной хлопчатобумажной ткани, также не способствовала охлаждению организма солдата. Застёгивать куртку положено было до самой верхней пуговицы включительно, да ещё и крючок на воротничке.

В такой форме не то, чтобы бегать и выполнять какие-либо работы, даже стоять под солнцем невероятно тяжело, а стояли мы долго, часами. Нас учили строиться, маршировать, слушать командиров по стойке «смирно».

Возвращаясь в казарму, все бежали в умывальник, чтобы жадно присосаться к краникам с водой. Помню, от чрезмерного употребления холодной воды у меня разболелось горло.

До армии я усердно занимался каратэ и ушу. На мой взгляд, достиг в этом неплохих результатов. По каратэ у меня, на тот момент, был красный пояс.

Уроки ушу я брал у своего друга, с которым познакомился на тренировках по каратэ. Степень его мастерства была такова, что он один мог свободно вести бой с тремя такими же, как я, по уровню подготовки противниками.

Он часто занимался со мной, и индивидуальный подход сделал своё дело. Я многому у него научился и быстро совершенствовал своё мастерство.

Друзья по спорту, которые уже прошли службу в армии, посоветовали не скрывать от отцов-командиров моего спортивного прошлого. Так я и поступил.

Чтобы иметь представление, кто у них служит, офицеры батареи проводят с каждым новобранцем беседу, в процессе которой заполняется анкета.

Меня также вызвали в кабинет комбата.

Политрук монотонным голосом задавал вопросы: откуда призвался? Где учился? Когда родился? Занимался ли спортом?

Не думаю, что ответы на вопросы каким-то образом скрашивали его жизнь, он делал свою работу и всем своим видом показывал, как ему скучно. Но когда политрук услышал, что я занимался каратэ и ушу, заметно оживился.

— Интересно, интересно, — он оценивающим взглядом посмотрел на меня. — И долго?

— Четыре года.

— Пояс имеешь?

— Имею, коричневый, — соврал я, желая поднять себе цену.

— Это хорошо! У нас комбат большой любитель каратэ. Я думаю, он тобой заинтересуется. Ты не против с ним позаниматься?

— Не против? — переспросил я. — Наоборот, буду рад не потерять свою спортивную форму.

— Сейчас он болеет, но возможно, на следующей неделе появится. Думаю, он тобой заинтересуется.

Я стал с нетерпением ждать выздоровления комбата. Ведь, если я займусь своим любимым спортом, то получу отдушину от армейской бытовухи. А возможно, и некие привилегии.

Мне казалось, я жду целую вечность, но однажды услышал крик дневального: «Батарея, смирно!». В казарму вошёл внушительных размеров капитан. К нему подбежал дежурный по батарее и, напрягая голосовые связки, что есть мочи, отрапортовал по форме:

— Товарищ капитан, за время моего дежурства никаких происшествий не произошло, дежурный по батарее младший сержант Крочек.

Так я впервые увидел комбата. За время моей непродолжительной службы я уже слышал про него несколько историй, например, как он ходил в город и ввязывался в драки с местным населением, из которых всегда выходил победителем. А тут, увидев его внушительные габариты, начал побаиваться встречи с ним.

Через короткое время дневальный выкрикнул мою фамилию. Я отправится к выходу из батареи. Там меня поджидал комбат.

— Ты, что ль, тут каратист? — спросил он, глядя на меня своими маленькими глазками.

— Так точно, товарищ капитан! — пытаясь не показать своего волнения, ответил я.

— Значит, коричневый пояс имеешь?

— Так точно, коричневый!

— Сейчас проверим! — комбат от удовольствия потёр ладони и расплылся в улыбке. — Пойдём в ленинскую!

Мы зашли в ленинскую комнату, там сидели младшие офицеры нашей батареи, они с интересом смотрели на меня. В то время я был щуплым на вид молодым человеком. Весил шестьдесят килограмм. Комбат, по всей видимости, приближался к центнеру.

— Ну, что мне делать? — улыбнувшись, спросил комбат и снял сапоги.

— Смотря, что вы хотите.

— Я хочу узнать, на что ты способен.

— Тогда нападайте, — ответил я.

— Как?

— Ударьте меня!

— Вполсилы? — усмехнулся он.

— Можно и в полную, — сказал я, стараясь не думать, что будет, если не смогу отразить его удар.

— Ну, хорошо, давай начнём, — и комбат, желая выглядеть в глазах своих подчинённых большим мастером боевого рукопашного искусства, решил провести атаку красиво, по всем канонам каратэ, которые он знал.

Он встал в правильную стойку и с каким-то неимоверным выдохом тщательно сделал шаг вперед и, зафиксировав стойку, произвёл удар рукой в моём направлении. Я был в шоке, для меня это подарок судьбы.

По всей видимости, продемонстрированное комбатом было всё, что он умел. У меня будто гора с плеч упала, я подставил под его руку эффектно выглядевший блок и смачно влепил ему пощёчину ногой сбоку. Комбат отскочил назад, потирая щёку рукой и вновь заулыбался.

— Хорошо, мне понравилось, давай ещё!

Я осмелел и разразился серией ударов в ответ на его неуклюжую попытку атаковать. Чем привёл комбата в неописуемый восторг. Больше всего мне запомнилось, как я наносил удары в его живот, из-за толстого слоя жира он оказался непробиваем. Мои кулаки увязали в нём, как в подушке.

— Такого бойца у нас ещё не было, — довольно произнёс комбат, обращаясь к офицерам. Затем, повернувшись ко мне, спросил:

— Будешь меня тренировать?

— Конечно. (Не думаю, что он ожидал другого ответа).

Служба после этого у меня стала намного проще. На зарядку я бегал в кроссовках и спортивном костюме, так как заявил комбату, что в сапогах бегать мне нельзя: теряется спортивная форма, да и армейские упражнения для меня были примитивными, а мне необходимы силовые упражнения и растяжка.

Комбат пошёл навстречу моим запросам, видать, хотел выпестовать из меня серьёзного бойца рукопашного боя. В наряды и на работы я не ходил, а в карауле был выводным. Сержанты и деды меня не трогали.

Раз в месяц мне приходилось тренировать комбата, иногда и других офицеров, но мне эти занятия нравились. Столь редкие занятия меня удивляли, научиться чему-то, а тем более, рукопашному бою такими темпами просто нереально.

Правда, неважен был результат моих тренерских потуг, важен мой статус в батарее, особое, привилегированное положение.

Тем временем, нас готовили к принятию присяги. Мы должны были знать её текст наизусть. Уметь держать автомат, уверенно маршировать, выполнять основные военные команды. На всё это уходило очень много времени.

Большинство представителей Кавказа и Азии с трудом понимали русскую речь и лишь по мимике и жестам сержантов доходило, что от них требуется.

Создавалось впечатление, будто при маршировке руки и ноги не слушались головы, походка была похожа на крадущегося в ночи, охотящегося аксакала: тело наклонено вперёд, ноги осторожно разгибались с грациозностью камышового кота. Требовалось много терпения, чтобы научить таких солдат маршировать.

Всё это выглядело бы забавно, если не учитывать того, что пока азиата учат, как правильно ему двигать своими руками и ногами и как держать спину и голову, нам приходилось стоять под жарким украинским солнцем и материть за тупость бедного новобранца.

Хотя, конечно, нет его вины в том, что он попал в совсем другую культурную среду и понять, что от него хотят, сложно.

Настал день присяги. С утра — непрекращающаяся суета. Новобранцы чистили автоматы, гладили парадную форму, а когда надели её, то боялись сесть, чтобы не помять брюки и китель.

Нас вывели на плац и построили. Командование части, видимо, добивалось от нас торжественного настроения. Но, нужна ли нам присяга? Мне она точно не нужна!

Стояли мы долго. Офицеры суетились, расставляя солдат, как положено. На это уходило много времени.

Солнце в этот день было к нам по-прежнему безжалостно, а парадная форма в армии теплее и плотнее обычной: полушерстяные брюки, китель и фуражка тёмно-зелёного цвета так и аккумулировали на нас тепловую энергию солнечных лучей.

Рубашка, майка и галстук не давали нашим телам доступа свежего воздуха. Чёрные сапоги из кирзы раскаляли ноги до боли.

«Быстрее бы всё это кончилось!» — думал каждый из нас.

И вот, наконец, нас стали вызывать по фамилии. Чётко чеканя шаг, новобранцы должны были выходить на центр плаца перед строем и, держа автомат, наизусть произносить текст присяги, а в завершении облобызать знамя части. Всё это было нудно и долго.

Дошла очередь до меня. Стараясь сделать всё, как положено, я, чеканя шаг тяжёлыми сапогами перед строем, дошёл до места, где было расположено знамя части.

Незаметно скрестив пальцы, стал произносить слова присяги. Мне совершенно не хотелось её принимать, но договорил слова до конца и прикоснулся губами к красной материи знамени части. Вернувшись в строй, я сплюнул.

Я стоял в строю с тяжёлыми мыслями, никогда не любил давать обещания, которые не мог выполнить, а тут пришлось давать страшную клятву. Вдруг я услышал лёгкий гул голосов. Выглянув сквозь строй, я увидел, что возле знамени части лежал, отбросив автомат в сторону, солдат.

Не выдержал он такой жары и получил тепловой удар прямо перед строем. Мне не удалось разглядеть, кто это был, так как стоял в пятом или шестом ряду. Солдата унесли, и церемония продолжилась.

Сейчас, когда уже нет той страны, которой я присягал, я чувствую себя свободным от присяги. Нет страны, нет и обязательств, данных ей. А в тот момент меня, можно сказать, силой вынудили дать эту страшную клятву.

Говорят, что о каждом факте нежелания принять присягу сообщалось министру обороны. Но думаю, до этого не доходило. Заставить принять присягу в то время можно было каждого.

Глава 2. Знакомство с Добрыней

Однажды дневальный выкрикнул мою фамилию. В батарее практически никого тогда не было, кто-то выполнял наряды, кого-то направили на хозяйственные работы. Меня часто оставляли в казарме на случай, если комбат вздумает позаниматься рукопашным боем.

Я подумал: «Комбат хочет тренироваться», но ошибся. У входа в батарею действительно ожидал меня командир батареи. Он сказал:

— Бери с собой спортивную одежду, пойдём в спортивный зал.

Я быстро собрался, и мы вышли из казармы. По дороге комбат ничего не говорил, а мне было любопытно, зачем он ведёт меня в зал. Ведь я его всегда тренировал в батарее.

Спортивный зал мне напомнил конюшню без стойл. Большое помещение, пол залит бетоном. Из снарядов здесь были железные брусья, турник и конь. А также пара штанг и гири.

В зале находились человек семь офицеров. В углу разминался рядовой. Он растягивал ноги. По его упражнениям я определил — парень занимается боевым искусством.

— Разминайся! У тебя будет с ним бой, — сообщил мне комбат, указывая на рядового.

— А какие тут правила, товарищ капитан?

— Не покалечьте друг друга, вот и все правила. Ну, давай, давай, разминайся!

Комбат отправился к группе офицеров. Те о чём-то оживлённо говорили, изредка бросая на меня взгляды. Мне ничего не оставалось, как последовать рекомендации комбата. Заняв уголок и переодевшись, стал делать растяжку.

Минут пять для разминки мне хватило, по крайней мере, так решили офицеры. Им не терпелось посмотреть бой. Надо отдать им должное: соперника мне подобрали одной со мной весовой категории. Отдав японским поклоном дань уважения основателям каратэ, мы начали поединок.

Противник мне достался очень энергичный. Ему не нужна была разведка. Он весь расцвёл серией атак, как ранний цветок. Мне же его стиль ведения боя был на руку: он весь раскрылся, показал, на что способен.

Тем не менее, пару хороших ударов я пропустил. И по очкам проигрывал. Его техника оказалась несколько необычна для меня: хотя это было, несомненно, каратэ, что-то выдавало нетрадиционность в его бое, присущую этому виду спорта.

Пришлось слегка затянуть период прощупывания противника. Дождавшись, когда он немного устал, я провёл короткую серию ударов. Затем как бы случайно раскрылся, тем самым спровоцировал соперника нанести мне удар с передвижением вперёд.

В этом момент я прямым ударом ноги поразил его в солнечное сплетение. Со стороны выглядело так, будто он сам напоролся на мою ногу. Удар был не столько сильным, сколько точным. Мой противник сложился. Потребовалось около минуты, чтобы его дыхание восстановилось.

Теперь он был начеку и не бросался в атаку опрометчиво. Я же воспользовался его осторожностью и без особого труда выиграл бой. Но, несмотря на победу, мне стиль ведения спарринга моего соперника понравился. Я подошёл к нему, и мы разговорились.

Его звали Василием, призван в армию он был из Арзамаса. Он утверждал, что каратэ никто его не обучал. Все удары, блоки и стойки он со своими единомышленниками разработал сам. У меня не было повода не верить ему. Так как чувствовалось в его технике ведения боя отсутствие догм, присущих каратэ.

С Василием мы подружились, стали часто приходить вместе в зал тренироваться и спарринговаться. От него я узнал, что, оказывается, офицеры сводят своих подчинённых в бой не просто так, а делают денежные ставки.

Впрочем, это обстоятельство меня мало волновало, мне было интересно спарринговаться с различными представителями рукопашного боя. А таких в нашей большой части оказалось немало.

Я дрался и с боксёрами, и с представителем корейского ушу, но, чаще всего, попадались всё же каратисты. Тем не менее, бойцов было ограниченное число.

Офицерам приходилось с трудом находить из личного состава невыявленные таланты, так как, после первого поединка, становилось ясно, кто кого сильнее, а ставить на слабого никто не хотел.

Я стал понимать, что хороший боец есть предмет гордости командиров батарей. И неважно, тренирует ли боец своих командиров. Здесь важен престиж.

Неоднократно я наблюдал, когда мне удавалось победить соперника, как светились маленькие, поросячьи глазки у моего комбата. Поэтому он и позволял мне некоторые вольности.

* * *

Как-то вечером ко мне подошёл комбат и велел идти в зал. Я собрался и пошёл. В зале было несколько офицеров и один солдат. Он разминался в центре помещения. Я понял: сейчас будет поединок, и не ошибся.

Переобувшись в кроссовки (спарринги у нас проводились в кроссовках, так как пол в зале был отвратительным), размялся и мы сошлись. Традиционный ритуальный поклон, заимствованный у японцев — и я разразился серией ударов.

Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять: передо мной не боец. Поэтому не потребовалась разведка. Я с этим парнем решил покончить сразу. От каких-то из моих ударов противнику удавалось оборониться, часть из них он пропускал.

Пытался идти в атаку, получалось у него не очень хорошо, но всё же, один его удар достиг цели, и я получил кулаком в голову. Мне захотелось тут же ответить за свой просчёт, но мой противник остановился и попросил извинить его.

— Не извиняйся, — сказал я ему раздражённо, так как его извинения сорвали мою контратаку, — это же спарринг, а не бальный танец, где, если наступил на ногу барышне, нужно извиняться.

Мы продолжили бой. После того, как я провёл ему ещё с дюжину ударов, он меня умудрился каким-то образом достать ногой и вновь как-то очень виновато сказал:

— Прости!

Это выглядело, как будто извиняется провинившийся ребёнок, случайно разбивший вазу. Но ведь, он явно не случайно меня ударил, а преднамеренно из кожи вон лез, чтобы достать меня своей ногой, проявлял всё своё мастерство, и теперь стоит и просит его простить.

Нет, не будет ему прощения, подумал я, и после возобновления поединка так влепил по его голове, чтобы не было у него никакого желания просить у меня прощения.

Офицеры были довольны, они получили зрелище, я был доволен победой. Как ни странно, мой противник тоже был доволен, только я не понял, чем. Улыбаясь, он подошёл ко мне, протянул руку и представился:

— Меня зовут Добрыня!

— Я так и думал, — съязвил я. — Никитич, видать?

Для меня он не представлял интереса. Поэтому я развернулся и пошёл одеваться.

* * *

Прошло немало времени, прежде чем мы вновь увиделись. Однажды Добрыня пришёл к нам в казарму, нашёл меня, и спросил:

— Может, мы позанимаемся вместе?

Мне казалось, будто он боится меня, уж очень интонация у него была просящая.

— Опять будешь постоянно извиняться? Сегодня никак не получится.

Добрыня сказал своё «прости», развернулся и ушёл.

«Странно, — подумал я, — пришёл не сразу. Может, не решался, что-то думал. Уговаривать, чтобы я с ним позанимался, не стал. Чудной какой-то».

Своей необычностью он меня всё же заинтересовал. И, хотя, как партнёр по рукопашному бою, он был никудышный, я решил познакомиться с ним поближе.

На следующий день я нашёл его сам. Когда я вошёл к нему в казарму, он сидел на своей койке и за тумбочкой писал в тетради. Подойдя к нему, я сказал:

— Привет, Добрыня!

Он повернулся и, увидев меня, положил ручку в тетрадь, закрыл её и сказал:

— Здравствуй!

— Есть у тебя сейчас время сходить позаниматься в зал?

Добрыня улыбнулся. Он не скрывал своей радости и с готовностью ответил:

— Пойдём!

Пока мы шли, я поинтересовался:

— Ты откуда?

— Из Новосибирского Академгородка, я там учился в университете.

— Ты доучился?

— Нет.

— Тебя отчислили?

— Нет. Сам ушёл. Это длинная история. Если будет у тебя желание, я расскажу как-нибудь.

Перейдя в зал, мы, немного поразмявшись, стали спарринговаться. На мой взгляд, для того, чтобы действительно научиться драться, необходимо как можно больше спаррингов и, в идеале, с разными противниками, из разных школ и направлений.

Мои тренировки, ещё дома, состояли из спаррингов, длящихся практически всё время занятий, с минимальными перерывами на растяжку и отработку ударов на мешке.

На разминку я старался уделять как можно меньше времени, так как знал: случится драться на улице, разминаться мне не дадут. Приучив тело к разминкам, без разминки можно получить травму.

Ещё я был сторонником жёстких спаррингов. Необходимо не только точно и сильно наносить удары, но и уметь их держать. Бесконтактное карате я называл мастурбацией. Удовольствие есть, а пользы никакой.

В тот день мы занимались долго. Я щадил Добрыню, он мне казался незащищённым и открытым. После спаррингов я перешёл к изложению теории ведения рукопашного боя. Говорил о психологии бойца, о его эмоциональном настрое.

Добрыня слушал меня внимательно, почти ничего не говорил. Я чувствовал себя старым учителем из китайского фильма об ушу, а Добрыню жадным до знания учеником.

Сейчас, глядя на ту ситуацию, я вижу её забавной. Он сам вправе был назваться моим учителем, так как, уже в тот момент, сам того не ведая, я стал его учеником.

Тогда, не зная, в сущности, человека, я судил о нём по тем немногим действиям, которые он совершал. Причём, совершал он их осознанно, пытаясь создать у меня (да и не только) о себе то мнение, которое далеко от действительности. Намного позже, когда уже лучше узнал Добрыню, я понял это.

С Добрыней мы договорились встретиться на следующий день. Мы пошли в зал и позанимались часика полтора интенсивным мордобитием. Я показал очень хитрый удар ногой в прыжке и с разворотом в воздухе вокруг себя.

Добрыне этот удар понравился, и он решил взять его на вооружение. Затем мы сели отдохнуть и меня вновь потянуло на теорию. Я стал рассказывать о различиях японского каратэ и китайского ушу. Упомянул про конфуцианство и даосизм. Как эти две религии повлияли на ушу.

Дослушав с неподдельным вниманием меня до конца, Добрыня спросил:

— А ты читал книгу Лао-Цзы «Дао Дэ Дзин»?

— Нет, а ты?

— Читал, я её наизусть знаю.

— Не может быть!

— Может. Она маленькая, у меня она есть здесь. Я её в тетрадку переписал. Хочешь, я тебе её дам почитать?

— Конечно, хочу!

— Она у меня в казарме, пойдём, возьмёшь.

Ещё до армии мне были интересны учения, связанные с ушу и каратэ. Я пытался искать книги на эту тему. Но такого рода литература не издавалась у нас в стране большими тиражами, а некоторая из неё была под запретом, вследствие чуждой нам идеологии.

Всё, что мне удавалось достать — это размышления советских академиков на тему буддизма, дзэн-буддизма, даосизма и т.д.

А тут мне в руки попадает почти первоисточник. Я был очень обрадован, когда у меня наконец-то появилась возможность прочесть «Дао Дэ Дзин». Перечитав тетрадь пару раз, я стал переписывать её себе.

Теперь мы с Добрыней встречались часто. Выяснилось, что он очень много знает о буддизме, даосизме, да и о прочих религиях тоже. А мне тогда это было интересно. Мы гуляли по территории части, я задавал вопросы, он рассказывал.

Его способность запоминать меня удивляла, он мог цитировать страницами. Он прекрасно владел английским и немецким языками. Увлекался сочинением стихов на английском языке.

Неплохо разбирался в электронике. Иногда я его видел с тетрадью, где он производил какие-то сложные математические вычисления. Мне казалось, он знал всё, что у него ни спроси.

Глава 3. Знания

Как-то раз, когда мы шли в зал позаниматься рукопашным боем, Добрыня спросил у меня:

— Хочешь, я научу тебя, как войти в состояние, которое необходимо бойцу в решающий момент схватки, когда не хватает сил и бой, возможно, будет проигран, а поражение ни в коем случае нельзя допускать? Когда сражаешься не в спортивном зале, а с реальными врагами.

— Конечно, хочу!

Мы остановились. Добрыня показал мне, как надо вдохнуть и выдохнуть воздух.

— Не делай это без надобности, иначе пробудишь много агрессивной силы, которую потом не будешь знать, куда деть.

— Хорошо, постараюсь без надобности не применять этот приём.

Мы вошли в зал. Переобувшись, начали спарринг. В один из моментов я заметил, что Добрыня сосредоточился и попытался выполнить тот удар ногой в прыжке с разворотом, который я ему недавно показал.

Не желая мешать Добрыне совершать столь сложные выкрутасы, я сделал шаг назад. И стал свидетелем того, как мой партнёр по спаррингу, неуклюже перевернувшись в воздухе, потерял координацию в пространстве и рухнул на пол, не устояв на ногах.

Я подал ему руку и помог подняться.

— Ты знаешь, почему я упал?

— Ты не в достаточной мере отточил этот удар. Нога должна идти в сторону противника лишь в последний момент, а ты с самого начала её уже выкинул вперёд.

Руки необходимо держать как можно ближе к себе, не следует размахивать ими, как птица крыльями. Разворот тела должен быть вокруг своей оси, которая расположена перпендикулярно полу. Только в этом случае возможно сохранить равновесие.

— Нет, — Добрыня загадочно взглянул на меня. — Я упал от знаний. Не зная техники этого удара, мне удалось бы сохранить равновесие и без тех умностей, которые ты тут наговорил.

— Но мы всегда чему-то учимся и получаем знания, — в недоумении возразил я. — Без знаний невозможен прогресс в обучении.

— Ты не совсем прав. Ты говоришь так, потому что тебя научили думать, что знания — благо.

— Конечно, благо! Без них не было бы ничего: ни техники, ни культуры, ни эволюции общества, знания помогают нам жить.

— Хорошо! По этому поводу я хочу рассказать тебе анекдот. Дело происходит в институте. Навстречу друг к другу идут по коридору студент и профессор. Когда они поравнялись, студент спросил: «Профессор, можно задать вам вопрос?» — «Да, конечно». — «Когда вы спите, то куда кладёте свою бороду, на одеяло или под одеяло?» Профессор задумался и ответил: «Не знаю».

Через неделю тот же профессор и тот же студент вновь встречаются в коридоре. Раздражённый, с синяками под глазами профессор выговаривает студенту: «Из-за вас, голубчик, я уже неделю спать не могу. Когда кладу бороду на одеяло — неудобно, и когда под одеяло, тоже неудобно».

Анекдот мне понравился — в нём была доля истины. Выдержав паузу, Добрыня спросил:

— А теперь ответь мне, в чём разница между такими понятиями, как знание и мудрость?

— Я никогда не задумывался над этим. Мне кажется, здесь нет большой разницы, — без размышления ответил я.

— Ошибаешься! Каждое слово несёт свой смысл, и даже если их называют синонимами, то, всё равно, между ними есть различия.

А именно, различие между знаниями и мудростью, кажущееся тебе почти неуловимым, послужило крушению древней ведической цивилизации, жившей в гармонии с природой, гармонии внутри своего общества, и главное — в гармонии каждого человека с самим собой.

Знание — это информация, полученная от кого-то, через общение, книги, средства массовой информации, либо вследствие своего пережитого опыта.

Мудрость — это единственно верные, осмысленные действия, основанные на непосредственном восприятии окружающей среды, в которой находится человек. На том восприятии, которое не передаётся никакими известными науке способами, а черпается прямо из пространства, из времени между прошлым и будущим.

Мудрость — это умение быть в потоке времени, чувствовать ситуацию и всегда адекватно ориентироваться в ней.

Знания не дают той гибкости, какой обладает мудрость.

Бывает, в двух одинаковых ситуациях требуются различные решения, так как по своей сути природа не поддаётся чёткому определению.

Вот тебе примитивный пример, который мне сейчас пришёл в голову: водитель автомобиля, подъезжая к перекрёстку, обязан остановиться, видя на светофоре красный свет. Это правило, и нарушать его нельзя.

Но иногда бывают исключения, и проехать на красный свет светофора становится необходимостью, если, допустим, сзади несётся автомобиль невнимательного водителя, у которого либо с тормозами, либо с головой не всё в порядке, либо он ужасно пьян.

Таких случаев мало, но они есть, и тогда лучше проехать на красный свет, чем потом ремонтировать свою машину.

Но откуда мы можем знать о таких вещах? Ниоткуда! Мы о них не знаем.

Мудрый человек также не знает, он просто проезжает на красный свет, но… лишь в том случае, когда столкновение при остановке неминуемо. Если его после спросить: «почему ты проехал на красный свет?», он не сможет этого объяснить.

Никогда лист с дерева не упадёт по одной и той же траектории, никогда не родятся двое одинаковых людей, даже близнецы отличаются друг от друга.

Несмотря на всю похожесть, никогда мы не попадём в абсолютно одинаковые обстоятельства. Природу невозможно описать никакими правилами и законами. Мы не можем, опираясь на знания, сказать в точности, что будет через год, месяц, день и даже секунду.

Теперь я тебе объясню на примере твоего любимого каратэ и ушу. Каратэ — японский вид рукопашного боя, основанный на знании. Там всё подчинено правилам и канонам. Все движения, стойки описаны с особенной тщательностью.

Они были отточены веками, и японцы убеждены в их рациональной эффективности: минимум движений, максимум результата. В идеале, бой сводится к одному удару. Всё здесь подвластно логике, даже там, где её вроде бы и нет.

Мудрыми были лишь родоначальники каратэ, которые всё это разрабатывали. Последователи пользуются только их знаниями, которые переданы для учеников.

На сегодняшний день каратэ является хорошо продуманной системой, не только ведения боя, но и организационной. Существует целая сеть федераций каратэ по всему миру. Существуют правила ведения соревнований: это судейство, комитеты, команды.

В каратэ существует строгая иерархия: основатель школы, учитель, помощник учителя, ученики. В каратэ существует оценка мастерства, это система поясов и данов.

Так вот, ничего подобного, по крайней мере, до недавнего времени, в ушу не было. Оно основано на мудрости.

До сих пор европейцы не могут дать определение ушу. Оно размыто и не определяемо, потому, что не является системой, основанной на рационализме. Учитель учит не определённым стойкам и ударам, а духу воина.

Специфика мастера ушу такова, что он не знает сам, как будет вести бой, а действует, исходя из настоящего момента, меняясь вместе со временем, ситуацией и своей особенностью, совершает единственно верные приёмы, удары, перемещения. Даже если раньше он их не совершал.

Для европейца и американца (я не имею виду индейцев) с их рационализмом это не совсем понятно. Они и ушу хотят систематизировать. Создать комитеты и федерации, разбить по школам, направлениям, ввести иерархию.

Но, как только это случится, это не будет то ушу, о котором я говорил. Это будет спорт, зрелище, очередная система.

Этому способствуют и сами китайцы. Особенно после культурной революции, этим самым, желая взять ушу под государственный контроль.

Истинное ушу невозможно контролировать, и невозможно вычислить настоящего мастера ушу. Он не будет сниматься в фильмах, участвовать в соревнованиях и входить в федерации.

— Всё это я могу понять, но, чем плохи знания? — перебил я.

— Ничего во вселенной нет плохого или хорошего, — продолжал Добрыня. — Знания не плохи. Они осуществляют свои функции. Человек пользуется ими из-за того, что не может пользоваться мудростью.

Образно говоря, на сегодняшнем этапе знания — протез мудрости (хотя, конечно, знания могут и созидать, если их контролировать и сочетать с мудростью).

И этим пользуются, чтобы держать население в неведении. Знания принадлежат кому-то, мы постоянно пользуемся чужими мыслями, которым нас учат с самого рождения в семье, в саду, в школе, в институте, и, естественно, здесь, в армии.

Есть замечательные русские пословицы: «будешь много знать, скоро состаришься», «меньше знаешь, дольше живёшь». Русский фольклор донёс до нас много ключиков к истине, но мы глухи к ним, так как и фольклор также стал знанием.

Возможно, в будущем человек научится пользоваться знаниями, и они будут служить ему в эволюции к более совершенному образу жизни.

Сейчас знания являются инструментом порабощения. Получив знания, мы разучились находиться в потоке времени. Мы не в состоянии пользоваться мудростью. Вследствие чего, человечество стало контролируемо.

Люди могут принимать решения только исходя из имеющихся знаний, которые сведены в законы, правила, уставы, инструкции, конституции и прочее, и прочее.

Всё это — несовершенно и не может быть совершенным для полноценной гармоничной жизни. Но для контроля над населением планеты это идеальный инструмент. Для механизма тотального контроля.

— Добрыня, а зачем ты мне это рассказываешь? Получается, что ты мне передаёшь знания, тем самым, усиливая механизм тотального контроля?

— Вопрос твой — кстати, но, уверяю тебя, что знать об этом надо, так как ты не умеешь ещё ведать. По крайней мере, зная разницу между знанием и мудростью, ты будешь стремиться к мудрости и впоследствии сможешь осмыслить все знания, в том числе и те, что я тебе даю.

То, о чём я сейчас рассказываю, не является собственностью контролирующих сил. Побочные явления от этих знаний минимальны, ты поймёшь это позже.

Сейчас отказ от знаний равносилен гибели. Не умея пользоваться мудростью и отказавшись от знаний, мы будем ещё беспомощнее. Мы опустимся до уровня животных.

Могу привести пример с лекарством: во время болезни оно помогает, но когда человек здоров, оно может нанести вред организму.

Когда враг идёт на страну с войной, население этой страны вынуждено применять оружие смерти для защиты своих жизней. Вопрос, как его использовать: для агрессии либо для защиты. Так и знания — всё зависит от того, кто, для чего и как его применяет.

Так как ты не обладаешь мудростью, то передаваемые мною знания покажут тебе направление, в котором есть резон двигаться для достижения полноты жизни.

А когда ты будешь обладать мудростью, знания для тебя раскроются с совсем другой стороны. Ты научишься ими управлять при помощи мысли, ты будешь являться их творцом, а не рабом. Обладая мудростью и контролем над знанием, человек становится полноценным вершителем своей судьбы!

Есть такая русская поговорка: «клин клином вышибают». Старый клин (знания) сидит очень глубоко, и чтобы стронуть его с места и выбить, необходим новый клин (новые знания).

Когда старый вышибается, новый не успевает застрять в щели. При грамотном подходе он убирается прежде, чем щель сомкнётся.

— Добрыня, а как отличить знания от мудрости?

— Не переживай, когда ты станешь мудрым, тебе не потребуется ответ на заданный тобой сейчас вопрос, он отпадёт из-за ненужности. Но, так как ты далёк от этого состояния, я всё же попытаюсь тебе ответить.

Знания приходят со словами. Мудрость приходит сама в безмолвии и лишь потом может обрести форму слов, а может и не обрести и сразу выразиться в действиях.

Когда человек ведёт сам с собой беседу, он перебирает свои знания и называется это «думанье». Мудрость приходит в полном молчании. Основывается она на веданьи, от слов видение, ведание.

Научившись осмыслять веданье, человек становиться мудрым. Неосмысленное веданье также возможно и оно также помогает человеку совершать верные действия, но, в таком случае, они носят эпизодичный и спонтанный характер.

Как правило, они случаются в критические либо переломные моменты. Мы называем это интуицией.

Осмысливать веданье — значит контролировать его и пользоваться им в любой момент своей жизни.

Осмысление есть понимание настоящего момента, умение пользоваться мыслью. Мысль есть у каждого, но не всякий может осмыслять!

— Ты можешь научить меня осмыслять?

— Учёба в том понимании, которое существует сейчас, подразумевает под собой передачу знаний. В этом смысле ни я, ни кто-либо другой не в состоянии тебя научить осмысливанию.

Но ты можешь научиться сам. Для этого надо стремиться к осмысливанию. Пытайся осмысливать каждый момент времени своей жизни. И к тебе придёт мудрость.

— Так просто? — изумился я.

— Нет, так сложно, — парировал Добрыня. — Возможно даже, со временем, это тебе покажется нереальным. Но это — единственный путь: стремление! Стремление высвободит в тебе необходимую силу на осмысливание, и постепенно ты начнёшь ведать!

Есть один испытанный способ, чтобы научиться мудрости. Его применяли с незапамятных времён. Действует он очень эффективно. Так как отказаться от всех знаний в нашем мире нереально, то необходимо уйти от людей.

Этим способом пользовались в древности, пользуются и сейчас. Люди уходят в леса, пустыни, горы, где нет никого, в том числе друзей, родных и близких. Уйти надо в одиночку. Там не должно быть ничего, что напоминает о цивилизации.

Оставив себе лишь самое необходимое, без чего невозможно выжить. Это минимум одежды, в идеале и от неё необходимо отказаться, она также несёт знания. Минимум посуды, минимум еды, лишь на первое время, потом природа в состоянии будет прокормить человека.

И тогда ничего не будет напоминать о знании. Только память будет выводить в сознание слова. Разговор с самим собой будет поддерживать знания. Но стремление чаще быть в состоянии безмолвия сделает своё дело.

Вначале ненадолго и спонтанно, а затем уже по своей воле человек учится входить в состояние внутреннего молчания. Он слышит и видит, что происходит вокруг. Сила природы наполняет его. Он воспринимает мир таким, каков он есть. Не плохим или хорошим, а естественным, цельным, неожиданным.

Вернувшись в общество, человек видит суть межчеловеческих отношений. Его можно назвать мудрецом. Его советы не преследуют личные выгоды, они глобальны, обширны, непредсказуемы и верны.

Никакая логика не в состоянии вычислить действия и речи мудреца. Он неподвластен ей и, следовательно, неподвластен контролю.

Христос, Будда, Мухаммед, Лао Цзы — это те, кто уходил от цивилизации в одиночестве и наедине с природой получал просветление, канал доступа к мудрости. Поэтому мы их знаем сейчас.

Но научить они так никого и не смогли. Мудрость осталась при них, она не передаётся с помощью знаний. Ученики из проявления их мудрости сделали культ, а политики — систему.

А вот тебе пища для осмысления: подумай, что такое любопытство. Любопытство есть те ещё не полученные знания, которые человеку не столь необходимы. Оно утоляет информационный голод, который возникает из-за отсутствия умения ведать.

Есть любопытство явное, когда ты расспрашиваешь кого-либо о вещах абсолютно ненужных. Это легко отследить и впоследствии отказаться от его услуг.

Но есть любопытство и другого характера. Попробуй пройти через территорию нашей части и ни на ком и ни на чём не остановить взгляд. Думаю, что вначале у тебя из этого ничего не выйдет.

Взгляд постоянно будет за что-нибудь цепляться, мозг будет анализировать увиденное глазами и всё это переводить в слова, а слова, в свою очередь, уже есть знания, они осядут в памяти.

В равной степени, пример со взглядом можно отнести и к другим органам чувств.

Осмысленно отследив и отказавшись от любопытства, ты сможешь создавший информационный вакуум постепенно заполнять веданием, то есть, произойдёт обратный процесс: из-за отсутствия постоянного притока знаний, придёт мудрость.

Глава 4. Сатана

Я долго размышлял над тем, что мне рассказал Добрыня. Не укладывалось в голове то, что знания не являются двигателем человеческого общества к эволюции.

Вся образовательная система, оказывается, обслуживает чьи-то интересы и делает всё от неё зависящее, чтобы человек не мог мыслить.

Получался полный абсурд. Кому это надо? Мне срочно надо было это выяснить, но армейский распорядок дня не позволял встретиться и поговорить с Добрыней.

Надвигался очередной советский праздник. Для солдата, как и для лошади, праздники в тягость. Нас выгоняли на плац. Мы маршировали. Учили строевые песни. Их зачем-то необходимо петь, когда идёшь строем.

Признаюсь честно, никогда не пел и в армии петь тоже не собирался. Поэтому открывал лишь рот, как некая поп-звезда, поющая под фонограмму.

Странно, но служба не была для меня очень обременительной, как я предполагал на гражданке. Мне стало даже интересно. Не то, чтобы жизнь в армии была для меня приятным времяпрепровождением.

Я просто пытался найти хорошее в том, что нельзя назвать хорошим, и от этого чувствовал себя более или менее комфортно. И испытывал некое эстетическое удовольствие от порядка, царившего вокруг.

Мы — рядовой состав — были молоды, одного возраста. У нас были одни цели, желания. Легко в общении находили общий язык. Нам было весело. Мы бесились, как дети.

В армии возможна была настоящая мужская дружба. Она не строилась на какой-либо корысти. Просто дружба ради дружбы.

* * *

Когда мы вновь встретились с Добрыней, я задал ему беспокоящий меня вопрос:

— Кто стоит за механизмом тотального контроля? Кому нужно держать человечество в неведении?

— Я скажу, — серьёзно ответил Добрыня, глядя на меня оценивающим взглядом: смогу ли я принять то, что услышу. — Всё это выгодно Сатане.

— Ты что? Какой Сатана? Сейчас ещё и бога вспомнишь, — рассмеялся я.

Тогда, при Советском Союзе, большинство людей считали себя атеистами и таких персонажей космического масштаба, как бог и сатана, воспринимали не более, как мифологических героев.

Меня коробило от подобных слов. Вера в эти существа была для меня анахронизмом. Верующий человек ассоциировался в моём сознании с неграмотной дореволюционной старушкой.

Добрыня продолжал:

— Сатана, Люцифер, Дьявол — вот имена того, кто действительно владеет в настоящее время контролем над всем человечеством.

— Но ведь сатана — миф?

— Да! Но миф, созданный Сатаной! Сейчас я тебе подкину одну задачку для размышления, ты задал сейчас мне вопрос, который, если перефразировать, можно задать и так: «Кому выгодно такое положение в обществе, которое мы имеем сейчас?»

А положение это таково. Человек, на данный момент, достиг успехов в загрязнении экологии, в обнищании энергетических ресурсов Земли, в перенаселении планеты.

В гонке за вооружением мы так преуспели, что, при возникновении крупномасштабной войны с применением ядерного оружия, жизнь на нашей планете будет невозможной.

Посмотри, что творится в нашей стране: повальная коррупция, медицина не лечит, а калечит, милиция не охраняет население, а является карательным органом, образование оболванивает, армия не умеет воевать. Ты сколько раз стрелял здесь из автомата?

— Два раза.

К тому времени, уже год, как я находился в рядах советской армии.

— Из-за двух раз не стоит служить два года! Мы здесь не для защиты отечества. А для чего? Задай себе этот вопрос!

Давай взглянем, что творится в обществе: пьянство, в семьях разлад. Человек живёт для ежедневного хождения на работу, по существу это рабство, но более изощрённое, не требующее дополнительных затрат на содержание раба. Гармонии нет нигде. И вот тебе мой вопрос: кому это выгодно?

Я задумался. В голове мелькали образа коррупционеров, богачей, директоров и владельцев крупных предприятий, министров, глав государств.

С одной стороны, им выгодно то положение вещей, которое существует в обществе, но с другой, все эти выгоды непродолжительны и, имей мы здоровое, гармоничное общество, довольны были бы все, в том числе и они.

Сейчас ни одного довольного и в полной мере счастливого человека я не знаю. Проблемы есть у всех: у звёзд эстрады и кино, у политиков всех рангов и бизнесменов, сложно назвать этих людей более счастливыми, нежели других членов общества.

Выходит, нет заинтересованных лиц в том, что творится сейчас в обществе, не от людей зависит их теперешнее положение.

— Добрыня, я пришёл к выводу: нет на Земле человека, которому выгодны те процессы, что происходят на данный момент в обществе.

— Или ты не знаешь этого человека, — подытожил Добрыня. — Это Сатана!

— Ты его назвал человеком? — Добрыня каждый раз удивлял, и мне казалось, что он разыгрывает меня.

— Да! — подтвердил Добрыня. — Сатана — человек!

— Здесь какая-то несостыковочка. Слышал я, он давно родился. Сколько ему тогда лет? Мне кажется, столько не живут. И кто его родил? Насколько я знаю, сатана ни кто иной, как падший ангел, противопоставивший себя богу.

— А вот это — миф!

— Что же тогда не миф?

— Не миф то, что люди, в доисторические времена, жили более осмысленной и счастливой жизнью. И если это принимать за критерий цивилизации, они во многом превосходили нас, несмотря на то, что не было у них техники, образования, медицины, органов власти в том виде, в котором они есть сейчас у современного общества.

Техника есть жалкая замена физического тела и ума. У тех доисторических людей физическое тело было идеально. Мысль творила чудеса. Они могли перемещаться в пространстве и видеть через огромные расстояния.

Для общения им не нужны были телефоны, телепатия заменяла их. Современные средства коммуникации не идут ни в какое сравнение со скоростью их мысли. А главное — они были счастливы и беззаботны.

Сейчас мифы описывают то время, как рай. Но рай был здесь, на Земле.

Помнишь, за что бог, по Ветхому завету, изгнал Адама и Еву из сада своего?

— Помню, Ева съела с дерева познания яблоко. Искуситель был дьявол в обличье змея. Он уговорил её попробовать этот плод.

— Вот именно, знание в руках Сатаны, один из инструментов его власти. Этот инструмент выполнил свою задачу и продолжает служить ему сейчас. Знания даны нам змеем. Так гласит миф. И это даже особо не скрывается. Но, умея читать и не умея ведать, мы теряем смысл происшедшего.

Никто не ведает, откуда взялся Сатана. Он стёр о себе память. Он создал миф о добре и зле, о грехе и добродетели, о боге и дьяволе. Ему пришлось придумать бога — гениального, положительного творца. Иначе нельзя было описать строение мира и свою роль в нём.

А мир надо было описывать, с самого рождения, с сотворения и до конца. Необходимо было написать историю до появления Сатаны, и продолжать писать после. И он написал новую историю ещё тогда, когда человечество было счастливо, а он нет.

Сейчас мы своей жизнью пишем его историю и можно с уверенностью сказать: человечество не счастливо, а он... кто знает?

Создание мифа, по существу, есть первые знания, подменяющие собой мудрость!

До появления Сатаны человеческое общество было ведическим. Это значит, не знаниями руководствовался в своих деяниях человек, а виденьем, отсюда слово «ведать» — получать мудрость из пространства и времени.

Сейчас веды считаются старинными индийскими письменами. Но это неверно. Как только веды были записаны, они перестали быть ведами. Продолжая называть их ведами, человек обрёк себя на невиденье или неведенье. Записывание вед выгодно только Сатане.

Была записана вся древняя мудрость, с минимальной коррекцией, с поправкой на бога как высшее существо, являющееся личностью. Мудрость утеряла свою силу. Теперь её можно трактовать, как угодно.

Сказанные или записанные слова, пусть даже это была мудрость древних времён, могут быть использованы, как угодно, и неважно, что они вещают, а важно, кто их вещает, кто наполняет их своими образами.

Если это Сатана, то самые прекрасные слова об истине будут служить его задачам и обязательно возьмутся им на вооружение для контроля над населением.

Исходя из записанных вед, Сатаной были разработаны первые законы и первые системы. На их базе он создал первое государство. Самую мощную систему контроля, которая существует и по сей день.

То первое государство сейчас мы знаем под названием Египет. Именно это государство оказало мощнейшее влияние на современную культуру западного мира. Позднее было создано ещё два государства: на территории Двуречья — город-государство Урим (Ур) и на территории Китая — государство Инь.

Они легли в основу развития геополитики Востока и Дальнего Востока. На сегодняшний момент число государств в мире приближается ко второй сотне. Задачей государств было и остаётся укрепление власти Сатаны. А конгломерат стран даёт ему контроль над большинством населения Земли.

— Постой, Добрыня! Зачем нужно было Сатане контролировать население Земли?

— Вопрос задал ты не простой, — продолжил Добрыня. — И не просто на него ответить. Тем более, когда не знаешь ответа.

Могу сказать одно, контроль позволил Сатане забирать у людей их волю, заменив мудрость знаниями, он стал питаться людским осмыслением, которое даёт силу мысли для его дьявольского творения.

Творить можно и другими способами, но какова будет мощь, если в одном человеке собрать осмысления миллионов, миллиардов людей? Ему очень надо поднимать численность населения, особенно тех слоёв общества, которые будут особо рьяно ему служить.

Сатана собрал осознания миллиардов в своём сознании, он в состоянии творить самые мощные образы, он стал богом. Сатана сам придумал бога и стал им.

Благодаря своей мысли и творчеству, основанному на осмыслении всего человечества Земли, Сатана создал из себя бога. А вовсе не бог — человека. И не люди — бога, как полагают атеисты. И сегодня этот бог реален.

В древности боги являлись либо родоначальниками, либо основателями глобальных систем. С давних времён в мире существовало многобожие и, если углубиться в историю, то имена многих ведических богов мы можем встретить там, как конкретного, жившего ранее человека.

Как основатели племени, рода, так и основатели систем, за продолжительное время впитывали осмысление тех, кто держал их образ в своих мыслях, тем самым, этот образ становился сильным.

Образ отделялся от человека и начинал существовать сам по себе. Он был способен защищать и вести людей, преданных ему. По существу, образ помогал осуществлять намеренье, а молитвы и жертвоприношения помогали жить образу, то есть, богу, тотему.

При желании, обладая знаниями определённых технологий, богом можно было стать обычному смертному. Но, как правило, это происходит уже после смерти по причине того, что тот, кто становится богом, сам не стремился к этому.

Бог необходим для тех, кто его окружал, так стало с Христом, Буддой, Ульяновым.

В начале своей деятельности Сатана поддерживал образ многобожия, но отделял богов и людей непреодолимой пропастью. Следующим этапом было создания образа однобожия, появилось множество религий, поддерживающих этот образ. Одной из основных таких религий является христианство.

Декларируя, что бог един, иудохристиане, тем самым, сконцентрировали всё внимание миллионов христиан на одном образе, и данный образ направлен на человека, который далёк от святости. Но властителем мира он действительно является.

Отдавая ему своё внимание, христиане питают Сатану своим осмыслением, тем самым, отдавая себя ему в услужение. Он же зомбирует верующих, использует их в своих целях.

Я сейчас говорю о христианстве, так как оно более тебе понятно, но то же самое можно сказать и о других религиях, где бог один и является личностью.

Сейчас мы называем бога господом и не замечаем, что, называя его ещё и отцом нашим, мы противоречим сами себе. Слово «господь» происходит от слова «господин».

По существу своему, он не может быть богом в таком понимании этого слова, как творец всей вселенной, в том числе и человека. Как творец добра, как отец наш. Не может отец быть господином своих детей, не отец тогда он.

А начал Сатана свой путь к богу обычным человеком, со способностями, которыми в те времена были у всех. Любой мог воплотить такую идею в жизнь, но не было намеренья это делать, был достаток и было счастье.

На твой вопрос, зачем Сатане нужны контроль, сила, власть, могу лишь догадываться, но ведать… Не ведаю! К себе канал закрыл Сатана. Никто его сейчас не знает, но нити власти у него в руках. Все от королей до рабов подвластны его воле.

Сотворив миф о добре и зле, Сатана ввёл такое понятие, как грех (вина).

В ведическом обществе такого понятия не существовало. Было другое — неведенье. Неведающий человек мог действительно совершать поступки, которые противоречили образу жизни окружающих его людей.

Но таких было немного и они жили под опекой ведающих людей, которые ведали и за себя, и за неведающего.

Сейчас ситуация иная, неведающие составляют собой подавляющее большинство населения Земли. Их поступки базируются не на мудрости, а на знании. Знания есть чья-то собственность, они могут служить различным целям.

Сейчас почти все знания исходят от Сатаны и служат его целям. Для наглядности эти знания можно сравнить с нитями в руках кукловода, где кукловод — Сатана, а куклы — люди.

Теперь, исходя из этого примера, представь себе, что некто Сидоров совершил поступок, который несовместим с моралью. Общество Сидорова осудит, а сам Сидоров испытает чувство вины.

Если мы станем разбираться, в чём же вина Сидорова, то не сможем её найти. Практически все поступки Сидорова не осмыслены и совершаются они благодаря нитям (знаниям) кукловода (Сатаны).

Отсюда следует, что грех людей провоцируется Сатаной и необходимо это для того, чтобы людей можно было наказывать. Наказание рождает страх, а страх, в свою очередь, убивает мысль.

Чтобы держать население в рамках правил и законов, страх необходим. При страхе истощается воля человека.

Тот же принцип присутствует и в религиях. В христианстве ад и суд божий держат в страхе верующих. Понятие греха в христианстве — главное препятствие восхождения к богу. Покаяние и исповедь — основное орудие у чиновников церкви.

Покаяние и исповедь показывают человеку его ничтожность и непригодность для самостоятельного вершения своей судьбы. Покаявшись или исповедавшись, мы расписываемся за греховные деяния, совершённые нами по своей воле, тем самым, снимая ответственность за них с Сатаны.

Взамен этого Сатана даёт нам умиротворение и надежду на бессмертную жизнь нашей души в раю.

Сатаной было создано бесчисленное число систем, из которых, по его замыслу, не суждено вырваться людям. У него есть верные слуги — демоны. С виду они обычные люди. Но с ними у Сатаны есть подписанные договора, их души принадлежат ему, взамен на земные блага.

Демоны сознательно служат своему хозяину, все остальные и не подозревают, для кого они живут.

Если для нас есть шанс спасения, обретения счастья и свободы, то у демонов такого шанса нет. Зато они ездят на шикарных автомобилях, имеют огромные дома и почти неограниченную власть.

Ответить на вопрос, кто его родил, несложно. Родила его обычная женщина, жившая в любви с мужчиной. В ведические времена без любви никто не жил.

Не было браков, подкреплённых юридически или скованных узами церковного венчания. Не было обязанности жить с человеком без любви. Семьи создавались для счастливой жизни. Более того, если в семье нет любви, то и дети появлялись слабыми.

Сатана был сильным ребёнком. Иначе не смог бы сделать то, что сделал. Само имя — Сатана с древневедического языка можно перевести, как «са» — бесконечность, «та» — жизнь, «на» — смерть.

У индийских йогов до сих пор сохранилась мантра, звучащая «са-та-на-ма». В имени Сатаны не хватает последнего слова «ма», которое переводится, как возрождение, «са-та-на-ма» — полный цикл жизни, без «ма» цикл не замыкается, а заканчивается смертью.

Возможно, родители Сатаны хотели дать сильное имя своему мальчику, но слово «ма», как женское начало, они решили не включать в его имя. И возможно, это имя повлияло на дальнейшую судьбу Сатаны и сыграло злую шутку над миром людей.

Под влиянием Сатаны древний матриархальный уклад сменился патриархатом.

Сколько ему сейчас лет? Сказать этого я не могу. Свой информационный канал он скрыл. Я не думаю, что ему много лет, он не старше пенсионного возраста в нашем понимании.

Сатана пользуется техникой осмысленного перерождения. Где осмысленная смерть переходит в осмысленное рождение. При этом вся память о прошлых жизнях сохраняется, также сохраняется и вся сила мысли.

Пока Сатана находится в младенческом возрасте, его волю исполняют преданные ему регенты, находящиеся под контролем сатанинского образа. Их усилиями власть над человечеством не ослабевает.

Глава 5. Математика

Как-то я отправился к Добрыне в учебный корпус. Он был ответственным за класс технической подготовки.

Войдя в класс, я увидал его сидящим за столом. Он решал какие-то сложные уравнения в своей математической тетради.

Я поздоровался. Он улыбнулся и, освободив соседний с ним стул от исписанных бумаг, предложил сесть.

— Хочешь чайку? — спросил Добрыня.

— Не откажусь.

Добрыня взял чайник и ушёл за водой.

Я заглянул в его тетрадь. Тёмный лес. Мне казалось, что элементарные действия, такие, как сложение, вычитание, умножение и деление, для среднего человека знать достаточно.

Тригонометрия с её синусами-косинусами и высшая математика с дифференциалами и интегралами необходимы лишь учёным, но никак не школьникам.

С таким отношением я и в школе, и в техникуме по математике имел шаткую троечку. И посему считал математику ненужной тратой времени. Когда Добрыня приготовил чаёк и подошёл с двумя гранёными стаканами, я спросил его, указывая на тетрадь:

— Для чего это тебе нужно?

— Математика интереснейшая вещь! — с напыщенно загадочной мимикой ответил Добрыня.

— Я что-то этого не заметил, а ведь меня долго мучили этой интереснейшей вещью и в школе, и в техникуме.

— Я тебя понимаю! Похоже, вся система образования у нас так устроена, что человеку дают только знания, и всё. Суть остаётся за стенами образовательных заведений. Многое зависит не от программы, а от личных качеств преподавателя и личных качеств ученика.

Для истинного обучения необходима передача своей внутренней убеждённости, своего тепла, своей одержимостью предметом. Мы называем это живой.

Жива — это энергия жизни. Я уверен, если бы тебя в школе учил преподаватель, который был бы способен передавать математику вместе со своей живой, то, имея математическую предрасположенность (а она у тебя есть, я вижу это), ты её полюбил бы.

Вот бери печенье.

Добрыня развернул целлофановый пакет, положил его на стол и продолжал говорить:

— К математике у меня особое отношение. Через неё я хочу пробить канал к Сатане. Сделать его более уязвимым.

— Не пойму, где здесь связь? Сатана и математика?! Ты что, хочешь справиться с Сатаной при помощи интеграла?

Добрыня улыбнулся. Видимо, ему нравилось, открывать мне глаза на то, что для меня казалось абсурдным.

— Одному мне, конечно, с ним не справиться, больно силён он. Но я не один. А по поводу математики и Сатаны вот что тебе скажу: связь здесь очевидна.

Математика есть одна из первых систем, созданных им. Без математики невозможно было создать государство. Слово «математика» в переводе с греческого «матима» — обучение, то есть, передача знаний.

Слово от бога, числа от дьявола — так говорят, и в этих словах есть истина. По своей сути природа неопределённа, её невозможно загнать в рамки человеческих законов. Хотя попытки постоянно предпринимаются.

Одним из ярких революционеров в этой области являлся сэр Исаак Ньютон, который разработал систему механики. Его научный труд «Начала» лёг в основу всей классической физики.

Ньютоновское представление о пространстве и времени до недавнего времени считалось неоспоримым. Казалось, всё в природе подчинено формулам, описанным им. Но сейчас выясняется, что много дыр в его системе и мир полностью невозможно ею описать.

Первая нестыковка произошла с появлением уравнения электродинамики (уравнение Максвелла), которое противоречит уравнениям классической механики Ньютона.

Эйнштейн показал всю несостоятельность ньютоновского подхода к природе и сам решил вывести универсальную формулу описания всех процессов во вселенной. Но так эту формулу и не получил!

Знаешь, почему учёные не могут создать универсальные законы, объясняющие суть природы?

— Даже не догадываюсь.

— А потому, что природа мудра! А мудрость нельзя вычислить! Описывая природу с помощью цифр, мы её обедняем, делаем приспособленной под себя, неинтересной. Способствуем этим закрытию восприятия той живы, которая пульсирует вокруг нас.

Где цифра — там точность, там нет выбора, нет творчества, нет свободы. Мир цифр — это мир, созданный Сатаной, и все его системы не были бы возможны без математики.

Математика придумана им для создания первого государства. Она появилась на территории сегодняшнего Египта. Именно там, где и образовалось само понятие «государство».

Именно оттуда она стала распространяться по всему миру. И первыми её иностранными учениками, а затем и учителями стали греки. Вот имена тех, кто учился у египетских жрецов математике: Фалес, Пифагор, Демокрит, Платон, Эвдокс, Архимед, Аполлоний, Эвклид, Торон, Эратосфен.

Их знают сейчас во всём мире. Предпосылкой возникновения сильного государства была мощная математическая база. Без неё Греции невозможно было бы достичь могущества.

Итак, математика была создана в Египте и оттуда произошла её колонизация в Грецию, а из Греции — в Европу. И хотя тогда математика была примитивной, но то было только семя, брошенное в плодородную почву. И с развитием математики развивались все остальные системы, зарождённые Сатаной.

— Что это за системы, о которых ты всё время говоришь?

— Я приведу для примера несколько из них. И ты, поняв суть систем, сам сможешь их определять. Есть большие системы, такие, как государства. Есть подсистемы, без них большие системы не смогут существовать.

А сейчас я, для примера, приведу несколько систем, рождённых математикой, без которых невозможно само существование государства:

Денежная система. С ней торговля становится предельно точна. Каждому товару назначается определённая цена, выраженная в деньгах. Благодаря этому, упростился товарообмен между абсолютно разными вещами.

Но пропадает жива при товарообмене, в общении между людьми. Взамен, за свою вещь, в которую была вложена душа, продавец-производитель получает безличные деньги. Тем самым, его сознание уходит через эти деньги их владельцу — государству, а далее — Сатане.

Земельная система. Развитие математики породило несколько её разделов, один из которых — геометрия, в переводе с греческого языка — измерение земли.

Государство, с помощью геометрии, определилось со своими границами и объявило свои права на землю. Так появились страны. Внутри самого государства земля делилась на владения, границы которых также чётко были определены геометрически.

Каждый владелец своей территории считал, что земля, находящаяся в пределах её границ, принадлежит именно ему. Это ошибочное мнение, что землёй можно владеть; считая так, люди невольно подыгрывают Сатане. В наше время почти вся земля разделена на владенья.

На Земле можно жить, трудиться. Она — наша мать, она дала нам жизнь и мы можем давать ей свою любовь, если, конечно, мы благодарные дети, но владеть ею мы не имеем права.

Понятие «владение» — чуждо человеку, как свободному существу. Владея чем-то, человек сам попадает под чью-либо власть. Более того, под власть своих же мнений, заблуждений, и, конечно же, владений.

Система налогообложения. С приходом цифр, эта система становится легализованной государством, ей присваивается статус закона.

Если ранее налог взимался грабежом, то ныне тот же самый грабёж стал узаконенным.

Рядовой гражданин государства не вправе повлиять на сумму взимаемых с него налогов, несмотря на то, что налог взимается с его труда.

Система налогообложения строится таким образом, что налог должен быть чуть ниже критического уровня социального взрыва, опускать ещё ниже, с точки зрения государства, неоправданно.

Система учёта и регистрация населения. Для заявления государством власти над населением своей страны, был введён институт регистрации.

Отныне каждый член общества записан, его имя, национальность, вероисповедание, место жительства, и так далее, занесены в государственные реестры, человеку присваивается номер, теперь его легко найти и легко контролировать.

Когда человек появляется на свет, ему, прежде всего, присваивают имя. В нашем обществе имя носит регистрационный характер. Как дают номер на автомобиль. По имени облегчается поиск человека, а, следовательно, усиливается контроль над ним.

Имена вписываются в государственные реестры и в паспорт, тем самым, государство заявляет права собственности на имя, через которое управляет в свою угоду человеком.

В детском возрасте мы часто даём друг другу прозвища, где-то справедливые, где-то не очень, но с прозвищем общение делается живым и происходит между душами, а не между представителями систем.

В детстве человек ещё может ведать и потому поступки в этом возрасте более ведичны. Хотя и позднее, окрылённые любовью, мы награждаем новыми приятными на слух словами своих возлюбленных и дорогих людей. Даже не подозревая, почему мы так делаем.

Обращаясь к человеку по его зарегистрированному имени, мы обращаемся к системе, где вписаны эти имена-номера, тем самым, теряем свою живу, которую хотели донести до собеседника.

Система времени. Жизнь начинает измеряться годами. Отныне человек может сказать, сколько он прожил. Не имеет значения степень его осмысленной продолжительности жизни.

Возможно, что в осмыслении за семьдесят лет своего существования он прожил лишь минуту, но всё это не в счёт. Нельзя измерить осмысление, но можно засечь срок его физического существования.

На основании астрономических наблюдений, с помощью математических вычислений, за единицу времени был взят год — период обращения Земли вокруг солнца. Сутки — период обращения Земли вокруг своей оси.

Но, на самом деле, время не подвластно математике, но оно подвластно мысли. Она может замедлять его, вплоть до полной остановки, либо, наоборот, ускорять.

Если ты понаблюдаешь внимательно, то заметишь — время течёт не одинаково, не линейно. В зависимости от состояния мысли, оно меняется.

Занимаешься ты интересным делом — оно летит незаметно, то ест, время сжимается. Занят монотонной работой — время растягивается.

Это — неконтролируемое изменение времени, но им можно управлять, использовать для продвижения к своим целям.

Правда, сейчас это практически невозможно, так как время описано математически, где минута равна шестидесяти секундам и год равен трёмстам шестидесяти пяти дням. А жизнь где-то семьдесят-восемьдесят лет.

Раньше люди жили намного дольше и не знали, сколько им лет, не волновало их это. У них не было завтрака, обеда и ужина. Они не шли ровно к восьми на работу и не смотрели в двадцать один — тридцать фильмы по телевизору.

В субботу и воскресенье не устраивали себе выходных, в июле не ехали в отпуск. Им всё это не было нужно, они ели, когда были голодны, отдыхали, когда уставали. Умирали тогда, когда их миссия на Земле завершалась. Уходили с чистыми помыслами и в рассудке, чтобы родиться вновь для новых творений.

Существует ещё множество больших и малых систем, созданных Сатаной с помощью математики для тотального контроля населения Земли.

Математика способствовала продвижению точных наук, а также техническому прогрессу, основной целью которого является ослабление человека физически, духовно, ментально и астрально.

Цифра основательно заполнила наш разум. С её помощью наш ум стал логичен и подчинён арифметическим законам.

Всё наше общество стало математическим, отношения между людьми строятся при помощи уравнений. Имя им — договора, контракты, товарно-денежные отношения. Наши знания оцениваются отметками, наш труд определяется денежным эквивалентом.

Продукты и товары взвешиваются до граммов и высчитываются до миллилитров.

Тем не менее, природа, по своей сути, не подчинена цифрам.

В основе практически всех наук, в том числе и математики, стоит неопределённость. Всё вокруг нас не определено.

Если бы в основе природы стояла определённость, да ещё и в цифровом выражении, то у нас были бы одинаковые люди, одинаковые животные, одинаковые растения, а, следовательно, невозможна была бы эволюция. Неопределённость даёт возможность прогресса в живой природе.

Цифра мертва и не может эволюционировать. Что было создано технически, обречено на обслуживание и быстрое старение, и ни о каком воспроизводстве речи быть не может.

Продукты математики являются жалким подобием живой природы. В математике, зная определённые приёмы и технику исчислений, очень легко манипулировать цифрами, и поэтому нынешние властители планеты спроецировали нашу жизнь на плоскость математики. Жизнь, как и цифра, стала мертва.

Появились тысячи психологов, тысячи политологов, тысячи социологов и других учёных, которые объясняют взаимоотношения между людьми и процессы, происходящие внутри человека, алгоритмами.

Если у вас заболело то-то, съешьте вот это, если вам приснилось это, то это к тому-то. И люди верят им, а как не верить, если мы уже стали математическими людьми. Как фигуры в шахматах, мы подчинены неким правилам и определениям.

Человек утерял гармонию с природой, он постепенно превращается в механизм, подчинённый механике чисел, в робота с процессором вместо разума.

Не в математике предназначение человека. В жизни должна быть жизнь, а не арифметика. Живое общение, а не контракты и договора, которые считаются и просчитываются.

Счастье, любовь — вот, что не могут выразить никакие уравнения, хотя попытки это сделать предпринимались и предпринимаются.

Сейчас всё переводят в формат цифр: звук, изображение, информацию. Цифры облегчают человеку процесс мышления, якобы веданье не приводит ни к чему практичному, а вот логика (математическое мышление) упрощает наше мышление, систематизирует его.

Для веданья необходим творческий подход, нужно быть чувствительным к любым проявлениям окружающего мира, а для логического мышления нужны лишь определённые знания и алгоритмы манипулирования ими.

Ведая, мы смогли бы развить свой мозг намного лучше, нежели сейчас, уподобляя его счётным машинкам. Мы могли бы видеть через стены, могли бы общаться за сотни километров без всяких аппаратов и проводов, благодаря лишь силе мысли.

Всё это — маленькая толика того, что мы могли бы делать, не будь столь арифметичны.

Научившись считать, мы научились анализировать, то есть, разделять. Разделяя, мы воспринимаем разделённую часть автономно, что искажает в целом предназначение этой части. Я могу сказать, что вижу пять человек, и, тем самым, невольно группу людей делю на отдельные части.

Математика настолько глубоко вошла в наше общество, что мы не в состоянии видеть себя сейчас без неё. Мы не можем обойтись без этих метров, литров, рублей, граммов, часов, градусов и так далее.

Все эти единицы измерения на самом деле не точны и имеют также некую степень неопределённости. Для большей убедительности в точности измерений Сатаной были введены эталоны для каждой из мер и нас приучили считать их абсолютно определёнными.

Но, на самом деле, все размеры единиц измерения зависят от нашего восприятия: метр, пройденный проходчиком в каменоломне в начале смены, не может быть равным метру, пройденному в конце рабочего дня.

Время, как выясняется, также величина относительная. Эйнштейн утверждал, что оно течёт по-разному, в зависимости от состояния человека.

Для одного час равносилен трём, а для другого — получасу. Время, проводимое в ожидании, тянется гораздо дольше, чем время, проводимое в общении с любимой девушкой.

Принцип неопределённости действует и для всех других единиц измерений, это очевидно, но мы привыкли не замечать этого. Нам удобно жить с математикой, и не ведаем мы жизни иной. Кажется, откажись от неё, и жизнь прекратится.

Математика наркотична и почти невозможно выйти из-под зависимости от неё — последует ломка, а отказаться от влияния математики на всю нашу общественную и личную жизнь чрезвычайно необходимо!

Надо сделать первые шаги в этом направлении, чтобы когда-нибудь выйти из-под чар цифр. И, по прошествии многих лет, возможно, и поколений, когда будет видна очевидность пагубности цифр, мы вырвемся из оков математики.

И тогда жизнь будет полной, гармоничной и счастливой, а не перегруженной интеллектуальными процессами. Человек научится ведать вновь, он откажется от тех наук, которые основаны на математике и которыми кичится сегодняшнее общество.

Он не станет задавать вопросы «зачем?», «почему?», «отчего?» и тому подобные. Так как на все эти вопросы не нужны будут ответы. Минуя целую цепочку вычислений и логичных рассуждений, люди будут жить, любить, творить.

Понаблюдай за ребёнком, ему легче дать правильный ответ на поставленный вопрос сразу, нежели объяснять, как он пришёл к такому результату.

Слова Добрыни вызвали в памяти эпизод, произошедший со мной в детстве, когда учился в первом классе. Не желая делать уроки, я заявил отцу, что учиться не буду, что и так много всего знаю. На что отец сказал:

— Раз ты такой умный, то сможешь ответить на любой мой вопрос! Не так ли?

— Да, конечно! — ответил я.

— Так вот, я сейчас задам тебе вопрос, и если ты на него не ответишь, то, значит, тебе ещё многому нужно научиться, и ты сядешь за уроки. Договорились?

— Договорились!

Отец задумался, видать, хотел задать вопрос очень мудреный и, наконец, он его задал:

— Скажи, что такое двуокись водорода?

Я не задумываясь, выпалил:

— Эта водичка, что из крана течёт.

Помню глаза отца, как были они удивлены. Изменившимся тоном он спросил меня:

— Откуда ты это знаешь?

— Ниоткуда, я просто так ответил.

— Истинному человеческому духу, — продолжал Добрыня, — не нужна математика, нам усиленно внушают обратное, доказывая, что якобы без современной науки невозможен прогресс.

Но, о каком прогрессе идёт речь? Видимо, о прогрессе в мире, созданном Сатаной. Мир этот является лишь жалким подобием мира истинного, природного.

Мир, созданный Сатаной, необходим ему для того, чтобы заменить собой реальный мир, а затем его разрушить. Это позволит ему получить полную власть над всей планетой. До этого момента у нас есть ещё шанс вырваться из-под его контроля. Первозданный мир ещё не уничтожен до конца.

Решая уравнения, я настраиваюсь на Сатану. Я чувствую его живу и осмысляю её. Через это осмысление он слабеет, его жива уходит через меня к тем, кто в силах её будет пустить на другие цели.

— Добрыня, а каббалистические знаки также относятся к математике?

— Конечно, все они геометричны и описываются формулами.

Геометрия — один из разделов математики. Посмотри, как взяли его на вооружение эзотерические организации. Если ты в их символике увидишь геометрические фигуры, то их хозяин, в конечном счете, Сатана.

Да, что там говорить об эзотерике, когда сплошь и рядом коммерческие, общественные, религиозные организации сознательно разрабатывают такую символику и Сатана действительно берёт их под свою опеку, оказывая покровительство.

Если действительно знак заряжен живой сотрудников организации, через знак идёт утечка живы людей, работающих в системе. Гитлер и Сталин брали это на вооружение. Церковь пользуется этим веками. Государства, не имеющие своей символики, обречены на гибель.

— А письменность, она тоже геометрична?

— Всё верно. В древние времена письменности не было. Даже после появления письменности, она долгое время была неопределённа. В некоторых языках не писались некоторые буквы.

Праславяне пользовались вязью, верёвка никогда не повторит букву идентично. Потом на Руси появилась кириллица, она привела письменность к определённым законам и правилам. В нынешнее время письмо и вовсе стандартизировали. Загнали в печатающие машинки, станки и компьютеры.

— А, как тогда, читать книги или отказаться от них вовсе?

— Нет, отчего же, отказываться не стоит. Надо учиться читать между строк. За словами стоит писатель, надо уметь осмыслять его живу (если он интересен), приобщаться к его идеям, значит, научиться ведать. То, что я тебе рассказываю, интересно?

— Да, — согласился я.

— Вместе со словами, я передаю тебе свою живу, и тогда рассказ перестаёт быть просто рассказом. Сам рассказ становится неважным. Я могу говорить, что угодно: рассказывать анекдоты, сказки, это лишь носитель моей живы, которую я должен тебе передать

— Зачем тебе передавать мне свою живу?

— Я хочу помочь тебе научиться ведать!

Глава 6. Системы

Мы сидели на скамеечке возле «Минутки», так назывался киоск на территории части, где для солдата есть всё: зубные щётки, одеколон, погоны и прочая мелочь.

Ещё там было чем полакомиться: консервы, конфеты, вафли, печение, шербет и сладкая вода, типа «колокольчика» и «фанты». Мы купили воду и коржики. Сидели, наслаждались вкусом.

В столовой я уже давно не питался. Ел только на завтрак хлеб с маслом, остальное есть было невозможно. Вкус пищи отсутствовал совсем, а вид и субстанция напоминали какую-то слизь из фильмов ужасов.

Как-то раз солдат по фамилии Котиков (замечу, это — не вымышленная фамилия), нашёл в своей тарелке с супом мышь. Но, несмотря на свою фамилию, мышь и даже суп, в котором она плавала, есть отказался.

Это был апогей, так как недокуренные сигареты в пище находили нередко, но выбора не было. Солдатам всё равно приходилось питаться в столовой.

На территории части находилось кафе, в котором продавалась более-менее сносная еда, а для этого нужны деньги. Денежное довольствие солдата, на тот момент, составляло семь рублей.

Этих денег с трудом хватало на сигареты (для тех, кто курит), на крем для сапог, пасту для чистки зубов, подворотнички, и т.д., то есть, на всякую мелочь.

У меня был друг, который работал поваром в столовой. У него я брал продукты и готовил себе сам. И надо отметить, что, за время службы, даже поправился.

Мы сидели и радовались солнышку, была весна. Я попросил Добрыню рассказать о системах.

— Нас окружают сотни сознательно созданных систем. Это — государство, телевидение, кино, бизнес, музыка, религия, образование, питание, одежда, курение, алкоголь и множество других.

Мы можем легко избежать одних, но с лёгкостью попадём в другие системы. Их сеть расставлена очень искусно. Жизнь без систем нам сейчас кажется невозможной. Это — замысел Сатаны.

Самой мощной системой в современном мире является государство. Она была создана территориально там, где сейчас находится Египет.

Египет по существу является первым государством. Было оно создано для сосредоточения силы и власти в руках одного человека, и основное предназначение — кормить своего хозяина людским осмыслением, из которого выделяется жива.

Сейчас мы знаем его под именем Сатаны, Люцифера или Дьявола. Поначалу Сатана сплотил вокруг себя племя ведунов и ведьм, пообещав им силу и власть.

На тот момент ему было сложно найти себе единомышленников. Люди жили в достатке. Не было необходимости ни в дополнительной силе, ни, тем более, во власти, такой термин отсутствовал вовсе.

Но изобретательный, гениальный ум Сатаны создал такие понятия, как добро, зло, власть, вина, добродетель, бог, Диавол и многое другое. Это были аксиомы, на которых он впоследствии построил свою империю.

Он зарядил эти понятия своей живой. Ведающие познали через свою живу сладость власти и некоторые из них явились к Сатане, предложив свои услуги по созданию государства.

Сотворив совместно образ государства, они заключили союз с окрестными племенами, который, на первый взгляд, был выгоден всем. Над тем союзом был орган власти, его и выполняли ведуны.

Сатане нельзя было оставаться на виду. Всеобщее обозрение делало его уязвимым. И он ушёл в тень.

Выбрали символического правителя — фараона. Как символ, он должен был привлекать к себе внимание. Поэтому разрабатывались пышные церемонии, великолепные одеяния и всевозможные регалии власти фараона.

Установить сразу законы было чрезвычайно сложно. Свободный народ воспринял бы это, как посягательство на своё благополучие, как на разрушение гармонии с природой.

В связи с этим, Сатаной и его окружением был разработан целый ряд ритуалов и традиций, которые будто бы идут для укрепления благополучия населения. Их внедряли в массы, а далее на основе этих традиций и ритуалов были созданы первые государственные законы.

Таким образом, эти законы постепенно были внедрены в народ. И до сих пор живы традиции и ритуалы, как лаборатория для дальнейшей разработки новых законов.

Благодаря тому первому государству, Сатана и его приближённые достигли такого уровня потенциала энергии, что были в состоянии контролировать население своего государства. Они смогли навязывать ему свои правила и законы, тем самым, ущемив свободу без какого-то либо осложнения для себя.

Структура государства до сегодняшнего дня практически не изменилась — те же рычаги управления, но механизм стал более изощрён и совершенен.

У людей появилась иллюзия свободы, особенно у тех, кто живёт в, так называемых, демократических государствах, у кого есть деньги, кто не голодает и имеет особняки, у тех, кто правит государствами.

Но, к сожалению, и они, даже, может быть, в большей степени, являются рабами.

Слово «власть» происходит от слова «владеть», и она, эта власть остаётся той же, независимо от того, в чьих руках она находится.

Существует закон, поддерживающий механизм власти — те, кто входит во властные структуры государства, перестают быть прежними людьми.

Энергия власти перемалывает их и делает важным «винтиком» в системе тотального контроля.

Чувство важности делает человека слепцом. Кроме своих проблем, он ничего не видит и ничего не помнит. Он думает, что добился в жизни многого и всё, благодаря самому себе, милому.

Все остальные, кто остался внизу, по его мнению — «быдло», и заботиться о них не стоит. Более того, их стоит использовать в своих интересах.

Эти неуёмные интересы и желания всё больше распаляются Сатаной, и большинство желаний исполняются им за счёт жизней ничего не подозревающего населения.

Сатана, через государство, даёт своим служащим много преимуществ перед другими участниками общества: всевозможные привилегии, удовлетворяющие чувство собственной важности, безграничная власть над подчинёнными, пренебрежение к людям — всё это питает их эго.

Взамен у них забирают осмысление, а у сознательно служащих Сатане — душу.

Те члены общества, которые не служат напрямую государству, но проживают на территории страны, отдают свои силы за деньги, которые обезличивают наш труд, делают его оплачиваемым, необходимым для проживания, а, следовательно, наш труд перестаёт быть творчеством и превращается в работу.

Деньги есть собственность государства. Оно выпускает их и позволяет нам эти деньги зарабатывать. Но это — несправедливо, потому что практически все деньги оно забирает обратно в виде налогов.

В буржуазном обществе, где существуют частные предприятия, бизнесмены думают, что их труд свободен, но и это — миф.

Изощрённые способы взимания налогов позволяют теперешним государствам в десятки раз больше, чем это было в древнем Риме, получать средств (в процентном соотношении) в виде налогов со своих граждан.

А в дохристианской Руси в казну шла десятина от полученного дохода, и то, это происходило на добровольной основе.

Землепашец знал, куда пойдут его средства, иначе он не отдавал бы свою часть прибыли. Раз он вложил в неё свой труд, то, значит, по праву ею и распоряжаться.

Гениальность государственной машины заключается ещё и в том, что власть над населением поддерживает само население: налоги, которые оно платит, идут на содержание аппаратов принуждения (армию, милицию и так далее), на аппараты государственного образования (как создания образа государства), на аппараты государственного управления.

Этот список можно продолжать долго. Более того, само население идёт служить во все эти государственные аппараты и само же себя принуждает жить по законам Сатаны.

Житель страны облагается налогами дважды, работник идёт в магазин и тратит свои заработанные деньги, как ты думаешь на что?

— На продукты питания, на одежду?

— Да, он тоже так думает, но в этих товарах стоимость составляет от силы 15%, остальные 85% уходят всё тому же государству. Получается, что мы платим невиданные налоги, когда зарабатываем деньги и когда их тратим.

Возможно, ты мне возразишь — есть те, кто хорошо зарабатывает. Да, безусловно, однако, замечу: деньги — порождение Сатаны, и он вправе ими распоряжаться, как ему заблагорассудится.

Когда Христу показали монету и спросили: «кому она принадлежит?» — то он ответил вопросом:

— А кто изображён на ней?

— Кесарь, — ответили ему.

— Так значит, она кесарева!

За деньги Сатана может купить душу человека, ему нужны преданные слуги.

Если даже нам удастся заработать много денег, да ещё и не продать за них душу, то, всё равно, нас вынудят их потратить на вещи, не представляющие собой первую необходимость.

В этом случае мы впадаем в зависимость от вещей. Нам нужно будет зарабатывать всё больше и больше, и конца этому нет. Денег очень много и всех их не заработаешь. Следовательно, зарабатывать много денег — это не выход.

Отсюда парадокс — не иметь деньги плохо, а иметь не лучше. Что делать? Отказаться от них? Но тогда, как нам жить, когда все вокруг пользуются ими? Без них мы будем вычеркнуты из общества.

Во-первых, важно понять: деньги — инструмент для выкачивания мысли. И поэтому деньги надо превращать в орудие против их хозяина. Осмыслив, кто стоит за ними, мы в состоянии обезличенные деньги наделить личностью.

Зная это, мы убережём себя от потери живы через деньги. Те деньги, которые попадают в наши руки, нам следует считать демоническими, а не своими.

И главное, помнить, что деньги существуют лишь тогда, когда существует государство. Отказавшись от государства, живя в свободном обществе, деньгами пользоваться никто не захочет, в этом не будет необходимости.

Итак, мы подходим к понятию системы. Наш сегодняшний мир испещрён всевозможными системами. Рассмотрим их признаки:

Систематизация, стандартизация.

Чёткое разграничение прав и обязанностей.

Взаимоотношения внутри системы подчинены строгим правилам и законам.

Присутствие иерархии.

Все процессы в обществе, в человеке, в природе описываются математически.

Присутствие символики.

Признак не столь очевидный, но я считаю, основной — у системы есть хозяин. Любая система создаётся для того, чтобы нести своему создателю энергию в виде сознания своих иерархически подчинённых.

Система подменяет ценности. Принимая правила системы, мы снимаем с себя ответственность. Во всём ответственна система, говорим мы. У нас с ней контракт, я делаю для неё то-то, а она несёт за меня ответственность и защищает меня.

Человек, идя воевать за свою страну, убивает другого человека. Даже если он христианин, где в одной из заповедей сказано: «не убий». «Но, — ответит он, — я воюю за справедливость, за свою страну», или «Мне командир приказал».

Страна дала приказ убивать, и он убивает. А ответственность лежит на командире? Нет! Командир тоже получил приказ. На главнокомандующем? Нет! Ситуация такова, что без войны не обойтись, в противном случае — кабала или смерть.

Так на ком ответственность? На системе! Она отдувается за всех. Сатана принимает решения, и он один ведает, что делает, и ответственен он только сам перед собой, а все остальные ни за что ответственности не несут.

Получается, что люди — не хозяева самим себе, они не властители своей судьбы. По сути, это договор с Сатаной. Он берёт ответственность, а человек не перетруждает себя осмыслением и расплачивается при этом своей живой.

Сейчас сеть систем заменила собой реальный мир. Мы не в состоянии в одночасье отказаться от всех проявлений систем, для этого необходим длительный процесс возврата к нашему изначальному образу жизни, память о котором в нас старательно длительное время стирали.

В нашей повседневной жизни мы постоянно вовлечены в системы. И не в состоянии их избежать.

В древности, да и сейчас, в наше время, некоторые люди уходили и уходят от повседневного быта, пытаясь тем самым неосознанно спрятаться от сетей, сотканных из многочисленных систем.

Они уходят в монастыри, бегут в другие страны, бросая Родину, меняют образ жизни либо просто уезжают в отпуск в надежде отдохнуть от работы.

На самом деле, они пытаются убежать от самих себя, от невозможности уйти от той или иной системы. Уйдя в монастырь, монах, избавляясь от множества мирских систем, попадает в другие системы.

Ему кажется, что он обрёл свободу, вокруг единомышленники, вместе у них сила (сила веры). У монаха есть защита, но он не догадывается, кто даёт ему эту защиту, и обрёл ли он здесь свободу? Вряд ли!

Меняя образ жизни, мы, возможно, уйдём от некоторых систем, но автоматически попадём в зону притяжения других, которые влекут, сулят благо, выгоду, силу. Но стоит попасть в их лоно, как становимся винтиком очередной системы, и нас полностью высасывают.

Уехав в отпуск, мы действительно отдыхаем, за это короткое время не попадаем под влияние новой системы и успеваем набраться живы. Этому способствуют новые ощущения, полученные от новых мест, новых знакомств, новых впечатлений.

К сожалению, это выгодно той системе, в которую мы возвращаемся после отпуска. Жива у нас тут же отбирается. Видимо, поэтому так тяжело даются нам первые несколько дней на работе после отпуска.

Древние аскеты, уходившие в горы, пустыни или леса от людей, могли взглянуть на всю сеть систем со стороны. Они осмысляли происходящие в обществе процессы. И, оставшись в понимании этого, возвращались в мир, где системы на них уже влияния не оказывали.

Научить кого-либо своему «видению» им удавалось крайне редко, так как изначально «видение» должно прийти изнутри, а не от учителя.

Существовать в сети систем и не питать её создателя своим осмыслением, на сегодняшней момент, ещё пока реально.

Для начала надо научиться распознавать систему, отслеживать её механизмы и использовать их для достижения полной свободы. Войти в систему сознательно означает забрать то, что хочет получить от тебя Сатана, то есть, наше осмысление.

В механизме системы человек является винтиком. Системы не в состоянии существовать без человека, им нужно всё больше и больше людей. Люди изнашиваются, на их место встают другие.

Здесь всё подчинено прагматичному закону цифр. Здесь нет души, она заменена моралью, — сводом законов о поведении, а не чувствами. Совесть, любовь, душа не поддаются власти закона и определений.

Давай взглянем на среднестатистического представителя человечества. Он подымается ранним утром под сигнал будильника, умывается, машинально завтракает и едет на работу.

Рабочий день не приносит ему никакого удовлетворения и, чтобы как-то это выдержать, все свои служебные обязанности он делает механически, ни о каком осмыслении выполнения своей работы не может быть и речи.

Цель работы — заработать больше денег, а сам труд радости и удовлетворения не приносит. Поэтому, даже если работа и не столь обременительна, то всё равно вызывает сильную усталость.

Производительность уставшего, незаинтересованного в труде работника низка, но систему это вполне устраивает. Она существует не для человека, а наоборот, человек, по её понятиям, существует для неё.

Важно отобрать живу, для чего и был придуман целый комплекс ритуалов. Людям навязали ими постоянно пользоваться. Ритуалы тщательно расписывают, как и что надо делать.

На рабочем месте ритуалы позволяют работнику не осмыслять проделанные им операции. Все операции уже кем-то продуманы. Они называются технологиями. Развитые в промышленном отношении государства гордятся ими, так как производительность при этом гораздо выше.

А тот, кто продумывал конкретную технологию, в свою очередь, также, по сути, создавал ритуал, мысля в определённых границах и не нарушая регламента и директив. Он использовал предписания, формулы, чертежи, а результаты согласовывал со своим руководством.

У руководителей тоже масса предписаний и законов, переступить которые нельзя, надо думать в рамках закона, и поэтому мысль течёт по строго ограниченным пространствам.

Производство, где отлажены все механизмы работы при помощи детального описания действий сотрудников, будет работать более эффективно. Зарплата будет выше, но и осмысление работников будет откачиваться интенсивней.

За живу платят, но чем? Деньгами? Да, чтобы их потом отобрать и заставить человека работать постоянно.

Получается, что человек работает, чтобы только подержать в руках деньги.

Обман — грандиозный, но его мало кто замечает, а кто и замечает, тот ничего с этим поделать не может.

В таких отлаженных системах инициатива наказуема. Инициатива подразумевает осмысление, а это совсем не выгодно системе.

Тысячи людей трудятся на благо Сатаны, изощрённо придумывая новые системы. Они считают себя владельцами этих систем, но это — огромное заблуждение.

Законы, по которым они творят — демонические. По завершении создания очередной системы, их ждёт не удовлетворение от своей работы, а пустота. Через них Сатана откачивает живу у всех, кто составляет данную систему.

Государство ратует за то, чтобы в наших семьях было как можно больше детей. Выделяются субсидии многодетным матерям. Существуют программы поощрения их социально.

Плохо или хорошо работают эти программы — вопрос второй, но, тем не менее, население на планете катастрофически увеличивается.

Государствам это выгодно! Больше рабочих рук, больше солдат и, как следствие, крепче экономика и обороноспособность. С этим можно поспорить.

Такие густо населённые страны, как Индия и Китай, не являются на данный момент экономически развитыми и обороноспособными по сравнению с Европой, США и СССР. Причина не в этом. А вот, в чём.

В семьях, где детей много, родители не в состоянии дать им ни хорошего воспитания, ни хорошего образования, ни обеспечить их материально. Главное, они не в состоянии дать им достаточно живы.

В дальнейшем, когда такие дети вырастут, они не смогут осмыслять. Они будут являться марионетками создателей систем, безропотными исполнителями их воли, фанатами религиозных и политических лидеров.

Да и не только они. Возможно, в меньшей мере, дети из малодетных семей, также обделённые вниманием родителей, пополняют эту армию зомби.

Те, кто в достаточной мере получили от родителей живу, будут создавать свои системы. Их жизнь будет более сознательной, но недостаточно осмысленной, чтобы выйти из-под контроля главного хозяина.

Увеличивается население Земли, растёт сила Сатаны. Растёт сила, умножается его власть. Люди уже не могут без него. Он — посредник между нами и природой. Инородным существом вторгся он в эту связь и нашу жизнь и стал необходимым.

Мы восхваляем его, обращаясь к богу, мы восхваляем его, обращаясь к власти, мы восхваляем его, обращаясь к науке, он это всё, что мы знаем!

— Что-то очень мрачную картину ты мне здесь нарисовал.

— Да! К сожалению, это всё — правда! Мы не задумываемся, в каком мире живём, нам так проще.

— Но наверняка есть выход из создавшейся ситуации!

— Выход куда?

— Выход из-под контроля Сатаны. Уверен, что можно его отыскать, и один снайпер решит эту проблему.

— Надо же, какой ты умный, наконец-то есть решение этой проблемы! Мы спасены! — воскликнул Добрыня и, встав со скамеечки, стал танцевать танец радости. Потом театрально ударил себя ладонью по лбу и сокрушенно произнёс:

— Нет, всё пропало, не выйдет твой замысел.

— Почему?

— Допустим, у Сатаны вовсе крыша съехала, и он находится в коме. Все его слуги уехали на Канары отдыхать в отпуск. Допустим, нашли снайпера, находящегося вне всяких систем, иначе об его намерении убить Сатану стало бы известно.

Все организаторы также должны быть вне систем. Допустим, снайпер выпустил несколько магазинов патронов в немощное тело Сатаны. Допустим, он убил его. Но вот незадача — Сатана вновь родится, и где именно, не ведает никто!

— Выходит, нет спасения человечеству от Сатаны?

— Возможно, и нет. Но шанс остаётся всегда. Давай поразмыслим, что мешает нам сейчас жить свободно. Попробуй перечислить сам.

— Я думаю, неумение ведать.

— Верно!

— Система тотального контроля.

— Да!

— Незнание, что жить можно иначе: более осмысленно, счастливо и свободно.

— Возможно, ты и прав, но, к сожалению, ты это говоришь, опираясь на знания, полученные от меня. Если бы ты мог ведать, то видел бы ответ очень чётко.

Для ухода от систем не подходит насильственный способ. Системы являются лишь орудием достижения и удерживания тотальной власти Сатаны. И бороться надо не с орудиями, а с их владельцем.

Изначально человек был сотворён существом свободным. Всё, что ему нужно было для жизни, окружало его. Ему не нужно было ни на кого работать, и у него было много времени и, что немаловажно, сил для творчества.

Именно творчество являлось призванием человека. Творить ради счастья. Человек творил, исходя из своих внутренних побуждений, основываясь на порыве души, его труд был осмысленным.

Ему не нужны были чертежи и формулы. Мудрость для своего творения он непосредственно черпал из природы. Она потоком шла через его открытый восприятию разум. Творчество являлось источником сил.

Было бы странно, если бы человек уставал от своего любимого дела. Он хозяин своего труда, его цель — получать удовольствие от своих действий, не от результата действий, а, подчеркну, от самих действий.

Ему не нужна была оплата труда, результатов творения, потому что творчество и было само оплатой.

Образ жизни людей не был описан каким-либо законом или правилами, каждый человек строил своё поведение, руководствуясь ведами.

Для того, чтобы вырваться из-под власти правителя, необходимо осмыслить возможность жить свободно. Далее нам нужно понять механизмы систем порабощения людей. Они весьма гибки и постоянно меняются и приспосабливаются под текущий момент.

Всё же, их возможно отследить. Тут необходима чрезвычайная ежесекундная бдительность. Осознанных служителей Сатане не так много на планете, и делить свою власть они не хотят ни с кем.

Один из способов получения ими силы заключается в тайне их существования. Всё недовольство людей направлено не на них, а на номинальных правителей государств, глав религиозных концессий, политических лидеров, на начальников, командиров.

Если мы осмыслим, что образ жизни, которую мы сейчас ведём, навязан нам Сатаной и его помощниками-демонами, то им будет очень сложно сдержать мыслительный напор, направленный на них.

Сейчас практически все системы человеческих отношений подчинены им. Наша задача создать такое общество, которое не только не было бы подчинено Сатане, но и успешно противостояло ему.

Затем надо начать создавать свободные селения. Сегодня в российских глубинках есть немалое количество деревень, в которых никто или почти никто не живёт — там царит полный развал. Как жители этой страны, мы в полном праве жить и трудится там, где желаем.

Для этого каждой семье необходимо для проживания (но не для владения) столько земли, сколько семья сможет обработать, не более, тут нет никакой математики и геометрии. Важно то, чтобы эта земля кормила семью круглый год.

В каждом селе выбирается орган правления — вече, который будет создавать образ здорового, счастливого общества. На плечи этого органа будет возложена миссия создания образа защиты этого общества и также распространения таких обществ по всей планете.

В каждом новом селении будут свои вече, и все вместе они будут в состоянии изменить образ жизни на Земле.

Далее необходимо будет создать первую свободную страну. Не путай с государством. Там не будет правительства, главы и других власть держащих.

Будет вече — орган, творящий образ счастья и процветания. Они не будут вмешиваться в личную жизнь каждого. В этом обществе самым важным органом будет являться семья.

— А где взять землю для такой свободной страны?

— Когда подойдёт время для этого, то уже будет создан достаточно сильный образ свободной страны. Государствам по всему миру будет предложен конкурс на предоставление части своей территории под свободную страну.

И главы государств пойдут на это, так как сами ощутят, как никто другой, на себе контроль Сатаны.

Сначала это будут небольшие участки земли, которые не будут представлять для государств большой ценности. Затем участки будут разрастаться, так как другие области захотят присоединиться к свободной стране. В результате чего, вся планета станет свободна.

— Неужели Сатана будет дремать? — спросил я.

— Он почти один, а нас, желающих жить свободно, будет становиться всё больше и больше. Объединённой силы мысли хватит для того, чтобы уйти из-под его контроля.

Глава 7. Сила мысли

— Добрыня, что ты имеешь в виду, когда говоришь «сила мысли»?

— Эта сила способна творить. Она способна перестраивать вселенную таким образом, чтобы исполнялись намеренья мыслящего.

— Непонятно! Приведи пример.

— Хорошо, я попробую. Смотри вон на ту ветку, — Добрыня показал пальцем на толстую ветвь тополя. — Я сейчас силой мысли заставлю сесть на неё ворону.

— Да ладно, так она тебе и сядет, — усомнился я.

— Смотри! Вон она летит.

Добрыня кивком указал на птицу, летящую прямо к тополю.

Мне стало интересно. Ворона, естественно, не знала, на какую ветку ей следовало сесть. Но она села туда, куда указал Добрыня.

— Как ты это сделал? — с изумлением спросил я.

— С помощью силы мысли я создаю образ. Этот образ является матрицей для последующей ситуации.

— Это всё — слова, научи меня.

— Верно, это всё — слова и научить словами я тебя не в силах, но я могу описать процесс создания образа. Если у тебя будет стремление овладеть этим искусством, то, по прошествии некоторого времени, ты научишься это делать.

Для создания образа необходимо мыслить, и иметь достаточно живы. При помощи мысли необходимо представить себе то, что ты хочешь создать. Затем нужно это зарядить живой, тем самым, заключить своё стремленье в форму, то есть, создать матрицу.

Технически это делается следующим образом: ты ставишь перед собой некую цель. Необходимо ясно осмыслить её. Надо постараться, чтобы эта цель не была для тебя страстно желаемой. Страсть и желание идут вразрез природе, так как губят её.

Далее надо делать всё возможное, чтобы добиться намеченной цели. И даже в том случае, если ты не знаешь, что предпринимать, ты в тупике — действуй наобум, но решительно и осмысленно, а верные действия придут сами.

Как только ты добьёшься своего, то становишься более сильным, то есть, обретаешь больше живы. И если ты ставишь перед собой цель, которая по сложности равнозначна первой, то результата добиваешься быстрее.

И наступит такой момент, когда, кроме одной мысли, никаких других действий от тебя для реализации задуманного не потребуется. Вот и всё, так просто!

— Так просто?! Я ничего не понял, как это делается!

— Хорошо! Посмотри на ту скамейку, — Добрыня кивнул головой в сторону пустой скамейки напротив. — Закрой глаза и представь её в своём воображении, — продолжал Добрыня.

Я закрыл глаза, но чётко представить скамейку не мог.

— Ты должен видеть её очень отчётливо, как будто наяву. Для этого тебе потребуется прервать свой внутренний диалог. В голове не должно оставаться ни одной мысли, память ничего не должна вспоминать. Полная тишина. Пустота. Пустота — от слова пустить.

При достижении человеком состояния полного безмолвия, когда знания отступают прочь и мысли нечем не заняты, открывается дверь и тебя как бы пускают к непосредственному восприятию мира, то есть, к веданью, к мудрости.

В таком состоянии возможно многое, намного больше, чем посадить ворону на нужную тебе ветку.

А теперь, попробуй ещё раз!

Я вновь закрыл глаза, но моё внимание никак не могло сконцентрироваться на образе скамейки. Мешали всевозможные мысли. Слова создавали в голове какофонию шума. Меня отвлекало всё.

Чем дольше я пытался создать образ скамейки, тем хуже у меня получалось. Видимо, я устал держать внимание сконцентрированным.

— Что-то не получается, — пожаловался я.

— Всё верно. С первого раза не получится. Пробуй, и когда-нибудь это произойдёт. Ты сможешь генерировать ситуации, и они будут происходить.

— Это волшебство какое-то. Так можно выигрывать в лотерею и разбогатеть.

— Не думаю, что это так просто. Мы с тобой не единственные, кто знает, как можно использовать мысль. В системах, в которых мы сейчас существуем, наша мысль заблокирована, и если, к примеру, я захочу добиться служебного роста, то у меня наврядли это получится, так как хозяин системы не я, а тот, кто её создал. Он сотворил образ этой системы, и в ней он волшебник.

— Ты сейчас говоришь про Сатану?

— Не обязательно это он. Неимоверное количество систем, наводнивших собой нашу планету, созданы обычными людьми. Правда, создают они системы по дьявольским законам. Тем не менее, они являются хозяевами своих систем и пожинают живу с них.

Поэтому я могу показать фокус с вороной, но не могу, к примеру, с генералом, который станцевал бы перед нами лезгинку. Я могу действовать либо в своей системе, либо вне системы вообще.

Здесь кроется ответ на вопрос, который задавали себе люди на протяжении тысячелетий: кто в ответе за судьбу человека? Кто её вершит: сам человек, бог или всё предопределенно заранее ещё до рождения? Ведь, существуют системы, предсказывающие будущее. На чём они основаны? На принципе фатальности?

На самом деле природа устроена не так примитивно, чтобы дать конкретный ответ на этот вопрос. За человека в ответе и бог, и звёзды, и случай, и он сам. Очень многое зависит от количества личной живы человека. Если её много, то свою судьбу человек может творить сам.

Тем не менее, более сильный образ, созданный другой сущностью, в состоянии повлиять на судьбу обладателя большого количества живы. Такой образ может быть создан либо человеком, либо системой, либо иной сущностью, типа планет, звёзд, стихий и других мыслящих проявлений природы.

Но последние оказывают минимальное воздействие на человека при условии, если человек гармоничен сам с собой и природой, а при наличии большого количества живы, гармоничность обязательно присутствует.

У большинства людей живы катастрофически мало, и здесь никакой речи не может идти об осмысленном управлении своей судьбой.

«Всё в руках бога», — так они говорят, тем самым, вверяя свою судьбу Сатане.

Астрологи, безусловно, могут вычислить математическим методом судьбу человека, так как здесь берутся в расчёт влияния планет и звёзд. Однако, они не учитывают целый ряд факторов влияния систем Сатаны.

Поэтому их вычисления носят эпизодический характер. И основаны они на предрасположении человека к тем или иным действиям. Планеты и звёзды берут судьбы людей под свою защиту и ведут их через влияния систем, тем самым, не давая системам полностью поглотить людей.

Отсюда следует, что если мы уйдём из-под влияния систем, то и звёзды влиять на нас уже с прежней силой не будут. В этом случае, ни один астролог не в состоянии будет предсказать судьбу.

Из всего этого можно сделать вывод, что мы в состоянии сами творить свою судьбу. Но не каждому человеку такое под силу. Однако, если стремиться к свободе выбора в своих действиях, то степень независимости от систем, в любом случае, будет возрастать, впрочем, как и потенциал живы.

Добрыня замолчал. Я находился под впечатлением сказанного им. Фокус с вороной поразил мня. Мне захотелось, чтобы Добрыня ещё раз продемонстрировал способности своей мысли. Я спросил его:

— А ты можешь вызвать дождь?

— Допустим, на данный момент я в состоянии вызвать дождь, а возможно, и нет. Зависит это от того, идёт ли моё намеренье вразрез с иным, более мощным намереньем, например, с намереньем Земли, или нет.

— Разве Земля обладает мыслью?

— А как же? Как и другие звёзды и планеты. Она нам дала жизнь и является матерью. А солнце — отцом. В недрах солнца созрел образ жизни, и с помощью лучей была зачата Земля. Весь путь эволюции, прошедший до момента создания человека, был заложен в солнечном луче. Недаром многие народы поклонялись и поклоняются Солнцу и Земле.

Природа является естественной средой обитания для человека. Она — наш непосредственный кормилец. Человек брал у неё живу, пищу, воду и воздух. Жизнь была гармоничной и счастливой.

Но между человеком и природой непрошено влез посредник со своими системами. Нам этого не нужно. Чтобы общаться с природой, никто не нужен.

Но это нужно ему. Он прикрыл доступ живы к нам, он заблокировал нашу мысль и блокирует мысль Земли от нас. Он пользуется этим сам, а нас огородил большими каменными домами, землю облёк в асфальт. Воздух наполнен пылью и гарью заводов, автомобилей и ТЭЦ.

Если выглянуть из окна городской квартиры на улицу, то из многообразия красок всей живой природы мы увидим лишь небо сквозь марево выхлопных газов. Вероятно, и небо в ближайшем будущем для нас тоже закроется.

Глава 8. Ведическая драка

Был прекрасный солнечный летний день. Мы с Добрыней уединились в закутке технической территории, где стоял на хранении военный транспорт. Здесь нам никто не мешал заниматься рукопашным боем.

Добрыня очень быстро всё схватывал, но, тем не менее, особенного прогресса в занятиях с ним я не замечал, боец из него был никудышный.

За время моей службы двоих сослуживцев я практически с нуля довёл до очень высокого уровня мастерства ведения рукопашного боя. Так что, видимо, дело было не во мне, а в Добрыне.

После небольшой схватки мы легли на траву отдохнуть. Когда закрываешь глаза, то можно представить, что находишься сейчас не в войсковой части, а где-то в лесу на поляне, те же звуки: крик птиц, жужжание мух, шорох ласкового ветра.

Я повернул голову к Добрыне и спросил его:

— Зачем ты занимаешься рукопашным боем?

— Честно говоря, не особенно мне и нужно заниматься этим делом, — ответил он.

Я был удивлён его ответом.

— А тогда, зачем ты тренируешься?

— Чтобы повысить свою степень мастерства, сделаться менее уязвимым.

— Значит, тебе всё же нужен рукопашный бой?

— Пойми! Мы сейчас говорим о разных вещах. В том понимании, в котором ты подразумеваешь рукопашный бой, он мне не нужен. Ты к ушу и каратэ относишься, как к спорту. Не так ли?

— Да! — не стал я спорить с Добрыней. — И ещё, как к средству самообороны.

— Вот видишь. К ушу нельзя относится ни как к спорту, иначе оно становится математическим, ни как к средству самообороны, иначе оно становится источником агрессии. Мысли о самообороне провоцируют окружающее пространство находить тебе врагов или противников.

Хочешь, я расскажу о том, чем действительно занимаюсь? И кем на самом деле являюсь? — спросил Добрыня, приподнявшись на локтях и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Конечно, хочу!

— Я ратник ведической драки! — произнёс он, не отводя от меня глаз, а затем внезапно вновь лёг на траву, раскинув руки.

— Поздравляю! — сказал я ему в ответ. Мне показалось, будто Добрыня меня разыгрывает, вводя какой-то новый термин. Я, демонстративно раскинув руки, лёг и закрыл глаза. Мне хотелось ещё послушать звуки природы.

Добрыня тихим голосом и медленно, как-то лениво растягивая слова, стал говорить:

— Ты, я, да и почти все люди, живущие на нашей планете, находимся сейчас во враждебной среде. Всё, что нас окружает, несёт в себе опасность.

Тысячи систем, как сети, раскинуты повсюду, любая вещь, приобретённая нами, любая ситуация стремится отобрать наше осмысление. И, не понимая этого, не находясь в бдительном состоянии, мы лишаемся живы.

Сейчас мы находимся в состоянии войны, объявленной человечеству, и выйти из неё можно лишь, победив или погибнув. Победить можно в том случае, если сражаться за победу. Иного не дано.

— Сражаться? — спросил я. — С кем?

— Враг один — Сатана! Выследить его очень сложно. Но его деяния повсюду, и через них мы ведём с ним непрекращающийся бой. Мы видим его проявления в разных людях. И называем этих людей противниками, хотя отдаём себе отчёт в том, что эти противники не виновны в том, что стали орудием Сатаны.

С уважением к человеку и со стремлением уничтожить в нём сатанинские задачи относимся мы к противнику. Без ненависти вступаем с ними в схватку. С желанием освободить противника от уз гнёта.

— Так, что это такое — ведическая драка? Не слышал ни разу о таком виде борьбы. Это русский вид боя?

— Ещё не было Руси, когда появилась ведическая драка. Поэтому называть её русской я бы не стал. Слово «борьба» здесь также неуместно. Это скорее битва, в которую входят стратегия, разведка, тактика и бой.

Ведическая драка не спорт, не средство самообороны. Она — образ жизни. Дающий возможность выжить.

Ведическая драка на сегодняшний день — единственный способ противостояния сатанинскому засилью. Её не существовало до того момента, пока не был нарушен ведический образ жизни. И появилась она, как средство противостояния Сатане.

Помнишь, я тебе рассказывал про силу мысли, что не всё подвластно ей. Я могу посадить птицу на ветку, на какую захочу, но не смогу, к примеру, избавить человечество от существующего на данный момент государственного строя.

За государственностью стоит мощный образ, который я не в силах разрушить своей мыслью и действиями, но, победив этот образ, я одержал бы блестящую победу и, думаю, стал бы сильнее Сатаны. Такие битвы за образ и есть пример ведической драки.

Боец, владеющий ведической дракой, зовётся ратником. А группа единомышленников — ратью. Хороший ратник может так вести битву, что его противник и не поймет, откуда идёт угроза, и кто с ним воюет.

Очень важно в искусстве ведической драки научиться ведать противника. Для этого ратнику необходимо настроиться на него. Почувствовать его желания, цели, мысли.

Понять суть его существования, и только тогда противник будет уязвим для последующего удара, который заключается в том, чтобы лишить его сатанинской живы и сатанинской воли, сделать противника свободной и счастливой сущностью.

Последний удар есть сам бой. Здесь ведаются и осмысляются действия противника. Как только это происходит — противник теряет живу, и она, в трансформированном виде чистой силы, переходит ратнику.

Драка, уже сама по себе, является генератором живы. Чем яростнее она, чем больше предпринимается действий, чем грандиозней стратегия, тем могущественней силы завихряются вокруг битвы, которые впоследствии достаются победившему.

Ратник с каждой победой получает новую силу, но и риск поражения велик, он может потерять всё, вплоть до жизни.

— Всё, что ты рассказываешь о ведической драке, мне непонятно, — пожаловался я Добрыне.

— Я и не пытался рассказывать тебе так, чтобы ты понял, — ответил Добрыня, — мне важно, чтобы ты заинтересовался этим, научился использовать ведическую драку. А понимание… придёт оно к тебе или нет — мне безразлично. Думаю, и тебе скоро станет это неважно.

— Как же я могу научиться, не понимая того, что делаю?

— Элементарно. Проще, чем тебе кажется. Ведь, понимание, в данном случае, затормаживает процесс обучения. Когда ребёнок учится ходить, говорить, кататься на двухколёсном велосипеде и держать при этом равновесие, никто не объясняет ему технологию ходьбы, разговора, держания равновесия.

Есть цель, которую он видит и своими действиями пытается достичь её. Ты в школе изучал иностранный язык?

— Да, конечно — английский.

— И сколько по времени ты его учил?

— Лет пять — с пятого по десятый класс и в техникуме год.

— Ну и как, выучил?

— Могу спросить на английском, «как тебя зовут», а остальное как-то не запомнилось.

— Вот! Ребёнок за три года хорошо понимает и говорит без использования каких-либо правил и методик, и говорит правильно, в соответствии с падежами, родами, временами и так далее.

А тебе, преподавая английский язык, наверняка всё разжевали, разложили по формам и временам. Но ты его так и не выучил! А стоит тебе выехать в Англию, не пройдёт и месяца, как ты начнёшь понимать английскую речь, а ещё через один месяц будешь сносно разговаривать с англичанами.

— Как мне в таком случае научиться ведической драке?

— Только действуя! Для начала, ты должен поставить себе цель и идти к ней.

Ты должен научиться распознавать вызов. Это может быть прямая угроза твоему существованию, угроза твоей деятельности, стремлению к твоей цели.

Научившись распознавать вызов, ты будешь предупреждён об опасности. Каждый вызов — реакция вселенной на твои слабости. Она помогает тебе стать сильнее и ведёт тебя к силе через вереницу преград, преодолевая которые, ты становишься менее уязвимым и более мудрым.

По мере роста мастерства и по мере убывания твоих слабостей, вызовы станут всё сложнее, а противники могущественнее. И только непрестанное самосовершенствование сможет избавить тебя от поражений.

Добрыня расстегнул пару пуговиц у себя на груди и достал из внутреннего кармана своей куртки ручку с блокнотом, который всегда носил с собой. Открыв его на чистой странице, сказал:

— Смотри! Вот человек, — Добрыня нарисовал маленького человечка, обозначив ручки, ножки, туловище чёрточками, а голову кружочком.

— Пока у человека нет цели, он статичен, недвижим в своём совершенствовании. Но он несётся по жизни, управляемый системами. Вся его жизнь есть, ни что иное, как умирание. У него нет стремления, так как он — пуст. Системы наполняют таких людей своими задачами, пользуясь их пустотой.

Но, как только ты себе ставишь цель, появляется наполнение.

Добрыня в другом конце блокнотного листа вывел кружочек и написал в нём букву «Ц».

— Цель, — прокомментировал он. — Но не просто цель, а смысл жизни. Это значит, что к ней необходимо двигаться. Человек с целью, но не двигающийся к ней — мечтатель.

Он также статичен в самосовершенствовании, но и система такого человека не сможет, как щепку, бросать по жизни. Он твёрдо знает своё место в мире и в современном обществе найдёт достойное себе применение, правда, в границах систем, не более того.

Добрыня тщательно вывел вектор от человечка к кружочку. Проведя ручкой несколько раз по вектору, тем самым, подчёркивая важность своей мысли, произнёс:

— А вот это жизнь ратника! Ратник движется к цели.

Добрыня ручкой медленно стал вести по вектору от человечка к кружочку. Но, проведя где-то сантиметр, остановился. Затем перечеркнул вектор в месте остановки.

— Путь ратника не прост, здесь, — он постучал по месту пересечения, — непременно встретится препятствие. Это противник, и ратнику придётся вступить с ним в драку.

Если ратник откажется от боя, то останется на этом небольшом участке пути, — Добрыня жирно заштриховал отрезок от человечка до препятствия, — но, приняв бой и победив, ратник продолжит свой путь, теперь он более сильный, так как получил силу от драки.

Сразу после драки ратник не в состоянии пользоваться этой силой. Он должен её сперва освоить. И вот тут, до следующего препятствия, он овладевает полученной силой.

Добрыня ещё через сантиметр поставил перпендикулярную черту-препятствие и показал часть пути от первого препятствия до второго, где осваивается полученная сила от первой драки.

— Как только ратник освоил силу, перед ним ставится новое препятствие, более сложное в преодолении. Но потенциал ратника выше и он в состоянии, при условии мобилизации своих сил, преодолеть очередное препятствие. При этом, получить ещё больше сил. И так далее.

Добрыня начертил много линий перечёркивающих путь ратника к цели.

— Эти линии-препятствия есть другие пути людей, ведущие к их целям. Конфликт между смыслом жизни ратника и целью противника есть драка. Эти линии-препятствия могут быть и пути систем, и пути стихий, и пути звёзд, и планет.

Например, — Добрыня от очередного препятствия нарисовал путь ратника в сторону от цели, — если ратник отклонился от своего пути, вследствие дезориентации, то вселенная может выступить в виде препятствия на ложном пути и, победив проявление вселенной, он в этом случае возвращается на верный путь к цели.

Достигнув смысла своей жизни, ратник задаёт вопрос: «что делать дальше?»

Если не ставится перед собой новый смысл жизни, ратник может выбрать смерть. Но смерть осмысленную, позволяющую в дальнейшем переродиться и в новом воплощении восстановить память о прожитой жизни, воспользоваться нажитым опытом и силой.

Такая смерть является добровольным актом и наступает вследствие волеизъявления, без физической порчи своего тела. Мысль ратника умерщвляет его.

Но, если тело ещё молодо и жизненный цикл не завершён, то в этом случае ратник ставит перед собой новый смысл жизни. И так до тех пор, пока цель не будет стоять за гранью возможностей Сатаны.

Добрыня провёл последнюю черту-препятствие перед кружочком с буквой «Ц».

— Эта преграда есть путь Сатаны. Здесь ратник, — Добрыня указал на точку пересечения пути ратника и пути Сатаны, — вступает в драку с самим властителем современного человеческого общества.

До сих пор никто не мог дойти до этой точки и одержать над ним победу. Но если ратнику удастся пересечь поле битвы, он достигает той цели, которая была ранее никому недоступна. Он становится самым могущественным человеком на Земле. И его цель становится достоянием всего человечества.

Так, например, Сатана в начале своего восхождения ставил цель властвовать. Достигнув власти и став самым могущественным человеком, его цель — «власть» — стала целью человеческого общества, которое стало строиться на основе иерархии, где каждая ступень означает прибавление власти.

Если ратник выбирает цель личной свободы и, идя к ней, пересекает поле боя с Сатаной, то после этого всё население Земли будет стремиться к свободе. Общественные принципы построения также будут базироваться на свободе.

Иными словами, ратник, добравшись до цели личной свободы, тем самым, реализует свой образ, к которому он шёл всю свою жизнь, и даже не одну.

Этот образ был заряжен им силой, получаемой в преодолении препятствий. Став могущим, он создаст самый сильный образ с момента существования человечества.

Это всё теория, а теперь послушай практические рекомендации: в драку можно вступать лишь тогда, когда тебе брошен вызов! Только в этом случае у тебя есть шанс одержать победу.

Если противник не бросил тебе вызов, значит, время не пришло вступать с ним в драку. Возможно, ты ещё недостаточно силён. А быть может, и не противник он тебе вовсе.

Вступать в бой без вызова — означает пойти на поводу у своих желаний, и, в этом случае, можно угодить в западню. Поэтому в драку необходимо вступать только без страсти и без желаний.

Повседневные ситуации, в которые мы постоянно попадаем, есть результат нашего мышления.

Если в определённой ситуации ты ведёшь себя предсказуемо, исходя либо из логических соображений, либо опираясь на знания, либо рефлекторно, то тебя легко вычислить, а, следовательно, контролировать, манипулировать и победить.

При нелогичной реакции на ситуацию, когда ты опираешься на веданье, контролировать, манипулировать и победить тебя будет крайне сложно, так как твои поступки будут непредсказуемы.

Исходя из этого можно сказать — степень свободы зависит от того, в какой мере ты математичен, а в какой — ведичен, чем в большей степени человек ведает, тем он менее уязвим.

Способов ведения решающего боя великое множество. На начальном этапе, когда ратник недостаточно силён, это может быть рукопашный бой либо бой с применением какого-либо оружия.

По мере накопления живы, ратнику уже необязательно вступать в прямой контакт с противником. Он может воплотить в жизнь такую тактику ведения боя, которая поставит противника в ситуацию, когда его постигнет неминуемое поражение.

Верх мастерства и силы ратника — это одержание победы одной только силой мысли. Природа, приняв вибрацию этой мысли, располагает события в том порядке, в котором нужно для победы ратника.

Ратник, при столкновении со смертельной для него опасностью, становится чрезвычайно бдительным. Эта бдительность не имеет ничего общего с рациональностью, так как, в самый ответственный момент, логика отступает, она бессильна принимать решения, которые ответственны за жизнь.

В этот момент ратник на пике своих возможностей, этот момент даёт ему силу, которая остаётся у него на всю жизнь, так эта сила способна накапливаться.

Проходя через битвы, ратник становится могущим.

Никто не может подсказать ратнику, как вести бой, и помочь ему. Он принимает решения сам и сам несёт за них ответственность, поэтому в его поражениях нет виновных. Есть лишь слабость самого ратника.

У ратника есть соратники, если драка ведётся сообща, но и соратники, воюя плечом к плечу, за свою драку несут ответственность самостоятельно.

Всем боем управляет сила и ей подвластны ратники. Здесь нет штабов и командиров, а есть сила, драка, ратники и противники.

Самый опасный противник живёт в самом ратнике. Не будь его внутри, снаружи также не было бы противников.

Сатана вошёл в нас, и мы видим его через себя в других. Всё, что нас окружает — зеркала нашего внутреннего состояния.

Достигнув внутреннего покоя, мы станем гармоничны со всей вселенной. У нас не будет врагов и противников, они просто нас не коснутся из-за своего бессилия перед нами.

Но пока Сатана стоит у власти, в ратнике он также будет присутствовать. Следовательно, как я уже говорил, последняя драка должна быть с противником по имени Сатана.

А пока покоя нет, мы будем сражаться, и сражения укрепят нас, и постепенно будут вытеснять всё сатанинское присутствие. Не противник — враг ратника, а Сатана, сидящий в ратнике.

Каждая драка — это подвиг, от слова «двигаться», — Добрыня ещё раз провёл ручкой по вектору от человечка к кружочку.

— Движение к свободе — движение к изгнанию Сатаны. Поэтому ратник должен с уважением относиться к противнику, только вступив с ним в драку, ратник движется к свободе и становится сильнее.

Ратник ведает — нет сильных противников, есть слабости ратника, и с ними надо вести битву.

Ратник, принимающий вызов, должен отбросить всю свою рациональность. Ему необходима непоколебимая решимость. Со стороны это выглядит, как безумие. Возможно, так оно и есть. Ум, со своей логичностью, не может и не должен здесь присутствовать.

Если ратник будет опираться на логику, то в своей жизни он не примет ни одного вызова и будет побеждён без битвы.

Ратник бросается в драку, не думая о риске, он не прогнозирует исход битвы, но он отдаётся ей полностью, лишь так можно одержать победу.

Могу привести пример. Представь, что ты стоишь на десятиметровой вышке для прыжков в воду. Раньше ты никогда не прыгал с такой высоты. Ты смотришь вниз и тебе страшно.

Прыгать — нелогично, с точки зрения ума. Но ты хочешь прыгнуть, чтобы испытать себя, перешагнуть через свой страх, ощутить состояние полёта. Всё это неподвластно разуму, но ты хочешь это сделать!

Там наверху борются двое: Сатана и человек. Если ты прыгнешь — эта драка выиграна тобой, если нет — победит Сатана.

То состояние в момент, когда ты всё же решишься на прыжок, возможно, будет стёрто из памяти, логика разума и здесь попытается перестраховаться, чтобы ты забыл тот настрой, когда принял решение прыгать.

Это настрой ратника — решимость и безумие! Когда нет тебя, ты растворяешься в действии, в данном случае, в прыжке. Тебе не жалко себя и нет дела до того, что с тобой будет, если ты неправильно войдёшь в воду.

Всё то, что я тебе рассказывал о ведической драке, даст только представление о ней и покажет направление, в котором необходимо двигаться, но, уловив дух ведической драки, все мои учения уйдут за ненадобностью. Веды, а не знания, имеют здесь значение.

Глава 9. Драка

Как-то раз после караула я днём спал в казарме. Проснулся оттого, что сильно захотел в туалет. Я встал и почти на ощупь, так как ещё не вполне проснулся, отправился в туалет в конец длинного коридора, но на двери увидел лист бумаги с надписью «Не работает».

Пришлось идти на улицу. Была весна — март месяц. Ещё холодно. Набросив шинель, я спустился и побрёл к намеченной цели, но на полдороге мне преградили путь два курсанта из школы сержантов. И так вызывающе интересуются у меня:

— Куда это ты так торопищся?

— В туалет, — буркнул я, ещё не понимая, что мой ответ был неважен.

— Слющай, иди отсюда, да? — сказал мне курсант кавказкой внешности.

— Что? — стал заводиться я.

На тот момент по сроку службы я был «черпаком», а передо мной стояли «салаги» и явно хотели меня вывести из себя, вероятно, для того, чтобы затеять драку.

Я не заставил себя долго ждать, и прямым ударом в лицо отослал курсанта в сугроб. Второй захотел меня ударить, но тоже получил в лицо и отлетел в другую сторону. Дорога была открыта, и я попытался продолжить путь. Но, не тут-то было.

Сзади меня кто-то схватил и повалил на снег. Батюшки мои! Я увидел неимоверное число курсантов всё той же кавказкой национальности. Они были очень агрессивно настроены против моей персоны.

Я откатился в сторону и успел сделать то дыхательное упражнение, которому меня научил Добрыня. На это ушло мгновенье. Время словно остановилось для меня, всё вокруг стало двигаться медленно.

Надо мной нависла фигура курсанта, которого я ударил в начале драки. Он заносил ногу для удара, пытаясь угодить ею мне в голову. Я резко встал на лопатки в стойку «берёзка» и сапогом заехал ему в челюсть.

Далее я ничего не помню. Произошёл какой-то провал в моём сознании. Память вернулась ко мне позднее и внезапно. Я сидел в каптёрке у почтальона, которая находилась недалеко от места драки.

В одной руке я держал стакан с водой, а в другой конфету. Во рту уже была одна конфета. Видимо, я её ел и запивал водой. В каптёрке находилось, помимо почтальона, ещё трое. Их я не знал.

— Где я?

— У меня в каптёрке, — сказал почтальон.

— А как я сюда попал?

На меня уставились, как на идиота. Видя их недоумение, мне пришлось объяснить.

— Я ничего не помню до этого момента.

— Странно, — сказал один из сидящих. — Ты здесь уже с полчаса. Мы с тобою мило беседуем и не похоже, что ты был не в себе.

— Не верю! — усомнился я.

— Хорошо. Вот тебе доказательство! Ты сказал, что призвался из Москвы, учился в автомеханическом техникуме. Могли мы это знать?

— Вряд ли, — пришлось согласиться мне. — Только честное слово, я ничего не помню. И как сюда попал — не помню.

— Ты сам пришёл, — сказал почтальон.

Ситуация до момента потери памяти развивалась стремительно, моё положение на тот момент невыгодно отличалось от положения нападающих. Их численный перевес позволял легко расправиться со мной, тем более, я находился в положении лёжа.

Мне не верилось, что меня так просто отпустили после трёх безответных ударов, но, как ни странно, ни тело, ни голова не болели. Ссадин и синяков не было. Да и сознание, видимо, меня не покидало, а вот память стёрта.

Я был в растерянности и всё же, для себя решил, что находился в бессознательном состоянии и что в такое состояние меня могли ввести только сильным ударом по голове.

Горя желанием свершить возмездие, я попрощался с почтальоном и его друзьями и отправился в казарму собирать ребят, чтобы разобраться с курсантами. Когда я шёл, то понял, что и в туалет я успел уже когда-то сходить.

Я взял с собой двух друзей, и мы отправились в корпус казармы школы сержантов.

Нам без труда удалось отыскать ту казарму, где жили курсанты, напавшие на меня (или курсанты, на которых напал я). Оказалось, что там служил мой знакомый. Он был в звании сержанта. Я рассказал ему об инциденте с его курсантами и поделился своими намереньями о жестокой мести.

— Не получится у тебя ничего, — сообщил мне сержант, — двое из них в медсанчасти с сотрясением мозга, у одного из них выбит зуб. Остальных я отослал на хозяйственные работы, но вид у них был, я скажу, неважный. Мне не удалось от них узнать, что произошло, и я думал, что драка была у них между собой.

— Ладно, пущай живут, — проявил я великодушие, не понимая, что же произошло во время драки.

Мы отправились в свою казарму, и я так до сих пор и не знаю, как проходила та драка. Я понял, что то состояние, которое у меня тогда возникло, вызвал у себя я сам при помощи упражнения, показанного Добрыней. Оно меня, по всей видимости, и спасло!

Когда мы в очередной раз встретились с Добрыней, я рассказал ему о произошедшем случае.

— Молодец! — похвалил он меня. — У тебя получилось! А то, что ты ничего не запомнил — это для тебя нормально, потому что так сработал защитный механизм психики.

Ты был на пределе своих энергетических возможностей. Благодаря этому механизму, твоя психика не пострадала. Но когда-нибудь ты станешь сильнее и тогда вспомнишь всё, и не только этот эпизод.

Во время драки ты испытал дух ратника, но оказался слаб для того, чтобы оставить в памяти тот поединок и тот дух. Хотя, сам факт, что ты достиг этого состояния, говорит о том, что твой потенциал живы гораздо выше среднего.

Я был вновь возбуждён после своего рассказа и пожаловался Добрыне:

— Чурки совсем обнаглели! По части невозможно пройти спокойно, так и норовят зацепить.

— Напрасно ты относишься к ним с такой неприязнью.

— А что я их, по головке должен гладить?

— То, что ты дал им достойный отпор — в этом тебя упрекнуть нельзя. Здесь ты был на высоте. Но испытывать злобу к противнику — недопустимая роскошь, тратится много сил, и исход драки будет не в твою пользу. Я вообще удивлён, как у тебя, с таким отношением к противнику, получилось войти в состояние ратника!

— У меня тогда не было никаких к ним отношений, я просто хотел дойти до туалета.

— Тогда всё понятно, — Добрыня рассмеялся, — помнишь ту схему, что я тебе рисовал в блокноте?

— Да, — она у меня словно перед глазами стояла.

— Так вот, очень забавно, что целю, в твоём случае, был туалет. Ты направлялся к нему, сметая всё на пути. У тебя хватило сил противостоять, ради своей цели — пописать, — половине взвода курсантов.

Я рассмеялся тоже. С такого ракурса на эту ситуацию я не смотрел.

— Не будь цели, ты потерпел бы поражение. Ты действовал, как ратник, руководствуясь ведами. Тебе был брошен вызов, ты его принял. И победил потому, что отбросил логику, бросившись в драку в безумном порыве.

Можно было просто убежать, это было бы логично, так как драться с много превосходящем по силе противником неразумно! Тебе достался достойный соперник, и ты справился с ним, силы после этой драки у тебя прибавилось.

Отнесись с уважением к своему противнику, ведь он помог тебе избавиться от слабостей и ты приобрёл опыт ведической драки.

А по поводу, так называемых, чурок — я думаю, ты станешь к ним относиться непредвзято, если будешь ведать, почему они себя так здесь ведут.

— И почему они себя так ведут?

— Попав сюда, они очутились в агрессивной для себя среде. Мало того, что они оторваны от дома, родных и знакомых, они ещё, к тому же, оторваны от своей культуры, от своего языка. Им об этом постоянно напоминают и тычут тем, что они более низкая, по отношения к славянам, раса.

Это проявляется в том, что их называют оскорбительными словами, отправляют на самые унизительные работы, упрекают в несообразительности, в неумении что-либо делать.

Мы забываем, что, находясь здесь, им сложнее вдвойне, чем нам, славянам. Мы требуем от них того, что они никогда у себя не делали. Как бы ты поступил, окажись на их месте?

— Я не задумывался над этим. Думаю, мне в такой обстановке было бы очень тяжело.

— Вот и им тяжело. Их агрессия против нас является только защитной реакцией на нашу агрессию. Они тем самым прикрывают свою слабость. Конечно, их поведение такого рода не делает им чести и ни в коем случае не оправдывает их, но мы должны быть сильнее и не отвечать злобой на злобу.

Враг у нас у всех один. Было бы обидно срывать злобу друг на друге, это входит в планы Сатаны, он делает нас орудием в своих руках, и делает это через слово «хочу».

Твоя агрессивная реакция на этот инцидент вполне объяснима, здесь сработала система национальности. С твоей стороны агрессия есть неосмысленное действие.

В случае её осмысления, ты увидишь всю её ненужность и пагубность. Случись в момент твоей драки злоба, ненависть к противнику, тебя тут же смяли бы.

Глава 10. Урок истории

Система национальностей была создана для разделения народов, и каждому народу была дана своя задача, противоречащая задачам других народов.

Существует миф о том, как люди стали строить большую башню, чтобы добраться да бога. Бог разгневался и смешал их языки так, что они перестали понимать друг друга, и рассеял людей по всей Земле.

Тот город, где строили эту башню, в дальнейшем стали звать Вавилон, от древнееврейского слова «балал», что значит смешивать.

Тот бог был Сатаной. Он захотел, чтобы люди не понимали друг друга. Он создал разные страны с границами, эти границы необходимо было защищать.

Страна стала священной, её назвали Родиной. Можно любить Землю, как свою мать, она дала нам жизнь, но, как можно любить свой огороженный участок земли, а другие не любить?

В ведические времена не было стран, не было народов, не было национальностей. Были семьи. Большие семьи назывались родами.

Объединение родов происходило тогда, когда в этом возникала необходимость. Под воздействием внешней опасности нападения и уничтожения рода. Как только появились войны, появились большие союзы племён, как прародители национальностей.

За тысячи лет у нас выработался инстинкт враждебного отношения к людям иной национальности.

Понятие «национальность» очень сильно размыто. С доисторических времён люди вели кочевой образ жизни. Перемещаясь по огромным просторам, рода и племена не могли не смешивать свою кровь. Смешивая её, они рожали здоровых детей и обзаводились крепкими связями с другими племенами.

С началом периода войн, кровосмешение не уменьшилось. Войны способствовали быстрому передвижению чужих народов в глубь стран, подвергшихся нападению.

Захватывались пленные, которые становились рабами и наложницами, их увозили в свои страны завоеватели. Воины удовлетворяли свои сексуальные потребности с местными женщинами.

Параллельно этому развивались торговые отношения между различными странами. Всё это не способствовало кровной чистоте какой-либо одной нации.

Но, помимо наций, существует такое понятие, как народность. Именно народность является носителем определённых идей. Одну из граней такой идеи мы называем культурой, но идея, носимая народом, более масштабна, нежели культура.

Идея создаёт культуру, исходя из своих целей. Так, в том месте, где мы с тобой родились, доминирует русская идея, основанная на свободе, нелогичности, ведизме. Отсюда и русский пофигизм, и нежелание ладить с властями, и необдуманность в делах.

Заметь, русский человек, покупая какой-либо сложный прибор, начинает его использовать, не изучив инструкцию по эксплуатации, полагаясь на свою интуицию.

Никогда ни американец, ни европеец так не сделает, они вначале изучат сопроводительную инструкцию по эксплуатации, а только затем начинают пользоваться прибором.

Именно русская идея (в древности она называлась иначе) долгое время удерживала возникновение государства на территории сегодняшней России. Народ, населяющий эту территорию, продолжительное время успешно сопротивлялся приходу сатанинских систем.

В связи с этим, образование Российского государства произошло по историческим меркам не так давно, на рубеже 15-16 веков. То есть, государству, которое зовётся Россией, всего-навсего, около 500 лет. Оно в десять раз младше Египетского.

Попытки создать государство, где проживали славянские племена, предпринимались неоднократно. Первая ступень — создание княжеств.

Если кратко, не вдаваясь в историю, то было это так: по своей сути ведический народ не агрессивен и, соответственно, не воинственен, а внешних врагов становилось больше, пришлось прибегнуть к помощи варяжских наёмников, которые руководили военными действиями.

Благодаря им, независимость Руси была продлена и, самое важное, осталась незавоёванной. Однако, получив бразды правления мирным населением, варяги стали использовать это для достижения личных выгод, они стали властвовать, назвав себя князями от слова «знать».

Ведуны предупреждали их, что счастья власть над руссами не принесёт. Но предупреждения игнорировались, а напрасно; редкий князь доживал до старости, междоусобицы, внутренние распри, болезни делали жизнь князей невыносимой и не могли они понять, почему.

Нельзя вредить ведунам, а они рушили ведическую культуру, поэтому мучительно жили и мучительно умирали, вплоть до последнего российского императора Николая II.

Одна из удачнейших попыток загнать руссов в рамки систем привела к возникновению древнерусского государства Киевская Русь (конец восьмого — начало девятого века). Интервенция внешних врагов сплотила русских князей (в большинстве они имели варяжские корни) в единый союз.

В то время, в IX веке, славяне оказались в окружении целых трёх империй, стремящихся расширить свои владения. С запада это были франки, с юга — византийцы, с юго-востока — хазары. Да ещё и многочисленные мусульманские народности постоянно терзали Русь своими набегами.

В 808 году в Хазарии, в результате коварного переворота, сменилась власть. Полноправным правителем там стал некий Обадия.

В своё время этот Обадия преуспел в пособничестве иудеям, и ему были раскрыты сокровенные израильские тайны. Он получил толкование таких иудейских творений, как мишну и талмуд. Он был посвящён в иудейские ритуалы и научен их молитвам.

В результате этого, Хазарией стала править иудейская община, фанатично верующая в свою избранность богом, что чревато навязыванием этой избранности другим народам, в том числе и русским.

В конце VIII века франки, возглавляемые Карлом Великим, начинают свои крестовые походы на восток, в том числе и на славянские земли. За своё усердие в кровавых проповедях христианства, Карл Великий в 800 году был торжественно коронован папой имперской короной.

В то время византийцы смотрели на славян, как на низшую расу. А себя считали богоизбранным народом, который превосходит жителей других стран.

С политической точки зрения, оставаясь нехристианской страной, Русь обрекала себя на постоянные нападения со стороны «богоугодных» народов, дабы просветить нас, дикарей.

И, хотя создание государства и защитило завоевание Руси от внешних врагов, тем не менее, ведическая культура здесь понесла поражение.

Князям было без разницы, какому богу служить, так как им была чужда славянская культура, а вот политическая ситуация в мире их очень интересовала и, исходя из неё, выбиралась религия.

Непродолжительным существованием Киевской Руси успел воспользоваться Сатана. Так, с помощью князя Владимира Святославовича, которого подкупают византийцы (он получает в жёны греческую царевну и чин стольника), в 988-990 годах произошло, так называемое, официальное крещение Руси.

Эта была четвёртая попытка навязывания христианства. Были и ранее попытки крещения.

Так, в 946 году княгиня Ольга предпринимала третью попытку крестить Русь. По её приказу уничтожались ведические книги, разрушались языческие идолы (которые, на самом деле, были родовыми столбами), капища и святилища.

Но до неё, в 882 году Русь раскрещивал Олег, после крестителя князя киевского Аскольда, ещё одного любителя христианства.

Владимир Святославович крестится сам и заставляет креститься своих подданных. 1 августа 990 года население Киева было загнано в реку Почайну, где и состоялось крещение.

Христианство навязывалось кровью. Сжигались ведические деревни, уничтожались памятники славянской письменности, где велась летопись земли Русской. Хранителей мудрости — волхвов — уничтожали физически.

В связи с этим, волхвы вынуждены были уйти из общества. Запрещались ведические праздники, под запретом была даже выпечка блинов и качание на качелях.

Итак, во время правления Киевской Русью Владимиром Святославовичем, официальной религией стало византийское православие. Надо отметить, что к этому времени христианство было принято почти всей Европой.

Государство Киевская Русь продержалось ровно столько, сколько необходимо было для внедрения в народ христианства.

Но справедливости ради хочу сказать, что, хотя церковные летописцы и говорят о крещении Руси, этого на самом деле всё же не произошло.

Вплоть до XVIII века существовали языческие поселения. Назвать ведическими их уже было нельзя, но христианство там не допускали.

Идея Российского государства — христианство, лишь оно давало мощь власти. Это подтверждается тем, что, когда в начале XX века произошла массовая разхристианизация общества, то есть, развалилась основная идея Российского государства, тут же подорвался весь устой государства.

В результате чего, случилась Октябрьская революция, а так как ведающих среди населения, тем более, среди революционеров, почти не осталось, революция свободу и счастье людям дать не смогла.

Сразу после, так называемого, крещения Руси, неоднократно против государственности вспыхивали восстания. Русь лихорадило. Однозначно тот период истории не был плодотворной почвой для возникновения сильного, устойчивого государства.

В результате, в 1132 году Киевская Русь распалась. Но христианство, этот российский троянский конь, осталось. Остались княжества, такие маленькие государства, где отрабатывались модели дальнейших российских государственных механизмов.

Народ постоянно пытался бороться с княжествами. Подтверждение этому — крупные восстания в Костроме, Брянске, Москве, Новгороде, Пскове. Нередко эти выступления имели антихристианскую направленность.

Такие понятия, как власть, закон, чужды были русскому народу. Но образ государства оказался сильнее, нежели образ свободного общества. И, к началу шестнадцатого века, возникло русское монархическое государство с царём Иваном IV Васильевичем (Грозным), из династии Рюриковичей.

Государство всё же образовалось, но намного позже, чем в Европе.

В России государство, с самого его зарождения, встречало массу противодействий от населения. Власть вышла не из руссов, и не являлась их составляющей, а пришла извне, из другого народа: из варягов.

По существу русский народ является заложником чуждой культуры и пленником в своей стране. Пример тому — крепостное право, как один из механизмов порабощения российского народа властью.

Так, крепостное право начало зарождаться в середине XI века. При возникновении Российского государства, когда власть укрепилась, крепостное право стало носить массовый характер.

Со временем права крестьян всё больше ущемлялись, вплоть до того, что людьми можно было торговать, разлучая при этом семьи, вводились телесные наказания. По существу, крепостное право стало рабством.

Славянам вообще было чуждо понятие «рабство». Тысячелетиями люди жили свободно, тогда, как другие народности считали рабство нормой.

Крепостное право в России просуществовало до середины ХIX века, а в отдельных своих проявлениях, вплоть до 1917 года. А равные права с горожанами, когда крестьянину выдали паспорт, появились только при Хрущёве.

Древние ведуны, допустив такую ситуацию, создали что-то, вроде мощнейшей пружины, которая веками заводилась и, в один из моментов, должна была распрямиться, сметая всё чуждое русскому духу.

Такой момент настал в 1917 году. К сожалению, Сатана не был застигнут врасплох, он принял меры и погасил волны свободолюбия.

Оторванность власти от населения наложила свой отпечаток на специфику Российского государства — если, в так называемых, цивилизованных странах государство хоть как-нибудь заботится о своих гражданах, то в России народ и государство существуют раздельно.

Более того, создаётся впечатление, что граждане являются обузой государству. Причина тому — русский человек продолжает ведать, он не осмысляет этого, но, тем не менее, интуитивно, глубоко в своём сознании он против какого-либо государства, какой-либо власти, каких-либо знаний, какой-либо религии.

Конфронтация «государство — народ» в России будет до тех пор, пока кто-то не исчезнет: государство, народ или Россия.

* * *

Земля российская испещрена местами силы, где излучает свою любовь ко всем живым сущностям, населяющим её. Она дарит свою живу каждому насекомому, каждой травинке, помогая жить и иметь потомство.

Эта жива — мысль Земли, облачённая в энергию. Без мысли невозможна никакая форма существования. Человечество без мысли Земли обречено на вымирание. Мысль необходима человеку в большей степени, чем еда, вода, воздух и сон.

О том, что на Земле существуют такие места, знали очень давно. Ведуны ведали их. Они шли туда за живой. Иногда там ставились столбы для усиления восприятия силы. Если на этом месте был большой валун, на нём молились, делая этот камень аккумулятором живы.

Назывался он намоленный камень. Столбы назывались идолами — от слова «идея», то есть, «мысль».

Часто представители одного рода устанавливали такой столб для того, чтобы другой род не занял это место, а сами, по тем или иным причинам, уходили в другие места. Но периодически возвращались к столбу, который хранил живу предков.

С интервенцией христианства на Русь, были дискредитированы идолы и места силы. Язычеству была объявлена война. На Руси появилась власть, и власть была в руках иноземцев.

Ранее никто силой не мог взять Русь. Взяли её изнутри хитростью.

По всей земле русской стали строить невиданных размеров дома, и имя им храмы — от русского слова «хранить, хоронить». Храмы воздвигались на местах силы и являлись саркофагами для живы Земли.

Делалось это для того, чтобы люди перестали получать живу непосредственно от Земли, а шли за ней в храм, где она искажалась и несла с ней другую идею, поддерживающую систему религии.

Получая такую живу, человек наполнялся силой и думал, что это благодать божья. Такая жива делала его рабом религии. За стены храмов жива Земли не выходила.

Кресты на храмах (которые появились немного позже) являлись знаками смерти и знаками принадлежности к церкви. Отныне, чтобы прийти к месту силы, требовалось идти в храм, где насаждалась чуждая русскому духу мысль.

Эта система стала работать, и сейчас большинство российских христиан утверждают, что христианство — это русская религия, забывая о её палестинских корнях, где жили иудеи, которые, впрочем, сами не приняли христианство.

Православие пришло к нам из Византии всего лишь тысячу лет назад. Продиктовано это было политическими соображениями.

Тысяча лет — срок для истории небольшой. Но напрочь забыли, что мы представляли собой до принятия христианства на Руси. А точнее сказать, нам помогли забыть.

История наша переписывалась постоянно, и постоянно уничтожались памятники культуры нашей цивилизации. В результате этого, мы оказались на задворках истории, придатком Европы.

В наших школах сейчас мы изучаем древний Египет, Рим, Грецию, но о Руси практически ничего не знаем.

Спасибо скажем за это князю Владимиру Святославовичу, императору Петру Первому, вождю пролетариата Владимиру Ульянову и особая благодарность — генералиссимусу и генеральному секретарю ЦК РКП(б) Иосифу Джугашвили, а также и другим борцам с русской культурой.

Писать историю нельзя, история — это изначально ложь, выгодная правящей коалиции. При любой смене власти менялась и история. Поэтому нельзя ей верить.

Да и само слово «история» означает «из Торы я», «Тора» с древнееврейского языка означает «учение, закон». Под словом «Тора» значатся первые пять книг Библии: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие. Вот и поразмышляй над этим.

Глава 11. Ключики

Ещё задолго до крещения Руси, для подготовки благоприятной почвы под христианство, нашу исконно русскую идею сознательно уничтожали!

Помимо внешних проявлений борьбы за сохранение ведического образа жизни, существовали и тайные. Мудрецы тех времён отдавали себе отчёт в том, что перевес сил на стороне противника и, рано или поздно, демоны придут к власти. Надежды на победу не оставалось.

Было решено сохранить ведическую культуру для потомков. Законсервировать её во времени. Мудрецы древности прекрасно справились с этой задачей. Они сумели полностью сохранить свою цивилизацию.

— Не понимаю, о какой цивилизации ты говоришь?

— О ведической, естественно!

— Но ведь, она погибла!

— Да! В мире, где мы сейчас обитаем, она действительно уничтожена. Ты не встретишь её в чистом виде. Хотя были оставлены некоторые ключики, способные вызвать в человеке воспоминания чувств о той давней цивилизации.

Один из таких ключиков был внедрён в русскую речь в виде целого ряда магических слов. Мы, не ведая этого, до сих пор используем эти слова. Несмотря на то, что моральные законы их осуждают. Такие слова мы называем матом.

Матом восхищаются, матом молятся, некоторые виртуозы матом могут заменить любое слово, они разговаривают на нём.

Матерные частушки и анекдоты способны рассмешить, а матерная брань, напротив, вывести человека из себя. Мат является сильнейшим оружием в устах ведуна и пошлой руганью в устах пьяницы.

Мат — от русского «мать», здесь имеется в виду возврат к изначальному, первоисточнику.

К примеру, русское слово «хер» произошло от греческого «хелиос» — солнце. Солнце — мужское начало, оно несёт семя жизни. Земля-невеста приняла семя и разродилась жизнью.

От «хелиос» произошли такие мифологические персонажи, как греческий Геркулес и римский Геракл. В английском языке слово «хероу» — от того же греческого «хелиос» — переводится на русский язык, как «герой».

Русский мат обозначает половой акт, о котором у нас принято умалчивать. В СССР секса якобы вообще не существует.

Проблемы секса не принято обсуждать, а мат во все времена считался бранью, более того, искусственно появилось мнение, что мат состоит, в большинстве своём, из татаро-монгольских слов, и все они опошлены.

Лично я, в своём лексиконе, не употребляю мат, его можно употреблять только в редких случаях, тогда он будет заряжен силой, им можно убить, приворожить, защититься, ведать через него.

Что же такого важного скрывает, или, точнее сказать, пытается раскрыть современному человеку наш родной мат?

В первую очередь, мудрость древних славян, которая позволяла им жить в гармонии с природой и со своими соседями. Это гармоничное отношение к половому акту.

Сейчас словосочетание «половой акт» звучит вульгарно, да и нельзя, наверно, найти слово, которое может охарактеризовать это действие так, как это понимали наши далёкие предки.

Соитие, заниматься сексом или любовью, трахаться, совокупляться — все эти слова пошлы, и не случайно.

Превращение слова в прямую противоположность есть отлаженный механизм в переоценке ценностей.

К примеру, слово «дурак» в древнерусском значении — синоним просветлённого: ра — солнце, ду — дух.

Слово «богатырь» на современный язык переводиться, как «грабитель»: бо — богатство, тырь — вор.

Таких слов-перевёртышей много. Мат входит в их число. Половой акт превратили чуть ли не противоположность любви. Не представляю, как любовь может существовать без физической близости?

Сейчас видящие, для обозначения половой близости, используют другие слова, которые не опошляют её, это ласколюбие, солюбие, любаяние. Мне приятнее использовать их в своей лексике.

Любаяние — это половой акт с созданием образа, он есть чудо, которое дано лишь людям, ведь, помимо того, что посредством его рожают детей, перед человеком открывается целый горизонт, поля творчества.

Во время любаяния зачинаются самые чудесные образы, которые впоследствии воплощаются в жизнь. Без любаяния мы подвластны воле хозяев. В союзе с любимыми мы свободны.

Мы получаем радость от любаяния оттого, что творчество дарует счастье человеку, а здесь любаяние есть начальная часть творчества.

Даже если мы не творим в половом акте, то получаем удовольствие. При творческом половом акте, при любаянии, мы входим в состояние радости.

Многие современные женщины не могут испытать оргазм во время полового акта. Этот факт говорит о том, что их партнёр не может дать им энергию творчества из-за своей зомбированности либо сами женщины зомбированы до того, что не могут воспринять эту энергию творчества.

Поэтому, этим женщинам и мужчинам, их любящим, надо ставить перед собой цель для творчества и стараться её реализовать через любояние. Оргазмы будут не столь важны. Не оргазмы будет цель, тем не менее, они придут.

Обрати внимание, кто использует матерные слова?

— Алкаши, дебоширы, работяги.

— Всё верно, иными словами, истинно русские люди, которым чужд порядок, логика, власть. Это пофигисты. Их место — не в государственном обществе, а в ведическом. Государство вынуждено таких людей ставить в такие условия, где сложно выжить, где сложно проявить свой свободолюбивый дух.

— Ну, ты даёшь! — возмутился я. — Не хотел бы я жить в таком твоём ведическом обществе, по соседству с алкашами, грубиянами и прочей шпаной.

Добрыня рассмеялся.

— Уверяю, в ведическом обществе эти люди преобразятся, в них скрыты неисчерпаемые потенциалы энергии. А ты знаешь, как появился алкоголизм?

— Откуда мне знать?

— Употребление алкоголя есть один из древнейших обрядов. Он возник в то время, когда демоны уже одерживали победу над ведической цивилизацией. Тогда уже было сложно творить образы, противостоящие образам Сатаны.

Древними мудрецами был создан первый алкогольный напиток — брага, по крепости около полутора процентов алкоголя. Он позволял выходить из-под контроля Сатаны.

Мудрецы выпивали, и возникало состояние, не контролируемое Сатаной, в котором легко творить образы. Для того, чтобы в наши дни этот ритуал был недоступен, алкоголь сделали вседозволенным.

Мы также выпиваем и входим в состояние, не контролируемое Сатаной. Но полтора процента алкоголя нам уже недостаточно, нам надо крепче, где-то сорок градусов. Да и то, полная свобода нашей мысли от влияния дьявольских систем невозможна.

Перед тем, как выпить, мы произносим тост и этим создаём образ. Чем больше собирается людей, тем сильнее образ, выраженный в тосте, который воспринимают все пьющие и пьют за него.

Образ должен реализоваться, и такое случается. Но, в большинстве случаев, этот ритуал у простых пьющих не происходит по причине того, что главное для пьющего в этом действии является не реализация образа, а состояние опьянения.

Представляешь, как хорошо было бы, если все тосты сбывались? Для их усиления были придуманы праздники. В праздники люди поднимают себе настроение: готовят еду, играют в игры, а под вечер садятся за праздничный стол и произносят тосты.

Создаётся коллективный, положительный образ, заряженный добрым настроением и добрыми намерениями. Чего стоит только один праздник Новый год.

В одно и тоже время миллионы людей думают только о прекрасном и желают прожить счастливо ещё год. И это изумительно, единственно, что люди не ведают, что это — ритуал, не относятся к нему осмысленно и результат от этого действия не столь существенный.

Употребление алкоголя ради опьянения приводит к зависимости от него. Рекомендую не злоупотреблять им, иначе сила, которую он может дать, может обернуться против пьющего, что и происходит повсеместно.

Алкоголь даёт человеку свободу от систем, и это привлекает. Пьющий ощущает её, но не может осмыслить, что его так привлекает в состоянии опьянения. Он не ведает, как можно использовать это состояние.

Находясь в сети систем и выйдя из неё при помощи алкоголя, мысль человека остаётся прежней, и эта сила инерции делает пьющего бездейственным. Трезвея, человек испытывает неприятные ощущения возврата под контроль систем. Отсюда и головные боли, и сухость во рту, и депрессия.

Достигнув с помощью алкоголя полной внутренней свободы от систем, при отрезвлении можно и не вспомнить своего состояния. Об этом эффекте мы с тобой уже говорили.

Но, при опьянении, не вызывающем потери памяти, воспоминание о свободе остаётся, и свободолюбивому человеку хочется вновь и вновь ощутить её. Таким образом, возникает зависимость от алкоголя, что приводит к разрушению психики и организма пьющего.

Аналогичное состояние свободы можно получить и от курения табака, и от употребления наркотика. Но, отмечу, что эти техники были созданы не праславянскими ведунами, а американскими и азиатскими.

Идея или Дух России был приговорён к забвению государством Российским. И одно из проявлений этого забвения — исконно русские имена.

Те имена, которыми сейчас называют русские своих детей, несут в себе заряд образа служителя системы, в большей мере иудейского, в меньшей — европейского.

Из дозволенных православной церковью ста пятидесяти имён русскими являются только пятнадцать. Все остальные — иудейские либо греческие.

Это произошло потому, что реальная власть, за последнюю тысячу лет в России, шла через Иудею и Грецию. Греция является колыбелью европейской науки. Иудея — колыбель христианской религии. Имена отражают дух тех идей, откуда они пришли.

Одно из русских имён, дошедших до нас от ведических времён — Владимир, это имя оставили. Именно Владимир принёс на Русь чуждую нам идею православного христианства, этот симбиоз иудо-греческого Духа.

Да и сам образ, вложенный в имя Владимир, то есть, «владеть миром», конфликтует со старославянским, свободолюбивым мировоззрением.

Русские имена обладают особой силой ведического общества, поэтому, для возрождения полноценной русской идеи, необходимо русским детям давать русские имена.

Тем, у кого имя сейчас нерусское, стоит его себе выбрать. А лучше, если тот, кто уже приобщён к русской культуре, даст имя с образом мысли, связанной с дальнейшей деятельностью человека.

Коль сегодня у нас с тобою речь зашла о ключиках, оставленных древними мудрецами, то стоит отметить и ещё один, это называние человека на «вы» — обращение во множественном числе к одному.

Обращения к человеку на «вы» в древней Руси не существовало, оно появилось тогда, когда у Руси появились внешние враги.

Называя человека во множественном числе, обращались к тем силам, что стояли за этим человеком. В то время понимали, что их собеседник — зомби, и он управляем хозяином. Обратиться к рабу и хозяину единственным числом не получалось, и появилось «вы».

На Руси впервые на «вы» стали обращаться к князьям, это ещё одно доказательство того, что князья тогда были далеки от нужд и забот основного народа и ими управляли силы, желающие нарушить ведический уклад жизни.

Обращаясь к ним таким образом, люди приравнивали князей к врагам Руси. Только при Петре Первом обращение на «вы» стало распространяться не только на княжеские особы, но и на другие привилегированные классы населения.

Это произошло из-за резкого внедрения Петром целой гаммы систем в управлении империи и хозяйствования.

В то время человек государственный или принадлежащий какой-либо ещё системе перестаёт быть свободной личностью, он начинает жить системой и в системе, обращение к такому человеку на «ты» неуместно.

Широкое распространение этого явления в России происходит только в 18-19 веках, когда сеть систем опутывает и бытовую жизнь россиянина. Системы интегрируются в образование, здравоохранение, торговлю, в близкие отношения между супругами и так далее, и тому подобное.

Ситуация не поменялась и сейчас. Если человек занимает должность, то, естественно, он уже не только представляет себя, он ещё и ответственное лицо (ответственность, наложенная системой, то есть, Сатаной), обращаться к такому важному собеседнику необходимо на «вы».

Но если ты говоришь с человеком и никакая система здесь не присутствует, говори «ты».

В некоторых странах на «вы» называют своих родителей, там семья носит ярко выраженный системный характер. Там чтят традиции и ритуалы.

В этих семьях важно не человеческое общение, а служба ребёнка системе. Его с детства отдают службе или в рабство Сатане. Ведь ребёнок общается не только с родителями, но и с их хозяином.

Глава 12. Фольклор

Огромный пласт ведической культуры дошёл до нас в виде русского фольклора. В нём также спрятана мудрость древности.

Сказание сказок, пословицы, басни, пляски, вождение хороводов и многое другое пронизано глубоким смыслом.

Одним из способов передачи мудрости было загадывание загадок. Особенность их в том, что никакие логические размышления не в состоянии вывести на верный ответ.

Вот, к примеру, всем известные загадки: «Без окон, без дверей полна горница людей», или «Сидит краса в темнице, а коса на улице».

Не зная ответа, современный человек, обладающий логическим складом ума, вычислить, что это огурец и морковь, не в состоянии.

В старину тот, кто отгадывал загадки, должен был упражняться в непосредственном восприятии ответа. Не слова, как условия загадки, а сам загадывающий загадку нёс в себе ответ.

Вождение хоровода было своеобразным магическим обрядом. Взявшись за руки, люди раскручивались, как правило, вокруг костра, и концентрировали коллективный образ того действия, которое должно было впоследствии произойти.

В ведические времена был прекрасный способ передачи мудрости, это сказание сказок. Само слово «сказка» говорит о том, что это не писаные знания, а рассказы, передаваемые устно сказителем. Знаний в сказках не так много, но в них передавался настрой, дух, стремление героев.

Сказки были формой образования (учебного процесса) ведического общества. Обычно сказки рассказывались на ночь глядя, когда мозг наиболее нелогичен и, вследствие этого, более восприимчиво внимание.

Дети, вместо школы, слушали сказки с самого раннего детства, как только могли понимать речь сказителя.

Цифры в сказках появились намного позднее и в основном указывают на систему, это три, шесть, девять, двенадцать голов у Змея Горыныча и тридевятое царство, тридесятое государство, находившееся где-то очень далеко, и так далее.

Недаром в последующие времена, с принятием Русью христианства, сказание сказок осуждалось церковью, приравнивалось к тяжёлому греху, к преступлению против веры.

Как реакция на гонение церковью, сказители стали сказывать сказки, высмеивающие попов. Но, тем не менее, даже цари держали при себе сказочников. Так, у Ивана Грозного были слепые рассказчики. У царя Михаила были сказочники Клим Орефин, Пётр Сапогов и Богдан Путята.

Несмотря на гонение сказочников, сказки продолжали существовать, хотя те ведические сказки сейчас мы не отыщем ни в одной книге.

Со временем изменились сюжеты. Русские имена поменялись на иудейские, такие, как Иван, и греческие — Василий, Василиса, появились цари, деньги, арифметика, торговля.

В сказках начинает ощущаться кастовое (классовое) расслоение общества. Чёрная кость, мужик — низшая ступень в сказках. Нелогичность сказок и дух оставалась вплоть до наших дней. Мужик мог поцеловать царевну и жениться на ней, залезть коню в одно ухо, вылезти из другого.

Несоразмерность форм и размеров в сказках ломают всякие физические представления. Там множество чудес, которые не в состоянии описать ни одна современная наука. Крайне нелогичен и сюжет, сказка может начаться одним, в середине речь идёт совсем о другом, а конец — о третьем.

В двадцатом веке сказки теряют свою былую популярность, их заменили садомазохистские сказки Чуковского и советские, типа дяди Стёпы.

В Европе и Америке, с приходом мультипликации и кинематографии, сказки были вытеснены такими произведениями, как «Том и Джерри», «Моряк Папайя» и другими где ничего не осталось от ведических времён и, по своей сути, они представляют собой жвачку, что-то вроде в рот положил, а не насытился.

Ни о какой мудрости там речи не идёт. Скорее наоборот, они убивают время ребёнка, которое он мог использовать на познавание мира. Хочешь, я тебе расскажу сказку? — с усмешкой предложил Добрыня.

— Заинтриговал ты меня своими сказками. Давай, рассказывай!

— Слушай:

«Давным-давно жили-были мужик да баба, и был у них сын Вячеслав. Шли годы, мужик с бабой состарились, силы уже не те, что в молодости. Пора бы дела сыну передавать, а Вячеслав ничего по хозяйству делать не хочет. Сколько раз мужик ни говорил сыну, что пора бы заняться делом, да всё без толку.

— Не хочу, батяня, — отвечал Вячеслав, — мне и на лавке неплохо живётся.

Не знал мужик, что ему делать, и вот как-то поднялся сильный ветер. Вышел мужик в поле и крикнул:

— Ветер, помоги мне сына к труду приучить. Непутёвый он у меня, умру, некому за хозяйством будет смотреть.

Ветер отвечает мужику:

— Коль пришёл просить помощи у меня, видать, и правда невмоготу тебе. Добро! Дам я тебе три дня на раздумье, стоит ли твоё желание исполнять. Если всё же не передумаешь, приходи на четвёртый день сюда.

— А что думать, я уже и так знаю, что сына надо к труду приучать!

Ветер ничего не ответил.

Думал мужик три дня и ничего нового не надумал, а на четвёртый отправился он в поле. Только дошёл до того места, где просил ветра о своей просьбе, как грянула гроза, и первая же молния убила мужика.

Сын и баба похоронили его и стали жить дальше. Кормильца не стало, сын за дело отца взялся. А через три года дом новый срубил. Жену-красавицу привёл в тот новый дом. Жили они долго и счастливо».

— А смысл сказки я что-то не уловил, — недоумённо пожаловался я.

— Ничего, уловишь. Ведь суть в сказках в том, что ты сам должен осмыслить её, и не факт, что смысл одной сказки для разных людей будет один и тот же. Каждый сам воспринимает суть, в зависимости от своего ведания.

Сказка не определённа и в различных условиях может подсказать различные ответы на вопросы, заданные жизнью.

— Вот послушай следующую сказку и не думай ни о каком смысле, думанье тормозит мысль.

«Жили-были старик да старуха. Было у них три сына. Старшего звали Боромиром, среднего — Казимиром, а младшего — Тихомиром.

Как-то к ним в избу пришла ведьма и говорит:

— Здравствуйте, люди добрые. Шла я к вам издалека, с вестью необычною. Дочь моя Любава — красавица неописуемая, рукодельница на все руки — взрослой стала. Добрый молодец ей в мужья нужен.

Но не любит она никого в нашей округе, и отправилась я жениха ей искать. Ходила три года и три дня, пока вашу избу не увидала, и ведаю — здесь жених её живёт, но не ведаю, кого из вас троих она полюбит.

— Не беда, — сказал Боромир, — поедем к ней вместе, и кого из нас она полюбит, тот и женихом ей будет.

— Поехать-то можно, да не увидит она вас. Пока я искала ей доброго молодца, приезжал свататься к ней Кощей Бессмертный. Отказала она извергу окаянному.

Осерчал тогда Кощей и наложил на Любаву заклятие страшное: видит она теперь не людей, а чудовищ ужасных. Расколдовать её может только поцелуй того, кого полюбит Любава. А нежели поцелует другой, то смерть ожидает его от её красоты.

Интересно стало братьям: что за девица такая живёт, которая замуж ни за кого не идёт, и какова красота бывает, что убить может. Сели они на коней и поехали с ведьмой к дочери её.

Долго ли, коротко ли, въезжают братья в деревню, а в деревне той на окраине терем стоит. В тереме том у окна девица сидит красоты необыкновенной. Как увидали её братья, онемели. Забыли, что поцелуй с Любавой смертью обернуться может.

Стеганул старший брат коня своего и галопом к окошку поскакал. Спрыгнул с коня и в губы алые девицу целует. Оттолкнула Любава Боромира, взглянула не него глазами ужаса полными.

Не смог Боромир этого взгляда выдержать и замертво упал. А красавица в терем убежала. Похоронили братья Боромира под курганом и говорит Казимир Тихомиру:

— Нечего нам делать здесь, тут гибелью пахнет. Поехали домой!

— Поехали.

Сели они на коней и отправились в путь-дорогу. Но, проезжая мимо терема, не удержался Казимир, взглянул на окошко, у которого старший брат дух испустил. Увидал красавицу и не смог с собой совладать. За уздцы потянул, стеганул коня своего вороного, ударил пятками по рёбрам и к окну устремился.

Подскочил к терему и поцеловал девицу в губы алые. Оттолкнула Любава Казимира, взглянула на него глазами, ужаса полными. Не смог Казимир этого взгляда выдержать и замертво упал. А красавица в терем убежала.

Закручинился Тихомир. Похоронил брата своего под курганом и отправился было домой. Но подошла к нему ведьма и говорит:

— Не губи, добрый молодец, меня и дочь мою. Один ты остался — ты и жених ей. Поцелуешь — заклятие кощеево рассеется и сам счастлив будешь!

— Ладно.

Подошёл Тихомир к окну и поцеловал в губы алые Любаву. Целует и оторваться не может, больно поцелуй сладок. А когда взглянул на красавицу, то в глазах её любовь узрел. Любава и говорит Тихомиру:

— Возьми меня с собой, буду тебе женой верной, жизни теперь без тебя не вижу!

Сели они на коней и поскакали домой.

Свадьбу сыграли. А затем жили долго и счастливо».

Глава 13. Я ведун

Я слушал Добрыню очень внимательно, впитывая каждое его слово, как губка, и мог повторить всё, то, что он мне рассказал.

Почему так происходит? Почему я так не слушал своих преподавателей в школе и техникуме? Учился на троечки и считал себя неумным и неспособным, что, впрочем, не мешало мне жить и жизнью наслаждаться.

Я задал вопрос Добрыне: почему так происходит?

— Здесь всё предельно ясно, — начал он. — Дело в том, что когда передаются знания, то, вместе с ними, должна передаваться жива создателя этих знаний.

Если преподавателю это удастся, то ученик будет способным, если нет, знания спустятся в канализационную трубу и труд преподавателя ничего не будет стоить. Для успешной передачи знаний необходимы следующие условия:

Чтобы преподаватель мог передать живу создателя системы тех или иных знаний, а для этого преподаватель сам должен нести эту живу.

Чтобы ученик был восприимчив к живе создателя системы.

Исходя из этого, делай выводы. Но учти, в твоём случае есть ещё один фактор.

— Какой?

— Ты — ведун!

Меня от его слов словно пронзило током. Я оставался немым и недвижим несколько секунд, а затем выдавил из себя:

— С чего ты это взял?

— Я ведаю это!

Мне было лестно слышать от Добрыни о себе такое. Как себя помню, я никогда не любил быть таким, как все. Мне всегда нужно было выделиться, и то, что сейчас меня Добрыня назвал ведуном — доказательство того, что меня нечто выделяет из общей массы людей.

Я начинал понимать, что нежелание быть, как все, и нежелание быть в какой-либо системе, быть подчинённым чьей-то воле, питать осмыслением хозяина системы, не случайно: тем самым я хотел оставлять у себя живу для собственного осмысления и веданья.

— Подумай и скажи мне, — попросил Добрыня, — ты можешь назвать себя неудачником или везунчиком?

— Да! Мне в жизни везёт. Практически все мои желания воплощаются в жизнь. За что я ни возьмусь, мне это даётся легко и в радость. Особо ярко проявилось моё везение, когда я поступал в техникум. Тогда каким-то образом мне удалось списать сочинение по литературе.

Когда я пришёл узнавать результат, то напротив моей фамилии стояла двойка. Расстроенный, я уже было отправился. Мысли о том, что надо искать работу и вскоре придётся идти в армию, тяжёлым грузом навалились на меня.

Но, на полдороге к метро я остановился: надо было забрать документы из техникума, и мне пришлось возвращаться обратно. Когда я зашёл за документами, у меня поинтересовались, зачем мне понадобилось забирать документы.

— Как же, ведь я провалился по сочинению.

Моё сочинение быстро нашли, и там стояла четвёрка. Но самое интересное случилось на экзамене по математике. Её я не знал вовсе. Учить в таком случае предмет не видел смысла, так как резонно предположил: раз за десять лет мне не удалось выучить математику, то за два дня выучить её тоже будет нереально.

Поэтому, неизвестно на что надеясь, я поехал на экзамен. Когда я входил в аудиторию, у меня в голове, кроме пустоты, ничего не было. Вытащив билет, я понял — всё, провал, таких примеров и задачи мне не осилить!

Но терять было нечего, и я побрёл за стол. Посмотрев по сторонам, мне стало ясно, что помочь никто не сможет. От нечего делать я стал тупо рассматривать стены аудитории. И… о чудо, на стене висела таблица с производными — наглядное пособие для студентов.

Это — то, что мне надо для решения первого задания. Когда с ним было покончено, я тщательно стал выискивать формулы для решения уравнений с интегралами. И нашёл их. Второе задание было сделано так же.

Задачку с горем пополам решил, правда, неверно, но мне простили эту маленькую неточность в моих математических изысканиях и поставили троечку, чего, впрочем, было достаточно для моего зачисления в техникум. Тогда этот экзамен я воспринял, как мистическое везение.

Для меня был шок, когда мне пришла повестка в армию. Это было необычно, у меня на время учёбы в техникуме была отсрочка. Но я чем-то не угодил военруку.

Он эту отсрочку аннулировал, причём, даже не помню, за что. Видимо, это была такая мелочь! А так как у меня всё и всегда получалось, то повестка в армию была полной неожиданностью.

— По поводу того, почему ты попал в армию, мне всё понятно. Ты должен был сюда попасть. И это на пользу не только тебе. Мы все вовлечены в большую игру природы.

Она создала мысль о нашем пребывании здесь. С этим не нужно смиряться, а это нужно использовать. Всё то, что для тебя делает природа, есть её необъяснимая игра и воспринимай, как дар себе.

Я повторюсь, что в мире нет ничего плохого и ничего хорошего. Ты попал в армию, хорошо это или плохо?

— Теперь я не знаю ответа на этот вопрос. Ты меня запутал вовсе.

— Это данность и её надо использовать, а не отрицать, иначе мы будем отрицать всё, и природу, и себя.

Но вернёмся к тому, что тебе в жизни везёт. Это означает то, что ты находишься в гармонии с природой и с самим собой. Что у тебя есть способности ведать. И ты живёшь в соответствии с ведами.

— Да ладно?! Про веды я только от тебя и узнал.

— Да! Но они есть, вне зависимости от того, знаешь ты о них или нет. Ты не можешь их осмыслить. Ты живёшь по ведам, не осмысливая их. То есть, интуитивно. Неосмысливаемые веды называются интуицией. Осмыслив веды, ты станешь мудрым.

Я улыбнулся, мне очень хотелось стать мудрым, но верилось в то, что сказал Добрыня, с трудом. Добрыня продолжал:

— У ведунов, а, следовательно, и у тебя, есть одно замечательное свойство: им нельзя вредить. Нанося вред ведуну, человек, тем самым, нарушает свою судьбу, так как вторгается в недозволенную для него область. Природа, в этом случае, включает механизм защиты от вторжения и избавляется от вредителя.

Соответственно, верно и обратное: тот, кто помогает ведуну в его деятельности, делает свою судьбу подвластной себе. Многие люди, в основном не отдавая себе отчёта, интуитивно действуют, исходя из вышесказанного. Помогают ведунам, тем самым, облегчая своё существование в нашем мире.

Частично этим объясняется то обстоятельство, что люди тебе часто помогают. Помогая тебе, они помогают себе. Особо ты не замечаешь этой помощи потому, что она не может быть навязчива.

А тот, кто тебе хочет навредить, вредит себе, а тебе его вредоносные действия идут даже на пользу, ты становишься сильней.

Имея такое замечательное свойство, ты весьма быстро и эффективно овладел искусством рукопашного боя, но это — игрушки. Тебе предстоит овладеть искусством ведической драки. И поверь, ты достигнешь в ней невероятных результатов.

— А зачем мне заниматься ведической дракой, если вредить мне и так опасно для моих недругов?

— Действительно, обычные люди не представляют для тебя практически никакой опасности, но поверь, кроме тебя, на свете существуют тысячи ведунов, и цели их не всегда будут совпадать с твоими целями.

Им так же вредить не рекомендуется, как и тебе, но вступать в схватки тебе с ними придётся, и тут победит тот, кто сильнее, опытнее, мудрее, то есть, кто более совершенен в ведении ведического боя.

Также необходимо учесть и то обстоятельство, что самым сильным ведуном является Сатана. Люди, служа ему, также пытаются облегчить свою судьбу. И они действительно её себе облегчают: их желания осуществляются.

Служа ведуну, человек может много добиться в жизни. Вопрос, чего он хочет добиться — если блага цивилизации, материального достатка, то смело надо идти в услужение Сатане, всё это появится.

Если цель — свобода, счастье, творчество, то, вероятнее всего, нужно искать ведуна, у которого и цели, соответственно, свобода, счастье, творчество.

Обычному, рядовому человеку отыскать настоящего ведуна чрезвычайно сложно. Этим пользуются политики, коммерсанты, мошенники.

Так, в России в 1917 году под предводительством В.И. Ульянова была организована, так называемая, социалистическая революция. Ее целями объявлялись мир, труд, счастье, свобода, а в дальнейшем и уничтожение государственности.

Народ пошёл за вождём, который якобы нёс в себе образ светлого, свободного общества. Ульянов, ни в коем случае, не был ведуном. Народ ввели в заблуждение. Жажда службы высшей цели у народа обернулась глобальной трагедией для целого ряда народов, да что там говорить — для половины мира.

Не успел мир опомниться от русской революции, как ещё один лжеведун Гитлер повёл народ Германии войной на всё человечество.

— Каким образом простому человеку отличить ведуна, ведущего к свободе?

— Это очень сложно, в некоторых случаях невозможно. По той простой причине, что ведун сам выбирает себе слуг, исходя из своего виденья, а не слуги — ведуна. На данном промежутке времени массовое служение ведуну возможно лишь в том случае, если служишь Сатане.

До сих пор, помимо сатанинского, существуют только закрытые общества под предводительством ведунов. Это выражается в виде ученичества: передачи мудрости от учителя к ученикам, что не является службой, как таковой.

Закрытые общества позволяют передать мудрость потомкам и не быть уничтоженными. Это своего рода консервация и аккумуляция мудрости до того момента, пока не возникнет возможность удачного противостояния Сатане.

Массового характера данное служение не несёт и поэтому можно заявить, что все, кто называет себя ведунами, таковыми не являются.

Но ситуация может поменяться, многие ведуны выйдут из тени и люди наконец-то смогут служить им, тем самым, служа тем целям, которые выберут себе сами. Но как будут развиваться события дальше, никто не ведает. Поживём — увидим.

Но вернёмся к твоему вопросу по поводу учёбы. Если ты, к примеру, захочешь изучить физику, то весь школьный курс ты сможешь выучить за день!

— Не может быть!

— Может!

— Но, что я делал тогда десять лет в школе, если это возможно?

— Подпитывал систему образования своим осмыслением. В школах, помимо изложения знаний, из детей делают винтики системы. Образно говоря, это фабрика по переработке заготовок в болты, способные крепить системы.

Государству для поддержания своих систем необходимо поддерживать образ государственности и ни при каких условиях не допускать создание образа другого способа существования на Земле.

Для этого, с самого рождения, ребёнка втягивают в систему воспитания и образования.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять всё несовершенство этих систем. В них нет индивидуального подхода, навязываются постулаты, которые с раннего детства поддерживают образ государства.

Структура воспитательных и образовательных систем идентична государственной. Дети начинают мыслить и воспринимать мир так, как того требует государство.

Если даже впоследствии или во время образовательного процесса, ребёнок не согласен с постулатами, внушаемыми ему, то это ровным счётом ничего не решает, так как альтернативы на данный момент не существует.

Недовольство масс входит в расчёт системы. Ребёнку практически не остаётся времени на осмысление себя в этом мире, а ведь, именно в школьном возрасте происходит становление личности.

Десять лет на обучение в школе — это очень много, если ещё учесть, что в этот период у ребёнка развита восприимчивость.

Этим пользуется система. Она забирает у детей осмысление, взамен даёт знания, которые, в основной массе, не понадобятся в жизни и забудутся.

Она убивает время для реализации ребёнка. Ребёнок не может определить своё будущее, за него решает эту задачу система.

Образование усредняет учеников, тем самым пытается уничтожить личность в человеке.

Стандартизирует знания, делает их оцениваемыми. И оценивает учеников по их знаниям.

В результате, любой ребёнок, после мясорубки образования, становится предсказуемым и, вследствие этого, контролируемым.

Те, кто учится плохо — неполноценные для системы люди, им уготовлена нижняя ступень общества.

А ведь, среди них очень много людей ведающих, но системе выгодно держать их подальше от рычагов управления, как государством, так и другими системами.

Кстати, обрати внимание на само слово «образование». Оно говорит само за себя.

В учениках закладывают образ, необходимый для поддержки и подпитки государства в первую очередь и других систем — во вторую. В школах прививают логику. Учат логичности жизни. В соответствии с этим, приучают действовать.

Пока Добрыня говорил, мне, по этому поводу, вспомнился мой друг Лёша.

Недавно я получил от него письмо. Мы с ним учились в одной школе, в параллельных классах. И на момент моей службы в армии он вполне успешно учился в институте.

В своём письме Лёша жаловался на жизнь. Оказывается, с его слов, он не видел детства, так как проводил его за зубрёжкой учебников, а сейчас приходится, из-за своего усердия в занятиях, распроститься с юностью.

Получая мои письма из армии, он понял, что и здесь я чувствую себя комфортно, а он, находясь в более выгодной ситуации, нежели я, страдал.

Забегая в далёкое будущее наших дней, скажу: Лёша закончил институт, защитил кандидатскую, преподаёт студентам, параллельно работает над какими-то проектами.

Но его жизнь стоит на месте. У него была жена, но, не успев завести детей, они развелись. Он хочет вкусить жизнь, попробовать её на вкус, но не поймёт, что наука и чувства несовместимы. А свою жизнь он меряет своими научными мозгами.

Как-то раз, намного позже описываемых мною событий, видя такое положение, в котором оказался Лёша, я принёс ему томик Карлоса Кастанеды и, по прочтении им его, спросил:

— Как тебе эта книга?

— Хорошая книжка, мне понравилась.

— У Кастанеды есть продолжение. Тебе принести следующий том?

— Нет, не надо!

— Почему? Тебе же понравилось!

— Очень сильно понравилось, я боюсь увлечься всем этим!

— Этого я и добиваюсь, чтобы ты понял: не только наука существует вокруг нас!

— Я это знаю. Но наука для меня всё! Вне науки себя не вижу.

Тогда я понял, что Лёша живёт для науки, а не наоборот.

Я спросил Добрыню:

— Что необходимо сделать, чтобы избавить детей от влияния образовательной системы?

— Не водить их в школу и в детский сад!

— А кто даст им тогда воспитание и образование?

— Родители, естественно.

— Но родители работают. Как быть в таком случае?

— Не ходить не работу, а заниматься детьми!

— Но тогда, как заработать деньги, и не умереть от голода? Не скажешь ли ты: «не есть»?

— Деньги, естественно, ты не заработаешь, да и не нужны они. Они лишь посредники между пищей и едоком. Самим надо себе доставать еду. Выращивать к примеру.

Не нужно человеку столько пищи, сколько он сейчас употребляет. Это ещё одна система, позволяющая держать человека под контролем.

Трёх-четырёхразовое питание в день, которое навязывается с самого рождения, продолжается в садах и школах. А мамаши убиваются: «ах мой мальчик совсем не кушает», а у мальчика харя, как две мои. Мальчик не ест, значит, не надо ему есть, не умрёт, более того — здоровее будет!

Ты видел на гражданке, сколько на улицах толстых людей. А здесь? Во время построения обрати внимание на прапорщиков. Они еду возвели в культ и едят не для того, чтобы жить, а живут для того, чтобы есть.

Они стараются избавиться от лишнего веса! Но нет более верного способа, как меньше есть и больше двигаться. Человек устроен так, что может не есть в течение трёх месяцев.

Христос, Будда и Магомет голодали по сорок дней. Существуют посты, которые дошли до наших дней от ведических культур.

Живя без пищи длительное время, человек очищает не только свой организм, но и уходит от зависимости системы питания. К сожалению, эти посты сами сейчас стали системой.

Если питаться пищей из магазина, то, возможно, ею мы не насытимся так, как пищей, выращенной самими. Мы питаемся пищей без живы. Она уходит тогда, когда производство еды ставится на конвейер. Она уходит с деньгами, полученными за неё.

Для того, чтобы жить полноценно, питаться можно намного меньше, нежели мы едим сейчас. Время не будет убиваться на работу, и мы сможем больше внимания уделять нашим детям.

Природа сама позаботилась о механизмах пропитания людей. Пока человек молод, пока он растёт, ему необходимо много пищи. Энергии у молодого организма предостаточно для своего пропитания.

Сила, ловкость, скорость в движениях, выносливость — всё это без особого труда позволяет добывать себе пищу.

Когда человеческий организм достигает зрелого возраста, ему уже не нужна пища в тех объёмах, что ранее. Но сил ещё предостаточно и для своего пропитания, и для пропитания своего потомства.

В более позднем возрасте, когда энергия практически никуда не расходуется, и пищи, соответственно, нужно намного меньше. Употреблять её в прежних объёмах — наносить вред себе. Излишний вес, нагрузки на сердце, утомляемость и, как следствие, ускоренное старение и преждевременная смерть.

Кстати, о соли и сахаре можно сказать то же самое, что и о пище в целом. В начале жизни соль необходима для укрепления костей, а сахар — для поддержания повышенной жизненной активности.

Поэтому малыши так любят сладкое и солёное. По мере становления организма, необходимость в этих продуктах проходит, а чрезмерное их употребление вредит здоровью.

Не надо особых кулинарных изысков, которые также занимают наше время и внимание. Надо есть так, как даёт природа: огурец, помидор, орехи, мёд не требуют приготовления. Надо собирать и есть.

Не нужны столы, тарелки, ложки — всё это предметы ритуала обжорства. Стол олицетворяет собою алтарь. Тарелки — жертвенник. Еда — жертву. Жертву богу, а бог есть Сатана. Не думаю, что это нужно делать.

— Но ты тоже кушаешь за алтарём с жертвенника? — с усмешкой подметил я.

— Верно! Здесь мне приходится это делать. Но осмысление этого процесса удерживает мою живу при себе. А миллиарды людей не ведают об этом. Я бы отказался от такого способа приёма пищи, но не желаю этим привлекать внимание на себя, не в этом смысл моего пребывания здесь.

— Ладно, с едой всё понятно, но нужны деньги на одежду.

— Здесь мы вновь сталкиваемся с ещё одной системой, — продолжил Добрыня. — Одежда скрывает истинную сущность человека. Без неё мы воспринимаем людей такими, какими они являются на самом деле.

Одетые люди тут же делятся на сословия, ранги, степени положения в обществе. К подобному типу систем относятся: парикмахерские, косметика, пластическая хирургия и так далее.

Многие стесняются своего тела. Но раньше в ведическом обществе не было одежды, даже Библия говорит об этом. Адам и Ева были голы в раю.

Одежда, как и еда, в своей основе ритуальна. Маски и костюмы использовались жрецами и шаманами для ввода себя в транс и восприятия живы духа, которого хотелось призвать для ведения. Сейчас одежда не утратила свой ритуальный характер, только мы его не замечаем.

Земля, как живое, мыслящее существо, чувствительна к процессам, которые происходят на её поверхности. Более того, она способна реагировать на изменения, проходящие в человеческом обществе.

Когда человек не пользовался одеждой и домами, климат в местах его проживания был мягким и тёплым. С появлением одежды, а она появилась, не как следствие изменения климата, а как атрибут системы, о чём я уже говорил, климат стал изменяться в сторону холода. Как бы пытаясь угодить человеку.

В подтверждение этого, хочу сказать, что и сейчас есть ведические общины, где тепло и нет нужды в одежде и громоздких жилищах. Для, так называемого, цивилизованного общества эти общины кажутся отсталыми и примитивными.

Я веду здесь речь о племенах, населяющих Африку, аборигенах Австралии и близлежащих островов, коренных жителях Америки — индейцах. Все они представляют собой остатки некогда процветающей ведической культуры.

Мы сейчас с тобой ходим в форме. С одной стороны, форма уравнивает всех, скрывая свойства личности. Надев её, мы становимся солдатами. В нас входит жива воина армейской системы. А с другой стороны, выделяет над остальным обществом.

Внутри структуры всевозможные лычки, погоны, нашивки чётко указывают на степень субординации, согласно им, лицо, носящее, занимает чётко определённое место.

Каждый костюм, каждое платье несёт в себе заряд образа. Надевая одежду, мы входим в соответствующий образ и ведём себя, исходя из него.

Многие организации, как государственные, так и частные, обязывают своих сотрудников носить на рабочем месте форму. Она якобы организует и поднимает дух работникам. На самом деле, форма помогает расставить всё по порядку и поддерживает образ структуры.

Надев пиджак, мы себя причисляем к интеллигентному слою. Надев джинсы — к молодёжному направлению. Смокинг — к аристократии.

— Подожди! Так ты хочешь этим сказать, что одежда не нужна вовсе?

— В идеале, это так!

— Но у нас холодно! Ты забыл, что, помимо всего прочего, одежда ещё и согревает наши тела! Не предлагаешь ли ты всем переехать в Африку из-за того, что одежда поддерживает систему?

— Нет! В Африку только из-за этого ехать не стоит. Но жить в наших условиях без одежды реально. В подтверждение своих слов я приведу пример с Порфирием Ивановым.

Лишь из-за приличия он одевал длинные трусы, а так жил нагим и в зиму ходил по улице и купался в проруби. Немцы в мороз обливали его водой и возили на мотоцикле, он не мёрз.

— Но он один такой, — возразил я.

— Да! Но он человек и по своим свойствам такой же, как и другие. Знаешь, в чём отличие между моржами (теми, кто купается зимой в проруби) и Ивановым?

— Нет.

— Моржи, когда купаются, всё же мёрзнут, но терпят, а Иванов не терпит, потому что не мёрзнет.

Я не хотел бы утверждать, что все враз разденутся и будут бегать голыми. Одежда, возможно, и продолжит своё существование, но перестанет быть системой.

Сейчас, чтобы отвечать требованиям системы, нам необходимо выглядеть прилично, соответственно своему общественному статусу и так, чтобы привлекать внимание противоположного пола. За это мы переплачиваем в десятки раз, покупая одежду.

— Добрыня, а вот скажи мне: как обойтись без медицины человеку, живущему вне систем?

— Подумай сам хорошенько, какое высказывание вернее: медицина нуждается в человеке или человек нуждается в медицине?

— Возможно, истина где-то посередине, человек не может без медицины и, естественно, и медицина — без человека.

— Да! Вопрос я тебе задал провокационный, но в нём ответ на твой вопрос. И ты сам на него ответил.

Добрыня рассмеялся над своей фразой.

— Современная, традиционная медицина не в состоянии вылечить ни одной болезни, даже насморк! Всё, на что она способна, это принести облегчение больному. Если человек вылечивается, то он вылечивается сам, мобилизуя свои внутренние резервы живы.

Возможно, медицина и в состоянии помочь больному в этом, но для действительного исцеления необходимо понять, что же всё-таки представляет собой болезнь. Почему человек болеет?

Хочу тебя заверить, что в природе больных животных чрезвычайно мало, хотя конечно, и они болеют.

Сейчас я постараюсь дать тебе короткое, но ёмкое определение болезни: «болезнь — это умирание!»

Вирусы, холод, сквозняк, ослабление иммунитета и прочие объяснения начала болезней традиционной медициной есть ни что иное, как оправдание своего существования!

Человек начинает умирать тогда, когда теряет смысл своей жизни. При глобальной потере этого смысла, настаёт смерть. Когда происходят незначительные потери своей значимости (не путай с важностью), начинается процесс умирания, то есть, болезнь.

Если за время умирания человек не сможет произвести осмысление своей значимости — он умрёт.

Если же болезнь поможет больному обрести вновь свою значимость, то человек резко пойдёт на поправку.

В том случае, когда не удаётся обрести свою значимость, а умелые врачи не позволяют человеку умереть, то смерть всего лишь оттягивается, но болезнь не вылечивается, она сидит внутри до самого конца.

В этом случае человек может жить ещё долго, но какой прок от такой жизни и какой прок от таких умелых врачей? Если нет цели, для чего же жить?

Частичный отказ функций организма объяснить можно тем, что эти функции уже не нужны человеку для его выживания.

Вот тебе пример: к сорока-пятидесяти годам почти каждый человек нуждается в корректировке зрения. В повседневной жизни глаза человека не несут жизненно необходимой функции. Острое зрение ему не нужно, поэтому оно притупляется. В горах, где зрение необходимо, чтобы выжить, зрение не портится.

Болезни почек, сердца, гастриты, язвы и другие внутренние заболевания случаются в тех случаях, когда у человека возникает острая необходимость переосмыслить цель своего существования. Как правило, все эти заболевания происходят вследствие неверного образа жизни.

— А кто сейчас живёт верно?

— Почти никто, поэтому и такое неимоверно большое количество заболеваний.

— А что значит — жить верно?

— Верно — значит свободно, вне систем! Естественно, без медицины! Необходимость в ней отпадёт сама собой, когда люди поймут, откуда берутся болезни и как от них избавляться.

Болезнь — это как индикатор, что в жизни (заметь, не в организме) человека есть некие нарушения.

Болезнь помогает человеку осмыслить их. Если этого не происходит, то человек умирает, как ненужный элемент общества.

— Из всего сказанного тобою можно сделать вывод: «так как все мы живём неверно, следовательно, мы все больны, то есть, находимся в процессе умирания!»

— Абсолютно верно подмечено! — воскликнул Добрыня, подняв указательный палец вверх. — Даже официальной медициной указывается тот факт, что подавляющее большинство детей рождаются с отклонением функций организма от норм здорового ребёнка.

Но и родившись здоровым, ребёнок тут же попадает в сеть систем, и очень скоро начинает болеть и получает массу отклонений от нормы. В результате, все мы имеем определённое количество заболеваний, с которыми живём всю свою жизнь.

Существует и ещё одна причина возникновения болезни — удар ведического противника. Этим противником может быть твой недруг, завистник, но чаще всего, это тот, чьи цели жизни противоречат твоим целям жизни, и эти цели вступили в конфликт.

В таких случаях, необходимо воспользоваться техникой ведической драки.

— А что ты скажешь по поводу жилья? Нужен дом, нужна земля, чтобы себя и семью прокормить.

— Безусловно, здесь есть вопросы, на которые сложно ответить. Пойми, всё то, что я тебе говорю — не догма, и каждый сам должен видеть решение своих проблем. Я специально для наглядности утрирую и прекрасно понимаю, что всё сказанное мною на данном этапе неосуществимо.

Конечно, не значит, что все люди должны ходить голыми и голодными, — Добрыня встал и прошёлся передо мной, изображая голого задохлика, стыдливо прячущего руками своё мужское достоинство. Затем продолжил:

— Всё будет эволюционировать постепенно, и я не ведаю, как это будет происходить, но, зная, как это есть, могу сказать, что человек не оседлое существо, ему не нужен дом.

Дома, которые мы сейчас имеем, появились не от хорошей жизни. Вначале наши предки были кочевниками, их жилища составляли шалаши и шатры.

Со временем, когда демоны стали накладывать свои лапы на землю, людям пришлось возделывать конкретные участки земли. Они вынуждены были стать оседлыми.

Затем появились вещи, и их нужно было хранить и защищать. Стали строить дома и дворы. Далее люди стали воевать за землю, за вещи. Для их защиты воздвигались крепости. Так возникли города-крепости.

Сегодняшние многоквартирные дома являются потомками казарм, где жили воины, охраняющие городские стены, и бараков рабочих первых фабрик и заводов. Сущность та же — койка-место в одном здании.

Сейчас это очень даже на руку государству. Эти койки-места имеют конкретный адрес. К этому адресу мы приписаны. Нас легко найти, легко контролировать.

Мы очень зависимы, ведь у нас можно отключить свет, воду, газ, тепло, и мы ничего не сможем сделать, так как мы привязаны к своей квартире, мы в очереди на неё стоим десятилетиями, платим за неё большие деньги, если покупаем. И считаем, что живём очень хорошо, если имеем отдельную квартиру.

У тех, кто живёт на земле (на селе), казалось бы, есть преимущество перед горожанами, они владеют землёй и домом. Что ещё надо?

Но нет. Их сейчас поставили в такие условия, что жить на селе невыносимо. Из сёл люди стремятся перебраться в города.

Денег нет и, кажется, нет и жизни. Это — миф. Но все в него верят, так как государство его поддерживает. Хотя, наше государство, по существу, создаёт некоторые общества живущих без денег.

Тому пример — бомжи, обнищавшие пенсионеры, сельские жители, у которых средств на существование, кроме их подворья, нет. Это подтверждение того, что жить без денег возможно.

Не имея работы, люди всё же выживают за счёт своего хозяйства и, если бы они ещё и ведали, я думаю, это были бы счастливые ведические общества. У них есть всё, нет только воли и достаточного количества живы.

Большой бич для села — пьянство и лень, и это от безысходности, нет цели и стремления к ней.

Человеку не нужно владеть землёй. Как я говорил ранее, владеть землёй кощунственно, Земля — мать наша. Она осмысливающее существо. Она — кормилица.

Мы может её возделывать, не нанося вред, но не можем ею владеть. Владея каким-либо участком, мы обрекаем себя жить на одном месте, лишая тем самым себя свободы.

Люди по природе кочевники и не могут долго жить на одном месте. Мир — большой и интересный. Лишать себя новых впечатлений свободный человек не станет.

Дом его может уместиться в небольшом мешке, он будет типа шатра, юрты, палатки. Либо на новом месте можно соорудить небольшой домик. Этот дом может быть из веток деревьев, глины, он может быть вырыт в земле.

Но, возможно, это будут и хорошие добротные дома. Человек не будет более кочевником, так как уже тысячелетия он ведёт оседлый образ жизни. Но до этого надо дожить, а там будет видно. Сейчас не это важно. Важно другое, — Добрыня сделал паузу, испытывая моё терпение.

Я не выдержал и спросил:

— Что другое?

— Необходимо создать образ нового, свободного общества! Представить его эволюцию и, главное, возрождение! И, как ты сам понимаешь, это сделать непросто. Демоны будут мешать, но если образ будет создан, то все те проблемы, о которых мы с тобой тут размышляли, уйдут сами собой.

Цель, заряженная мощным образом, превращается в магнит, притягивающий ратника. Цель даёт ему силу для продвижения, для жизни, свободы, счастья.

Мне видится, что всё начнётся с деревень. Мужики перестанут пить, так как образ счастливого общества будет для них целью, и стремлением к этой цели будет творчество, и творчество породит радость труда. Уйдёт лень. Вот такой сценарий возможен. А как будет на самом деле, никто пока не ведает.

— А зачем создавать новый образ, если он уже есть? Ведь ведическое общество существовало и его образ можно взять за основу.

— Мы должны эволюционировать, а не топтаться на месте. Да действительно, ведическое общество было совершеннее нынешнего, но оно оказалось беззащитным перед опасностью.

Возродить образ прошлого, уже битого общества значит обречь его вновь на гибель.

Тысячелетия правления Сатаны должны учитываться. В этом смысле, Сатана наш учитель, указывающий на ошибки прошлого.

Глава 14. Волосы

Почти единственный способ связи с домом — это письма. Получать их всегда приятно, от родителей, друзей, подруг — неважно. Важно, что есть другой мир, где люди не живут по уставу, а значит, более свободны. Где ждут и откуда поддерживают морально.

Писать письма сложно. Однообразная армейская жизнь не изобилует какими бы то ни было новостями. Писать вроде не о чем. Но отвечать надо.

Я с трудом усаживал себя за стол и, взяв ручку, писал. Удивительно, но за короткое время, проведённое в армии, стал забывать, как пишутся некоторые буквы. Неужели я здесь так отупел? Хотя, если подумать, есть отчего!

Жизнь в части регламентирована и устроена так, чтобы у солдата не возникало вопросов, чтобы его голова не работала. За всё должен думать командир, солдату остаётся малое: выполнять приказы и жить по распорядку. А если проявишь инициативу, то накажут, выделяться нельзя.

Здесь нет личностей, есть солдаты, если нас поведут в бой, то не так жалко нас будет посылать на смерть, ведь мы, солдаты, для этого и предназначены, личность послать в бой сложнее.

Мы все одинаковые, коротко стриженые, в чёрных сапогах и форме цвета вялой травы. Когда нас строят, то обязательно по росту, не дай бог кому-то выделиться, быть ниже или выше строя.

Здесь разные только фамилии, но они ничего не значат, «товарищ солдат» — вот обращение, на которое мы должны реагировать.

Армия — это однообразие, оно убивает личность.

Армия — это концентрированное государство, и тут понимаешь: государству не нужны личности, ему нужен народ.

Но каждый из народа хочет быть личностью. На этой почве возникает конфликт, и он будет до тех пор, пока существуют государства.

В глубине души я протестовал против армии, поэтому не был образцовым служакой, понимая, что призыв в армию по существу является рабством, где труд солдата даже не оплачивается.

О защитных функциях армии и говорить не буду из-за их ничтожной эффективности. Ну, конечно, это я пишу лишь исходя из собственного опыта, который почерпнул в в/ч № N, ещё в советское время.

Естественно, сейчас всё по-другому, нет рабского труда солдат на дачах командиров, нет дедовщины, помоями не кормят, как кормили когда-то нас, уверен в этом, так как об этом говорят наши высокопоставленные военные, а как им не верить?

Мне оставалось сто дней до приказа о демобилизации нашего призыва, и в честь этого, в силу негласных армейских традиций, я побрил свою голову. Хотя, командование этого не поощряло.

На следующий день было очень забавно на турнике делать подъем с переворотом, не снимая пилотку, она цеплялась за щетину на голове и не падала.

Когда я в очередной раз делал подъём с переворотом, то увидел стоящего рядом Добрыню. Я соскочил с перекладины, и протянул ему руку. Он пожал её и, глядя на мою голову, спросил:

— Ты зачем побрился?

— Сто дней до приказа, пусть все видят, что я дедушка.

— А я думал, чтобы службу легче переносить.

— Как это? Мне всё равно, с волосами я или нет, служба от этого слаще не станет.

— Ошибаешься, бритьё за сто дней до приказа, видать, придумал мудрый солдат.

— В чём его мудрость заключается?

— А вот, послушай меня. Волосы у человека служат чем-то вроде антенн, через них человек получает живу, благодаря которой он ведает. Обладая достаточным количеством живы, мы становимся независимыми, так как в состоянии сами позаботиться о себе. То есть, становимся самодостаточными.

Когда призывника забирают в армию, его в первую очередь бреют налысо. Тем самым, лишая дополнительной подпитки живой. А без живы человек не может ведать, он остаётся без воли.

В таком состоянии новобранца программируют под свои задачи. Иными словами — зомбируют. Уже и без того зазомбированных граждан.

Именно это происходит во всех силовых структурах, где требуется беспрекословная дисциплина и подчинение старшим по званию.

Во всех этих структурах служащие имеют короткие стрижки. В ранние советские времена, да впрочем, и сейчас в детских садах и школах не разрешалось иметь длинные волосы мальчикам.

Чтобы сломить волю, бреют налысо в тюрьмах и колониях.

Несколько другая причина бритья голов в буддистских и даосских монастырях.

Там, пока ученик ещё не достиг определённого уровня посвящения, он не должен быть достаточно самостоятельным, а воля его должна принадлежать учителю, который направляет её в необходимое русло, тем самым, ускоряя процесс обучения.

Подытожив вышесказанное, могу тебя обрадовать: побрившись на сто дней, ты лишаешь себя воли, тем самым отдаёшься под армейские программы.

— И что, это хорошо? — поинтересовался я.

— В мире нет ничего хорошего и ничего плохого. В тебе не будет духа бунтарства, навеянного дополнительной живой, и ты спокойно дослужишься до дембеля. Тем более, ты волосами пользоваться особо и не умел, да и мне проще будет тебе кое-что втолковать.

— Добрыня, а ведь, есть лысые люди, Ленин, например, — не назовёшь его безвольным, что-то не сходится в твоём рассказе.

— Начну издалека. Хочу обратить твоё внимание на то, что лысыми бывают лишь люди. Ты видел собак и кошек с такой интеллигентной лысиной на голове?

— Ну, если они не лишайные, то нет, не видел!

— Так вот лысина означает, что человек очень много думает логически. Если бы животные были логичны, знали математику, физику, юриспруденцию, то бегали бы лысые олени, прыгали лысые белки, из нор вылезали лысые кроты.

Уверяю тебя, мой милый друг, волосы выпадают только тогда, когда они не нужны. Как только человек перестаёт ведать, так сразу начинает лысеть!

Поэтому мы чаще встречаем лысых среди бизнесменов, учёных, директоров, учителей. Если лысые научаться вновь ведать, то у них вырастут новые волосы.

Ленин очень много думал по той причине, что не был мудр! Карл Маркс был мудрый и мало думал логически, его труды — сплошное веданье, какая у него была мощная шевелюра! Воля у него была необыкновенная.

У Ленина не было собственной воли. У него была воля Маркса и собственная логика, которая, в конце концов, подвела и его, и всю Россию.

Волосатые более мудрые, они не терзают себя и других вопросами, их мысли глобальны, они не анализируют и не подводят итогов. Они в меньшей степени занимаются наукой, она им не нужна, они и так ведают всё, что им надо.

Люди, которые недостаточно восприимчивы в своей чувствительности к живе и, в то же время, недостаточно логичны, вознаграждаются природой излишней (на наш взгляд) волосатостью.

У них растут волосы повсюду: на спине, груди, ногах, руках. У некоторых народов эта волосатость является объектом гордости.

Когда рождается ребёнок, его тело абсолютно лишено волосяного покрова. В раннем возрасте человек очень восприимчив к окружающему его миру, и дополнительный приток живы, идущий через волосы, не нужен.

Ребёнку и так сложно справиться с захлёстывающими его чувствами, возбуждением от поступлений нескончаемого потока живы по другим энергоканалам.

Со временем, когда ребёнок впитает в себя, как губка, все необходимые ему проявления вселенной, его чувствительность притупляется. К тому времени на голове должна уже появиться солидная шевелюра.

Для восприятия сексуальной энергии, по достижению половой зрелости, появляются волосы на лобке и под мышками. У мужчин начинает расти борода и усы, которые позволяют быть мудрым, чтобы добывать пищу и организовывать бытовые и общественные мероприятия. Борода даёт трезвость мышления.

Теперь по поводу женщин. Среди них лысые встречаются намного реже, чем среди мужчин. Это объясняется тем, что женщины, по своей сути, более интуитивны, нежели мужчины, а следовательно, потенциально они более мудры.

Естественно, им необходимы для этого волосы. Но волос на голове им вполне хватает, поэтому у женщин на теле, лице не растут волосы с такой интенсивностью, как у мужчин.

В древности их способность воспринимать мир лучше, чем это делали мужчины, очень ценили, и ведическая цивилизация была матриархальной. Этому есть подтверждения в греческих мифах.

Когда аргонавты шли на Колхиду, они встречали амазонок. Те амазонки были праславянками, нашими предками, а у славян ведическая культура продержалась дольше всех в Европе.

Обрати внимание, что сейчас существуют предписания в храмах: мужчинам снимать головные уборы, а женщинам повязывать платок на голову.

Все ритуалы, которые существуют, очень тщательно продумывались, и каждый из них несёт свою задачу, необходимую той или иной системе.

Храмы, которые считаются домом господним, по своему функциональному назначению, являются, ни чем иным, как саркофагами, экранирующими собою места силы Земли. Они не позволяют этой силе распространяться.

Недаром над храмами возвышается крест — символ конца и запрещения, орудие пыток древних палестинцев и место смерти Христа.

Придя в храм, верующие получают силу от Земли, вместе с ней идею, внушаемую священнослужителями. Которые искажают непосредственную чистоту силы.

Прикрывать голову женщинам в храме и в других местах силы необходимо для ослабления чувствительности к живе. Женщина становится менее сильной, чем могла быть, не покрывая голову. Мужчинам, напротив, необходимо больше силы для правления миром.

В чистом виде живу они не воспринимают, а воспринимают её уже переработанной в соответствии с религиозным мировоззрением.

Ни женщины, ни мужчины не в состоянии получить в храме столько живы, чтобы видеть истинную суть вещей. Тем не менее, власть мужчин укрепилась, а женщина ушла на второстепенную роль домохозяйки.

Но она продолжает рожать детей, и этого мужчины у неё не отберут.

Способности женщин воспринимать окружающую живу Сатана опасается. Именно по этой причине священнослужители, если они хотят достичь высот в своей церковной карьере, должны принять обет безбрачия.

Живя с семьёй, священнослужитель будет не в полной мере служить своему хозяину. Причина тому — женская интуиция, которая, через мужа, может прочувствовать пагубность системы.

От этого пострадает в первую очередь сам священнослужитель, который будет разрываться между хозяином и женой.

Такие слуги не нужны Сатане. Поэтому церковь сквозь пальцы смотрит на проявления гомосексуализма среди своих служителей, но рьяно следит за тем, чтобы в своих высших эшелонах власти не допускать каких-либо серьёзных отношений с женщинами.

По состоянию волосяного покрова можно судить о людях. Хочу сразу предостеречь, что эти суждения поверхностны, и без истинного веданья судить ни о ком невозможно.

Если видишь лысого человека, то, возможно, его деятельность связана с точными науками либо с логическими измышлениями. Он узок в своих рассуждениях, боится риска, взвешивает все «за» и «против» перед принятием какого-либо решения.

Лысые люди пытаются поддерживать порядок во всём. Когда вокруг всё разложено по полочкам, они чувствуют себя уверенно.

Природа их настораживает и даже пугает своей непредсказуемостью. Они не доверяют детям, женщинам, животным.

Люди с густой растительностью волос, напротив, более склонны к творчеству, риску. Они любят бывать на природе. Доверяют женщинам, с детьми и животными чувствуют себя уверенно.

Не взвешивая все «за» и «против», доверяясь своим чувствам, могут начать новое дело и, возможно, не напрасно.

Но культура стричь волосы не даёт им полноценно ведать, и многие их шаги, к сожалению, ошибочны.

Веденье их искажено и до сознания доходят лишь разрозненные клочья истины, которые, кстати, все же помогают в жизни достичь намеченной цели.

Глава 15. Творчество

— Как я уже говорил ранее, слово «работа» происходит от слова «раб». Раб — это тот, кто трудится под присмотром надзирателя.

Он не в состоянии самостоятельно принимать решения, труд ему не в радость, он не заинтересован в его результатах и работает лишь из-за страха физической расправы и из-за незащищённостью перед системой. Система способна уничтожать тех, кто не принимает её условий игры.

Мы привыкли говорить: «я пошёл на работу». В этих словах есть истина. Наш труд полностью регламентирован, над нами аппарат начальников, мощнейшие механизмы, заставляющие нас работать, и такой труд не приносит радости. Возникает вопрос: «а для чего надо работать?»

— Заработать деньги, — предположил я.

— Здесь деньги играют роль стимула, типа плети и пряника при рабовладельческом строе. Деньги — кровь государства. Поддерживая движение денег, мы попадаем в ещё большую зависимость от него.

В идеале от денег необходимо будет вовсе отказаться. Но, для подавляющего большинства населения, сейчас это нереально.

Для начала необходимо уйти от наёмного труда, труд должен быть свободным. Работа, как труд, прекратит своё существование, её вытеснит творчество.

В капиталистических странах в этом направлении сделали шаг вперёд. Там есть возможность заниматься бизнесом, не нанимаясь на работу к государству. Там возможно трудиться на самого себя.

И, хотя государство всё же продолжает контролировать предпринимателя, но там есть шанс уйти от наёмного труда.

Да, бизнесмен сам вправе нанимать себе рабочих и в этом случае он будет таким же рабовладельцем, как и государство, но он может и сам трудиться на своё благо.

В нашей стране такая возможность перестала существовать с приходом к власти коммунистов.

С падением христианства, высвободилось большое количество живы, народ стал более осмысленным, Сатане с этим надо было что-то делать. Появились большевики, затем произошли революции и государство взяло всё в свои руки: всё производство, сельское хозяйство, природные ресурсы и людей.

Огромный людской потенциал творчества на рубеже 19-20 веков был уничтожен. Отныне все жители нашей страны обязаны работать на государство, уклонение от этого обязательства у нас карается.

Существует даже уголовная статья о тунеядстве, по которой в принудительном порядке заставляют работать. Мы должны работать не для того, чтобы прокормить себя, а только из-за того, что живём на территории этой страны.

Альтернатива работе — творчество.

Творчество — свободный труд человека, где он сам в ответе за результат своего труда. Где трудящийся сам себе ставит цель, и сам её выполняет, исходя из своего времени и возможностей.

Творчество несёт радость творцу, оно питает живой, поэтому творчеством почти невозможно зарабатывать деньги. Великие творцы жили в нищете. Деньги, как инструмент государства, не будут способствовать высвобождению человека.

Результат не является целью творчества, важен сам процесс, он приносит радость.

Какая-либо регистрация своей деятельности перед государством разрушает творчество, так как загоняет его в некие рамки закона. Это недопустимо, творчество не имеет границ, оно не математично.

Творческий человек не в состоянии работать на кого-либо, в том числе и на государство, и не может выполнять чьи-то заказы. Если человек этого не знает, то его ждут постоянные конфликты с работодателем.

В каждом человеке есть творческое начало, но тысячелетиями это начало искоренялось и теперь мы лишены возможности принимать какие-либо решения самостоятельно, исходя из веданья, а делаем всё по указке начальника, руководства, правил, закона.

Это не может способствовать творчеству, это — лишь жалкий его муляж, называемый работой.

Для настоящего творчества необходимо вырваться за рамки дозволенного, чтобы почувствовать настоящую свободу.

Дети любят нарушать правила и требования взрослых. Они свободны, их поступки творчески.

Те, кто не потерял своего творческого начала, не смотрят на законы. Многие музыканты и художники применяют для своего вдохновения запрещённые наркотики, и не для того, чтобы химия навела их на мысль, а лишь, чтобы переступить грань дозволенного и почувствовать свободу.

Пётр Ильич Чайковский, гениальнейший композитор, любил мальчиков, то есть, был педофилом, он переступил моральный закон. Но без этого не был бы таким талантливым, я уверен в этом.

Русский царь Александр III, поклонник творчества Петра Ильича, узнав об этом уже после смерти композитора, сказал: «Если бы мне об этом доложили раньше, то я подарил бы Петру Ильичу кадетский корпус».

Я не хочу этим сказать: давай станем уголовниками, и творчество так и попрёт, но творчеству необходима неограниченность. И здесь для кого-то границы закона шире, чем необходимо для поля творчества, а для кого-то и уже.

Для кого-то необходимо переступить закон, для кого-то такой необходимости нет. Сейчас, по причине вышесказанного, модно романтизировать криминальную жизнь.

Воровской мир, со своими понятиями, живёт более осмысленно. Преступники постоянно ходят на грани жизни и смерти (лишения свободы) и тем самым становятся бдительными.

Ранее таким романтизмом, особенно после Отечественной войны, был наделён образ военного человека. А в странах Запада — полицейские; фильмы с их участием очень там популярны. Жаль, что бытовая жизнь человека не наполнена таким осмыслением.

— Добрыня, а с чего надо начать, чтобы заняться творчеством?

— Опять же, с постановки цели. Без целеустремлённости нет движения. Но необходимо уметь не думать о результатах своего труда.

Мысль о результате делает труд математичным, его можно описать функцией, где, с одной стороны равенства стоят затраченные усилия, а с другой результат.

Денежный эквивалент результата ещё пагубнее для творчества, здесь математика присутствует уже в квадратной степени.

В творчестве труд не поддаётся логике. Поэтому основное, что надо делать на пути к творчеству — заниматься любимым делом, у которого не должно быть результата, получая от него удовольствие.

Труд должен превратиться в игру. Для этого надо войти в образ творца и отстраниться от своего «я», как дети, которые играют и в игре становятся то мамой, то папой, то каким-либо ещё вымышленным персонажем, воображаемым ребёнком.

Можно сперва заняться разведением цветов или уходом за животными. Затем удовольствие от труда надо научиться получать от не очень интересных для тебя дел, в этом нет ничего сложного, но объяснить, как достичь такого состояния, я не могу.

Пробуй, и у тебя получится. А если ты сможешь делать то, что даёт конкретный результат, и не думать о нём, то достигнешь верха мастерства. Результат, в таких случаях, будет превышать все ожидания.

Замечено, что когда человек начинает каким-то делом заниматься профессионально, то теряется интерес.

С приходом навыков уходит осмысление, без осмысления прекращается поток живы. Но, правда, можно заработать деньги.

Чтобы интерес не пропадал, необходимо всегда к своим действиям относиться с осмыслением. Никогда не может быть совершенства, всегда есть возможность совершенствоваться.

Понимая это, мы можем постоянно заниматься интересным делом и даже попробовать заниматься им профессионально.

Помимо работы и творчества, существует ещё один вид деятельности — это служба. Службой можно назвать осмысленный труд на того, у кого есть цель, кто ясно видит, как её добиться.

Здесь можно выделить целую армию государственных служащих: цепных псов власть держащих. Эти служат Сатане.

Но служить можно и не только ему, если человек идёт к другой, не сатанинской цели, то, служа такому человеку, можно приобрести опыт достижения такой цели, чтобы в дальнейшем самостоятельно заниматься творчеством.

Но многие так и остаются слугами, им не хватает личной силы на самостоятельную творческую деятельность.

Здесь нет ничего плохого, у каждого путь свой, и путь слуги не хуже и не лучше пути лидера. Тем более, сейчас, когда жива не удерживается у человека, и служить светлой цели через кого-то есть единственный способ вырваться из цепких рук Сатаны.

Но здесь очень важно не ошибиться и не принять того, кому надобно служить, за того, кому служить категорически нельзя и, соответственно, наоборот.

Жаждущих служить на протяжении тысячелетий было много. Пропорционально уменьшению живы у людей, возрастало количество желающих служить.

Сатане это было на руку, он создавал пророков, церкви, религии, политические течения, и за этим были лидеры, которым служили тысячи и миллионы людей.

Слуги воевали, свергали царей, социально-политические строи, с помощью их свершались революции и поддерживались существующие режимы. Надо было чем-то занимать своих слуг, и Сатана разыгрывал на планете гамбиты.

В дореволюционной России, с кризисом в христианстве, народу необходима была новая идея и новые лидеры. Этот вакуум заполнила «политика для кухарки».

Колоссальная энергия потекла по руслу, проложенному Сатаной. Народ служил ему, хотя думал, что вышел из-под его контроля. Русский народ и здесь продолжает платить за своё нелояльное отношение к государству.

Одной из задач большевиков было свержение государства. Именно этим объясняется массовая поддержка народом революционеров. Народ с радостью служил новым лидерам, ведь, впервые за много веков, появилась возможность избавиться от государства.

Огромное количество живы стало накапливаться в людях. Революция практически не встретила какого-либо серьёзного сопротивления, это вполне объяснимо, образ свободного общества, созданный миллионами, оказался чрезвычайно мощным, его не могли выдержать старые власти.

И они рухнули без сопротивления, я бы даже сказал, отдались со сладостным мазохизмом в руки нового образа.

Большевики завершили задуманное, но остался образ свободного, негосударственного общества. С ним надо было что-то делать, и его стали вытравливать кровью. Волны репрессий не прекращались десятилетиями.

Уничтожалась жива, уничтожались личности, уничтожалась свобода. Народ хотел служить, но не ведал, кому.

Глава 16. Смысл жизни

— Как ты думаешь, для чего мы живём? В чём смысл нашего существования? — как-то спросил меня Добрыня.

— Мне кажется, ответ на этот вопрос лежит за гранью нашего сознания, — ответил я.

— Это уже хорошо, что ты так думаешь. Нельзя на этот вопрос ответить однозначно. Но цель жизни должна быть у всех. Возможно, цели у всех различны.

Трагедия нашего времени в том, что почти никто не реализует свой смысл жизни. Каждая вещь, каждый поступок, каждый человек служит определённой задаче.

Если задачи окружающих нас людей конфликтуют с нашими, то эти конфликты мы называем злом, плохим, но это лишь навязанное мнение. Даже у