Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

Забавно что в Гатлине хорошие вещи связаны с плохими1

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2015-07-05


Посвящается нашим матерям

Сьюзен Ракка,

которая подбирает маленьких бельчат и

кормит их с пипетки

и

Мэрлин Росс Стол,

которая водила трактор до того

как научилась водить машину.

Они настоящие жители Гатлина.

Беспокойство и мир, тьма и свет -

Они как работа одного ума, части

Одного лица, цветы с одного дерева;

Знаки великого Апокалипсиса,

Типы и символы вечности,

Из первого и последнего, и в середине, и без конца.

Уильям Вордсворт, Прелюдия: Книга шестая

1.

Забавно, что в Гатлине хорошие вещи связаны с плохими. Иногда трудно сказать что является чем. Но так или иначе, ты заканчиваешь тем, что сахар перемешивается с солью, а удары с поцелуями, как сказала бы Амма.

Я не знаю, везде ли так. Я знаю Гатлин, и вот что: К тому моменту, как я вернулся к своему привычному месту в церкви с Сестрами, единственными новостями передаваемыми с блюдом для пожертвования были - что кафе "Голубая птица" прекратило подавать сливочно-сырный суп с фаршем, закончился сезон персиковых пирожков, и какие-то хулиганы украли шины с качелей у старого дуба около Зеленого генерала. Половину собрания люди шаркали по ковровым проходам в том, что моя мама называла обувью Красного Креста. Из-за пурпурных коленей, которые были надуты там, где заканчивались гольфы, создавалось ощущение, что целое море ног поддерживает дыхание собрания. По крайней мере, это ощущение было у меня.

Но Сестры до сих пор держали свои псалтыри на неправильно открытых страницах, держа в своих скрюченных пальцах носовые платки. Никто не мешал им петь громко и пронзительно, когда они пытались заглушить друг друга. Кроме тети Прю. Она случайно взяла верно три ноты из трехсот, но никто не обратил внимание. Некоторые вещи никогда не изменятся, и может, они и не должны меняться. Некоторые вещи, такие как тетя Прю, были задуманы не к месту.

Было такое ощущение, что этого лета никогда не было, и мы были в безопасности в этих стенах. Словно ничто кроме толстого цветного луча солнца, пробивающегося сквозь витражи, не могло сюда проникнуть. Ни Абрахам Равенвуд, ни Хантинг и его Кровавая стая. Ни мать Лены - Сарафина, ни сам дьявол. Никто не мог преодолеть  яростное гостеприимство швейцаров, раздающих програмки. И даже если бы кто-то и смог, ничего бы не изменилось: проповедник бы читал проповедь, а хор продолжал бы петь, потому что ничто, даже Апокалипсис, не могло удержать жителей Гатлина от похода в церковь или от желания засунуть нос не в своё дело.

Но за пределами этих стен, это лето изменило все, и в мире Магов и в мире Смертных, даже если жители Гатлина не знали этого. Лена объявила себя одновременно Светлой и Темной, из-за чего и произошел раскол Семнадцатой Луны. Битва между демонами и чародеями закончилась потерями с обеих сторон, из-за чего в Порядке Вещей возникла трещина размером с Гранд-Каньон. То, что сделала Лена, сравнимо было с нарушением всех десяти заповедей. Я задавался вопросом, что бы подумали жители Гатлина, если знали об этом. И надеялся, что они не узнают.

Этот город раньше заставлял меня страдать клаустрофобией, и я ненавидел его. Теперь казалось, что это что-то ожидаемое, что-то, по чему я бы скучал. И этот день приближался. Никто не знал этого лучше, чем я.

Сахар и соль, удары и поцелуи. Девушка, которую я любил, вернулась ко мне и разрушила мир. Вот что действительно произошло этим летом.

Мы видели последний сливочно-сырный суп с фаршем, последний персиковый пирожок, последние качели из шины. Но мы также увидели начало чего-то нового.

Начало конца света.

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121476

Переводчики: Roza_Hathaway, MaryKhokholova94, Daf

2.

Я начал взбираться на белую водонапорную башню спиной к солнцу. Моя обезглавленная тень перегнулась через теплый окрашенный металл, исчезая за край и уходя в небо. Я мог увидеть Саммервилль, лежащий передо мной, все дороги к озеру, от Трассы 9 до Гатлина. Это было наше с Леной счасливое место. Одно из них. Но я не испытывал счастье. Я готов был все бросить.

Мои глаза стали мокрыми от слез, но я не знал почему. Возможно, причиной был яркий свет.

Давай уже. Пришло время.

Я сжал и разжал кулаки, глядя на крошечные дома, крошечные машины и крошечных людей, ожидая, что произойдет. Живот сжался от страха, тяжелого и неправильного. Затем чьи-то руки врезались в мои бока, выбив из меня воздух и резко потянув меня вниз по металлической лестнице. Голова дернулась в сторону к перилам, и я споткнулся. Я рванулся вперед, пытаясь освободиться.

Кто вы?

Но чем быстрее я поворачился, тем сильнее нечто било меня. Следующий удар пришелся прямо в живот, и я согнулся пополам. Вот тогда я увидел их.

Его черные кеды. Они были настолько старыми и заношенными, что вполне могли оказаться моими.

Что вы хотите?

Я не дождался ответа. Я рванулся к его горлу, а он бросился на меня. Только тогда я разглядел его лицо и был потрясен истиной.

Он был мной.

Пока мы смотрели друг другу в глаза, вцепившись друг другу в горло, мы подкатились к краю водонапорной башни и слетели вниз.

Пока мы падали вниз, я думал лишь об одном.

Наконец.

~~*~~***~~*~~

Моя голова с треском ударилась о пол, и мое тело последовало за ней через секунду, простыня запуталась вокруг меня. Я попытался открыть глаза, но они слиплись ото сна. Я ждал, когда прекратится паника.

В моих предыдущих снах я пытался поймать Лену, которая падала. Сейчас я падал сам. Что бы это могло означать? Почему я просыпаюсь, чувствуя, как уже упал?

- Итан Лоусон Уэйт! Что, во имя всего святого, ты там делаешь?

У Аммы был особый способ кричать. Как говорил мой папа, она могла этим криком вернуть из Ада.

Я открыл глаза, но все, что я увидел, это одинокий носок, пробирающегося сквозь пыль паука и переплеты книг. "Уловка 22". "Игра Эндера". "Изгои". Захватывающий вид под моей кроватью.

- Ничего. Просто закрыл окно. - я взглянул на окно, но оно не было закрыто. Я всю ночь спал с открытым окном. Я начал оставлять его окрытым, когда умер Мэйкон (точнее, когда мы думали, что он умер), это была успокаивающая привычка. Большинство людей чувствовали себя более защищенными с закрытыми окнами, но я знал, что закрытое окно не защитит меня от того, чего я боялся. Оно не могло защитить меня от Темного мага или от Кровавых Инкубов.

Я не был ни в чем уверен.

Но если бы и был способ, Мэйкон обязательно нашел бы его. Я почти не видел его с тех пор, как мы вернулись из Великого Рубежа. Он все время проводил в Туннелях или работал над защитными чарами для Равенвуда. Ленин дом превратился в Крепость Одиночества после Семнадцатой Луны, когда Порядок Вещей - тонкий баланс, контролирующий мир чародеев, - был нарушен. Амма же создала свою собственную Крепость Одиночества здесь, на земле Уэйтов, ну или Крепость Предрассудков, как назвал ее Линк. Амма называла это "принятие необходимых мер". Она рассыпала соль у каждого подоконника и даже воспользовалась шаткой стремянкой отца, чтобы прикрепить треснутые стеклянные бутылки миртом. В Вадер Крике бутылочные деревья были так же распространены, как кипарисы. И даже сейчас, когда я увидел мать Линка у "Стоп энд Стил", миссис Линкольн сказала то же самое:

- Еще ловите злых духов в эти старые бутылки?

Я бы хотел, чтобы мы поймали ваших.

Вот что я хотел сказать. Миссис Линкольн покрутила пыльную коричневую бутылку Колы. Я не был уверен, что любая бутылка для дерева могла справиться с этой

Сейчас я хотел бы почувствовать свежий ветерок. Мне стало жарко и я облокотился на деревянную спинку своей кровати. Одеяло, тяжелое и удушающее, невозможно было сдвинуть. Обычно безжалостное солнце Южной Каролины появлялось в сентябре. Но в этом году было всё иначе.

Я потер шишку на лбу и направился в душ. Включил холодную воду. Я дал ей стечь пару минут, но она была все еще теплой.

Пять подряд. Я падал с кровати пятое утро подряд и боялся сказать Амме о моих кошмарах. Кто знает, что еще она повесит на креп мирта следующим? После всего, что случилось этим летом, Амма зациклилась на мне, как мама-ястреб, защищая свое гнездо.

Каждый раз, когда я выходил из дома, я мог практически чувствовать ее присутствие, мой собственный призрак, от которого я не мог убежать.

И я не мог выдержать это. Мне необходимо верить в то, что иногда ночные кошмары были просто ночными кошмарами.

Я учуял запах жареного бекона и включил воду. Наконец-то стало холодно. Так продолжалось до тех пор, пока я не вытерся и заметил, что окно было закрыто без моей помощи.

- Шевелись, Спящая красавица. Я готов задать жару этим книгам.

Я услышал Линка ещё до того, как увидел его, хотя его голос узнать было тяжело. Он стал ниже, больше похож на мужской бас, чем на голос юноши, который занимается игрой на барабанах и сочинением плохих песен.

- Да, ты готов поразить кого-то, но я почти уверен, что это не книги.

Я проскользнул на кресло рядом за нашим кухонным столом с обитыми краями. Линк стал настолько сложенным, что казалось, будто он сидел на одном из тех крошечных пластиковых стульев из начальной школы.

- С каких пор ты собираешься вовремя в школу?

Стоя возле печи, Амма фыркнула, держа одну руку на бедре, а второй подталкивая яичницу-болтунью с Одноглазой Угрозой - ее деревянной ложкой правосудия.

- Доброе утро, Амма.

Я был уверен, что сейчас мне устроят выговор потому, что Амма стояла так, что одно её бедро было выше другого. Будто кто-то зарядил пистолет.

- Как по мне, так день. Самое время присоединиться к нам.

Стоя возле горячей печи в еще более жаркий день, она не потела. Нужно нечто большее, чем погода, чтобы вынудить Амму сдвинуться на дюйм с места от ее дел. Взгляд ее глаза напомнил мне о том, что она поставила ценные яйца целого курятника, лежащих на моем сине-белом блюде из Драконей посуды. Чем значительнее завтрак, тем значительнее день, по мнению Аммы. При этой норме, к тому времени, когда я получу высшее образование, я буду одной гигантской булочкой, плавающей в ванне, полной блинного теста. Дюжина яичниц-болтуней на моем блюде означала, что нет смыла отрицать. Это действительно был первый день школы.

Не ждите от меня нетерпеливого желания вернутся в Джексон Хай. В прошлом году все мои так называемые друзья, кроме Линка, воспринимали меня как ничтожество. Но по правде говоря я не мог дождаться момента, чтобы выйти из моего дома.

- Ешь, Итан Уайт.

На блюдо полетел тост, а за ним бекон с здоровой бурдой масла и овсяной крупы. Амма положила подставку для столовых приборов для Линка, но на ней не было блюда. И даже стакана. Она знала, что Линк не будет есть ее яйца или что-либо еще, что она сделала на скорую руку в нашей кухне.

Но даже Амма не могла сказать, на что он способен сейчас. Никто не знал, тем более Линк. Если Джон Брид был на подобии гибрида Мага-Инкуба, то Линк был удален от этого одним поколением. Насколько Мэйкон мог сказать Линк был эквивалентен инкубусу какой-то далекой Южной кузины, с которой он пересекался каждую пару лет на свадьбе или похоронах и которая называла фальшивое имя.

Расслабляясь Линк протянул руки за шею. Деревянный стул заскрипел под его весом.

- Это было длинное лето, Уэйт. Я готов вернуться в игру.

Я проглотил полную ложку овсянки и пришлось бороться с желанием выплюнуть ее обратно. На вкус она была странной, сушеной. Амма никогда не делала плохой порции овсянки в своей жизни. Возможно это было из-за жары.

- Почему бы тебе не спросить Ридли, что она чувствует о том, чтобы вернуться ко мне?

Он вздрогнул, и я понял, что он уже пробовал говорить с ней.

- Это наш выпускной год, и я единственный инкуб в Джексоне. Я получил все обаяние, а не темные наклонности. Мускулы, а не...

- Что? У тебя есть рифма для мышц? Толкотня? Суматоха?

Я бы рассмеялся, но я с трудом продавливал мою крупу вниз.

- Ты знаешь, что я имею в виду.

Да. Это было немного больше чем ирония. Его снова активная-не активная, становится подругой, Ленина двоюродная сестра Ридли, была сиреной — возможность получить любого парня, где угодно, делать всё, что она хотела, когда она хотела. После того, когда Сарафина забрала силу у Ридли, та стала Смертной, Линк всего за несколько дней стал частью Инкубов. Не долго после того, как его укусили, мы все могли видеть начало трансформации, прямо на наших глазах.

Смешные сально-зубчатые волосы Линка стали смешными клевыми жирными зубчатыми волосами. Он переполнен мышцами, выкатывающимися бицепсами как надувные водяные крылья, которые использовала его мама, заставляя его носить их долго после того, как он узнал, как плавать. Он был больше похож на парня из фактической рок-банды, чем на  парня, который мечтал бы быть одним из них.

- Я бы не связывался с Ридли. Она может быть больше и не Сирена, но она все ещё опасна.

Я зачерпнул крупу и яйца на мой тост, хлопнул бэкон в середину и завернул всё это вместе.

Линк посмотрел на меня, как будто он хотел стошнить. Теперь еда его точно не могла привлечь потому, что он был частью Инкубов.

- Чувак, я не мучу с Ридли. Я конечно глупый, но не настолько.

У меня начались сомнения. Я пожал плечами и отправил в рот бутерброд, наполненый на половину моим завтраком. На вкус он тоже неправильный.  Думаю, я перекусил беконом.

Прежде чем я мог бы сказать другое слово, во-первых, я подпрыгнул, когда кто-то положил руку на моё плечо. Во-вторых я был в верхней части водонапорной башни во сне, готовился к нападению. Но это была только Амма, готовая к обычному первому дню школьной лекции. По крайней мере вот что я подумал. Я заметил красную нить, связанную вокруг её запястья. Новый талисман всегда означал, что облака катились куда-то.

- Не знаю, о чем вы мальчики думаете, сидя здесь сейчас, как в любой другой день. Это не конец - луна... или эта жара... или дела Абрахама Равенвуда. Вы двое считаете, будто все сделано, свет победил и настало время жить в кинофильме - Она понизила голос, - Что ж, вы ошибаетесь, как ошибочно прогуливаться босиком в церкви. У всего есть последствия, и мы еще не видели и половину.

Я знал о последствиях. Они были повсюду, и не важно как сильно я старался не замечать их.

- Мэм?

Линк должен был знать, что лучше помалкивать, когда Амма прибывала в темном настрое.

Она крепко сжимала рубашку Линка, создавая новые трещинки на наклейке Блэк Саббат.

- Будь всегда рядом с моим мальчиком. Неприятности находили вас всегда, и я уже десять раз пожалела об этом. Но сейчас это уже другой род проблем, которые втянут вас, дураков, во что-то большее. Ты слышишь меня, Уэсли Джефферсон Линкольн?

Линк испуганно кивнул.

- Да, мэм.

Я посмотрел на Амму со своей стороны стола. Она все еще не ослабила хватку от Линка и она не собиралась отпустить меня в скором времемни.

- Амма не нагнетай, все наладиться. Это всего лишь первый день школы. По сравнению с тем, через что мы прошли.. это ничто. Это некакие-то Хмари или Инкубы.. или демоны в Джексон Хай.

Линк слегка покашлял.

- Ну, вообще-то, это не совсем так.

Он попытался улыбнуться, но Амма схватила его рубашку еще  сильнее, пока он не поднялся со стула.

- Ооо!

- Ты думаешь, это смешно? - Линк в этот раз был достаточно умен, держа рот закрытым. Амма повернулась ко мне.

- Я была там, когда ты потерял свой первый зуб в этом яблоке и твой велосипед был в сосновом лесу Дербина. Я разрезала коробки из под обуви для диорам и делала сотню замороженных кексов на день рождения. Никогда не сказала ни слова, когда твой водосбор переполнялся и испарялся, как бы я хотела сказать.

- Нет, мэм.

Это была правда. Амма была свидетелем моей жизни. Она была здесь, когда моя мама умерла, почти полтора года назад, и когда мой отец потерял себя из-за смерти мамы.

Она отпустила его рубашку так же внезапно, как и схватила, пригладив свой фартук, её голос понизился. Всё, что принёс этот особенный шторм - прошло. Возможно, это была высокая температура. Она влияла на всех нас.

Амма смотрела в окно, мимо Линка и меня.

- Я была здесь, Итан Уэйт. И я буду, так долго, сколько и ты. Так долго, сколько я нужна тебе. Ни минутой меньше. И ни минутой больше.

И что это должно было означать? Амма никогда так не говорила со мной - будто будет время, когда меня здесь не будет или я не буду нуждаться в ней.

- Я знаю, Амма.

- Посмотри мне в глаза и скажи, что тебе не так страшно, как мне, пятью милями ниже. - Её голос был низким, почти шепотом.

- Мы вернули это обратно в один заход. Вот что важно. Мы сможем понять и все остальное.

- Это не так-то просто. - Амма еще говорила так тихо, как если бы мы находились на передней скамейке в церкви. - Обратите внимание. Имея что-нибудь, даже одну вещь, чувствуем ли то же самое с тех пор, когда мы вернулись в Гатлин?

Линк заговорил, почесывая голову.

- Мэм, если вы беспокоитесь за Итана и Лену, я обещаю вам, что до тех пор, пока я рядом, со всей моей сверхсилой, ничего с ними не случится. Он с гордостью согнул свою руку.

Амма фыркнула.

- Уэсли Линкольн. Ты не знаешь? О какого рода вещах я говорю, ты мог бы больше удерживать от случайностей, чем ты мог бы удержать небо от падения.

Я сделал большой глоток своего шоколадного молока и почти выплюнул его по всему столу. На вкус он был слишком сладкий, сахар покрыл моё горло как сироп от кашля. Это было похоже на мои яйца, которые на вкус были больше похожи на хлопок и крупа, которая больше походила на песок.

Все было не таким сегодня, все и каждый.

- Что не так с молоком, Амма?

Она покачала головой.

- Я не знаю, Итан Уэйт. Что не так с твоим ртом?

Хотел бы я знать.

Тем временем мы уже вышли за дверь и садились в машину. Я повернулся бросить один последний взгляд на обитель Уэйтов. Я не знаю почему. Она стояла у окна, между зановесками и смотрела как я уезжаю прочь. И если бы я не знал лучше и не знал бы Амму, я мог бы поклясться, что она плакала.  

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121477

Переводчики: Alyx_Vance, MaryKhokholova94, XeniaG, Elaiza_nata

Roza_Hathaway, osinnyaya, plekhanova_l, Daf

Katerie, Aleon

3.

Когда мы проезжали по Дов стрит, было сложно поверить в то, что когда-то наш город был полон травы и зелени. Трава была похожа на сожженный тост, до того как с него счистили горелое. Колотушка была единственной, что не изменилось. Линк ехал с минимальной скоростью, только чтобы посмотреть на то, что осталось от дворов наших соседей.

- Чувак, смотри на азалии миссис Ашер. Солнце так печет, что они почернели.

Линк был прав насчет жары. По сведениям Фермерского альманаха, и Сестер, которые были ходячим альманахом Гатлина, это были самые жаркие дни в Гатлине с 1942 года. Но не солнце погубило азалии миссис Ашер.

- Они не сожжены. Они покрыты кузнечиками.

Линк высунулся из окна, чтобы рассмотреть получше.

- Не может быть.

Кузнечики объявились через три недели после Призвания Лены, и через две недели после худшей жары за последние семьдесят лет. Эти кузнечики не были такими, которых иногда находила Амма на кухне. Эти были черными, с желтой полоской на спине, и они передвигались роем. Они были как саранча, пожирая каждый дюйм зелени в городе, в том числе Зеленого Генерала. Статуя генерала Джубала А. Эрли стояла на коричневом круге мертвой травы, с обнаженным мечом и покрытым своей собственной черной армией.

Линк немного ускорился.

- Это противно. Моя мама считает, что это одна чума из апокалипсиса. Она ждет, когда покажутся лягушки и вода окраситься в красный цвет.

На этот раз я не мог винить мисис Линкольн. В городе, построеным на равных частях из религии и суевериях, было сложно игнорировать беспрецедентное заражение кузнечиками, которые спустились на Гатлин как черное облако. Каждый день выглядел как конец света. И я не собирался стучать в дверь мисис Линкольн и говорить ей, что это больше похоже на результат раскола Луны моей девушкой-Магом и разрушения Порядка Вещей. У нас и так было достаточно трудностей с убеждением мамы Линка, что его новая физическая форма была вовсе не результатом приема стеройдов. Он уже и так посещал кабинет доктора Ашера дважды в этом месяце.

Когда мы подтянулись на парковку, Лена уже была там.. и кое-что изменилось. Она больше не водила машину Ларкина. Она стояла рядом с катафалком Мэйкона в винтажной футболке U2 со словом "ВОЙНА" написанной поперек футболки, в серой юбке и своих старых черных кедах. Были свежие чернила вокруг пальцев. Это просто сумасшествие, как катафалк и пара кроссовок могут подбодрить парня.

Миллионы мыслей пронеслись в моей голове. Когда она посмотрела на меня, как ни один другой человек на земле. Тогда я посмотрел на нее, я отметил каждую ее деталь, в то время как остальные исчезли. И я становился самим собой, когда мы были вместе.

Это невозможно было выразить словами, и даже если бы я мог, я не был уверен, что слова были бы правильными. Но я и не должен был попытаться, потому что Лене и мне никогда не приходилось говорить, что мы чувствуем. Мы могли подумать и с помощью кельтинга передать это.

Привет.

Чего так долго?

Я вылез из машины, на футболки сзади уже появилось пятно пота. Казалось, у Линка был иммунитет к жаре, одна из привилегий Инкубов. Я скользнул в объятья Лены и вдохнул её аромат.

Лимоны и розмарин. Аромат, за которым я следовал через залы Джэксона, до того как я впервые увидел ее. Единственный, который никогда не изчезал, даже когда она уходила в темноту и прочь от меня.

Я наклонился ниже осторожно, чтобы поцеловать ее, не дотрагиваясь до другой ее части тела. В дни, когда мы больше прикасались друг к другу все меньше я мог дышать. Физический эффект от прикосновения к ней усиливался, и не смотря на то, что я пытлася это скрыть, она знала это.

Я чувствовал толчок как только наши губы встречались. Вкус ее поцелуя был таким безупречным и удар от ее кожи был таким сильным, что моя голова всегда кружилась. Но сейчас появилось что-то еще - чувство, что она вдыхала мое дыхание... каждый раз когда наши губы встречались, словно дергали за невидимую нить и я не мог себя контролировать. Лена выгунла шею и потянулась прочь до того, как я смог двигаться.

Позже.

Я вздохнул и она послала мне воздушный поцелуй.

Но, Ли..это будет...

Целых девять часов?

Да.

Я улыбнулся ей, и она покачала головой.

Я не хочу чтобы ты провел первый день школы в медпункте.

Лена волновалась обо мне куда больше, чем я сам. Если что-то случалось со мной - большой вероятностью которой было то, что стало труднее поцеловать ее и намного сложнее держаться дальше - меня не заботило. Я не мог остановитьсяне думать о прикосновениях к ней. Вещи изменялись. Те чувства - боль не была болью - была даже тогда, когда мы были не вместе. Должно было быть название этому,  прекрасная боль обычно заполняла пустоту, которую я чувствовал.

Найдутся ли слова, способные описать это? Быть может, "страдание" подойдет? Может, так и было придумано это слово? Да вот только я чувствовал его у себя в животе, в голове, в каждом уголке своего тела.

Я видел Лену, когда смотрел в окно и когда пялился на стены.

Я старался сфокусироваться на чем-то что не причиняло боли.

- Мне нравится твои новые колеса.

- Ты имеешь ввиду мои старые? Ридли закатила истерику о поездке в катафалке.

- Где Рид? - Линк уже сканировал парковку.

Лена жестикулировала в катафалке позади нее.

- Она переодевается.

- Она не могла переодеться дома, как нормальный человек? - Спросил я.

- Я всё слышу, Короткая Соломинка, - отозвалась Ридли из машины.

- Я не..., - ком смятой одежды вылетел из окна водительского сиденья и рассыпался по горячему асфальту, - нормальный человек.

Она произнесла это так, будто быть нормальным значило быть несчастным.

- И я не ношу все эти ваши шмотки из дешёвого магазина.

Ридли продолжала крутиться, от чего кожа на сиденьях скрипела, а светлые и розовые волосы то попадали, то исчезали из виду. Из окна вылетела пара серебристых туфель.

- Выгляжу так, будто снимаюсь на канале Дисней.

Я согнулся и поднял выброшенные вещи. Среди них было платье с принтом из какого-то сетевого магазина торгового центра Саммервиля. Оно напоминало платья Саванны Сноу, Эмили Ашер, Иден Вестерли и Шарлоты Чейз - королев группы поддержки - а значит, и платья половины учениц Джексона.

Лена закатила глаза.

- Бабушка решила, что раз Ридли теперь ходит в школу смертных, то и одеваться она должна соответственно. - Лена понизила свой голос, - Ну,знаешь, как все смертные.

- Я это слышала!

Белый топ вылетел из окна.

- То,что я одна из этих отвратительных смертных не значит, что я должна одеваться, как они.

Лена посмотрела назад и отошла от машины. Ридли вышла из катафалка и поправила свои обновки - ярко-розовую футболку и чёрную полоску ткани, которую она носила как юбку. Разрезы на футболке были то тут,то там, но они не показывали ничего лишнего. Она была спущена с одной стороны так,чтобы было видно плечо Ридли.

- Я не уверен, что ты когда-нибудь будешь выглядеть, как смертная, детка, - Линк теребил в руках свою футболку, казалось, она села после маминой стирки.

- Спасибо Господи, за небольшую услугу. И не называй меня деткой. Ридли схватила платье, держа его между двумя пальцами.

- Мы должны отдать эти вещи на благотворительность. Может они смогут продать это как костюм на Хэллоуин.

Лена уставилась на пряжку ремня, застегнутого на талии Ридли.

- Кстати, о благотворительности - что это?

- Что? Ты об этой древности?

Речь шла об огромной пряжки на потёртом чёрном кожаном ремне. Это было какое-то насекомое, застывшее внутри камня, пластика или чего-то ещё. Думаю, это был скорпион. Жуткий и странный, как и сама Ридли.

- Да так, пытаюсь вписаться в коллектив. - Ридли улыбнулась и лопнула жвачку. - Знаешь, ведь все крутые детишки носят такие.

Казалось, без своих леденцов она была такой же раздражительной, как и мой папа, когда Амма попыталась приучить его пить кофе без кофеина.

Лена пропустила это мимо ушей.

- Тебе придется переодеться, прежде чем идти домой, или бабушка выяснит, что ты затевала сделать.

Ридли проигнорировала ее и бросила смятое платье на горячий асфальт, наступив на него своими сверхвысокими сандалиями.

Лена вздохнула и протянула руку. Платье полетело навстречу к ее пальцам, но, не долетев до них, ткань загорелась. Лена одернула руку назад, и платье упало на землю с уже обугленными краями.

- Вот дерьмо!

Линк топтал ткань, пока не осталось ничего другого, кроме тлеющего черного беспорядка. Лена покраснела.

Ридли осталась невозмутимой:

- Молодец, Кузина. Я бы не смогла сделать это лучше.

Лена смотрела, как исчезает последний виток черного дыма.

- Я вовсе не хотела...

- Я знаю.

Ридли выглядела скучающей.

Сила Лены стала неуправляемой после её Призвания, когда она решила, что будет принадлежать и Свету, и Тьме. Её сила и раньше была непредсказуемой, но теперь она могла вызвать ливень, ураганный ветер или лесной пожар без особой на то причины.

Лена расстроенно вздохнула.

- Я достану тебе другое к концу дня, Рид.

Ридли закатила глаза, копаясь в сумочке.

- Не делай мне никаких одолжений.

Она достала солнцезащитные очки.

- Хорошая идея.

Линк скользнул за своими поцарапанными черными обтекаемыми темными, которые были клевыми около десяти минут, когда мы были в шестом классе.

- Давай радоваться, Сахарный Кубик.

Они свернули в сторону ступенек и у меня появился шанс. Я потянулся к руке Лены и притянул ее к себе. Она поправила мои каштановые волосы, которые всегда были немного длиннее, чем нужно было, и посмотрела на меня из-под густых черных ресниц. Один совершенно золотой глаз и один темно-зеленый глаз уставились на меня. Ее глаза так и не изменились обратно после той ночи, когда Сарафина призвала Семнадцатую Луну раньше времени. Она смотрела на меня золотым глазом Темного Мага и зеленым глазом Светлого - постоянным напоминанием того момента, когда Лена поняла, что она обладает обоими видами сил. Но ее глаза были также напоминанием, что ее выбор изменил ход вещей как для Мира Магов, так и для Мира Смертных. И для нас.

Итан, не нужно...

Шшш. Ты слишком переживаешь.

Я обхватил ее руками и ощущение ее рядом разлилось огнем по моим венам. Я даже мог чувствовать как интенсивно изо всех сил я пытался удержать свои мелкие вдохи-выдохи. Она потянула мягко мою нижнюю губу, когда мы поцеловались, и у меня стала кружится голова и я стал дезориентированным в считанные секунды. Мне казалось, что мы не стояли в центре стоянки. Изображения мелькнуло у меня в голове, и у меня должно быть была галлюцинация, потому что теперь мы целовались в воде, в озере Молтри - на моем столу по Английскому - на обеденном столе - за трибунами - в саду Гринбрайер.

Тогда тень проскользнула мимо меня и я почувствовал нечто, что не было следствием ее поцелуя. Я чувствовал такое прежде на вершине водонапорной башни, в моем сне. Удушающее головокружение завернуло меня в свои объятья и Лена, и я больше не были в саду. Мы были окружены грязью, целуясь в открытой могиле.

Я собирался упасть в обморок.

Поскольку у меня подкосились колени и голос прорезался сквозь воздух и наш поцелуй, Лена оторвалась от меня.

- Приветик вам. Чем занимаетесь?

Саванна Сноу.

Я рухнул на одну сторону катафалка, скользя на землю. Тогда я почувствовал, что кто-то тянет меня, мои ноги едва касались асфальта.

- Что случилось с Итаном? - протянула Саванна.

Я открыл глаза.

- Солнечный удар, наверное.

Линк усмехнулся и поднял меня на ноги. Лена была в шоке, но Ридли выглядела еще хуже, поскольку Линк улыбался будто кто-то только что предложил ему контракт. Этим кем-то была Саванна Сноу - капитан поддержки, девушка третей степени уровня популярности и Святой Грааль недостижимых девушек в Джексон Хай.

Саванна стояла, прижимая ее книги к груди так сильно, что костяшки пальцев побелели. Она была одета почти в то же платье, которое Ридли бросила на асфальт секундой раньше. Эмили Ашер, которая подтягивалась позади нее, в собственной версии наряда Саванны, выглядела сбитой с толку. Саванна подошла ближе к Линку, только ее книги были между ними.

- На самом деле я имела в виду как ты?

Линк провел рукой по волосам и нервно сделал шаг назад.

- Я в порядке. В чем дело?

Саванна перебросила свой светлый хвост и прикусила нижнюю губу с намеком. Липкий розовый блеск для губ плавился на солнце.

- Ничего такого. Просто любопытно, едешь ли ты в Дар-ии Кин после школы. Может ты бы мог подбросить меня.

Эмили выглядела такой же удивленной, как и я. Саванна скорее бы отказалась от ее должности в группе поддержки, чем согласилась бы прокатиться в ржавой раковине автомобиля Линка. Поскольку ездить с Саванной было одним из требований ее дружбы Эмили заговорила:

- Саванна, у нас есть на чем добраться.

Эрл заберет нас, помнишь?

- Ты езжай с Эрлом. Я думаю, что мне лучше поехать с Линком.

Саванна все еще смотрела на Линка, будто он был рок звездой.

Лена покачала головой в мою сторону.

Я говорила тебе. Это эффект Джона Брида не столь потертого на четверть Инкуба. Ты не можешь ожидать, что смертная девушка не почувствует этого.

Это было преуменьшением.

Только смертные, Ли?

Она притворилась, будто не понимает о чем я говорил.

Не все смертные. Смотри.

Она была права. Линк не оказывал такого же эффекта на Эмили. Чем больше Саванна облизывала свою губу, тем больше Эмили это казалась тошнотворным.

Ридли схватила руку Линка, толкая его прочь от Саванны.

- Сегодня вечером он занят, дорогуша. Ты должна послушать свою подругу.

Ее глаза больше не были золотыми, но Ридли выглядела так же пугающе, как и когда она была Темной.

Саванна так не думала или же ей было все равно.

- О, извини. А вы что ли встречаетесь?

Она остановилась на секунду, претворяясь задумчивой.

- Нет. Точно. Вы не вместе.

Любой, кто проводит время в Дар-ии Кин знает, что Линк и Ридли не работали сейчас над возобновлением отношений. Саванна проскользнула свою руку под другую руку Линка. Вызов.

- Я полагаю это значит, что Линк может сам принимать решения.

Линк высвободился от их обоих и повешал свои руки на их плечах.

- Дамы, дамы... Не нужно драться. Существует много способов избежать этого.

Он выставил свою грудь, даже при том, что этого уже было итак достаточно. Обычно я бы рассмеялся над идеей о двух борющихся девушек за Линка, однако они не были какими-то двумя простыми девушками. Речь идет о Саванне Сноу и Ридли Дюкейн. Сверхъестественные или нет, они были двумя самыми влиятельными Сиренами рода человеческого, которые были достаточно удачливыми или неудачливыми, чтобы столкнуться, в зависимости от того, как они использовали свои силы убеждения.

- Саванна, пойдем. Мы опоздаем на урок.

Голос Эмили звучал с отвращением. Я задумался, почему магнетизм Инкубуса Линка на нее не распространяется.

Саванна сильнее втиснулась под его руку.

- Тебе стоит поискать парня, который будет более... - она посмотрела на Ридли и ее закрепленную булавкой рубашку, - похож на тебя.

Ридли стряхнула руку Линка пожав плечами.

- А тебе стоит быть поосторожнее с тем, с кем ты разговариваешь подобным образом, Барби.

Саванне повезло, что у Ридли больше не было ее сил.

Все это ведет к неприятному, Ли.

Не беспокойся. Я не позволю, чтобы Ридли выгнали в ее первый день. Я не доставлю директору Харперу такое удовольствие.

- Ридли, пойдем.

Лена подошла и стала возле своей кузины.

- Она этого не стоит. Поверь мне.

Саванна как раз собиралась ответить, как что-то отвлекло ее. Она поморщила свой нос.

- Твои глаза... у них два разных цвета. Что с тобой не так?

Эмили подошла, чтобы рассмотреть получше. Это был вопрос времени кто же первым заметит глаза Лены. Их невозможно было не заметить. Но я надеялся, что мы бы смогли пройти мимо стоянки до первой волны сплетен.

- Саванна, почему бы тебе...

Лена прервала меня, прежде чем я успел договорить.

- Я бы задала тебе тот же вопрос, но мы все знаем ответ.

Ридли скрестила руки.

- Давай я намекну. Это начинается с С и рифмуется с сучкой.

Лена повернулась спиной к Саванне и Эмили, направляясь в Джексон ломаными конкретными шагами. Я схватил ее руку - энергия начала пульсировать по моей руке. Я ожидал, что Лена будет трястись после того, как столкнулась с Саванной, но она была спокойной. Что-то изменилось и это было нечто большим, чем только ее глаза.

Я думаю, что после того, что ты столкнулась с Тьмой, как твоя мать и твой сто-пятидесяти-летний Кровный Инкуб, который пытался убить тебя, несколько чирлидерш уже не кажутся столь пугающими.

Ты в порядке?

Лена сжала мою руку.

Со мной все хорошо.

Я мог слышать, как босоножки Ридли стучат против конкретных лиц позади нас. Линк подбежал ко мне.

- Чувак, если это то, с чем мне придется столкнуться в будущем, то этот  год рулит.

Я пытался убедить себя, что он был прав, когда мы срезали по коричневой траве и мертвые травинки хрустели под нашими ногами.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121478

Переводчики: Elaiza_nata, XeniaG, plekhanova_l, Roza_Hathaway

Aleon

4.

Идти в школу за руку с человеком, которого любишь. Это странно – неплохая странность. Лучшая. Я вспомнил, как шатаются пары, приклееные друг к другу, как холодные спагетти. Так много способов, чтобы быть связанными вместе

Руки, обвитые вокруг шеи, переплетенные в карманах ладони. Мы даже не могли просто идти рядом, чтобы не касаться плечами, будто наши тела тяготели друг к другу, как живые. По-моему, когда электрические разряды возникают при каждом таком крошечном контакте, ты обращаешь на них внимания больше, чем обычный парень.

Даже хотя я уже должен бы привыкнуть к этому, но все равно было странно ходить по коридорам, когда все пялятся на Лену. Она всегда будет самой красивой девушкой в школе, без разницы какого цвета ее глаза, и все остальные это тоже знают. Она была из таких девушек, которые имеют силы, сверхъестественные или нет. Парни не могли отвести взгляды, насколько бы изгоем она ни была.

Тот же взгляд, каким пялились парни сейчас

- Спокойнее, милый

Лена пихнула меня плечом.

Я забыл на что была похожа такая прогулка. После лениного шестнадцатилетия, я терял ее всего больше и больше каждый день. К концу учебного года она так отдалилась, что я едва мог отыскать ее в холле. Всего пару месяцев назад. Но сейчас мы были здесь снова, и я все вспомнил.

- Мне не нравится, как они на тебя смотрят.

- Как?

Я остановился и коснулся ее лица, чуть ниже ее родинки в форме полумесяца на скуле. Мы оба вздрогнули, и я наклонился в поисках ее губ.

- Вот так.

Она отстранилась, улыбнувшись, и потащила меня по коридору.

Я сделал  фото. Но по-моему ты далековато. Посмотри.

Эмори Уоткинс и остальные парни из баскетбольной команды смотрели сквозь нас, когда мы проходили мимо. Он кивнул мне.

- Не хочу тебя разочаровывать, Итан, но они даже не смотрят на меня.

Я услышал голос Линка.

- Эй, девчонки. Покидаем мячик сегодня вечером, или как?

Он столкнулся кулаками с Эмори и пошел дальше. На него они не смотрели тоже.

Ридли была на шаг позади нас, проводя своими длинными розовыми ногтями вдоль дверей шкафчиков. Когда она добралась до Эмори, дверь захлопнулась под ее пальцами.

- Привет, девчонки, - то, как Ридли говорила, она все еще звучала, как сирена

Эмори споткнулся, и Ридли провела по его груди ногтем, когда проходила мимо. В этой юбке ее ноги были открыты больше, чем дозволено. Вся команда смотрела ей вслед.

- Кто твоя подружка? - Эмори обратился к Линку, все еще не сводя глаз с Ридли. Он видел ее и раньше у "Стоп энд стил", когда я впервые встретил ее, и на зимнем празднике, когда она разгромила спортзал - но он жаждал представления, личного и близкого.

- Кто интересуется? - Рид лопнула пузырь жвачки....

Линк искоса посмотрел на нее и взял Ридли за руку:

- Никто.

Коридор разделен перед ними, бывшей Сиреной и на четверть инкубом Джэксоном Хайем. Я представил, что бы Амма сказала об этом.

Как дети в яслях. Да помогут нам Небеса.

~~*~~***~~*~~

- Ты издеваешься?  Я должна оставить вещи в этом грязном жестяном гробу? - Ридли посмотрела в шкафчик так, будто оттуда что-то должно выпрыгнуть.

- Рид, ты уже была в школе раньше и у тебя был шкафчик, - заметила Лена терпеливо.

Ридли поправила свои розово-блондинистые волосы:

- Я, должно быть, забыла обо всем этом. Посттравматический стресс.

Лена сказала кодовый замок Ридли:

- Тебе не обязательно пользоваться им. Но ты можешь положить книги, чтобы не таскать их весь день.

- Книги? - Ридли посмотрела с отвращением, - Носить?

Лена вздохнула:

- Ты получишь их сегодня на уроке. И да, тебе придется носить их. Ты должна бы знать, как это делается.

Ридли поправила рубашку, чтобы выставить напоказ еще чуть больше плеч.

- Я была сиреной, когда последний раз была в школе. Я не собираюсь идти на уроки и, тем более, носить что-нибудь.

Линк хлопнул ладонью по ее плечу:

- Пошли, у нас урок вместе. Я покажу тебе, как это делается, стиль Линка.

- Да-а? - слова Ридли прозвучали скептически, - чем же это лучше?

- Ну, для начала, не потребуется ни одной книги...

Линк казался более, чем счастливым, провожая ее в класс. Он хотел наблюдать за ней.

- Ридли, подожди! Тебе это понадобится.

Лена махала в воздухе связкой ключей.

Ридли взяла под руку Линка и проигнорировала Лену:

- Расслабься, Кузина. Я воспользуюсь Хот Родом.

Я захлопнул шкафчик на замок:

- Ваша бабушка - оптимист.

- Думаешь?

Как и все остальные, я наблюдал, как Линк и Рид исчезают в коридоре.

- Это продлится не больше трех дней. Максимум.

- Три дня? Да ты оптимист, - Лена вздохнула, и мы стали подниматься по лестнице.

Кондиционеры работали на всю, с жалким механическим звуком, разносящимся по кабинетам. Но устаревшие системы не имели шансов против жары. Наверху в административном здании было даже жарче, чем на парковке снаружи.

Пока мы шли к кабинету Английского, Я на минутку остановился под флюоресцентной лампой, которая единственная горела, когда на пути в этот класс, я впервые столкнулся с ней. Я посмотрел на квадратную плитку на потолке.

Знаешь, если присмотреться, еще можно заметить ожог вокруг новой лампы.

О, как романтично. Место нашего первого бедствия, Лена проследила глазами туда, куда я показывал. По-моему, я вижу его.

Я позволил своим глазам задержаться на пестрых с перфорированными точками квадратах. Сколько раз я сидел в классе уставившись на эти квадраты, пытаясь не заснуть или считать их, чтобы скоротать время? Сколько еще будет подсчитано минут до окончания урока, времени до конца дня, дней - до конца неделей, неделей - до конца месяцев до того, как я вырвусь из Гатлина?

Лена прошла мимо миссис Инглиш, стол которой в первый же рабочий день завалили школьными бумагами, и проскользнула на ее прежнее место на позорную хорошо-видимую сторону.

Я начал было следовать за ней, но почувствовал, будто сзади кто-то был. Это было то самое чувство, когда ты стоишь в очереди, а следующий человек за тобой стоит слишком близко. Я повернулся, но там никого не было.

Лена уже записывала что-то в свой блокнот, когда я сел за следующую парту. Мне стало интересно писала ли она один из своих стихов. Я как раз собирался подсмотреть, когда услышал нечто. Голос был слабым, но он не принадлежал Лене. Это был слабый шепот, который звучал у меня за спиной.

Я повернулся. Место позади меня было пустым.

Ты что-то сказала, Ли?

Лена удивленно подняла взгляд от блокнота.

Что?

Ты пользовалась Кельтингом? Мне показалось, будто я слышал кое-то.

Она покачала головой.

Нет. Ты в порядке?

Я кивнул, открывая свой переплет. Я вновь услышал голос. На этот раз я распознал слова. Буквы начали появляться на странице, написанные моим почерком.

Я ЖДУ.

Я закрыл его с хлопком, сжимая мои руки, чтобы они перестали трястись.

Лена взглянула на меня.

Ты уверен, что я тобой все хорошо?

Я в порядке.

Я не подымал взгляд до конца урока. Я не поднимал глаза даже когда завалил суровый опрос и даже когда Лена с серьезным видом участвовала в обсуждении класса о суде над салемскими ведьмами. Или даже когда Эмили Ашер сделала далеко не разумное сравнение между уважаемым покойным Мэйконом Рэвенвудом и горожанами, участвующими в пьесе, и потолочная плитка внезапно отклеилась и ударила ее по голове.

Я не поднимал глаза до тех пор, пока не прозвенел звонок.

Миссис Инглиш уставилась на меня. Выражение ее лица было настолько расстроенным и отсутствующим, что на секунду мне показалось, будто ее глаза были стеклянными.

Я пытался убедить себя, что это был всего лишь первый день в школе, который может любого свести с ума и она скорее всего просто выпила плохую чашку кофе.

Но это был Гатлин, так что существовала большая вероятность того, что я ошибался.

Как только закончился английский у Лены и меня больше не было совместных занятий до обеда. Я был на тригонометрии, а Лена - на исчислении. Линк и Ридли сейчас ударяли по потребительской математике, класс, в который записывают учителя, когда они наконец признают, что вы не сдадите его не пройдя алгебру II. Все называют его бургерной математикой, поскольку все, что выучите - как получать сдачу. Все расписание Линка походило на то, что учителя решили, будто после окончания школы он вместе с Эдом собирается идти работать на БП станцию. Все его занятия проходили в одном большом учебном холле. У меня была биология, у него - рок для спортсменов; у меня - всемирная история, у него - культура южных штатов или же как он его называл - "зацени Саванну Сноу". По сравнению с Линком я выглядел как астроном. Его это не сильно волновало или даже если и волновало, за ним ходило слишком много девушек для того, чтобы завоевать его внимание.

Честно говоря мне было все равно, потому что все чего я хотел - исчезнуть в знакомом пятне первого дня в школе так, чтобы я смог забыть о том сумасшедшем послании в моем переплете.

Даже дрянное лето, полное впечатлений о приближающейся смерти казалось приятнее по сравнению с первым днем в школе до тех пор, пока я не добрался до столовой, где его считали днем мокрого желе. Конечно, так и было. Нет ничего, чтобы смогло лучше охарактеризовать первый день в школе как мокрое желе.

Я нашел Лену и Ридли достаточно легко. Они сидели одни за одним из оранжевых обеденных столов, с бесконечным потоком парней, кружащихся возле них,  как стервятники. К настоящему времени уже все слышали о Ридли, и все парни хотели посмотреть на ее.

- Где Линк?

Ридли наклонила голову, указывая на заднюю часть столовой. Линк переходил от одного стола к другому, будто он самый важный игрок на чемпионате штата или что-то в этом духе. Её поднос ломился от шоколадного пудинга, кубиков красного желе и сухих на вид кусочков кекса.

- Проголодалась, Рид?

- Что я могу сказать, Друг? У девочки есть пристрастие к сладкому.

Она подняла тарелку с пудингом и заковырялась в ней.

- Не дразните ее. У нее сегодня был тяжелый день, - сообщила Лена.

- Правда? Это шокирует, - я укусил свое первое выкачанное мокрое желе. - Что случилось?

Лена взглянула на стол позади нас.

- Это случилось.

Линк поставил одну ногу на скамейку и склонился над столом, разговаривая с командой поддержки. В основном его внимание было сфокусировано на одном капитане поддержки.

- Оу, это ничего не значит. Линк - это Линк. Тебе не о чем беспокоиться, Рид.

- Как будто я беспокоюсь, - огрызнулась она. - Меньше всего меня волнует то, чем он занимается.

Но я взглянул вниз на ее поднос - четыре упаковки от пудинга были пустыми.

- В любом случае я завтра не вернусь. Весь этот школьный процесс - идиотский. Вы ходите из класса в класс как стадо или стая или...

- Стаи? - я не смог удержаться.

- Об этом я и говорю.

Ридли закатила глаза, раздраженная тем, что я не смог промолчать

- Я говорил о рыбе. Группу рыб называют стая. Если бы ты ходила в школу, то знала бы это. Я пригнулся, чтобы увернуться от ее ложки.

- Не в том суть.

Лена бросила на меня предупреждающий взгляд.

- Суть в том,что ты действуешь в одиночку. - сказал я, пытаясь показаться сочувствующим. Ридли вернулась к своему пудингу с сладковатым выражением лица, которое меня восхищало. Она не сводила глаз с Линка.

- На самом деле, попытка сделать кого-либо похожим на вас является почти что оскорблением. Это вызывает жалость. Это...

- Быть смертным?

- Точно. Она дрожала, как желе.

Несколько минут спустя, Линк пробирался к нам. Он уселся возле Ридли, и наша с Леной часть стола поднялась от этого на несколько сантиметров. Раньше самым высоким парнем в Джексоне был я, а теперь Линк отставал от меня только на пару дюймов.

- Эй, друг. Аккуратнее.

Линк слегка приподнялся, и наша сторона стола упала на линолеум. На нас уставились люди.

- Извините, постоянно забываю об этом. Я продолжаю меняться. Мистер Равенвуд сказал, что тяжело быть новичком в этом деле.

Лена пнула меня под столом, чтобы я не смеялся.

Ридли была менее чуткой.

- Думаю, из-за всего этого сахара мне становится плохо. Хотя нет, постойте я сказала сахар? Я имела ввиду болванов. - она взглянула на Линка. - И когда я говорю "болваны", я подразумеваю тебя.

Линк улыбнулся. Именно такая Ридли нравилась ему больше всего.

- Ваш дядя так и сказал, что никто этого не поймет.

- Держу пари, быть Халком совсем не просто, - я шутил, но на самом деле был недалек от правды.

- Чувак, это не шутка. Если я просижу на одном месте больше пяти минут, люди начнут швырять мне еду, ожидая, что я съем её.

- Ну, у тебя и раньше была репутация человека, который мог съесть сколько угодно.

- Я все еще могу есть, если захочу. - Ему было отвратительно. - Но еда на вкус не такая, как прежде. Это все равно, что жевать картонку. Я на диете Мэйкона Рэвенвуда. Ну ты знаешь, перекусывать несколькими снами здесь и там.

- Чьими снами?

Если Линк питался моими снами, то я надеру ему задницу. Они и без него были достаточно запутанными.

- Ни в коем разе. Для меня твоя голова слишком полна сумасшествия. Но ты не поверишь, что снится Саванне Сноу. Скажем так, она не думает о финале штатов.

Никто не хотел слышать деталей, особенно Ридли, которая впилась в свой Джелл-О. Я попытался пожалеть ее:

- Это часть воображения, без которой я смогу прожить, спасибо.

- Да все нормально. Но ты никогда не угадаешь, что я увидел.

Если он увидел Саванну в ее нижнем белье, то он был покойником.

Лена подумала о том же:

- Линк, я не думаю...

- Куклы.

- Что? - это не тот ответ, который ожидала услышать Лена.

- Барби, но не такие, какие были у девочек в начальной школе. Эти щенки все одеты. У нее есть невеста - Миссис Америка, Белоснежка. И все они находятся за этой большой стеклянной витриной.

- Я знала, что она напоминает мне Барби. - Ридли ударила следующую упаковку.

Линк скользнул ближе к ней.

- Ты все еще игнорируешь меня?

- Ты не стоишь того времени, что я потрачу на игнорирование.

Ридли уставилась на качающуюся красную упаковку.

- Не думаю, что такие делают в столовой. Еще раз, как это называется?

- Сюрприз Джелл-О, - усмехнулся Линк.

- Какой сюрприз? - Ридли более внимательно исследовала красное желе.

- Тот, который они кладут внутрь. - Он щелкнут по желе своим пальцем и она оттащила его подальше.

- Которым является...

- Размельченные копыта, шкура и кости. Сюрприз.

Ридли взглянула на него, пожала плечами и положила в рот ложку. Она не собиралась давать ему и дюйма желе. Не после того, как он ночью ползает вокруг спальни Саванны Сноу и флиртует с ней весь день.

Линк взглянул на меня.

- Так, ты хочешь покидать мячик в кольца после школы?

- Нет.

Я запихнул остаток мокрой радости в рот.

- Не могу поверить, что ты ешь это. Ты ненавидишь такие вещи.

- Я знаю. Но сегодня они довольно хороши.

Впервые в Джексоне. Когда Амма перестает готовить, а столовой - начинают, возможно, это действительно и был Конец Дней.

Знаешь, ты можешь поиграть в баскетбол, если хочешь.

Лена предлагала мне тоже самое, что и Линк - шанс помириться с моими прежними друзьями, чтобы быть меньшим изгоем, если такое вообще возможно. Но было слишком поздно. Твои друзья должны поддерживать тебя и сейчас я знаю кто действительно является моими друзьями, а кто - нет.

Я не хочу.

- Да брось. Все нормально. Вся эта безумная фигня с парнями в прошлом.

Линк верил в то, что говорил. Но историю тяжело забыть, когда она включает издевательство над твоей девушкой на протяжении всего года.

- Ну да. Окружающие здесь люди не вовлечены в историю.

Даже Линк уловил мой сарказм: - Ну я собираюсь побросать мячик. - Он не посмотрел на меня. - Может я даже вернусь в команду. Хотя на самом деле я не уходил из нее.

В отличие от тебя. Эту часть он не сказал.

- Здесь действительно жарко.

Пот скатился по моей спине. Слишком много людей, комната была переполнена.

Ты в порядке?

Нет. Да... Мне просто нужен свежий воздух.

Я встал, чтобы выйти, но казалось, будто дверь находится в миле от меня.

У этой школы была способность заставлять чувствовать тебя маленьким. Настолько меньше, чем ты уже был, а может даже еще меньше. Думаю, некоторые вещи никогда не изменятся.

Оказалось, Ридли была не столь заинтересованной в изучении культуры южных штатов, как интересовалась Линком, изучавшим Саванну Сноу, и в течении пяти минут на перемене она убедила его в том, что они должны поменять ее на всемирную историю, что не удивило бы меня, если бы не то, что изменение уроков обычно включает внесение этого в расписание Миссис Хезер, что предполагает ложь и мольбу, и, если ты слишком упертый, плач. Так что когда Линк и Ридли показались на всемирной истории и он сказал мне, что его расписание чудесно изменилось, я был более, чем удивлен.

- Что ты имел в виду под "твое расписание изменилось"?

Линк бросил свой блокнот на парту рядом с моей и пожал плечами:

- Я не знаю. В одну минуту Саванна сидела рядом со мной, когда пришла Ридли и села по другую сторону от меня, и следующей вещью, которую я знал было то, что всемирная история была записана в мое расписание. У Рид тоже. Она показала учителю и нас вышвырнули из класса.

- Как ты это организовала? - спросил я у Ридли, когда она села на свое место.

- Организовала это? - она посмотрела на меня невинным взглядом, щелкая и выщелкивая свою жуткую застежку со скорпионом на поясе.

Лена не собиралась давать ей отделаться так легко:

- Ты знаешь, о чем мы говорим. Ты взяла книгу по исследованиям дяди Мэйкона?

- Ты действительно обвиняешь меня в чтении?

Лена понизила голос.

- Ты пытаешься колдовать? Это небезопасно, Ридли.

- Ты имела в виду небезопасно для меня. потому что я глупая смертная.

- Колдовство опасно для смертных, если только у тебя не было много лет практики, как у Мэриан, которых у тебя и не было.

Лена не пыталась задеть, но каждый раз, когда она говорила "смертный", Ридли съеживалась. Это было похоже на подливание бензина в огонь.

Возможно такое тяжело было слышать от мага. Я вмешался:

- Лена права. Кто знает, что может случиться, если что-то пойдет не так?

Ридли не сказала и слова и на секунду мне показалось, что я собственноручно потушил пламя. Но когда она повернула свое лицо ко мне, ее голубые глаза сверкали так же ярко, как желтые глаза, которые у нее когда-то были, я понял как насколько я был неправ.

- Я не припомню никого, кто жаловался на тебя, когда ты и твоя британская Мэрианна-в-обучении колдовали в Великом Рубеже.

Лена покраснела и отвела взгляд.

Ридли была права. Лив и я колдовали в Великом Рубеже. Так мы освободили Мэйкона из Светоча и вот почему Лив никогда не будет Хранителем. И это было болезненным воспоминанием того времени, когда Лена и я были так далеко друг от друга, на сколько двое людей могут быть.

Я ничего не сказал. Вместо этого я наткнулся на свои мысли, разбивая и сжигая их в тишине, когда М-р Литлетон пытался убедить нас насколько захватывающей будет всемирная история. Но у него не вышло. Я пытался встрять, чтобы сказать хоть что-то, что смогло бы спасти меня от неловкости в следующие десять секунд. У меня ничего не вышло.

Даже если Лив не было в Джексоне и она провела все свои дни в туннелях с Мэйконом, она все еще была слоном в комнате. Тем, о ком Лена и я не хотели говорить. Я видел Лив лишь однажды с той ночи Семнадцатой луны и я соскучился по ней. Но не так, что я мог сказать кому-либо об этом.

Я соскучился по ее сумасшедшему британскому акценту и по тому, как она неправильно произносила "Каролина", что это звучало как "Каролин-ер". Я соскучился по ее селенометру, который выглядел как гигантские пластиковые часы тридцатилетней давности, и по тому, как она всегда писала в своем красном крошечном блокноте. Я соскучился по тому, как мы шутили и по тому, как она смешила меня. Я соскучился по своему другу.

Самой грустной частью было то, что она скорее всего не поймет.

Я просто не мог рассказать ей.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121479

Переводчики: Elaiza_nata, osinnyaya, plekhanova_l, fedrik07

kseniatutr

5.

Линк остался после уроков, чтобы поиграть с ребятами в баскетбол. А Ридли ни за чтобы не поехала домой без него из-за черлидеров, занимавшихся в спортивном зале, хотя сама бы она в этом никогда не призналась.

Я стоял в дверях тренажерного зала и наблюдал за тем, как Линк ведёт мяч через всю площадку, ничуть не вспотев. Я наблюдал за тем, как он забросил мяч из-под щита, со штрафной линии, трёхочковый, с центральной линии. Я наблюдал за тем, как другие парни стояли с открытыми ртами. Я наблюдал за тем, как тренер сидел на трибунах с застрявшим во рту свистком. Я наслаждался каждой минутой, почти также сильно, как и Линк.

- Скучаешь по этому? - произнесла Лена наблюдая за мной с порога.

Я покачал головой.

- Ни за что. Я не хочу больше общаться с теми парнями, - улыбнулся я. - И впервые на нас никто не пялится. Я протянул ладонь, и она накрыла её своей. Теплой и мягкой.

- Пойдём отсюда, - сказала она.

Страшила Рэдли сидел на углу парковки рядом со знаком остановки, так тяжело дыша, словно во всём мире было недостаточно воздуха для него. Я задумался, а вдруг Мейкон всё ещё следит за нами и за всеми остальными при помощи своей чародейской собаки? Мы остановились напротив него, и я открыл дверь. Страшила даже не колебался.

Мы ехали по трассе 9. Гатлинские дома вдоль дороги исчезли из виду, превратившись в поля. В это время года на полях обычно преобладало сочетание зеленого и коричневого цветов – кукурузы и табака. Но в этом году вся земля до горизонта была окрашена в черный и желтый – из-за мертвых растений и саранчи, поедающей всё на своём пути. Слышно было, как хрустели насекомые, раздавливаемые колесами автомобиля. Всё это выглядело ужасно.

Это была ещё одна тема, которую нам не хотелось обсуждать. Апокалипсис, приближающийся в Гатлину вместо осени. Мама Линка была убеждена, что нестерпимый жар, и насекомые были карой божьей, но я знал, что она не права.  У Великого Барьера, Абрахам Равенвуд сказал, что выбор Лены в равной степени коснется мира чародеев и мира смертных. Он не шутил.

Лена пристально смотрела в окно, не отрывая взгляда от опустошенных полей. Я не знал, что сказать, чтобы ей стало легче, или чтобы она не чувствовала себя ответственной за это. Я только мог попытаться отвлечь её.

- Сегодня был безумный день, даже для первого учебного дня.

- Мне жаль Ридли, - Лена убрала волосы с плеч, собрав их в небрежный пучок. - Она сама не своя.

- А это значит, что она больше не злобная Сирена, тайно работающая на Сарафину. И я должен её жалеть?

- Она выглядит такой потерянной.

- Что я думаю по этому поводу? Она снова будет морочить Линку голову.

Лена прикусила губу.

- Ну да. Ридли до сих считает себя Сиреной. И морочить людям головы в числе её обязанностей.

- Ставлю на то, что она доставит немало неприятностей группе поддержки, прежде чем угомонится.

- Тогда её исключат, - сказала Лена.

На перекрестке я съехал с трассы 9 и повернул на дорогу в поместье Равенвудов.

- Но сперва она спалит Джексон дотла.

Ветви дубов, растущих вдоль дороги, ведущей и дому Лены, образовали арку, в тени которой воздух был на градус или два прохладнее .

Воздух из открытого окна развевал волосы Лены.

- Не думаю, что Ридли приятно находиться в доме. Вся моя семья ведет себя очень странно. Тетя Дель совсем растеряна.

- Тоже мне новость.

- Вчера тетя Дель приняла Райан за Рис.

- А как Рис? - спросил я.

- Способности Рис вышли из-под контроля. Она постоянно на это жалуется. Иногда она смотрит на меня и у неё начинается истерика, а я даже не знаю, то ли это от того, что она прочла на моём лице, то ли наоборот, ничего не может прочесть.

Рис всегда была нервной, даже в обычным обстоятельствах.

- Зато у тебя есть твой дядя.

- Как сказать. Каждый день дядя Мэйкон пропадает в Туннелях, и никогда не говорит, чем он там занимается. Как будто он не хочет, чтобы я об этом знала.

- И ты считаешь это странным? Ни он, ни Амма никогда не хотели, чтобы мы что-либо знали.

Я старался вести себя спокойно, даже несмотря на хруст саранчи под колесами.

- Уже несколько недель прошло с тех пор, как он вернулся, и я до сих пор не знаю, что он за чародей. В смысле, кроме светлого. Он не станет говорить об этом. Ни с кем.

Даже со мной. Вот что она имела ввиду.

- Может быть, он сам не знает.

- Забудь об этом.

Она выглянула в окно, я взял её за руку. Нам было обоим настолько жарко, что я едва чувствовал жжение от соприкосновения с её кожей.

- Может ты поговоришь со своей Бабулей?

- Бабуля половину времени проводит в Барбадосе, пытаясь выяснить, в чем дело, - Лена не произнесла то, что имела ввиду на самом деле. Её семья пытается найти способ восстановить Порядок Вещей - справиться с жарой, с саранчой и со всеми бедами, которые ещё ожидают мир смертных. - На Рейвенвуд наложено больше связывающих чар, чем на любую чародейскую тюрьму. Это вызывает у меня столь сильную клаустрофобию, что я ощущаю себя настолько же связанной. Это придаёт новое значение чувству приземленности. - Лена покачала головой. - Надеюсь, Ридли это не коснулось, она ведь теперь смертная.

Я не сказал ни слова, хотя был более чем уверен, что Ридли это почувствовала, как и я. Мы были уже рядом с особняком, и я почувствовал присутствие магии - гудение, как от линии электропередач, густой туман, который не имел никакого отношения к переменам погоды.

Присутствие магии чародеев, темной и светлой.

Я чувствовал это с тех пор, как мы вернулись из-за Великого Барьера. И когда я потянулся к искривленным железным воротам, которые обозначали границу территории Равенвуда, воздух вокруг нас был заряжен, как при грозе.

Ворота сами по себе не были барьером. Разросшиеся после смерти Мэйкона сады Равенвуда были единственным местом во всем округе, где можно было найти убежище от жары и насекомых. Может быть, это было доказательством могущества семьи Лены. Когда мы прошли через ворота, я почувствовал два потока энергии: один будто двигался за ворота, а второй - к Равенвуду. Поместье стояло на своём - это было видно по коричневой земле за оградой, контрастирующей с зеленой внутри, по садам, которые остались нетронутыми. Клумбы блистали своим цветением, деревья были ухожены, постриженные лужайки спускались от великолепного дома к Санти. Даже дорожки были посыпаны новым гравием. Но внешний мир прижался к самым воротам, а магия и заклинания охраняли покой Равенвуда. Будто волна разбивается о скалы снова и снова, но разрушает их лишь по песчинке.

В конечном счете волны всегда найдут себе путь. Если бы Порядок Вещей был действительно нарушен, то Равенвуд не мог бы так долго быть единственной заставой потерянного мира.

Я довёз катафалк до дома, но не успел я и слова сказать, как мы уже вышли из машины и оказались в духоте. Лена упала на прохладную траву, я приземлился рядом с ней. Весь день я ждал этого момента. Мне стало жаль Амму, папу и остальных жителей Гатлина, запертых в городе под палящим голубым небом. Я не знал, как долго ещё я смогу это выносить.

Я знаю.

Блин. Я не имел ввиду...

Я знаю. Ты не винишь меня. Всё в порядке.

Она придвинулась ко мне, коснулась моего лица рукой. Я приготовился. Теперь, когда мы касались друг друга, мое сердце не просто колотилось. Я мог почувствовать, как сила покидает мое тело, будто бы её высасывали из меня. Она заколебалась и убрала руку.

- Это я виновата. Знаю, ты не собираешься признавать это, зато я признаю.

- Ли.

Она перекатилась на спину и уставилась на небо.

- Поздно ночью я лежу в кровати, закрываю глаза и пытаюсь прорваться через это. Пытаюсь втянуть облака и избавиться от высокой температуры. Ты не знаешь, как трудно это. Сколько требуется от всех нас, чтобы удерживать Рейвенвуд в таком состоянии. - Она оторвала лист зеленой травы. - Дядя, Мейкон говорит, что он не знает то, что случится дальше. Бабуля говорит, что невозможно знать, потому что такого никогда не было раньше.

- И ты им веришь?

Когда дело касалось Лены, Мэйкон становился таким же, как Амма со мной. Если было что-то, на что могла повлиять именно она, он будет последним кто скажет ей об этом.

- Я не знаю. Но это касается не только Гатлина. Что бы я не натворила там, это коснулось и других чародеев, не только из моей семьи. У всех способности дают осечку, как и у меня.

- Но твои способности всегда были непредсказуемы.

Лена отвернулась.

- Спонтанные возгорания - это нечто большее, чем просто непредсказуемые способности.

Я знал, что она права. Гатлин опасно балансировал на краю невидимого утеса, и мы понятия не имели, что было у его основания. Но я не мог сказать ей об этом - не сейчас, когда ответственность за происходящее лежала на ней.

- Мы выясним, что происходит.

- Я в этом не уверена.

Она протянула руку к небу, и я вспомнил о том дне, когда пошел за ней в сад Гринбриера. Я следил за тем, как она перемещала облака кончиками пальцев, создавая из них фигуры в небе. Я тогда ещё не знал, во что ввязываюсь, но это меня бы не волновало.

Все изменилось, даже небо. На этот раз облаков и в помине не было. Там ничего не было, кроме угрожающего синего тепла.

Лена подняла другую руку и взглянула на меня.

- Это не прекратится. Всё станет только хуже. Нам нужно быть готовыми, - руками она рассеянно потянула облако, скручивая воздух руками, словно ириску пальцами. - Сарафина и Абрахам не уйдут прочь просто так".

Я готов.

Она пальцем прочертила по воздуху петлю.

- Итан, я хочу, чтобы ты знал, что я больше ничего не боюсь.

Я тоже. Так долго пока мы вместе.

- Это главное. Если что-то случится, это будет из-за меня. И я должна быть одна, что бы это исправить. Ты понимаешь о чем я говорю? - Она не отрывала глаз от своих пальцев.

Нет. Не понимаю.

- Ты не понимаешь? Или не хочешь понять?

Я не могу.

- Ты помнишь, когда Эмма говорила, что бы ты не ковырял дырку в небе или вселенная в неё провалится?

Я улыбнулся.

- СОПУТСТВУЮЩИЙ.Тринадцать вниз. Как будто  Вы идете вперед и тянете нить, наблюдая, что целый мир распутывается, как свитер, Итан Уот.

Лена должна была смеяться, но она не смеялась.

- Я потянула за нить, когда использовала Книгу Лун.

- Из-за меня.

Я думал об этом все время. Она не была единственной, кто надел кусочек пряжи, которая связала весь Округ Гатлина, выше и ниже поверхности.

- Я объявила себя.

- Тебе пришлось. Ты должна этим гордиться.

- Я и так горжусь, - она колебалась.

- Но? - Я внимательно посмотрел на неё.

- Но мне придется заплатить цену, и я готова.

Я закрыл глаза.

- Не говори так.

- Я пытаюсь быть реалистом.

- Ты ждешь, когда что-то плохое случится. - Я не хотел думать об этом.

Лена теребила амулеты на ожерелье.

- На самом деле, вопрос не в том, случится ли, вопрос в том, когда случится.

Я жду. Как и было написано в тетради.

Какой тетради?

Я не хотел, чтобы она об этом знала, но теперь я не мог молчать. И сделать вид, что всё как прежде, тоже не мог.

Неправильность всего происходящего мгновенно обрушилась на меня. Лето. Смерть Мэйкона. Лена, ведущая себя, как незнакомка. Сбегающая с Джоном Бридом, сбегающая от меня. А затем и всё остальное, что происходило до моей встречи с Леной - моя мама, не вернувшаяся домой, её туфли, стоящие там же, где она их оставила, её полотенце, всё ещё влажное с утра. Её пустая половина кровати, запах её волос на подушке.

Почта, которая по прежнему приходила на её имя.

Внезапность всего этого. И постоянство. Одинокая действительность правды — что самый важный человек в Вашей жизни внезапно прекратил существование. Который в плохой день, предназначенный возможно, она никогда не существовала вообще. И в хороший день, был другой страх. Это, даже если Вы были на сто процентов уверены, что она была там, возможно Вы были единственным, кто заботился или помнил.

Как может подушка пахнуть человеком. который даже не на одной планете с вами? И что делать, если однажды подушка станет пахнуть как любая другой старая подушка, странная подушка? Как вы можете заставить себя убрать эти туфли?

Но у меня были. И я видел свою мать, Чистую на Кладбище Бонавентура. Впервые в моей жизни, я полагал, что что-то фактически произошло, когда Вы умерли. Моя мама не была одной в грязи в Его Саду Бесконечного Мира, вещи, которую я всегда боялся, что она будет. Я позволил ей идти. По крайней мере, я был близок.

Итан? Что происходит?

Хотел бы я знать

- Я не допущу, что бы с тобой, что-нибудь случилось. Ничего не будет. - Я произнес эти слова, хотя знал, что я не способен защитить её. Я сказал их, потому что почувствовал как мое сердце снова собирается разорвать себя в клочья.

- Я знаю, - она соврала. Лена ничего не сказала, но она знала, что я чувствую.

Она потянула вниз по небу руками, так сильно, как могла, словно она хотела оторвать его далеко от солнца.

Я услышал громкий треск.

Я не знаю, откуда он взялся, и я не знаю, как долго это будет продолжаться, но голубое небо взломали, и, хотя не было ни облачка, мы позволим каплям дождя падать на наши лица.

Я чувствовал влажную траву под собой и капли дождя на моих глазах. Они ощущались настоящими. Я чувствовал, что моя потная одежда стала прохладной, вместо высохшей. Я притянул ее к себе и держал ее лицо в своих руках. Тогда я поцеловал ее, пока не был единственным, кто затаил дыхание, и земля под нами высушивалась, и небо стало суровым и синим снова.

На ужин был фирменный куриный пирог Эммы. Одна моя порция была размером с огромную тарелку, или с домашнее блюдо. Проткнув бисквитную корочку вилкой, чтобы вышел пар, я почувствовал запах крепленого вина, ее секретный ингредиент. Рецепт любого мясного пирога в нашей стране имел секретный ингредиент: сметана, соевый соус, жгучий перец, даже взбитый в миксере пармезан. Тайны и корочка пирога шли рука об руку. Шлепните по корочке пирога и все горожане будут убиваться, пытаясь разнюхать, что же там под ней скрывается.

- Ах, этот запах до сих пор заставляет почувствовать себя восьмилетним.

Эмма проигнорировала как комментарий отца, так и его подозрительно хорошее настроение. Теперь, когда в университете начался семестр, и он сидел там в своей преподавательской футболке с воротником, он выглядел совершенно нормальным. Можно было совсем забыть целый год, когда отец целыми днями спал, закрывшись в своем кабинете, и "сочиняя" по ночам книгу, оказавшейся на самом деле сотнями страниц с каракулями. До тех пор, пока мой отец не взял себя в руки и не вернулся к здравомыслию, он едва разговаривал и принимал пищу. А может быть это аромат пирога так подействовал на меня также. Я так и не разобрался.

- Хороший первый день в школе, Итан? отец спросил с набитым ртом.

Я наколол пирог на вилку.

- Достаточно хороший.

Под тестом все было нарублено очень мелко. Невозможно было отличить нашинкованного кубиками цыпленка от овощей в начинке пирога. Черт! Когда Эмма бралась за свой кухонный нож, это было не к добру. Этот мясной пирог подтверждал ярость Эммы, о которой я даже не мог представить. Мне было жаль покалеченную разделочную доску, Я посмотрел на ее пустую тарелку и понял, что Эмма сегодня не настроена вести мирную светскую беседу, или что-либо объяснять.

Я сглотнул.

- Что на счет тебя, Эмма?

Она стояла возле кухонного стола, бросая салат настолько сильно,что я думал, что она собирается разбить нашу стекляннуя чашу.

- Достаточно хорошо.

Мой папа спокойно поднял свой стакан молока.

- Ну, мой день был невероятен. Я проснулся с невероятной идеей, совершенно неожиданно. Должно быть пришла ко мне прошлой ночью. В свои рабочие часы, я написал предложение. Я собираюсь начать новую книгу.

- Да? Это здорово.

Я взял салатницу, концентрируясь на маслянистом виде дольки помидора.

- Она о Гражданской Войне. Я мог бы даже найти способ использовать некоторые из исследований твоей мамы. Мне нужно поговорить с Мэриан об этом.

- Как книга называется, пап?

- Вот, та, часть, что ударила меня из ниоткуда. Я проснулся со словами в моей голове. Восемнадцатая Луна. - Что ты думаешь?

Чаша выскользнула у меня из рук, ударилась о стол и разбилась ударившись о пол. Рваные листья, смешанные с неровными осколками стекла, сверкали на моих кедах и паркетных досках.

- Итан Уэйт!

Прежде, чем я смог произнести хоть слово, Эмма уже убирала сырое, скользкое и опасное месиво. Как и всегда. Как только я опустил руки, я уже мог слышать ее ворчание.

- Ни слова больше. Она вполне могла запихнуть старые корки пирога в мой рот.

Как ты думаешь, что это означает, Ли?

Я лежал в постели, парализованный, мое лицо было спрятано в подушках. Амма уже заперлась в своей комнате после обеда, я был уверен, что означало, что она не знала, что происходит с моим отцом тоже.

Я не знаю.

Голос Лены через Келтинг был слышен так же ясно, как если бы она сидела рядом со мной на кровати, как обычно. И как обычно, я хотел, что бы так оно и было.

Как он мог придумать это? Мы говорили что-то о песнях перед ним? Мы что-то испортили?

Что-то ещё. Именно эту часть я не говорил, и старался не думать. Ответ пришел быстро.

Нет, Итан. Мы никогда никому не скажем.

Так если он говорит о Восемнадцатой Луне ...

Правда поразила нас одновременно.

Это потому что кто-то хочет, чтобы он так говорил.

Это имело смысл. Темные чародеи уже убили мою маму. Мой папа только становится на ноги - легкая добыча. И он уже был мишенью однажды, в ночь Шестнадцатой Луны Лены. Другого объяснения не было.

Моя мать ушла, но она нашла способ оповестить меня, отправив Призрачную Песню, Шестнадцать Лун и Семнадцать Лун, которые застряли у меня в голове, по я наконец не начал прислушиваться. Но это сообщение пришло не от моей мамы.

Ли? Ты думаешь это предупреждение? От Абрахама?

Возможно. Или от моей замечательной мамочки.

Сарафина. Лена почти никогда не произносила ее имени, если можно было этого избежать. Я не винил ее.

Это должен быть кто-то из них, верно?

Лена не ответила и я лежал в своей постели полной тишине, надеясь, что это был один из них. Один из дьяволов, которые нам известны, из знакомого нам мира чародеев. Потому что дьяволы, о которых мы не знаем, были слишком ужасны и незнакомые нам миры были еще страшнеее.

Итан, ты еще здесь?

Да, я здесь.

Почитаешь мне?

Я улыбнулся про себя и достал из под кровати первую попавшуюся книгу. Роберт Фрост, один из любимых поэтов Лены. Я открыл книгу на случайной странице.

- Мы спрятались за блеском строк,

- В стихах нашли себе приют,

- Но сколько страхов и тревог,

- Пока нас люди не найдут!"

Я не прекращал читать. Я чувствовал обнадеживающую тяжесть сознания Лены, прислонившегося к моему, как если бы она прислонилась к моему плечу. Я хотел держать ее столько, сколько мог. Она заставляла меня чувствовать себя менее одиноким.

Я чувствовал каждую строку, это было написано о ней, по крайней мере, для меня.

Когда Лена задремала, я слушал гул сверчков, пока не понял, что это вовсе не сверчки, Это была саранча. Чума, или как там Миссис Линкольн называла ее. Чем дольше я вслушивался, тем сильнее этот шум был похож на миллион жужжащих пил, уничтожающих мой город, и все вокруг. Затем стрекотание переросло в нечто иное - низкие аккорды песни, которую я узнаю где угодно.

Я слышал песни прежде, еще до встречи с Леной. Шестнадцать лун привела меня к ней, песня, которую мог слышать только я. От них невозможно было скрыться, также как и Лена не могла сбежать от своей судьбы или я от своей. Эти песни были предупреждением моей мамы - единственной, кому я доверял больше всех на свете.

Восемнадцать лун, восемнадцать сфер

Шов срастется сквозь лет препоны

Одна не решила рожденье иль смерть,

Встает над градом День излома…

Я старался прочувствовать слова, так как я всегда это делал. "Мир вне лет" правила вне мира смертного мира. Но что придет из этого другого мира - 18 луна или "Один/одна не сделавшая выбор? И кто это мог бы быть?

Единственного человека это правило обходило - это была Лена. Она сделала свой выбор. Что означает, что есть другой выбор, который должен быть сделан тем, кто уже делал один.

Но последняя строка была единственноой, от которой мне становилось дурно. "День Излома"? Очень походило, охватывало каждый день теперь. Как же все может быть еще более сломанным, чем все это?

я хотел бы, чтобы у меня было больше, чем песня, чтобы моя мама была здесь и объяснила мне что это значит. Больше всего мне хотелось бы знать как исправить все то, что мы сломали.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121480

Переводчики: Daf, EsinK, Katerie, NicholasNickleby

fedrik07, Sid_ney, just_do, XeniaG

plekhanova_l, Alyx_Vance, Elaiza_nata, Roza_Hathaway

6.

Огромный сом уставился на меня своими стеклянными глазами, взмахнув хвостом в последний раз. С одной стороны от рыбы стояла большая тарелка, заваленная кусками жира и сырым беконом. Из всего, что лежало на столе, наиболее аппетитно выглядели яйца всмятку. Даже для Равенвуда это было чересчур. Большая часть еды, похоже, вот вот оживет и начнет бегать или плавать по столу. На нем не было ни одного блюда, которое хоть кто-то в Гэтлине мог съесть на завтрак, и я был из их числа.

Я взглянул на свою тарелку, на которой появилось шоколадное молоко в большом бокале. После яиц, молоко было не самым удачным вариантом.

Лена поморщилась.

- Кухня? Серьезно? Опять?

Я услышал, как что-то возмущенно лязгнуло в соседней комнате. Лена явно рассердила загадочного повара  Равенвуда, которого я еще никогда не видел.

Лена пожала плечами, посмотрев на меня.

- Я же тебя предупреждала. Все выходит из под контроля, и с каждым днем становится все хуже.

- Пойдем. Мы можем прихватить булочки с корицей в Стой & Стяни.

Я потерял аппетит как только увидел сырой бекон.

- Кухня старается изо всех сил. Но я боюсь, что в последнее время нам всем приходится нелегко. Прошлой ночью Дельфина стучалась ко мне в комнату посреди ночи, настаивая на том, что британцы наступают.

Знакомый голос, шуршание тапочек по полу, скрип стула - и вот он. Мэйкон Равенвуд, держащий в руках кипу свернутых газет, поднял чашку, наполненную тем, что должно было быть чаем, но выглядело как зеленоватая жижа. Страшила прошествовал следом и свернулся у ног своего хозяина.

Лена вздохнула.

- Райан плачет. Она сама это не признает, но она боится, что её способности больше никогда не вернутся в норму. Дядя Баркли больше не может Оборачиваться. Тетя Дель говорит, что он даже не способен сменить хмурое выражение лица улыбкой.

Мэйкон поднял чашку и кивнул в мою сторону.

- Это может подождать до конца завтрака. Как вам утреннее солнце, мистер Уэйт?

- Извините, сэр?

Это звучало как вопрос с подвохом.

- Робби Уильямс. Неплохой автор песен, как вы считаете? Довольно-таки важный вопрос в последнее время. - Он мельком глянул в свою чашку, прежде чем сделать глоток, и отставил её в сторону. - Полагаю, это - мой вариант доброго утра.

- Доброе утро, сэр.

Я старался не пялиться на него. На нем был черный атласный халат. По крайней мере, я думал, что это был халат. Я никогда не видел, чтобы из нагрудного кармана халата торчал носовой платок. Он и рядом не лежал с жалким клетчатым банным халатом моего отца.

Мэйкон заметил мой пристальный взгляд.

- Полагаю, подходящим словом будет халат. Теперь, когда в моем распоряжении целые дни, я понял, что есть вещи куда важнее внешнего вида.

- Да?

- Дядя М просто любит околачиваться в своей пижаме. Вот что это означает. - Лена поцеловала его в щеку. - Нам пора или мы не успеем купить горячие булочки. Будь паинькой, и я принесу тебе одну.

Он вздохнул.

- Голод - это такое невероятное неудобство.

Лена закинула свой рюкзак.

- Приму это как да.

Мэйкон проигнорировал ее, открыв первую страницу газеты. "Землетрясение в Парагвае". Он быстро перевернул страницу, которая, похоже, была на французском. "Сена пересыхает". На другой - "Полярные льды тают в десять раз быстрее, чем предсказывали. Если верить журналистам иp Хельсинки."  Четвертая страница. "И все Юго-Восточное побережье Америки похоже настигла эпидемия чумы."

Лена отняла у него газету, ткнув в тарелку с белым хлебом.

- Ешь. Мир все еще будет на грани катастрофы, когда ты позавтракаешь. Даже в своем халате.

Мэйкон перестал хмуриться,  магическое свечение зеленых глаз смягчилось от ее прикосновения. Лена улыбнулась ему, той особенной улыбкой, которая предназначалась только ему, Улыбкой, которая означала, что она наслаждается каждой проведенной вместе с ним минутой своей жизни.

С тех пор, как Мейкон вернулся из мира мертвых, Лена ценила каждую минуту времени, которое они проводили вместе. Я ни разу не усомнился в этом, хотя и очень завидовал.

Также было и у меня с мамой - теперь все в прошлом. Я помнил, как всегда улыбался, глядя на нее. Я помнил, как она также наблюдала за мной, Я помнил, как  она читала каждую книгу, что и я, и мы могли говорить о ней все вечера напролет, за нашим старым дубовым столом. Я помнил, как она часами засиживалась в книжном магазине "Блю байсикл" в Чарльстоне, пытаясь подобрать мне правильную книгу.

- Пошли!

Лена махнула мне, и я, отбросив нахлынувшие воспоминания, взял рюкзак. Она быстро обняла дядю.

- Ридли! - Крикнула она в сторону лестницы.

В ответ был приглушенный стон из спальни.

-Сейчас!

- Сэр.

Я сложил свою салфетку и встал.

Мэйкон напрягся.

- Будьте осторожны.

- Я глаз с нее не спущу.

- Благодарю вас, мистер Уэйт. Я знаю. - Он поставил чашку. - Берегите себя. Все намного сложнее, чем кажется.

Город рушится, весь мир трещит по швам, я не мог представить, что могло быть еще хуже.

- Уберечься от чего, сэр?

Все стихло, так что я даже слышал перепалку Лены и Бабушки с Ридли в коридоре.

Мэйкон взглянул на развернутую газету, напечатанную на совершенно мне неизвестном языке.

- Хотел бы я знать.

~~*~~***~~*~~

После завтрака в Равенвуде, если можно так назвать, весь последующий день оказывался только страннее. Мы опоздали в школу, потому что когда мы добрались до дома Линка, чтобы забрать его, мама обнаружила его завтрак, выброшенный в мусорное ведро, и заставила сидеть над вторым. Потом, когда мы проезжали мимо Stop & Steal, жирный и верный надзиратель  Джексона, не сидел в своей машине, и не ел липкие булочки и не читал газету. И там были полдюжины булочек слева в разделе выпечки. Это должно быть первым признаком Апокалипсиса. Но еще более невероятно, мы вошли в здание администрации, опоздав на двадцать минут, но мисс Эстер не было за стойкой регистрации, чтобы дать нам лист с наказанием. Ее фиолетовый лак для ногтей стоял перед офисным креслом, нераспечатанный. Подобно всему миру так или иначе все повернулось на пять градусов в неправильном направлении.

- Это наш счастливый день.

Мы с Линком забились кулакими. Я был не менее озадачен.

Еще больше я удивился, когда увидел Ридли, направляющуюся в туалет. Я мог бы поклясться, что она стала обычной девушкой, в самой обычной одежде. И, наконец, когда я сел на свое место рядом с Леной, которое должно было быть на стороне Хорошего Глаза миссис Инглиш, я обнаружил себя в "Сумеречной зоне" класса.

Я сидел на своем месте. Либо изменилась комната, либо миссис  Инглиш, которая все время мучала вопросами учеников на неправильной стороне класса.

- "Это жестокое время, в действительности это то время - в котором мы живем, в котором  зло, скрываясь под личиной добра, сводит с ума этот мир."

Миссис Инглиш подняла глаза.

- Мисс Ашер? Что Артур Миллер подразумевал под темными временами, в которых мы сейчас живем?

Эмили потрясенно уставилась на неё.

- Мэм? Разве вы не хотите спросить - их?

Эмили посмотрела на Эбби Портер, Лену и меня, единственных людей, которые когда-либо сидели на Стороне Хорошего Глаза.

- Я могу спросить любого, кто рассчитывает сдать мой предмет, мисс Ашер. Итак, я жду ответа.

Может быть этим утром она не туда вставила свой стеклянный глаз.

Лена улыбнулась, не поднимая глаз от своего учебника.

Возможно.

- Эм, мне кажется, Артур Миллер сошел бы с ума от того, что мы больше ничего не испортили.

Я заглянул в свою копию "Сурового Ииспытания". И в то время как Эмили заикаясь  осуждала охоту на ведьм, несмотря на то, что она сама этим и занималась, стеклянный глаз все время следил за мной.

Как будто он мог видеть не только меня, но и сквозь меня.

~~*~~***~~*~~

К концу учебного дня, казалось, что постепенно все приходит в норму. Эмили Ненавижу-Итана, все также шипела, когда я проходил мимо, рядом с ней все также стояли поддакивающие Иден и Шарлотта, занимавшие третье и четвертое место в команде поддержки, в общем все как в старые добрые времена. Ридли догадалась, что Лена использовала заклинание подмены Облика, скрывшее ее одежду Сирены повседневной. Теперь Ридли выглядела как прежде -  черная кожа и розовые ленты - как наказание, некая вендетта. Хуже того, как только прозвенел звонок, она потащила нас обоих на баскетбольную площадку, посмотреть на игру Линка.

На этот раз постоять в дверном проеме спортзала не удалось. Ридли не могла угомониться до тех пор, пока мы не сели прямо в центре трибуны. Без толку. Линк даже не появился на площадке, и нам пришлось смотреть на унылую игру моих бывших сотоварищей по команде. В прочем пока Лена и Ридли ругались как сестры, больше событий происходило на трибунах, нежеди на площадке. По крайней мере до тех пор, пока я не увидел как Линк встал со скамейки.

- Ты заколдовала мою одежду! Словно я какая-то смертная? - Ридли почти перешла на крик. - Думала я не догадаюсь? Теперь ты считаешь меня не только бессильной так еще и тупой?

- Это не моя идея. Бабушка просила меня сделать это, после того как увидела в чем ты ходишь по дому. - Лена смутилась.

Лицо Ридли было розовым, как ленты в волосах.

- Это свободный мир. По крайней мере за пределами Гат-Навоза (Гатлин). Ты не имеешь права использовать силу, чтобы одевать людей как тебе вздумается. Особенно так. - Ее передернуло. - Я не одна из кукол Барби Саванны Сноу.

- Рид, ты не должна быть на них похожа, но тебе не стоит так сильно выделяться.

- Это одно и то же, - парировала Ридли.

- Вовсе нет.

- Посмотри на это стадо и назови причину, по которой меня должно заботить их мнение.

В словах Ридли был смысл. Всё время пока Линк перемещался по залу, глаза группы поддержки были устремлены только на него, словно вся команда была единым целым.

Чем, по сути, они и являлись. Спустя какое-то время я даже перестал следить за происходящим на площадке. Я знал, что Линк наверняка забил бы мяч в сетку даже с трибун, с его-то суперсилой.

Итан, он прыгает слишком высоко.

Около трех футов. Лена нервничала, но я знал, как давно Линк мечтал об этом моменте.

Ага

И бегает слишком быстро

Ага

Тебя заело?

Неа

Его не остановить. Шли слухи, что Линк тренировался все лето, и казалось, что почти вся школа пришла посмотреть на его игру. Я не мог понять, было ли это очередным подтверждением того, насколько была скучной жизнь в Гатлине, или как наш новоиспеченный Линкуб не вписывался в образ смертного.

Саванна подняла девчонок из команды. Честно говоря, это была их задача. Но никто из нас не ожидал от Саванны такого. Как не ожидали и Эмили, Иден, или Шарлотта. Эмили даже не думала вставать.

Находясь на боковой линии, Саванна стала прыгать чуть ли не так же высоко как и Линк.

- Дай мне Л!

- Это, должно быть, шутка.

Лена чуть не поперхнулась газировкой.

Саванну было слышно через весь зал.

- Дай мне И!

Я покачал головой.

- Да нет, она вполне серьезно. Ни капли иронии.

- Дай мне Н!

- Похоже, она никогда не заткнется.

Лена взглянула на Ридли. Она жевала резинку словно Ронни Викс залепленный никотиновыми пластырями, когда бросил курить. Чем выше прыгала Саванна, тем усерднее Ридли жевала.

- Дай мне К!

- Кто-нибудь - убейте меня.

Ридли сплюнула жвачку и прилепила ее под скамейку. Прежде чем мы могли ее остановить, она уже спускалась по алюминиевой трибуне, вниз к площадке - сандалиях на шпильках, завязанных розовыми лентами волосах, черной мини-юбке, и все.

- О, нет.

Лена хотела встать, но я потянул ее обратно.

- Ты не сможешь остановить то, что происходит, Ли.

- Что она делает?

Лена не могла смотреть.

Ридли разговаривала с Саванной, сжимая свой пояс с бляхой скорпиона, словно гладиатор, готовый к бою. Сперва мне пришлось вслушиваться, но через несколько секунд они уже кричали.

- В чем проблема? - возмутилась Саванна.

Ридли усмехнулась.

- Ни в чем. О, погоди....ты.

Саванна уронила помпоны на пол спортзала.

- Ты - уродина. Если тебе нужно заманить другого парня в свои уродские ловушки, то валяй, но Линк - один из нас.

- Слушай внимательно, Барби. Он уже попался в мою ловушку, и пока я притворяюсь паинькой, тебе лучше отступить, иначе ты пожалеешь.

Саванна скрестила руки.

- А ты заставь.

Похоже их пора разнимать.

Лена закрыла глаза.

- Они дерутся?

- Ну - скорее кричат друг на друга.

Я убрал руку Лены с ее глаз.

- Ты должна это увидеть.

Одной рукой Ридли держалась за пояс, а другой крутила позаимствованный помпон будто это был мертвый скунс. Напротив нее стояла команда поддержки, выстраиваясь в стандартную пирамиду, на вершину которой забиралась Саванна.

Линк остановился посреди площадки. Было уже поздно.

Ли, я не уверен, что сейчас подходящее время для расплаты.

Лена не отрывала глаз от Ридли.

Я тут ни при чем. Это кто-то другой.

Саванна улыбалась у основания. Эмили хмурилась, когда она поднялась на вершину. Другие девочки следовали почти механически.

Ридли взмахнула помпоном у нее перед носом.

Линк повел мяч на базу. Зная Ридли, мы ожидали, что вот-вот произойдет нечто ужасное.

- Ли, ты думаешь это Ридли?

Невозможно, Она больше не маг. У нее нет никаких сил.

- Дай мне  - Ридли помахала помпоном - Р

Эмили растерялась на вершине пирамиды.

Ридли продолжала.

- Гм, и  И?

Вся команда вздрогнула, словно что-то всколыхнуло пирамиду.

- А теперь, давайте с Д.

Ридли уронила помпон. Глаза Эмили расширились. Линк провел мяч в одной руке.

- Что это за заклинание, Чирлузеры? - Ридли подмигнула.

Лена-

Не успел я дернуться, как все случилось.

- Рид? - Линк кричал на неё, но она даже не посмотрела в его сторону.

Лена уже была на пол пути, перепрыгивая через скамейки, спускаясь к площадке.

Ридли, нет!

Я был прямо за ней, но ничего уже не мог сделать.

Было уже слишком поздно.

Пирамида упала прямо на  Саванну.

~~*~~***~~*~~

После этого все действительно произошло очень быстро, будто бы Гатлин хотел быстро перемотать вперед всю историю из последних новостей в древнюю историю. Скорая подобрала Саванну и увезла ее в больницу, в Саммервиль. Люди говорили, что это было чудом, что Эмили не умерла, падая с такого расстояния с вершины. Половина школы говорила о травме позвоночника, что было всего лишь слухом, поскольку Эмили выглядела с вполне целым позвоночником. Очевидно Саванна смягчила ее падение, как будто она самоотверженно пожертвовала собой ради блага команды. В любом случае это было историей.

Линк отправился в больницу, чтобы проведать ее. Думаю он чувствовал себя виноватым, будто бы он собственноручно ударил Саванну. Но официальным диагнозом, по словам Линка из звонка из вестибюля, было "хорошее состояние после удара", и к тому времени, как Саванна отправила свою маму за своей косметичкой, все вовлеченные чувствовали себя лучше. Наверное это помогло из-за того, каким образом Линка сказал об этом, после чего вся команда поддержки начала спрашивать его о том, кто из них по его мнению дружил с Саванной дольше всех.

Линк продолжал передавать детали.

- С девушками все будет в порядке. Они типа крутятся сидя на моих коленях.

- Да ну?

- Ну... все довольно расстроены. Так что я выполняю свою часть по успокоению команды.

- И как, получается?

У меня складывалось такое чувство, что оба - и Линк и Саванна наслаждались этим вечером каждый по своему. Никто не мог найти Ридли, но когда она догадается, куда ушел Линк, вероятно, все станет еще хуже. Может это было и хорошо, что Линк был ознакомлен с окружной больницей.

К тому времени, когда подтянулся Линк, Лена и я вернулись в ее комнату, и Ридли мрачно маялась внизу. Спальня Лены была почти также далеко, как будто ты добираешься из Джексон Хай, и находясь там казалось, что все происходящее в городе находится в миллионах миль оттуда. Ее комната изменилась с тех пор, как она вернулась из Великого Рубежа. Лена сказала, что так произошло потому что ей необходимо было увидеть мир сквозь ее золотые и зеленые глаза.

И Равенвуд изменился как отражение ее чувств так, как оно всегда менялось для нее и Мэйкона.

Сейчас ее комната была полностью прозрачной, наподобие странного домика на дереве, сделанного из стекла. Со стороны она выглядела точно также, как и прежде, со своими обветренными ставнями, скрытыми виноградной лозой. Я мог увидеть остатки от ее прежней комнаты. Окно все еще находилось там, где было окно, двери были там же, где они и были. Но потолок был открыт с движущимися панелями стекла, раскрытыми для того, чтобы впустить ночной воздух. Днем ветер раскидывает листья по ее кровати. Ее пол был зеркалом, который отражал меняющееся небо. Когда солнце палило - как оно теперь всегда делает - свет отражался, преломлялся и рассеивался на столько разных поверхностей, что невозможно сказать какое из них настоящее. Все они обжигали одновременно ослепляющим ярким светом.

Я лег на ее кровать, закрыл глаза и позволил бризу окатить меня. Я знал, что он не был настоящим, а просто другой версией Колдовского Бриза Лены, но мне было все равно. Мое тело почувствовало как дышит впервые за сегодня. Я стянул свою влажную рубашку и бросил ее на пол. Так лучше.

Я приоткрыл один глаз. Лена писала на ближайшей к ее кровати стеклянной стене и слова повисли в воздухе как говорящие предложения. Маркер Шарпи.

нет света нет тьмы нет тебя нет меня

знаю свет знаю тьму знаю тебя знаю себя

Это заставило чувствовать себя лучше - видеть почерк, который я запомнил до Шестнадцатой Луны.

так пойдем по сложному пути - (падая) часть пути -

(прерывая) сердечный день

Я повернулся на свою сторону.

- Эй. А что значит "прерывая сердечный день"?

Мне не нравится как это звучит.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

- Не сегодня.

Я потянул ее на кровать рядом со мной, моя рука на ее шее. Мои пальцы запутались в ее длинных волосах и я водил большим пальцем по ее ключице. Мне нравилось ее кожа на ощупь, даже если она обжигала. Я прижал свои губы к ее и услышал как у Лены перехватило дыхание. Мое тоже сбилось, но мне было все равно.

Лена провела рукой по моей спине, её пальца прошлись по обнаженной коже.

- Я люблю тебя, - Я прошептал ей на ухо.

Она взяла моё лицо в руки и откинулась назад, что бы она могла смотреть на меня.

- Я не думаю, что я когда-нибудь мог бы кого-нибудь любить, как я люблю тебя.

- Я знаю. Я не могу.

Рука Лены лежала на моей груди. Я знал, что она могла чувствовать мое глухое сердцебиение под ней. Она села, захватывая мою рубашку с пола.

- Тебе лучше надеть ее, или ты отправишь меня под землю до конца своей жизни. Не то чтобы дядя Мэйкон спит целый день. Скорее всего он внизу в туннелях вместе с... - Она резко оборвала себя, потому что я знал, о ком она говорила: - Он весь в своем обучении и сейчас он ожидает увидеть меня в любую минуту.

Я сел, держа в руках свою рубашку.

- Так или иначе, я не знаю, почему я пишу такие вещи. Они как бы приходят ко мне в голову.

- Как мой отец и его новый бестселлер, Восемнадцатая Луна?

Я не мог прекратить думать об этом и Амма избегала меня.

Может у Мэйкона найдется ответ.

- Как Саванна и её суперклассный новый Линк, ура.

Лена наклонилась ко мне.

- Это бардак.

- Дай мне Б. Дай мне А-Р-Д-А-К.

- Замолчи, - сказала Лена, поцеловав меня в щеку. - Одень футболку.

Я натянул свою рубашку на плечи, остановившись на пол пути.

- Ты уверена насчет этого?

Она наклонилась поцеловать мой живот, натягивая мою рубашку вниз. Я почувствовал, как острая боль исчезает также быстро, как пришла - но в любом случае я ее почувствовал.

Она выскользнула из моих рук.

- Мы должны поговорить с Дядей Мэйконом о том, что произошло сегодня.

- Сказать ему что? Что Ридли на тропе войны? И несмотря на то, что она лишена силы, с командой поддержки происходят дурные вещи?

- На всякий случай. Может быть, она что-то затевает. Может быть, тебе следует рассказать ему о новой книге твоего отца.

Лена протянула руку, и я взял её, энергия отлила от меня медленно.

- Ты имеешь в виду, почему последняя книга оказалась хороша? Мы даже не знаем существует ли вообще книга. - Мне не на столько хотелось не думать о моем отце и его книге, чем думать о Ридли и Саванне Сноу.

Мы были на полпути вниз в холл, прежде, чем я заметил, что мы перестали разговаривать. Чем ближе мы были, тем больше я чувствовал как Лена замедляет шаг. Она не была против вернутся в туннели. Она просто не хотела, чтобы я туда шел.

Что на самом деле фактически не столько имело отношение к Туннелям, сколько к любимой студентке по обмену Мэйкона.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121481

Переводчики: NicholasNickleby, Elaiza_nata, EsinK, Daf

just_do, fedrik07, Alyx_Vance

7.

Лена остановилась на против черной лакированной двери. На ней  висела самодельная листовка группы Holy Rollers,  "Что значит рок без ролла?" -  гласила перекошенная надпись. Она постучала в дверь Ридли.

- Рид?

- Почему мы ищем Ридли?

Я видел достаточно ее сегодня.

- Мы не ищем её. В её комнате есть секретный проход дяди Мэйкона в туннели, помнишь?

- Точно. Потому что сейчас его спальня...

Я посмотрел на дверь, пытаясь представить как Ридли живёт в старой комнате Мэйкона. Я не был в ней с того дня, как Лена и я расстались.

Лена пожала плечами.

- Он не захотел оставлять себе свою старую комнату. И в любом случае он спит в своем кабинете в туннелях большую часть времени.

- Хороший выбор для комнаты Ридли. Потому что она не та девушка, которая бы хотела улизнуть через потайную дверь посреди ночи - сказал я.

Лена остановилась, ее рука осталась на дверном проеме.

- Итан. Она является наименее магической личностью в доме. У нее больше поводов бояться спуститься туда, чем любому -

Прежде чем она успела договорить, я услышал, неповторимый звук. Звук громового раската, и увидел как инкуб ускользает из поля зрения.

Путешествие.

- Ты слышала это?

Лена посмотрела на меня и нахмурилась.

- Что?

- Как будто, кто-то разрывался.

- Дядя Мэйкон не разрывается больше. И Равенвуд полностью защищен границами. Также не существует ни одного такого инкуба, не важно насколько сильного, чтобы он смог попасть сюда. - Она выглядела обеспокоено даже когда произнесла эти слова.

- Должно быть что-то еще. Может быть, Кухня снова экспериментирует.

Я коснулся рукой двери, мое дыхание перехватило.

- Откройте.

Лена толкнула дверь, но ничего не произошло. Она толкнула снова.

- Это странно. Ручку заклинило.

- Позволь мне попробовать.

Я навалился всем своим ​​весом на дверь. Она не сдвинулась с места. Это было отчасти унизительно, поэтому я попытался снова, сильнее толкнуть дверь всем весом.

- Ее не заклинило. Ты это знаешь.

- Что?

- Чтобы запереть дверь использовали магию.

- Ты имеешь в виду Колдовство? Это невозможно. Ридли не может пользоваться Обексовым Колдовством, даже если она найдет заклинание в книге. Они слишком сложные.

- Ты шутишь? И это после того трюка, который она провела с командой поддержки?

Лена посмотрела на дверь, ее зеленый глаз запылал, а желтый - стал темнеть. Ее темные локоны начали трепетаться вокруг ее плеч, и прежде чем я услышал, как она начала Колдовать, дверь открылась порывом ветра с такой силой, что слетела с петель и направилась в спальню Ридли. Это было похоже на Колдовской способ сказать: "Да пошли вы".

Я щелкнул на переключатель света внутри комнаты Ридли.

Лена поморщила свой нос, когда я поднял розовый леденец, прилипший к длинному белому волосу, обмотанному вокруг огромного горячего ролика. Вокруг был беспорядок: одежда и обувь и лак для ногтей и косметика и конфеты были на каждой поверхности, в листках, спрятанных в розовом косматом ретро ковре.

- Убедись в том, что ты положил это на то же место, где оно было раньше. Она будет в бешенстве если узнает, что мы были здесь. В последнее время она действительно ведет себя странно по отношению к своей комнате.

Лена подтолкнула открытый лак для ногтей, который медленно проливался на комод.

- Но здесь нет ни одного признака Колдовства. Даже книг или заклинаний.

Я перевернул розовый ковер, чтобы показать гладкие линии скрытой Колдовской двери в полу.

- Ничего неожиданного, - Лена подняла почти пустую сумку с Доритосами. - Ридли ненавидит Доритос. Она любит сладкое, а не соленое.

Я уставился вниз в темноту на лестнице - я только на половину верил в то, что она была там.

- Я смотрю на невидимую лестничную клетку, а ты говоришь мне, что чипсы странные?

Лена подняла вторую сумку, полную сумку.

- Вполне. Да.

Я протянул свою ногу, покрутил ей вокруг, пока не почувствовал твердую опору в воздухе.

- Я любил шоколадное молоко. Теперь меня от него тошнит. Значит ли это, что у меня тоже есть магические способности?

Я ступил в темноту прежде чем смог услышать ее ответ.

В основании ступеней, которые вели в личный кабинет Мэйкона, мы могли видеть его стоящим возле доски, уставившимся в страницы огромной книги. Лена сделала шаг...

- Семь.

Женский голос.

Мы застыли от звука знакомого голоса. Я положил свою руку на руку Лены.

Подожди

Так мы стоим в тенях прохода возле края двери. Они не увидели нас.

- Семь чего, мисс Дюранд? - спросил Мэйкон.

Лив появилась в дверном проеме, держа стопку книг. Ее белые волосы спадали на ее любимую футболку с Пинк Флойдом, ее голубые глаза ловили свет. В темноте подземелья Лив выглядела так, будто была сделана из света.

Бывшая помощница Мэриан, мой бывший друг. Но это было не совсем так и мы все знали об этом. Она оказалась более, чем просто другом. Когда Лена ушла, случилось кое-что. Но Лена больше не уйдет никуда и куда это нас приведет? Лив всегда будет моим другом, даже если не может. Она помогла мне найти свой путь обратно к Лене, и к Великому Рубежу, месту, где существует Темная и Светлая сила. Она отказалась от своего будущего в качестве Хранителя ради меня и Лены. Мы оба знали, что всегда будем в долгу у Лив за это.

Существует более чем один способ, как стать связанным с человеком. Я узнал это через тяжкий опыт.

Лив поставила книги на стол напротив Мэйкона. Пыльная роза на древнем переплете.

- Существует только пять исключений из смешанной кровей Колдунов, достаточно сильных для того, чтобы получить желаемый результат в этих комбинациях. Я просмотрела каждое Колдовское семейное дерево и смогла найти их на двух сторонах Атлантики, включая вашу.

Смешанная сверхъестественная кровь. Итан, они ищут её для Джона

Лена едва смогла передать это через Кельтинг. Даже не смотря на то, что ее мысли были тихими.

Мэйкон бормотал в свою книгу.

- Ах, да. Что же. Все ради науки, разумеется.

- Конечно. - Лив открыла свою знакомую красную записную книжку.

- И? Нашла ли ты кого-нибудь похожего на него в каких-либо семейных записях Кипта? Что-нибудь, что смогло бы объяснить существование нашего таинственного гибрида, неуловимого Джона Брида?

Думаю, ты права.

Лив разложила два листа пергамента, которые я сразу же узнал. Семейное дерево Дюкейн и Рэвенвуд.

- Существует только четыре подобных случая, по крайней мере в соответствии с Советом Далекого Хранителя.

Советом чего?

Позже, Итан.

Лив все еще говорила.

- Один их них - родитель Сарафины: Эммалин Дюкейн, Светлый Маг, и ваш отец, Силас Равэнвуд, Кровынй инкуб. Прародители Лены.

Лив подняла взгляд, ее щеки покраснели.

Мэйкон упустил возможность.

- Эммалин - импат, колдовской дар которого определенно не способен стать результатом того, что инкуб-гибрид сможет ходить при свете. И очевидно наш гибрид слишком юн, чтобы стать результатом такого специфического союза.

Лена задрожала и я сжал ее руку.

Они просматривают все эти сумасшедшие семейные древа, Ли. Никто не имеет в виду ничего такого.

Пока что.

Лена положила свою голову на мое плече и я наклонился ближе к двери, чтобы послушать.

- Таким образом, остается три возможных кандидата для создания Темного гибрида Мага-Инкуба. Это не Светлый и не пара Светлых, конечно, так как нет...

- Светлых Инкубов, каким я был в моем прежнем виде? Это верно. Инкубы Темные от природы. Я знаю это, возможно, лучше, чем кто-либо, Мисс Дюран.

Лив закрыла свой блокнот, выглядев неуютно, но Мэйкон отмахнулся от нее.

- Не волнуйся. Я не кусаюсь. Никогда не пробовал человечкескую кровь. Я нахожу это не много не приятным.

Лив продолжила.

- Если Джон Брид был видом какой–то смешанной – крови Сверхъестественных, то это не случайно. Это беспрецедентно, незафиксировано, и, настолько, что архивы Хранителя доктора Эшкрофта восходят, к неКиптовым. Это как если бы запись о любом таком рождении была полностью исключена целиком из Библиотеки Лун.

- Что доказывает, что мы уже подозревали. Этот мальчик больше, чем простой Инкуб, который может гулять в солнечном свете. В противном случае ни один бы не пошел бы на такое множество трудностей, чтобы скрыть свою родословную.

Мэйкон потер свою голову одной рукой. Его зеленые глаза были красными, и мне пришло в голову, что я понятия не имел, спал ли он теперь, когда он был Магом. Впервые, это выглядело, что ему это нужно.

- Пять пар. Это прогресс, мисс Дюран. Хорошо сработано.

Лив была раздражена. Я узнал этот взгляд.

- Вряд ли. Мы до сих пор не нашли генетическое совпадение. Без этой информации невозможно будет определить способности Джона. Или, как он вписывается во все это.

- Прямо в точку. Но мы должны сосредоточиться на том, что мы знаем. Джон Брид важен для Абрахама, что означает, что мальчик играет важную роль в том, что бы он ни планировал.

Лив вытянула руку, циферблаты ее странно-выглядевших самодельных часов вращались на запястье. Ее селенометр, давал ей только ответы, которым она доверяла.

- Честно говоря, сэр, я не знаю, как много у нас есть времени на понимание этого. Я никогда не видела показания, похожие на эти. Я ненавижу это говорить, но это, как будто луна вот-вот обрушится на Гатлин.

Мэйкон стоял, надавил тяжелой рукой на ее плечо. Я чувствовал, то давление – теперь и часть меня почувствовала.

- Никогда не бойтесь говорить правду, мисс Дюран. Мы немного позади момента с любезностями. Мы должны просто включиться. Это все, что мы можем сделать.

Она выпрямилась под его рукой.

- Я не уверенна, что знаю протокол, сталкиваясь с потенциальным уничтожением Смертного мира.

- Я верю тебе, моя дорогая девочка, это совершенно в точку.

- Что?

- Посмотрите на факты. Похоже, что начиная с Объявления, когда мир Смертных был изменен. Или, как вы сами сказали, что небо падает. Ад на Земле, могла бы сказать наша очаровательная миссис Линкольн. И мир Магов был представлен, как новый вид Магов – Инкубов, который мы никогда не видели раньше. Адамов род. Независимо, для какой цели служит гибридный мальчик, она не случайна. Время действительно подходящее. Все это часть большого проекта или, учитывая, что Абрахам несомненно замешан, грандиозного проекта.

Лена выглядела бледной, и я схватил ее за руку, поддерживая рядом с собой.

Пошли

Она приложила палец к губам.

Он-Адам?

Ли?

Итан. Если он Адам...

Лив посмотрела на Мэйкона, её глаза расширились.

- Вы думаете, Абрахам каким-то образом подстроил это?

Мэйкон издевался.

- Охотники, конечно, не имеют интеллекта для такого рода деятельности, и Сэрафина сама по себе не имеет власти. Мальчик, однако, с его неопределенным происхождением, является ровесником Лены? Чуть постарше?

Я не хочу быть Евой.

Ты не будешь.

Ты не знаешь, Итан. Я думаю, что это я.

Это не ты, Ли.

Я потянул ее к себе и теперь мог чувствовать высокую температуру ее щеки через тонкий хлопок своей рубашки.

Я думаю, что я должна была быть.

Мейкон продолжал, но он казался все более отстраненным и отстраненным с каждым его словом.

- Если только Джон Брид был вытащен из другой сферы, то он эволюционировал здесь в мире смертных или в мире Магов. Что требует больше чем полутора десятилетий безжалостной хитрости, в которой Абрахаму не было равных.

Мэйкон умолк.

- Вы хотите сказать, что Джон родился в лаборатории Магов? Подобно некому виду сверхъестественного ребенка из пробирки?

- В общих чертах, да. Может быть, не столько рождаются, как разводятся, надо полагать. Чтобы объяснить, почему он так важен для Абрахама. - Мэйкон остановился. - Такое тупое остроумие я ожидал бы от своего брата, а не от Абрахама. Я разочарован.

- Джон Брид, - Лив медленно говорила. - О, мой Бог. Это было перед нами, все время.

Лив погрузилась на тахту напротив стола Мэйкона.

Я держал Лену все крепче. Когда ее мысли пришли, они были шепотом.

Это болезнь. Он болен.

Я не знал, имела ли она в виду Джона или Абрахама, но это не имело значения. Она была права. Это причиняло боль.

Абрахам ушел, Ли.

Даже сейчас, когда я размышлял над его словами, я знал, что он лжет. Джон, возможно, ушел, но Абрахам нет.

- Таким образом, перед нами встают два вопроса, мисс Дюранд. Как и главное почему?

- Если Джон Брид ушел, это не имеет никакого значения.

Лицо Лив было бледным, и мне в голову пришло, что она выглядела столь же опустошенной, как и Мэйкон.

- Он? Я не полностью готов выстраивать предположения без наличия тела.

- Разве мы не должны повернуть наши исследования к более насущным проблемам, инвазии, изменению климата? Как остановить эти бедствия, которые кажется, Семнадцатая Луна Лены, навлекла на Смертный мир?

Мэйкон, наклонился вперед на своем стуле.

- Оливия, есть ли у вас идеи, насколько стара эта библиотека?

Она с сомнением покачала головой.

- Вы знаете, насколько стары другие из библиотек Магов? Через океан и дальше? В Лондоне? Праге? Мадриде? Стамбуле? Каире?

- Нет, я думаю, нет.

- В какой-нибудь из этих библиотек, многие из которых я посетила лично в последние несколько недель, вы вообразили, что есть одна ссылка на то, как восстановить Порядок Вещей?

- Конечно. Там должно быть. Должно быть, по крайней мере, в одной.

Он закрыл глаза.

- Ни разу?

Она пыталась сказать слово, но оттуда, где мы стояли, мы почти не могли его услышать.

- Наш единственный ключ это мальчик. Как он появился, и для какой цели?

- Или девушка? - Спросила Лив.

- Оливия. Этого достаточно.

Но Лив так легко не остановить.

- Может быть, вы уже знаете? Как она появилась, и для какой цели? Говоря научным языком, это было бы обоснование.

Лена закрылась от меня, закрыв свои мысли от меня, так, что я был один в проходе, даже, когда мы липли друг к другу.

Мэйкон покачал головой. Когда он заговорил, его голос был резок.

- Ничего не говори другим. Я хочу быть абсолютно уверен.

- Прежде чем вы скажете Лене, что она сделала, - Лив сказала решительно. Это был факт, но так или иначе она не сказала об этом.

Зеленые глаза Мэйкона состояли из всех эмоций, которых в черных никогда не было. Страх. Гнев. Обида.

- Прежде чем я скажу ей, что она должна сделать.

- Вы, возможно, не способны остановить это.

Она посмотрела вниз по привычке на свой селенометр.

- Оливия, это не только Вселенная, которая может быть уничтожена. Это еще и моя племянница. Которая, насколько мне известно, намного важнее, чем потеря тысячи вселенных.

- Поверьте мне, я знаю.

Если Лив была огорчена, она не подала вида.

Мне казалось, что мое сердце перестало биться. Лена выскользнула из моих рук, прежде чем я даже осознал, что она ушла.

Я нашел Лену в ее комнате. Она не плакала, и я не пытался ее утешить. Мы сидели, молча, взявшись за руки, до боли, пока солнце садилось вдали за словами, за стеклом, и деревьями и рекой. Ночь скользнула по ее кровати, и я ждал темноты, чтобы стереть все.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121482

Переводчики: Elaiza_nata, Aleon, fedrik07, just_do

ula_mik

8.

- Ты уверена, что мы едем в правильном направлении?

Мы свернули с шоссе, к югу от Чарльстона. А дома изменились с традиционных Викторианских с ароматными подъездами и белыми башенками тянущихся к облакам на – ничего. Домов не было, их заменили милями табачных полей и редкими обветренными сараями.

Лена взглянула на лист блокнота на коленях.

- По этой дороге. Бабушка сказала, что там не так много других домов рядом с моим старым... где раньше был мой дом.

Когда Лена рассказала мне, что она хотела бы увидеть дом, где она родилась, это чувство имело здравый смысл – не более десяти секунд. Потому что это был не просто дом, где она сделала свои первые шаги и нацарапала карандашом на стенах. Это было то место, где умер ее отец. Где и Лена могла умереть, когда ее мать подожгла дом, прямо перед первым днем рождения Лены.

Но Лена настояла, и ее ничто не могло отговорить от этого. Мы не говорили ни слова друг другу о том, что мы услышали в кабинете Мэйкона, но я знал, что это должна быть другая часть головоломки. Мэйкон думал прошлое Лены и Джона приведет своего рода к ключу, к тому, что происходит в мирах Магов и Смертных. Что и было причиной, по которой в этот момент мы ехали по лесной глуши.

Тетя Дель наклонилась вперед с заднего сиденья в Вольво. Люсиль сидела у нее на коленях.

- Это не выглядит мне знакомым, но я могу ошибаться.

Это было преуменьшением. Тетя Дель была последним человеком, кого я хотел бы спросить дорогу, если мы были в Туннелях. И в последнее время я не был уверен, смогла бы она найти свой путь там внизу. Если посещение обугленных остатков места рождения Лены было плохой идеей, то привезти с нами тетю Дель было еще более худшей. Так как после Объявления Лены, ни один, не вывернут наизнанку настолько, насколько тетя Лены.

Лена указала на мое окно.

- Я думаю, что это здесь. Дядя М сказал, чтобы искали дорогу слева.

Забор, с отслоившейся белой краской внизу по краям, ограждал дорогу. В нескольких метрах впереди в заборе был проем.

- Это здесь.

Как только я повернул между изогнутыми почтовыми ящиками, я услышал, как у Лены перехватило дыхание. Я взял ее за руку, и мой пульс ускорился.

Ты уверена, что хочешь это сделать?

Нет. Но мне нужно знать, что произошло.

Ли, ты знаешь, что произошло.

Здесь все это началось. Где мама держала меня, как малыша. Где она решила, что ненавидит меня.

Она была Темной Чародейкой. Она не была способна на любовь.

Лена облокотилась на мое плечо, пока я вел машину по пыльной дороге.

Часть меня тоже Темная, Итан. И я люблю тебя.

Я напрягся. Лена не была Темной, не такой как её мать.

Это не тоже самое. Ты также и Светлая.

Я знаю. Но Сарафина не ушла. Она где-то там, с Абрахамом, выжидает. И чем больше я буду знать о ней, тем больше я буду знать как с ней бороться.

Я не был уверен, что эта поездка была действительно для этого. Но это уже не имело значения. Потому что, когда я подъехал к тому, что осталось от дома, оно вдруг стало чем-то другим.

Реальностью.

- Мои звезды, - прошептала тетя Дель.

Это было хуже, чем в архиве пожелтевших фотографий моей мамы, они захватили то, что осталось от плантаций после Большого Пожара – черные каркасы огромных домов превратились в пустое место, а обугленные основы, так пусты и полы, как города которые оставили после себя солдаты Союза.

Этот дом, старый дом Лены, был не более чем потрескавшимся фундаментом, плавающий в море почерневшей земли. Ничего не заросло. Как будто сама земля была в шрамах, от того, что здесь произошло.

Как могла Сарафина сделать это для своей семьи?

Мы не имели значения для неё. Все подтверждает это.

Лена отпустила мою руку и пошла в сторону развалин.

Пойдем, Ли. Ты не должна делать это.

Она оглянулась на меня, решительными глазами, зеленым и золотым .

Да, это так.

Лена повернулась к тете Дель.

- Я должна увидеть то, что произошло здесь. До… этого.

Она хотела, чтобы ее тетя использовала свои способности, для того чтобы снять слои далекого прошлого, и таким образом Лена смогла бы увидеть дом, который когда-то стоял здесь — и, что более важно, заглянуть в сам дом.

Когда мы подходили к Лене, тетя Дель выглядела более возбужденной, чем обычно, ее пряди волос выбились из пука, собранного на затылке.

- Мои способности иногда могут давать осечку.

- Я могу быть не в состоянии найти тот момент, который ты ищешь, милая.

Каким был этот момент? Огонь? Я не знал, смог ли бы я выдержать увидеть этот момент - если Лена могла.

- Они даже могут не работать вообще.

Я мягко положил руку на шею Лены. Ее кожа была горячей.

- Ты можешь попробовать?

Ее лицо огорчилось, Тетя Дель посмотрела на обгоревшие доски, разбросанные вокруг основания дома. Она кивнула и протянула руку. Мы втроем сели на черную землю и, взявшись за руки, тепло ударило в нас подобно нашему собственному огню.

- Все в порядке.

Тетя Дель пристально смотрела на разрушающийся фундамент, подготовливаясь использовать свои силы Палимпсеста, чтобы показать нам историю, которая осталась от этого места.

Воздух начал меняться вокруг нас, по началу медленно. Подобно тому, как мир начал вращаться вокруг меня, я увидел это за доли секунды. Призрак, который всегда двигался слишком быстро для моего взгляда. Которого я чувствовал в классе Английского, он следил за мной. От которого я не мог убежать. Он наблюдал, как если бы каким-то образом  он мог видеть все, что мы видели в слоях восприятия тети Дель.

Затем открылась дверь в прошлое, и я оказался в спальне -

Стены окрашены бледно, слабо мерцают серебром, и нити белых огней висят на потолке, как звезды в волшебном небе. Девушка с длинными черными кудрями стоит у окна, глядя на настоящее небо. Я знаю, эти кудри, и этот красивый профиль - это Лена. Но девушка оборачивается, держа сверток в руках, и я понимаю, что это не Лена. Это Сарафина, ее золотые глаза блестели. Она смотрит на малыша, чьи крошечные ручки вытянулись.

Сарафина протягивает палец, и малыш захватывает его. Она смотрит на малыша, улыбается.

- Ты такая особенная девочка, и я всегда буду заботиться о тебе-

Дверь захлопывается.

Я ожидал другого открытия, путь по дверям всегда был таким, открытие и закрытие, подобно цепной реакции. Но этот момент не настал. Небо закружилось обратно в поле зрения, и на минуту я увидел двойника. И тетя Дель тоже выглядела взволнованной.

- Прошу прощения. Ничего подобного никогда не случалось раньше. Это не имеет значения.

Но это имело. Способности тети Дель были не в порядке, как и у всех остальных. Как правило, она могла бы стоять в любом месте и увидеть кусочки прошлого, настоящего и будущего, как страницы быстро перелистываемой-книги. Теперь же страницы пропали, и она смогла поймать лишь единственный проблеск прошлого.

Тетя Дель была явно потрясена и выглядела более запутанной, чем когда-либо. Я взял ее за руку, чтобы помочь ей встать.

- Не волнуйтесь, тетя Дель. Мэйкон собирается выяснить как... восстановить Порядок.

Что, казалось, походило на правду, хотя было ясно, что Гатлин, а может и весь мир, были достаточно надломлены.

Лена тоже выглядела надломленой. Она заставила себя подойти ближе к тому, что осталось от дома, как если бы она все еще могла видеть спальню. Дождь забросал без предупреждения, и накал молнии сверкнул в небе. Кузнечики рассеялись, и через несколько секунд я промок.

Ли?

Стоя там, под дожем, мне вспомнился первый вечер, когда мы встретились, на середине Маршрута 9. Она выглядела почти такой же, и такой другой.

Я сумасшедшая, или это выглядит будто бы Сарафина заботилась обо мне?

Ты не сумасшедшая.

Но Итан, это не возможно.

Я убрал мокрые волосы из моих глаз.

Может быть, это так.

Дождь прекратился мгновенно, от ливня обратно к солнцу всего за несколько секунд. Все это произошло из-за способностей Лены.

Колеблясь между крайностями, она не могла себя контролировать.

- Что ты делаешь?

Я подбежал, что бы догнать её.

- Я хочу увидеть то, что осталось.

Она говорила не о камнях и обгоревших досках. Лена хотела держаться за чувство, доказательство одного счастливого момента, который она испытывала здесь.

Я последовал за ней на край фундамента, который теперь был больше стены. Я не знаю, может это было мое воображение, но чем ближе мы пробирались по обугленным останкам, тем больше они пахли золой. Вы могли видеть, где шаги, которые вели к крыльцу, были выжжены.

Я был достаточно высок, чтобы заглянуть по ту сторону стены. Там было пусто, кроме отверстия заполненного обломками бетона, расщепленными кусками черных досок сгнивших от засорения землей.

Леня стояла на коленях в грязи. Она держала что-то размером с обувную коробку.

- Что это?

Даже когда я подошел ближе трудно было сказать.

- Я не уверена.

Она стерла грязь своей рукой, проявились ржавчина и вмятины на металле. На коробке была расплавленная замочная скважина на одной стороне.

- Это сейф для писем.

Лена протянула коробку мне. Она была тяжелее, чем казалась на вид.

- Замок расплавился, но я думаю, я смогу открыть его.

Я посмотрел вокруг и подобрал осколок камня. Я поднял камень, чтобы получить рычаг, как вдруг металлические петли скрепя открылись.

- Что за?

Я посмотрел на Лену, и она пожала плечами.

- Иногда мои силы все еще работают так, как я хочу.

Она наступила в лужу.

- В другие разы, не очень.

Даже, несмотря на то, что коробка была обожжена и помята снаружи, она защитила содержимое: серебряный браслет с замысловатым рисунком, изношенную копию в мягкой обложке Великие Ожидания, фото Сарафины в синем платье, с темноволосым мальчиком на школьных танцах. Позади них был дрянной фон, похожий на тот, перед которым Лена и Я позировали на зимней церемонии. На другой фотографии, подсунутой под браслет – изображение малыша, маленькой девочки. Я знал, что это Лена, потому что ребенок выглядел в точности, как малыш, которого Сарафина держала в своих руках.

Лена прикоснулась к краю картинки с малышкой и подняла ее над коробкой. Мир вокруг нас начал исчезать, солнце быстро превратилось в темноту. Я знал, что происходит, но на этот раз это происходит не со мной. Я следовал за Леной в видении, также как она следила за мной в тот день, когда я сидел в церкви с Сестрами. Через несколько секунд грязная земля превратилась в траву.

Изабель трясло. Она знала, что происходит, и знала, что это было ошибкой. Это был её глубочайший страх, ночные кошмары, преследовавшие её, когда та была ребенком. Этого не должно было случиться с ней - она была Светом, не Тьмой. Она так старалась делать правильные вещи, что бы быть человеком таким, каким каждый хотел что бы она была. Как она может быть чем-то кроме Света после всего этого? Изабель знала, что это было неправильно, что это было ошибкой. Она стала Темной.

Луна, ее Шестнадцатая Луна, была сейчас полной, и светящейся. Когда она посмотрела на нее, Изабель ощутила редкий дар, ее семья была настолько уверена, что она овладеет – силами Природы, но ее суть сплеталась в нечто иное. Вскоре ее мысли и сердце не будут ей принадлежать.

Скорбь, разрушение и ненависть затмило все остальное. Все хорошее.

Мысли Изабель мучили ее, но физическая боль была невыносимой, как будто ее тело разрывало себя изнутри. Но она заставила себя подняться на ноги и побежать. Было только одно место, куда она могла пойти. Она моргнула с трудом, ее зрение затуманено золотой дымкой.

Слезы жгли ей кожу. Это не может быть правдой.

К тому времени она добралась до дома своей матери, ее дыхание было неровным. Изабель достигла двери и прикоснулась к перемычке. Но с первого раза она не открылась. Она стучала в дверь, пока ее руки были изрезаны и кровоточили, тогда она скользнула на землю, ее щека уперлась в дерево.

Когда дверь открылась, Изабель упала, ее лицо, ударилось об мраморный пол прихожей. Даже это, не сравнилось с болью, бушующей в ее теле. Пара черных сапог на шнурках были лишь в дюймах от ее лица. Изабель отчаянно вцепилась в ноги своей матери.

Эммалин потянула ее дочь с пола.

- Что случилось? Что это такое?

Изабель пыталась скрыть глаза, но это было невозможно.

- Это ошибка, мама. Я знаю, как это выглядит, но я все та же. Я по-прежнему я.

- Нет. Этого не может быть.

Эммалинн схватила Изабель за подбородок, что бы видеть глаза дочери. Они были желты, как солнце.

Девушка, не намного старше Изабель спустилась по винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки сразу.

- Мама, что происходит?

Эммалинн развернулась, толкая Изабель себе за спину.

- Иди наверх, Дельфина!

Он она не сумела скрыть горящие желтые глаза Изабель. Дельфина замерла.

- Мама?

- Я сказала, иди наверх! Ты ничего не сможешь сделать для своей сестры!

Голос их матери был побежденным.

- Слишком поздно.

Слишком поздно? Ее мать не подразумевала это, а то, что, она не могла. Изабель обняла свою мать, и Эммалинн отскочила, как если бы ее ужалили. Кожа Изабель была холодна, как лед.

Эммалинн обернулась, держа Изабель за плечи. Слезы уже текли по лицу женщины.

- Я не могу тебе помочь. Я ничего не могу сделать.

Молния прочертила на черном небе. Засов сорвало вниз, раскололся огромный дуб, который оттенял их дом. Расщепленный ствол рухнул, вырывая часть крыши за собой. Окна разбились наверху, и звук бьющегося стекла разнесся по дому.

Изабель узнала выражение для незнакомцев на лице ее матери.

Страх.

- Это ошибка. Я не-

Темная. Изабель не могла произнести это слово.

- Нет ошибок, не там, где побеспокоилось проклятие. Объявлена ты Светлой или Темной, не бывает середины.

- Но Мама-

Эммалинн покачала головой, подталкивая Изабель через порог.

- Ты не можешь остаться здесь. Не сейчас.

Взгляд Изабель обезумел.

- Бабушка Катерина больше не собиралась позволить мне жить у неё. Мне больше некуда идти. - Она рыдала навзрыд. - Мама, пожалуйста, помоги мне. Мы можем бороться с этим вместе. Я твоя дочь!

- Больше нет.

Дальфина была молчалива, но она не могла поверить, что её мама это говорила. Она не могла отвернуться от своей сестры.

- Мама, это Изабель! Мы должны ей помочь!

Эммалинн посмотрела на Изабель, вспомнив день, когда та родилась. День когда она молча выбирала  своему ребенку истинное имя.

Она представляла себе момент, как она поделиться этим с Изабель, глядя в зеленые глаза своей дочери и заправляя ее черные волосы за ухо, и как она прошепчет имя.

Эммалинн посмотрела в глаза дочери, в горящие желтые глаза, затем отвернулась.

- Её имя больше не Изабель. Она Сарафина.

~~*~~***~~*~~

Реальный мир сфокусировался медленно. Лена стояла в нескольких футах, все еще держа коробку. Я мог видеть, как она дрожала в ее руках, ее глаза мокрые от слез. Я не мог представить, что она чувствует.

В видении Сарафина была просто девушкой, судьба которой решила за нее. Не было и следа от монстра, которым она была теперь. Было ли это так, когда это случилось? Вы открыли глаза и вся ваша жизнь изменилась?

Ли? Ты в порядке?

Наши глаза встретились, и на секунду она не отвечала. Когда она это сделала, ее голос был тихим в моей голове

Она была очень похожа на меня.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121483

Переводчики: Aleon, EsinK, fedrik07

9.

Я посмотрел на мои кеды в темноте. Я почувствовал как влага просачивается сквозь ткань, затем и мои носки, пока моя кожа не онемела от холода. Я стоял в какой-то воде. Я мог слышать, как она движется, она не то, чтобы бурлила, скорее струилась. Что-то коснулось моей лодыжки, а затем отодвинулось. Лист. Веточка.

Река.

Я мог чувствовать запах гнили, смешанный с грязью. Может быть, я был в болоте около Вадер Крик. Темная полоса в далеке могла быть болотной травой, а высокие формы, кипарисами. Я потянулся одной рукой. Дрожавшие выступы, щекотали долго и легко. Испанский мох. Это было определенно болото.

Я присел и почувствовал воду на моей руке. Она чувствовалась густой и тяжелой. Я зачерпнул горсть и поднес ее к носу, позволяя ей просачиваться сквозь пальцы. Я прислушался.

Она не правильно звучит.

Несмотря на все, что я знал о гнили в пруду и бактериях и личинках, я приставил один из моих пальцев ко рту.

Я знал вкусы. Я узнаю их, где угодно. Например, как сосание горсти монет, которую я украл из фонтана в парке Форсайт, когда мне было девять лет.

Это была не вода.

Это была кровь.

Потом я услышал знакомый шепот и чувствовал, как давление другого тела стучится в моем.

Это был вновь он. Мною, кем я не был.

Я ЖДУ.

Я слышал слова, когда я упал. Я попытался ответить, но когда я открыл рот, я начал захлебываться в реке. Тогда я подумал о словах, хотя я едва мог думать.

Чего ты ждешь?

Я чувствовал как опускаюсь на дно. Только вот, там не было дна, и я все падал и падал-

~~*~~***~~*~~

Я проснулся избитым. Я все еще мог чувствовать его руки вокруг моей шеи, и головокружение, всепоглощающее чувство, что комната давила на меня. Я пытался отдышаться, но ощущения не хотели отступать. Мои простыни были измазаны кровью, и в моем рту все еще был вкус, похожий на грязные гроши. Я скомкал верхнюю простыню и спрятал ее под кроватью. Я должен был от нее избавиться. Я не мог позволить Амме найти пропитанную кровью простынь в моей корзине.

Люсиль вскочила на кровать, наклонив голову набок. Сиамские кошки способны смотреть на вас так, когда они были разочарованы. Люсиль была из таких.

- На что ты уставилась?

Я сдвинул мои потные волосы с глаз, соль из моего пота смешалась с солью из крови.

Я не мог понять смысл снов, но я был в не состоянии вернуться обратно в сон.

Поэтому я позвонил одному человеку, я знал, что он будет бодрствовать.

Линк поднялся в мое окно спустя двадцать минут. Он не трудился до потери нервов, пытаясь Путешествовать, все-таки разрывать пространство и материализоваться, где бы он ни захотел, но он все еще был достаточно хитрым.

- Чувак, откуда вся эта соль?

Дорожка белых кристаллов упала с подоконника, когда Линк взмахнул ногой. Он почесал руки.

- Это из-за нее, мне больно или есть что-то еще? Потому, что, это действительно раздражает.

- Сумасшествие Аммы было большим, чем обычно.

Это преуменьшение. В последний раз я нашел здесь много пучков травы и крошечных самодельных кукол повсюду, так она пыталась держать Мэйкона по дальше от моей комнаты. Интересно, кого она пыталась не впустить на этот раз.

- Каждый стал более сумасшедшим, чем обычно. Моя мама начала снова говорить о постройке бункера. Она скупила все, что можно в Стой & Стяни, похоже мы собираемся отсиживаться в подвале, пока дьявол восстает или что-то типа того.

Он упал в кресло рядом с моим столом.

- Я рад, что ты позвонил. Я обычно избегаю делать вещи, в час или два ночи.

Чем ты занимаешься всю ночь? Никогда не спрашивал его прежде.

Линк пожал плечами.

- Читаю комиксы, смотрю кино в компьютере, болтаюсь в комнате Саванны. Но сегодня, я сидел без дела всю ночь, слушая свою маму, говорящую по телефону с пастором и миссис Сноу.

- Твоя мама действительно расстроена тем, что произошло с Саванной?

Линк покачал головой.

- Не так сильно расстроена, как, тем, что озеро высохло. Она плачет и молится и связывается по телефонным линиям рассказывая всем, что, это одно из семи предзнаменований. (имеется ввиду семь казней египетских - прим. автора) После этого я весь день провел в церкви.

Я думал о сне и окровавленных простынях.

- О чем ты говоришь, озеро пересохло?

- Озеро Молтри. Дин Уилкс пошел туда, чтобы порыбачить во второй половине дня, и озеро было сухое. Он сказал, оно похоже на кратер, и он прошел прямо до середины.

Я схватил футболку.

- Озера не высыхают просто так.

Становилось все хуже, жара и жуки и скачки напряжения сумасшедшей энергии Магов. И теперь это. Что будет дальше?

- Я знаю, чувак. Но я не могу сказать маме, что твоя девушка сломала всю вселенную.

Он взял пустую бутылку несладкого чая, которая стояла на моем столе.

- С каких пор, ты пьешь чай? И где ты достал несладкий?

Он был прав. Я пил массу шоколадого молока, начиная с шестого класса. Но за последние несколько месяцев, все, казалось слаще, и я едва мог выдержать больше, чем один глоток молочного шоколада.

- Стой & Стяни заказывали чай для миссис Хонейкут, потому что она диабетик. Я просто не могу пить, что-то слишком сладкое. Что-то происходит с моими вкусовыми рецепторами.

- Ты не врешь. Сперва ты поедаешь "похлебку джо" в школе, а теперь ты пьешь чай. Может быть, сухое озеро не такое уж и сумашествие.

- Это не-

Люсиль спрыгнула с кровати, и Линк развернул стул к двери.

- Тсс. Кто-то поднимается.

Я прислушался, но ничего не услышал.

- Скорее всего это мой папа, У него новый проект.

Линк покачал головой.

- Нет. Это исходит из-под лестницы. Амма не спит.

Гибридный инкуб или нет, его слух был довольно впечатляющим.

- Она на кухне?

Линк поднял руку, чтобы я затих.

- Да, вещи брякают вроде там. - Он остановился на минуту. - Теперь она у задней двери. Я слышу как скрипят петли на двери.

Какие скрипучие петли?

Я вытер оставшуюся кровь с руки и вылез из постели. В последний раз Амма покидала дом посреди ночи, для встречи с Мэйконом и разговоре обо мне и Лене. У них снова было совещание?

- Мне нужно увидеть, куда она идет.

Я надел джинсы и схватил кроссовки. Я следовал за Линком вниз по лестнице, попадая на каждую скрипучую доску. Он не издавал и звука.

Свет на кухне был выключен, но я мог видеть Амму стоящую на обочине в лунном свете. Она была одета в бледно желтое церковное платье и белые перчатки. Она определенно направилась к болоту. Так же, как в моих видениях.

- Она собирается в Вадер Крик. Я искал ключи от вольво в блюде на прилавке.

- Мы должны следовать за ней.

- Мы можем взять колотушку.

- Нам нужно ехать с выключенными фарами. Это сложнее, чем ты думаешь.

- Чувак, у меня практически Рентгеновское зрение. Давай погнали.

Мы ждали пока Студибекер 50-х подтянется к обочине, как будто я знал. Конечно же пять минут спустя, грузовик Карлтона Этона поехал вниз Хлопкового Поворота.

- Почему мистер Итан довозит Амму?

Линк позволил Колотушке прокатиться на нейтрали прежде, чем он провернул ключ зажигания.

- Иногда, он возит ее на Крик Вадер в середине ночи. Это все, что я знаю. Может быть, она печет ему пироги или еще что-то.

- Единственная еда по которой я скучаю. Пироги Аммы.

Линк не шутил, ему не нужен свет. Он оставил расстояние между Колотушкой и Пикапом, но это было не потому, что он был сосредоточен на дороге. Большую часть поездки он провел жалуясь на Ридли, с которой не виделся и не мог прекратить говорить о ней, или проигрывал мне песни из нового демо своей группы. Святые Роллеры звучали так плохо, как никогда, но даже здесь был выход из пложения, их гудеж перебил гул саранчи. Я не мог терпеть этот гул.

Святые Роллеры еще не закончили четвертую песню, когда грузовик достиг необозначеноого пути, который привел к Вадер Крик. Это было место, где мистер Этон оставил Амму в последний раз, когда я за ними следил. Но сегодня грузовик не остановился.

- Чувак, куда они направляются?

Я понятия не имел, но не займет много времени, чтобы понять это.

Грузовик Карлтона Итона, практически плыл в полосе пыли в милю шириной, которая служила парковкой лишь несколько месяцев назад. Пыльные просторы растянулись на огромное поле, вероятно, такое же мертвое и выжженное, как и трава в остальной части округа. Но даже и без жары, трава здесь бы не оправилась, от телег и палаточных колышков, окурков, и тяжести металлических строений, которые оставили черные шрамы на земле.

- Ярмарочная площадь? Почему он привез Амму сюда?

Линк остановился возле скопления мертвых кустов.

- Ты думаешь зачем?

Здесь была только одна вещь не отсюда, когда ярмарка закончилась. Внешняя дверь, в Туннели Магов.

- Я не понимаю. Зачем было мистеру Итану брать Амму в туннели?

- Я не знаю.

Мистер Итан заглушил двигатель и обошел на сторону пассажира, чтобы открыть дверь для Аммы. Она шлепнула его, когда он попытался помочь ей спуститься. Он должен был знать лучше. Амма была едва пяти футов высоты и весила сотьню фунтов, но в ней не было ничего хрупкого. Она последовала за ним в сторону поля и Наружной двери, ее белые перчатки, ярко светятся в темноте.

Я открыл дверь Колотушки так тихо, как только мог.

- Торопись, а то мы их упустим.

- Ты шутишь? Я могу услышать их тявканье на всем пути от сюда.

- Серьезно?

Я знал, что Линк обладал силами, но я не предполагал, я не ожидал, что они будут настолько мощными.

- Я не из тех, хромых супергероев, как Аквамэн.

Линк не был впечатлен моими способностями Проводника. Помимо того, что они очень хорошо помогли с картой и Светочем, они были не слишком понятными, что я мог сделать или почему. Так что, да, Аквамэн было почти правильно.

Линк все еще говорил.

- Я думаю Магнето или Росомаха.

- Не повезло изгибать металл силой мысли или выстреливать ножами из своих пальцев?

- Нет. Но я работаю над этим. - Линк остановился. - Подожди. Они говорят.

- Что они говорят?

- Мистер Итан, ищет свой ключ Магов, чтобы открыть дверь, и Амма делает ему выговор, как он кладет свои вещи.

Это так похоже на Амму.

- Подожди-ка. Он нашел свой ​​ключ, и он открывает дверь. Теперь он помогает Амме спуститься. Линк прервался.

- Что случилось?

Линк сделал несколько шагов вперед.

- Мистер Итон ушел. Амма спустилась одна.

Я не должен был волноваться. Амма была в туннелях много раз, как правило, чтобы найти меня. Но у меня было плохое предчувствие. Мы ждали, пока мистер Итан направился обратно в свой ​​грузовик, а затем кинулись к Внешней двери.

Линк был там быстрее, что трудно было не заметить, потому что он дал новый смысл слову быстро. Я наклонился рядом с ним, изучая очертания двери, которую вы никогда не заметите, если вы не ищите ее.

- Итак, как же мы войдем? Я предполагаю, что ты не захватил с собой садовые ножницы.

Когда в прошлый раз мы были здесь, Линк вскрыл дверь парой гигантских садовых ножниц, которые он стащил из лаборатории биологии Джексона.

- Не нужны. У меня есть ключ.

Я смотрел на ключ в форме полумесяца. Даже у Лены нет такого.

- Где ты стащил его?

Линк слегка ударил меня в плечо. Я отлетел назад и приземлился в грязь.

- Извини, друг. Я не знаю мою собственную силу.

Он вытащил меня обратно и занялся ключом в замке.

- Дядя Лены дал его мне, чтобы я мог встретиться с ним в его жутком кабинете и узнать, как быть хорошим видом Инкубов.

Это похоже на Мэйкона, который провел годы обучая, самого себя сдержанности перед нуждой питаться снами Смертных вместо крови.

Я, не мог, не думать об альтернативе - Охотнике и его Кровавой Стае, и Абрахаме.

Ключ сработал, и тяжелую круглую дверь Линк открыл гордо.

- Смотри-Магнето. Я же говорил тебе.

~~*~~***~~*~~

Обычно, я бы пошутил, но сегодня я не сделал этого. Линк был намного ближе к Магнето, чем я.

Этот Туннель напомнил мне подземелье старого замка. Потолок был низким, и грубые каменные стены были мокрыми. Звук капающей воды эхом разнесся по коридору,  хотя не было никаких признаков источника. Я был в этом туннеле и раньше, но как-то почувствовал различие с сегодняшним вечером или, может быть, это я изменился. В любом случае, стены были близко, и я хотел добраться до конца.

- Торопись, или мы потеряем ее.

Я был на самом деле одним замедлявшим нас внизу, спотыкаясь в темноте.

- Успокойся. Она шумит, как лошадь, идущая через гравий. Тут нет такого пути, чтобы мы ее потеряли.

Такую аналогию Амма бы не оценила.

- Ты действительно можешь услышать ее шаги?

Я даже не мог услышать его.

- Да. Я даже могу учуять её запах. Следуй за простым карандашом и Red Hots.

Итак, Линк следовал за запахом кроссвордов Аммы и ее любимыми конфетами, и я следовал за ним, пока он не остановился у основания сырой лестницы, которая привела обратно в мир Смертных. Он глубоко вздохнул, этот способ он использовал, когда один из персиковых коблеров Аммы выпекался в духовке.

- Она поднялась здесь.

- Ты уверен?

Линк поднял бровь.

- Может ли моя мама проповедовать проповедника?

~~*~~***~~*~~

Линк толкнул тяжелую каменную дверь, и свет залил в Туннель. Мы были за какими-то старыми постройками, двери, втравленные в сколотые кирпичи. Воздух был густой и липкий с отчетливыми запахами пива и пота.

- Где мы, черт возьми?

Ничто не выглядело знакомым.

- Никакой подсказки.

Линк обходил переднюю часть здания. Запах пива был еще сильнее. Он взглянул в окно.

- Это место, похоже, своего рода паб.

Был чугунный плакат рядом с дверью: МАГАЗИН КУЗНЕЦОВ ЛАФИТТОВ.

- Это не выглядит как магазин кузнеца.

- Потому, что это не так.

Пожилой человек в панаме, такую же носил последний муж тети Прю, подошел сзади Линка. Он опирался на трость.

- Вы стоите перед одним из самых печально известных зданий улицы Бурбона, и история этого места так знаменита, как и самого Квартала.

Улица Бурбона. Французский Квартал.

- Мы находимся в Новом Орлеане.

- Правильно. Разумеется мы в Новом Орлеане.

После этого лета, Линк и я знаем, туннели могут привести куда угодно, время и расстояние не работают в них. Амма тоже это знает.

Старик все еще говорил.

- Люди говорят, Жан и Пьер Лафитты открыли кузницу здесь в конце семнадцатого столетия в качестве прикрытия для их контрабанды. Они были пиратами, которые разграбили испанские галеоны и контрабанду, которую они украли в Nawlins, всем торговали от специй и мебели до плоти и крови. Но в эти дни, большинство людей приходят за пивом.

Я насторожился. Человек улыбнулся и приподнял шляпу.

- Вы детишки пришли хорошо провести время в Город Забытый Заботой.

Я бы не поставил на это.

Старик наклонился дальше на своей трости. Теперь он держал шляпу перед нами, встряхивая ею в ожидании.

- Ох, конечно. Хорошо.

Я покопался в своем кармане, но все что я нашел это четвертак. Я посмотрел на Линка, который только пожал плечами.

Я наклонился ближе, чтобы бросить монету в шляпу, и костлявая рука схватила меня за запястье.

- Умный парень как ты. Будь я на твоем месте, убрался бы из этого города прочь и вернулся бы назад в туннели.

Я выхватил свою руку. Он широко улыбнулся, растягивая свои губы и показывая желтые, кривые зубы.

- Увидимся.

Я потер запястье, а когда обернулся, его уже не было.

У Линка не заняло много времени найти след Аммы. Он как ищейка. Сейчас я понимаю почему Хантинг и его банда так легко нас нашли когда мы искали Лену и Великий Барьер. Мы прошли через Французский квартал к реке. Я мог чувствовать запах грязно коричневой воды, смешанной с потом и запахом специй из близлежащих ресторанов. Даже ночью влажность висела в воздухе, тяжелый и мокрый, жакет, который Вы не могли снять, независимо от того как ужасно хотели этого.

- Ты уверен что мы идем в правильном направлении?

Линк вытянул руку передо мной и я остановился.

- Шшш. Red Hots.

Я увидел тротуар перед нами. Амма стояла под уличным фонарем, перед креольской женщиной, сидящей на пластмассовом молочном ящике. Мы шли к концу здания, склонив головы и надеясь что Амма нас не заметит. Мы придерживались теней ближе к стене, где уличный фонарь выбрасывал бледный круг света.

Креольская женщина продавала булочки на тротуаре, её волосы были заплетены в сотни крошечных косичек. Она напомнила мне Твайлу.

- Булочки? Вы покупаете? - Женщина протянула маленькую связку красной ткани. - Вы купите. Lagniappe.

- Lan-Yap что? - Линк бормотал в замешательстве.

Я указал на связку, шепча, - Я думаю предложение женщины дать Амме что-то, если она купит булочки.

- Несколько чего?

- Они похожи на пончики.

Амма передала женщине несколько долларов, взяв своей белой перчаткой булочки и красный сверток. Женщина обернулась, косички качнулись через ее плечо. Убедившись, что никто не слышит, она зашептала что-то быстро по на слух похожее на креольский французский. Амма кивнула и положила сверток в сумочку.

Я толкнул локтем Линка.

- Что она ей сказала?

- Откуда мне знать? Я может и обладаю суперслухом, но не говорю по-французски.

Это не имело значения. Амма с непроницаемым выражением лица удалялась в противоположном направлении. Но что-то было не так.

Ночь была неправильная. Я не следил как  Амма идет на встречу с Мэйконом на болоте Вадер Крик. Что могло привести ее за тысячу миль от дома посреди ночи? Кого она знала в Новом Орлеане?

Линк задался другим вопросом.

- Куда она направляется?

И на этот вопрос у меня тоже не было ответа.

~~*~~***~~*~~

Тем временем мы нагнали Амму на пустынной Сэнт Луис стрит. Принимая во внимание где мы стояли, это имело смысл. Я уставился на высокие ворота из грубой стали 1-го кладбища Сэнт Луиса.

- Это плохой знак, у них так много кладбищ, что им приходится нумеровать их.

Даже будучи наполовину Инкубом, Линк не был в восторге бродить по кладбищу среди ночи. Внутри него все еще был 17-тилетний богобоязненный южанин-баптист

Я толчком открыл ворота.

- Давай покончим с этим!

1-е кладбище Сэнт Луиса не было похожим ни на одно, которые я когда-либо видел. Здесь не было раскинувшихся газонов с точками надгробий и согнувшимися дубамм. Это место было городом для мертвых. Вдоль широких аллей стояли богато украшенные мавзолеи, на разных стадиях разрушения, некоторые из них высотой с двухэтажный дом. Наиболее внушительные из них были окружены кованными оградами и гигантскими статуями святых и ангелов глядящих с крыш. Это было место где чтили мертвых. Доказательством было лицо каждой статуи, каждое имя высеченное на плите сотней движений.

- По сравнению с этим местом, Сад Вечного Покоя - мусорная свалка.

На минуту я задумался о маме. Мне было понятно желание построить мраморный дворец для того кого любил, таким казалось все это место.

Но Линка все это не впечатлило.

- Как бы то ни было, когда я умру, просто брось на меня горсть земли, не трать деньги.

- Ну да, напомни мне об этом через пару сотен лет, когда я буду на твоих похоронах.

- Что ж, значит я кину горсть земли в тебя-

- Шшш! Ты это слышал?

Я услышал шорох гравия. Мы здесь были не одни.

- Конечно-

Голос Линка размылся в фон, когда тень накрыла меня. Она была такая же размытая как Морок, но темнеее и без тех черт делающих Мороков почти людьми. Когда она двигалась вокруг и даже через меня, меня охватило то же сокрушающее чувство паники из моего сна. Меня загнали в угол в моем же теле, лишив возможности пошевелиться.

Кто ты?

Я пытался сфокусироваться на тени, чтобы увидеть что-то кроме размытого пятна или темного воздуха, но безуспешно.

Чего ты хочешь?

- Эй старик, ты в порядке?

Я снова слышал голос Линка и давление исчезло, как если бы кто-то давил коленом мне на грудь и вдруг прекратил.

Линк смотрел на меня. Я удивлялся, как долго он говорил.

- Я в порядке.

Но не был, не хотелось говорить ему что я - что я? Что у меня видения? Что мне снятся кошмары о реках крови и падениях с водонапорных башен?

Так мы проделали наш путь в глубь кладбища, где затейливые детали гробниц и разреженные, рущашиеся из них уступали аллеи, облицованные с мавзолеями пришли в полное запустение. Некоторые на самом деле были сделаны из дерева, как ветхие лачуги, которые выстроенны в болотистой части Вадер Крик.

Я читал все еще хорошо видимые имена: Деласси, Лабазилье, Руссо, Наварро. Они все были креольские. Последний стоял отдельно от остальных, узкая каменная  конструкция, шириной не больше нескольких футов. Это было Greek Revival как Равенвуд. Но дом Мэйкона был как будто с картинки из фотокниги Южной Каролины, у этой гробницы не было с ним ничего общего. Пока я не подошел ближе

Нити бусин с навязанными на них крестаии и шелковыми розами были развешены на двери, на камне были высечены сотни примитивных "Х" разных форм и размеров. Там и еще были странные рисунки, очевидно сделанные посетителями. Земля была покрыта подарками и сувенирами: куклы Марди Гра, религиозные свечи с написанными ликами святых на стекле, пустые бутылки из под рома и поблекшие фотографии, карты таро и еще больше разноцветных бус.

Линк нагнулся и выловил одну из грязных карт мехду пальцев. БАШНЯ. Я не знал, что бы это могло значить, но карта с падающими из окна людьми, возможно не сулила добра.

- Мы на месте.

Я огляделся.

- О чем ты говоришь? Там ничего нет.

- Я бы так не сказал. - Он указал на дверь мавзолея картой. - Амма вошла сюда.

- Ты смеешься?

- Чувак, буду я шутить о том чтобы войти в жуткую могилу ночью, в самом жутком городе Юга?

Линк покачал головой.

- Потому что я знаю, это именно то, что ты собираешься мне предложить.

У меня тоже не было желания туда заходить.

Линк бросил карту обратно в кучу, и я заметил табличку из латуни у основания двери. Я нагнулся и прочитал то, что я мог разглядеть в лунном свете: МАРИ ЛАВЕА. ЭТО МОГИЛА ГРЕЧЕСКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ ИМЕЕТ ПЕЧАЛЬНУЮ РЕПУТАЦИЮ МЕСТА ПОГРЕБЕНИЯ "КОРОЛЕВЫ ВУДУ".

Линк отступил на шаг.

- Королева вуду? Как будто у нас и так мало проблем.

Я слушал наполовину.

- Что здесь понадобилось Амме?

- Не знаю старик, куклы Аммы это одно, но я не знаю, сработают ли мои способности инкуба на мертвой королеве вуду. Проверим.

- Да не будь идиотом, тут нечего бояться, Вуду - это еще одна религия.

Линк нервно озирался

- Да, в которой люди делают кукол и тыкают их иголками.

Скорее всего это было то, что он слышал от своей матери.

Но я достаточно времени провел с Аммой, чтобы понимать. Вуду это часть ее наследия, смесь религии и мистицизма, которая была уникальной, как и стряпня Аммы.

- Так делают те, кто пытается воспользоваться темными силами. Не об этом речь.

- Надеюсь ты прав - не люблю иголки.

Я положил руку на дверь и толкнул. Ничего.

- Может она зачарована, как дверь Магов?"

Линк приложился плечом к двери и она со скрипом поддалась.

- Или нет.

Я осторожно шагнул внутрь, надеясь увидеть, что Амма наклонилась над куриными костями. Но в гробнице было темно и пусто, за исключением поднятой цементной створки, за которой находился гроб, заросший грязью и паутиной.

- Здесь ничего нет.

Линк подошел к задней части малого склепа.

- Я так не уверен в этом.

Он пробежал пальцами вдоль дна. Там был квадрат, высеченный в камне, с металлическим кольцом в центре.

- Глянь на этот. Выглядит как некий любопытный люк.

Это был люк, ведущий под кладбище — в гробницу мертвой королевы вуду. Дальше здесь была запредельная тьма, даже для Аммы.

Линк взялся за металлическое кольцо.

- Мы сделаем это или что?

Я кивнул, и он поднял открывая дверь.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121484

Переводчики: Aleon, mihtutka, aaaralbaeva, wresh

EsinK, Alyx_Vance, Alchemystical, NicholasNickleby

Sorano

10.

Когда я увидел сгнивающие деревянные ступени, подсвеченные слабыми желтыми огнями, я знал, они не приведут в Туннели чародеев. Мне доводилось спускаться по лестницам, ведущим из мира смертных в те туннели, я практически их не видел, когда спускался. На все эти лестницы были наложены защитные заклинания, так что казалось, что ты упадешь и разобьешься на смерть, вместо того чтоб спуститься.

Это было другое препятствие, и как мне казалось, более опасное. Лестница дряхлая, от перилл осталось не более чем несколько досок сколоченных вместе случайным образом. Я мог так же таращиться в пыльный подвал сестер, в котором было всегда темно, так как они никогда не позволяли мне поменять перегоревшую лампочку над дверью. Только этот не пах пылью. Что-то горело там внизу, издавая густое зловоние.

- Чем это пахнет?

Линк вдохнул и закашлялся.

- Лакрица и бензин.

Да, это была комбинация, с которой сталкиваешься каждый день.

Я потянулся к перилам.

- Как думаешь, они выдержат?

Он пожал плечами.

- Они же выдержали Амму.

- Она весит сотню фунтов.

- Есть только один способ выяснить это.

Я пошел первым, каждая доска стонала под моим весом. Я схватился крепче за поручень, маленькие заносы впились в кожу. Внизу была огромная комната, в которой было светло и отвратительно пахло.

- Где мы, черт побери? - прошептал Линк.

- Не знаю.

Но я знал, что это было темное место, место, куда при обычных обстоятельствах Амма ни за что не отправилась бы. Тут воняло больше чем просто бензином и лакрицей. Смерть витала в воздухе, и когда мы вошли, я понял почему.

Это было что-то вроде магазина: стены были увешаны полками, на которых стояли тысячи стеклянных банок и кожаных мешочков наполненных и живыми и мертвыми вещами.

В одной банке были крылья летучей мыши, совсем невредимые, но не соединенные с телами.  Другая была до краев наполнена зубами животных, остальные когтями и змеиной кожей. В маленьких неподписанных бутылочках были мутные жидкости и темный порошок. Но живые создания, заключенные здесь беспокоили меня больше.

Огромные жабы толкались друг о друга и о стенки стеклянной банки, отчаявшись выбраться. Змеи ползали одна на другой сваленные в кучу в террариуме и покрытые толстым слоем пыли. Живые летучие мыши были подвешены наверху обветшалых клеток с железными прутьями.

Что то неправильное было в этом месте, от исцарапанного стола в центре комнаты и до странного, окруженного свечами и статуэтками алтаря в углу, где источали свой лакрично бензиновый аромат черные палочки с эссенцией.

Линк ткнул меня локтем, показывая на мертвую лягушку, плавающую в банке.

- Это место будет похуже биолаборатории в летней школе.

- Ты уверен, что Амма здесь?

Я никак не мог представить ее в этой извращенной версии подвала сестер.

Линк кивнул в сторону задней стены комнаты, откуда исходил желтый свет.

- Рэд Хотс.

Мы прошли между рядами полок, и через секунду я смог услышать голос Аммы. В конце прохода два низких книжных шкафа образовывали узкий проход в конец магазина- или как еще это место называлось. Мы встали на четвереньки и спрятались за шкафами. Куриная ножка плавала в бутылке как раз рядом с моим плечом.

- Я должен увидеть ланжиапп.

Это был мужской голос с тяжелой и скрипучей интонацией.

- Ты удивишься сколько людей нашло свой путь здесь и не тот который предполагали найти.

Я согнулся пополам и подался вперед, так я смог видеть что происходило за шкафом. Линк был прав. Амма стояла перед черным деревянным столом, вцепившись в свою сумочку обеими руками. Ножки стола были в форме птичьих лап, чьи когти были в дюйме от ортопедических туфель Аммы. Она стояла в профиль, ее темная кожа светилась в желтом свете, ее пучок туго завязан под украшенной цветами церковной шляпкой, подбородок вверх и прямая спина. Гордость Аммы была частью того, кем она являлась, как и ее тайны, выпечка кроссворды и загадки.

- Я представляю так.

Она открыла свою сумочку и достала красный сверток, который получила от Креолки.

Линк тоже лежал на животе.

- Это тот сверток, который дала ей женщина с пончиками? - прошептал он.

Я кивнул, и жестом показал ему быть потише.

Мужчина за столом склонился к свету. Его кожа была темная как смоль, темнее и более гладкая, чем у Аммы.  Его волосы были скручены в грубые, небрежные косы связаны друг с другом у основания его шеи. Шнурки и крошечные объекты, которые я не могу разглядеть, были вплетены в его косы. Он прочертил линию своей козлиной бородкой, пристально глядя на Амму.

- Дай это мне.

Он протянул руку, манжета его темной туники соскользнула вниз по руке. Его запястья были обвязаны тонкими шнурками и кожаными браслетами с подвесками. Его руки были покрыты рубцами - кожа была деформирована и блестела, как будто была сожжена не один раз.

Амма положила сверток на его руку, не касаясь его.

Он заметил её осторожность и улыбнулся.

- Вы, женщины с острова все такие же, практикуете искусство защиты против моей магии. Но ваши травы и порошки не ровня руке Бокора.

Искусство. Вуду. Я слышал это называлось так ранее. И если женщины, как Амма обеспечивает защиту от магии, это может означать только одно.

Он практикует черную магию

Он открыл сверток и достал единственное перо. Осмотрев его внимательно, он покрутил перо в руках.

- Я вижу, вы не нарушитель, так что вам нужно?

Амма бросила платок на на стол.

- Я не нарушитель или одна из островитянок, которых вы привыкли видеть.

Бокор поднял тонкую ткань, рассматривая вышивку. Я знал что там было, хотя и не мог разглядеть - воробей.

Бокор посмотрел на платок, затем снова на Амму.

- Знак Суллы Провидицы. Значит ты Провидица или её потомок? - Он широко улыбнулся, его белые зубы блестели в темноте. - Итак, это делает малекий визит немного неожиданным. Что привело Провидицу в мою мастерскую?

Амма пристально на него посмотрела, как если бы он был одной из змей, что скользили вокруг в террариумах.

- Это было ошибкой. Не стоит иметь дел с такими как ты. Я осмотрюсь снаружи. Она сунула свой кошелек подмышку и повернулась уходить.

- Уходишь так быстро? Разве ты не хочешь узнать как изменить карты?

Его угрожающий смех эхом пронесся по комнате.

Амма остановилась на своем пути.

- Хочу - ее голос был тихим.

- Ты все еще знаешь свой ответ, Провидица. Поэтому ты здесь.

Она повернулась к нему лицом.

- Ты думаешь это просто визит из вежливости?

- Ты не сможешь изменить карты с тех пор как они в деле. Не те карты, о которых мы говорим. Судьба это колесо, которое крутится без наших рук.

Амма хлопнула рукой по столу.

- Не пытайся продать мне луч надежды из облака такого черного, как и твоя душа. Я знаю, это можно сделать.

Бокор постучал по бутылке измельченной скорлупы у стола. Снова его белые зубы блеснули в темноте.

- Все имеет цену, Провидица. Вопрос в том, чем ты можешь заплатить?

- Всем что потребуется.

Я вздрогнул. Было что-то в том, как Амма сказала, это, даже звук ее голоса сменился, который заставил казаться, что невидимая граница исчезает между ними. Я подумал, что граница глубже, чем та, которую она пересекла в ночь на Шестнадцатую Луну, когда она и Лена использовали Книгу Лун, чтобы вернуть меня из мертвых. Я покачал головой. Мы все пересекли уже слишком много границ.

Бокор смотрел на Амму сосредоточенно.

- Дай мне посмотреть на карты. Я должен знать с чем мы имеем дело.

Амма взяла стопку, она выглядела как карты Таро из ее кошелька, но изображения на картах были не правильные. Эти не были картами Таро – они были какими-то другими. Она разложила их на стол, аккуратно, повторно тасуя. Бокор наблюдал, перебирая перо между пальцами.

Амма скинула последнюю карту.

- Здесь есть это.

Он возмутился, бормоча на языке, которого я не понимаю. Но я могу сказать, что он не был счастлив. Бокор хватился чистить свой шаткий деревянный стол, бутылки и флаконы рухнули  на землю. Он наклонился так близко к Амме, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь осмелился на такое.

- Злая Королева. Несбалансированный Размер. Дитя Тьмы. Буря. Жертва. Разделение Близнецов. Кровавый Клинок. Раскол души.

Он сплюнул, покачивая пером на нее, своей версией Одноглазой Угрозы.

- Провидица с линии Суллы - Пророка достаточно умна, чтобы знать, что это не простой расклад.

- Ты хочешь сказать, что не можешь этого сделать? - Это был вызов. - Я, что проделала весь этот путь ради треснувших яичных скорлупок и мертвых лягушек из болота? Их можно достать у любой гадалки.

- Я говорю, что ты не можешь заплатить такую цену, старая женщина!

Он повысил голос и я напрягся. У меня осталась только Амма после смерти мамы. Я не мог слышать чтобы кто-то говорил с ней в таком тоне.

Амма посмотрела на потолок, что-то бормоча. Я был готов поспорить, что она разговаривала с Великими.

- Ни одна кость в моем теле не хотела приходить в это богом забытое гнездо зла.

Бокор взял длинный посох, обернутый в хрустящую кожу змеи, и закружил вокруг Аммы, как животное в ожидании удара.

- И все же ты пришла. Потому что, твои маленькие куклы и травы не могут спасти ти-бон-эйдж (Ti-bon-ange составляет другую половину души человека. Термин переводится как «маленький хороший ангел»; это источник индивидуальности). Смогут ли они?

Амма смотрела на него вызывающе.

- Кое-кто умрет, если ты не поможешь мне.

- И кое-кто умрет, если помогу.

- Этот разговор на другой день. - Она постучала по одной из карт. - Вот эта смерть меня волнует.

Он осмотрел карту, поглаживая ее своим пером.

- Интересно ты выбрала того, кто уже потерян. Еще более интересно, что ко мне пришла ты, а не ваши драгоценные Маги. Это касается их, не так ли?

Маги

В желудке словно все упало. Кто был почти потерян? Он говорил о Лене?

Амма тяжело дышала.

- Маги не могут мне помочь. Они едва ли могут помочь себе сами.

Линк, смущенно смотрел на меня. Но я понимал не больше, чем он. Как мог Бокор помочь Амме с чем-то, с чем Маги не могут?

Видения обрушились на меня прежде, чем я мог их остановить. Невыносимая жара. Туча насекомых занимающих каждый дюйм города. Кошмар и паника. Маги, которые не могли контролировать свои силы, или использовать их. Реки крови. Эхо голоса Абрахама как в пещере после того, как Лена объявила себя.

Такими будут последствия.

Бокор кружил вокруг лица Аммы, наблюдая за его выражением.

- Ты имеешь ввиду, что Светлые Маги не могут помочь.

- Мне не к кому больше обратиться за помощью.

Он выглядел довольным ее ответом, но не по той причине, которой я думал.

- Тем не менее ты пришла ко мне. Потому что я могу то, что не могут они - старую магию наши люди принесли через океан вместе с нами. Магия, которая может контролироваться как смертными, так и магами. - Он говорил о вуду, религии, которая зародилась в Африке и Карибах. -  Они не понимают "ти-бон-эйдж".

Амма посмотрела на него, будто хотела иметь возможность превратить его в камень, но она не уходила.

Она нуждалась в нем, даже если я не понимал почему.

- Назови свою цену - ее голос дрожал.

Я смотрел, как он прикидывал цену на оба запроса Аммы и ее целостность. Они были противоборствующими силами, работающими в разных крайностях общей магии, это были Черная и Белая, Светлая и Темная в мире Магов.

- Где оно сейчас? Ты знаешь, где они спрятали это?

- Спрятали что? - спросил Линк беззвучно одними губами.

Я покачал головой. У меня не было идей о чем они говорили.

- Это не спрятано. - Впервые Амма встретилась с ним глазами. - Оно свободно.

Сначала Бокор никак не отреагировал, как будто она могла бы оговориться. Но когда понял что Амма была серьезна, он вернулся обратно к столу и склонился над раскладом. Я слышал обрывки французско-креольского его корявым голосом.

- Если то, что ты говоришь, правда, старая женщина, есть только одна цена.

Амма собрала карты в кучу.

- Я знаю. Я буду платить.

- Ты понимаешь, что пути назад не будет? Нельзя будет исправить то, что будет сделано. Если вмешиваться в Колесо Судьбы, оно будет продолжать свое движение, пока не раздавит вас на своем пути.

Амма положила сложенные карты обратно в сумочку. Я мог видеть дрожание ее рук, их подергивание когда она вышла из тени.

- Делай то, что нужно сделать, и я сделаю то же самое.

Она захлопнула сумочку и повернулась, чтобы уйти.

- В конце концов, Колесо раздавит всех нас.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121485

Переводчики: mihtutka, Amfitrida, ketti_karlson, XeniaG

Aleon

11.

А затем Линк и я сбежали, как будто Амма преследовала нас с Одноглазой Угрозой. Я был так напуган, она наверняка узнает, что мы последовали за ней, я не вставал с постели до утра. Я пропустил тот момент, где я проснулся утром на полу, точно так же я всегда делал после одного из своих снов.

К тому времени, как я закончил рассказывать Мэриан историю, ее чай остыл.

- Так что с Аммой?

- Я слышал, как дверь закрылась пока солнце поднималось. К тому времени, я спустился вниз, она делала завтрак, как будто ничего и не случилось. Все те же сырники, все те же яйца.

Только вот ничего из этого больше не было вкусно.

Мы были в архиве Гэтлинской библиотеки. Это было частное убежище Мэрион, то, которое она делила с моей мамой. Это так же было местом где Мэрион искала ответы на вопросы, которые большинство из жителей Гэтлина и не подумали бы задавать. Вот почему я был здесь. Мэрион Эшкрофт была лучшей подругой моей мамы, но она всегда воспринималась больше как моя тетя, даже больше чем моя настоящая тетя. Что, как я полагаю, было еще одной причиной моего пребывания здесь

Амма была самая близкая, кто у меня остался после мамы. Я не был готов признавать худшее в ней, и не хотел чтобы это признал еще кто-то. Тем не менее идея того, что она носится вокруг с тем, кто на темной стороне всего во что верила Амма, была для меня совсем неприятна. Мне нужно было с кем-то поговорить.

Мэрион рассеянно уставилась на свой чай.

- Ты уверен в том, что ты слышал?

Я кивнул.

- Этот разговор не из тех, что можно забыть.

Я пытался стереть образ Аммы и бокора и моего сознания с тех пор, как я их увидел.

- Я и раньше видел как Амма нервничала, когда ей не нравилось, что говорили ей карты. Когда она узнала что Сэм Тули собирается съехать с моста Вадер Крика, она заперлась в своей комнате и не разговаривала неделю. Но это было другое.

- Провидцы никогда не пытаются изменить карты. Особенно не пра-пра-пра-внучка Предсказательницы Суллы. - Мэрион смотрела, задумавшись, в свою чашку. - И что она предпримет сейчас?

- Не знаю, бокор сказал, что смог бы помочь, но ей придется заплатить  и Амма согласилась, не смотря ни на что. Тут не было смысла, но кажется  это как-то связано с Магами.

- Если это был бокор, то это не просто разговор. Они используют вуду для разрушения и боли, а не для исцеления и облегчения.

Я кивнул, сколько я себя помню впервые мне было страшно за Амму. Это было похоже на то как котенок боится за тигра.

- Я знаю ты не можешь вмешиваться в мир магов, но бокор - смертный.

- Потому ты и пришел по мне. - вздохнула Мэрион. - Я могу провести исследование, но единственный вопрос на котрорый я не смогу ответить - самый важный, что могло заставить Амму отправиться к человеку, который противоречит всему во что она верит?

Мэрион пододвинула тарелку с печеньем, что означало - у нее нет ответа.

- ХобНобс? - Я поморщился.

Это было не просто печенье - чемодан Лив был полон этого печенья, когда она приехала в Южную Каролину в начале лета.

Мэриан должно быть вспомнила и убрала тарелку вниз.

- Ты разговаривал с Оливией о том, что случилось?

- Я не знаю. Нет, об этом - не разговаривал. - Я вздохнул. - Это реально отстойно, потому что, Лив она... ну ты знаешь, Лив.

- Мне тоже ее не хватает.

- Тогда почему ты не позволила ей продолжать работать с тобой? После того как Лив нарушила правила и помогла освободить Мэйкона из Светоч, она исчезла из Гатлинской библиотеки. Ее обучение в качестве Хранителя закончилось, и я думала, что она вернется в Великобританию, вместо этого, она начала проводить свои дни в туннелях с Мэйконом.

- Я не могла. Это было бы неправильно. Или, если ты предпочитаешь, запрещено. Пока мы со всем не разобрались, мы не должны видеть друг друга. Не официально.

- Ты имеешь в виду, что она не осталась с тобой?

Мэриан вздохнула.

- Она переехала в туннели на данный момент. Она может быть счастлива там. Мэйкон присматривает за ней и собственноручно обучает ее.

Я не мог представить Лив проводящей так много времени в темноте туннелей, когда все, что она напомнила мне было солнцем.

Мэриан повернулась в своем кресле, вытащила сложенное письмо из своего стола, и протянула мне. Оно было тяжелым из-за толстой восковой печати в нижней части страницы. Такое письмо Вы не получите по почте.

- Что это?

- Открой и прочти.

- "Совет Дальних Хранителей рассматривает серьезный вопрос о Мэриан Эшкрофт из Библиотеки Лун ..." - я начал сверху -"...приостановление обязанностей, в соответствии с Западными Хранителями ... дата предстоящего суда."

Я оторвался от бумаги в недоверии.

- Тебя уволили?

- Я предпочитаю - приостановлена в работе.

- Суд уже был?

Она поставила чашку на стол между нами и закрыла глаза.

- Да. По крайней мере, это то, что они выбирают для его названия. Не думаю, что смертные обладают монополией на лицемерие. В мире Магов точно не демократия, как ты мог заметить. Все свободные становятся немного в стороне от интересов верховенства закона.

- Но вы не могли ничего сделать с этим. Лена сломала Порядок.

- Я ценю твою версию событий, но ты жил в Гатлине достаточно долго, чтобы знать, как легко меняются версии. Тем не менее, я надеюсь, у тебя будет день, отстоять эту позицию. Линий на лице Мэриан имели привычку углубляться от линий в тени, когда она очень переживала.

Как сейчас.

- Но ты тут ни при чем.

Это был наш самый длинный разговор с того момента как я узнал, что Мэриан была Хранителем - как и моя мама перед ней - я знал одно правило, которое имело значение. Что бы ни происходило, Мэриан осталась вне этого. Она была наблюдателем, ответственным за ведение записей о мире Магов и сохранением места, в котором он пересекается с миром Смертных.

Мэриан только хранила, а не делала историю.

Это было правилом. Позволило ли ее сердце следовать этому - это была другая история. Лив узнала на своей шкуре каково это, что она не может следовать этому правилу, и теперь она никогда не может быть Хранителем. Я был уверен, что моя мама чувствовала то же самое.

Я снова взял письмо. Я прикоснулся к толстой черной восковой печати, такая же, как печать штата Южной Каролины. Луна Магов над карликовой пальмой. Когда я, коснулся полумесяца, я услышал знакомую мелодию и замер, чтобы послушать. Я закрыл глаза.

Восемнадцатая луна, восемнадцатые ножницы

Питает ваши самые потаенные страхи,

Досадно видеть приближение темноты,

Тайные глаза и тайные уши.

- Итан? - Я открыл глаза и увидел Мэриан, склонившуюся над мной.

- Это ничего.

- Это никогда не бывает ничем. Не с тобой, ИУ. - Она улыбнулась немного грустно мне.

- Я слышал песню.

Я сжимал себя руками по бокам, мелодия застряла в моей голове.

- Твоя Призрачная Песня?

Я кивнул.

- И?

Я не хотел ей говорить, но я не знал как выйти из положения и придумать еще одну версию в течение трех секунд.

- Ничего хорошего. Как обычно. Морок, Хмарь, тайны и тьма.

Я старался не чувствовать ничего, не волнение в животе или холод распространяющийся через мое тело, когда я это сказал. Моя мама пыталась мне что-то сказать. И если она прислала мне эту песню, это означало что-то важное. И опасное.

- Итан. Это серьезно.

- Все это серьезно, Тетя Мэриан. Трудно понять, что я должен делать.

- Расскажи мне.

- Я расскажу, но сейчас я не знаю, что вам сказать. - Я встал, чтобы уйти. Я не должен был ничего говорить. Я не мог понять, что происходит, и чем больше Мэриан настаивала, тем быстрее я хотел уйти. - Я пожалуй пойду.

Она пошла за мной к двери архива.

- Не уходи на такое долгое время, Итан. Я скучала по тебе.

Я улыбнулся и обнял ее, глядя через плечо в Гатлинскую Окружную билиотеку и почти выпрыгнул из своей кожи.

- Что случилось?

Мэриан выглядела такой же удивленной как и я. Библиотека выглядела катастрофично, от пола до потолка. Это было похоже на торнадо который ударил в нее, в то время как мы были в архиве. Полки были уничтожены, и книги были открыты везде, вдоль столов, на полке выдачи и даже на полу. Я видел что-то подобное только один раз, на прошлое Рождество, когда каждая книга в библиотеке открылась на цитате, о том, что мы должны были делать с Леной и мной.

- Это хуже, чем в прошлый раз, - сказала Мариан тихо.

Мы думали одинаково. Это было послание для меня. Подобно тому, как это было тогда.

- Ух-хух.

- Хорошо. Нужно идти. Чувствуешь ли ты еще Волнение? - Мэриан потянулась за книгой, находящейся на верхней части карточки каталога. - Потому что я, безусловно, да.

- Я начинаю волноваться. - Я откинул волосы с глаз. - Жаль, что я вижу все упавшие с полок книги, и не могу забрать их все.

Мэриан наклонилась и протянула мне первый.

- Эмили Дикинсон.

Я открыл её так медленно, как только человек может открывать книги, и нашел случайную страницу.

- "Много Безумного с божественным Смыслом..."

"Безумие. Великое." Что это значит? И, что ещё более важно, что это значит для меня? Я посмотрел на Мэриан.

- Что ты думаешь?

- Я думаю, что Беспорядок в Вещах наконец-то добрался до моих стеллажей. Продолжай. - Она открыла ещё одну книгу и протянула её мне. - Леонардо да Винчи.

Великий. Ещё один знаменитый сумасшедший. Я отдал её обратно.

- Это сделаешь ты.

- "Пока я думал, что я учился как жить, я учился, как умереть." - Она осторожно закрыла книгу.

- Безумие, а теперь смерть. Положение улучшается.

Она положила одну руку на шею, раскрытая книга была в другой. Я здесь, с тобой. Вот что сказали ее руки. Мои руки ничего не сказали. Я был в ужасе и был уверен, что она могла сказать что-то  другое, от того, как сильно дрожали ее руки.

- Мы будем по очереди. Один читает, а другой убирает.

- Я выбираю уборку.

Мэриан протянула мне еще ​​одну книгу.

- Вы призываете к дуэли в моей библиотеке?

- Нет, мэм. Это было бы не очень по джентльменски. - Я посмотрел на название. - Ой, да ладно.

Эдгар Аллан По. Он был настолько мрачным, что в сравнении с ним два других выглядят веселее.

- Чтобы он ни должен сказать, я не хочу знать.

- Открой её.

- "Глубоко в эту темноту вглядываясь, долго я стоял там, интересуясь, опасаясь / Сомневаясь, мечтая, ни один смертный никогда не смел мечтать раньше..."

Я закрыл книгу на замок.

- Я получил это. Я теряю это. Я схожу с ума. Весь этот город треснул. Вселенная один большой сумасшедший дом.

- Итан, ты знаешь, что Леонард Коэн говорил о трещине?

- Нет, я не знаю. Но, у меня есть ощущение, что могу открыть несколько книг в этой библиотеке и рассказать тебе.

- "Существует трещина во всем."

- Это полезно.

- Это на самом деле так. - Она положила руки на мои плечи. - "Существует трещина во всем. Вот как свет проникает сюда."

Она была права или по крайней мере Леонардо Коэн был прав. Я чувствовал себя счастливым и грустным одновременно, и я не знаю, что сказать.

Я упал на колени на ковер и начал убирать книги.

- Лучше начать разбираться с этим беспорядком.

Мэриан поняла.

- Никогда не думала, что услышу от вас такое, Итон Уотс.

Она была права. Вселенная действительно будет сломана, и мы вместе с ней.

Я надеялся, что так или иначе свет найдет свой путь.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121486

Переводчики: Amfitrida, EsinK, mihtutka, XeniaG

Aleon

12.

Я спал. Как будто не во сне, настолько реально я мог почувствовать ветер, как я упал, или металлический запах крови в Санти - но на самом деле это был сон. Я видел, как целые сцены разыгрываются передо мной, только что-то не так. Сон казался неправильным, потому что я ничего не чувствовал. Как будто я сидел на обочине и смотрел на все, как это проходило мимо....

В ночь когда Сарафина вызвала Семнадцатую луну.

Лена разделила Луну на две половинки в форме крыльев бабочки - одно зеленое, одно золотое.

Джон Брид на своем Харлее, руки Лены обнимающие его.

Пустая могила Мэйкона на кладбище.

Ридли одетая в черные полоски ткани.

Светоч, опирающийся на грязную землю.

Серебряная пуговица, потерянная на переднем сидении Колотушки, однажды ночью в дождь.

Изображения плавали на периферии моего сознания, вне досягаемости. Сон успокаивал. Может быть, каждой моей подсознательной мыслью было не пророчество, деформированные части головоломки, которые образуют мою судьбу, как сбившегося с пути Проводника. Может быть, это был сон. Я расслабился в нежных перетягиваниях каната, я дрейфовал на краю сна и бодрствования. Мой разум искал более конкретные мысли, стараясь найти путь сквозь дымку, как от просеянной Аммой муки для пирога. Снова и снова, я постоянно возвращался к образу Светоча.

Светоч в моих руках.

Светоч в могиле.

Светоч и Мэйкон, в морской пещере на Великом Барьере.

Мэйкон повернулся и посмотрел на меня.

- Итан, это не сон. Проснись. Сейчас!

Тогда Mэйкон загорелся, и мой разум захватило, и я не мог ничего видеть, потому что боль была настолько сильной, я не мог думать или мечтать ни о чем больше.

Пронзительный звук прорезал ритмический гул саранчи за моим окном. Я вскочил, и звуки усилились, когда я постарался проснуться.

Это была Люсиль. Она была на моей кровати. Шипение, вынутая спина и вставшие дыбом волосы на загривке. Ее уши были прижаты к голове, и на секунду я подумал, что она шипела на меня. Я последовал за направлением ее взгляда по моей комнате, в темноте. Кто-то стоял у подножия моей кровати. На полированной ручке трости отразился свет.

В голове не было никаких мыслей.

Это был Абрахам Равенвуд.

- Святые угодники!

Я вернулся обратно, прислонившись на деревянную спинку кровати позади меня. Не было никакого выхода, но все, что я хотел сделать, это уйти. Инстинкт подсказывал - бой или побег. И не было никакого способа, которым я мог бы бороться с Абрахамом Равенвудом.

- Убирайся. Сейчас же.

Я прижал руки к вискам, как будто он все еще мог связаться со мной через тупую боль в голове.

Он смотрел на меня пристально, наблюдая мою реакцию.

- Добрый вечер, мальчик. Я вижу, как и мой внук, вы до сих пор не выучили ваше место. - Абрахам покачал головой. - Маленький Мэйкон Равенвуд. Этот ребенок сплошное разочарование.

Невольно мои руки сжались в кулаки. Абрахам посмотрел с насмешкой и щелкнул пальцами.

Я упал на пол перед ним, задыхаясь. Мое лицо разбили грубые доски пола, и все, что я мог видеть были его трещины на кожаных сапогах. Я изо всех сил пытался поднять голову.

- Так-то лучше.

Улыбнулся Абрахам. Его седая борода обрамляла белизну клыков. Он выглядел совсем иначе с последнего раза, когда мы виделись на Великом Рубеже. Его белый воскресный костюм сменился на более внушительный тёмный, его чёрный в полоску галстук был аккуратно заправлен под воротник рубашки. Иллюзии о дружелюбном Южанине ушли. То, что стояло передо мной, было похоже на человека даже меньше чем Мэйкон. Абрахам Равендвуд, отец каждого инкуба семейства Равенвуд, был монстром.

- Я бы не говорил монстр. Но тогда, я не понял бы, какой это имеет большой смысл, что ты думаешь обо мне, мальчик.

Люсиль зашипела громче.

Я пытался оттолкнуть себя от пола и удержать от дрожжи мой голос.

- Какого черта ты делаешь в моей голове?

Он поднял бровь.

- Ах, ты почувствовал, как я питаюсь. Не плохо для смертного. - Он наклонился вперед. - Скажи мне, что ты чувствуешь? Мне всегда было интересно. Это больше похоже на порез или на укус? Когда я вырезал твои самые дорогие мысли? Твои секреты и мечты?

Я медленно поднимался на ноги, хотя я едва смог выдержать свой собственный вес.

- Это чувство похоже на то, что ты должен держаться подальше от моего сознания, Псих.

Абрахам рассмеялся.

- Я был бы счастлив. Там не так много можно увидеть. Семнадцать лет, ты едва ли пожил. За исключением нескольких бессмысленных встреч с ничтожными отбросами Магов.

Я вздрогнул. Я хотел схватить его за шиворот и выбросить из окна. Вот, что я бы сделал, если бы я мог пошевелить руками.

- Да? Если мои мозги так бесполезны, почему ты прокрался в мою комнату, что рыбачил поблизости?

Все мое тело трясло. Я мог говорить, развлекаясь, но я концентрировался и старался, не упасть в обморок перед самым мощным Инкубом, которого кто-либо из нас когда-либо знал.

Абрахам подошел к окну и провел пальцем по выступу и след на соли Аммы покорно остался там. Он облизал кристаллы с пальца.

- Я никогда не могу получить достаточно соли. Она дает крови вкусную нотку. - Он сделал паузу, глядя в мое окно на выжженную лужайку. - Но у меня есть вопрос к тебе. Кое-что мое было отнято у меня. И я думаю, ты знаешь, где это найти.

Он щелкнул пальцем возле окна, и стёкла разлетелись на осколки.

Я сделал медленный шаг в его сторону. Это было похоже на перетаскивание ноги через цемент.

Что заставляет вас думать, что я вам что-нибудь скажу?

- Давай посмотрим. Страх, для начала. Взгляни. - Он высунулся из окна, глядя вниз на мой двор. - Охотник и стая не зря проделали весь этот путь. Они любят закусывать в полночь.

Стук сердца отдавался в ушах. Они были там - Охотник и его Кровавая стая.

Абрахам повернулся ко мне лицом, его черные глаза сверкали.

- Хватит болтать, мальчишка. Где Джон? Я знаю, что мой бесполезный внук его не убивал.

Где его прячет Мэйкон?

Так вот в чем дело. Кто-то наконец сказал. И Джон был жив.

Я знал, что это правда. Я чувствовал и знал все это время. Мы тогда не нашли тело Джона. Все это время он, вероятно, был в Туннелях, болтаясь в каком-нибудь клубе, как "Изгнание".

Гнев нахлынул на меня, и я едва мог заставить себя говорить.

- В последний раз когда я видел его, он был на Большом Рубеже, помогая вам и Сарафине уничтожить мир.

Когда он не был занят побегом с моей подругой.

Абрахам выглядел самодовольно.

- Я не уверен, что ты понимаешь серьезность ситуации, поэтому позволь мне просветить тебя. Мир Смертных - ваш мир, в том числе этот жалкий город - разрушаются, благодаря племяннице Мэйкона и ее нелепому поступку, а не мне.

Я упал на кровать, как если бы Абрахам ударил меня. Мне казалось, что он так и сделал.

- Лена сделала то, что должна была сделать. Она Объявляла себя.

- Она уничтожила порядок, мальчик. И она сделала неправильный выбор, когда она решила уйти от нас.

- Почему вас волнует мир? Вы не кажетесь волнующимся о ком-то, кроме себя.

Он опять засмеялся.

- Хорошее замечание. Хотя мы и находимся в опасном положении, оно дает мне определенные возможности.

Помимо Джона Брида, я не мог себе представить, что он имел в виду, и не хотел. Но я старался не дать ему увидеть, как мне страшно на самом деле.

- Меня не волнует, если Джон нужен вам для ваших планов. Я же сказал, я не знаю, где он находится.

Абрахам смотрел на меня внимательно, как Сивилла, которая могла читать каждую линию на моем лице.

- Представь себе, что трещина глубже, чем туннели. Трещина под землей, ​​где обитают только темные демоны. Молодое бунтарство вашей подруги и ее дар создали такую ​​трещину. - Он сделал паузу, взял и пролистал учебник всемирной истории на моем столе. - Я не молод, но с возрастом приходит сила. И я получил свои собственные дары. Я могу вызывать демонов и созданий Тьмы, даже без Книги Лун. Если ты не скажешь мне, где Джон, я тебе покажу.

Он улыбнулся, в своей ненормальной манере.

Почему Джон Брид так важен для него? Я вспомнил, как Мэйкон и Лив разговаривали о Джоне, в кабинете Мэкйона. Джон это ключ.

Вопрос - от чего?

- Я сказал тебе-

Абрахам не дал мне закончить. Он переместился, появляясь на ногах моей кровати. Я мог видеть ненависть в его черных глазах.

- Не лги мне, мальчик!

Люсиль опять зашипела и я услышал еще один разрыв.

У меня не было времени, что бы посмотреть кто это был.

Что-то тяжелое упало на меня, на кровать, как будто мешок с кирпичами упал с потолка. Моя голова ударилась о деревянную раму позади меня, и я прикусил нижнюю губу.Отвратительный металлический привкус крови, как и во сне, заполнил мой рот.

За шипением Люсиль, я услышал что столетнее красное дерево расколось подо мной. Я почувствовал удар локтем в бок, и я понял что на меня упал не мешок с кирпичами.

Это был человек.

С громким треском каркас сломался, и матрац рухнул на пол. Я пытался выбраться прочь. Но я был закреплен.

Пожалуйста, пусть это будет не Охотник.

Чья-то рука появилась передо мной, так всегда делала моя мама, когда я был ребенком, если она резко нажимала на педаль тормоза.

- Чувак, остынь!

Я перестал бороться.

- Линк?

- Кто еще рискнет разбиться на миллион кусочков, чтобы сохранить твою задницу?

Я чуть не рассмеялся. Линк никогда не перемещался так, а теперь я понял, почему. Перемещение сложнее, чем кажется, и он провалил его.

Голос Абрахама прорезал темноту.

- Спасти его? Ты? Я думаю, что немного поздно для этого.

Линк почти выпрыгнул из обломков кровати при звуке голоса Абрахама. Прежде чем я успел ответить, дверь моей спальни распахнулась так сильно, что чуть не слетела с петель. Я услышал щелчок выключателя, и я видел только черные пятна пока мои глаза не привыкли к свету.

- Святые...

- Что, черт возьми здесь происходит!

Амма стояла в дверях, одетая в розовый халат с узорами, который я купил ей на День Матери, с бигудями в волосах и со старой деревянной скалкой в руке.

- ... черти, - Линк прошептал.

Я понял, что он практически сидит у меня на коленях.

Но Амма его не заметила. Ее глаза сконцентрировались на Абрахаме Равенвуде.

Она направила скалку на него, ее глаза сузились. Она обходила его, как дикого зверя, только я не могу сказать, кто был хищник, а кто жертва.

- Что ты делаешь в этом доме? - Ее голос был низкий и злой. Если она боялась, то не показывала этого.

Абрахам рассмеялся.

- Вы на самом деле думаете, что вы можете угрожать мне скалкой, как хромой собаке? Вы можете сделать лучше, чем, мисс Treadeau.

- Ты, убирайся из моего дома или, Господь, мне свидетель, ты пожелаешь быть хромой собакой. - Лицо Абрахама ожесточилось. Амма перевернула скалку так, чтобы она указала на грудь Абрахама, будто это кончик меча. - Никто не свяжется с моим мальчиком. Ни Абрахам Равенвуд, ни Змий или сам Дьявол, ты понял?

Теперь скалка уперлась в жилет Абрахама. С каждым дюймом, поток напряженности в отношениях между ними двумя возрастал. Линк, и я приблизились к Амме по обе стороны.

- Я собираюсь спросить последний раз, - Абрахам сказал и его глаза надвинулись на Амму. - И если мальчик не ответит мне, я утоплю этот город, и ваш Люцифер из ада покажется желанной передышкой.

Он замолчал и посмотрел на меня.

- Где Джон?

Я узнал взгляд его глаз. Это был тот самый взгляд, который я видел в видении, когда Абрахам убил своего брата и питался им. Это было ужасно и садистки, и на секунду я перебирал названия случайных мест, куда бы я мог прогнать этого монстра из моего дома.

Но я не мог думать достаточно быстро.

- Клянусь Богом, я не –

Ветер дул через разбитое окно, сильно, хлестал по нам и разбрасывал бумаги по всей комнате. Амма попятилась назад, и ее скалка улетела. Абрахам не двигался, ветер дул мимо него, так сильно, что его куртка шуршала, как если бы она боялась его, также как и остальные из нас.

- Я бы не стал клясться, мальчик. - Он улыбнулся, страшной, безжизненной улыбкой. - Я бы молился.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121487

Переводчики: Amfitrida, Aleon, dafna1995, EsinK

13.

Ветер пронесся через мое окно с настолько мощной силой, что поднял все с крышки моего стола и сам стол. Книги и документы, даже мой рюкзак, витали в воздухе, кружась как торнадо, пойманный в бутылку. Башни обувных коробок, которые выстроены у моих стен, рухнули на пол, отправляя все летать по воздуху, начиная от комиксов до моей коллекции крышек от бутылок, начатой с первого класса. Я схватил Амму, которая была настолько крошечной, я волновался, что она может подняться вверх со всем остальным.

- Что происходит?

Я слышал, как Линк кричал откуда-то позади меня, но я не мог его увидеть.

Абрахам стоял в центре комнаты, его голос взывал, перебивая черный вихрь.

- Для тех, кто принес разрушения в мой дом, я приглашу хаос в ваш.

Ветер кружил вокруг него, даже не трогая его складок одежды. Он командовал этим.

- Порядок Нарушен. Дверь Открыта. Встань, Взойди, Уничтожь! - Его голос становился все громче. - Ratio Fracta Est! Ianua Aperta Est! Sugite, Ascendite, Exscindite! - Теперь он кричал. - Ratio Fracta Est! Ianua Aperta Est! Sugite, Ascendite, Exscindite!

Воздушный вихрь потемнел и стал обретать форму. Туман черной формы оторвался от вихря и бросился в пространство. Это было довольно тревожно, учитывая то, что оно бросилось в середину моей спальни.

Я знал что это было. Я видел это раньше и не хотел видеть снова.

Хмари-демоны, которые населяли подземелье, без души и без формы, возникшие из ветра, свернувшись в темные формы, перемещались под моим обычным потолком синего цвета, росли, до тех пор пока не высосут весь воздух из помещения. Тени двигались как густой клубящийся туман, перемещаясь в воздухе. Я вспомнил тот случай, когда один из таких почти напал на нас за пределами Изгнания - тот страшный крик, когда он нападал и открыл пасть. Тени перед нами превратились в зверей, я знал, что крик скоро последует.

Амма пыталась бороться свободной рукой, но я не пускал. Она бы напала на Абрахама голыми руками, если бы я позволил ей.

- Разве не ты пришел в мой дом, думая, что ты можешь принести миру зло через одну крошечную трещину в небе.

- Твой дом? По мне, так это больше похоже на дом Проводника. И Проводник именно тот человек, который показал моим друзьям путь, через крошечную трещину в небе.

Амма закрыла глаза, бормоча про себя.

- Тетя Делия, дядя Абнер, бабушка Сулла....

Она пыталась вызвать Великих - ее предков из Иного мира, которые защитили нас дважды от Хмарей до этого. У них были силы, чтобы противостоять.

Абрахам рассмеялся, его голос был громче шума ветра.

- Нет необходимости, вызывать твоих приведений, старая женщина. Мы уходим. - Я услышал разрыв прежде, чем он дематериализовался. - Но не волнуйтесь. Мы скоро увидимся. Раньше, чем вы хотели бы.

Затем он разорвал воздух и переступил в него. Ушел.

Прежде, чем любой из нас мог сказать хоть слово, Хмари вылетели из моего открытого окна, черной полосой, движущейся над спящими домами Хлопкового Склона. В конце улицы, Демоны разделились в разные стороны, как темные пальцы рук оборачивающиеся вокруг нашего города.

В комнате стало тихо. Линк пытался перемещаться между бумаг и комиксов оседающих на пол. Но он едва мог стоять на месте.

- Дружище, я думал, что они собирались утащить нас вниз, в ад, или туда, откуда они пришли. Может быть, моя мама права, и это конец дней. - Он почесал в затылке. - Нам повезло, что они ушли.

Амма подошла к окну, потирая золотой амулет, который она носила на шее.

- Они не ушли, и нам не повезло. Только дурак будет так думать.

Саранча гудела под окнами, симфония уничтожения, которая стала звуком нашей жизни. Выражение лица Аммы было такое же, как будто что-то сломалось, смесь страха и печали, и того, что я никогда раньше не видел.

Непостижимая непонятная Амма, смотрящая в ночь.

- Дыра в небе. Она становится все больше.

~~*~~***~~*~~

Невозможно было вернуться обратно в кровать и спать, и не было никакого способа уйти от глаз Аммы, так что мы втроем сидели за обшарпанным сосновым кухонным столом и слушали тиканье часов. К счастью, мой отец был в Чарльстоне, как всегда в будни, когда он преподавал в университете. Сегодня вечером я непременно отправил бы его обратно в Синие Горизонты.

Я мог бы сказать, что Амма отвлеклась, потому что она разрезала Линку кусок шоколадно-орехового пирога, и еще один она разрезала для меня. Он поморщился и сунул его на тарелку из китайского фарфора рядом с блюдцем Люсиль для воды. Люсиль понюхала и прошла мимо, спокойно свернувшись калачиком под деревянным стулом Аммы. Даже у Люсиль не было аппетита сегодня вечером.

К тому времени, как Амма встала, чтобы поставить воду

для чая, Линк был настолько беспокоен, что он настукивал мелодию по подставке своей вилкой. Он посмотрел на меня.

- Помнишь день, когда в кафе подавали тот противный шоколадно-ореховый пирог, и Ди Ди Гиннесс рассказала всем, что ты тот, кто дал Эмили никем не подписанную Валентинку?

- Да.

Я собирал засушенный клей со стола, когда я был ребенком. Мой пирог остался нетронутым.

- Подожди-ка, что? - Я не слушал.

- Ди Ди Гиннесс была вполне милой. - Линк улыбался сам себе.

- Кто? - Я понятия не имел, кого он имел в виду.

- Алло? Ты стал настолько безумным, ты наступил на вилку и раздавил ее? И они не позволяли тебе вернуться в кафе целых шесть месяцев?

Линк рассмотрел свою вилку.

- Я помню о вилке, я думаю, что помню. Но я не помню никого по имени Ди Ди.

Это была ложь. Я даже не мог вспомнить про вилку. Подумав об этом, я не мог вспомнить и другие дни Святого Валентина.

Линк покачал головой.

- Мы знали ее всю жизнь, и она настучала на тебя в третьем классе. Как ты мог забыть ее?

Я ничего не ответил, и он вернулся к постукиванию вилкой.

Хороший вопрос.

Амма принесла свою чашку чая на стол, и мы сидели в тишине. Это было похоже, как будто мы ждали, что на нас обрушится приливная волна, и было уже слишком поздно, чтобы паковать вещи или паниковать или бежать. Когда зазвонил телефон, даже Амма подпрыгнула.

- Кто бы мог звонить так поздно?

Я сказал поздно, но я имел в виду рано. Уже было почти шесть часов утра. Мы все подумали об одном и том же: что бы ни случилось, что бы ни выпустил Абрахам в мир, это было из-за него.

Линк пожал плечами, и Амма подняла черный поворотный телефон, который был на стене, когда еще мой отец был ребенком.

- Алло?

Я смотрел, как она слушала абонента на другом конце линии. Линк постучал по столу передо мной.

- Это леди, но я не могу различить, кто она.

Она говорит слишком быстро.

Я слышал, как у Аммы перехватило дыхание, и она повесила трубку. Несколько секунд она стояла, держась за аппарат.

- Амма, что случилось?

Она повернулась, ее глаза слезились.

- Уэсли Линкольн, есть ли у вас машина?

Мой папа взял Вольво в университет.

Линк кивнул.

- Да, мэм. Она немного грязная, но-

Амма была уже на полпути к двери.

- Поторопитесь. Нам нужно идти.

~~*~~***~~*~~

Линк сорвался с обочины немного медленнее, чем обычно, ради Аммы. Я не уверен, что она заметила бы его заботу, даже если бы он скользил вниз по улице на двух колесах. Она сидела на переднем сидении, смотря прямо перед собой, держась за ручки своей сумочки.

- Эмма, что случилось? Куда мы едем?

Я наклонился вперед с заднего сиденья, и она даже не накричала на меня, о не пристегнутом ремне безопасности. Что-то определенно не так.

Когда Линк свернул на улицу Блэквилл, я увидел, насколько "не так".

- Что это - Он посмотрел на Амму и закашлялся. - черт возьми?

Здесь были деревья по всей дороге, вырванные из земли, со всеми корнями. Это выглядело, как сцена из одного стихийного бедствия, которую Линк смотрел на канале Discovery Channel. Человек против Природы. Но это не было естественным. Это было результатом сверхъестественного стихийного бедствия – Хмари.

Я мог чувствовать их, разрушения, которые они несли с собой, надвигались и на меня. Они были здесь, на этой улице. Они сделали это, и они сделали это из-за меня.

Из-за Джона Брида.

Амма хотела, чтобы Линк свернул вниз по Кипарисовой Роще, но дорога была заблокирована, так что ему пришлось свернуть на Главную. Всех фонарей не было, и дневной свет только начинает прорезать темноту, превращая черное небо в оттенки синего. На минуту я думал, с Главной улицей, сделал это торнадо Абрахамских Хмарей, пока я не увидел зеленый цвет. Потому что все это было теперь зеленого цвета. Забыв об похищенных качелях из шин через улицу. Теперь и сам древний дуб пропал. И статуя Генерала Джубала А. Эрли не стояла с гордостью в центре, с обнаженным мечом для битвы.

Генерал упал, рукоять его меча сломана.

Черного плаща саранчи, который покрывал статую неделями, больше не было. Даже они отказались от него.

Я не могу вспомнить время, когда Генерала там не было, его охраняли растения и наш город. Он был больше, чем статуя. Он был частью Гатлина, вплетен в наши не традиционные традиции. На Четвертое июля, Генерал носил американский флаг на спине. На Хэллоуин, он носил шляпу ведьмы, и пластиковая тыква полная конфет висела у него на руке. Для воссоздание битвы при Медовом Холме, кто-то всегда надевал реальный сюртук Конфедерации на его бессменный – бронзовый. Генерал был одним из нас, наблюдая за Гатлином со своего поста, поколение за поколением.

Я всегда надеялся, что вещи изменятся в моем городе, пока они не начали меняться. Теперь я хотел, чтобы Гатлин вернулся назад, к скучному городу, который я знал всю свою жизнь. К тому, ходу вещей, когда я ненавидел, каким он был. Назад к тому, когда я мог видеть многообещающие вещи, и ничего кроме обещаний.

Я не хотел видеть это.

Я все еще смотрел на упавшего Генерала через заднее окно, когда Линк замедлился.

- Чувак, это выглядит, как будто бомба взорвалась.

Тротуары перед магазинами, которые выложены вдоль Главной, были покрыты стеклом. Окна были вынесены из каждого из них, оставив магазины без названий и без выставок. Я видел, окрашенные в золотой «М» и «а» от окна Маленькой Мисс, отделенные от других букв. Грязные ярко - розовые и красные платья валялись на тротуаре, тысячи мелких блесток отражали частицы и кусочки нашей повседневной жизни.

- Это не бомба, Уэсли Линкольн.

- Мэм?

Амма глядела на то, что осталось от Главной.

- Бомбы падают с небес. Это же пришло из ада.

Она не сказала ни слова, когда она указала на конец улицы. Продолжай вести. Вот что она сказала бы.

Линк так и сделал, и ни один из нас спросил, куда мы едем. Если Амма не сказала мне сейчас, значит, она и не планирует. Может быть, мы не собираемся никуда конкретно. Может быть, Амма просто хотела посмотреть, какие части нашего города уцелели и какие были покинуты.

Потом я увидел красный и белый мигающие огни в конце улицы. Огромные подушки черного дыма выливаются в воздух. Что-то было в огне. Не просто что-то в городе, а сердце и душа нашего города, по крайней мере для меня.

Место, где я думал, что всегда буду в безопасности.

Окружная Библиотека Гатлина - была тем местом, которое значило все для Мэриан, и всем, что осталось от моей матери охватило пламенем. Телефонный столб застрял в середине сломаной, им крыши, оранжевое пламя разъедает древесину с обеих сторон. Вода лилась из пожарных шлангов, но как только они потушили огонь в одном месте, в другом разгоралось. Пастор Рид, который жил внизу улицы, бросал ведра с водой по периметру, его лицо покрыто пеплом. По крайней мере, пятнадцать членов его паствы собрались на помощь, что было иронично, большинство из них подписали одну из петиций миссис Линкольн, запрещающей брать книги в библиотеке, когда они пытались их сохранить. "Книга запретов не лучше, чем сожженная книга." Так говорила моя мама. Я никогда не думал, что придет день, когда я на самом деле увижу сожженные книги.

Линк замедлился, лавируя между припаркованными и пожарными машинами.

- Библиотека! Мэриан умом тронеться. Ты думаешь, что эти штуки это сделали.

- Ты думаешь, что они этого не сделали? - Мой голос звучал издалека, как будто был не моим. - Выпусти меня. Книги моей мамы находятся там.

Линк начал поворачивать, но Амма положила руку на руль.

- Продолжай ехать.

- Что? - Я понял, зачем она привела нас сюда, потому что пожарным-добровольцам нужна помощь, залить водой остальную часть крыши, чтобы она не загорелась. - Мы не можем уехать. Им может понадобиться наша помощь. Это библиотека Мэриан.

Это библиотека моей мамы.

Амма не отвела взгляда от окна.

- Я сказала, продолжай вести, если только ты не хочешь остановиться и позволить мне повести. Мариан там нет, и она не одна, кто сегодня нуждается в нашей помощи.

- Откуда ты знаешь?

Амма напряглась. Мы оба знали, что ее способности предвидеть были частью ее, как библиотека была частью моей мамы.

Амма смотрела прямо перед собой, она так сильно вцепилась в ручку сумочки, костяшки пальцев побелели.

- Это только книги.

На мгновение, я даже не знал что ответить. Ее слова для меня были, как удар в лицо. Как пощечина. После первого жжения лица, все стало ясно.

- Ты бы сказала это Мэриан - или маме, если бы они были здесь? Они часть нашей семьи-

- Подумай, прежде чем читать мне лекцию о своей семье, Итан Уэйт.

Когда я проследил за ее взглядом мимо библиотеки, я знал, что Амме было не до подведения итогов. Она уже знала, что мы потеряли. Я был последним, кто понял это. Почти.

Мое сердце стучало, и мои кулаки были сжаты к тому времени, когда Линк указал вниз по улице.

- Ох, друг. Разве это не дом твоих теть?

Я кивнул, но я ничего не сказал. Я не мог найти слов.

- Было им. - Амма шмыгнула носом. - Продолжай ехать.

Я уже видел красный свет машины скорой помощи и пожарной машины, припаркованные на газоне у дома Сестер – или то, что раньше было их домом.

Вчера он был гордым, белым, двухэтажным Федеративным, с круговым крыльцом и импровизированным пандусом для инвалидной коляски тети Мерси. Сегодня же, это была половина дома, срезанная вниз к центру, как кукольный домик ребенка. Но вместо, идеального расположения мебели в каждой комнате, все в доме Сестер было перевернуто и разодрано на части.

Синий раздробленный диван из бархата лежал на спинке, столики и кресла-качалки прижаты к нему, как если бы содержимое дома сползло в одну сторону. Рамки были свалены в верхней части кровати, где на них обвалились стены. И жуткий разрез выделялся горой обломков: деревянные щиты, листы штукатурки, неопознанные кусочки мебели, ванна на фарфоровых ножках – та, половина дома, которая не уцелела.

Я высунул голову из окна машины, глядя на дом. Я чувствовал, как будто Колотушка катится в замедленном движении. В моей голове, я посчитал, сколько было комнат. Тельмы была на нижнем этаже, позади, ближе к прикрытой двери. Ее комната была по прежнему там. Тетя Грейс и тетя Мерси разделяли темную комнату, позади лестницы. И я все еще мог видеть ступеньки. Это было что-то. Я отметил их у себя в голове.

Тетя Грейс и тетя Мерси и Тельма.

Тетя Прю.

Я не мог найти ее комнату. Я не мог найти ее покрывало с розовыми цветочками, со всеми крошечными шариками, так, они их называли. Я не мог найти ее чулан и комод и палас, которые пахли шариками для моли.

Все это пропало, как будто какой-то огромный кулак придавил с неба, и измельчил все в пыль и мусор.

Та же гигантская рука пощадила остальные улицы. Другие дома на Дороге Старого Дуба остались нетронутыми, без такого большого количества упавших деревьев или сломанной черепицы в их дворах. Это выглядело как результат настоящего торнадо, который приземлился случайно, разрушив один дом, оставив дом по соседству совершенно нетронутым. Но это был не случайный результат стихийного бедствия. Я знал чья это гигантская рука.

Это было сообщение для меня.

Линк направил Колотушку к обочине, Амма выскочила из машины еще до того, как она остановилась. Она направилась сразу к машине скорой помощи, как будто она уже знала, что мы там найдем. Я замер, мой живот скрутило.

Телефонный звонок. Он был не обычной Гатлинской сплетней с сообщением о том, что смерч разрушил большую часть города. Это кто-то звонил Амме, чтобы сообщить, что дом моих престарелых двоюродных тетушек был раздавлен и - что? Линк схватил меня за руку и потянул меня через улицу. Практически все из квартала столпились вокруг машины скорой помощи. Я видел их, не видя ни одного из них, потому что все это было так нереально. Ничего из этого не могло быть. Эдна Хейни была в розовых пластиковых бигудях и ворсистом халате, несмотря на девяносто градусов тепла, в то время как Мелвин Хэйни был в белой майке и шортах в которых спал. Ма и Па Риддл, выбежавшие из прачечной в своем гараже, были одеты к несчастью. Ма Риддл безумно вращала ее ручное-коленчатое радио, даже если тока не было и прием не осуществлялся. Па Риддл не отпускал свое ружье.

- Простите, мэм. Извините.

Линк локтями прокладывал себе дорогу через толпу, пока мы были на другой стороне машины скорой помощи. Металлические двери были открыты. Мэриан стояла на коричневой траве снаружи открытых дверей, рядом с кем-то, завернутым в одеяло. Тельма. Две крошечные фигурки стояли между ними, тощие бело-синие лодыжки выглядывали из-под длинных, вычурных белых ночных рубашек.

Тетя Мерси покачала головой.

- Харлон Джеймс. Он не любит беспорядка. Он бы не хотел этого.

Мэриан попыталась обернуть одеяло вокруг нее, но тетя Мерси пожала плечами.

- Вы в шоке. Вам нужно согреться. Так сказали пожарные.

Мэриан отдала мне одеяло. Она была в аварийном режиме, пытаясь защитить людей, которых она любила и свести к минимуму ущерб, даже если весь ее мир горел в нескольких кварталах отсюда. Не было способа уменьшить такой ущерб.

- Он убежал, Мерси, - пробормотала тетя Грейс. - Я говорила тебе, что собака никуда не годится. Пруденс должна была оставить собачью дверь открытой.

Я не мог помочь, но посмотрел туда где была собачья дверь, сейчас там не было всей стены.

Я встряхнул одеяло и нежно укрыл плечи тети Мэрси. Она прильнула к Тельме как ребенок.

- Мы должны сказать Пруденс Джейн. Вы знаете, она сумасшедшая из-за этой собаки. Мы должны сказать ей. Она будет злее, чем осы в июне, если она узнает это не от нас первых.

Тельма обняла их.

- Она будет в порядке. Просто некоторые осложнения, как те, которые были у тебя несколько месяцев назад, Грейс. Ты помнишь.

Мэриан долго смотрела на Тельму, как мать, проверяя ребенка, пришедшего из двора.

- Вы хорошо себя чувствуете, мисс Тельма?

Тельма выглядела смущенной, как все сестры обычно и выглядели.

- Я не знаю, что случилось. Одну минуту, я мечтаю о жирном куске Джорджа Клуни и горячих деньках с коричневым тортом на фунт сахара, и следующее, что я поняла это как дом вокруг нас уходит вниз. - Голос Тельмы был неуверенным, как будто она не могла найти слов чтобы объяснить. - Едва успела добраться до девочек, и потом я нашла Пруденс Джейн...

Тетя Прю. Я не слышал ничего. Мэриан посмотрела на меня.

- Она с доктором. Не волнуйся, Амма с ней.

Я протиснулся мимо Мэриан, чувствуя как проскользнули мои пальцы, когда она попыталась схватить их. Два доктора склонились над лежащей на носилках. Трубки свисали с металлических опор и исчезали в хрупком теле моей тети в местах, которые я не мог видеть, под белой лентой пластыря. Доктора повесили мешки с прозрачными жидкостями на металлические опоры, их разговор невозможно услышать сквозь шум разговоров, рыданий и вой сирен. Амма опустилась на колени рядом с ней, держа ее за вялую руку и шептала. Я задался вопросом, молилась ли она или разговаривала с Великими. Возможно, и то и другое.

- Она не умерла. - Линк подошел ко мне сзади. - Я чувствую ее, я имею в виду, я могу сказать. - Он вдохнул еще раз. - Медь и соль и соус "красный глаз".

Я улыбнулся, несмотря ни на что, и наконец выдохнул.

- Что они говорят? Она будет в порядке?

Линк послушал докторов, склонившись над тетей Прю.

- Я не знаю. Они говорят что когда обрушился дом у нее был инсульт, и она не отвечает.

Я повернулся, чтобы посмотреть на тетю Мерси и тетю Грейс. Эмма и Тельма помогали им с инвалидными колясками, отмахиваясь от пожарных-добровольцев, как будто они не знали, что настоящими мужчинами были г-н Роулз, который закупался из принципа для них в Стой и Стяни, и Эд Ландри, который заправлял их бензином на Заправке.

Я наклонился и поднял кусок стекла из-под завалов у моих ног. Я не могу сказать, что это было, но цвет стекла заставил меня думать, это был осколок кошки тети Прю, которую она держала на показ, рядом со стеклянным виноградом. Я перевернул его и увидел, он имел круглую красную наклейку. Помечено, как и все в доме сестер, чтобы понять кому что достанется после их смерти.

Красная наклейка.

Кошка была предназначена мне. Кошка, развалины, огонь-все это было предназначено для меня. Я положил зеленое стекло в карман и беспомощно наблюдал, как мои тети ехали к единственной скорой помощи в городе.

Амма бросила на меня короткий взгляд, и я знал, что это значит. Не говорить ни слова и не делать ничего. Это означало пойти домой, запереть двери, и держаться подальше от нее. Но она также знала, что я не мог.

Одно слово прорвалось в мой разум. Не отвечающая. Тетя Грэйс и тетя Мерси не поняли бы что это значит когда доктор сказал это о тете Пру. Они слышали это вместе со мной, когда Линк сказал это

Не отвечает.

Так же как мертвая.

И это была моя вина. Потому что, я не смог сказать Абрахаму, как найти Джона Брида.

Джон Брид.

Что-то щелкнуло в голове, догадка.

Мутант Инкубов, который привел нас в ловушки Сарафины и Абрахама, - который пытался украсть девушку, которую я любил, и Обратил моего лучшего друга, - разрушает мою жизнь еще раз. Мою жизнь и жизнь людей, которых я любил.

Из-за него Абрахам призвал Хмарей. Из-за него мой город разрушен и моя тетя практически мертва, книги горят и, впервые, это не из-за скудных умов маленьких людей.

Мэйкон и Лив были правы. Все это из-за него.

Виноват был Джон Брид.

Я сжал кулаки. Это не были гигантские кулаки, это были мои кулаки. Ну что ж. Моя проблема. Я был Проводником, и если предполагалось что я найду путь, для какой-то великой и ужасной цели, или для чего там еще Мэриан и Лив говорили, я могу понадобиться Магам - я найду это.

И теперь я должен был найти Джона Брида.

Пути назад не было, особенно после сегодняшнего дня.

Сначала уехала одна скорая, затем другая, звук сирен эхом удалился в низ по улице, и когда они исчезли, я побежал. Я думал о Лене и бежал быстрее, думал о моей маме и Амме, тете Пру и Мэриан, и бежал пока не стал задыхаться, пока пожарные машины не оказались настолько далеко от меня, что я перестал слышать звуки сирен.

Я остановился у библиотеки. Пламя исчезло, с большей части. Дым все еще поднимался в небо, пепел кружился в небе, как снег. Коробки книг, что-то черное, все остальное было мокрым, свалено у здания.

Все стояло, добрая половина. Но это не имело значения, не для меня: никогда там не будет пахнуть по-прежнему. Моя мама, все что оставалось от нее в Гэтлине - в конечном счете ушло. Ты не можешь вернуть сгоревшие книги, ты не можешь просто купить новые и те страницы никогда не будут хранить память о прикосновении ее рук, или закладку- ложку.

Часть ее умерла сегодня, опять.

Я не знаю много о Леонардо да Винчи, как там в его книге говорилось? Может я учился как жить или, возможно, я учился как умереть

После сегодняшних событий, я мог сказать также. Может я должен послушать Эмили Дикинсон и позволить безумию возыметь смысл. В любом случае был По, который застрял со мной.

Потому что, у меня было чувство, что я был глубоко, вглядываясь в эту темноту, примерно так же глубоко, как только может человек.

Я вытащил кусок зеленого стекла из кармана и посмотрел на него, как если бы он мог сказать мне то, что мне нужно знать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121488

Переводчики: Aleon, Amfitrida, mihtutka, XeniaG

14.

- Итан Уэйт, ты можешь принести мне сладкого чая? - позвала тетя Мерси из гостиной.

Тетя Грейс ничуть не смутилась.

- Итан, не приноси ей сладкого чая. Если она выпьет больше, то будет бегать в уборную.

- Итан, не слушай ты Грейс, у нее нечистоплотность в милю длиной и в десять уборных шириной.

Я посмотрел на Лену, которая держала пластиковый кувшин сладкого чая в руке.

- Было ли это да или нет?

Aмма захлопнула дверь и протянула руку за кувшином.

- Разве у вас двоих нет домашней работы?

Лена приподняла бровь и улыбнулась с облегчением. С тех пор, как тетя Прю уехала в Округ Заботы, а сестры переехали к нам, я чувствовал, что не оставался наедине с Леной несколько недель.

Я взял руку Лены и приятнул ее к кухонной двери.

Ты готова убежать от этого?

Я готова.

Мы бросились в холл так быстро, как только могли, и так же по лестнице. Тетя Грейс была распакована на диване, ее пальцы продеты через отверстия в ее любимом вязаном пледе, в нем было около десяти различных оттенков коричневого. Он подходил к нашей гостиной отлично, сейчас когда в ней были сложены от пола до потолка коричневые картонные коробки, полные всего, что  сестры заставили папу и меня тащить из своего дома на прошлой неделе.

Им не было достаточно тех вещей, которые на самом деле уцелели: почти все, от тети Грейс и спальни тети Мерси, медная пепельница, которую использовали (и никогда не чистили) все пять мужей тети Прю, четыре ложки из Южной коллекции тети Грейс, и деревянную стойку, стопка пыльных фотоальбомов, два не подходящих друг к другу стула, пластиковый фавн с их двора, и сотни не раскрытых мини-банок с джемом, что они стащили из "Завтрак и выпечка у Милли". Но тех вещей, что выжили было не достаточно. Они держали нас под каблуком, пока мы не принесли и сломанные вещи, тоже.

Большинство из них оставалось в коробках, но тетя Грейс настояла на том, что украшение поможет облегчить их страдания, так что Амма позволила расставить некоторые из их вещей по всему дому. Что послужило тому, что Харлон Джеймс 1, Харлон Джеймс 2 и Харлон Джеймс 3 - все сохраненные благодаря, как называла его тетя Пру  деликатному искусству южной таксидермии - пялились на меня прямо сейчас. Харлон Джеймс 1 сидел, Харлон Джеймс 2 стоял и Харлон Джеймс 3 спал. Но именно спящий Харлон Джеймс действительно меня напрягал; тетя Грейс держала его рядом с диваном, и так или иначе кто-нибудь ушибал об него ногу, каждый раз когда проходил мимо.

Могло быть и хуже, Итан. Он мог бы быть на диване.

Тетя Мерси дулась в своем кресле качалке перед телевизором, явно взволнованная тем, что проиграла утром битву за диван. Мой папа сидел рядом с ней, читая газету.

- Как вы дети сегодня? Рад тебя видеть, Лена. - его лицо говорило - выбирайтесь, пока еще можете.

Лена улыбнулась ему.

- И я вас, мистер Уэйт.

Он периодически брал выходные, когда мог, чтобы удерживать Амму от сумасшествия.

Тетя Мерси вцепилась в пульт, несмотря на то, что телевизор не был включен, и помахала мне.

- Где вы два голубка думаете отдохнуть?

Вверх по лестнице, Ли

- Итан, не говори, что ты думаешь увести молодую леди наверх. Это будет не пристойно.

Тетя Мерси кликнула пультом на меня, как если бы она могла поставить меня на паузу, перед тем как я поднимусь в свою комнату. Она посмотрела на Лену.

- Вам бы держать ваши милые маленькие ягодицы подальше от комнат мальчиков, Ципочка.

- Мерси Линн!

- Грейс Энн!

- Я не хочу слышать такие грязные разговорчики от тебя.

- Что, ягодицы? Ягодицы ягодицы ягодицы!

Итан! Уведи меня отсюда.

Не останавливайся

Тетя Грейс фыркнула.

- Конечно он не берет ее на верх. Его папа перевернулся бы в гробу.

- Я здесь. - мой папа помахал ей.

- Его мама, - поправилась тетя Мерси.

Тетя Грейс помахала своим платком, будто он был приклеен к ее руке.

- Мерси Линн, ты должно быть стареешь, вот что я сказала.

- Ты конечно же нет. Я слышу тебя ясно как звон, моим хорошим ухом. Ты сказала его папа...

Тетя Грейс отбросила шаль в сторону.

- Ты не можешь слышать звон, если он раздается сзади и кусает тебя в сладк....

- Сладкий чай, дамы? - Амма появилась с подносом как раз во время. Лена и я проскользнули по ступенькам вверх, как раз когда Амма загородила обзор из гостиной.

Сестры не ушли в прошлое, даже без тети Пру. И прошли дни, между их переселением в наш дом и собиранием всего, что осталось от их дома, мой папа, Амма и я только и делали, что усердно  прислуживали им с тех пор как они въехали.

Лена исчезла в моей комнате и я закрыл за собой дверь. Я скользнул руками вокруг ее талии и она положила свою голову на меня.

Я скучала.

Я знаю, Ципочка.

Она игриво ударила меня.

- Не закрывай эту дверь, Итан Уэйт! - я не мог сказать чей это был голос тети Грейс, или тети Мерси, но это было не важно. В этом случае они были в полном согласии.

- В этом мире больше цыплят, чем людей, и это точно как то что сейчас лето, не случайность!

Лена улыбнулась, и потянувшись за мной, толкнула дверь чтобы она открылась

Я застонал.

- Не делай этого.

Лена дотронулась до моей губы,

- Когда в последний раз Сестры поднимались по ступенькам?

Я наклонился ближе к ней, так, что наши лбы коснулись. Мой пульс начал учащаться в ту же секунду.

- Теперь, когда ты упомянула это, Амма собирается разливать сладкий чай пока этот кувшин не иссякнет.

Я подхватил Лену, и понес ее на мою кровать, точнее матрац на полу, благодаря Линку. Я опустился рядом с ней, специально игнорируя мое разбитое окно, открытую дверь, или то, что осталось от моей кровати

Были только мы вдвоем. Она смотрела на меня, один глаз зеленый, один золотой, черные локоны распались вокруг ее головы как черный нимб.

- Я люблю тебя Итан Уэйт.

Я облокотился на локоть и посмотрел вниз на нее.

- Мне говорили, что я очень привлекательный.

Лена засмеялась,

- Кто тебе это говорил?

- Многие девушки.

Её глаза затуманились на секунду.

- Да? Например?

- Моя мама, моя тетя Каролина, и Амма, - я ткнул ее в ребра и она начала извиваться, хихикая в мою рубашку, - Я люблю тебя, Ли.

- Тебе лучше. Потому что я не знаю что я буду делать без тебя, - ее голос был хриплым и честным, как когда либо я слышал.

- Нет меня без тебя Лена.

Я нагнулся и поцеловал ее, опуская себя пока мое тело идеально не подошло к её, как будто мы были созданы чтобы быть вместе. Потому что мы были вместе - независимо от того что вселенная или мой пульс могли сказать на это. Я мог чувствовать как энергия просачивается из меня, но это заставило мой рот искать ее снова.

Лена отстранилась перед тем как мое сердце опасно стукнуло.

- Я думаю нам лучше прекратить, Итан.

Я вздохнул и перекатился на спину рядом с ней, моя рука все еще запутана в ее волосах.

- Мы даже не начинали.

- Пока мы не выясним почему становится хуже - более интенсивно между нами - мы должны быть осторожнее.

Я схватил ее за талию.

- Что если я скажу что мне все равно?

- Не говори так, ты знаешь я права, я не хочу случайно сжечь и тебя тоже.

- Не знаю, по-моему оно того стоит.

Она ударила меня по руке, и я улыбнулся глядя в потолок. Я знал что она права, единственные люди, чьи силы были под контролем - это Инкубы. Равенвуд был в беспорядке и так было со всеми в нем.

Но от этого не становилось лучше. Я нуждался в прикосновении к ней, так же как я нуждался в воздухе.

Я услышал мяуканье. Люсиль свернулась внизу моего матраца. С тех пор как она потеряла свою постель из-за Харлон Джеймса IV, она взялась за мою. Мой отец бросился обратно из Чарльстона в ночь смерча, и он нашел собаку тети Пру на следующий день, съежившись в углу, во дворе детского сада. После того как Харлон Джеймс прибыл в наш дом, он не сильно отличался от Сестёр. Он вел себя как дома в постели Люсиль. Ел курицу Люсиль с ее фарфоровой тарелки. Даже царапал кошачье место Люсиль.

- О, да ладно, Люсиль, ты прожила с ними дольше чем я, -  но это не имело значения, как только Сестры стали жить с нами - Люсиль стала жить со мной.

Лена быстро поцеловала меня в щеку и перегнулась через кровать, чтобы порыться в своей сумке, откуда выскользнула старая копия "Великих надежд" -  я сразу узнал ее.

- Что это?

Лена подняла ее, избегая смотреть мне в глаза.

- Это называется книга. - Она знала, о чем на самом деле я ее спрашивал.

- Это ее ты нашла в коробке Сарафины? - я уже знал что это было так.

- Итан, это просто книга, я читаю многие из них.

- Не просто книга, Ли, что происходит?

Лена поколебалась, затем пролистала рваные страницы. Когда она нашла  страницу с загнутыми уголками, она начала читать:

- "И я могу смотреть на нее без сострадания, видя ее наказания, в руинах, которых она была, в глубокой непригодности для этой Земли, на которой она была помещена...." - Лена смотрела в книгу, как если бы ответы внутри, только она могла видеть. - Этот отрывок был подчеркнут.

Я знаю, Лене было любопытно узнать о ее матери не-Сарафине, но женщина которую мы видели в видении, та, которая держала Лену на руках. Может Лена верила в то что книга, или металлическая коробка ее матери держали в себе ответы. Но какая разница что было подчеркнуто в старой копии книги Дикенса.

Ничего в той коробке не говорило о крови на руках Сарафины.

Я достал и схватил книку.

- Дай мне. - Перед тем как Лена смогла сказать хоть слово, моя спальня померкла -

Начал лить дождь, как если бы небо пыталось подстроится к слезам Сарафины. К тому времени как она достигла дома Ида, она промокла насквозь.

Она поднялась на белую шпалеру под окном Джона и сомневалась. Она достала очки, которые украла в Winn Dixie, из кармана и одела их перед тем как постучаться слегка по стеклу.

Слишком много вопросов замешались в ее голове. Что она собирается рассказать Джону? Как она могла ему объяснить, что она все еще тот же человек? Будет ли светлый маг все еще любить ее теперь, когда она стала ... этим?

- Изабель? - Джон был в полусне, его темные глаза смотрели на нее. - Что ты там делаешь? Он схватил ее за руку, прежде чем она успела ответить, и потянул ее внутрь.

- Я... мне надо было увидеть тебя.

Джон потянулся к лампе на столе.

Сарафина схватила его за руку.

- Не надо. Оставь ее выключенной. Ты разбудишь родителей.

Он посмотрел на нее ближе, его глаза адаптировались к темноте.

- Что-то случилось? Ты пострадала?

Она была за пределами боли, за пределами надежды, и не было никакого способа подготовить Джона к тому, что она собиралась сказать ему. Он знал о ее семье и проклятие. Но Сарафина никогда не говорила Джону настоящую дату ее дня рождения. Она подделала дату, которая была еще через несколько месяцев, так что он бы не стал беспокоиться. Он не знал, что сегодня была ее Шестнадцатая Луна - ночь, которую она боялась так долго, сколько себя помнила.

- Я не хочу говорить тебе. - Голос Сарафины запнулся, когда она попыталась подавить слезы.

Джон потянул ее к себе на руки, положив подбородок ей на голову.

- Ты такая холодная. -  Он потер своими руками по ее рукам. - Я люблю тебя, ты можешь рассказать мне все что угодно.

- Не это, - прошептала она, - Все разрушено.

Сарафина думала обо всех их планах. Переход в колледж вместе, Джон в следующем году и Сарафина через год. Джон собирался учиться на инженера, и она планировала специализацию в литературе. Она всегда хотела быть писателем. После того как они закончили бы образование, они поженились бы.

Теперь не было смысла думать об этом, ничему из этого не суждено было исполниться

Джон сжал ее крепче.

- Изабель, ты пугаешь меня. Ничего не может разрушить то, что есть у нас.

Сарафина оттолкнула его и сняла очки, демонстрируя золотые глаза темного Мага.

- Ты в этом уверен?

Секунду Джон пялился.

- Что произошло, я не понимаю?

Она потрясла головой, слезы прожигали кожу на ее ледяных щеках.

- Это был мой день рождения. Я никогда не говорила тебе, потому что была уверена, что стану светлой. И не хотела чтобы ты беспокоился, но в полночь -

Сарафина не могла закончить. Он знал, что она собиралась сказать, он видел это в ее глазах.

- Это наверняка ошибка,  - она обращалась как к Джону так и к себе, - я все еще тот же человек. Говорят, что будешь чувствовать себя по другому, когда тебя выберет Тьма - ты забудешь о людях, которые тебе дороги, но я не забыла, и никогда не забуду.

- Я думаю, что это происходит постепенно ...., - голос Джона затих.

- Я могу бороться с этим! Я не хочу быть темной, клянусь.

Это было слишком - ее мать отвернулась от нее, ее сестра зовущая ее, потерять Джона.

Сарафина  не могла вынести больше горя. Она сломалась, осела всем телом на пол.

Джон опустился на колени рядом с ней, заключая ее в свои объятия.

-Ты не Темная. Мне все равно, какого цвета твои глаза.

- Никто не верит в это. Моя мать даже не пустила меня в дом, - Сарафина задохнулась.

Джон поднял ее.

- Тогда мы уедем сегодня вечером. - Он схватил рюкзак и начал запихивать в него одежду.

- Куда мы поедем?

- Я не знаю. Мы найдем куда. - Джон застегнул сумку и взял ее лицо в свои руки, смотря в золотые глаза.

- Это не имеет значения. Пока мы вместе.

~~*~~***~~*~~

Мы снова оказались в моей спальне, в яркий полдень. Видение исчезло, унося девушку, у которой не было ничего общего с Сарафиной. Книга упала на пол.

Лицо Лены было в слезах, и на секунду, она выглядела в точности как девушка в видении.

- Джон Ид, был моим отцом.

- Ты уверена?

Она кивнула, вытирая лицо руками.

- Я никогда не видела его фотографию, но бабушка сказал мне его имя. Он казался таким реальным, будто был еще жив. И они действительно выглядели влюбленными.

Она протянула руку, чтобы поднять книгу, где она упала, открытая обложкой кверху, заломы на ее корешке доказывали, как много раз она была прочитана.

- Не трогай ее, Ли.

Лена подняла ее.

- Итан, я читала ее, и так не случалось ни разу. Я думаю, что сейчас это произошло потому, что мы дотронулись до нее одновременно.

Она открыла книгу снова и я мог видеть темные линии, где кто-то подчеркнул предложения и обвел фразы. Лена заметила, как я пытался читать через плечо.

- Вся книга так, размечена как карта. Хотела бы я знать куда она приведет.

- Ты знаешь куда она ведет.

Мы оба знали. К Абрахаму и темному огню - Великому Рубежу, к тьме и смерти.

Лена не отрывала глаз от книги.

- Эта строчка моя любимая. "Я изогнута и сломана, надеюсь, в лучшую форму."

Мы оба были изогнуты и сломаны Сарафиной.

Стала ли результатом этого лучшая форма? Стал ли я луше после всего этого? Стала ли Лена?

Я думал о тете Пру, лежащей на больничной койке, о Мэриан, перебирающей коробки сожженых книг, обугленные документы и размытые фотографии. Работа ее жизни разрушена.

Что если людей, которых мы любим, будут сгибать, пока не сломают и не оставят без формы вообще?

Я должен найти Джона Брида, прежде, чем все будут настолько сломлены, чтобы их можно было собрать обратно.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121489

Переводчики: mihtutka, KristinaVV, fedrik07

15.

На следующий день тетя Грейс выяснила, где тётя Мерси прячет ее кофейное мороженое в холодильнике. На второй день тетя Мерси узнала что тетя Грейс его ест и  установила трехуровневую сигнализацию. На третий день я играл в Скрэббл с Сестрами весь день, с их немыслимыми словами я был побит окончательно: я даже не спорил что ДАНУ это одно слово, ХЛОПОК  это глагол, а НАДУВАЮЩИЙ - это прилагательное, ну а ЕСЛЕНЫЙ как одна из форм ЕСЛИ

Меня сделали.

Однако была та, которой не было здесь. Та, которая пахла как медь и соль и соус "красный глаз". Та, что возможно собрала бы слово ЧЕРТОВ-ДУРАК, тогда как была наиболее далека от этого. Та, которая могла в одиночку нарисовать карту практически всех Туннелей Магов на Юге.

Несколькими днями позже, я больше не мог этого выносить. Поэтому, когда Лена настояла на том, чтобы увидеть тетю Пру, я не отказался. По правде говоря, я хотел ее увидеть.

Я не был уверен в каком состоянии будет тетя Пру. Будет ли она выглядеть как будто она уснула на диване? Или она будет выглядеть так, как это было в машине скорой помощи? Не было способа узнать, и меня мучали чувства страха и вины.

Больше всего на свете я не хотел чувствовать себя одиноким.

~~*~~***~~*~~

"Окружная забота" была реабилитационным центром - смесь дома престарелых и места, куда вы поступили бы после жесткой аварии на квадроцикле, или когда ты перевернулся на велосипеде в грязи, врезался в грузовик, или тебя зацепило какой-то большой машиной. Некоторые люди думали, вам повезло, если так случилось, ведь вы могли бы стрясти много денег, если вас сбил  правильный грузовик . Или бы вы могли умереть. Или то и другое, как в случае с Дэконом Харриганом, который закончил с хорошим надгробием, в то время как его жена и дети получили все - новую кровлю и домашний батут и начали есть в "Эпплби" в Саммервиле пять ночей в неделю. Карлтон Итон сказал миссис Линкольн, которая сказала Линку, который сказал мне, что проверка приезжала каждый месяц прямо из здания Конгресса из Колумбии, в любую погоду. Вот, что вы получали, когда мусорный грузовик сбивал вас, так или иначе.

Прогулка по "Окружной заботе" не заставила меня чувствовать что тете Пру повезло. Даже странная внезапная тишина и сильные кондиционеры не помогли мне почувствовать себя лучше. Все здесь пахло чем-то липким и сладким почти как пудра. Как будто пытались замаскировать плохой запах хорошим. Даже хуже, лобби, коридоры и неровный потолок были выкрашены в цвет "Гэтлинский персик". Как будто целую бадью, налитой соусом "Тысяча островов" по стоимости больше салат - бара, и подкинули вверх к потолку.

Возможно французский соус.

Лена пыталась подбодрить меня.

Да? Так или иначе я испытываю чувство рвоты.

Это нормально, Итан. Возможно будет не так плохо, как только мы увидим ее.

Вдруг это хуже?

Это было хуже, в дали, примерно в десяти футах. Бобби Мерфи поднял голову от стола. В последний раз я видел его, когда он был в баскетбольной команде со мной, доставал меня после того, как меня бросила на этих танцах сначала любящая-Итана, а потом ненавидящая-Итана Эмили Ашер. Я тоже позволил ему это сделать. Он был университетский разыгрывающий три года подряд, и никто не испортил с ним. Теперь Бобби сидел за стойкой регистрации в униформе персикового цвета, и он не выглядел таким жестким. Он также не рад был меня видеть. Наверное, дело было в том, что на его ламинированном бэдже было написано БУБИ (балбес).

- Привет, Бобби. Думал, что ты в общественнном Саммервильском колледже.

- Итан Уэйт. Вот и ты, и я тут. Не знаю кого из нас мне жаль больше. - Он мельком посмотрел на Лену, но не поздоровался с ней.

Разговор как разговор, я был уверен что он в курсе всех последних новостей, даже здесь, в "Окружной Заботе", где половина людей не издавали ни звука.

Я попытался засмеяться, но это вышло больше похоже на кашель, и тишина снова повисла между нами.

- Да, ну раз ты появился, так или иначе. Твоя тетя Пруденс спрашивала о тебе.

Он ухмыльнулся передавая мне планшет с бумагами через стойку.

- Серьезно?!, - я замер на минуту, хотя мне следовало быть более осторожным.

- Не-а, просто дурю тебе голову. Вот, просто оставь мне свой автограф и можете отправляться вниз в сад.

- Сад? - я отдал ему обратно планшет с бумагами.

- Конечно. За жилым крылом, где мы выращиваем хорошие овощи, - он улыбнулся, и я снова вспомнил его в раздевалке.

Соберись Уэйт. Позволишь новенькой в юбке помыкать тобой? Ты выставляешь всех нас в плохом свете.

Лена наклонилась над стойкой.

- Эта фраза когда-нибудь устареет, Буби?

- Ну не так как эта, - он встал со стула, - как насчет, Я покажу тебе свои а ты мне покажешь свои? - он пялился на место, где

рубашка Лены изогнулась буквой V на ее груди. Моя рука сжалась в кулак.

Я мог видеть  локоны на ее плечах, когда она наклонилась еще ближе к нему.

- Я думаю, что сейчас самое прекрасное время для тебя, чтобы перестать говорить.

Бобби открыл и закрыл рот, как если бы он был сом, застрявший и извивающийся на дне высохшего озера Мултри. Он не сказал ни слова.

- Ну так то лучше, - Лена улыбнулась и взяла наши гостевые бейджи со стойки.

- До скорого, Бобби, - бросил я когда мы уходили

Чем дальше мы шли по коридору, тем слаще и насыщеннее был воздух. Я видел комнаты, которые мы проходили, каждая из которых походила на размазанные полотна Нормана Роквелла, на которых происходили только дрянные вещи, застывшие в маленькие снимки жалкой жизни

Старик, сидящий на больничной койке, с головой завернутой в больничную повязку, делающую ее гигантской и сюрреалистичной. Он был похож на какого-то пришельца, бросающий маленькую йо-йо на металлическом шнурке, вперед и назад. Женщина сидела в кресле напротив него, вышивая что-то на деревянных пяльцах.

Возможно, некоторые из ее вышивок он никогда не увидит. Она не подняла головы и я не замедлился.

Подросток лежит в другой кровати, его рука движется через какие-то бумаги, на столешнице стола-подноса из искусственного дерева. Он уставился в никуда, течет слюна, но его рука продолжает писать и писать, как будто он ничего не может с этим поделать. Ручка, казалось не движется по бумаге, а больше похоже на то, что буквы писали себя сами. Может каждое слово которое он написал в этой груде букв, где каждая смешивалась с предыдущей, написанная одна поверх другой.

Может быть это вся история его жизни. Может это был его шедевр. Кто знает? Кого это волнует? Не Бобби Мерфи

Я сопротивлялся желанию пойти взять бумагу и попытаться расшифровать.

Несчастный случай с мотоциклом?

Возможно, я не хочу думать об этом, Ли.

Лена сжала мою руку и я старался заглушить воспоминания о ней , босой и без шлема, на заднем сидении Харлея Джона Брида.

Я знаю, это было глупо.

Я потянул ее в сторону от двери.

Маленькая девочка стояла в конце комнаты, полной людей, но это был самый грустный день рождения, который я когда - либо видел. У нее был торт из Стоп&Стяни, чашки наполненные на вид клюквенным соком, и стол покрытый полиэтиленовой скатертью. Это было все. На торте была цифра пять и ее семья пела. Свечи не горели.

Наверное их нельзя зажигать здесь, Итан.

Какой же это дрянной день рождения?!

Тяжелая сладость воздуха становилась все хуже, и я взглянул через открытую дверь, которая вела в что-то вроде кухни. Жидкие продукты на экстренный случай были сложены от пола до потолка. Это был запах пищи, которая не была пищей. Для этих жизней, которые не были жизнями.

Для моей тети Пру, которая скрылась в неизвестность, когда должна была спать в своей кровати. Моя тетя Пру, которая начертила Туннели Магов с точностью, с которой Амма разгадывала один из ее кроссвордов.

Это было слишком ужасно, чтобы быть правдой. Но это было. Все это происходит не в каком-то туннеле, где пространство и время отличались от мира Смертных. Это происходило в Большом Округе Гэтлина. Это происходит в моем родном городе, в моей собственной семье.

Не знаю мог ли я с этим столкнуться лицом к лицу. Я не хотел видеть тетю Пру такой. Я не хотел бы запомнить ее такой.

Грустные дверные проемы, и открытые консервы в тошнотно-персиковом холле.

Я почти развернулся и я бы сделал это, но когда я достиг другой стороны прохода, запах в воздухе изменился. Мы были на месте. Я знал, потому что дверь была открыта и особенный запах Сестер появился. Розовая вода и лаванда, от тех маленьких пакетов, что Сестры держали в своих комодах. Это был отличительный запах, на который я не обращал особого внимания, все время, когда слушал их рассказы.

- Итан, - Лена шагнула передо мной. Я слышал отдаленных гул оборудования за ней, в комнате.

- Давай, - я шагнул к ней, но она положила руки ко мне на плечи.

- Ты знаешь, она может быть ... не здесь.

Я пытался слушать, но меня отвлекали звуки незнакомого оборудования, они делают незнакомые вещи с моей до боли знакомой тетей.

- О чем ты говоришь? Конечно она здесь. Это же ее имя на двери. Как было написано черным маркером на белой табличке, такие вы найдете в общежитии колледжа.

СТЭТХЭМ, ПРУДЕНС.

- Я знаю, ее тело здесь, но даже она там, твоя тетя Пру, со всем тем, что делает ее твоей тетей Пру - она может не быть здесь.

Я понимал, что она говорила, даже если и не хотел этого, в тысячу раз больше чем чего-либо я не хотел этого.

Я положил руку на дверь.

- Ты хочешь сказать ты можешь отличить? Так же как Линк чувствовал запах ее крови и биение сердца? Смогла бы ты найти ее?

- Найти что? Ее душу?

- Это то, что Природа сможет сделать? Я слышал надежду в своем голосе.

- Я не знаю. - Казалось что Лена вот-вот заплачет. - Я не уверена. Я чувствую, что есть кое-что, что я должна сделать. Но я не знаю, что.

Она отвернулась в другую сторону зала. Я увидел как слеза скатилась вниз по ее лицу.

- Ты не должна была знать это, Ли. Это не твоя вина. Все эти события это моя вина. Абрахам пришел, ища меня.

- Он приходил не к тебе. Он приходил за Джоном. - Она не сказала это, но я услышал продолжение. Из-за меня. Из-за моего Объявления. Она сменила тему, прежде чем я успел что-либо сказать. - Я спросила дядю Мэйкона, что происходит с людьми, когда они находятся в коме.

Я затаил дыхание, несмотря на все, во что я верил или не верил.

- И?

Она пожала плечами.

- Он не был уверен. Но маги уверены, что дух может покидать тело при определенных обстоятельствах, например, для путешествий. Дядя M описал это, как своего рода свободу, как Мороки.

- Это не самое плохое, я полагаю, - я вспомнил подростка - безумного писателя, старика с йо-йо - они не путешествовали, они не были Мороками. Они застряли в самых смертных условиях, пойманные в ловушку разбитых тел.

Неважно, что я не мог справиться с этим. Не для тети Прю. Особенно не для тети.

Не говоря ни слова, я прошел мимо Лены в палату к моей тете.

~~*~~***~~*~~

Моя тетя Пруденс была самым маленьким человеком в мире. Как она любила говорить, она сгибалась с каждым прожитым годоми и усыхала с каждым мужем, поэтому она едва доставала до моей груди, даже если бы она могла выпрямиться своей обуви Красного Креста с плотной пяткой.

Но лежа тут, прямо в середине этой большой больничной кровати, всевозможные трубки извивались до нее, и выходили из нее, тетя Прю выглядела еще меньше. Она едва сделала вмятину в матрасе. Свет разрезами, прорвался через пластиковые жалюзи с одной стороны ее комнаты, разрисовав полосками ее неподвижное лицо и тело. Комбинация эффекта похожа на палату тюремной больницы. Я не мог смотреть ей в лицо. Не сразу.

Я сделал шаг ближе к ее кровати. Я видел мониторы, даже если бы я не знал, для чего они были. Они пищали, линии двигались. Здесь был только один стул в комнате, с персиковой обивкой и твердый, как камень, второй, рядом с пустой кроватью. После того, что я видел в других комнатах, кровать была похожа на поджидавший капкан. Я подумал, какой человек из потерпевших аварию угадит туда, когда в следующий раз, я навещу тетю Прю.

- Она стабильна. Вам не нужно беспокоиться. Ее телу удобно. Она просто не с нами прямо сейчас. - Протянула медсестра, закрывая за собой дверь. Я не увидел ее лица, только копну темных волос скрученных в хвостик. - Я оставлю вас на минутку, если вы хотите. У Пруденс не было посетителей со вчерашнего дня. Я уверена, что было бы хорошо для нее, провести какое-то время с вами.

Голос медсестры успокаивал, даже был знакомым, но прежде чем я смог хорошо разглядеть ее, дверь защелкнулась. Я увидел вазу с живыми цветами на столе рядом с кроватью моей тети. Вербена. Они были похожи на цветы Аммы, должно быть она прибегла к растущим у нее. "Летнее Пламя," так она их называла. "Красные, как сам огонь".

По наитию, я подошел к окну и поднял жалюзи. Свет пришел наводнением, и тюрьма исчезла. Здесь была толстая линия белой соли возле кромки стекла.

- Эмма. Она, должно быть, приходила вчера, пока мы были с тетей Грейс и тетей Мерси. - Я улыбнулся про себя, качая головой. - Я удивлен, что она оставила только соль.

- Вообще-то–

Лена достала таинственного вида брезентовую ткань, перевязанную веревкой, из-под подушки тети Прю. Она понюхала ее и поморщилась.

- Ну, это не лаванда.

- Я уверен, что это для защиты.

Лена подтащила стул поближе к кровати.

- Я рада вас видеть. Я бы испугалась, лежать здесь сама по себе. Тут слишком тихо.

Она потянулась к руке тети Прю, не решаясь взять. Сохранилось 4 костяшки ее пальцев.

Пятнистые розы, подумал я. Эти, руки, должно быть, удерживали псалтырь, или рука с джином Рамми. Поводок кошки или карту.

Я попытался стряхнуть медленно опускающееся заблуждение.

- Ничего страшного.

- Я не уверена-

- Я думаю, что ты можешь держать ее за руку, Ли.

Лена взяла крошечную руку тети Прю обеими руками.

- Она выглядит умиротворенной, когда спит. Посмотри на ее лицо.

Я не мог. Я потянулся к ней, и неловко схватил рукой то, что было наверное ее ногой, там где кусок одеяла был приподнят, как палатка.

Итан, не бойся.

Я не боюсь, Ли.

Ты думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь?

Чувствую что?

Беспокоюсь о том, что если кто-то, кого я люблю, умрет.

Я посмотрел на нее, нависшая над моей тетей, как будто какая-то медсестра - Маг.

Я волнуюсь Ли, все время.

Я знаю, Итан.

Мэриан. Мой отец. Амма. Кто следующий?

Я посмотрел на Лену.

- Я волнуюсь за тебя.

- Итан, не надо,

- Позволь мне беспокоиться за тебя.

- Итан, пожалуйста, - ну вот он, разговор, который пришел, когда Келтинг стал слишком личным. Это был один шаг назад от мышления, и в одном шаге чтобы полностью сменить тему.

Я не отступался.

- Я буду, Ли, с той секунды как я просыпаюсь и пока я не усну, и потом в моих снах и каждую секунду между ними.

- Итан, посмотри на нее.

Лена придвинулась ко мне и положила ее руку на мою, пока мы оба не дотронулись до крошечной перевязанной руки, принадлежавший тете Пру.

- Посмотри на нее глаза.

Что я и сделал.

Она выглядела по другому. Не счастливой, не грустной, ее глаза были мягкие, не сфокусированные. Она выглядела будто ушла, как и сказала медсестра.

- Тетя Пру не похожа на других, Бьюсь об заклад, она где-то далеко изучает что-нибудь, как она всегда хотела. Может быть, она заканчивает свою карту тоннелей прямо сейчас.

Лена поцеловала меня в щеку и встала.

- Я хочу поискать, есть ли здесь где-нибудь напитки. Ты хочешь чего-нибудь? Может быть, у них есть шоколадное молоко.

Я знал, что она делала на самом деле. Давала мне время побыть наедине с моей тетей. Но я не сказал ей это, или то, что я больше не выношу вкуса шоколадного молока.

- Я в порядке.

- Дай знать, если я понадоблюсь, - она закрыла за собой дверь.

Как только Лена ушла, я не знал, что делать. Я смотрел на тетю Пру лежащую на больничной койке с трубками торчащими из нее. Я аккуратно положил ее руку в мою, осторожно, чтобы не потревожить ее IV. Я не хотел причинить ей боль. Я был уверен, что она все еще может чувствовать боль. В том смысле, что она не была мертва, вот о чем я постоянно напоминал себе.

Я вспомнил, что слышал где-то, что вы должны говорить с людьми в коме, потому что они могут услышать вас. Я пытался придумать, что сказать ей. Но одни и те же слова, продолжали играть снова и снова в моей голове.

Мне жаль, это моя вина.

Потому что это было правдой. И груз этой - вины - был таким тяжелым, что я чувствовал, как меня погребает под ним.

Я надеялся, что Лена была права. Надеялся, что тетя Пру где-то создавала карты или мутила воду. Я подумал, а вдруг она была с моей мамой. Смогут ли они найти друг друга, где бы они ни были?

Я все еще думал об этом, когда я закрыл глаза на секунду...

Я чувствовал, перевязанную руку тети Пру в моей. Только тогда, когда я посмотрел вниз на кровать, тетя Пру исчезла. Я моргнул, и кровать исчезла, а потом и комната. И я оказался нигде, глядя в ничто, ничего не слыша.

Шаги.

- Итан Уэйт, где ты?

- Тетя Пру?

Она материализовалась из абсолютного небытия. Она была там, а не здесь, мерцая, в ее лучшем домашнем платье, том что с яркими цветами и жемчужными фрагментами. Ее шлепанцы были вязаные в той же коричневой гамме, как любимая шаль тети Грейс.

- Так скоро вернулся?, -  Она махнула платком в руке. - Я же говорила тебе вчера вечером, мне есть чем заняться пока я в достаточно хорошей форме, как эта. Ты не можешь прибегать ко мне каждый раз, когда тебе нужны ответы на какие-то чертовы вопросы, которых я не знаю.

- Что? Я не приходил к тебе вчера, тетя Пру.

Она сморщилась.

- Ты пытаешься разыграть старую женщину?

- И что ты мне сказала? - я спросил.

- Что ты спрашивал? - Она почесала свою голову, и я осознал, с растущей паникой, что она начинает исчезать.

- Ты собираешься возвращаться, тетя Пру?

- Пока что не могу сказать.

- Может пойдем со мной сейчас?

Она покачала головой.

- Ты что не знаешь? Это все воля колеса судьбы.

- Что?

- Рано или поздно, оно обрушится на всех нас. Вот что я тебе сказала, помнишь? Когда ты спросил о переходе сюда. Почему у тебя столько вопросов сегодня? Я уже устала и мне нужно немножко отдохнуть.

Она уже почти исчезла.

- Оставь меня как есть, Итан. Разве тебе не надо искать что-то внизу. Колесо еще не закончило с тобой.

Я наблюдал за тем, как ее коричневые вязанные тапочки исчезли.

~~*~~***~~*~~

- Итан? - я услышал голос Лены и почувствовал ее руку у меня на плече, которой она меня трясла, чтобы разбудить.

Моя голова казалась тяжелой, я медленно открыл глаза. Яркий свет лился из незакрытого шторой окна. Я уснул в кресле рядом с тетей Пру, так же как засыпал в кресле мамы, когда ждал, пока она не закончит в архиве. Я посмотрел вниз, тетя Пру лежала на кровати, ее пустые глаза открыты как будто ничего не случилось. Я уронил ее руку.

Должно быть я выглядел испуганным, потому что Лена смотрела взволнованно.

- Итан, что это?

- Я... я видел тетю Пру, говорил с ней.

- Пока ты спал?

Я кивнул.

- Да , но это не был сон, и она не удивилась, увидев меня, я уже бывал там.

- О чем ты говоришь? - теперь Лена смотрела на меня с осторожностью.

- Прошлой ночью. Она сказала, я приходил увидеть ее, только я этого не помню. - Это начинало входить в привычку и еще больше расстраивало. Я забывал что-то все время.

Перед тем, как Лена смогла что-нибудь сказать, медсестра постучалась в дверь и открыв ее просто стуком.

- Мне жаль, но время для посещений окончено. Итан, вы должны позволить вашей тете отдохнуть немного.

Она звучала дружелюбно, но сообщение было понятно. Мы были за дверью в пустом холле, перед тем как мое сердце перестало биться.

~~*~~***~~*~~

На выходе Лена поняла, что забыла свою сумку в комнате тети Пру, пока я ждал ее, я медленно прошелся по холлу, остановившись в проходе. Я ничего не мог поделать, парень в комнате был моего возраста, и на минуту я представил, что если бы я был на его месте. Он все так же сидел за столом, и рука все еще писала. Я посмотрел по сторонам и проскользнул в его комнату.

- Эй, парень, я вот тут просто проходил мимо.

Я сел на краешек стула перед ним. Он даже мельком не посмотрел в моем направлении, и его рука не перестала двигаться. Снова и снова, он уже прописал дыру в листке, даже в листе под ним.

Я потянулся к бумаге, и она подвинулась на дюйм или около того.

И затем он остановился. Я посмотрел ему в глаза.

По-прежнему ничего.

Я потянулся к бумаге снова.

- Да ладно, ты пишешь, я читаю. Я хочу услышать это, чтобы ты не пытался сказать, твой шедевр.

Рука начала двигаться, я потянул бумагу, по миллиметру за раз, пытаясь попадать в скорость его письма.

Вот как мир заканчивается вот как мир заканчивается вот как мир заканчивается вот как мир заканчивается на восемнадцатой луне восемнадцатой луне восемнадцатой луне вот как мир

Рука остановилась, тонкая линия слюны вытекла на ручку и на бумагу.

- Я понял, я слышу тебя, парень. Восемнадцатая луна, я выясню.

Рука начала писать снова и в этот раз я позволил словам быть написанным друг на друге, пока сообщение не потерялось снова.

- Спасибо, - я сказал тихо.

Я заглянул за него, туда где было написано его имя черным маркером на белой табличке, которого не было и вряд ли будет написано на чьей-нибудь двери в общежитии.

- Спасибо, Джон.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121490

Переводчики: mihtutka, Amfitrida, Aleon, fedrik07

16.

- Это своего рода знак, - я вез Лену домой и мы неслись по 9 шоссе. Она периодически поглядывала на спидометр.

- Итан, помедленнее. - Лена была так же напугана как и я, но она хорошо это скрывала.

Я не мог выбраться из "Окружной Заботы" достаточно быстро, эти персиковые стены, тошнотворный запах, сломанные тела, пустые глаза.

- Его звали Джон, и он писал: "Мир кончится на восемнадцатую луну" - снова и снова и в его карте говорилось, что он попал в катастрофу на мотоцикле.

- Я знаю, - Лена дотронулась до моего плеча, и я мог увидеть ее волосы развивающиеся по ветру, - Но если ты не сбавишь скорость, то я сделаю это за тебя.

Машина замедлилась, но мой разум все еще гнался. Я держал мои руки на руле, а он даже не вращался.

- Ты хочешь повести? Я могу остановиться.

- Я не хочу за руль, но если мы закончим в "Окружной заботе", то мы не сможем все это выяснить. - Лена указала на дорогу. - Смотри куда едешь.

- Но что это значит?

- Что ж, давай подумаем о том, что мы знаем.

Я вернул моё сознание назад, к ночи, когда Абрахам появился в моей комнате. Когда я еще верил, что Джон Брид был жив. В ночь с которой все началось.

- Абрахам приходил в поисках Джона Брида. Хмари разрушили город и отправили тетю Пру в больницу. И я встречаю какого-то парня по имени Джон здесь, который предупреждает меня о восемнадцатой Луне. Может быть, это своего рода предупреждение?

- Это как песня Предвестник, - она была права, - и потом книга твоего отца.

- Скорее всего. - я все еще не мог привести себя к тому, как мой отец вписывается во все это.

- Итак, Восемнадцатая луна и Джон Брид, каким-то образом связаны - Лена размышляла вслух.

- Нам нужно узнать когда будет Восемнадцатая луна, как нам это узнать?

- Ну это зависит от того, чья это будет восемнадцатая луна, - Лена посмотрела в окно и я сказал единственную вещь, которую она не хотела слышать.

- Твоя?

Она покачала головой.

- Я не думаю, что моя.

- Откуда ты знаешь?

- Мой день рождения еще далеко и Абрахам кажется отчаянно ищет Джона. - она была права, Абрахам не искал ее на этот раз. Он хотел Джона, Лена все еще говорила, - И того парня звали не Лена...

Я больше не слушал.

Его имя было не Лена, а Джон, и он строчил сообщения о Восемнадцатой Луне.

Я чуть не свернул с дороги, катафалк выровнялся сам, и я сдался, убрав руки с руля. Я был слишком взволнован, чтобы водить машину.

- Думаешь, это может быть о Восемнадцатой Луне Джона Брида?

Лена крутила свое ожерелье с подвесками вокруг пальца, думая.

- Не знаю, но тут все сходится.

Я сделал глубокий вздох.

- Что если все что сказал Абрахам, было правдой и Джон Брид до сих пор жив? Что если, что-то еще более худшее может случиться в его Восемнадцатую Луну?

- О мой Бог, - прошептала Лена.

Машина резко остановилась в середине 9 Шоссе. Гудок грузовика ревел, и я увидел как пятно выцветшего красного металла пронеслось вокруг нас. Минуту, ни один из нас не произносил ни слова.

Весь мир кружился без контроля, и тут ничего не было что я смог бы остановить.

~~*~~***~~*~~

После того как я подвез Лену в Равенвуд, я не был готов отправиться домой. Мне надо было кое о чем подумать, и я не мог сделать это дома. Амме достаточно одного взгляда на меня, чтобы понять, что что-то не так. Я не хотел заходить на кухню и делать вид, что все в порядке, что я не видел как Амма заключает своего рода сделку с вуду эквивалентом Темного Мага. И что я не разговаривал с тетей Пру в то время как она лежала, без реакций, в ее персикового-цвета тюрьме. Или увидел как случайный парень по имени Джон, послал мне сообщение, что грядет конец света.

Я хотел взглянуть правде в лицо - всей этой жаре, жукам и высохшему озеру, разрушенным домам, разбитым крышам и космическому Порядку, - всему что я не мог исправить.

Последствия Объявления Лены повлиявшие на мир смертных и  гнев Абрахама в моем городе. Пока я ехал в Мэйн, это выглядело в сотни раз хуже в свете дня, чем было несколько ночей назад в темноте.

Витрины магазинов были забиты досками. Вы не могли бы видеть Мэйбеллин Саттэр болтавшую с ее посетителями, пока она отрезала им волосы слишком коротко или окрашивала их в оттенок голубовато-белый в Снип'н'Керл. Вы не могли видеть как Сисси Хоникат запихивает вазы полные гвоздики и гипсофилов на стойке "Сады Эдема", или как Милли и ее дочь сервируют печенье и соус "Красные глаза" несколькими домами ниже.

Они все были здесь, но Гэтлин не был больше городом стеклянных окон. Это был город закрытых дверей и забитых кладовых, город, полный людей в ожидании следующего урагана или конца света, в зависимости от того, кого вы спросите.

Так что я не был удивлен, увидев маму Линка стоявшей перед Евангельской Баптистской Церковью, когда я свернул на Кипарисовую рощу. Почти половина людей Гэтлина были там, методисты и баптисты, так, на тротуаре, газоне, где бы они могли растолкать себе место. Преподобный Блэквэлл стоял перед дверями часовни, под словами В РАЮ МЕСТО ТОЛЬКО ПРАВЕДНИКАМ. Рукава его белой рубашки были закатаны, рубашка незаправленная и мятая. Он выглядел так, будто не спал несколько дней.

Он держал в руках мегафон-не то, что бы он в нем нуждался. Он крикнул в толпу людей, которые махали своими картонными плакатами и крестами, как если бы он был Элвис, вернувшийся из мертвых.

- Би-бли-я, - он всегда давал слову три слога, - говорит нам, что будут знамения. Семь знаков, в ознаменование Конца Дней.

- Аминь! Хвала Господу! - Толпа крикнула в ответ.

Один голос выделялся на фоне остальных, конечно, миссис Линкольн стояла у основания ступеней, ее ДАР подручные сгрудились вокруг нее, рука об руку. Она несла свой заготовленный дома плакат, со словами, КОНЕЦ БЛИЗОК, написанных кроваво-красным маркером.

Я остановился рядом с тротуаром, жара била  меня в лицо,  еще один автомобиль остановился. Кривой дуб, оттенявший церквовь кишил кузнечиками, солнце, переливалось от панцирей на их черных спинах.

- Конфликт, Засуха, Мор! - Преподобный Блэквэлл остановился, глядя на жалкий, умирающий дуб, - Ужасные явления, и великие знамения с неба, Это Евангелие от Луки.

Он почтительно наклонил голову на секунду, затем поднял её с новым чувством решимости в глазах.

- Теперь, я увидел некоторые ужасные знаки!

Толпа закивала в знак согласия.

- Несколько дней назад, торнадо сошел с небес, как палец Бога! И коснулось нас, сокрушив саму основу этого благословенного города!Прекрасная семья потеряла свой дом. Наша городская библиотека, дом для слова Бога и человека, сгорела дотла. Вы думаете, что был несчастный случай?

Преподобный защищал библиотеку? Это было впервые. Я хотел бы чтоб моя мама была здесь, чтобы увидеть это.

- Нет! - люди трясли своими головами в пристальном внимании.

Он указал пальцем в толпу, двигая им через море лиц, как если бы он разговаривал сейчас с каждым по отдельности.

- Тогда я спрашиваю вас, что есть великий знак из рая?

- Аминь!

- Это был знак! - кто-то еще закричал.

Преподобный Блэквэлл захлопнул библию у себя на груди, как если бы она была спасителем жизни.

- Чудовище у ворот, со своей армией демонов!

Я не мог не вспомнить, что Джон Брид называл себя Демоном солдатом.

- И он идет к нам. Будете ли вы готовы?

Миссис Линкольн вынула неубедительный знак в воздух, а другие, известные беспокойством, дамы из ДАР сделали то же самое в знак солидарности.

КОНЕЦ БЛИЗОК сталкивался с ПРИЗОВЕМ СВЯТОГО ДУХА, который почти вырвал тесьму за которую держали Я МОЛЮ ОБ ИСКУПЛЕНИИ.

- Я буду готова сразиться с Дьяволом голыми руками, позади своей собственной двери, если мне придется! - Закричала она.

Я ей поверил. Если бы мы действительно имели дело с Дьяволом, мы, возможно, получили бы шанс выстоять с миссис Линкольн, возглавившей атаку.

Преподобный держал библию над головой.

- Биб - ли - я обещает, будет больше знаков, землетрясения, гонения и пытки верующих.

Он закрыл глаза в экстазе, как в своем собственном знаке.

- И когда все это сбудется, оглянитесь, поднимите головы ваши, чтобы заплатить по счетам, - Евангелие от Луки 21:28.

Он резко опустил голову, сообщение было доставлено.

Миссис Линкольн не могла больше сдерживаться. Она схватила мегафон в одну руку, размахивая знаком в другой.

- Демоны идут, и мы должны быть готовы! Я говорила об этом долгие годы! Поднимите головы и смотрите на них. Они могут стоять за вашей задней дверью! Они могут быть среди нас прямо сейчас!

Какая ирония, хоть один раз, мать Линка оказалась права. Демоны наступали, но люди Гэтлина не были готовы к такого рода схватке.

Даже Амма, с ее куклами, которые и не были куклами, и с ее картами Таро, которые и не были картами Таро, ее линии из соли, под окнами и бутылочные деревья, - она тоже не была готова к этому. Абрахам и Сарафина с армией Хмарей? Охотник и его кровавая стая? Джон Брид, ктороый был нигде и везде?

Из-за него и наступал конец, и Демоны были среди нас. Это все из-за него. Он был во всем виноват.

И если бы не одна вещь, я стал настолько близко знаком с этим, что мог ощущать, как мурашки расползаются по всей моей коже, подобно, как кузнечики ползали по всему этому дубу, это была ответственность.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121491

Переводчики: mihtutka, Aleon

17.

Было уже поздно, когда я, наконец, добрался домой. Люсиль ждала на крыльце, голова наклонена в сторону, как будто она ждала, чтобы посмотреть что, я собираюсь делать. Когда я открыл дверь и направился по коридору к комнате Аммы, я, наконец, понял. Я не был готов противостоять ей, но мне нужна ее помощь. Восемнадцатая Луна Джона Брида, было слишком  для меня, чтобы столкнуться лицом к лицу с этим самому, и если кто-то и знал, что делать, то это была Амма.

Ее дверь в спальню была закрыта, но я слышал, как она копается там. Она еще и бормотала, но ее голос был слишком тихим для меня чтобы разобрать что она говорила.

Я тихонько постучал в дверь, и прижался головой к холодному дереву.

Пожалуйста, пусть она будет в порядке, хотя бы сегодня.

Она открыла дверь, достаточно чтобы ей выглянуть в щелку. Она была все еще в фартуке, и она держала иголку с ниткой в руке. Я посмотрел через нее в тусклый свет ее спальни. Ее кровать была покрыта подручными материалами, катушками ниток, и травой. Она без сомнения делала куклы. Но что-то было не так. Это был запах - то ужасное сочетание бензина и солодки которые я помнил из магазина Бокора.

- Амма, что происходит?

- Ничего, о чем тебе следует волноваться. Почему бы тебе не подняться на верх и не заняться учебой? - Она и глазом не взглянула на меня, и даже не спросила где я был.

- Что за запах? - я исследовал комнату, выискивая источник запаха. На комоде стояла толстая черная свеча, выглядела в точности как одна из тех, что горели у Бокора. И еще я увидел крошечные вышитые вручную кулечки, обвязанные вокруг нее.

- Чем ты занимаешься здесь?

Она была в замешательстве на секунду, но потом взяла себя в руки и закрыла за собой дверь.

- Подвески, как я и всегда делаю. Теперь иди на верх и беспокойся о том бардаке, который ты зовешь своей комнатой.

Амма никогда не жгла, ничего такого, что пахло бы как токсичные химические вещества в нашем доме, не тогда, когда она делала подвески или куклы. Но я не мог признаться ей, откуда я узнал что это за свечи. Она бы с меня живьем кожу сняла, если она знала, что я был в магазине Бокора, и мне нужно было убедиться, что была причина для всего этого, - которую я просто не понимал. Потому что Амма была для меня больше всего как мама, и как моя мама, она всегда меня защищала.

Но все же я хотел обратить ее внимание на то, что я знал, что что-то здесь неправильно.

- С каких это пор ты жжешь свечи которые скорее подошли бы научной лаборатории, когда ты делаешь кукол? Конский волос и ...

Мое сознание было полностью пустым.

Я не мог вспомнить, что еще она засовывала в эти куклы, что было внутри всех этих банок, которые были у нее на полках. Конский волос, я мог представить себе эту банку.

Но что было в остальных?

Амма наблюдала за мной. Я не хотел, чтобы она поняла, что я не могу вспомнить.

- Забудь об этом. Если ты не хочешь говорить мне, чем действительно тут занимаешься, ну и ладно.

Я вылетел вниз в холл и за дверь и прислонился к одной из перекладин на крыльце, прислушиваясь к звуку саранчи разъедающих наш город - так же, как что-то разъедало мой разум.

За крыльцом в равных частях тьма была теплой и грустной. Через открытое окно, я услышал грохот кастрюль, скрип половиц - Амма воевала с кухней. Должно быть, она решила не заниматься подвесками сегодня. Хотя, знакомый ритм ее повседневных звуков не подбодрил меня, как это обычно происходило. Это заставило меня чувствовать себя еще более виноватым, мое сердце забилось сильнее, пришлось ускорить шаги, так что половицы на крыльце скрипели почти так же громко, как те, на кухне.

По обе стороны стены, мы оба были полны секретов и лжи.

Я подумал, а что если изношенные деревянные половицы в доме Уэйтов были единственными в Гэтлине, кто  знали все скелеты в шкафу моей семьи. Я бы попросил тетю Дэль, чтобы она посмотрела, если ее силы когда-нибудь начнут работать снова.

Было темно, и мне нужно было с кем-то поговорить. Амма отпадала. Я нажал номер три на быстром наборе моего телефона. Я не хотел признавать, что не мог вспомнить номер по которому звонил сотни раз.

Я забывал вещи все время, и я не знаю почему. Но я знал, что это не хорошо.

Я услышал как ответили.

- Тетя Мэриан?

- Итан? Ты в порядке? - она была удивлена услышать мой голос на другом конце линии.

Я не был в порядке, я был сконфужен, мне было страшно, и я был уверен, что никто из нас не будет в порядке.

Я подавил эти слова, понижая голос.

- Да, я в порядке. Как вы держитесь?

Она казалась усталой.

- Знаешь, Итан, твоя мама гордилась бы этим городом. Ко мне больше людей пришло добровольно, чтобы помочь восстановить библиотеку, чем когда-либо, пришло за все ее работы.

- Да, хорошо. Я думаю, что дело в сжигании книг. Все зависит от того, кто сжигает их.

Она понизила голос.

- Повезло найти ответ на этот вопрос? Кто сжег их? - по тому как она это сказала, я мог понять то она думала обо всем этом, и на этот раз, она знала, что миссис Линкольн не была виновата.

- Вот почему я звоню, можете сделать мне одолжение?

Можете ли вы сделать все так, как это было раньше, когда моя самая большая проблема была застрять с чтением автомобильных журналов в Стоп и Стяни с парнями?

- Все что угодно.

Все, что не заставит меня участвовать, на чьей либо стороне, на которой я не могу быть. Вот что она имела в виду.

- Встретимся в Равенвуде? Мне нужно поговорить с Мэйконом и со всеми, я полагаю.

Тишина, звук когда Мэриан думает.

- Об этом?

- В каком-то роде.

Больше тишины.

- Дела плохи для меня сейчас, если консул хранителей решит, что я нарушил правила снова...

- Вы сможешь посетить друга в его доме, это не может быть против правил. - Это возможно? - я не попросил бы, если бы это не было важным, больше чем о библиотеке, жаре - обо всём, что случилось в городе, это о Восемнадцатой Луне.

Ну пожалуйста, вы и Амма - все что у меня есть, а она сейчас темнее, чем когда либо была, и я не могу поговорить с мамой, так что это должны быть вы.

Я знал ответ, прежде чем она произнесла хоть слово. Если была бы только одна вещь, которую я любил в Мэриан, это было, то как она слушает, то, что было сказано, даже если это не произносилось вслух.

- Дай мне несколько минут.

Я щелкнул закрыв телефон  и бросил его на ступеньку рядом со мной. Время для нового вызова, для которого телефон не требуется. Я смотрел на небо. Звезды начали выходить, луна уже ждала.

Ли, ты там?

Длинная пауза, затем я почувствовал, как Лена медленно начала расслаблять свое сознание к моему, пока мы снова не были связаны.

- Я здесь, Итан.

- Нам нужно все выяснить, после того, что случилось в "Окружной Заботе", мы не можем больше терять времени, найди своего дядю, я уже позвонил Мэриан и подхвачу Линка по пути.

- А Амма?

Я хотел рассказать ей что произошло, но это было слишком больно.

- Она в плохом месте сейчас, можешь позвать свою бабушку?

Её сейчас нет здесь, но есть тетя Дель, и будет тяжело выпроводить Ридли.

Это не поможет ситуации, но раз едет Линк, то будет невозможным держать ее в стороне.

Ну это еще не известно, может нам повезет, может Рид будет слишком занята вкалывая иголки в маленькие куклы черилидерш.

Лена засмеялась, но я нет, я мог представить кукол, которые пахли как яд, который горел в комнате Аммы. Я почувствовал поцелуй на щеке, несмотря на то, что был один на крыльце.

Ничего себе.

Я не произнес имя человека, который мог бы быть там. Затем снова. Это не Лена.

Вернувшись внутрь, я застал тетю Грейс и тетю Мерси за просмотром "Джеопарди!", которая, я надеялся, была бы хорошим отвлечением, так как Амма знала ответы на все вопросы, но делала вид, что не знала, а Сестры не знали, ни одного, настаивали то знали все.

- Он спит в течение трех лет? Ну, кончашима, Грейс. Я уверена, что знаю что это, но не собираюсь рассказывать тебе.

Кончашима было выдуманным ругательством тети Мерси, которое она держала  для тех случаев, когда она действительно хотела раздражать одну из ее сестер, так как она отказывалась сказать им, что это значит. Но я  был уверен, что она и сама этого не знает.

Тетя Грейс сморщилась.

- Сама ты Кончашима, Мерси. Что все мужья Мерси, делали, когда они должны были быть живы? Вот ответ который они искали.

- Теперь, Грейс Энн, я думаю, что они действительно спрашивают, как долго вы проспали на проповеди в последнее пасхальное воскресенье. Истекая слюной под моей бедной розово-капустной шляпкой.

- Я сказала три года, не три часа, и если хороший преподобный не очень любил слышать свой ​​голос так, может быть, было бы легче всем остальным послушать. Ты знаешь, я все равно ничего не вижу кроме перьев и цветов, сидя за Дот Джессап в этом ее большом старом пасхальном чепчике.

- Улитки - они посмотрели на Амму беспомощно. Она развязала свой фартук. - Как долго может улитка спать? - Три года. А как долго вы девушки можете заставлять ждать меня чтобы поужинать? И куда, на всей Божьей зеленой земле, вы думаете, Итан Уэйт, ты собираешься?

Я замер у двери, Амма была на чеку, всегда.

Отдавая должное Амме, она не собиралась позволить мне выходить по ночам в одиночку, и не после Абрахама и пожара в библиотеке и тети Пру. Она вытащила меня на кухне так быстро, что можно было бы подумать, что я ей надерзил.

- Ты думаешь, я не знаю, когда ты слетаешь с катушек - Она оглядела кухню в поиске Одноглазой угрозы, но я сбил ее и сунул в задний карман моих джинсов. У нее так же не было и карандаша, и поэтому она была без оружия.

Я сделал свой ход, - Эмма, да ничего такого. Я сказал Лене, что буду ужинать с ее семьей, - Мне хотелось сказать ей правду, но я не мог, пока я не выясню, что она делала у этого Бокора в Новом Орлеане.

Она подняла бедра и дала мне это понять.

- В вечер тушеной свинины? Трехкратный победитель Золота Каролины на синей ленте, и ты ожидаешь, что я поверю этой болтовне? - Она фыркнула и покачала головой. - Ты бы выбрал павлиньи пирожки на золотой тарелке вместо моей тушеной свинины? - Амма была не высокого мнения о Кухне, и была права.

- Нет, я просто забыл, - это было правдой, несмотря на то, что она напомнила мне об ужине утром.

- Хм.. - Она мне не верила, что было понятным, принимая во внимания, то, что в обычных обстоятельствах, это было бы мое представление рая.

- О.Б.М.А.Н.Ч.И.В.Ы.Й 10 по вертикали, ты что то замышляешь Итан Уэйт, и это не ужин.

Она тоже что-то замышляла, но у меня не было для этого кроссворда.

Я наклонился и обнял ее.

- Я люблю тебя, Амма. Ты знаешь, это? - Это была правда.

- Ох, я знаю, достаточно. Я знаю, что ты примерно так же далеко от истины, как мать Уэсли от бутылки виски, Итан Уэйт.  - Она оттолкнула меня, но я добился своего, Амма, стояла в этой душной кухне, и ругала меня, заслужил  я или нет, и имела она в виду это или нет.

- Тебе не нужно волноваться обо мне, ты же знаешь, я всегда возвращаюсь домой.

Она смягчилась на секунду, положила руку на мое лицо и замотала головой.

- Этот персик, что ты предлагаешь, конечно вкусно пахнет, но все же я не куплюсь на него.

- Вернусь к одиннадцати. - я схватил ключи от машины и поцеловал ее в щеку.

- Ни волоса после десяти или ты будешь купать Харлона Джеймса завтра, и я имею в виду всех их! - Я попятился из кухни, прежде чем она смогла остановить меня. И прежде, чем она заметила, что я взял Одноглазую угрозу с собой.

~~*~~***~~*~~

- Зацени. - Линк высунулся из окна Вольво и машина начала крениться в его направлении.

- Эй!

- Сядь.

Он плюхнулся обратно в кресло.

- Видишь эти черные канавы? Похоже, кто-то запасся напалмом или огнеметом и расстрелял весь путь по дороге к Равенвуду. И там он остановился.

Линк был прав, даже в лунном свете я мог видеть глубокие борозды, как минимум в четыре фута шириной, по обеим сторонам грязной дороги. За несколько футов от ворот Равенвуда, они исчезли.

Равенвуд был неприкосновенен но полный масштаб нападения на дом Лены ночью, когда Абрахам призвал Хмарей должно быть был массивным.

Она ни разу не сказала как это было, и я не спрашивал, я был слишком обеспокоен моей семьей, домом, моей библиотекой, моим городом.

А сейчас я уставился на повреждения и надеялся, то что я вижу - это худшее. Я свернул в сторону с дороги, и мы оба вышли, было понятно, что пиротехника этого размаха стоила того, чтобы присмотреться.

Линк сел на корточки рядом с черным следом перед воротами.

- Она утолщается при приближении к дому. Сразу перед тем как исчезает.

Я поднял черные ветку, и она рассыпалась в руках.

- Это не то, как выглядел дом тети Пру. Это скорее похоже на торнадо. Это был своего рода огонь, скорее как с библиотекой.

- Не знаю, чувак, может быть Хмари делают необычные вещи необычным людям, или как бы там ни было.

- Маги тоже люди.

Линк поднял другую ветку, рассматривая ее.

- Ага, Мы все люди, верно? Все, что я знаю, что эта штука поджарилась.

- Думаешь это была Сарафина? Огонь это по ее части - мне не нравилось это признавать, но существовала возможность, что Сарафина не умерла, она была где-то там.

- Да она горячая штучка, все верно - он заметил, что я уставился на него , как на полного придурка - Что? Я не могу назвать это, как я понимаю это?

- Сарафина - королева Тьмы, тупица.

- Ты что кино не смотришь? Королева Тьмы всегда безусловно горячая. Ожог третей степени - Он стряхнул пепел от рассыпавшейся ветки со своих ладоней - Пойдем отсюда, что-то здесь такое, что у меня голова разболелась, слышишь этот жужжащий звук, будто хор циркулярных пил, или что-то вроде?

Защитные заклятья, теперь он их чувствовал.

Я кивнул, и мы включили двигатель, ржавые, кривые ворота открылись в тени, как будто они ожидали нас.

~~*~~***~~*~~

Ты здесь Ли?

Я сунул руки в карманы и посмотрел на огромный дом. Я мог видеть окна, разбитые деревянные ставни обвитые плющом, как-будто комната Лены вовсе не изменилась. Я знал это была иллюзия и оттуда, где Лена стояла в ее спальне она могла видеть меня через стеклянные стены.

Я пытаюсь уговорить Риз, чтобы остаться наверху с Райан, но она проявляет свою отзывчивость, как обычно.

Линк смотрел на галерею в окно напротив окна Лены.

Что случилось с Ридли?

Я спросила ее, не хочет ли она прийти, и поняла, что она собирается отметиться когда все появятся. Она сказала, что будет, но кто знает? Она ведет себя так странно в последнее время.

Если бы у Равенвуда было лицо, комната Лены была бы одним мигающим глазом, а комната Ридли - другим. Ветхие ставни были открыты, хотя они висели неравномерно, и окно позади них было грязным. Прежде, чем я отвернулся, тень прошла за окном Ридли. По крайней мере, я думал, что это была тень в лунном свете, трудно было сказать.

Я не видел, кто это был, было слишком далеко, но окна стали греметь, все сильнее и сильнее, пока ставня полностью не слетела с петель и не сползла вниз под окно. Как будто кто-то очень сильно старался оставить ее открытой, даже если это могло разрушить весь дом. На секунду я подумал, что это землетрясение, но земля не двигалась. Только дом.

Странно.

Итан?

- Ты это видел? - я посмотрел на Линка, но он пялился на дымоход.

- Смотри кирпичи падают - сказал он.

Дрожь усилилась, и какая-то энергия поднималась через весь дом. Парадную дверь трясло.

Лена!

Я побежал к двери. Я мог услышать, как внутри, что-то рушится и ломается. Я протянул руку и нажал на перемычку, магическую резьбу скрытую над дверью. Ничего не произошло.

Подожди, Итан, что-то не так.

Ты в порядке?

Мы нормально, дядя Мэйкон, думает, что-то пытается попать внутрь.

Наружу. Больше похоже, что что-то пытается выбраться.

Дверь открылись и Лена втянула меня внутрь, я чувствовал плотную завесу силы, как только переступил через порог. Линк нырнул за мной, и дверь захлопнулась за нами. После того, что я испытал на улице, я почувствовал облегечение, когда оказался в доме, пока я не огляделся.

Я привык к постоянно меняющимся интерьерам поместья Равенвуд, и видел все, начиная от исторического старинного интерьера, до классической готики а-ля фильма ужасов в этой комнате, но я был совершенно не готов к этому.

Это была версия сверхъестественного бункера, магический эквивалент чердака миссис Линкольн, где она хранила средства от всего, начиня от урагана, заканчивая апокалипсисом. Стены будто были в броне - грубые листы серебра от пола до потолка и мебель исчезла.

Стопки книг, бархатные кресла были заменены на огромные пластиковые барабаны и подсвечники и скотч. В них лежал мешок собачьего корма, видимо для Страшилы, хотя я не видел чтобы он ел что-то кроме стейков

Ряд белых канистр выглядел подозрительно, как запасы отбеливателя, которые мама Линка держала повсюду для "предотвращения распространения инфекции". Я прошел и взял одну из канистр,

- Что это? Какая-то магическая дезинфекция?

Лена взяла ее у меня из рук и поставила в линию к остальным.

- Да, называется отбеливатель.

Линк постучал в один из пластиковых барабанов.

- Моей маме бы понравилось здесь. Это определенно добавило бы несколько очков твоему дяде. Забудь о 36-ти часовой подготовке, или о 72-х часовой, это для слабаков, тут что-то посерьезнее, я бы сказал у вас тут хватит всего на три недели, разве что не хватает лома.

Я посмотрел на него беспомощно.

- Лома?

- Для вытаскивания тел из под валунов.

- Тел? - миссис Линкольн была более безумна, чем я думал.

Линк оглянулся на Лену.

- И еще, ребята, у вас нет еды.

- Вот, чем маги отличаются, мистер Линкольн - Мэйкон стоял в дверях в столовую, выглядел совершенно расслабленным. - Кухня вполне способна обеспечить нас всем необходимым. Но важно быть подготовленным. Сегодняшний день определенно служит доказательством этому.

Он пригласил жестом в столовую и мы пошли за ним. Черный лапоногий стол пропал, вместо него стоял блестящий аллюминиевый, как из медицинской исследовательской лаборатории. Линк и я должно быть прибыли последними, потому что было только два пустых места за столом.

Если я и игнорировал странный лабораторный стол и металлические листы на стенах, которые напоминали мне о Сборе, когда я встретился с семьей Лены впервые. В прошлом, когда Ридли еще была темной и обманом заставила меня провести ее в Равенвуд. Это казалось почти смешным сейчас. Мир, где Ридли была наибольшей угрозой.

- Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Уэйт и мистер Линкольн. Мы пытаемся выяснить причины тряски.

Я проскользнул в одно из свободных кресел рядом с Леной, а Линк занял оставшееся. Прикидывая количество людей за столом не хватало только одного по моим подсчетом, но я не сказал этого, не Мэйкону.

Знаю, будто он ждал нас. Когда я сказала ему, что ты собираешься приехать, то он не был удивлен, и все начали появляться.

Мэриан подалась вперед к свету, падавшему на стол от ближайшей свечи.

- Что случилось там снаружи? Мы почувствовали это внутри.

Я услышал голос позади себя.

- Не знаю, но мы тоже это почувствовали, там на улице.

В тени, я мог видеть как Мэйкон жестикулирует за столом.

- Леа, почему бы тебе не присесть слева от Итана?

В это время я повернулся, между мной и Линком появилось пустое кресло и Леа Равенвуд села в него.

- Привет, Леа. - Линк поприветствовал ее, ее глаза расширились, когда она заметила перемену в нем, я удивился, как она почувствовала в нем свой вид.

- Добро пожаловать, брат. - ее черные волосы спадали в хвосте ей на шею, и, на секунду, я вспомнил медсестру в "Окружной Заботе".

- Леа, это была ты у тети Пру.

- Шшш, у нас есть вещи по важнее, чтобы обсудить, - она сжала мою руку и подмигнула, что было ее способом ответить на мой вопрос, она присматривала за моей тетей для меня.

- Спасибо.

- Не за что, я просто делаю, что мне сказали. - Она лгала, Леа была так же независима как Лена.

- Ты никогда не делаешь, что тебе говорят.

Она засмеялась.

- Ладно, сделала как мне захотелось, а мне нравится присматривать за семьей. Моя семья - твоя семья, все одно.

Прежде чем, я мог сказать что-то еще, Ридли ворвалась в комнату, одетая в то, что больше походило на нижнее белье, чем на одежду. Свечи вспыхнули на секунду - Ридли все еще производила эффект в этой комнате.

- Не вижу своего имени на посадочных карточках, но я уверена, что приглашена на эту вечеринку, правда же, дядя М?

- Тебе более чем рады, присоединяйся. - Мэйкон звучал спокойно, он, вероятно, был причиной вспышки Ридли на этот раз.

- Что именно на тебе одето, дорогая? - тетя Дель поднесла руку к глазам, как если бы у нее были проблемы с тем, чтобы разглядеть какую-нибудь одежду на теле Ридли.

Ридли развернула жвачку, бросив обертку на стол.

- Так что это, приглашена, или мне рады? Я бы хотела знать размер пренебрежения, я

буду хандрить сильнее в этом случае.

- Равенвуд теперь и твой дом, Ридли. - Мэйкон стучал пальцами по столу с нетерпением, но улыбался так, будто у него в запасе все время в мире.

- Вообще то Равенвуд принадлежит моей кузине, дядя М, с тех пор как ты передал ей его, забыв при этом всех остальных. - Она была на серьезно взволнована сегодня вечером. - Что, нет жратвы? Ах, ну да, Кухня сама не своя. Никто из вас сверхъестественных типов. Какая ирония, не так ли? Я в комнате, полной всех этих архимогущественных людей, и вы не можете справиться с тем, чтобы получить обед на столе.

- Рот этой девочки - тетя Дель покачала головой.

Мэйкон жестом показал Ридли сесть.

- Я был бы признателен, если бы ты отнеслась с большим уважением к некоторым ... вопросам, к которым  все мы так относимся.

- Ну и ладно. - Ридли пренебрежительно махнула Мэйкону волной ее ярко-розовых ногтей. - Давайте начнем вечеринку. - Она подтянула ремень того, что было на ней одето, даже по стандартам Ридли, этого было мало.

- Ты не замерзла? - шепнула тетя Дель.

- Это винтаж, - бросила Ридли.

- Откуда, Мулен Руж? - В проходе стояла Лив, с полными руками книг.

Ридли щелкнула по косе Лив, когда она прошла мимо нее до ближайшего пустого места. - На самом деле это Пеппи...

- Пожалуйста. - Мэйкон взглядом призвал обеих к молчанию. - Я впечатлен театральностью, Ридли. Немного меньше, костюмом, теперь, надеюсь ты сядешь, - Мэйкон вздохнул - Оливия, спасибо, что присоединились к нам.

Ридли вжалась в кресло, которое появилось рядом с Линком, игнорируя его так внимательно, как это возможно, он подмигнул, - Не знаю, что это за магазин Му Лэндрюс, но если они откроют свой отдел торговом центре в Саммервилле, я куплю там тебе подарок на день рождения. - Ридли смотрела перед собой, делая вид, что не замечает что он заметил ее.

Мэйкон начал.

- Оливия, ты почувствовала толчки?

Я смторел,  изучая лицо Мэйкона. Но я слышал как Лив села и бросила то, что я представлял себе, как ее красный блокнот, на стол и начала подкручивать ручки на селенометре. Я знал все ее звуки, как я знал, Линка или Амму или Лену.

- Есле вы не возражаете, сэр Мэйкон. - Лив подтолкнула стопку книг и бумаг через стол к нему. - с этим последним, я хотела быть уверена, что у меня точные показания.

- Продолжай, Оливия, - Лена напряглась, когда Мэйкон произнес имя Лив, я мог почувствовать это, меня как волнами окатило в направлении от нее.

Лив продолжила говорить, не обращая внимания, - Вообще то, становится хуже, если цифры верны, есть особая энергия которую привлекает этот дом.

Супер, все что мне было нужно, чтобы Лив начала говорить о привлекательности.

- Интересно, - кивнул Мэйкон, - так она становится сильнее, как мы и подозревали?

"Мы" должно было включать и Лену.

Я так устала от нее.

- Лив? - черт, я случайно сказал ее имя вслух, что со мной не так? Я не мог даже остановить Келтинг и говорить прямо. Лена уставилась на меня ошеломленно.

- Да, Итан? - Лив ожидала, когда я задам свой вопрос.

Все за столом повернулись в моем направлении. Мне нужно было сказать что нибудь, так о чем мы говорили?

Привлекательность.

-  Я вот тут подумал...

- Да?, - Лив смотрела на меня выжидающе, я обрадовался, что Рис не было в комнате, даже сейчас, когда ее способности были не в порядке. Сивилла могла увидеть, что я чувствовал.

И мне не нужен селенометр, чтобы доказать или измерить это на мне. Даже если мы никогда не были бы чем-то большим, чем друзья, Лив и я всегда что-то значили друг для друга.

Мой желудок сократился, на этот раз это не были пчелы-убийцы, больше похоже что Хмари грызли мои внутренние органы.

- Хмари, - сказал я из неоткуда, каждый по прежнему пялился на меня.

Лив терпеливо кивнула, ожидая, что я скажу что-нибудь, что имело бы смысл, - Да там было гораздо больше, чем обычная активность в этот раз.

- Нет я, имею ввиду, что мы предполагаем, что что-то пытается пробиться в Равенвуд, из-за того что Абрахам посылал на нас?

Мэриан посмотрела на меня беспомощно.

- Моя библиотека почти сгорела до тла, твой дом и дом твоих теть были разрушены. Это довольно безопасное предположение, ты бы так не сказал?

Все в зале смотрели на меня, как на идиота, но я продолжал.

- Что, если мы ошиблись? Что, если кто-то делает это изнутри?

Лив подняла бровь.

Ридли всплеснула руками.

- Это самое глупое...

- Вообще то это блестяще. - сказала Лив.

- Ну конечно ты так думаешь, Мэри Поппинс, - Ридли закатила глаза.

- Да, и если у тебя нет более убедительных расчетов, то придется заткнуться и слушать меня на этот раз. - Лив обратилась к Мэйкону. - Итан возможно прав.

- Эта аномалия в цифрах, которую я не могу объяснить, но если все перевернуть, тогда получается совершенно другой смысл.

- Почему кому-то надо пробиваться отсюда?, - спросила Лена.

Я фокусировал взгляд на красном блокноте на столе - ряды цифр, - то что было понятно и знакомо.

- Вопрос не почему, - Мэйкон звучал странно, - А кто?

Лена взглянула на Ридли, мы подумали об одном и том же.

Ридли выпрыгнула из своего кресла.

- Вы думаете - это я? Я всегда единственная, кто виноват, если что-то здесь идет не так!

- Ридли, успокойся, - Сказал Мэйкон, - Никто...

Но она прервала его.

- Ты когда-нибудь предполагал, что цифры на этих жутких часах маленькой мисс совершенство, могут ошибаться? Нет, потому что ты ешь у нее с руки!

Лена улыбалась.

Это не смешно, Ли.

Я не смеюсь.

Мэйкон поднял руку, - Хватит, вполне возможно, что ни что не пытается попасть в Равенвуд, оно уже здесь

- Ты не думаешь, что мы бы заметили если бы одно из темных созданий Абрахама преодолело чары? - Лена звучала неуверенно.

Мэйкон встал из своего места, не отрывая от меня взгляда, он смотрел на меня так же как в тот вечер, когда мы познакомились, и я показал ему медальон Женевьевы.

- Разумная точка зрения, предположим что существует брешь.

Леа Равенвуд изучала своего брата.

- Мэйкон, о чем ты думаешь?

Мэйкон обошел стол пока не оказался прямо напротив меня.

- Меня больше интересует, что Итан думает, - зеленые глаза Мэйкона начали светится, они напомнили мне люминисцентный цвет Светоча.

- Что происходит? - шепнул я Лее, выглядевшей шокировано.

- Я знала, что возможности Мэйкона изменились, но и не представляла, что он может читать разум.

- Что именно это значит? - это звучало не очень хорошо, тем более что Мэйкон был полностью сконцентрирован на мне.

- Сознание - это лабиринт, и Мэйкон может прокладывать свой путь через него.

Похоже было на один из ответов Аммы, тех, что не объясняли совершенно ничего, - Ты имеешь ввиду, что он может читать мысли?

- Не так, как ты подумал, он может ощущать нарушения и аномалии, что-то чуждое, - Леа смотрела на Мэйкона.

Его зеленые зрачки светились и были слепы, но я знал, что он наблюдает за мной. Это беспокоило, ведь тебя видят и при этом не смотрят. Мэйкон смотрел на меня в течении целой минуты.

- Ты из всех людей.

- Что?

- Кажется ты принес что-то, нет, кого-то суда этим вечером, незваного гостя.

- Итан никогда бы не сделал этого! - Лена звучала так же удивленно, каким был и я.

Мэйкон проигнорировал ее, все еще глядя на меня.

- Я не могу понять что точно, но что-то изменилось.

- О чем вы говорите? - болезненное чувство росло внутри меня.

Мэриан встала медленно, как если бы она не хотела вспугнуть его.

- Мэйкон ты знаешь, Порядок вещей, повлиял на силы каждого, и у тебя к этому нет иммунитета, возможно

ты воспринимаешь то, чего здесь нет?

Зеленое свечение померкло в глазах Мэйкона.

- Все возможно, Мэриан.

Мое седрдце тяжело билось в груди, секунду назад он меня обвинил в том, что я провел кого-то в Равенвуд, а теперь что, он передумал?

- Мистер Уэйт, похоже вы сам не свой, что-то весьма значительное отсутствует, это объясняет, почему я чувствовал чужака в моем доме, даже если чужак - это ты.

Все смотрели на меня, Я чувствовал, как желудок сжался, как будто земля еще двигалась под ногами.

- Что-то отсутствует? Что вы имеете в виду?

- Если бы я знал, я бы сказал тебе, - Мэйкон начал расслабляться, - к несчастью я не уверен.

Я не знал, о чем говорил Мэйкон, и мне было все равно, я не собирался сидеть и слушать как меня обвиняют в том, чего я не делал, потому что его способности испортились и он был слишком высокомерен, чтобы справиться с ними. Мой мир рушился  и я нуждался в ответах.

- Я надеюсь, что вы весело провели время копаясь в моей голове, или как вы это называете. Но это не то, о чем я пришел поговорить.

- О чем ты пришел поговорить? - Мэйкон сел во главе стола, он сказал это как будто я трачу время всех и каждого, что разозлило меня еще больше.

- Восемнадцатая луна не имеет отношения к Равенвуду, или Лене, а напрямую связана с Джоном Бридом, но мы не знаем, где он, или что должно произойти.

- Я думаю, что он прав. - Лив грызла кончик карандаша.

- Я подумал, что вы заходите узнать, как мы сможем найти его, - я  встал, - и мне жаль, что я сам не свой, может быть это как-то связано с тем, что мир распадается на куски.

Итан, куда ты уходишь?

- Это все бред собачий.

- Итан, успокойся, пожалуйста, - Мэриан начала вставать.

- Скажи это Хмарям, которые уничтожили весь город, или Абрахаму и Сарафине и Охотнику, - я смотрел прямо на Мэйкона, - почему бы тебе не направить свое рентгеновское зрение прямо на них?

Итан!

Я закончил здесь.

Он не намеревался-

Меня не волнует намеривался ли он, Ли.

Мэйкон наблюдал за мной.

- Какое совпадение, не так ли? Когда вселенная пытается предупредить меня о чем-то, что обычно делала моя мама, так что я собираюсь прислушаться к этому - и я вышел, прежде чем кто-либо мог что-то сказать. Мне не нужно было быть Проводником, чтобы увидеть кто заблуждался.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/34532/121492

Переводчики: mihtutka, wresh, Brumer, Aleon

Amfitrida

18.

Всем, что я мог видеть был огонь. Я чувствовал жар и видел цвет пламени. Оранжевый, красный, голубой. У огня было намного больше цветов, чем думали люди.

Я находился в доме сестер, и я был в ловушке.

Где ты?

Я посмотрел вниз на свои ступни. Я знал, что он будет здесь в любую минуту. Потом я услышал голос сквозь пламя подо мной.

Я ЖДУ.

Я побежал вниз по лестнице, на голос, но лестница ушла из под моих ног, и я внезапно упал. Когда пол ушел из под ног, я упал в подвал подо мной и при падении прошиб плечом, горящий деревянный пол.

Я видел оранжевый, красный, голубой.

Я понял, что я был в библиотеке, когда я должен был быть в подвале тети Прю. Все книги горели вокруг меня.

Да Винчи. Дикинсон. По. И еще одна книга.

Книга Лун.

Я увидел вспышку серого цвета, который совсем не был частью огня.

Это был он.

Дым поглотил меня, и я потерял сознание.

~~*~~***~~*~~

Я проснулся на полу. Когда в ванной я посмотрелся в зеркало, мое лицо было черным от сажи. Я провел остаток дня пытаясь не кашлять пеплом.

~~*~~***~~*~~

Я стал спать еще хуже чем обычно с момента моего спора с Мэйконом, как бы вы его не назвали. Борьба с Мэйконом обычно приводит к борьбе с Леной, которая для меня более болезненна, чем борьба со всеми кого я знаю. Но сейчас все было по другому, и Лена не знала что добавить к тому что я уже сказал.

Мы старались не думать о том, что происходило вокруг нас - о том, что мы не могли остановить, ответы, которые не могли найти, но это все равно пряталось в глубине наших сознаний, даже если мы этого не принавали. Мы старались сфокусироваться на вещах, которые могли контролировать, как например, держать Ридли подальше от неприятностей, а саранчу подальше от наших домов. И когда каждый день как последний, начинаешь думать, что это просто обычный день, даже если понимаешь, что это безумие и ничего уже не будет по прежнему.

Жуки стали еще голоднее, жара стала еще жарче, и весь город стал еще более безумным. Но больше чем что-либо - это была жара, которую все мы заметили. Это было доказательством того, что теперь не важно кто был в выигрыше или встречался или лежал в постели в "Окружной Заботе", - не смотря ни на что, с минуты как вы проснулись утром и до минуты когда вы засыпали, и все остальные минуты между этим - что-то было не так, и не собиралось становиться лучше. Все становилось только хуже.

Но мне не нужно было чувствовать жару снаружи, проверяя ее на себе. У меня были все доказательства внутри - в нашей кухне. Амма была практически связана с нашей старой кухонной плитой на клеточном уровне, и когда что-либо происходило в ее голове, это находило свое отражение на кухне. Я не мог представить себе, что происходит с ней , и она точно не собиралась мне говорить об этом. Я мог только соединить этот кусочек  вместе с другими подсказками, которые она оставляла на языке, используемый ей чаще всего - готовка еды.

Подсказка номер один: резиновый цыпленок. Резиновый цыпленок был полезен тем, что по нему можно было установить состояние души и расписание, как трупное окоченение из полицейского шоу. Для Аммы знаменитой в трех округах своими курицей 'с' пельменями, резиновый цыпленок означал две вещи: А) Она была растеряна и Б) она была занята. Она не просто забыла вытащить цыпленка из духовки, у нее даже не было времени, чтобы заняться, когда она его вытащила, и поэтому цыпленок долго жарился и еще дольше охлаждался, ожидая, когда Амма займется им, как и всеми нами. Мне хотелось знать, где она была и чем занималась все это время.

Вторая подсказка: отсутствие пирога. Пирога не было, и когда его не было, не было никакого намека на знаменитые Аммины лимонные безе. Что означало: а) она не разговаривала с Великими, и б) она определенно не разговаривала с Дядей Абнером. Я не проверял бар, но отсутствие бутылки Jack Daniels могло быть также отпечатком о сделке с Дядей Абнером.

Меня интересовало  имела ли ее небольшая поездка к Бокору  какое-либо отношение к этому.

Подсказка номер три: сладкий чай был невыразимо сладкий, что означало: а) Сестры сплетничали на  кухне и бросали сахар в кувшин, как они делали  это с солью добавляя ее в соус, б) Амма была в таком состоянии, что она не могла уследить сколько ложек сахара она положила, или  в) что-то было не так со мной.

Может быть все три, но Амма что-то замышляла, и я определенно должен узнать что именно. Даже если я должен буду спросить об этом самого Бокора.

Потом была песня. С каждым  днем, я слышал ее все  чаще и чаще, как одну  из топа 40 песен, которые играли по радио так часто, что она постоянно застревала в твоей голове.

Восемнадцать Лун, восемнадцать страхов,

Крики Смертных пропадут, появятся,

Тех неизвестных и тех незаметных

В руках Королевы Демонов раздавятся…

Королева Демонов? Серьезно? После строчки о Хмарях - которая совпала полностью, я не хотел представлять схватку с Королевой Демонов, и надеялся, что моя мама что-то спутала с этой возвращающейся домой королевой.

Но песни никогда не ошибались.

Я старался не думать о криках Смертных или о страхах перед Королевой Демонов. Мысленно я отказался думать о  разговорах, что остались не высказанными, о страхах в которых я никогда не признаюсь, страхи накапливались внутри меня - я не мог побороть их. Особенно не ночью, когда я не был в безопасности в моей комнате.

Безопасное и самое  уязвимое.

В этом я был не одинок.

Даже за Границей стен Равенвуда, Лена была уязвима. Потому что у нее тоже было что-то от ее матери. Я знал, что она прикасается к одной из вещей из той металлической коробки, в этот момент я увидел оранжевое свечение пламени -

Огонь  загорелся, пламя закручивается вокруг газовой горелки один за другим, пока оно не создало единый, красивый, пылающий круг на плите.

Сарафина смотрела восхищенно. Она забыла о кастрюле с водой на столе. Теперь она забывала о ужине почти каждый вечер. Она не могла думать о чем-либо кроме огня. У огня была энергия - сила, которая бросала вызов даже законам науки. Это не возможно было контролировать, уничтожая мили леса в считанные минуты.

Сарафина изучала огонь в течении многих месяцев. Изучая теорию на научном канале, и реальные в новостях. Телевизор был включен все время. Вторым там было упоминание о пожаре, она прекращала все свои дела и спешила смотреть. Но это было не самым  худшим. Она начала использовать свои силы, чтобы создавать небольшие пожары. Ничего опасного, только крошечные пожары в лесу. Они были как костры. Безобидны.

Её увлечение огнем началось, примерно в тоже самое время, как появились голоса. Возможно голоса заставляли ее смотреть, как горят вещи, но это не возможно узнать. Впервые когда Сарафина услышала слабый голос в своей голове она занималась стиркой.

Эта несчастная, ничего не стоящая жизнь - жизнь равная смерти.  Трата в пустую самого величайшего дара Мага, который мог предложить мир. Власть, чтобы убивать и разрушать, используй воздух как топливо для твоего оружия. Темный Огонь предлагает себя. Он предлагает свободу.

Корзина для белья  упала и одежда выпала на пол. Сарафина знала, что голос не был её собственным. Это не было похоже на неё, мысли ей не принадлежали. Все же они были в ее голове.

Мир Магов мог предложить самый величайший подарок. Дары  "Cataclyst"- вот что это значит. Это  происходит когда Свет уходит во Тьму. И не важно, как сильно Сарафина хотела сделать вид, что это не так, она была Темной. Её желтые глаза напоминали ей об этом каждый раз, когда она смотрелась в зеркало. Что было не часто. Она не могла терпеть свой вид, или возможность того, что Джон может снова увидеть эти глаза.

Все время Сарафина носила темные очки, хотя  Джона не волновал цвет ее глаз.

- Возможно они украсят эту дыру, - однажды он так сказал, оглядываясь по сторонами крошечной квартиры.

Это была настоящая  дыра - стены с облупившейся краской и разбитой плиткой, обогреватель который никогда не работал и электричество, которое всегда замыкало. Но Сарафина никогда не согласится с этим, потому что это была ее вина что они жили здесь. Хорошие квартиры не сдавали в аренду подросткам, которые очевидно были беглецами.

Они могли бы позволить себе место получше, Джон всегда приносил достаточно денег, было не трудно найти вещи в залог, когда ты можешь заставить вещь исчезнуть прямо из карманов людей или из витрин магазинов. Он был Эфемер, как большинство величайших волшебников и воров. Но он все же был светлым, и использовал свой дар таким мерзким способом, только для того чтобы они выжили.

Чтобы сохранить её жизнь.

Голоса напоминали ей об этом каждый день.

Если ты уедешь, он сможет использовать свои способности, чтобы произвести впечатление на Смертных девушек, и ты сможешь сделать то ради чего ты родилась.

Она вытряхнула голоса из головы, но слова оставили тень, призрачное изображение, которое уже никогда полностью не исчезнет. Голоса становились сильнее, когда она смотрела на горящие вещи - как  сейчас.

Прежде чем она это поняла, кухонное полотенце дымилось,  почерневшие края загнулись внутрь как животное, отшатнувшиеся  в страхе.  Закричала дымовая пожарная сигнализация.

Сарафина  хлопала  полотенцем об пол до тех пор пока пламя не превратилось в  печальный след дыма. Она смотрела на обугленное полотенце и плакала.

Ей пришлось его выкинуть,  до того как Джон увидел его. Она не могла рассказать ему об этом. Или о голосах.

Это был ее секрет.

Ведь у всех есть тайны, правда?

Тайна не могла никому причинить боль.

~~*~~***~~*~~

Вздрогнув, я приподнялся, в моей комнате все было по - прежнему. Моё окно было закрыто, несмотря на то, что в комнате было настолько жарко, что я чувствовал как капли пота бежали по моей шее словно по ней медленно ползли пауки. Я знал, что закрытое окно не могло удержать Абрахама снаружи моей комнаты, но это каким-то образом позволяло мне чувствовать себя лучше.

Меня охватила беспричинная паника. С каждым оседанием половицы, с каждым скрипом лестницы, я ожидал увидеть возникшее из темноты  лицо  Абрахама. Я огляделся, но темнота в моей комнате была просто темнотой.

Я скинул простыню. Мне было настолько жарко, что я бы никогда не смог бы снова уснуть. Я схватил стакан с моей тумбочки и вылил немного воды себе на шею. Спустя несколько секунд, прохладный  воздух пронесся по мне, прежде чем  жара поглотила меня снова.

- Ты знаешь, будет становиться еще хуже, прежде чем станет лучше.

Когда я услышал голос, у меня душа ушла в пятки.

Я обернулся и увидел мою маму, сидящую в кресле в углу моей комнаты. На кресло я положил мою одежду, которую я одевал в день  её похорон, с тех пор я никогда не садился на него снова. Она выглядела так, как на кладбище когда я  видел её последний раз -  расплывчатый вид по краям - но она все еще была моей мамой во все важных смыслах.

- Мама?

- Милый.

Я вылез из пос