Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

Не могу даже предположить что меня ждёт да и гадать об этом не хочу

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2015-07-05


Даша Пар — Серебро на крови

Предисловие

Не могу сказать, каким будет мой конец. Не могу даже предположить, что меня ждёт да и гадать об этом не хочу. Самое страшное – ожидание. Я сижу в этой клетке, изучаю трещины в холодном камне, чувствуя пятками шершавость пола. Колени прижаты к груди, я пытаюсь не улыбаться. Меня трясёт от нетерпения. Как же сильно хочу сорваться с места и сразу в бой! Но вместо этого вынуждена ждать, вороша секунды в голове, мешая их в минуты, часы.

Вспоминается пройденный путь. Мои победы и поражения, поступки, которым я только сейчас могу выдать ярлыки. Я окунаюсь в свои и чужие воспоминания, пытаясь понять – где здесь я? Неужели всё, что было сделано, было сделано именно мной? Подчас кажется, что кто-то загрузил мне в голову чужую память. Вот правильное слово – чужое. Не могу понять, кто я такая. Деперсонализация личности. Во мне их – шестеро. Каждая, кроме последней, прожила свою жизнь. Шестая пытается собрать всех воедино. Получается плохо и если бы не две крайности – ненависть и любовь, довлеющие над моей душой, быть мне в психушке, терзаемой изнутри каждой самостоятельной девушкой.

Но будучи одержимой жаждой мести, которую испытываю всеми фибрами души, собираю, как паззл свои кусочки, составляю полноценную карту памяти, тем самым пробуждая любовь и чувственность.

Моё последнее имя – Мэлоу. Я хочу рассказать вам нашу историю.

 

Мэл

Мне нравилось прикасаться к стеклу. Скользить подушечками пальцев по его гладкости, пробуждая такое тонкое, слегка фальшивое, ненатуральное звучание. Оставлять дыханием записки в никуда, любоваться острыми узорами зимой. Восхищалась миром через её прозрачность, поражаясь точности картинки, мне казалось это чудом, настоящим волшебством, которого так не хватало в обычной жизни.

Жаль, что оно с каждым годом повышается в цене. Слишком дорого добывать стекло, а в нашем измученном мире это просто-напросто опасно. Мы живём объедками прошлого, как уличные воришки, нищие бродяжки, побирающиеся в старых, давно мёртвых городах. Создавать новое слишком опасно. Окружая себя высокими и крепкими стенами, с бойницами, башнями и колоколами, надеемся пережить ещё одну ночь. Ведь так давно минули дни, когда мы властвовали на земле все двадцать четыре часа. Теперь довольствуемся жалкими огрызками от былого пиршества, молясь всем известным богам, прося о помощи любого встречного захудалого божка.

Увы, но мы обречены на вымирание. Наш вид, гордо именуемый Homo sapiens, находится на грани. Нам только кажется, что самое страшное позади, что мы пережили пандемию и совсем скоро всё вернётся в естественное русло. Нет, это ложь. Обман, подлог, раздутые мечтания стариков. На самом деле, люди, как вид, никому не нужен. Для других разумных и не разумных на планете мы представляем собой лишь мясо. Бурдюки с кровью, как любят говорить вампиры. Помня о том, чего достигли в прошлом, сложно поверить, что нам позволят восстановить нашу популяцию, ведь единственное преимущество человечества – наша численность. Забудем про это. Бывший Теневой мир учится на своих ошибках. Мы никогда не станем первыми. Всего лишь гордая, нетерпимая, заражённая «проказой» ксенофобии, пища. Не верю, что это можно как-то изменить.

Но, допустим, каким-то образом мы добьёмся признания равенства. Тогда встаёт бич современности: белые упыри. Сейчас идёт тридцать восьмой год новой эры. И проблема заражённых выросла как никогда раньше.

Дело в том, что эти твари, оказывается, не так неразумны, как считалось до этого. Просто они по-другому учатся. Иначе развиваются. Раньше они охотились малыми группами, по пять–десять особей, рассыпавшись по всей земле, редко собираясь в крупную стаю. Теперь они увеличили свои стаи до пятидесяти–восьмидесяти особей. Твари научились различать людей. Они охотятся на пожилых, пожирая их плоть, а молодых заражают. Те, кому довелось выжить после столкновения с монстрами, утверждают, что они общаются. Примитивное мышление, навыки охоты. Один из стариков – учёный, который был не молод ещё в прежние времена, заявляет, что их развитие идёт семимильными шагами и совсем скоро они научатся по-новому охотиться на нас. Нападать на наши города–крепости. Ведь не зря ходят слухи о ловушках на дорогах, которые сооружают эти твари, не зря они научились подражать женским и детским крикам. Монстры учатся, выживают, а если не получается – впадают в спячку до тех пор, пока не почувствуют близость плоти. Тогда они нападают.

Никто не знает, сколько было заражённых во время пандемии. Мы знаем лишь одно – нельзя ходить в крупные города. Нужно избегать больших скоплений трупов, потому что многие из них являются спящими упырями. Именно поэтому у людей возродилась старая традиция похорон – кремация. Мы сжигаем своих мертвецов, чтобы они, не дай бог, воскресли вновь.

Вот в такой мир попала.

Мне говорят, что я излишне умная. Что моё развитие слишком отличается от развития любой другой девушки, рождённой в новой эре. Словно бы в детстве у меня было время «думать». Нынешняя молодёжь лишена такой возможности. Тяжкая работа, непосильное бремя выживания, ранние браки и рождение новых детей, отбросило их на сотни лет назад. Мало кто из детей в обычных семьях умеет читать и писать. Рабочие, загрубевшие руки и души, вот к чему вернулось человечество, жаждавшее летать.

А кто я такая? Моя жизнь началась полгода назад. Осенью, в конце октября, в городе, лишённом названия. За мной гналась стая диких собак, когда на нас наткнулся отряд города Монтерей.

Вы знаете, что это такое, когда тебя загоняют? Кого слышится этот невыносимый собачий лай? Чувствовать за спиной тяжёлое дыхание хищника, предки которого носили к твоим ногам палочку? Это страшно. Это действительно, до дрожи, до крика страшно. Лёгкие горят огнём, перед глазами всё расплывается и тебе уже не важно, куда бежать. Ты теряешься в этой агонии боли.

Готова ли я была принять смерть тогда? Да, готова. Когда огромная дворняга с внушительной челюстью выныривает прямо перед тобой и ты понимаешь, что всё – это ловушка, да. Я даже не успела почувствовать радость или облегчение от того, что скоро всё закончится и страх уйдёт. Не могла представить, как всё будет. Насколько это больно, когда тебя кусает собака, вырывая куски мяса? Нет, таких мыслей не было, просто остановилась, падая на колени и оказываясь на одной высоте с вожаком стаи.

Дрожат пальцы, онемение по всему телу и я не знаю, что делать дальше. Чувствую за спиной остальную рычащую свору и не могу отвести взгляд от их вожака. В голове всплывает воспоминание, что нельзя так делать, но не помню, откуда это и что значит. Просто смотрю неотрывно, погружаясь в эти карие, без малейшей эмоции, глаза. Зверь рычит, но не двигается с места, только смотрит в ответ, чуть склоняя голову, постепенно пригибаясь к земле.

А потом грянул выстрел и наваждение пропало, как и стая собак, скрывшаяся за спиной. Я сижу на коленках, не имея возможности пошевелиться, и смотрю на них – охотников, людей.

– Ты не ранена? Боже! Как ты здесь очутилась? Кто ты?

Вопросы как градины посыпались со всех сторон, меня подхватили с места, потащили за собой. Кто-то растирал мне плечи, накинул тёплую куртку, сунул в руки флягу с наказом: «Выпей залпом, ну хотя бы глоточек!»

Тогда же пришло понимание, что у меня амнезия и я совершенно ничего о себе не помню. Странное чувство. Голова работает, проводишь ассоциативные ряды, приходят на ум всякие разные словечки, идиомы или поговорки, можешь сказать: «Да, со мной такое тоже было!» но при этом совершенно не помнить, когда и как это было. Я просто ничего о себе не помнила. Бывает.

В Монтерее меня приняли как родную. Молодая, красивая девушка. Ну и что, что без памяти? Зато не ленится работать, приветлива и доброжелательна. Да, немного странно выглядит – эти длинные белоснежные волосы, белые брови, отливающие красным глаза, странная, неестественная худоба… Никто не говорил в открытую, но все считали, что я прошла через ад. Что со мной случилось что-то настолько жуткое, что предпочла всё забыть. Мне нечего было им сказать. Через месяц волосы чуть пожелтели, в глазах появился голубой отблеск, щёчки обрели румянец, а фигура немного округлилась. Шла на поправку.

Мне дали имя Мэл/Мэлоу – из-за цвета моей кожи. Предки главы города были русскими, он родился ещё в прежнюю эпоху и решил наградить меня таким именем. По-русски имя расшифровывается: «белая, как мел». Не слишком поэтично, но и дети своего имени не выбирают. Мне нравилась лаконичность и простота, а остальное не интересовало.

Городок Монтерей раньше был захолустьем: люди стремились убраться отсюда как можно дальше, поскольку делать здесь было нечего. Всё меняется. После конца света в этом городе оказалось достаточно сообразительных выживших, которые почти сразу начали строить стены, как только сообразили, что происходит. Им повезло в том, что в городе когда-то жила стая оборотней, которые верно оценили угрозу белых упырей, поэтому стены росли неправдоподобно быстро. Сначала первая граница, потом вторая, третья… город ширился вместе с количеством жителей. Сейчас строилась четвёртая стена, мы гордились темпами роста. Мы находились рядом с дорогой, поэтому у нас часто останавливались на ночь торговцы.

Меня поселили в гостинице на чердаке, там же я работала официанткой. Мне не нравилась идея идти в поле, сажать продукты, ухаживать за огородом. Шить одежду умела слишком плохо, а вот носить подносы оказалось просто. Как будто бы всегда этим занималась. Соображала быстро, чувствовала клиентов, умела ухаживать за лошадьми в конюшне, когда другие были слишком заняты… Только грустила слишком часто, но ведь это мои проблемы, не так ли?

О чём сожалела? О своём прошлом. Не зная себя, плохо представляла, что делать дальше. Чего хотела? Выйти замуж? Родить ребёнка, завести семью, хозяйство, как это делали другие девушки много младше по возрасту? Нет. Не моё это. Не сейчас. Словно бы что-то в душе противилось этому… а может всё дело в том, что было страшно.

Я не знала, сколько мне лет, но догадывалась, что больше шестнадцати. И у меня была серьёзная проблема – каждый месяц не болела, как другие девушки. Не было ничего, поэтому паника и накрывала с головой: кому такая буду нужна? Бесплодна. Говорили, что всё индивидуально, но по глазам видела: отклонение от нормы. А значит плохо.

Не могу сказать, что была обделена мужским вниманием. Были парни. Встречалась с ними, даже целовалась. Гуляла за ручку, но дальше – ни-ни. Я проводила странные параллели в своей голове, о которых могла поговорить только со стариками, поражая их своей осведомлённостью. Речь идёт о средневековье. Я сравнивала нынешний мир и тот. Было сходство, но было и различие. Сейчас проще относились к тому, кто с кем гуляет или спит. Не было таких болезней, которые были в прошлом. ВИЧ или сифилис, или другие. Нет их. Как нет и морали, запрещающей любить и быть любимым.

Я не хотела так. Не была готова, но никто и не настаивал. С насильниками поступали строго: ночью сбрасывали со стены, а дальше как повезёт. Так же поступали и с убийцами. Воров на верёвке за ноги вешали, чтобы белые упыри достать не могли, но нервы помучили знатно. А вообще всё избирательно. Чаще за преступление изгоняли из города. А это смерть, ведь ты мог уйти только с тем, что можешь унести в своих руках. А как ты доберёшься до следующего безопасного места без лошади? Поэтому преступления были редки.

Люди были более откровенны в своих желаниях. Где-то проще, где-то глупее, но искреннее. Вся фальшь прошлого слетала с них, как шелуха и я часто говорила об этом с теми, кто родился в ту эпоху. Никогда не забуду слов старого доктора:

– Помалкивай, дорогая, о своих наблюдениях. Ты ведёшь себя не как шестнадцатилетняя девушка, понимаешь? Ты пугливая, местами наивная девчушка, но иногда ведёшь себя как женщина в годах, прошедшая долгий жизненный путь. Не надо так себя вести. Может люди и изменились, но ты же не думаешь, что какой-нибудь восемнадцатилетний оболтус примет тебя такую? Чаще молчи о своих рассуждениях, побольше улыбайся. Или решай, что ты хочешь от жизни. Как знать, может тебе стоит поискать правды в этом огромном, но опасном мире?

– И куда мне отправится? – прижимая колени к лицу, спрашиваю старика, печально улыбаясь. – Кто мне в этом поможет?

– Знаю только одно место, где могут помочь. Раньше его называли Нью-Йорк, теперь просто Йорк. Этот город принадлежит сверхъестественным существам. Говорят, там творится настоящее волшебство.

– Думаешь, мне там помогут? – спрашиваю, уставившись на карту.

Город отыскать просто, сложнее поверить, что он так далеко.

– Как я туда попаду?! – восклицаю в отчаянии.

– Значит, не так сильно хочешь всё о себе узнать, – ворчит старик, убирая раритет. – Как припрёт – на крыльях полетишь в этот город!

И я ему верила. Просто не хотела никуда лететь. Мне нравилось жить в городе-крепости. Нравилась простая, немного рутинная, работа. В ней были свои плюсы: караванщики, наёмники и просто странники любили говорить о том, через что прошли. Через них видела мир, но не касалась его острых граней. Меня это устраивало.

Но видимо кто-то там, на небесах, не слишком сильно меня любил, раз решил сломать мой искусственный мирок спокойствия.

***

Это был обычный майский тёплый денёк. Так всегда бывает в фильмах. Ничто не предвещало беды. Стены крепки, на небе ни облачка. Хорошо и спокойно. Клиентов мало, только двое путников обедают и обсуждают закупки. Планируют на следующий день отправиться дальше в путь. Они продают старые книги. Жалуются, что с каждым годом покупателей всё меньше и меньше. Смешные, думают, не догадываюсь, за сколько они продают свои находки. Это опасная профессия – лазать по заброшенным городам в поисках книг, мало ли кто может напасть: от обычных головорезов до всякой жути вроде спящих упырей. А читатель всегда найдётся. Есть же Сэлли Прок, писательница новой эры. Улыбаюсь, поднося местный яблочный сидр.

– Мы живём в уникальнейшее время! Наш мир настолько необычен, что и представить себе нельзя. Вот скажи мне: разве мог я в тринадцать лет представить себе, что в пятьдесят буду пить с тобой сидр в настоящем трактире в городе-крепости так далеко от Абилин, насколько это возможно? Нет, разумеется нет! Мой старший брат в те годы мечтал стать актёром и где же он теперь? Настоящий наёмник, промышляет в Орегоне, разве это не смешно? Этот мир совсем с катушек слетел, но зато раковую опухоль, которую в прежней эре назвали бы неоперабельной, мне удалила настоящая знахарка из Лас-Вегаса в двадцать четвёртом году. Считаю, что ты не прав, друг, говоря, что наш мир катится в ад. Нет, он меняется, и делает это достаточно быстро, чтобы такие черепахи, как мы с тобой, не успевали за ним.

Пятидесятилетний старик выглядел не старше сорока. Моложавый, со свежей розоватой кожей, искристой улыбкой на устах, приятный человек. Звали его Эстебан и он был из Техаса. Начитанный, подтянутый мужчина, со шрамами, украшавшими не только тело, но и лицо. Он побывал во многих передрягах, но умудрился сохранить присутствие духа. Мне бы его весёлость, искрами плескавшуюся на дне его тёмно-голубых глаз.

– Но книги, книги! Как измельчал наш рынок, – сокрушался его компаньон Бернард. – Раньше люди читали классику, сейчас предпочитают что полегче, бульварное чтиво так выросло в цене, не понимаю, как такое возможно!

Меланхоличный человек, он часто поддавался унынию, но отличался потрясающей работоспособностью. Светловолосый, лет на пять моложе компаньона, Бернард отвечал в их команде за общение с клиентами. Мог найти подход к любому, так как обладал изрядной долей артистизма. А ещё он был ответственным и внимательным, поэтому умел побороть свой страх перед заброшенными городами. Эта парочка не впервой совершала своё турне по заброшенным городам, роясь в старых домах и библиотеках и частенько навещала наш маленький городок.

– Это неудивительно, – решила вступить в беседу, видя разочарование Эстебана. Он не мог найти правильного ответа на вопрос Бернарда. – Просто вы не можете посмотреть на происходящее со стороны.

– Да, и в чём же причина, милая девушка? – заинтересовался Бернард, двигаясь на скамейке, чтобы я могла присесть. Мельком глянув в сторону дверей на кухню и убедившись, что работы пока нет, присоединилась к ним.

– Цена. И качество. Бульварное чтиво печатали в то время на дешёвой бумаге, чаще в мягком переплёте, на клее или брошюровкой. Дёшево и сердито, поскольку такие книги после прочтения чаще всего оказывались в помойке. Вот скажите, как часто вы находите такие книги в хорошем состоянии? Дай угадаю – редко? Отсюда и продаёте не дешевле классических произведений. Это поначалу. А когда книги активно стали пользоваться спросом, увеличили цену. Рыночные отношения и психология человека привели к тому, что классика, и раньше не особо пользовавшаяся популярностью, сейчас уходит на задний план. А учитывая, что людей больше интересует прошлое сразу перед концом, учитывая резкое снижение грамотности среднестатистического человека по всей стране, да приплюсовав желание владеть чем-то редким… мы получаем то, что имеем.

Весь монолог смотрела в потолок, развивая свои мысли и выстраивая их по порядку, поэтому была несказанно удивлена выражением их лиц, когда закончила. Полное и безоговорочное изумление граничащее с шоковым состоянием.

– Милочка и вы говорите о снижение грамотности?! – первым в себя пришёл Бернард. – Вы изъясняетесь на уровне плохо соответствующем тому, чем занимаетесь! Откуда вы так много знаете о прошлом? Кто научил вас так рассуждать?

– А у меня амнезия. Понятия не имею, – видя их настороженность и откровенное любопытство, пожала плечами и нацепила невинную улыбку, вставая из-за стола. – Я пойду? Мне нужно много чего сделать… Вам что-нибудь ещё принести?

– Нет, – покачал головой Эстебан. – А вы интересная личность, Мэл. Думаю, недолго будете работать официанткой в таком маленьком городке как Монтерей. Будете в пригороде Филадельфии – Медия, поищите огромное поместье с голубой крышей, там спросите о нас и вас скажут, где мы живём. Буду рад помочь такой сообразительной девушке, – он сделал небольшой поклон и улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.

Такая улыбка напрашивалась на ответную, от чего сразу стало легче на душе. Попрощавшись, направилась к выходу, размышляя над его словами. Да, он прав, со мной что-то и правда не так. Не могу сказать, что пережила какую-то трагедию, из-за чего потеряла память. Это ложь. На самом деле понятия не имею кто я такая. Слишком часто в голове возникают мысли совершенно мне не соответствующие. Не могу проанализировать и понять происходящее. Это убивает меня, мешает жить дальше. Постоянно ломаю голову, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить, но память пуста. Невозможно объяснить, но я попробую.

Знаете, когда мы читаем о прошлом, которое случилось до нашего рождения, то чаще всего не воспринимаем его близко к сердцу. Не находим отклика в своих мыслях, не появляется ассоциаций: а вот в этот год окончил школу и посадил жирное пятно на белую рубашку на выпускном вечере. Нет воспоминаний. У меня по-другому. Когда слушаю истории о нашем мире, о том, как он менялся после катастрофы, в голове проскальзывают вспышки родства. Прошло тридцать восемь лет, а я умудряюсь чувствовать близость и с прошлой эрой. Как такое возможно? Мои воспоминания заблокированы, но мысли и чувства, а также уверенность в том, где я живу и что нужно делать, чтобы выжить, говорят, что я часть этого мира. Но кто я? И хочу ли найти ответ на этот вопрос?

Дело в том, что меня устраивает безопасность города, где живу вот уже полгода. Здесь у меня есть друзья: Анастасия, хозяин гостиницы и его жена – Ори и Марин. Я дружу с главой города Алексом и неплохо общаюсь с местным лечащим врачом Броуди. Есть крыша над головой, есть постоянная работа, на которой у меня хорошие отношения с хозяином заведения. Я нахожусь под защитой крепких стен, жизнь здесь скучна и неинтересна. Но можно спать по ночам. Получать удовольствие от простых житейских радостей. Нет надрыва, той тонкой линии, по которой ходят остальные. Мы можем строить планы на будущее, верить в то, что всё будет хорошо. Это замечательный город с прекрасным Главой Алексом, который когда-то оказался достаточно сильным, чтобы создать его и сделать таким надёжным. Завтра будет праздник. День, когда город официально стал городом-крепостью Монтерей. Я гордилась тем, что стала его частью.

***

– Ты их видела?

– Что?

– Они поселились в твоей гостинице, Мэл и ты их не видела? Как такое возможно? – с укоризной протянула разочарованная подруга.

Я встретилась со Стасей во время обеда. Её родители работали на городской совет. Мать была помощницей главы города, а отец капитаном городской стражи. Обычная семья этого времени. Разве только более образованная, чем в остальных семьях. Содержание городской школы было слишком дорогим удовольствием для маленького городка, поэтому существовала только детская группа, в которой за малышами присматривали городские няни. Они давали подрастающим детям азы математики, немного грамоты и основы безопасности. Куцая программа образования, но многим детям другого и не требовалось. Если няня замечала, что кто-то из детей умнее остальных и он способен на большее, его отправляли в частную мини-школу, которую в своё время закончила Стася. Из этой школы выходили будущие управленцы города. Подрастающая смена и в девяти случаях из десяти выходцы из семей городского совета. А обычные дети продолжали семейную работу. Всё логично, иначе и быть не может.

Стася обладала привлекательной внешностью. Девушка лёгкая на подъём, смешливая и дружелюбная. Заплетает пшеничного цвета волосы в две тугие косы, смотрит прямо, без вызова, открыто. Голубоглазая с оранжевой каймой вокруг зрачка, с розовыми пышными губами, круглощёкая. Стася полна жизни. Яркая девушка, притягивающая взгляд. Отбоя от кавалеров конечно нет. Умница, с богатыми родителями, красивая, хозяйственная, мечтающая о семье и детях. Разве можно о такой не думать? Девушка немного наивна, но это скорее следствие города, в котором она живёт и положения, которое занимает.

Сейчас ей семнадцать лет. Никто не торопит девушку с выбором, поэтому она спокойно перенимает опыт матери, являясь её помощницей. Когда-нибудь девушка займёт её место. А пока она моя самая близкая подруга. Та, на кого я всегда могу положиться. Именно ей удалось, в своё время, привести меня в порядок. Я была слишком нелюдима в первые недели, как попала в город и встретила людей. Мне было сложно адаптироваться, но лёгкий характер Стаси быстро вытащил меня из панциря одиночества. Я привыкла, а потом подружилась с ней. Готова отдать свою жизнь, за то, что она сделала для меня.

– Просто не встретила ещё. Много моталась по городу, на рынок и обратно. Вот и не видела. А кто приехал-то, что ты так реагируешь? – не разделяя оптимизма подруги, без особого интереса спросила я.

Анастасия – мечтательница. Девушка грезит о прекрасных принцах, героях на белых конях, о приключениях, странствиях. Перечитала сказок в детстве: её бабушка была писательницей детских книг, а будучи коренными жителями Монтерея, их удалось сохранить. И вот результат.

– Это наёмники! – заговорщическим шёпотом заявила она.

Мы расположились на нашем любимом месте – в парке Уитакер, рядом с её бывшей частной школой. Здесь было тихо, а так как на обед нам выделялся целый час, мы могли совершенно спокойно успеть вернуться на свои рабочие места, если ехать на велосипедах.

На улице было довольно жарко, поэтому стянула через голову водолазку, обнажая плечи. По вечерам всё ещё было холодно и я не торопилась покупать летнюю одежду.

– Да? – качнула головой и искривила вопросительно брови. Мне был непонятен интерес подруги к таким личностям.

– Самые настоящие наёмники! – горячо заговорила она, пододвигаясь ближе. Перекинув косы за спину и оглядевшись, она улыбнулась. – Ну как ты не понимаешь?! Они сражаются с монстрами, убивают белых упырей и всякое такое…

– А ещё от них дурно пахнет. Бескультурье, низкий словарный запас, сдобренный ненормативной лексикой, дурные привычки, отсутствие уважения к женщине, агрессивность, зачастую немотивированная. Я правильно понимаю – они люди?

– Мэл! – ударив по плечу, обиженно воскликнула она. – Как ты можешь быть такой букой?

– Я просто пытаюсь вправить тебе мозги, дорогая, раз у твоей матери это не получается. Знаешь, чего я боюсь? – выжидательно посмотрев на подругу и дождавшись её вопросительного пожатия плечами, продолжила: – Я боюсь, что ты однажды всё-таки встретишь своего галантного наёмного убийцу. Какого-нибудь охранника или путешественника. Неважно, главное он будет отвечать твоим запросам. Угадай, что будет дальше? Он трахнет тебя. Понятно? А потом уедет, а нам придётся разгребать последствия. Стася, это не игры и не шутки. Мы живём в безопасном месте, а они нет. Такие люди мыслят по-другому. Для них каждый день – это вызов, борьба. И тебя они будут воспринимать как трофей. Те люди, кто меняют безопасность городских стен на опасные приключения, бегут от связей. От обязательств, личной жизни. Ты никогда не получишь от них то, что хочешь.

Постаралась вложить в свой голос сначала злость, а затем мягкость, сочувствие и тепло. Мне действительно хотелось донести до неё правду, но я видела, что всё бесполезно. Она со злостью смотрела на меня, прикусив нижнюю губу. Моя дорогая мечтательница, надеюсь, твоя история закончится раньше, чем начнётся. Жизнь преподносит нам уроки, не нам их выбирать.

Стася подхватила свою сумку и поднялась с места, с независимым видом уставилась на меня, поджав губы.

– Ты просто не веришь в любовь. В настоящие чувства. Они герои, а не убийцы! Они защищают нас от сверхъестественных тварей, поняла? И они хотят, что кто-нибудь был рядом с ними. Им тоже нужно тепло, забота, любовь. Ты просто этого не понимаешь!

– Стася, постой! – без надежды в голосе, крикнула вслед уходящей подруги. Она даже не обернулась, лишь задрала повыше голову. Обречённо выдохнув, принялась за свой бутерброд, меланхолично обдумывая, кто к нам приехал на этот раз.

***

Как и ожидалось – правота была на моей стороне. Это были настоящие наёмники, но совсем не те, о которых думала Стася. Эти люди убивали по заказу и их не волновало, кого и как. Беспринципные мерзавцы, но хотя бы тихие. С одной стороны это успокаивало хозяина гостиницы – моего приёмного отца, но с другой стороны здорово напрягало меня. Самые опасные это как раз тихие наёмники.

Их было трое. Двое светловолосых, один чернявый, короткостриженый. Они спокойно ужинали, не причиняя никаких проблем. Впечатление производили плохое, слишком напряжены, слишком суровы лица. За эти полгода повидала много таких, поэтому как и отец Ори, чувствовала, что с ними не всё в порядке.

– Как думаешь, где они побывали? – тихо спросил меня светлолицый Ори.

Он из приезжих, осел в городе лет десять назад, договорился о съёме здания, превратил в приличную гостиницу. Удачливый человек и поговаривают, отец был военным, поэтому и сын пошёл по его стопам. Ори примерно сорок пять, холодный, уверенный взгляд, прямая осанка, короткий ёжик рыжих волос. Женат на круглощёкой Марин, женщине на десять лет младше. Она хорошо готовит, хозяйственная и добрая. Именно Марин отогрела его огрубевшее сердце и настояла на том, что принять меня в дом. Своих детей у них не было.

– Другой вопрос – что они принесли с собой? – также тихо ответила я.

Чернявый резко повернул голову и посмотрел мне в глаза. От неожиданности сделала шаг назад, таким знакомым показался внимательный взгляд светло-зелёных глаз. Я знала его. Это лицо невозможно спутать. Он смотрел на меня в пол-оборота, но я точно знала, что возле правого глаза у него есть небольшой шрам, делящий бровь пополам. Это было как наваждение, не могла оторвать взгляда, читая его изнутри. Почти невыносимо.

– Мэл?

– Что? – в мир вернулись звуки. Я посмотрела на Ори, пытаясь понять, что пропустила.

– Ты его знаешь? – от его зоркого взгляда ничто не могло ускользнуть.

– Первый раз вижу, – честно ответила, вновь смотря в сторону незнакомца. Он повернулся обратно к своим компаньонам и о чём-то тихо заговорил.

– Держись от него подальше, – предупредил Ори. – Тебе ведь не нужны неприятности, не так ли? Ты разумная девочка?

– Ори! – укоризненно воскликнула я. – Ты же меня знаешь!

– Именно поэтому ты всё ещё в зале, – он улыбнулся кончиками губ, а затем взъерошил мои непослушные волосы. – Я знаю тебя. Может ты и не помнишь своего прошлого, но ты не похожа на глупых куриц, поэтому смело смотришь в будущее. Ты боец, Мэл, просто забыла об этом.

– Хмм… – неловко протянула я, удивлённая его откровенностью. – Я, пожалуй, пойду. Марин просила позаботиться о лошадях.

– Иди, – кивнул он.

***

Я любила лошадей. Они гораздо умнее, чем кажутся. Их тёмные бездонные глаза, в которых отражается свет от керосиновых ламп, спокойные, умиротворённые. В лошадях нет суеты, они доверчивы, доброжелательны и флегматичны. В них нет агрессии, только если тронуть, они могут взбрыкнуть, но если найти к лошади подход – не потребуется ни сбруя, ни удила, ни поводья.

Сегодня в конюшне десять лошадей. Пять принадлежат наёмникам – я видела, сколько вещей они с собой привезли, видимо совершают дальний переезд. Ещё три лошади – торговцев книг. Остальные две наши. Основной доход гостиницы от нашего ресторана, путники не так часто бывают в городе, чтобы все номера были заняты.

Подойдя к новым лошадям, была приятно удивлена, насколько хорошо о них заботились.

– Моя хорошая, – с теплотой проговорила я, прикасаясь к светло-коричневой холке одной из лошадей. Та негромко всхрапнула и легонько ткнула меня в грудь, обнюхивая. Улыбнувшись, достала из кармана прихваченную дольку яблока.

– Её зовут Нести. В прошлой эре была такая компания по производству шоколада – Nestle, – раздался за спиной чужой голос.

Обернувшись, вновь напоролась на светло-зелёный яркий взгляд.

– Красивое имя, – прищурившись, ответила я, обходя лошадь, создавая между нами свободное пространство.

– А меня зовут Тай, – он вышел вперёд, на освещённое место и я смогла больше его разглядеть.

Сердце пропустило один удар – у него и правда был небольшой шрам. Мужчина производил впечатление. Тёмные, топорщащиеся во все стороны, волосы, прямой взгляд, красиво очерченные скулы, мягкие губы, высокий лоб. Он стоял, скрестив руки на груди, а в глазах мелькали бесенята. Почему-то сразу успокоилась. В голове что-то щёлкнуло и я поняла, что мне он не враг. Он хороший, рядом с ним я в безопасности.

– Мэлоу, но друзья зовут меня Мэл, – ответила я. – Скажи, мы раньше встречались? Твоё лицо мне кажется знакомым.

– А ты не помнишь? – он улыбнулся, отвечая вопросом на вопрос, чуть склонив голову набок.

– Так да или нет? – упрямо воскликнула я.

– Нет… Мэл. С тобой мы не встречались, – на его лице промелькнула странная грусть, а потом он вновь улыбнулся. – Но я не отказался бы от знакомства.

– Хм, – вырвался удивлённый смешок. – Ты наёмник.

– Не совсем верно.

– В смысле?

– Те двое, мои спутники, они наёмники. Я нет. Я тот, кто нанял их.

– Твои телохранители?

– Во избежание досадных недоразумений на дороге. Трое лучше, чем один, – пожав плечами, ответил Тай.

– Но кто ты?

- А кого ты хотела бы встретить? – лукаво улыбаясь, спросил он.

Я и не заметила, как он подошёл. Нас разделяла красавица Нести, а мне почему-то было хорошо. Словно бы встретила близкого человека. Совершенно не чувствовала опасности или тревоги.

- Почему у меня такое чувство, будто бы я тебя знаю? – спросила охрипшим от волнения голосом.

- Может мы встречались в предыдущей жизни? – также серьёзно ответил он.

Мне было чертовски сложно понять, о чём он думал, но выражение его лица, тяжесть взгляда ложилась на сердце теплом, разбегаясь сотнями огоньками по венам.

- Мэл! – от входа в конюшню раздался голос подруги, Стаси. – Ты тут?

- Она не должна нас видеть вместе! – забеспокоилась я, озираясь, а затем обходя лошадь. – Ей нельзя…

- Почему? – перебил он.

Я схватила недоумевающего мужчину за руку и потащила за собой.

- Она всё не так поймёт!

- Мэл? Да в чём дело?

- Мэл?! – раздался женский голос за спиной.

Замерла как вкопанная, мысленно простонав. Я вела Тая к заднему выходу, но Анастасия оказалась быстрее. Обернувшись, наткнулась на её шокированное выражение лица.

- Стася…

- Значит бескультурье?! Отсутствие уважения к женщине?! Немотивированная агрессия?! Мэл, поправь, я ничего не упустила? – едко цедя слова, заговорила подруга.

- Стася, это не то, о чём ты подумала…

- Да иди ты к чёрту со своей моралью! – резко выкрикнула она, а затем, поджала губы и окинула нас презрительным взглядом. Ей не удалось сохранить злость, уже в следующую секунду её губы задрожали, она заплакала, сорвалась с места и выбежала из конюшни. Я даже слова сказать не успела.

- Что это было? – изумился Тай. – Женская истерика? Что за повод?

- Уходи, - взмахнув рукой, сказала громко, отходя в сторону. -  Зря я с тобой заговорила. Слушай, ты тут не при чём, просто уходи, хорошо?

- Мэл, - растерялся он, делая шаг в мою сторону. На его губах застыла доброжелательная улыбка, он считал происходящее шуткой.

Отскочила как кошка, выставив перед собой руки. Специально не смотрела ему в глаза, чтобы он не увидел моего расстроенного взгляда.

- Это правда тебя не касается, извини!

Со двора послышались мужские широкие шаги. Такая походка могла принадлежать только одному человеку. Ори.

- Уходи немедленно! – испуганно зашептала я, поднимая взгляд. – Это хозяин гостиницы, мой приёмный отец! Уходи! – видя, что он не трогается с места, плохо понимая ситуацию, подбежала к нему и силой толкнула в сторону задней двери.

- Значит мы больше не увидимся? – осторожно спросил он, застывая в дверях на границе между светом и тьмой. В таком освещении его глаза почернели, в них появилась тёплая завораживающая глубина.

Я почти не слышала, что он говорил, постоянно озираясь.

- Конечно, увидимся, я же здесь работаю! А теперь уходи, прошу тебя! – умоляюще заговорила я.

- Ты похожа на школьницу, - во тьме раздался его тихий смех. – Это забавно.

Он ушёл почти одновременно с приходом Ори.

- Что случилось со Стасей? Она плакала? Вы поссорились? – обеспокоенно заговорил он.

Постаравшись придать лицу невинное выражение, обернулась и прошла к середине конюшни.

- Что ты там делала? – насторожился он. – Ты лошадей покормила?

- Я разговаривала со Стасей, - спокойно сказала я. – У неё проблемы с… влюблённостью.

- Мальчики, - Ори тотчас поскучнел. – Не моё дело. Доделай работу, Марин скоро закончит готовить нам ужин. Ты голодная?

- Как волк, - усмехнулась я. – Я скоро!

***

От Марин узнала, что наёмники решили остаться на праздник. Это была не совсем та новость, которую ждала, но всё взвесив, поняла, что проблема идёт из головы. Слишком много думаю, а сам по себе инцидент незначителен. Гораздо более важным было то, что Стася демонстративно весь день меня игнорировала. Никак не могла придумать ключик к своей подруге, её сильно задело моё поведение. Не могу её винить, но ведь ничего же не было!

Я рассказала обо всём Марин и она посоветовала подождать: «Что поделаешь, такой возраст. Это время глупостей и яркости эмоций. Живёшь по максимуму, дорогая. Между прочим, тебе советую то же самое!» - со значением заключила она. Её желание устроить моё будущее порой сильно раздражало, но я понимала, что она хочет мне добра.

А вот продавцы/ловцы книг уехали рано-рано утром. Им к вечеру нужно добраться до следующего города, поэтому они извинились, но были непреклонны. Все дела в Монтерее были закончены. Эстебан напоследок отвёл меня в сторонку и ещё раз напомнил, где я смогу их найти. Хорошие торговцы, они не в первый раз приезжали к нам и всегда хорошо ко мне относились. Правда раньше не выказывали такого любопытства.

- Ты готова? – вставая рядом, спросил Ори.

Вместе с Трейси, ещё одной официанткой, закончили приготовления общего зала к празднеству. У нас сегодня много работы  и как бы мне не хотелось отлучиться в город, не могла себе этого позволить – не хотела бросать Ори и Марин в день самой большой выручки за год.

- Это будет хороший вечер! – улыбаясь и кивая приходящим посетителям, ответила я. – Я уверена, недельную норму сегодня выполним!

До вечера ресторан не работал, только проживающие получили завтрак и обед. Это позволило нам всем выбраться к главной площади, пройтись вместе с парадом от южных ворот до центра города, послушать музыку, посмотреть выступления заезжих артистов, знающих, что мы сегодня празднуем и как много они на этом могут заработать. Я полакомилась яблоками в карамели, а потом Ори угостил меня и Марин настоящим шоколадом. Вкусно, но восторга особого не испытала. Приёмный отец смеялся: «Погоди, лет через десять, когда шоколад станет ещё более редким, по-другому заговоришь!»

Потом мы побывали на ярмарке. Марин купили красивую шерстяную шаль, а мне удобную широкую резинку для волос. Как она умудрилась сохраниться ещё с прежних времён? А для Ори купили вишнёвую трубку. В прошлом году он посадил табак, теперь ему есть через что его курить.

- Марин рассказала мне о вчерашнем, - намекнул Ори, чуть нахмурившись. – Ты не Стася, но всё-таки будет осторожнее. В прошлом я часто сталкивался с самыми разными… людьми. Этот парень не так прост, как кажется.

- Ничего не было, - мне хотелось сорваться, но только не на Ори. – И вряд ли будет. Не думаю, что они задержатся в городе дольше, чем на пару ночей. Меня больше волнует их общее настроение. Признаюсь, когда мы с ним говорили, собиралась спросить о том, что они встретили на своём пути, но Стася спутала все планы. Честно – попробую сегодня повторить попытку. Мне он не показался опасным, но да, постараюсь выбрать место не такое уединённое.

- Вот поэтому я и считаю тебя своей дочерью, - лицо Ори мгновенно разгладилось, он сощурился, как рыжий довольный кот, а затем прижал меня к себе и чмокнул в голову. – Ты умная девочка, сама со всем справишься.

- Хм, - негромко хмыкнув, я аккуратно высвободилась из его объятий. – Всё будет хорошо, Ори. Чтобы не происходило за стенами, сюда это не проникнет.

***

А ближе к полуночи в ресторан заявилась Стася в обнимку с одним из наёмников. Высокий, широкоплечий, с медным цветом «тяжёлых» глаз, он пожирал мою подругу собственническим взглядом, от чего по спине пробежали мурашки.

Музыканты старались вовсю, мы только успевали разносить пиво и сидр, горячие и холодные закуски. Было тяжеловато, ни я, ни Трейси не привыкли к такому наплыву посетителей, но Ори был доволен. Мы уже сделали двойную недельную выручку, а до закрытия ещё далеко.

Девушка была пьяна и весела. Она довольно прижималась к наёмнику, что-то шептала ему на ухо. Отыскав меня взглядом, подмигнула и хитро скривилась. В её глазах мелькали пьяные бесенята и я поняла, что эта ночь будет долгой.

- Оставь её, - когда намеревалась подойти и втолковать подруге, что она делает, меня остановила Трейси, перехватив за локоть. – Она взрослая девочка, Мэл. Если ей что-то не понравится,  парню не поздоровится. Видишь, как на них смотрят? Это не Мисси и Клео, а Анастасия, дочь секретаря главы города. Ох, как ей завтра влетит от родителей.

- А как же репутация? – возразила я. – Она же девчонка, не понимает!

- Так не мешай ей понять! – девушка отпустила меня, раздражённо фыркнула. – Оставь это, у нас работы полно.

Меня окликнули из-за широкого стола, требуя ещё пиво и я убежала на кухню за добавкой. Когда вернулась, Анастасии в зале не было.

- Куда она делась?! – тихо прошептала, а затем, перехватив Трейси, повторила свой вопрос ей.

- Вышли, – та равнодушно пожала плечами, а затем отошла к соседнему столику.

Меня не отпускали дурные предчувствия и я выбежала во двор. Трейси справится, мне нужен перерыв.

Вдохнув свежего ночного воздуха, окинув взглядом небо, фиолетовое и усыпанное точечными звёздами, позволила себе немного расслабиться. За спиной раздавалось звонкое пение, гитарный перебор, смех и гомон, из окон лился тёплый свет, освещая узкий дворик перед гостиницей. К зданию примыкала небольшая пристройка, которую Ори собственноручно соорудил из досок: это конюшня. И из неё доносились негромкие голоса.

Прислушавшись, определила голос Анастасии, поэтому уверенно направилась в ту сторону.

- Она появилась у нас не больше полугода назад. Бледненькая, замученная, без памяти. Мэл хорошая, но тогда с ней было что-то не так. Слушай, а почему ты интересуешься моей подругой?

- Хозяин попросил поспрашивать о ней. Я и не знал, что она твоя подруга, - раздался грубый мужской голос. – Милочка, но ты думаешь в правильном направлении, нам незачем сейчас говорить о посторонних, ведь есть более приятные вещи, чем скучные разговоры.

- Слушай, ты милый, - Стася определённо была на взводе, её голос немного дрожал. – Но я познакомилась с тобой только, чтобы досадить подруге, понятно?

- Эй, то есть ты меня решила кинуть?.. – разозлился наёмник.

Послышавшийся шорох и женский писк убедили меня вмешаться. Я тихонько проскользнула в конюшню, освещённую лишь причудливыми бликами с улицы. Электричество слишком дорого в наше время, поэтому только половина фонарей горела этой ночью и только из-за праздника. Подхватив со стены хлыст, проскользнула мимо длинного стойла лошадей к лестнице на второй ярус, где хранилось сено.

- Если дама против, может не стоит к ней лезть? – процедила холодно, оказавшись за спиной наёмника.

Я застала его в самый разгар действия: он разорвал верх платья Стаси, задрал юбку и пытался одной рукой стянуть с себя штаны, другой удерживая хрупкую девушку. Эта сцена разозлила до белых мушек перед глазами, не дожидаясь, замахнулась, раздался свист, а затем мужской крик.

- Сука!

Он отпрянул от девушки, прижимая руку к щеке. Поднявшись на ноги, достал нож и наставил его на меня.

- Убирайся отсюда! – закричала я. – Ты в нашем городе! Знаешь, что с тобой будет за изнасилование?!

По его лицу текла кровь, он сплюнул, затем чуть склонил голову набок, словно бы пытаясь что-то понять. И неожиданно мужчина сделал шаг назад, по его лицу прошлась судорога страха, а затем откровенной ненависти.

- Это ты! – прошипел он. Черты лица искривились, он покрепче перехватил нож, чуть приседая, водя им передо мной.

Отчего-то происходящее не пугало меня, только кровь бурлила в венах от бешенства. Я ненавидела насильников, эта неистовая ярость шла из глубин души. Задыхалась от этих чувств.

- Ты убила моего брата, сука! – прохрипел он. – Что интересно ты забыла в этой глуши?

- Я не понимаю, о чём ты? – процедила сквозь зубы. Мне не терпелось пустить свою ненависть в дело, но я не знала как.

- Мара! – закричал он. – Вот ты кто такая, тварь! Я убью тебя, мразь!

Где-то на заднем фоне закричала Стася, её крик смешался с воплем мужчины, бросившегося на меня. Я не успела ничего понять, тело отреагировало за меня. За несколько секунд до нападения, выбрасывая хлыст,  приседаю, выпад ножа идёт над головой, он не успевает отреагировать, заваливаясь вперёд. Перехватываю запястье, выворачивая, из его руки выпадает нож, ловлю в полёте и наношу контрудар – прямо в высившийся надо мной живот. Не знаю, как мне это удалось: провожу линию до груди, окропляя своё лицо сначала кровью, затем внутренностями.

Он падает на меня, погребая своей массой. Из его рта доносится едва слышимое бульканье.

- Мэлоу! – кричит Стася, подбегая ко мне. – Мэл!

Мне удаётся спихнуть с себя мужское тело. Меня душат рыдания, задыхаюсь в них. Рядом рвёт Стасю, её плечи сотрясаются, в голове она вновь переживает случившееся. Мне не легче. Я только что убила человека. Ори точно не будет рад.

***

- Ты убила его. Боже, зачем ты убила его? – прислонившись к стене, опустошённая с остекленевшими глазами, шепчет она.

Сижу напротив, а между нами труп. Не знаю, сколько прошло времени, желания двигаться и что-то делать прошло. Исчезла ярость, ненависть, в голове бьётся вопрос: что со мной было? Почему так поступила? Как смогла убить матёрого наёмника? Прижимала колени к груди, неотрывно смотря на тело.

- У меня не было выбора, - тихо ответила я. – Стася, он чуть не изнасиловал тебя. Он хотел убить меня!

- Что теперь будет? – подруга была на грани истерики, по её глазам было видно, что она не может с этим справиться.

- Ничего, - ответила, покачав головой. – Я позову Ори, он вызовет охрану и тело унесут. Никто не осудит, Стась.

- Боже-боже, что же скажет мама! – девушка прижала руки к своим ушам, зажмурившись.

Поднявшись, подошла к ней, присела рядом и прикоснулась к её шелковистым волосам.

- Всё будет хорошо, вот увидишь! – зашептала на ухо тёплые, успокаивающие слова. – Никто не осудит, никто и слова не скажет, милая! Ты ни в чём не виновата, слышишь? Не вини себя!

- Почему я тебя не послушала, - зарыдала она, а затем, не обращая внимания на высохшую кровь, прижалась ко мне, её тело билось в судорогах – откат от произошедшего.

- Анастасия, Стася, Стасенька, успокойся, родная, милая моя, не надо плакать, он ничего не успел сделать, понимаешь? Он мёртв!

Подруга не сразу затихла, потребовалось время, прежде чем она успокоилась. Когда истерика схлынула, девушка моментально уснула. Оставив её, спустилась вниз по деревянной лестнице. Ополоснув стянувшееся от крови лицо в резервуаре с водой для лошадей, стащила через голову платье и ещё раз ополоснула грудь и лицо. После этого переоделась в костюм для верховой езды, хранившейся в небольшой коморке в уголке. Там висело маленькое зеркало, в котором отражалась луна за окном. В зеркале появилось моё испуганное и бледное лицо. Проведя пальцами по щеке, не выдержав, всхлипнула, прижимая кулак ко рту, боясь выпустить слёзы наружу. По телу пробежалась судорога и я ударила рукой по стене, выплёскивая боль. Лицо потемнело, губы сжались  и я вышла из комнатки.

Подойдя к выходу, взглядом зацепилась за тёмное пятно под вторым ярусом. Это капала кровь. Простояв несколько секунд, вышла наружу.

***

Сирена оглушила своим агрессивным воем, от неожиданности попятилась, ухватившись за ручку двери. За спиной раздалось испуганное блеяние лошадей, а впереди – громкие, надрывные крики.

Выбежав во двор, кинулась в гостиницу, где в заполненном людьми зале стояла могильная тишина. Люди смотрели на меня, молча, испуганно, недоумевающе. С ожиданием, что я дам ответ.

- Нас атакуют? – спрашиваю шёпотом и в тот же миг люди срываются с места.

Есть только одна причина, по которой могут включить сирену воздушной тревоги – прорыв в город. Стены пали.

Я отодвигаюсь от дверей, пропуская напуганную толпу наружу, а сама бегу на кухню.

- Ори! – кричу, пробегая мимо растерянной Дейзи. – Где Ори? Где Марин?

- Кухня уже закрыта, - лихорадочно потирая руки, отвечает девушка. – Они пошли в город, танцевать. Где ты была, Мэл? Что с тобой случилось?

- Не важно, - отмахнулась от девушки. – Надо выяснить, что происходит.

- Белые упыри, да? Они здесь? – она нервно засмеялась, поднося руки ко рту, словно она не хотела говорить то, что сказала. – Ведь это шутка? Розыгрыш в честь праздника?

- Да-да, розыгрыш… - прислонившись к стене, зашептала я, к земле клонил груз сегодняшних происшествий. Неожиданно сильно захотелось спать и я позавидовала спящей Стасе.

- Стася! – словно прозрев, воскликнула я. – Я оставила её одну в конюшне!

- И что?

- Дейзи, лезь в подпол, немедленно, поняла? – заговорила, обхватив напуганную девушку за плечи. – Спрячься там и чтобы ни слуху, ни духу, поняла? Ты понимаешь, что я говорю?

- Ты вернёшься за мной? – почти плаксиво заговорила она.

Такой её и запомнила: широко открытые глаза, плещущийся на дне страх, мертвенно-бледное лицо, пальцы, сжимающие края платья. Её била дрожь, но я не могла с ней остаться – где-то там на улицах Ори и Марин, а в конюшне наверняка проснувшаяся Анастасия, такая же напуганная и недоумевающая.

- Лезь в подпол, я приду за тобой! – ответила твёрдо, напряжённо всматриваясь в её лицо. – И ради бога, только не вылезай оттуда, хорошо? Пожалуйста, сделай, как прошу! Я вернусь за тобой, как только найду остальных!

Я проследила за тем, как Трейси забирается вниз, прикрыла за ней тяжёлую дверцу, а сама выбежала в неожиданно яркий двор. Присмотревшись, поняла – это огонь на окраинах города. Пару секунд простояла во дворе, затем подошла к распахнутым настежь воротам и выглянула наружу.

Улицы была пустынна, я слышала крики, звериный отдалённо-человеческий вой, лай собак, что-то билось, падало и над всем этим разорялась сирена. Не могла поверить, что минут двадцать–тридцать назад в городе играла музыка. Всё это было так сюрреалистично, что я, как заторможенная, не могла двинуться с места, взглядом пытаясь найти что-то, что могло объяснить происходящее. И я увидела это.

Белый упырь.

Воздух с еле слышным свистом покинул лёгкие и я медленно, крайне медленно зашагала обратно во двор. Вроде тварь не заметила. «Стася!» Оказавшись в не поля зрения монстра, побежала в конюшню. Слава богу, двери были закрыты, видимо никто из посетителей не вздумал польститься на наших лошадей.

- Стася?! – зашептала я, аккуратно закрывая дверь за собой на щеколду. – Ты здесь?

- Что происходит? – из-за стойла показалась напуганная девушка. – Я слышала крики… и сирена включена… Что происходит?

- Белые упыри в городе, - ответила я, а затем прикусила губу, боясь сорваться. – Что же делать, боже, что же делать… - зашептала, мотая головой, отрицая случившееся.

«Нож!» - и я подбежала к лестнице на второй этаж. Хоть что-то для защиты… Но разве это поможет? Когда человек побеждал белого упыря? Такие случаи невероятно редки и почти всегда заканчиваются заражением. Единственный шанс – спрятаться. Зарыться глубоко в землю, эти твари плохо чуют добычу через слой почвы. Именно поэтому в каждом доме находится подпол. Там храним заводные часы и каждый день мы   возобновляем завод, чтобы в случае трагедии не потерять счёт времени, дождаться солнца и покинуть город. Всё ради выживания. Наша со Стасей задача на сегодня – добраться до дома. К несчастью, теперь это сделать гораздо сложнее, чем раньше.

Забралась на второй этаж и всё внутри  сжалось от представшей картинки. Безнадёжно-мёртвый человек. Убила его, чтобы выжить, вспорола брюхо, как рыбе на разделочной доске. Как я это сделала? Посмотрев вниз, увидела только контур, озарённый жёлтыми и красными вспышками, лица Анастасии. Девушка прижимала руки к плечам, но выглядела гораздо лучше, чем я думала. Значит справится. Ободряюще кивнув, опустилась на колени, пытаясь нащупать нож. Я не помнила, куда он делся. В голове лишь вертелся кадр надвигающегося на меня тела, падающего, сбивающего с ног. Куда дела нож? Оставила ли его в теле или отбросила в сторону? Руки прикоснулись к чему-то липкому и я вздрогнула от отвращения.

Снизу раздался грохот, лошадиное ржание, а затем женский пронзительный крик:

- Он здесь!

– Нож, нож, нож, ну давай же! – забормотала я, не обращая внимания на кровь, протискивая руку под завалившийся набок труп. – Есть!

Вскочив на ноги, подбежала к краю. Да, это был белый упырь. Белоснежная лоснящаяся обнажённая плоть, лысый бугристый череп, выдвинутая вперёд челюсть с рядом острых, как у акулы, клыков. Безумный взгляд светящихся чуть розоватых белков без радужки, только зрачок. На твари не было одежды, поскольку они после обращения всегда стремились тем или иным способом избавиться от неё. Длинные изогнутые когти, сильно-сутулящаяся спина, выступающие кости грудной клетки, особенно  утолщённый хребет, который иногда загорался тонкой паутинкой белого света, опоясывающей всю спину до копчика. Белый упырь не просто пугал, он вводил в состояние бесконечного ужаса своим видом и теми звуками, которые он издавал. Низкий горловой рык, срывающийся на змеиное шипение, обрывающееся почти человеческим кашлем, чтобы вновь перерасти в рык. И это только в спокойном состоянии. А когда тварь возбуждена, она начинает кричать, словно ястреб-перепелятник в брачный период, только на грани срыва, фальцетом, режущим слух.

Вот, что из себя представлял белый упырь. Быстрый, хищный зверь, нападающий на всех, кто имел плоть. Пожиратели падали, именно они подчищали города за человечеством, сжирая гниющие трупы погибших от пандемии. Ходили слухи, что этот вид так и появился на свет. Мол раньше это были животные, питавшиеся заражёнными трупами, именно поэтому внешность упырей очень походила на внешность заболевших «белянкой». Не знаю, кто прав. Одно известно точно – они смерть, сбой системы, потому что слишком быстро размножаются, заражая окружающих. Их вид обречён на гибель, и за собой они потащат нас всех, если мы раньше  не придумаем, как от них избавиться.

А пока эта тварь стояла напротив Стаси, склонив на девяносто градусов голову, отчего челюсть уехала вниз, и из открытого рта на пол капала подкрашенная кровью слюна.

Я словно могла почувствовать на себе оцепенение подруги, боявшейся сделать малейший шаг. Под ржание разбуженных и напуганных лошадей, бьющихся в своих загонах, я не знала, что делать. Ведь это был уже не пьяный наёмник, а зверь, монстр, готовый в любую секунду сорваться с места и напасть.

Издав резкий горловой крик, он бросился вперёд и в ту же секунду, не понимая, что делаю, я прыгнула вниз, ей наперерез.

Закричала, переворачиваясь через голову и приземляясь на землю спиной к монстру. Разворачиваясь, бросаюсь вперёд и в последнюю секунду оттаскиваю белую тварь, повалившую на землю Стасю. Теперь я сама падаю, теряя равновесие. И в ту же секунду упырь уже высится надо мной.

Звонкая тишина бьёт по ушам, выбивая из реальности. Не понимаю, что происходит, просто все звуки уходят на второй план. Где-то там вновь кричит Стася, слышится лошадиное ржание, топот копыт, взбивающих с земли пыль. Я здесь и надо мной белые чужеродные глаза. Тварь прижимает меня к земле, наклоняется, почти касаясь челюстью моих губ. Моё сердце колотится быстро-быстро, отбивая нечёткий ритм. А сердце монстра не бьётся. Там пустота, звонкая на одной высокой ноте. Только пульсация вдоль позвоночника, больше ничего.

Мне хочется зажмуриться, хочется сдаться, повернуть голову, обнажая шею. Я хочу поддаться, хочу, чтобы она укусила меня, причинила боль, убила! Меня колотит от этих жутких желаний, мысли путаются, подавляя волю. Я – никто, просто тело. Сейчас она нападёт! Я делаю глубокий вдох и раздаётся выстрел.

Моё лицо окропила серебристая кровь и я невольно зажмурилась. Тело твари от удара опрокинулось назад, на мои ноги, придавив своим немаленьким весом. Несмело открывая глаза, выползаю из-под белой твари и переворачиваюсь на живот, чтобы посмотреть, кто стрелял. Тай. В руках он держал пистолет старого мира, направив ствол на убитого зверя.

- Нужно уходить, - хрипло сказал он.

Мужчина выглядел неважно. Порванный, испачканный кровью, плащ, неглубокие царапины на лице, испарина на лбу, кровоподтёк возле губ. Он походил на жертву уличной мясорубки, что было недалеко от истины.

- Под домом есть подпол, - поднимаясь, быстро ответила я, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он не знает, что я убила его товарища.

- Нет, в городе пожары. Один совсем близко. Дом загорится ещё до рассвета. Просто задохнёмся от дыма, - он  отрицательно качнул головой, подходя к чуть успокоившимся лошадям. В таком состоянии их нельзя было трогать, слишком напуганы, а тут ещё запах дыма и крови. Однако он лишь коснулся Нести и лошадь тотчас успокоилась. После этого он достал из седельной сумки короткий топорик. От неожиданности я вздрогнула и непроизвольно шагнула назад. Ничего не сказав, он прошёл мимо меня, и остановился возле белого упыря. Присев на колени, коснулся сквозного отверстия, что-то тихо прошептал, а затем взмахнул топором. Да, простая пуля не убьёт белого упыря. Отсутствие головы – стопроцентный способ убить монстра.

- Хорошо, - быстро согласилась я, видя, с какой лёгкостью он отрубил голову упырю и понимая, что возражений Тай не потерпит. Предпочтёт бросить. Обернувшись, взглядом поискала Анастасию.

– Стася? – закричала я, не найдя подруги. – Анастасия?!

Маленькая дверца отворилась и из коморки вышла подруга. Она выглядела напуганной, но собранной. Судя по всему, пока мы говорили, девушка успела переодеться в спортивную форму. Сейчас она сжимала кулаки и была полна решимости.

- Мы уходим из города, не так ли? – тихо спросила она.

Хотела было сказать что-нибудь ободряющее, но слова застряли в горле и я промолчала. По моему лицу она поняла, что за родными мы не поедем. Мы не будем их сейчас искать. Только утром, при свете дня, надеясь на лучшее.

- Как мы покинем город? Наша гостиница хоть и стоит рядом с воротами, но всё же не настолько рядом! Ты видел, как они попали сюда? Что происходит? – отослав подругу в заднюю комнату за снаряжением для наших лошадей, я подошла к Таю, который успел вытереть топор и вернуться к своей лошади, чтобы подготовить её к пути.

- Не волнуйся, я знаю, как нам уйти. Мясорубка сейчас на другом конце города. Редкие твари доберутся сюда, многие люди уже покинули город, ворота открыты, - размеренно заговорил он. – Во всём виноват ваш парад и плохие стены. Они проломили каменную кладку в месте, где должно было закончиться торжественное шествие. И их было много.

- Как ты выжил? – я отошла к своей лошади, белой в серых яблоках, Кешли, находившейся в отдельном стойле. Мне повезло с характером – лошадь была спокойной. Она позволила мне приблизиться, чтобы начать седловку.

- Мой телохранитель погиб, защищая меня, - почти равнодушно ответил он.

- Вот так просто?.. – повернувшись к нему лицом, удивлённо спросила я. – Другой человек отдал за тебя жизнь? Почему он это сделал?

- Я платил ему за это, - Тай даже не взглянул на меня и мне пришлось смириться с его ответом.

Скоро вернулась Анастасия. После произошедшего девушка была на удивление спокойна. Она выбрала лошадь рыжей окраски и споро стала седлать её. По ней нельзя было сказать, о чём она думает и я решила пока не трогать девушку.

- Как ты? – возле меня появился Тай и я от неожиданности вздрогнула.

- Пожалуйста, не подкрадывайся ко мне, - почти с испугом попросила я, всматриваясь в его светлые зелёные глаза. Он улыбнулся, чуть пожав плечами. – Со мной всё в порядке. Думаю, мы готовы. Да, Стася?

Девушка кивнула, выводя свою лошадь из стойла. Мы с Таем переглянулись и последовали её примеру. Выезжая во двор, приостановила лошадь, словно испугавшись того, что ждёт нас за воротами. Мимо меня проехала меланхоличная Стася, вскользь зацепившая моё лицо взглядом.  С ней что-то произошло, что-то подкосило вечно радостную девушку. События сломили её, подавили волю и я боялась, что это навсегда.

Обернувшись, посмотрела на тёмный и мрачный дом. Огонь давно погас, теперь только тусклый свет заходящей луны и далёкие зарницы освещали его. Тихонько вздохнув, я собиралась пустить лошадь вперёд, как меня пронзила страшная мысль. «Трейси!»

- Я сейчас! – крикнула я, соскакивая с Кешли и влетая в дом. Мне было всё равно, слышали они меня или нет, главное было то, что я обещала ей вернуться. В голове всплыли мрачные слова Тая, из-за чего меня словно сковало льдом, и я задрожала от холода. Пожар. Если бы я не вспомнила, Трейси могла задохнуться от дыма.

- Трейси? – проходя на кухню, тихо позвала я.

В камине тихо тлели угли, освещая комнату неярким жёлтым светом, удлиняя колеблющиеся тени. Дверца подпола была открыта нараспашку и не нужно быть гением, чтобы понять – Трейси там нет. Я обошла дверцу и пошла вглубь дома, миновав дверь в общий, теперь пустой зал. Впереди послышался громкий хлопок и я почти бегом устремилась вперёд. Я так давно жила в этом доме, что мне было легко ориентироваться в полной темноте.

Это хлопала входная дверь на ветру, ведущая на задний дворик, где располагалась баня и поленница под навесом. Только собиралась потянуть дверь на себя, как услышала со двора странные звуки и нерешительно замерла на месте. Дверь в очередной раз открылась и я аккуратно переступила через порог. Мне показалось, что наступила на что-то липкое, но, даже присмотревшись, не смогла понять, что это. Выйдя во двор, сначала решила, что он пуст, однако эти непонятные звуки повторились вновь со стороны поленницы и я наощупь медленно двинулась в ту сторону.

Крик чуть было не сорвался с моих уст, но вовремя подавила вопль, беззвучно «хватаясь» за воздух. Когда ты видишь такое, мозг не может сразу проанализировать картинку, лишь фрагменты впиваются в память, чтобы впоследствии вновь ожить, когда ты не будешь этого ожидать. Я мысленно собирала увиденное, не в силах поверить.

Их было двое. Белые, лысые и голые, в грязи и высохшей крови.  Они «трудились» над останками Трейси, причмокивая и порыкивая от удовольствия, руками запихивая мясо себе в рот. Один зубами вырывал из тела кишки, другой добирался до сердца. От её тела ещё шёл пар и это было последнее, что успела осознать, прежде чем кто-то зажал мне рот. Я была готова протестующе замычать, но успела увидеть Тая раньше, чем сделала это. Он приложил указательный палец к  своим губам и кивком головы велел следовать за ним.

Мы тихо покинули двор и вернулись в дом. Только оказавшись с другой стороны, осторожно прикрыв за собой дверь, мы оба облегчённо выдохнули.

- Ты ничем ей не помогла бы.

- Я знаю, - ответила, сделав вид, что всё в порядке.

Я удивилась его вниманию, но когда попыталась перехватить взгляд, он уже отвернулся. Вместо него наткнулась на внимание Анастасии. Девушка была гораздо серьёзнее, чем я ожидала. Вместо страха, видела лишь холодное спокойствие. Я была поражена её выдержкой, никак не ожидала, что она будет такой. Меня должно было насторожить это состояние, но вместо этого просто забралась на свою лошадь вслед за Таем и мы двинулись со двора.

В этот раз я не оглянулась.

***

Город покинуть оказалось довольно просто. По дороге мы встретили всего несколько жителей, которые в спешке бежали к воротам. И в этот момент внезапно осознала, что происходит. У меня больше нет дома. Это знание пробило мою броню насквозь, вызвав мучительный стон, но мне пришлось взять себя в руки и не сдаться. Это жизнь моего времени. Такое двоякое чувство возникало каждый раз, когда пыталась привязать себя к настоящему, словно бы прошлое должно что-то значить для меня. Так не выходит. Не бывает.

Мы покинули город по дороге Хангинг-Лайм роуд и остановились в одном из домов, помеченных красной краской. В этих зданиях есть подвал, в котором можно переждать ночь, если вы не успеваете добраться до города. Такие места редкость, но Алекс считал, что мы должны заботиться о путниках, чтобы по ночам не слышать их криков.

Лошадей загнали в примыкающий сарай, после чего встали перед зданием, наблюдая за зарницами над городом.

- Вот и всё, да? – нарушила молчание Анастасия.

Девушка как-то сжалась, видя, что творится за деревьями. До города несколько километров, но чувство было такое, словно бы горит чужой город. Будто у нас всё хорошо.

- Да, - сжавшись, тихо ответила я.

Сирена давно смолкла и в воздухе была разлита ночная тишина, прерываемая далёкими невнятными звуками. Стало зябко  и я обхватила себя за плечи.

- Вот и всё… - вновь повторила Стася, разворачиваясь и возвращаясь в дом.

Некоторое время смотрела ей вслед, а затем повернулась к Таю.

- Ты спас нам жизнь, - просто сказала я, смотря на его чёткий профиль. – Спасибо.

- Я бы снова  это сделал, - пожав плечами, ответил он. – На всё есть причины. Ты уже думала, что будешь делать дальше?

- Утром вернусь в город. Попытаюсь найти родных, - на последнем слове голос дрогнул и я приложила руку к шее. – Потом не знаю. Может отправлюсь в Медию, это пригород Филадельфии. Там живут те, кто знают меня.

- А что ты будешь делать со своей подругой? – не сразу спросил он, упорно не смотря в мою сторону.

- В смысле? – заправив прядь волос за ухо, удивлённо спросила я.

- Она заражена.

- Что? С чего ты это взял? – изо рта вырвался невольный смешок. Отойдя в сторону, я рассмеялась. – Это была не её кровь!

- Пойди и проверь, - он развернулся ко мне и по его лицу я поняла, что он действительно не шутит.

Я молча побежала в дом. И лишь когда оказалась внутри, закричала:

- Стася!

Девушка уже успела спуститься в подвал, оттуда шёл неяркий свет от маленькой керосиновой лампы. Мне послышался негромкий стон и я сбежала вниз по лестнице.

Анастасия лежала лицом к стене, укрытая старым стёганым пледом.

- Стася? – я осторожно коснулась её плеча и, не дождавшись ответа, дрожащей рукой, потянула её на себя. – О боже, Нет!  




1. Введение12
2. ПЛАНИРОВАНИЕ КАК ИНСТРУМЕНТ ЭФФЕКТИВНОГО МЕНЕДЖМЕНТА ПРОЕКТОВ
3. политические новости то имеем в виду информацию о власти и людях власти когда произносим политическая па
4. Трезини ДА
5. Точке будет соответствовать точка
6. тема Аристотеля Философия эпохи эллинизма стоики скептики киники эпикурейцы
7. 0599 ВВР 1999 N 31 ст
8. Электрическая часть станций и подстанций Понизительная подстанция 35-10 кВ
9. Лабораторна робота 2 Масиви в Mthcd
10. п. Зарегистрирован в Министерстве юстиции Республики Казахстан 25 августа 2007 года N 4888
11. тема управления ресурсами Определение операционной системы Операционная система в наибольшей степ
12. Граф МонтеКристо один из самых популярных романов Александра Дюма имеет ошеломительный успех у читател
13. В крупномасштабной региональной войне в случае ее развязывания какимлибо государством группой коалицие
14. Ручной мяч або гандбол камандная спартыўная гульня з мячом на прамавугольнай пляцоўцы памерам 20
15. Скилл Темный Удар Вы поджигаете противника нанося ему 20 дмг
16. 952 Мирон Т Ксения 20553 Иван С
17. это профессиональная этика выступающая как средство формирования личности самого вожатого и как педагогич
18. ru Все книги автора Эта же книга в других форматах Приятного чтения Герман Гессе ДЕМИАН И
19. Организация кредитования юридических лиц (на примере московского филиала ОАО КБ «Сантк-Петербург»)
20. .Городазаводы- 1Ижевск С 1984 по 1987 год назывался Устинов.