Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

ВВЕДЕНИЕ СПЕЦИФИКА ПРИРОДА И НАЗНАЧЕНИЕ ФИЛОСОФИИ Определение философии

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2015-07-05

Загрузка...

Диплом на заказ

ФИЛОСОФИЯ. ЭЛЕКТРОННЫЙ УЧЕБНИК
ДЛЯ СТУДЕНТОВ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ И ТЕХНИЧЕСКИХ ВУЗОВ
СОДЕРЖАНИЕ

  •  ВВЕДЕНИЕ. СПЕЦИФИКА, ПРИРОДА И НАЗНАЧЕНИЕ ФИЛОСОФИИ
    •  Определение философии. Структура философии, дисциплины, направления, школы. Терминология. Исследование проблем генезиса, развития и современного состояния философского знания как постоянной составляющей в эволюции духовной культуры человечества; определение социального, познавательного, ценностного статуса философии в исторической, социальной и культурной жизни; становление и совершенствование теоретических представлений о мире; выявление специфики, природы и назначения философии в опыте ее разнообразных исторических проявлений.
  •  РАЗДЕЛ I. ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ФИЛОСОФИИ 
    •  Тема 1. История философии как направление философского знания 
    •  Тема 2. Философия с древнейших времен до xx века 
      •  Философия Др. Индии. Философия Др. Китая. Античная философия. Философия средних веков. Философия Возрождения. Философия Нового времени. Немецкая классическая философия. Основные направления философской мысли XIX в. Основные темы и проблемы русской философии.
    •  Тема 3. Философия xx века 
      •  Прагматизм. Феноменология. Герменевтика. Экзистенциальная философия. Аналитическая философия. Постмодернистские, феминистские интерпретации философского процесса. Тенденции в области философии современного общества.
  •  РАЗДЕЛ II. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ 
    •  Тема 4. Онтология 
      •  Основные понятия, структура. Бытие, существование, возможное и невозможное, определенное (действительное) и неопределенное, количество и мера, качество, порядок и истина, свойства и условия действительного бытия - пространство, время, движение, форма.
    •  Тема 5. Теория познания 
      •  Природа познания, его возможности, границы, отношение знания к реальности, субъекта и объекта познания, исследуются всеобщие предпосылки познавательного процесса, условия достоверности знания, критерии его истинности, формы и уровни познания и ряд других проблем; субъективное и объективное в процессе познания, формы познания, вероятностное и достоверное в философском знании.
  •  РАЗДЕЛ III. ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ 
    •  Тема 6. Философия науки и техники 
      •  Что такое научное знание, как оно устроено. Принципы его организации и функционирования. Наука как производство знаний. Закономерности формирования и развития научных дисциплин. Философия, логика и методология науки. Классификация наук в прошлом и настоящем. Основные проблемы естественных наук. Основные проблемы гуманитарных наук. Методология научного познания. Определение техники. Естественная и искусственная среда. Техника как практика. Техническое знание. Роль и значение техники в истории культуры. Философские аспекты развития техники.
    •  Тема 7. Философия истории 
      •  Историческое знание и его место в системе философского знания. Многообразие интерпретаций исторического процесса. Философские основания периодизации исторического процесса. Цель и смысл исторического процесса. Субъект и движущие силы истории. Направление исторического движения.
    •  Тема 8. Социальная философия 
      •  Предмет социальной философии. Общество и человек. Общественное в индивидуальном. Ключевые проблемы социальной философии. Формы общественного развития. Человек в современном обществе. Перспективы общества.
    •  Тема 9. Философская антропология 
      •  Антропология и ее место в системе гуманитарного знания. Природа человека. Многообразие интерпретаций человеческого бытия и его сущности. Происхождение и сущность человека. Проблема "я". Категории человеческого бытия. Место человека в мире.
    •  Тема 10. Философия права 
      •  Теории права и государства. Власть и право в философских теориях. Право и философия права. Основные типы правопонимания. Познавательные возможности определенной философской концепции в той или иной сфере права. История философии права. Современные теории философии права.
    •  Тема 11. Философия религии 
      •  Сущность религии, ее место в системе мировоззрения. Психологические и социальные аспекты. Онтологический и познавательный смысл религии. Соотношение веры и знания в прошлом и настоящем. Нравственный смысл религии и ее роль в жизни общества, в развитии духовности как человека и социума.
    •  Тема 12. Философия культуры 
      •  Культура и цивилизация. Многообразие культур. Сущности и значении культуры. Соотношение естественного и искусственного в жизни человека. Культурология и философия культуры. Конкретное и метафизическое знание о культуре.
    •  Тема 13. Философия искусства 
      •  Определение искусства. Многообразие форм преобразования действительности. Место и значение творчества в жизни человека. Формы творчества. Классификация искусств. Искусство и его оценка. Искусствоведение и философия искусства. Главные категории эстетики. Основные эстетические теории.
    •  Тема 14. Философия морали 
      •  Основные жизненные позиции. Ценностные ориентации. Этика и мораль. Общие моральные понятия. Источники морали. Этическая составляющая религиозных доктрин. Основные этические доктрины из истории философии. Современные этические проблемы. Проблемы прикладной этики. Этические проблемы профессиональной деятельности.
    •  Тема 15. Философия политики 
      •  Государство и власть. Формы политической жизни. Политическая мысль. Политическая теология. Место и роль философии в политике. Современная политическая философия.

ВВЕДЕНИЕ

СПЕЦИФИКА, ПРИРОДА И НАЗНАЧЕНИЕ ФИЛОСОФИИ

  •  1.1. Предметное самоопределение философии 
  •  1.2. Специфика, или существенные признаки, философского знания 
  •  1.3. Философия: личностное измерение 
  •  1.4. Философия: некоторые структурные аспекты 

1.1. Предметное самоопределение философии

  •  1.1.1. Символы философской мудрости 
  •  1.1.2. От мифа к логосу 
  •  1.1.3. Историческая концептуализация философии 

Термин "философия" греческого происхождения. Образован он соединением двух слов: philos, что означает любовь, или philia - дружба, привязанность, симпатия; и sophos, что переводится как ученый муж, мудрец, или sophia - мудрость, знание, искусство, талант. Краткая этимологическая расшифровка звучит как "любовь к мудрости". Первым, кто употребил это слово (по легенде, конечно), был Пифагор. Он не отважился назвать себя мудрецом, поскольку мудрец, в его понимании, - это только Бог, мудрость только у Бога. Отсюда и один из первых символов философии-мудрости - Ирида, радуга как мостик между землей людей и небом богов (рис. 1.1). По мере духовного возмужания человека росло в нем и убеждение, что "не Боги горшки обжигают"; участились, а потом и традицией стали постоянные покушения на саму эту божественную мудрость. Все больше и больше мыслителей перестает удовлетворять роль простых друзей мудрости - они хотят быть ее непосредственным воплощением.
          Но что в таком случае есть мудрость, с которой любят отождествлять себя философы, которой так многие хотели, да и хотят наполнить свою жизнь? Вопрос непростой, пожалуй, один из самых сложных в
философии. Возможен поэтому только самый общий ответ, намечающий какие-то принципиальные точки отсчета. Есть "подсказки" в истории философии. Демокрит из Абдер, например, полагал, что быть мудрым - значит правильно мыслить, правильно говорить и правильно поступать. Демокритовское триединство мудрости по-своему выражало античное понимание цельности человеческой натуры.
          Для древнегреческих мыслителей философия была не только формой знания, познания, но и формой жизни,
бытия. И даже прежде всего формой или образом жизни. Приобщение к мудрости, истине было для них одновременно и жизненным воплощением мудрости, мудрым преображением жизни. Демокритовская трактовка мудрости справедливо указывает на то, что ее нельзя свести к знанию. Хотя обширные и глубокие познания для мудрецов необходимы. Необходимы, но не достаточны, ибо, как указывал другой древнегреческий мыслитель - Гераклит, "многознание уму не научает". Знание, по нашему глубокому убеждению, может обратить в мудрость только нравственность. Нравственность разворачивает знание на человека - его творца, в ней оно обретает свою истинную, т. е. собственно человеческую, размерность. Знание, насыщенное или пронизанное нравственностью (добром, человечностью, справедливостью), знание, стремящееся достойным человека образом воплотиться в жизнь - таково могло бы быть определение мудрости. Мудрец - это не просто homo sapiens, а homo prudens - человек благоразумный. Не в смысле рассудительный, предусмотрительный, всегда взвешивающий (баланс "за" и "против") все свои мысли и поступки, но пекущийся об общем благе, превращающий знание в добро, возвышающий и совершенствующий жизнь (хрестоматия 0.4). Видимо, стоит добавить сюда и красоту. Мудрость как нечто высокое и совершенное, не может не быть красивой. В таком случае мудрость можно определить как единство мысли и действия, как качество, в котором органически слиты истина, добро и красота.

1.1.1. Символы философской мудрости

Мудрость, как видим, трудно выразить чисто теоретически.

Но она, а вместе с ней и философия, имеет ряд выразительных символов. Древнейший символ мудрости - сова (рис. 0.1.1). Птица, кстати, не очень умная. Вам это любой орнитолог подтвердит. У совы, однако, есть два очень примечательных, поистине символических качества: всегда блестящие ("сгорает от любознательности") и раскрытые ("открытые миру, бытию") глаза. В высшей степени символична и ночная зоркость совы. За ней стоит способность философии видеть в "темноте" повседневного существования человека, проникать в самые темные, отдаленные и потаенные, сферы бытия. Событийная же история превращения совы в символ мудрости много проще. Среди других богов на небе у древних греков жила богиня мудрости - Афина. Главный храм Афины - на Акрополе в Афинах, где до сих пор обитает множество сов. Греки постепенно привыкли связывать Афину и сову и часто изображали их вместе, на монетах, в статуях. Так сова стала культовым животным, символом Афины, а значит и мудрости.
          Овод - еще один образ-символ философской мудрости. На него нам указал в своей защитительной речи на суде
Сократ - сам живой символ философии. Обращаясь к присяжным, своим обвинителям, всем мужам афинянам, он сказал следующие проникновенные слова: "...Если вы меня убьете, то вам нелегко будет найти еще такого человека, который, смешно сказать, приставлен к городу как овод к лошади, большой и благородной, но обленившейся от тучности и нуждающейся в том, чтобы ее подгоняли. В самом деле, мне кажется, что Бог послал меня городу как такового, который целый день, не переставая, всюду садится и каждого из вас будит, уговаривает, упрекает. Другого такого вам нелегко будет найти, о мужи, а меня вы можете сохранить, если вы мне поверите. Но очень может статься, что вы, как люди, которых будят во время сна, ударите меня и с легкостью убьете, <...> и тогда всю остальную вашу жизнь проведете во сне, если только Бог, жалея вас, не пошлет вам еще кого-нибудь". Увы, афиняне не вняли голосу сократовской мудрости - уж очень надоедлив этот философствующий овод. Куда легче спать или жить в мире грез. Сон разума, сон жизни - для большинства это привычный образ жизни. Для философа же это смерти подобно. В случае Сократа, однако, смерть пришла не от сна, а от неустанного бодрствования разума. Оводу-философу был вынесен обвинительный приговор, он выпил чашу цикуты и отошел в мир иной.

Дополнительный материал
          Другие образы-символы философии (Боэций, Бэкон)

          Прекрасное женственное (греческое слово sophia - женского рода) олицетворение философии находим мы у римского философа
Боэция (480-524). В трактате "Утешение философией" он так описывает явление ему Софии-Философии:"... Женщина с ликом, исполненным достоинства, и пылающими очами, зоркостью своей далеко превосходящими человеческие, поражающими живым блеском и неисчерпаемой притягательной силой; хотя была она во цвете лет, никак не верилось, чтобы она принадлежала к нашему веку. Трудно было определить и ее рост. Ибо казалось, что в одно и то же время она и не превышала обычной человеческой меры, и теменем касалась неба, а если бы она подняла голову повыше, то вторглась бы в самое небо и стала бы невидимой для взирающих на нее людей. Она была облачена в одежды из нетленной ткани, с изощренным искусством сплетенной из тончайших нитей, их... она соткала собственными руками. На них, как на потемневших картинах, лежал налет забытой старины. На нижнем их крае была выткана греческая буква греческая буква , а на верхнем - 1. И казалось, что между обеими буквами были обозначены ступени, как бы составляющие лестницу, по которой можно было подняться снизу вверх. Но эту одежду рвали руки каких-то неистовых существ, которые растаскивали ее частицы, кто какие мог захватить. В правой руке она держала книги, в левой - скипетр.
          (Боэций "Утешение философией" и другие трактаты. - М., 1990. - С. 190-191.)

          У английского философа Ф.Бэкона (1561-1626) был свой образ философии -
Орфей. Бэконовское представление этого мифического древнегреческого певца настолько яркое и убедительное, что нельзя не привести его полностью.
          
Орфей, или Философия
          Миф об Орфее (рис. Орфей 1.1.1), хотя и хорошо известный, но все же еще недостаточно объясненный во всех подробностях, как мне кажется, дает образ универсальной философии (philosophia universa).

Ибо личность Орфея, человека удивительного, поистине божественного, владеющего любой гармонией, умевшего сладостными мелодиями волновать и увлекать всех и вся, очень легко может быть использована как изображение философии. Деяния Орфея в такой же мере превосходят деяния Геркулеса своим величием и мощью, как творения мудрости превосходят творения силы. Орфеи из любви к жене, похищенной безвременной смертью, полагаясь на свою лиру, решил спуститься к подземным богам, чтобы упросить их, и не обманулся в своей надежде. Сладостным пением и звуками струн он умилостивил и смягчил подземных владык, так что они позволили ему увести жену с собой, с тем, однако, условием, чтобы она следовала за ним, он же не должен оглядываться до тех пор, пока они не выйдут из подземного царства. И когда Орфей, несмотря на это, побуждаемый нетерпеливой любовью и заботой (когда он уже был почти у цели), все же оглянулся, договор был нарушен, и супруга его тотчас вновь была низвергнута в подземное царство. С той поры Орфей в отчаянии, возненавидя женщин, удалился в пустынные места и там такими же сладостными звуками лиры и пением сначала привлек к себе всех зверей; а те, утратив свою природу, свою дикую свирепость, не подвластные больше побуждениям похоти и ярости, не заботясь, как удовлетворить голод или как выследить свою добычу, стояли вокруг него, как в театре, добродушные и кроткие, лишь жадно вслушиваясь в звуки его лиры. Но это не все. Такова была сила и могущество музыки, что она приводила в движение даже леса и сами камни, и они тоже оставляли свои места и располагались вокруг него в чинном порядке. И вот когда все это столь счастливо и столь удивительным образом удалось ему, появились фракийские жены; возбужденные Вакхом, они наполнили все дикими хриплыми звуками рогов, и из-за этого грохота уже нельзя было больше услышать звуков его музыки. И тогда, когда исчезло то, что создавало этот порядок и согласие, все пришло в замешательство и все звери вновь обрели свою природу и, как и прежде, снова набросились друг на друга; камни и леса тоже вернулись на свои места, а сам Орфей в конце концов был растерзан беснующимися женщинами, и члены его были разбросаны по земле. Геликон (река, посвященная Музам) в отчаянии и негодовании из-за его смерти скрыл под землей свои воды и уже только в других местах вновь вышел наружу.
          Смысл мифа, как мне кажется, следующий. У Орфея есть две песни: одна призвана смягчить подземных богов, другая - увлечь зверей и леса. Первая очень хорошо подходит для изображения естественной философии, вторая - нравственной и гражданской. Ведь самая благородная задача естественной философии - это восстановление и укрепление всего преходящего и как частная задача от этой более общей цели - сохранение тел в свойственном им состоянии и замедление процесса разложения и гниения. Этого можно достичь (если это вообще достижимо) только соответствующим искусным управлением природой, которое мы могли бы уподобить гармонии лиры и стройному ритму. И, однако, же эта задача невероятно сложна, и попытки решить ее обычно кончаются неудачей, причем не по какой-нибудь иной причине, а лишь из ненужной суетливости и подстегиваемого любопытством нетерпения. Поэтому философия, чувствуя себя почти бессильной перед этой громадной задачей и потому, естественно, охваченная отчаянием, обращается к людским делам с красноречивыми наставлениями, внушая сердцам людей, любовь к добродетели, справедливости и миру, побуждает народы объединиться, принять на себя ярмо законов, подчиниться власти и, покорно слушая наставления науки, забыть о необузданных аффектах. Вслед за тем поднимаются здания, возводятся города, засеваются поля, засаживаются деревьями сады, так что получает смысл и рассказ о том, как созываются и сходятся вместе камни и леса. Эта забота о гражданских делах закономерно появляется уже после настойчивых попыток возрождения смертного тела, потерпевших, в конце концов, неудачу; ибо неизбежность смерти, ставшая еще более очевидной, заставляет людей искать путь к бессмертию уже собственными деяниями и славой своего имени. Очень разумно говорится в мифе также и о том, что Орфею была отвратительна мысль о браке; ведь радости брака и любовь к детям очень часто отвлекают людей от великих и возвышенных деяний на благо государства, и они считают достаточным, если достигнут бессмертия не своими делами, а своим потомством. Но и сами творения мудрости, хотя они и возвышаются среди прочих людских дел, все же ограничены своим временем. Ибо случается и так, что после периодов расцвета государств вдруг начинаются волнения, восстания и войны; в их грохоте законы умолкают, люди вновь обретают худшие стороны своей природы; и в деревнях, и в городах царит опустошение. А вскоре (если все эти яростные бури продолжаются), несомненно, и науки, и философия оказываются растерзанными, так что только их обломки удается найти кое-где, подобно доскам корабля после кораблекрушения; и тогда наступают времена варварства, воды Геликона скрываются под землю, до тех пор, пока по прошествии должного времени и смены обстоятельств они вновь не вырвутся наружу, но, быть может, уже в других местах и у других народов.
          Бэкон Ф. Сочинения в двух томах. Т.2. - М., 1978. С. 259-261.

1.1.2. От мифа к логосу

В общекультурном смысле, исторически философии предшествует мифология с ее эмоционально-образным, чувственно-волевым и обобщенно-синкретическим постижением мира (хрестоматия 0.1). Сказанное не следует понимать в том смысле, что философия просто-напросто сменяет и заменяет собой мифологию. Отрыв философии от мифологии никогда не был и не будет, видимо, абсолютным, полным. Мифологизированные рассуждения, различные "доказательные" ссылки на миф и мифологию - все это не такая уж и редкость даже в современном философствовании. Случаи сближения философии с мифологией не могут, однако, стереть существенных различий между ними. Есть все основания согласиться здесь с Э. Кассирером: история философии представляет собой непрерывную борьбу за отделение и освобождение ее от мифа. Расширение круга знаний, развитие абстрактного мышления, рост общей культуры делают невозможным сохранение мифологической "заколдованности" мира.
          В отличие от мифологии, философия занимается
рациональным описанием и толкованием действительности, стремится понять мир из его собственных, внутренних начал и оснований. Зарождение философии - это движение, переход от мифа к логосу, от авторитета традиции, восходящей к богам и героям, к авторитету разума, т. е. логического и аргументированного рассуждения, вдохновляемого верой человека в самого себя, в Человека с большой буквы. Иначе говоря, философия возникла как результат борьбы между мифологической (стихийно и коллективно фантазийной) картиной мира и тем первоначальным объективным знанием, которое накапливало человечество на основе и по мере усложнения своего практического отношения к действительности.

Дополнительный материал
          
Миф и мифологическое сознание
          Самая примечательная, непосредственно бросающаяся в глаза характеристика мифологии - ее антропосоциоморфизм, т.е. уподобление мироздания человеку и тем социальным структурам, в которые он включен. Сюда же относится и зооморфизм - наделение чертами животных реальных или предполагаемо реальных объектов. Древнегреческая мифическая Химера, к примеру, представляла собой существо с тремя головами: льва, козы и змея. В Древнем Египте бог света и Солнца изображался в виде сокола. В историческом плане зооморфизм, как правило, предшествовал антропо- и социоморфизму.
          Ярким художественным антропоморфизмом (очеловечиванием) пронизана вся мифология
древней Эллады (http://www.hellados.ru). Олицетворению или персонификации здесь подвергалось буквально все. Силы и стихии природы: солнце - Гелиос, луна - Селена, ночь - Нюкта, заря - Эос, северный ветер - Борей, восточный - Эвр, южный - Нот, западный - Зефир и т.д. Человеческие ремесла и искусства: кузнечное дело - Гефест, врачебное искусство - Асклепий, торговля - Гермес, комедия - Талия, танцы - Терпсихора, история - Клио и т.д. Страсти, силы и заботы самого человека: ужас - Деймос, страх - Фобос, обман - Ата, справедливость - Дикэ, судьба - Мойра и т.д. На этом примере, кстати, видно, как в мифологии гипостазируются, т.е. становятся самостоятельными сущностями (существами, отдельные свойства и качества человека.
          Отступление от требований всеобщего олицетворения ведет иногда к трагедиям и жертвам. В мифе о Кефале и Прокриде рассказывается, например, о том, как Прокрида спутала прохладу, в которой искал спасения от жары ее муж Кефал, с нимфой Прохладой и приревновала его к ней. Чтобы убедиться в своих подозрениях, она незаметно пришла в лес, где охотился ее муж, и, спрятавшись в кустах, решила подсмотреть его измену. В палящий полуденный зной среди деревьев показался Кефал, он пел об отрадности прохлады. Вдруг послышался тяжелый вздох и в кустах что-то зашевелилось. Кефал, решив, что это дикий зверь, бросил туда свое копье. Прокрида была смертельно ранена в грудь. Такова цена разнопонимания.
          Убедительный пример
социоморфизма, густо настоянного на кровно-родственных связях, являет собой древнегреческий Олимп. В нем нашлось место всему: верховному правителю и властелину - повелителю богов и смертных Зевсу; непотизму как патриархальной семейственности в миродержавных делах (равноправный член Светлого Олимпа - жена Зевса, богиня Гера, нашлась работа там и их потомству, сыновьям и дочерям); иерархизированному этикету (Геру почитают не только как покровительницу брака, но и - пожалуй, прежде всего - как жену громовержца Зевса); регулярным парламентским сессиям - собраниям богов; страже или охране (три прекрасных Оры при входе на высокий Олимп) и многому другому.
          Носители мифологического сознания принимали за реальность, аналогичную реальности объективной, все события и персонажи, о которых говорилось в мифах, какими бы фантастичными и неправдоподобными они ни были. Мифическое повествование было для них в высшей степени убедительным и достоверным, таким же элементом жизни, как и самые заурядные вещи домашнего обихода. Фантастическим, сказочно волшебным мифологический мир является только для тех, кто от него уже оторвался, для наблюдателей (интерпретаторов, ценителей, экспертов) со стороны, с позиции вне этого мира. Нет, фантастичность - не внешняя или поверхностная характеристика мифа. Скорее наоборот, она входит в его сущность, но сущность, которая скрыта, экранирована от человека - скрыта тем, что он живет среди мифов и с мифами, что фантастические сказания возникают и бытуют в его жизненной биографии. Живой миф неразличим для жизни, потому что он - ее органическая часть.
          Единство духовного и материального, или чувственно-вещественного, в мифе держалось, конечно, лишь на жизненной вере человека, но от этого оно нисколько не теряло в реальности, не становилось менее плотным и убедительным. Как замечено исследователями, миф нельзя опровергнуть. В процессе опровержения мы с неизбежностью превращаем его в гипотезу или рассказ о чем-то. Но миф ни о чем-то - он о себе самом, он в себе и для себя. Особая, так сказать, действительность, удачно названная Я.Э. Голосовкером "имагинативной реальностью". Адекватное рассмотрение мифа имеет дело с его жизненностью (эффективностью) или смертью (неэффективностью), а не с дихотомией истины и лжи, как в науке и философии.
          Рассматриваемое единство мифологического сознания по-своему проявляется и в форме авторства. "Мифическое авторство" авторством в современном его понимании и назвать-то никак нельзя. Творил миф - бессознательно, стихийно - первобытный коллектив. Любой коллектив, само собой, состоит из отдельных индивидов. Но в случае первобытного коллектива отдельный индивид мыслил, жил и действовал лишь как индивидуальное воплощение родовой общины. Личности там по существу еще не было или она находилась в своем эмбриональном, зачаточном состоянии. Прав поэтому
К.Г. Юнг, видевший в мифотворчестве работу "коллективного бессознательного", совокупной бессознательной фантазии людей. В качестве бессознательно-художественной переработки народной фантазией природы и форм общественной жизни рассматривал миф, мифологии также К. Маркс.
          Миф, мифологическое мировоззрение отличается генетически-повествовательным объяснением, а вернее - пониманием мира. Вот как, например, изображается происхождение мира в древнегреческом мифологическом цикле. Вначале существовал лишь вечный и безграничный Хаос. Из него произошла богиня Земля-Гея. Могучая и благодатная Земля-Гея породила беспредельное голубое Небо - Урана. Уран взял себе в жены благодатную Гею. Далее идут их сыновья, дочери и т.д. В древнекитайском космогоническом мифе (в одном из его вариантов) начало Вселенной представлялось в виде содержимого куриного яйца, вернее первояйца. В древнеиндийской мифологии (тоже одна из версий) начало творения связывалось с водой, из которой в дальнейшем возникло яйцо. Первояйцо раскололось на две половины: из золотой возникло небо, из серебряной - земля. Из яйца же появился и демиург Праджапати или бог-творец Брахман.
          Вообще говоря, субстанция есть и в духовно-мифологическом освоении мира, но она совпадает там с началом повествования (Хаосом, яйцом), по существу тождественна ему. Повествовательность - очень важная характеристика мифа. Как отмечают специалисты в этой области, греческое слово mythos имеет дело в основном с активностью повествования, рассказа, а не с тем, что, какое содержание этим повествованием передается. Главный вопрос в мифологии, судя хотя бы по приведенным примерам, - "откуда?", а еще точнее "от кого?". Философия же, как известно, всегда пытается отыскать "почему", и притом самое глубокое или исходно-первое. Вместе с тем в мифе различимы и причинно-следственные связи. Правда, как мы убедимся ниже, весьма и весьма специфические. Повествовательность их все-таки не убивает. Чаще всего эти связи выступают в виде временной последовательности, смежности и сходства тех или иных объектов и их состояний. В общем же плане причинно-следственная связь в мифе развивается по логике материальной метаморфозы (превращения). Видимо, это было ближе и понятнее первобытному человеку. По библейскому мифу, например, Бог создал человека (мужчину) из "праха земного", а жену (женщину) из "ребра, взятого у человека". В древнегреческом мифе о Кадме говорится о воинах, рожденных землей из зубов дракона. В мифе о Персее рассказывается, в числе прочего, о том, как капли темной крови из отрубленной головы горгоны Медузы превращались в ядовитых змей, которые в свою очередь опустошили, превратили в пустыню Ливию, поскольку всё живое в ужасе бежало от них.
          Двухслойная, естественно-сверхъестественная структура мифологической реальности вносит соответствующие коррективы и в ее причинно-следственные связи. Причинный "ключ" ко всем событиям в мире находится, естественно, у богов, и других близких им по силе существ. Боги могут произвольно менять траектории движения причин. Их желания и воля - последние и потому самые истинные причины всего происходящего. Почему, скажем, погиб
Ахилл (Ахиллес)? Потому что бог Аполлон, рассердившись на Ахилла, направил стрелу Париса в единственно уязвимое место греческого героя - в его пяту. Часто отклоняла в сторону летящие стрелы и копья сражающихся богиня Афина-Паллада. Или возьмем Троянскую войну. Истинная причина падения Трои - воля Зевса-громовержца, а не сила, героизм и даже хитрость греческих героев. Впрочем, есть здесь еще и судьба - те золотые весы, на которых Зевс взвешивал жребий троянцев и греков. Нет, храбрость и мужество греческих героев под сомнение не ставятся - исход Tpoянской войны они тоже определяют, хотя и непосредственным, ближайшим образом.
          Важным элементом мифологической причинности являются логико-смысловые связи. Они, правда, не всегда явны, но в принципе поддаются анализу, доступны пониманию. Есть свой смысл, например, в рождении Афины-Паллады из головы Зевса. Голова - вместилище мысли, разума; сама Афина оказывается воплощением мудрости, покровительницей науки. Значительный удельный вес в причинности мифологического типа занимают также связи по ассоциации (дыхание - душа - облако - птица - небо) и аналогии.
          Мифология удивительно нечувствительна к противоречиям и противоположностям. Мифы нередко строятся по принципу "возможности невозможного" или "противоречивого противоположения" (Я.Э. Голосовкер). Обратимся, например, к древнегреческому мифу о судьбе. У всех и у всего есть своя судьба, своя предопределенность. Неумолимый, злой рок постигнет и могучего громовержца Зевса. Не избегнуть ему своей судьбы. Но Прометей, прикованный к горе Титан, оказывается, знает великую тайну - как избежать Зевсу злой судьбы. Ясно, что избежать судьбы нельзя (веления сурового рока неизбежны), иначе она уже не судьба, а так - чья-то прихоть.
          В мифологии доминирует традиция, традиционный тип мышления. Все новые мысли, если они там вообще появляются, подаются и воспринимаются как переоткрытие старых. Конструирование настоящего, а по существу и будущего оказывается на деле лишь той или иной перелицовкой прошлого. Прошлое берется и переживается как настоящее. Некоторые исследователи говорят в данной связи о вневременности и самодостаточности мифического прошлого. Согласно
К. Леви-Стросу, миф есть "машина для уничтожения времени". "Тогда", в прошлом был создан этот мир; теперь, в настоящем, он просто продолжается, разворачивается. Прошлое, таким образом, служит образцом, парадигмой для "теперь" и "потом". В конкретной сюжетно-событийной канве мифов это выглядит следующим образом. Все образцы (прошлое, изначальность) знаний, искусств, ремесел и вообще деятельности хранятся у богов. Секреты, или ответы, получается, уже давно известны; к ним - готовым, данным - необходимо лишь приобщиться. О вопросах же, проблемах остается только догадываться.
          Отказ от традиции как следования божественно-высокому подлежит наказанию. Скажем, Арахна - искусная ткачиха, была превращена в паука за неуважение к богам, а фактически за то, что замахнулась на образец (уровень) искусства ткать, которым обладала одна лишь Афина-Паллада. Образец на то и образец, чтобы ему следовать и быть ниже его. Не смей соперничать с богами и их образцами! Наказание за попытку превзойти образец может навлечь на себя не только простой смертный, как Арахна - дочь красильщика тканей из Колофона, но и более низкие по "служебному статусу" божества. Так, предводитель муз Аполлон жестоко наказал (содрал с живого кожу) сатира Марсия - демона из свиты Диониса, за его "музыкальный" вызов. Простая тростниковая флейта Марсия непременно должна была потерпеть поражение от величавой золотой кифары Аполлона.
          Авторитетом традиции, изначального, божественного образца объясняется в конечном счете социально-охранительная функция мифологии. Если и был у нее какой-то критический настрой, то он не выходил в целом за консервативные рамки, т.е. оставался настроем на подгонку настоящего и будущего под прошлое, на осмеяние и отбрасывание всяких человеческих новаций настоящего.
          Много написано и сказано о том, что если мифология строит свою картину мира из
символов, то философия - из понятий. В философии с ее рационализмом так оно, видимо, и есть. А вот в мифологи? Сказанное выше о жизненной реальности фантазии для архаического человека содержит, как представляется, и правильный ответ на вопрос о символизме мифа. В живом, реально действующем мифе его просто нет. В самом деле, символ - это знак, указывающий на какой-то иной, более глубокий (высокий) порядок или смысл, которому он и обязан своим социальным бытием. На что же указывает мифологический символ? На жизнь - правильно. Но ведь в этой самой жизни он и представлен, существует. Как вполне реальный ее орган. Нельзя воспринимать символ именно как символ, если вы в нем и им живете. Для вас он тогда - сама жизнь.
          И все же связь символа с мифом есть. Но только создается она не мифом самим по себе, а появлением и укреплением исторической дистанции по отношению к нему. Чем дальше индивид уходил от мифа, его полноценного культурно-исторического бытия, тем больше он, миф, "сжимался" в символ, в точку отсылки к жизненно-практическим истинам очень "давних, давних времен", в инструмент социального воображения.
          Следовательно, миф претерпевает символическую трансформацию по мере освобождения человека из-под его духовной власти. Миф как символ - это уже свидетельство расставания, прощания человека с мифом. В символе миф умирает, "выпадает в кристалл". Но тем самым, что интересно, он и сохраняется для потомков. Символ продлевает мифу жизнь.
          К тому времени, когда философия начинает свободно оперировать понятиями, мифология уже становится символом, символической картиной мира - природы, общества, человека. Тем более она является таковой в наше время, для людей начала XXI века. Мифы наших предков теперь - чудесная, волшебная сказка. Конечно, мифы, мифология принадлежат не только истории. Их с избытком продуцирует и современность. Важно поэтому уметь их распознавать и, видимо, вовремя преодолевать.

1.1.3. Историческая концептуализация философии

История философской мысли и ее современное развитие дают основание для выделения трех основных трактовок, или истолкований, философии. Это, по-другому, три исторически сменяющих друг друга философских традиции.
          В первой из них (по времени это античность) философия предстает в виде совокупности всех знаний человека о мире и своем месте в нем. В так понимаемой философии концентрированно выражался античный синкретизм - нерасчлененность общественного сознания на отдельные формы, отсутствие сколько-нибудь заметной дифференциации средств и методов познания,
коммуналистский дух единения в сравнительно небольших городах-полисах. Древние философы были универсалами. Фактически они занимались всеми представляющими общий интерес вопросами.
          К рассматриваемой концепции восходит своими корнями и идея отпочкования от философии отдельных (конкретных, специальных, частных) наук. Известный комментатор
Аристотеля, армянский мыслитель Давид Непобедимый (V - VI вв.) писал в данной связи: "Философия есть мать мудрости, искусств и всех наук, от нее рождаются и берут начало все искусства и науки". Между тем, идея эта не столь уж и бесспорна, как принято считать. В философии можно видеть материнское лоно всех наук, но лишь при условии, что прежде мы признаем правомерным само отождествление философии со всей суммой знаний, пусть первоначальных, самых общих - не суть важно. Скорее всего ситуация была иной: наравне с другими науками философия "выпочковывалась" из первоначального синкретического конгломерата человеческих знаний. От философии отделялись другие науки, формы культуры ровно в той мере, в какой она сама отделялась от них. В этом процессе выкристаллизовывался предмет, уточнялось само понятие философии как "знания начал", первопринципов или конечных причин бытия - словом, как метафизики.
          Вторая из названных традиций отождествляет философию с теоретическим знанием, противопоставляя его знанию эмпирическому, опытному, прикладному (и, конечно, обыденному). Такое понимание философии относится в основном к XVII -XVIII векам. История сохранила немало прямых тому свидетельств. Так,
Ньютона называли философом, а его сочинение по теоретической механике, увидевшее свет в 1687 году, было озаглавлено "Математические начала натуральной философии". Книга Линнея по основам ботаники имела чисто философское название - "Философия ботаники" (1751). Традиция рассматривать философию как нечто фундаментально-теоретическое переходит и в XIX век. Достаточно сказать, что работа Лапласа (а это уже 1814 г.), в которой он разъяснял основные понятия и положения новой науки - теории вероятностей, называлась "Опыт философии теории вероятностей". "Теоретическое" понимание философии дает о себе знать и в XX веке. Как известно, даже после второй мировой войны в некоторых западных университетах выдавали философские дипломы тем, кто успешно завершил обучение по специальности теоретической физики и математики. Данью рассматриваемой традиции является и академическая степень доктора философии (Ph.D - Latin philosophiae doctor), присуждаемая современными университетами Запада (в основном англо-американская система образования) по всем научным специальностям (рис. 1.1.3 и рис. 1.1.3.0).
          Наконец, третья традиция в интерпретации философии, которую можно назвать современной, сводится к трактовке философии как науки или учения о всеобщем). Однако, поскольку на всеобщее претендует не только философия, необходима конкретизация предмета философии или, что по существу то же самое, выявление специфики философского знания в современную эпоху.

1.2. Специфика, или существенные признаки, философского знания

  •  1.2.1. Целостность (целое) философского знания 
  •  1.2.2. Проблемы и проблемность в философии 
  •  1.2.3. Альтернативность философского знания 
  •  1.2.4. Критика и критичность в философии 
  •  1.2.5. Философия как рефлексивная культура 
  •  1.2.6. Гуманизм и философия 

1.2.1. Целостность (целое) философского знания

Философское знание - знание целостное, знание целостности или целого (хрестоматия 0.2). "Мир как целое", - так можно было бы обозначить в данном плане предмет философии. Не стоит только путать его с "миром в целом". В последнем случае под целым имеется в виду нечто составное, включающее все и вся, целое вместе с его относительно самостоятельными частями. Мир в целом изучают все науки - каждая под своим углом зрения, со своей особой стороны. В предмете же философии - мире как целом - целое берется как бы в отличие от своих частей, как то дополнительное и новое, что появляется в результате их взаимодействия - ведь целое никогда не сумма его частей. Поясним сказанное на примере. Складываем камешки или зернышки и получаем кучу. "Кучности" нет ни в одном камешке, ни в одном зернышке - она именно результат их сложения. Целое объединяет, интегрирует части, обеспечивает, стягивает их в единство. Ясно, что обеспечивать единство объекта может только нечто общее и существенное, существенно-общее. Вот это существенно-общее (всеобщее) применительно к миру, целостность данного мира и есть предметный удел философии.
          Сказанное, однако, не надо понимать так, что философия не проявляет (не должна проявлять) никакого интереса к частям. Конечно же, нет - целого без частей не бывает. Но только части эти берутся здесь в той связи, которая ведет к целому, включает их в общую цепь мирового процесса, в фундаментальное единство качественно многообразного мира. (
хрестоматия 0.2)

  •  Важно также иметь в виду, что философия - внутренне расчлененное образование, состоящее из относительно самостоятельных дисциплин:
    •  онтологии (учении о бытии как таковом);
    •  эпистемологии, или теории познания;
    •  аксиологии (теория ценностей);
    •  социальной философии и т. д.

Непосредственно на "мир как целое" выходит только онтология, что не отменяет установки на выявление и исследование целого, целостности и в случае других философских дисциплин. Социальная философия, скажем, изучает направление исторического процесса (куда идет история), парадигмы, т. е. модели-образцы, общественного бытия людей, эпистемология (гносеология) - единое целое познания, познание как таковое, аксиология - природу и взаимосвязь человеческих ценностей, и так далее. В любых своих проявлениях философия учит "целостному мышлению", интегральной интерпретации всех сторон существующего, всех аспектов человеческого бытия.
          Целостная определенность философского знания находится в теснейшей связи с его сущностным характером. Философия стремится выйти за пределы пестрого и многоликого жизненного опыта и возвыситься до понимания единства и всеобщности существующего. Философии претит эмпирический вал действительности, она всегда остерегалась и остерегается опасности быть захлестнутой им. Все ее определения имеют силу только по отношению к сущностному ядру изучаемой реальности. Края у них всегда размыты. В философии находит выражение внутреннее сущностное единство, а не поверхностное, формальное тождество всех качественно разнообразных явлений действительности. Конечно, глубина достигается здесь за счет снижения конкретности, а вернее, детальности исследования. Что ж, без "жертв" в таком масштабном деле не обойтись.
          Полнота и всесторонность исследования достигаются в философии за счет целостного, углубленно-сущностного видения предмета. Углубление в сущность, поиск конечных причин и предельных оснований - главный ориентир всякого достаточно серьезного философствования.

Дополнительный материал
          
Ортега-и-Гассет
          Что такое философия?

          Спрашивается, откуда берется это влечение к Универсуму, к целостности мира, лежащее в основе философии? Это влечение, которое якобы отличает философию, есть просто-напросто врожденная и спонтанная жизнедеятельность нашего разума. Понимаем мы это или нет, когда мы живем, мы живем, стремясь к окружающему миру, полноту которого чувствуем или предчувствуем. Человек науки - математик, физик - расчленяет эту целостность нашего жизненного мира и, отделяя от нее кусок, делает из него проблему. Если познание Универсума, или философия, не поставляет истин по образцу "научной истины", тем хуже для последней.
          "Научную истину" отличают точность и строгость ее предсказаний. Однако эти прекрасные качества получены экспериментальной наукой в обмен на согласие не покидать плоскость вторичных проблем, не затрагивать конечные, решающие вопросы. Это отречение возводится ею в главную добродетель, и нет нужды повторять, что только за это она заслуживает аплодисментов. Но экспериментальная наука - только ничтожная часть человеческой жизнедеятельности. Там, где она кончается, не кончается человек. Если физик, описывая факты, задержит руку там, где кончается его метод, то человек, живущий в каждом физике, волей-неволей продолжит начатую линию до конца, подобно тому как при виде разрушенной арки наш взгляд восстанавливает в пустоте недостающий изгиб.
          Задача физики - отыскать начало каждого происходящего в данный момент события, т. е. предшествующее событие, его вызывающее. Но этому началу, в свою очередь, предшествует другое начало вплоть до первоначала. Физик отказывается искать это первоначало Универсума, и правильно делает. Но, повторяю, человек, живущий в каждом физике, не отказывается и волей-неволей устремляется душой к этой первой загадочной причине. Это естественно. Ведь жить - значит общаться с миром, обращаться к нему, действовать в нем, задумываться о нем. Поэтому человек в силу психологической необходимости практически не может не стремиться обладать полным представлением о мире, целостной идеей Универсума. Этот выходящий за пределы науки облик мира - груб он или утончен, осознан или нет - проникает в душу каждого человека и начинает управлять нашим существованием гораздо успешнее научных истин. <…>
          Подобное нельзя ни оправдать, ни извинить. Ибо неспособность экспериментальной науки своими силами решить главные вопросы еще не повод для того, чтобы, повторяя изящный жест лисы перед недосягаемым виноградом, называть их "мифами", советуя от них отказаться. Как можно жить глухим к конечным, драматическим вопросам? Откуда пришел мир, куда идет? Какова в конечном счете потенция космоса? В чем главный смысл жизни? Мы задыхаемся, сосланные в зону промежуточных вторичных вопросов. Нам нужна полная перспектива, с передним и задним планом, а не изуродованный пейзаж, не горизонт, лишенный манящего мерцания далей. Не зная стран света, можно сбиться с пути. И безразличие к конечным вопросам не оправдать ссылкой на то, что способ их решения не найден. Тем более мы должны в глубинах нашего бытия с болью прислушаться к их требовательному зову! Разве исчезает жажда знаний, если ее нельзя утолить? Пусть эти вопросы неразрешимы, они не исчезают, а с наступлением ночи приобретают особый драматизм в дрожащем свете звезд; ведь звезды, по словам Гейне, это тревожные мысли ночи, сотканные из золота. Север и юг служат нам ориентирами, хоть это и не соседние города, куда можно съездить, купив железнодорожный билет. <…>
          Мы полагаем, что научная, физическая истина обладает замечательным достоинством - точностью, однако она неполна, неокончательна и несамодостаточна. Ее объект - это лишь часть, лишь осколок мира; к тому же она опирается на множество допущений, которые бездоказательно объявляются верными; следовательно, она не вытекает из самой себя, не заключает в себе своего основания и источника, не является исходной истиной. Поэтому в ней постулируется требование интеграции с другими нефизическими и ненаучными истинами, которые были бы полными и действительно окончательными. Там, где кончается физика, не кончается проблема; человеку, живущему в каждом ученом, необходима целостная истина, и так уж устроена его жизнь, что волей-неволей он составляет представление о едином Универсуме. Перед нами открытое противостояние двух типов и истин: научной и философской. Первая точна, но недостаточна, вторая достаточна, но неточна. И получается, что эта неточная истина является более глубокой, и следовательно, истиной несомненно более высокого ранга, - не только потому, что ее предмет шире, но и как метод познания; короче, менее точная философская истина более верна. Но это неудивительно. Бездумная расхожая тенденция считать точность атрибутом, определяющим качество истины, не только совершенно неправомерна, но и бессмысленна. Точность может существовать лишь тогда, когда речь идет о количественных объектах. <…> Истина может быть очень точной и тем не менее быть истиной лишь отчасти. Например, почти все физические законы имеют точное выражение, но так как они получены путем чисто статистических, т. е. вероятностных, подсчетов, они имеют только вероятностное значение. Происходит любопытное явление - эта серьезнейшая и наболевшая тема заслуживает отдельного рассмотрения: в соответствии с требованиями физики истина становится все более точной и в руках физиков становится системой чистых вероятностей, следовательно, второсортных истин, полуистины. Осознание этого - одна из причин, побуждающих современных физиков, могущественных творцов новейшей космической панорамы, заняться философией, утвердить свою цеховую истину на основе более полной жизненной истины.
          Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия?
          М., 1991. С. 77-101.

1.2.2. Проблемы и проблемность в философии

Философское знание следует квалифицировать как проблемно-альтернативное. Проблема, проблемность входят в философию ex definitio (по определению).
          За последние годы термин "проблема" явно девальвирован. Чего только им не обозначают - и вопрос, требующий ответа, и задачу, которую ставит перед собой человек, и "узкое место", которое необходимо "расшить", и просто то или иное затруднение. При строгом, логико-философском подходе проблема обнаруживает свой истинный смысл (
хрестоматия 0.2) - быть вопросом, на который нет ответа в наличной, сложившейся системе знаний, но который, тем не менее, напрашивается, вырастает из нее. Проблема - это своеобразное знание о незнании, мостик из мира познанного в мир непознанного. В данной связи можно понять сократовское: "Я знаю, что я ничего не знаю". И вправду, расширяя круг познания, мы увеличиваем площадь соприкосновения (а она усыпана вопросами-проблемами) с миром незнания, вернее непознанного. Последнее, скорее всего, бесконечно; вычитание же конечной величины (мира познанного в нашем случае) из бесконечности, нисколько последнюю не уменьшает. Чтобы ответить на проблемный вопрос, надо выйти за данную, ставшую уже привычной систему знаний, взглянуть на нее как бы со стороны, необычно, свежо. Искомым ответом здесь может быть только новое, оригинальное, неожиданное решение-понимание. И обязательно индивидуальное, ибо к известному, наработанному требуется приложить еще личные усилия, найти и добавить что-то свое, от себя и для себя. В этом смысле проблемное знание - знание индивидуальное, личностное, "внутренне" ангажированное.
          Кроме того, проблема выдвигается не только для того, чтобы ее решали, но и для того, чтобы схватить, оценить с ее помощью собранный материал, чтобы иметь четкий ориентир (регулятивную идею) в процессе решения каких-то конкретных, дробных исследовательских задач. Мы способны что-то уловить, окончательно понять и оценить, только если это "что-то" озарено светом соответствующей проблемы. Проблема нацелена всегда на суть дела - через нее же мы впервые и улавливаем эту суть. Интересно в данной связи замечание Х.Г. Гадамера: "Мы способны понять только то, что нам представляется ответом на вопрос". Значит, как спросишь... Проблемы есть в любой науке, но в философии они совершенно особые -
вечные. То есть философия занимается проблемами, окончательного решения которых просто не может быть (хрестоматия 0.2). Их в принципе нельзя разрешить раз и навсегда. В самом деле, разве можно будет когда-либо исчерпать, например, проблему смысла жизни, предложить ее окончательное, удовлетворяющее всех разрешение. Каждая эпоха (и каждый крупный мыслитель) дает свое осмысление, понимание и разрешение философских проблем - более или менее достоверное или убедительное. Но по существу, по большому счету, по отношению к масштабности заявленной проблемы очень и очень относительное. Или возьмем "мир как целое". Реально с ним можно работать только гипотетически - схватить, обозреть его, даже умственным взором, нельзя. У человека как макроскопического и конечного существа нет и не может быть образа соответствующей размерности.
          
Философия из ясного делает неясное, из безмятежного и самодовольного - напряженное и озабоченное. Подлинно человеческое существование - существование беспокойное, преследуемое извечными "зачем" и "почему". Философия показывает, что ясное не следует путать с привычным и автоматически воспринимаемым, что многие вещи кажутся нам ясными и очевидными только в силу ограниченности нашей точки зрения. "...Каков дневной свет для летучих мышей, - заметил как-то Аристотель, - таково для разума в нашей душе то, что по природе своей очевиднее всего". Философия выявляет противоречия и проблемы, о которых в своей наивности наше сознание даже не подозревает. В этом смысле философское знание не только проблемно, но и парадоксально. Многие, однако, считает, что туманом неопределенности и проблемности философы хоть как-то слаживают острые углы своей беспомощности и профессиональной некомпетентности. Философию рассматривают иногда как парадигму (модель, образец) принципиально неразрешимых, но постоянно решаемых проблем в отличие, скажем, от математики - парадигмы принципиально решаемых (за конечное число шагов) проблем. Есть даже такая шутка: наука - это то, что вы знаете, философия, напротив, - то, что вы не знаете.
          Философия - род
перманентного исследования, сомнения, вопрошания (хрестоматия 0.2). Отсюда такое разнообразие мнений, точек зрения, концепций, такая непримиримость споров. Философу, как было кем-то удачно сказано, остается только одно - согласиться с несогласием. В философии вопросы иногда значат больше, чем ответы на них. Перефразировав Эддингтона, можно было бы сказать так: прогресс философии следует измерять не числом вопросов, на которые она способна ответить, а числом вопросов, которые она способна задать. Философия учит, как жить в мире с проблемами, которые мы не в силах разрешить или которые по-своему, с большим индивидуальным допуском разрешаются-таки в каждом конкретном случае. Философский взгляд на вещи открывает перед человеком "бесконечно золотистую даль вечной проблематики, трудной и глубокой, но простой и усладительной" (А.Ф. Лосев).

1.2.3. Альтернативность философского знания

Философское знание не только проблемно, но и альтернативно. На любой фундаментальный вопрос философия дает множество самых разных, в том числе и противоположных ответов. Нет, следовательно, Ответа, но есть ответы. Причем преимущества, равно как и недостатки каждого из них, не столь очевидны и убедительны, как может показаться на первый взгляд. Да, возможно и не об очевидности или убедительности, а о какой-то эвристике, стимулирующей воображение, перспективный поиск, здесь следовало бы вести речь. Эвристикой же обладает не только истина, но и заблуждение. Если, конечно, это заблуждение великого мыслителя, талантливого философа. В философии определенно есть вещи, которые нельзя опровергнуть одной только аргументацией.
          Сказанное подводит нас к мысли, что философия в действительности представлена не только знанием, но и выбором. Выбор компенсирует недостаток информации, снимает неопределенность ситуации, подводит черту под бесконечными сомнениями и колебаниями мыслителя. Выбор вносит дополнительный - ценностный момент в философию. Совершается он отнюдь не по логике доказательства,
дискурса или интеллектуального расчета. Скорее всего, тут работает логика предпочтения, симпатии, любви. У Н.А. Бердяева есть прекрасное описание такого вот акта выбора, или философской любви: "Подлинный философ - человек влюбленный, избравший предмет познавательной любви. Творческое философское познание есть прекращение сомнения над тем, кого избрал и полюбил. Влюбленный творческим актом избирает кого полюбить среди дурной множественности женщин. Влюбленному нечего говорить, что кроме избранной и любимой им есть еще много женщин не худших, а даже лучших. И влюбленному философу нечего говорить, что кроме избранной и любимой им истины есть еще множество истин не менее правдоподобных".
          Противопоставление выбора-любви знанию-пониманию не должно, разумеется, заходить слишком далеко. В конце концов выбор - то же знание, но только подкрепленное какими-то ценностями - морально-нравственными, эстетическими, политическими, любыми другими. А где выбор, там и свобода, внутренне мотивированное самоутверждение человека. Знание является основой свободы, но и свобода - основой знания. Позволительно поэтому говорить о философии как о знании, опыте свободы.

1.2.4. Критика и критичность в философии

Философское знание является также знанием критико-рефлексивным. Философ должен постоянно терзать себя (наверно, и других) каверзными вопросами, вносить во все здоровый скептицизм, не принимать ничего на веру, безжалостно обнажать все свои доводы и аргументы. Философия - это вечно неудовлетворенный поиск (хрестоматия 0.4). Она ставит под сомнение и проверяет на прочность все догмы, поучения, авторитеты, все ценности, которые имеют хождение в обществе. Философская критика выявляет преходящие моменты, т. е. ограниченность и относительность, любого знания. Философия выносит на суд разума, рациональной критики все, включая свои собственные, формы мысли, созерцания и воображения. В этом плане, кстати, она отличается от риторики, которая всеми доступными ей средствами стремится убедить читателя, слушателя, зрителя в той или иной истине (идее, положении). Главное орудие философии - не убеждение и, добавим, не проповедь, хотя есть в ней и такое, а открытие и критическая обкатка истины. Философ честно признается, что в отдельных случаях или ситуациях истины вообще нельзя достичь или что в ней там по каким-то причинам (они, как правило, называются) нельзя убедиться.
          Выдвигать и одновременно критически "пытать" выдвигаемое - такова самая общая установка философии как интеллектуальной деятельности, академической и учебной дисциплины. Критическая дистанция между тем, что познается, и тем, кто познает, - непременное условие продуктивности любого ответственного исследования. Важно тщательно и непредвзято выверять все свои посылки, допущения, абстракции, не обольщаться доступностью объекта исследования, не застревать на его поверхности и, набравшись мужества, идти, что называется, до конца, не страшась возможной радикальности выводов.
          Критичность создает необходимую творческую атмосферу в философии, позволяет исследователю оставаться на высоте принципов, придерживаться каких-то моральных норм в своем мышлении, не соблазняться посулами сильных мира сего, быть готовым встать в оппозицию к власти. Критичности, последовательности и радикальности философия обязана всеми своими открытиями и достижениями. Философия, порвавшая с
критицизмом, рано или поздно вырождается в косную и догматичную теорию, в идеологию (хрестоматия 0.3). Истинная же, критическая философия призвана лечить ум от всех этих болезней и поползновений, профилактически очищать его от заблуждений, любимых, но отслуживших свой срок верований, от интеллектуального самомнения и снобизма. Роль критики, критицизма в становлении и развитии философии настолько велика, что некоторые авторы вообще определяют ее как общую теорию критики.

1.2.5. Философия как рефлексивная культура

Критика естественным образом связана с рефлексией (рис. 1.2.5). И в том, и в другом случае мысль специально концентрируется на том, что она творит, с кем или с чем имеет дело. Рефлексию можно было бы назвать критической самоотчетностью философии. Как рефлексия, философия дает познанию его самосознание. Это самосознающее или познавательное мышление, поиск осознающего себя знания. Рефлексивная мысль есть мысль, обращенная на самое себя. Обычная исследовательская мысль - это мысль о каком-то предмете, и только. В случае же рефлексии мы имеем дополнительно перед собой метамышление, мысль о "мысли о предмете". Предметом здесь выступает уже сама мысль о предмете, сама мыслительная деятельность, само мышление. Профессиональный философский язык фиксирует это самообращение мысли как переход от состояния "в себе" в состояние "для себя". Довести мышление до рефлексии значит поднять его на уровень идеи, ясно и связно излагаемой - для себя и для других (хрестоматия 0.4).
          Определенное представление о рефлексии дает грамматическая форма средне-возвратного залога в русском языке. Этот залог имеют глаголы, выражающие действия, не переходящие на объект, а как бы возвращающиеся к субъекту, сконцентрированные в нем самом: сосредоточиться (самому), огорчаться (самому), передвигаться (самому) и т. д.
          Философствующий индивид хочет знать и может постигать не только что он мыслит, но и как он это делает, сам процесс мышления, как он мыслит, мысля о чем-либо, предмет мышления в единстве с самим этим мышлением, мысль о мысли. Рефлексия есть нечто вроде отстраненного наблюдения за работой сознания, предельно аналитическая культура нашей мыслительной деятельности. "Я думаю, что думаю" - эта лапидарная формула
М. Мамардашвили как нельзя более удачно передает суть философской рефлексии. На нее нам намекает и шуточный совет думать, думая. Философию в этом плане можно определить как рефлексивный опыт бытия.
          Философская рефлексия выводит из состояния стихийности, неосознанного восприятия и использования тех универсальных, в смысле - общепринятых, разделяемых большинством понятий-терминов, которые есть в любой культуре, как-то: справедливость, истина, совесть, добро, зло и т.д. Она придает им глубину, концептуальную полноту, критически отсекая то, что в их содержании, функционировании и развитии "морально" устарело, не отвечает изменившейся исторической ситуации. Особенно велика роль такой рефлексии в переходные периоды и переломные эпохи, когда происходит ломка устоявшихся ценностей и представлений, ведется активный поиск выхода из духовного кризиса.
          Рефлексия представляет собой также переосмысление того, что уже кем-то осмыслено, подготовлено и изложено. В этом плане рефлексия дает вторую жизнь тому, что отшумело, отцвело, помогает следовать не букве, а духу сочинения, проникать в творческую лабораторию исследователя. Без рефлексии и связанного с ней воображения нам до живой мысли не добраться - так и будем топтаться у ее порога.

1.2.6. Гуманизм и философия

Философское знание можно охарактеризовать также как знание гуманистическое (хрестоматия 0.3). Уже самой постановкой вопроса о мире как целом мы затрагиваем человека, поскольку в мире этом он непременно представлен, выполнен, состоялся.
          Без человека мир не полон, его нельзя считать целым, он не замыкается на целостность.
          Философию интересует всеобщее в его человеческом, гуманистическом измерении и смысле. Она исследует мир, отображенный на человека, и человека, отображенного на мир. Все ее проблемы являются по существу лишь разными проекциями проблемы человека. Иными словами, судьба человека - центральный пункт всякого серьезного философствования. Философия смотрит на мир не только с точки зрения сущего, но и должного, человечески-проективного. Знание становится философским там и тогда, где и когда оно проецируется на бытие человека и вовлекается в формирование его мировоззренческой позиции.
          
Гуманизм европейской философской традиции восходит своими истоками к древнегреческому мыслителю Протагору, заявившему, что "человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, несуществующих, что они не существуют". Мысль чрезвычайно глубокая. Постулируя человеческую размерность мира, она тем самым питает нашу веру в познавательный и преобразовательный прогресс. Говоря же, что мир принципиально познаваем, что никакие непреодолимые препятствия нас в нем не подстерегают, мы фактически приписываем человеку потенциальную возможность объять и выразить этот мир, встать вровень с ним, быть его равноправным противочленом. Другими словами, речь идет о равномощности мира и развивающегося человека, о сравнимости бесконечности мира с бесконечностью (в тенденции) познающего мышления.
          Не отрицая значимости индивидуально взятого бытия, философия тем не менее стремится понять человека в его родовых (род Homo) характеристиках и связях. В данном плане она выходит на общечеловеческие ценности, защищает достоинство (
хрестоматия 0.3), свободу и счастье человека, отстаивает право индивида на творческое и позитивное развитие всех его способностей и талантов, на гармонию и полноту его духовной и материальной жизни.
          Для субъекта философствования гуманизм, гуманистичность означает еще и личностность, т. е. непосредственно индивидуальную, глубоко личную захваченность человека самим этим процессом. Хайдеггер выразил данную ситуацию следующим образом: философское познание обязательно должно "опираться на внутреннюю субстанцию человека". Как индивидуальное критическое исследование, философия является самовыражением человека, интеллектуальным, шире - духовно-культурным самоутверждением индивида. Безличные истины философию не интересуют. Более того, философские утверждения имеют смысл и безотносительно к их возможной истинности.
          Коллективному или публичному разуму вряд ли доступно оригинальное (без оригинальности нет философии) философское творчество. Скорее всего, ему приходится довольствоваться продуцированием мифологического и идеологического сознания со всеми традиционными его
атрибутами. Теоретические сюжеты получают проблемно-философское заострение лишь тогда, когда они выводятся на индивидуально-личностный уровень анализа. В философии, как представляется, теоретически реализуется извечное стремление человека к единству с миром, космосом, универсумом. Именно в ней человек находит наибольшие возможности для бесконечного интеллектуального преодоления своей материально-физической конечности. Но для того чтобы реально и продуктивно стремиться к такому единству, нужно сначала ужаснуться трагической возможности упустить этот шанс судьбы. Пожалуй, только индивидуально-личностный статус мышления может создать здесь необходимое творческое напряжение, соответствующий исследовательский порыв.
          В пользу существенности (оправданности и перспективности) гуманистического заряда философии говорит также субъект-объектная структура теоретического отношения человека к действительности. Объектной чистоты - онтологического эквивалента объективности знания нам в нем никогда не достигнуть. Наука тем не менее стремится к такому идеалу, что вполне понятно: невозможность полного совпадения знания об объекте с самим объектом не исключает известного прогресса в постоянных усилиях по сближению первого со вторым.
          Философия очерчивает прямо противоположную перспективу - законность присутствия человека и его сознания в мире, который этот же человек и познает, правомерность включения субъективного в объектную структуру познавательного процесса. Отстаивание права познающего субъекта быть представленным в любом, даже самом объективном знании о мире можно назвать
гносеологическим гуманизмом. Гносеологический гуманизм с особой наглядностью проявляется в социальном познании, где объектом выступает сам субъект, его деятельность, результаты этой деятельности.
          Субъект не поддается объектной редукции, он никогда не может быть только объектом. Познание же, и не только научное, не объектным быть не может, оно направлено всегда на постижение объекта. Не видеть этой разницы - значит не видеть самого главного - того, что как раз и делает субъекта (человека) субъектом (человеком), а не объектом (вещью). Гуманизм философского знания, как видно, выходит так или иначе на все другие его характеристики (свойства, отношения). Данное обстоятельство может говорить только об одном - о том, что в "любви к мудрости" глубоко сидит "любовь к человеку", что философия в высшей степени гуманоцентрична (
хрестоматия 0.3).

Дополнительный материал
          О благе познания и моральности сознания
          Говоря о гуманистической координате философского знания, нельзя не вспомнить знаменитые пушкинские строки: "А гений и злодейство. Две вещи несовместные. Не правда ль?" Вопрос поставлен риторически, но в действительности он - открытый. Закрыто-риторическим его делает только один план - нормативный: да, гений не должен злодействовать, гениальность не должна нести с собой зла. Во всех же остальных случаях-планах возможны самые различные комбинации "гения" и "злодейства", вплоть до злого гения, гения зла. На такой ответ нас наводит современная экологическая ситуация - ведь это же не что иное, как "злодейское" следствие или последствие научно-технического творчества человеческого гения.
          Более конкретно рассматриваемый аспект проблемы можно представить в виде таких вопросов, как: не входит ли добро в сущностное определение философского знания? может ли философия учить злу? вправе ли мы оценивать философское знание в нравственных категориях?
          

Философия и культура отвечают на эти вопросы по-разному. Для Сократа, например, добро и знание были синонимами; зло - от незнания, заблуждения, невежества. В том, что знание освобождает и развивает человека, укрепляет нравственные устои жизни, был уверен и век Просвещения. Во взаимосвязи познания, сознания и морали убеждает также этимология этих слов. В английском языке, например, слова сознание (consciousness) и совесть (conscience) являются однокоренными. То же и в немецком: das Gewissen - совесть, das Wissen - знание. Сразу два значения - сознание и совесть - имеет слово conscience и во французском языке. И по русской этимологии "совесть" происходит от "ведать" - знать. Этимология не предопределяет, разумеется, понятийное значение слов. И все же в данном случае можно, видимо, говорить о том, что сознание должно быть совестливым, моральным, должно использоваться во благо, а не во вред человеку.
          Многое, как видим, говорит в пользу нравственной определенности знания, прежде всего знания философского. Но мы бы погрешили против истины, если бы ограничились сказанным и не привели другие, прямо противоположные суждения и примеры. Тот же Сократ был осужден (несправедливо, по ложному обвинению - это уже другой вопрос) за зло, которое он причинил своей философией афинскому народу. А первые платные философы - софисты учили чему угодно и кого угодно. Их хитроумные доказательства легко превращали добро в зло и наоборот. В проект прогресса человеческого разума, начертанного Просвещением, теперь, после
Освенцима, Хиросимы и Нагасаки (рис. 1.2.6), мало кто верит. Более того, мы - свидетели воинственной критики разума (науки, техники) со стороны постмодернизма и некоторых других направлений современной философии. Не все так положительно просто и с этимологией, особенно если расширить ее горизонты. Слово "интеллигенция" (лат. intellegens) в европейских языках, например, означает не только интеллект, ум, притом самый высокий, но и разведывательные данные о противнике, чужой территории, а также использование знания в манипулятивных целях. Наконец, надо честно признаться, что далеко не все современные дискурсы укрепляют мораль общества, содействуют нравственному совершенствованию человека. В этой ситуации остается, пожалуй, одно - уповать на идеал, регулятивную идею, на то, что философии должно быть нравственной, добродетельной, человеколюбивой.

1.3. Философия: личностное измерение

  •  1.3.1. О начале философствования 
  •  1.3.2. Можно ли научить философии? 

1.3.1. О начале философствования

С чего может или должна начинаться философия в каждом конкретном случае, как к ней приобщается отдельно взятый человек? Различные мыслители по-разному отвечали на этот вопрос.
          
Аристотель, например, считал, что философия начинается с удивления (хрестоматия 0.1). Удивления перед таинством мира, его единством и многообразием, его бесконечностью. Удивиться и увидеть нечто в его первозданности и нетронутости, "впервые" очень трудно. По-настоящему на это способны, пожалуй, только гении и дети. Остальные - только в той степени или настолько, насколько им удается не застревать на простом любопытстве, желании поглазеть, туристически все обежать и осмотреть. В большинстве своем "нормальные" взрослые люди ничему особо не удивляются, принимая все как есть - холодно и равнодушно. И маска у них соответствующая - степенность.
          
Декарт видел истинное начало философии в сомнении. Дидро рассматривал неверие в качестве первого шага к философии. Шопенгауэр связывал обращение к философии с боязнью смерти. Одно из самых светлых и чистых начал философствования ассоциируется в нашем сознании с именем Фейербаха. Это - любовь, социально-онтологическая потребность в другом, Я - в Ты, мужчины - в женщине, женщины - в мужчине. Не в пример Фейербаху, Кьеркегор выводил философию из отчаяния. Надежда - вот истинный импульс к философствованию, по Блоху. "Да, философия, особенно моральная, - писал Горький, - скучное дело, но когда душа намозолена жизнью до крови и горько плачет о неисчерпаемой любви к "великолепному пустяку" - человеку, невольно начинаешь философствовать, ибо - хочется утешить себя".
          Пробуждение интереса к философии, зарождение потребности в философствовании у каждого человека может происходить по-разному. И тем не менее, все сугубо, казалось бы, индивидуальные подходы к философии объединяет одна общая черта - в них всегда присутствует какая-то очень сильная и серьезная страсть, какое-то очень глубокое и ответственное чувство. К философии человека ведет желание узнать что-то по-настоящему важное, уверенность, что с ее помощью удастся по-новому самоопределить свою жизнь, найти действительные или верные ценности и идеалы. Если, скажем,
Сократ решил, что "неосмысленная жизнь недостойна того, чтобы ее прожить", то он и положил все свои силы на выявление феномена осмысленной жизни, на раскрытие этой тайны бытия.
          Это какое-то "фундаментальное настроение" (Хайдеггер) (
http://www.hpsy.ru/authors/x104.htm), связанное с существенной перестройкой всего внутреннего мира человека. Перед нами, скорее всего, трагическое, но благородное осознание какого-то разрыва с миром (жизнью, природой, обществом), неосознанное, даже инстинктивное стремление к единству, которое глубоко сидит в каждом человеке. Фундаментальное философское "настроение" есть род духовного подвижничества, особого интеллектуального напряжения, некая открытость основам мира, желание и способность участвовать в его бытии. Это некая причастность к тайне бесконечного.
          Воля к смыслу, изначальному жизненному смыслу - таков, на наш взгляд, истинный мотив философствования. Истинным философом, в свете сказанного, был Вощев из платоновского "Котлована". Он и с работы был уволен по причине "задумчивости среди общего темпа труда", за то, что "стоял и думал среди производства". Но главное - он чувствовал "сомнение в своей жизни и слабость тела без истины, он не мог дальше трудиться и ступать по дороге, не зная точного устройства всего мира и того, куда надо стремиться". Без истины, смысла жизни Вощеву было "стыдно жить".

1.3.2. Можно ли научить философии?

К человеку, скользящему по поверхности бытия, находящему удовлетворение в повседневной рутине жизни, философии не достучаться. Не разбить ей скорлупу, если не панцирь, такого существования. Тому, с кем ничего не происходит, кого ничто не посещает, кто по уши доволен своей жизнью, делать в философии нечего. Не приемлет философия и вдохновения по должности, по полученной в университете специальности.
          Долгий и трудный, выходит, путь у человека к философии. Через многое в жизни надо пройти, а через кое-что и переступить. Кому-то хватает на все это сил. Кое-кто останавливается на полпути. Ну а некоторых не хватает даже на первый шаг. Научить философии нельзя, а вот подвигнуть к поискам своей дороги к этому храму - можно. Можно пробудить или возбудить интерес к творческой самостоятельности, взыскательности и свободе мышления, выявлению и углублению своего Я, к искусству строить свою жизнь творчески, осмысленно и перспективно (
хрестоматия 0.1). Главное - путь в (к) философии никому не заказан. Убедить в реальности этого пути, раскрыть основные "технические" правила движения по нему, как раз и призвана философия как учебная дисциплина.

1.4. Философия: некоторые структурные аспекты

  •  1.4.1 Основные функции философии 
  •  1.4.2. Теоретическая и практическая философия 

1.4.1. Основные функции философии

Философия выполняет ряд важных социокультурных функций. Среди них следует назвать прежде всего мировоззренческую, методологическую и имагинативную.


          Существует глубокая и древняя связь между философией и
мировоззрением. Их нередко даже отождествляют. Резон в этом есть. Философию действительно трудно представить себе вне задач формирования мировоззрения как системы взглядов человека на мир и свое место в нем. Хотя мировоззрение людей не всегда было и не всегда является философским (а, скажем, мифологическим, религиозным и т.д.), да и философия занята не только мировоззренческими проблемами.
          Мировоззрение каждого человека начинает формироваться вместе с осознанием им окружающего мира. Оно является важной составной частью духовного мира человека. В нем сосредоточены его главные ценностные установки или жизненные ориентиры. Философия в данном плане есть средство рационального прояснения, структурного упорядочения и систематического развертывания мировоззренческих взглядов, принципов, идеалов. Философия - это теория в среде (среди) мировоззренческих убеждений, теоретическое мировоззрение.
          Методологическая (ее еще можно назвать
логико-эпистемологической) функция вбирает в себя организующую и направляющую роль тех принципов, которые составляют философский метод - "как" философии. В методологической функции философии убедительно воплощается аристотелевское понимание философии как "первой и последней науки". "Первой" - потому что она, выявляя первоначала, логически предшествует всем другим наукам; "последней" - потому что приобщение к ней предполагает знание других наук, определенное обобщение их теоретических достижений.
          Имагинативная (англ. imagination - воображение) (рис. 1.4.1) функция несет с собой раскрепощение и творческое расширение сознания. Дефицит
воображения сегодня - один из острейших. Многих засасывает рутина, не отпускает повседневность, держит на коротком поводке инструментальная, расчетно-расчетливая рациональность. Между тем без развитого воображения и продуцируемых им альтернатив нельзя успешно отвечать на вызовы времени и, как следствие, изменять мир к лучшему. А он в наши дни нуждается в этом как никогда. Многие вещи у нас не получаются только потому, что их мы "не можем себе даже представить". Философия расширяет сознание человека, раздвигает горизонты его бытия до некоего свободно-творческого "предела".

1.4.2. Теоретическая и практическая философия

Философия внутренне дифференцирована на отдельные дисциплины (рис. 1.4.2).

Научная (и учебная) дисциплина - это самостоятельная отрасль, раздел какой-либо науки, в нашем случае - самой философии как предметно-проблемной целостности. В философских дисциплинах отражаются или выражаются относительно самостоятельные стороны, аспекты общего и единого предмета философии. Как части целого они несут на себе его отпечаток.
          В общем плане философские дисциплины делят на теоретические и практические. Соответственно философию - на теоретическую и практическую.
          
Теоретическая философия, если пользоваться кантовской терминологией, отвечает на вопрос "Что я могу знать?". Внимание философии практической, опять же по Канту, сосредоточено на вопросе "Что я должен делать?". Иными словами, теоретическая философия (теоретические философские дисциплины) имеют дело с размышлением относительно "предельной реальности" (исходно- и определяюще-первых начал, принципов, причин) всего существующего и его отдельных сфер, а практическая (практические философские дисциплины) - с человеческим поведением, теми силами и способностями, которые в него вовлечены. Теоретическая философия учит свободе мысли, практическая - свободе действия (как жить и достойно прожить жизнь).
          К теоретической философии относятся такие дисциплины, как онтология (учение о бытии), гносеология или эпистемология (учение о знании и познании), логика (учение о формах мышления) и т.д. В практической философии выделяют прежде всего этику (учение о нравственности, обоснование морального поведения), эстетику (учение о прекрасном, художественном творчестве), философию религии, политики, права и т.д.

Дополнительный материал
          Об определении, или
дефиниции, философии
          Будучи кратким указанием наиболее общих и в то же время наиболее характерных отличительных признаков изучаемой реальности, дефинирование представляет собой завершающий, а отнюдь не начальный этап в формировании теории или концепции этой реальности. Определение свидетельствует об известной (конечно, относительной) завершенности теории, в ней концентрируется ее содержательное богатство. Забвение "заключительного" характера определения, кстати сказать, создает питательную среду для того, что по праву осуждается как игра в дефиниции, вымучивание дефиниций, как бесплодные дискуссии вокруг слов. Спор на уровне дефиниций плодотворен лишь тогда, когда за ними стоят, их поддерживают развитые теории.
          С учетом или в свете всего сказанного искомое нами определение может быть таким: философия есть учение о конечных причинах, предельных основаниях и трансцендентных возвышениях (идеалы, чаяния, надежды) бытия человека в мире. В данном определении мы имеем триединство онтологии, гносеологии и антропологии. Конечные причины человеческого бытия выводят нас на природу и единство мира; предельные основания обеспечивают единство или целостность мира познания; трансцендентные возвышения завершают и тем самым тоже приводят к единству нормы, ценности и идеалы человеческого бытия.

Словарь терминов

  1.  Альтернатива 
  2.  Воображение 
  3.  Логос 
  4.  Мировоззрение 
  5.  Миф 
  6.  Мудрость 
  7.  Проблема 
  8.  Рефлексия 
  9.  Философия 

Вопросы для самопроверки

  1.  О какой любви и к чему говорит философия?
  2.  Что означает переход от мифа к логосу в истории культуры?
  3.  Что может быть (стать) стимулом или толчком к философствованию?
  4.  Как Вы представляете себе отношения между философией и жизнью?
  5.  Мир как целое - что это такое?
  6.  Что такое проблема и проблемность в философии?
  7.  В чем состоит рефлексивный характер философского знания?
  8.  Понятие альтернативы и альтернативности в философии.
  9.  Какое содержание надлежит вкладывать в понятие критичности философского знания?
  10.  Как выглядит гуманистическая координата философии?
  11.  Чем отличается практическая философия от философии теоретической?

Темы курсовых работ и рефератов

  1.  Философия как мудрость: соотношение знания и нравственности
  2.  Символы философской мудрости
  3.  Миф и мифологическое сознание: отличительные признаки
  4.  Удалось ли философии избавиться от мифа?
  5.  Философия и рациональность: устарел ли переход от мифа к логосу?
  6.  Философия и мировоззрение
  7.  Целостность философского знания - что это такое?
  8.  Почему философы продолжают спорить о предмете своих занятий?
  9.  Специфика философских проблем
  10.  Рефлексия и рефлексивная культура
  11.  Философия: взаимосвязь логики и риторики
  12.  Альтернатива и альтернативность в философии
  13.  Взаимосвязь истины и добра
  14.  Гений и злодейство - совместимы?
  15.  Гуманизм: современный ракурс проблемы
  16.  Отношение философии к практике жизни

Список литературы

Обязательная

  1.  Философия: Учебник / Под ред. В.Д. Губина, Т.Ю. Сидориной. - 3-е изд., перераб. и доп. - М. Гардарики, 2003.
  2.  Философия: Учебник / Под ред. Э.Ф. Караваева, Ю.М. Шилкова. - М.: Юрайт-Издат, 2004.
  3.  Поупкин Ричард, Стролл А. Философия. Вводный курс: Учебник / Под общ. Редакцией И.Н. Сиренко. М.: Серебряные нити, 1998.

Рекомендуемая и цитированная

  1.  Делез Ж.,Гваттари Ф. Что такое философия? - М.-СПб., 1998.

Патнем Хилари. Разум, истина и история. - М.: Праксис, 2002.
ТЕМА 1. ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ КАК НАПРАВЛЕНИЕ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ

  •  1.1. О месте истории философии в системе философского знания 
  •  1.2. Определение истории философии 
  •  1.3. Типология форм философии 
  •  1.4. Многообразие концепций истории философии. О методах и задачах историка философии

1.1. О месте истории философии в системе философского знания

Любая из существующих наук - гуманитарных или естественных - имеет свою историю. Знание истории той или иной науки (физики, математики, социологии и т.д.) является необходимым условием для ее прогресса. Не менее важную роль в функционировании философии играет знание своего прошлого.
          Какие дисциплины существуют в рамках философского знания, перечисляется в самом начале нашего учебника. Однако это не единственный и общепринятый перечень. Многое зависит от условий времени, места, культурных и философских традиций. Например, если мы откроем авторитетное американское издание по философии (The Blackwell Companion to Philosophy), то найдем там следующую рубрикацию:
эпистемология, метафизика, философия языка, философия логики, философия сознания, этика, эстетика, политическая и социальная философия, философия науки, философия математики, философия социальных наук, философия права, философия истории, философия религии, прикладная этика, феминизм и философия... Об истории философии здесь не упоминается. Однако из этого не стоит делать вывод, что в современной структуре философского знания для нее нет места. История философии до настоящего времени - основа фундаментального философского образования. Особо следует отметить также, что ведущие представители важнейших философских направлений в XX в. стали авторами специальных, фундаментальных историко-философских сочинений: В. Винделъбанд, П. Наторп, Э. Кассирер, В. Дильтей, К. Ясперс, Б. Рассел (хрестоматия 1.3), Э. Гуссерль и многие другие. В настоящее время история философии - одна из самых сложных по строению областей философского знания, обеспечивающая необходимым материалом практически все отрасли философии.
          Для чего философы, независимо от своей специализации (логики, этики, эстетики, метафизики, социальные мыслители и т.д.) обращаются к ранее написанным философским текстам? Одно из первых обоснований мы можем найти у
Аристотеля, который в своей "Метафизике" (IV в. до н.э.) объяснил это следующим образом: "…привлечем также и тех, кто раньше нас обратился к исследованию существующего и размышлял об истине. Ведь ясно, что и они говорят о некоторых началах и причинах. Поэтому, если мы разберем эти начала и причины, то это будет иметь некоторую пользу для настоящего исследования; в самом деле, или мы найдем какой-нибудь другой род причин, или еще больше будем убеждены в истинности тех, о которых мы говорим теперь". Таким образом, обращение к предшественникам может помочь, как обнаружить в их творениях нечто новое, так и удостовериться в истинности того, что уже сказано.

1.2. Определение истории философии

  •  Под историей философии понимается:
    •  во-первых, процесс развития философии с ее зарождения (в Др. Китае, Др. Индии, Др. Греции) и до настоящего времени;
    •  во-вторых, возникшая еще в древности отрасль философского знания, со временем превратившаяся в особую философскую дисциплину, предметом которой является реконструкция, описание, анализ как данного процесса в целом, так и отдельных его этапов и проявлений.

С какого момента можно говорить о появлении истории философии? Некоторые авторы считают, что история философии как особый раздел зародилась вместе с самой философией и воплотилась уже в первых размышлениях древних мыслителей о своих предшественниках. Например, у Аристотеля, которого считают одним из первых историков философии, поскольку в его "Метафизике" имеются экскурсы в историю мысли (в кн. I, 3 -10 главах и в кн. III, 4 - 5 главах). Началом истории философии можно также считать появление сочинения Диогена Лаэртия (Лаэртского) (1-я пол. 3 в.) "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов" в 10 книгах (хрестоматия 1.2). Хотя в нем множество полезных эмпирических данных об античной философии преобладает над концептуальностью, но все же это сознательный подбор материала из области прошлого философии. Работу Диогена Лаэртского принято относить к истории философии с той оговоркой, что это прежде всего доксография - "описание мнений". Аналогичный подход относительно прошлого философии отмечается и у таких мыслителей древности, как Секст Эмпирик, Цицерон, Тертуллиан, Стобей и др. Не сложилась история философии как самостоятельная дисциплина и в средние века. Расцвет историко-философского знания приходится лишь на Новое время.
          Самым значительным явлением в этой области стали лекции по истории философии
Гегеля. Его история философии органично включена в процесс развития абсолютного духа, в его проявлении в истории в качестве "мирового духа". История философии Гегеля оказала глубокое воздействие на все последующее развитие философской мысли. Гегель смог убедить многих, что изучение истории философии "есть изучение самой философии", и только история философии "заслуживает названия науки, которая понимается как система развития идеи (хрестоматия 1.1). Философы гегелевской школы создали ряд ценных произведений историко-философского жанра: Э. Целлер написал "Философию греков" (1844-52); К. Прантль - "Историю логики" (1858-70); К. Фишер создал фундаментальный труд "История повой философии" (1854-77); Л. Фейербах - "История новой философии от Бэкона до Спинозы". Эти произведения долгое время оказывали влияние на работу как на европейских, так и российских мыслителей.
          Во 2-й пол. XIX и в XX вв. история философии становится все более систематизированным знанием. Оригинальность теоретических конструкций сопровождается обилием фактического материала. Специальной областью истории философии становятся
текстология, историко-философская герменевтика, проблематика перевода философских текстов с одного языка на другие. В это время появляются собрание фрагментов досократиков (Г. Дильс), тексты стоиков (Арним). В лице Э. Жильсона значительные успехи делает история средневековой философии. Усиливается интерес к истории восточной философии (индийской, китайской, арабской), которая становится самостоятельной областью историко-философского исследования. Усиленно разрабатывается история отдельных областей философского знания: Э. Кассирер, "Проблема познания в философии и науке нового времени" (1906-07); Ф. Йодль, "История этики в новой философии" (1882-89) и мн. др.

1.3. Типология форм философии

  •  Типология - научная классификация предметов или явлений по общности каких-либо признаков. Если говорить об истории философии, то имеются частные и общие типологии, опирающиеся на те или иные критерии и принципы. Ф. Тренделенбург предложил при систематизации истории философии учитывать решение проблемы отношения субъекта к объекту и соответственно выделять материализм и идеализм как основные разновидности философского знания. В. Дильтей изменил схему Тренделенбурга, выделив три главные разновидности философских учений:
    •  натурализм (Демокрит, Гоббс, Гольбах, все сенсуалистические теории познания, релятивизм и скептицизм, материализм как метафизика);
    •  идеализм свободы (Анаксагор, Сократ, Платон, Аристотель, Цицерон, Кант, Якоби, Шиллер, Вольтер, Руссо, Бергсон, ряд христианских философов);
    •  объективный идеализм (элеаты, Гераклит, Бруно, Спиноза, Шеллинг, Гегель, Шопенгауэр).

К. Ясперс в книге "Великие философы" высказал мнение, что историко-философские классификации надо строить не вокруг отдельных проблем и методов, а принимать в расчет тесно связанные с личностью, с самой жизнью особенности философствования. Ясперс выделяет группу мыслителей, оказавших на человечество наиболее глубокое влияние, - Сократ, Будда, Конфуций, Иисус. Их мысль тесно связана с их жизненным деянием. Вторая группа - собственно "великие философы". К третьей группе мыслителей-философов Ясперс относит тех, чьи размышления обращены к жизни и поэзии: греческие трагики, Данте, Шекспир, Гёте, Гёльдерлин, Достоевский и др.

  •  Обобщенные типологии истории философии строятся также:
    •  сообразно временному членению истории: античная, средневековая философия, философия Нового времени, философия современности (современная философия);
    •  сообразно региональному (а внутри него - национальному) членению: европейская, восточная (индийская, китайская, арабская и т. д.) философия. Таким образом можно встретить, например, "Историю философии в Др. Руси", "Историю философии в России", и "Историю русской философии".

Знакомство с научной литературой позволяет увидеть множество точек зрения, узнать о множестве дискуссий относительно того, как совмещаются друг с другом целостность истории философии как мирового процесса и региональные, национальные особенности тех или иных конкретных форм философского знания? Эта проблема связана с проблемой соотношения общего и специфического в историко-философском процессе.

  •  Против идеи целостности мирового философского процесса выдвигаются аргументы, в которых подчеркивается:
    •  независимое друг от друга существование образцов философствования (в Др. Китае, Др. Индии, Др. Греции);
    •  неповторимое своеобразие восточной (индийской, китайской) и западной философий;
    •  специфика философии отдельных исторических этапов;
    •  уникальность философских концепций отдельных мыслителей.

Каждое крупное философское образование специфично и неповторимо настолько, что может вызвать недоумение при подходе, ориентированном на философии других эпох и регионов. Наиболее оригинальное решение проблемы соотношения общего и специфического в историко-философском процессе предложил Гегель. Изучив историю философии, он пришел к следующим выводам: "во-первых, что во все времена существовала только одна философия, одновременные расхождения которой составляют необходимые стороны единого принципа; второй вывод заключается в том, что последовательность философских систем не случайна, а представляет собою необходимую последовательность ступеней этой науки; третий вывод заключается в том, что последняя философия данной эпохи представляет собою результат этого развития, его истину, воплощенную в том высшем образе, который сообщает себе самосознание духа о себе. Последняя философия содержит поэтому в себе предыдущие, включает в себя все предшествующие ступени, есть продукт и результат всех прежних философий; нельзя уже больше быть теперь, например, платоником".

1.4. Многообразие концепций истории философии. О методах и задачах историка философии

Самым значительным явлением в области истории философии, как указывалось выше, оказалась история философии Г. В. Ф. Гегеля, разработанная им во время чтения с 1816 по 1830 г. лекций по соответствующей теме (рис. 1.4). Историко-философский процесс предстает у Гегеля как порождение определенного духа времени, как выражение духа своей эпохи, "духа народа", как интегральная часть культуры наряду с искусством и религией. В силу единства логического и исторического порядок следования систем философии в ее истории у Гегеля тот же, что и логическое следование понятийных определений идеи, а потому более поздние учения предстают как диалектическое "снятие" предыдущих (хрестоматия 1.1).
          

Гегельянец Куно Фишер (1824-1907) (рис. 1.4.1) также выступил с обоснованием того, что история философии является наукой. С точки зрения К. Фишера, если бы даже истинные представления давались нам от рождения, то мы все же должны были бы постепенно сознавать их и пройти мысленно через известный процесс выяснения, который и был бы историей нашего сознания. Но, если истинные представления не даны нам готовыми с самого начала, то им предстоит еще "родиться из духа", т.е. возникнуть, следовательно, пройти процесс образования, который не может быть ничем иным, как постепенно прогрессирующим упорядочиванием наших понятий. Этот "развивающийся процесс образования есть человеческий дух, этот развивающийся процесс самопознания есть философия". Человеческий дух подобен историческому развитию, проходящему многообразные образования, которые дух создает из себя, наполняет, переживает и из которых, как из своего материала, творит новые культурные формы. Поэтому философия, в этом смысле, не может быть ничем иным, как историей философии.
          Согласно
Эдуарду Целлеру 

(рис. 1.4.2), история философии должна показать, какие внешние причины привели человеческий дух к философским исследованиям, в какой форме люди впервые осознали задачи этих исследований и как принялись за их разрешение, как мышление с течением времени овладевало все более широкими областями, прибегало ко все более новым постановкам вопросов и ответам на них, и как из многообразного повторения этого процесса проистекли все философские теории и системы, которые известны нам с большей или меньшей полнотой. История философиии, подобно всякой другой истории, должна начинать со сбора прямых и косвенных источников, с проверки их происхождения и достоверности, с установления фактов на основании источников. Но даже эта задача не может быть всецело разрешена, если не принять во внимание всю историческую связь, через которую только и может быть точнее определено и сполна удостоверено все единичное. Гипотезы и системы, с которыми имеет дело история философии, это непосредственные создания отдельных личностей, и, в качестве таковых, они должны быть объяснены отчасти из опыта, который явился поводом к их построению, отчасти из образа мыслей и характера их авторов, из убеждений, интересов и стремлений, под влиянием которых они были установлены. Но если бы даже источники давали нам возможность осуществить это биографическое и психологическое объяснение гораздо полнее, чем мы фактически можем это сделать, этого все же было бы недостаточно, так как они открывали бы только ближайшие причины исторических явлений, оставляя без внимания более отдаленные причины и более широкую взаимозависимость.
          
В. Виндельбанд (1848-1915) внес существенный вклад не только в совершенствование истории философии как дисциплины, но и сыграл значительную роль в самой истории философии.

Научное изложение истории философии имеет для него двоякую задачу ("История древней философии", 1888 (рис. 1.4.3): с одной стороны - констатировать те умственные представления, которые известны под именем философских, в их фактической неизменности и понять эти представления в их генезисе, в их взаимной связи; с другой стороны - определить ценность, которая выпадает на долю отдельных философских учений в поступательном развитии научного сознания. В первом отношении история философии есть чисто историческая наука. Как таковая она должна задаться той целью, чтобы без предвзятости, тщательным исследованием преданий, с филологической точностью установить содержание философских учений и при соблюдении всех мер предосторожности, предписываемых историческим методом, объяснить ее возникновение, выяснить ее генетическую связь частью с личными судьбами философов, частью с общей культурной жизнью, которая ее произвела, и, таким образом, сделать понятным, почему философия избрала данный путь развития. На этом историческом основании возникает для истории философии критическая задача: определить вклад, который сделали различные философские системы для образования общечеловеческого миросозерцания. Основой для такого критического рассмотрения не должен быть собственный философский взгляд историка.

  •  Позиция настоящего историка философии должна быть отчасти:
    •  точкой зрения имманентной критики, которая исследует учение какой-нибудь философской системы со стороны логической последовательности и цельности;
    •  и общеисторической точкой зрения, которая характеризует философские учения по их интеллектуальной плодотворности и по силе их исторического влияния.

Фундаментальные работы немецких историков философии оказали существенное влияние на ход философского процесса в Европе, в частности в России. Российские историки философии XIX - первой половины XX вв. также внесли определенный вклад в разработку методологии историко-философского процесса, несмотря на заметное предпочтение онтологической и гносеологической проблематики, а также увлеченность социальной проблематикой.

          
Российская мысль начинает постигать собственную историю в первой половине XIX в.. Пионерской работой является сочинение арх. Гавриила (В.Н. Воскресенского) "Русская философия" (Гавриил, арх. История философии. Казань, 1840, ч.6 (рис. 1.4.4)). Эта работа, появившаяся в впервые в журнальном варианте в 1839 г., была задумана как история российского любомудрия, начанаемая с X в., с момента принятия христианства на Руси (хрестоматия 1.4). В 1890 г. Я.Н. Колубовский прилагает к переводу популярного западного пособия Ибервега-Гейнце "История новой философии в сжатом очерке" свой текст "Философия у поляков и русских". Е. Бобров в 1899-1902 публикует четыре выпуска работы "Философия в России.

Материалы, исследования и заметки". Позитивистски ориентированный М.М. Филиппов в 1904 г. издает "Судьбы русской философии". В 1907 г. появляется двухтомная "История русской общественной мысли" Р.В. Иванов-Разумника. В XX в. интерес к прошлому отечественной философии только усиливается.

Русские мыслители не только публикуют философские работы, излагающие их собственные воззрения, но и создают ряд ценных работ по истории отечественной философии: "Очерк истории русской философии" Э. Л. Радлова, "Очерк развития русской философии" Г. Г. Шпета, "История русской философии" В. В. Зеньковского (хрестоматия 1.5) (рис. 1.4.5), "История русской философии" Н. О. Лосского (рис. 1.4.6) (хрестоматия 1.6) и др. "История философии - это та школа мысли, без которой не может быть полноценной философской культуры, служащей в конечном счете базой духовной культуре вообще, - писал А. Ф. Лосев, последний из представителей русской философии "серебряного века"... История философии относится к числу тех областей знания, из которых должна складываться теория познания. Только с помощью истории философии люди смогли понять, как вырабатывались формы и категории теоретического мышления, методы освоения мыслью действительности, методологическая культура" ("История философии как школа мысли").

          

В истории философии в разное время и в разных странах неоднократно декларировали о завершении философии: провозглашался то "конец философии", а то и ее "смерть". Говорили о прекращении философствования и в России (позитивисты XIX в., сторонники пролетарской культуры в XX в., затем некоторые постмодернистки настроенные писатели). Своеобразно высказался об этой проблеме в 1995 г. известный философ, историк философии А.В. Гулыга в работе "Русская идея и ее творцы" (рис. 1.4.7). С его точки зрения, философия достигла своего предела. Но не в том смысле, что ей уже нечего сказать, а в том, что ее значение сегодня состоит лишь в овладении наследством. Философия в наше время существует только как история философии. "Философия - любовь к мудрости, сама мудрость, если хотите, а мудрость уже высказана, наша задача состоит в том, чтобы усвоить ее, истолковать, распространить, осуществить. Старая мудрость сегодня обретает свою жизнь". Так это или иначе, покажет будущее философии. В любом случае большинство мыслителей едины в том, что без истории философии не обойтись ни специалисту-философу, ни тому, кто готовит себя к профессиональной деятельности в любой из отраслей научного знания, искусства, политики. Знание истории философии содействует более глубокому пониманию современных проблем.

Словарь терминов

  1.  Доксография 
  2.  История философии 
  3.  Периодизация 
  4.  Типология

Вопросы для самопроверки

  1.  Что такое "доксография"?
  2.  Кого вы можете назвать в числе первых доксографов?
  3.  Кто содействовал становлению истории философии в подлинную науку?
  4.  По каким основаниям возможно деление философского процесса?
  5.  Кто из наших соот ечественников является автором первой в России истории русской философии?

Темы курсовых работ и рефератов

  1.  Роль истории философии в современном философском процессе.
  2.  Значение лекций по истории философии Гегеля для современной философии.
  3.  История историй русской философии.

Список литературы

Обязательная

  1.  Асмус В.Ф. Античная философия. Высшая школа, 2001, - 400с.
  2.  Бердяев Н. А. Русская идея. Судьба России. - М., 1997.
  3.  Бохенский Ю. М. Современная европейская философия. - М.: Научный мир, 2000.- 256 с.
  4.  Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории философии. СПб., 1994, Кн.1-3.
  5.  Введенский А. И., Лосев А. Ф., Радлов Э. Л., Шпет Г. Г.: Очерки истории русской философии. Уральский университет, 1991.
  6.  Виндельбанд В. История древней философии. - М., 1996.
  7.  Галактионов А. А., Никандров П. Ф. Русская философия XI-XIX вв. - Л., 1979.
  8.  Гомперц Т. Греческие мыслители: Пер. с нем. - СПб.: Алетейя, 1999. - Т.1. - 605 с.; Т.2. - 257 с.
  9.  Зеньковский В.В. История русской философии. - М.: Академ. Проект: Раритет, 2001. - 879 с. - (Summa).
  10.  История китайской философии. Пер. с кит. под ред. М.Л. Титаренко. - М., 1989.
  11.  История русской философии: Учебник для вузов /Редколлегия: М. А. Маслин и др./ - М.: Республика, 2001. - 639 с.
  12.  Коплстон Ф.Ч. История средневековой философии: Пер. с англ. - М.: Энигма, 1997. - 512 с. - (История духовной культуры).
  13.  Лосский Н. О. История русской философии. - М., 1994.
  14.  Радхакришнан С. Индийская философия том 1-2, - М., 1956-1957.
  15.  Рассел Б. История западной философии и ее связи с политическими и социальными условиями от античности до наших дней: Пер. с англ. - 3-е изд. - Новосибирск, 2001. - 991 с.
  16.  Фэн Ю-лань. Краткая История китайской философии. Перевод с английского Р.В. Котенко. Издательская группа "Евразия", - СПб., 1998.
  17.  Флоровский Г. Из прошлого русской мысли. - М.: Аграф, 1998. - 432 с.
  18.  Чаттерджи С., Датта Д. Введение в индийскую философию. - М., 1955.
  19.  Штекль А. История средневековой философии. СПб., 1996.
  20.  Яковенко Б. В. История русской философии: Пер. с чеш. - М.: Республика, 2003.

Рекомендуемая и цитированная

  1.  Гайденко П. История новоевропейской философии в ее связи с наукой. М., 2000.
  2.  История философии. Запад-Россия-Восток. Кн. 1-4. - М.: "Греко-латинский кабинет", 1995-1999.
  3.  Новая философская энциклопедия. - М.: Мысль, 2000, Т.1-4.
  4.  Ойзерман Т.И. Философия как история философии. - СПб.: Алетейя, 1999. - 447 с.
  5.  Русская философия: Словарь. - М.: Терра - Книжный клуб; Республика, 1999.
  6.  Русская философия: Словарь. - М., 1995. Допечатка: - М.: Терра - Книжный клуб; Республика, 1999. - 656 стр.
  7.  Русская философия: Малый энциклопедический словарь. - М., 1995.
  8.  Русские философы: Справочник. - СПб., 2001.
  9.  Сто русских философов: Биографический словарь. - М., 1995.
  10.  Философы России XIX-XX столетий: Биографии. Идеи. Труды. Изд. 4-е. - М., 2001.
  11.  Чанышев А.Н. Философия древнего мира. - М., 2000.

ТЕМА 2. ФИЛОСОФИЯ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО XX ВЕКА

  •  2.1. Философская культура древней индии 
  •  2.2. Древнекитайская философия 
  •  2.3. Античная философия 
  •  2.4. Средневековая философия 
  •  2.5. Философия эпохи возрождения 
  •  2.6. Философия нового времени 
  •  2.7. Европейская философия XIX века 
  •  2.8. Философия в россии с древнейших времен до xx в. 

Задачей первой главы данного раздела было рассказать об истории философии как об одном из направлений философского знания, своеобразно решающем наряду с другими академическими дисциплинами - онтологией, гносеологией, философией истории и т.д. - общие проблемы, стоящие перед философией. В последующих двух главах речь будет идти собственно об истории философии. Здесь мы представим ее прошлое в различных странах и в разные времена, в наиболее существенных проявлениях. В силу того, что в рамках заявленного курса невозможно в полном объеме представить прошлое философии во всем его многообразии, наше изложение будет носить по большей части справочно- конспективный характер. Неизбежны при этом также и определенные диспропорции в подаче материала, что обусловлено ориентацией на конкретную читательскую аудиторию. Тех же, кого заинтересует более подробное и систематическое изложение истории философии, мы отсылаем к более полным источникам как общего, так и частного характера (см. список рекомендуемой литературы) (http://www.auditorium.ru) (http://www.humanities.edu.ru).

2.1. Философская культура древней индии

  •  2.1.1. Философия ведического периода 
  •  2.1.2. Эпический период развития философии в Древней Индии 
  •  2.1.3. Классический период развития индийской философии 

Индийская культура является одной из самых древних в истории мировой цивилизации, плодотворных, не потерявших притягательности до настоящего времени (хрестоматия 2.1). Особого внимания она заслуживает и благодаря философскому наследию. Это наследие состоит из учений периода древности и средневековья, нового и новейшего времени. Наибольший интерес сохраняет индийская классическая философия (II-V вв. н.э.), отличная от индийской философии Нового и новейшего времени (XVIII-XX вв.).

  •  Если говорить о всем философском наследии Индии, то выделяют периоды:
    •  дофилософский;
    •  предфилософский;
    •  начальный период философии;
    •  период становления школ;
    •  классический период;
    •  схоластический период;
    •  философия нового и новейшего времени.

Любая периодизация является примерной, и часто спорной даже среди членов научного сообщества, особенно когда приходится иметь дело со столь сложным явлением, как философская мысль Индии. Мы сосредоточимся преимущественно на классическом периоде индийской философии, и в рамках этого периода выделим три этапа: ведический, эпический, классический (II-V вв. н.э.).

2.1.1. Философия ведического периода

  •  Источники ведического периода - тексты Beд (II-I тыс. до н.э.). Веды представляли собой священные тексты - шрути, которые были результатом творения мудрецов. Ведический комплекс составляют:
    •  собственно Веды или сборники гимнов в честь богов (Ригведа и Самаведа (рис. 2.1.1);
    •  сборники жертвенных формул, магических заклинаний и заговоров на все случаи жизни (Яджурведа и Атхарваведа);
    •  Брахманы - мифологические, ритуальные и другие объяснения к самхитам (сборникам);
    •  непосредственно примыкавшие к Брахманам Араньяки, или Лесные книги - поучения для лесных отшельников, ставших на путь знания;
    •  примыкавшие к Араньякам и Брахманам Упанишады - тексты сокровенного знания. Составной частью вед были также веданги - совокупность текстов, посвященных различным отраслям знания.

Упанишады (рис. 2.1.2) являются заключительной частью вед, одним из образцов литературного, поэтического и философского творчества древней Индии. Всего имеется (по разным данным) от 108 до 200 Упанишад, которые создавались на протяжении более чем двух веков. Среди них насчитывается около десяти самых древних, классических: Брихадараньяка, Чхандогья, Айтарея, Кауши-таки, Кена, Тайттирия и др. В Упанишадах представлено как персонализированное творчество древних мыслителей, так и тексты анонимных авторов.
          
Брахман и Атман. Наряду с живым мифологическим богом Брахманом, в Упанишадах имеется учение о Брахмане как о начале всего сущего. Все вещи и стихии - Брахман. Из Брахмана вещи происходят, им поддерживаются, и в нем же растворяются. В Упанишадах развивается также учение об Атмане как индивидуальном и универсальном бытии. Согласно Упанишадам, Атман есть универсальная основа, заключенная во всех индивидах, вещах. Брахман и Атман - это объективное и субъективное, космическое и психическое начала, которые могут заключаться в человеческом я. Человек в своих высших духовных проявлениях (тождестве я с Атманом и Брахманом) становится и богом, и космосом.

2.1.2. Эпический период развития философии в Древней Индии

  •  В этот период развития мысль становится более философски оформленной. Можно сказать, что происходит становление философской мысли в специализированную форму знания, в особую науку. Среди главных источников эпического периода развития философской мысли выделим следующие:
    •  эпическая поэма Махабхарата (начала создаваться не позднее Х в. до н.э., окончательное оформление получила в V в. н.э.), состоящая из 13 книг, содержащих около 100 000 стихов, написанных Вьясой. Основа поэмы - песни, баллады, народные предания и сказания о родовых героях;
    •  поэма Рамаяна, состоящая из 7 книг, написанная Вальмики. Состав поэмы многослоен: здесь встречаются ведические боги во главе с Индрой, новые боги, отождествляемые с различными первопредками, политеистические культы и т.п. Со временем эта поэма стала опорным текстом вишнуизма;
    •  свод законов Ману - этический кодекс, разъясняющий права и обязанности различных варн древнеиндийского общества, порядка жертвоприношений, моральных критериев различных действий и т.д.


2.1.3. Классический период развития индийской философии

Все многообразие школ классического периода развития индийской философской мысли делят и классифицируют в зависимости от того, принимают или отвергают они Веды как авторитетные источники философской традиции. Различают ортодоксальные и неортодоксальные школы. Ортодоксальные школы. Выделяют шесть "ортодоксальных систем философии": Веданта, или уттара-миманса; Пурва-миманса; Санкхья; Йога; Ньяя; Вайшешика. Названные системы являются "брахманическими системами", поскольку все они признают авторитет вед. Системы мысли, признающие авторитет вед, называются астика, а отвергающие его - настика.
          Йога. Очень древние ведические корни у классической йоги, основателем которой был
Патанджали (2 в. до н.э.). Упанишады ссылаются на йогу как на путь достижения сверхъестественного состояния через аскетическую практику.

Все восемь частей философии классической йоги (воздержание, самодисциплина, сидение в позе, регулирование дыхания, прекращение деятельности чувств, сосредоточенность, размышление, прекращение деятельности сознания) восходят к элементам йогической практики, содержащимся в ряде Упанишад.
          Санкхья. Прямое отношение к ведической традиции имеет и философия санкхьи (основатель Капила). Здесь мы найдем учение о Пуруше (подлинное я, вечный, бесконечный неизменный дух) и Пракрити (материальная субстанция, природа, жизненная энергия), рассуждения о гунах, проявление и взаимодействие которых образуют видимый мир, доктрину мокши (освобождение от страданий с помощью техники йоги). В соответствии с доминирующей традицией
Вед, все учения ведического канона принимали догмат о возможности жизни после смерти.
          К неортодоксальным школам индийской философии относят локаята (материализм), джайнизм, буддизм.
          Буддизм. (рис. 2.1.3) Будда - Сиддхартха Гаутама, наследный принц царства Шакья. Шакьямуни - мудрец из Шакьев, родился около 567 г. до н.э. Основа его учения - четыре благородных истины: существует страдание, у него есть причина, оно может быть прекращено, есть путь, ведущий к этому.

  1.  Страдание есть универсальное свойство человеческой жизни. Оно охватывает все без исключения ее стороны и этапы: рождение, старость, болезни, смерть, стремление к обладанию вещами и их потеря - все проникнуто страданием.
  2.  Имеется причина человеческих страданий. Это, с одной стороны, объективное и безначальное движение дхарм, создающее бесконечные спады и подъемы - "волнение океана жизни". Для человека этот процесс есть бесконечное перерождение (сансара) и претерпевание как результат действия прошлых рождений на настоящее и будущее в виде морального воздаяния (карма). Поэтому, с другой стороны, причиной страданий является безмерная привязанность человека к жизни, удовлетворению своих чувственных страстей.
  3.  Страдания можно прекратить еще в настоящей жизни. Поскольку человеческое желание охватывает фактически все эгоистические мотивы человеческой деятельности, то выход - не в подавлении воли или ее переключении с одного естественного объекта на другой, а в направлении вовнутрь, на отвращение нашего я от предметов внешнего мира, на разрушение привязанности к миру.
  4.  Есть путь избавления от страданий. Это - восьмеричный путь, ведущий к нирване (угасанию, преодолению круга перерождений, как высшей цели). Этапы данного пути следующие:
    •  правильная вера - признание четырех благородных истин как фундаментальной основы внутреннего самосовершенствования;
    •  правильная решимость как отказ от дурных намерений, вражды к ближним и т.п.;
    •  правильная речь - результат правильной решимости, воздержание в речи от лжи, клеветы, оскорблений и т.п.;
    •  правильное поведение как отказ от причинения зла всему живому, воровства, удовлетворения дурных желаний;
    •  правильный образ жизни - обеспечение своих потребностей честным трудом;
    •  правильное усилие - постоянное вытеснение дурных намерений и идей и замена их добрыми намерениями;
    •  правильное направление мысли - взгляд на вещи, подлежащие вытеснению из сознания, как на чуждые и внешние, а не как на мои, неразрывно связанные с собственным "я";
    •  правильное сосредоточение - принятая в йоге техника, ведущая к обузданию мысли и чувства, когда окончательно преодолеваются привязанности и страсти, суетные и греховные отношения к миру.

Человек, достигший духовного совершенства в нирване, становится архатом (буддийским святым). Восьмеричный путь Будды образует целостный образ жизни, в котором единство знания, нравственности и поведения должно было завершиться морально-интеллектуальным очищением человека.

2.2 Древнекитайская философия

  •  2.2.1. Философия древнего даосизма 
  •  2.2.2. Философия древнего конфуцианства 

Китайская философия сложилась на рубеже эпох Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.) - Чжаньго (V-III вв. до н.э.) во время правления династии Чжоу (XI-III вв. до н.э.). Свое начало китайская философия ведет от первых философов даосизма, конфуцианства и авторов учения "Книги Перемен". Периодизация китайской философии осуществляется по различным основаниям (рис. 2.2).
          Однако при всей их разновидности учения всех школ можно свести к двум основным течениям - даосизму и конфуцианству.

2.2.1. Философия древнего даосизма

Философский даосизм представлен творчеством Лао-цзы (VI-V вв. до н.э.), Ян Чжу (прибл. 440-334г.г. до н.э.), Ле-цзы (VI в. до н.э.), Чжуан-цзы (ок. 369 - ок. 286 до н.э.).
          В трактате
"Ши-цзин" ("Исторические записки") мы читаем: "Учение школы великого пути - даосов - побуждает людей направлять свои духовные силы в одном направлении, чтобы их действия были согласоваными и неприметными, [не имеющими формы] и чтобы они шли на благо всему сущему. …Они преобразовывали свои установления в соответствии со временем, меняли принципы в зависимости от обстоятельств и действовали, исходя из установившихся обычаев, [в результате их учение] подходит во всех случаях. Их идеи просты и легко применимы, вот почему при небольших усилиях они добиваются больших результатов… Сущность этого учения осуществить легко, но понять их изречения трудно".
          "
Дао дэ цзин"(Трактат о Дао) (рис. 2.2.1) - небольшой по объему трактат, - традицией приписывается Лао-цзы (VI-V вв. до н.э.). В первых же строках трактата постулируется невыразимость дао: "Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао". Дао - источник всего, в том числе и слов, но оно невыразимо с помощью слов. "Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем - мать всех вещей" (хрестоматия 2.2).

2.2.2. Философия древнего конфуцианства

В истории китайской философии конфуцианство представлено творчеством Конфуция (551-479 до н.э.), его ближайших учеников, Мэн-цзы (ок. 372 - ок. 289 до н.э.) и Сюнь-цзы (ок.313 - ок. 238 до н.э.). Конфуций - латинизированная форма китайского имени Кун Фу-цзы - "Учитель Кун". "Лунь юй" ("Беседы и высказывания") (рис. 2.2.2) - единственное произведение, которое более или менее непосредственно передает взгляды Конфуция. Конфуций учил последователей четырем вещам: "пониманию книг, моральному поведению, преданности государю и правдивости". Воздерживался он также от четырех вещей: "не вдавался в пустые размышления, не был категоричен в своих суждениях, не проявлял упрямства и не думал о себе лично" хрестоматия 2.3).
          Основополагающая категория в конфуцианстве - "человеколюбие". Когда ученик (
рис. 2.2.2.1) спросил о человеколюбии, Учитель ответил: "Вне своего дома относись к людям так, словно принимаешь дорогих гостей. Используй народ так, словно совершаешь важное жертвоприношение. Не делай людям того, чего не желаешь себе, и тогда и в государстве и в семье к тебе не будут чувствовать вражды" (рис. 2.2.2.2). Идеал человека - "благородный муж". "Благородный муж" знает только долг, "низкий человек" знает только выгоду, первый стремится быть медленным в словах и быстрым в делах. Благородные живут в согласии с другими людьми, но не следуют за ними, низкие - следуют за другими людьми, но не живут с ними в согласии. Когда Цзы-гун спросил: "Можно ли всю жизнь руководствоваться одним словом?", Учитель ответил: "Это слово - взаимность. Не делай другим того, чего не желаешь себе" (рис. 2.2.2.3).

2.3. Античная философия

  •  2.3.1. Досократические школы древнегреческой философии 
  •  2.3.2. Сократические школы

Предфилософский период античной мысли связан с именами "семи мудрецов". При неизменном числе - семь - имена этих мудрецов постоянно разнятся. Регулярно упоминаются только четверо: Фалес, Биант (Биас), Питтак и Солон (рис. 2.3). Наиболее часто встречается такой перечень "мудрецов":

  •  "Быть умеренным - благо, так учит Клеобул из Линда.
  •  Все обдумай наперед, говорит Периандр сын Эфир.
  •  Знай меру времени, так говорит Питтак Митиленский.
  •  Где много голов - быть беде, так думает Биас из Приены.
  •  Поручителю - горе, предрекает Фалес из Милета.
  •  Познай самого себя, советует лакедомонянин Хилон.
  •  Не увлекайся ничем, вот завет кекропийца Солона"

Всю историю собственно древнегреческой философии для удобства можно разделять на два периода: досократовский (творчество философов, живших до Сократа) и послесократовский. О воззрениях досократиков можно судить лишь по немногим сохранившимся фрагментам и позднейшим пересказам. Труды же мыслителей последующего периода хорошо сохранились, и потому дают нам возможность ознакомиться с построения зрелой греческой философии, одновременно являясь при этом источником для изучения взглядов досократиков (хронолог.табл.2.3).

2.3.1. Досократические школы древнегреческой философии

Милетская школа: Фалес, Анаксимандр, Анаксимен. Милет - один из греческих полисов, находившихся на восточной границе эллинской цивилизации, в Малой Азии. Прежде всего именно здесь переосмысление мифологических представлений о начале мира приобрело характер философских рассуждений, сущность которых можно свести к следующему: многообразие явлений, окружающих нас, возникло из одного источника - изначальной стихии, первоначала - архэ. Поиском первоначала занимались натурфилософы.
          По мнению
Фалеса, первоначалом (архэ) является вода. Это означает, что все вещи произошли из воды, что она представляет собой сущность каждой отдельной вещи, которая неизбежно возвращается в исходное состояние. Согласно свидетельствам древних, Фалес считал все вещи одушевленными, т.е. живыми. В качестве иллюстрации присутствия души в тех вещах, которые обычно принято считать неживыми, он приводил опыт с магнитом (хрестоматия 2.4).
          
Анаксимандр предложил учение о первоначальной стихии, из которой возникают все вещи и явления мира. Эта стихия (впоследствии названая апейроном, т.е. беспредельным), не связана ни с каким конкретным веществом, порождает многообразие предметов, живых существ, в том числе и людей. Но, родившись из вечной и неуничтожимой стихии беспредельного, все эти явления не вечны. Люди и животные смертны, вещи подвержены разрушению.
          
Анаксимен. Третий представитель Милетской школы - Анаксимен, образ беспредельного посчитал слишком отвлеченным. Поэтому архэ он связывал с той стихией, присутствие которой, собственно, и означает возможность жизни, - с воздухом.

          
Пифагорейцы. Эта школа древнегреческой философии возникла в Италии, точнее, на Сицилии. В первую очередь она представляла собой религиозное движение, но во многих случаях сообщество играло и важную политическую роль. Союз пифагорейцев свято хранил предания о своем основоположнике - аскете, чудотворце и ученом - Пифагоре. Согласно легендам, Пифагор был сыном бога Гермеса. Ему приписывалось знание всех своих прошлых рождений. В пифагорейском союзе существовали сложный ритуал и строгая система посвящения. Пифагорейцы хранили свои обряды и наиболее важные элементы учения в тайне от посторонних. Только часть общины имела доступ к полному комплексу таинств союза, и такое право принадлежало лишь "математикам" - элите. Что же касается "акусматиков" (послушников), то им была доступна исключительно внешняя, упрощенная часть пифагорейской доктрины. Сам Пифагор прежде всего интересовался взаимодействием двух начал - "предела" и "беспредельного". Пифагору приписывают авторство термина "философия", а также убеждение в том, что "человек создан богом для познания и созерцания". Пифагорейцам принадлежит решающий вклад в развитии математического знания, открытие иррациональности. Философия пифагорецев часто выражается простым принципом: "Все есть число" (анимация 2). В основе их многочисленных исследований лежит желание начти гармонию, порядок, соразмеренность, и выразить ее числом.

          
Элейская школа. Ее представители жили в Элее, и потому школу стали именовать элейской, а ее участников - элейцами, или элеатами. Традиция называет четыре имени - Ксенофан, Парменид, Зенон и Мелисс. Родоначальником элейской школы считают Ксенофана. Сущность проблематики этой школы можно свести к оппозиции - единое и многое. У Ксенофана это нашло выражение в критике политеизма. Парменид противопоставил мышление (единое) мнению (многое). Для него истинно одно неизменное бытие, а множественность и изменение, передаваемые посредством ощущений - иллюзия. Идеи Парменида получили развитие в парадоксальных рассуждениях Зенона. С помощью своих парадоксов он опроверг привычные представления о том, что миру присуща множественность, и что существует движение. Своими апориями он пытался доказать, что подлинный мир - един и неподвижен, а множественность и движение - признака неподлинного мира.
          
Эмпедокл. Учеником пифагорейцев был уроженец сицилийского города Агригента Эмпедокл. Эмпедоклу приписывается своеобразная космогония, т.е. учение о возникновении Космоса. В его учении речь идет об особых космических силах, борьба которых определяет фазы мирового процесса - Любовь и Вражда. Одна из них соединяет четыре корня вещей, четыре стихии - землю, воду, воздух и огонь, а вторая их разделяет. Эмпедокл разделял также учение о метемпсихозе - переселении душ.
          
Анаксагор. Его учение является попыткой решения проблемы возникновения одних вещей из других. Как, например, волос возникает из неволоса? Как то или иное явление может родиться из того, чем оно не является? "Из ничего никогда не может возникнуть нечто" - говорил Мелисс. Этого же мнения придерживался Анаксагор. Он призывал говорить не о возникновении и разрушении, а о смешении и разделении. В мире никогда ничто не уничтожается, как и не рождается ничто новое. Анаксагор говорит о семенах вещей, или "гомеомериях". Эти мельчайшие частицы (гомеомерии - подобночастные) - носительницы всех качеств, всех свойств, которыми обладают вещи. Все возникает из подобного себе, то есть из качественно определенных частиц - семян. Количественное преобладание тех или иных из них и определяет качество вещи как целого: в кости преобладают "косточки", в мясе - маленькие кусочки "мяса" и т.д. и т .п. В каждой из вещей таятся "семена" всего остального. В камне таится огонь… Чтобы убедиться в этом, достаточно ударить камнем по камню. Началом, управляющим гомеомериями, законом, которому они подчинены, Анаксагор считал Нус, или ум. Ум представляет собой самое совершенное явление во Вселенной - именно он хранит высшее знание обо всем.

          
Атомизм. Левкипп и Демокрит. Традиция греческого атомизма связана с двумя именами - Левкипп и Демокрит. Еще Левкипп утверждал (по свидетельству Аристотеля), что небытие существует нисколько не менее, чем бытие. Пустота в представлении атомистов - это и есть то самое небытие, благодаря которому только и может иметь место движение. Причем и то, и другое - и бытие, и небытие - недоступно органам чувств. И атомы, и пустота постигаются только умом. Атом (дословно - неделимый) - мельчайшая, абсолютно плотная и непроницаемая частица. Атомы не подвержены никаким изменениям, не имеют ни цвета, ни запаха. Все качества вещей - сплетений атомов - существуют лишь в общем мнении, имеют иллюзорный характер. Атомы движутся, сочетаясь между собою, бесконечные по числу и по форме. Отличаются друг от друга формой, порядком и поворотом. Благодаря сочетаниям атомов создаются бесконечные миры. Движущиеся атомы Демокрита собираются в "вихрь"; распространяясь по отдельным местам в пустоте, они образуют отдельный мир, ограниченный своим "небом". Миры, бесконечные по числу, отличаются друг от друга по величине. "В одних из них нет ни солнца, ни луны, в других - солнце и луна большие, чем у нас, в третьих - их не по одному, а несколько... Одни миры увеличиваются, другие достигли полного расцвета, третьи уже уменьшаются. В одном месте миры возникают, в другом - идут на убыль. Уничтожаются же они, сталкиваясь друг с другом. Некоторые же из миров лишены животных, растений и какой бы то ни было влаги".

          
Софисты. Софисты положили начало обучению риторике и логике рассуждения. Сначала слово "софист" имело положительный оттенкок, поскольку речь шла о наставнике в мудрости. Затем слово приобрело негативный смысл, и термин "софистика" вошел в обиход в значении утонченного, но сознательно вводящего в заблуждение рассуждения. В полемике софист предстает как тот, кто обладает хитроумием, но не умом, кто "Кривой дорогой приводит к победе дело слабых" (Аристофан). Софист умеет превратить слабый аргумент в сильный, и наоборот. В корыстных целях он отстаивает то, что в данный момент представляется выгодным, а затем, повинуясь изменившейся конъюнктуре, меняет свои убеждения на прямо противоположные. Аристотель в "Софистических опровержениях" писал: "Софист - это тот, кто ищет корысти от мнимой, а не от действительной мудрости". Тем не менее основоположники софистики сыграли огромную роль в становлении техники философской дискуссии, в развитии искусства логической аргументации, в искусстве диалектики.
          
Протагор. Протагор - основатель софистики. За книгу, в которой философ отрицал существование богов, его приговорили к смертной казни, и только бегство из Афин спасло его от гибели. Протагор, по преданию, первым стал брать плату за обучение философии и риторике. По мнению Протагора, любое мнение является истинным, так как о каждой вещи возможны два противоположных суждения. Например, высказывания: эта стена - белая и эта стена - небелая - вполне могут быть одинаково справедливы просто потому, что с течением времени белая стена становится грязной. Раз это так, все суждения относительны, и нет ни истины, ни лжи. Отсюда - знаменитый афоризм Протагора: Человек - мера всех вещей.

2.3.2. Сократические школы

Сократ. Метод Сократа - диалектика. Внешним ее проявлением можно считать иронию и майевтику (родовспоможение, повивальное искусство). Иронию следует понимать как раскрытие внутреннего противоречия в речи собеседника. Когда же противоречие достигает своего пика, когда собеседник явно осознает ложность своего постулата, но еще не в состоянии четко сформулировать правильную мысль, Сократ выступает в роли "бабки повитухи" - помогает родиться истине. Процесс доведения собеседника до полного логического затруднения, а также оформления правильного умозаключения осуществлялся в диалоге (рис. 2.3.2). Основные темы диалогов: что есть красота, истина, добро, справедливость и т.п. Показывая ограниченность частных мнений относительно этих явлений, Сократ помогал собеседникам прийти к пониманию абсолютной красоты, истины, добра.
          Идеи Сократа получили различное воплощение в жизни и творчестве его последователей. Сормировалось несколько сократических школ.

  •  К сократическим школам относят:
    •  мегарскую, представителями которой были Эвклид, Стилпон и Диодор Крон);
    •  элидо-эретрийскую (Федон и Менедем);
    •  киническую (Антисфен из Афин и Диоген Синопский);
    •  киренскую (Аристипп).

В них можно найти учение о правильном образе жизни, об этических принципах, о счастье, о существовании, достойном философа.
          
Платон. Особое место среди учеников Сократа занимает Платон.

Платон основал Академию - философскую школу, сочетавшую черты научного сообщества и религиозной общины. Платон - первый из греческих философов, от которого в целостном виде до нас дошли подлинные тексты (рис. 2.3.2.1). Его философия облечена в художественную форму, представлена в диалогах. Выразителем точки зрения Платона в диалогах является Сократ.
          В центре воззрения Платона - учение об идеях. Для приближения к пониманию его доктрины лучше всего обратиться к диалогу "Гиппий Больший". Гиппий - реальное историческое лицо, известный философ-софист. Платон представляет его как недалекого, но чрезвычайно самоуверенного человека. Сократ и Гиппий обсуждают вопрос, "что такое
прекрасное". Прекрасное Гиппий отождествляет то с прекрасной девушкой, то с лошадью, то с кувшином. Сократ же показывает своему оппоненту прекрасное как качество, которое может быть присуще самым разным явлениям, в которых оно воплощено. При этом Сократа интересуют не те или иные конкретные воплощения, а прекрасное само по себе. И если у разных людей одно и то же представление о прекрасном, и если эта идея способна принимать различный вид, то единственным объяснением этого обстоятельства может быть вывод, что прекрасное - это идея, существующая сама по себе, независимо от человеческого сознания, и тем более - от отдельной вещи, в которой она находит свое воплощение.
          Идеи представляют собой образцы вещей. Каждый предмет имеет свою идею, своеобразный эталон, образец, в соответствии с которым он изготовлен. Например, стол существует потому, что есть идея стола, дерево - потому, что есть идея дерева, человек - потому, что есть идея человека. Но между вещью и ее образцом существует и принципиальное различие: первая существует лишь в течение определенного срока, образец - вечен и не подвержен разрушению. Центральная идея в системе Платона - идея
Блага.
          Свое понимание существования и познания Платон иллюстрирует с помощью образа пещеры (
рис. 2.3.2.2) в диалоге "Государство" (хрестоматия 2.6). В пещере сидят пленники, прикованные цепью и не имеющие возможности выйти наружу. Через небольшое отверстие в пещеру проникает свет, и люди видят на стенах тени. И так как ничего, кроме этих теней, они видеть не в состоянии, им кажется, будто это и есть подлинные вещи. В действительности же это только отражение того, что делается за пределами пещеры. Такой пещерой, темницей, Платон считал и существование человеческой души, заключенной в теле.
          Платон верил в переселение душ. Эта концепция играет в его учении важную роль при объяснении процесса познания. Сущностью последнего Платон считал анамнезис - припоминание. Это явление иллюстрируется в диалоге "Менон" с помощью "припоминания" никогда не обучавшимся рабом геометрии. По мнению Платона, душа при этом вспоминает то, что она до своего воплощения в этом теле она созерцала, нпребывая когда-то в мире идей.
          
Аристотель. Творчество Аристотеля поражает своей энциклопедической разносторонностью. Он занимался естественными науками и поэтикой, проблемами государственного устройства; был создателем логики и психологии. Подобно Платону, Аристотель основал свою философскую школу - Ликей. Главный его труд - "Метафизика" - представляет собой не написанный им текст, а конспекты лекций философа, сделанные его слушателями. Метафизика (Аристотель называл ее первой философией) предшествует всякому другому знанию и образует его основу (хрестоматия 2.5).
          "Первую философию" Аристотель определяет как науку о причинах и началах, или как науку о сущем как таковом. Что значит существовать, что обладает подлинным существованием? Эти вопросы Аристотель относил к главным философским проблемам. Аристотель стремится преодолеть разрыв между идеей и вещью, установленный, как ему казалось, Платоном. Что может существовать в качестве сущности? Под сущностью Аристотель понимает нечто, удовлетворяющее двум требованиям: сущность должна быть, во-первых, мыслима, а во-вторых, способна к самостоятельному существованию.
          Что делает возможным существование отдельной вещи, определяет ее своеобразие? Ответом на этот вопрос является учение Аристотеля о четырех причинах, обусловливающих существование вещи. Представим себе любой предмет, например, кувшин. Его существование невозможно без глины, материала (материи), которой он может быть вылеплен. Но сама по себе глина не есть кувшин. Чтобы стать им, она должна быть соединена с формой, структурой, определяющей качественную определенность вещи. Кроме формы (идеи кувшина), необходим гончар, т.е. активное деятельное начало. Его Аристотель называет действующей, или инструментальной причиной. И, наконец, должна быть четвертая причина, цель ради достижения которой создается вещь.

2.4. Средневековая философия

Philisophia (est) ancilla theologiae - "философия - служанка теологии"… Так выразил место философии в системе средневекового знания Петр Дамиани. В средние века философии пришлось отстаивать право на свое существование в решении проблемы соотношении веры и разума (рис. 2.4.1).

  •  В истории средневековой философии выделяют различные периоды:
    •  патристика (II-VI вв.);
    •  философствование на основе Библии (VII-X вв.);
    •  схоластика (XI-XIV вв.).

В каждом их этих периодов различают рационалистическую и мистическую линии.
          Философия развивалась не только в светских школах (с XI в.), а затем в университетах (с ХIII в.), но прежде всего в монастырях, религиозных орденах, среди которых наиболее известными стали францисканцы (Александр Гэльский, Бонавентура, Иоанн Дунс Скот, Уильям Оккам) и доминиканцы (Альберт фон Больштедт, Фома Аквинский).


          
Патристика подразделяется на раннюю, доникейскую (II-IV вв.) и посленикейскую (IV-VI вв.), греко-византийскую (Ориген, Григорий Нисский, Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин и др.) и латинскую (Августин, Боэций и др.).
          (Рис. 2.4.2)
Философствование на основе Библии, - это фактически все средневековое философствование, представленое такими фигурами, как Григорий Нисский, Исидор Севильский, Бэда Достопочтенный, магистры Каролингской Академии, прежде всего Алкуин. Особняком в этом ряду стоит великий философ Иоанн Скот Эриугена.
          Период, связанный со
схоластическим методом исследования, также можно подразделить на два этапа: ранний (XI-XII вв.) и поздний (XIII-XIVвв.). Представителями раннесхоластического периода являются Иоанн Росцелин, Ансельм Кентерберийский, Петр Абеляр, Бернард Клервоский и др. Представителями позднесхоластического периода - Раймонд Луллий, Фома Аквинский, Бонавентура, Сигер Брабантский, Иоанн Дунс Скот, Уильям Оккам, творцы экспериментальной философии Роберт Гроссетест и Роджер Бэкон и др. Позднесхоластический период является периодом влияния арабской философии (Авиценна, Аверроэс) (хрестоматия 2.7).
          Схоластикам был присущ особый метод рассуждения. Прежде всего ставился вопрос. За ним следовал длинный ряд оснований, говорящих за и против (pro et contra). К ним примыкало решение, которое сначала предлагалось и разъяснялось категорически, а потом обосновывалось посредством силлогизмов. Заключением служило опровержение возражений, говорящих против решения. Так поступали с каждым вопросом отдельно. Подобная тщательность, необходимая для любого исследования, все же не содействовала формированию верному взгляду на мир. В итоге схоластический метод стал ассоциироваться с антинаучным методом, против которого поведется решительная борьба в период Возрождения и Нового времени.

2.5. Философия эпохи возрождения

Философия эпохи Возрождения - совокупность философских учений, выдвинутых в период XV-XVI вв. (рис. 2.5) Начало и конец философии эпохи Возрождения можно обозначить двумя фигурами - Петраркой и Кампанеллой. Огромное влияние на развитие философии Возрождения оказала античная культура. Философия эпохи Возрождения является возрождением античной культуры, "погребенной", "умерщвленной" эпохой средневековья. Вместо Аристотеля, символизирующего схоластическую философию, искаженного в средние века, на первый план для ренессансных мыслителей выходит творчество Платона. В 1462 г. Козимо Медичи Старший подарил Марсилио Фичино виллу в Карреджи, чтобы на досуге и в спокойствии тот мог посвятить себя изучению и переводам Платона. Так возник союз ученых, условно именуемый "платоновской академией".
          

Наиболее разностороннеее развитие ренессансная (возрожденческая) философия получила в Италии: Николай Кузанский Лоренцо Валла, Пико делла Мирандола, Леонардо да Винчи, Помпонацци, Бруно, Галилей, Макиавели и мн. др.
          
Лоренцо Валла (1407-1457) известен своим сочинением "Об истинном и ложном благе" (или "О наслаждении"). Работа представлена в форме диалога и состоит из трех книг (рис. 2.5.1). В центре работы - дискуссия между стоиком, эпикурейцем и христианином о высшем благе.
          Стоиков у Валлы представляет Катон, а
эпикурейцев - Веджо. Полемика происходит не столько со стоиками, сколько с христианами. В самом облике стоика можно найти черты средневекового монаха. В средние века взгляды Эпикура были признаны безбожными, этика, проповедующая наслаждения, считалась безнравственной, автор которой трактовался как "преданный чреву", как "свинья, валяющаяся в плотской грязи". Эпикур был знаком гуманистам в основном по трудам Сенеки и Цицерона. В XV в. возможности знакомства с Эпикуром расширились. Кроме поэмы Лукреция Кара "О природе вещей", представлявшей собой поэтическое переложение философии Эпикура, сыграл свою роль в знакомстве с Эпикуром и Лактанций, ранний христианский писатель, открытый гуманистами начале XV в. Также существенным было открытие сочинения Диогена Лаэртского. Начавшейся переоценке Эпикура способствовал Леонардо Бруни (1370-1444), в своем трактате "Введение в моральную философию" сравнивший этику Эпикура с этическими учениями стоиков и перипатетиков.
          Сочинение Л.Валлы - аргументированная апология этических воззрений Эпикура. Валла желает довести до конца разговор об истинных добродетелях, с помощью которых можно достичь истинного блага. Хотя стоики "решительнее всех защищают высокую нравственность, добродетель", Валла призывает "выступить против эти врагов, воспользовавшись защитой эпикурейцев". Для Валлы сама природа сделала доступными для себя наслаждения и одновременно дала и сформировала душу, склонную к ним. Природа предложила людям многие блага, и наше дело - уметь хорошо пользоваться ими. Наслаждение является благом, которого ищут повсюду и которое заключается в удовольствии души и тела. Под удовольствием понимается "радость в душе от сладостного волнения и удовольствие в теле". Высокая нравственность есть благо, смысл которого заключается в добродетелях и которое желанно ради него самого, а не ради чего-то другого.

  •  Структура удовольствий выглядит у Валлы следующим образом:
    •  блага внешних вещей
    •  блага тела
    •  душевные блага

Блага внешних вещей потому называются благами, потому как готовят наслаждение душе и телу, двум частям, из которых мы состоим. Среди благ тела самое главное - здоровье, далее - красота, затем - силы, ощущения: обоняние, осязание, зрение, слух. Красота в теле - главное, и многие не колебались предпочесть ее даже хорошему здоровью, поскольку она включает в себя равным образом здоровье. Душевные блага: благородство, родственные связи, власть, общественные должности и тому подобное.
          
Николай Кузанский (1401-1464) учился в Гейдельбергском, Падуанском и Кельнском университетах, с 1423 г. доктор канонического права, с 1448 г. кардинал, с 1450 - епископ, занимался математикой, астрономией, предложил реформу календаря, первым составил карту Центральной и Восточной Европы, автор многочисленных сочинений, среди которых "Об ученом незнании", "О предположениях", "Об искании Бога", "О Богосыновстве", "Апология ученого незнания", "Простец", "Начало", "О возможности-бытии", "Об игре в шар", "Об охоте за мудростью", "Компендий", "О вершине созерцания".
          В трактате "Об ученом незнании" (1440) содержатся основные идеи его учения: идея взаимосвязи всех природных явлений, идея совпадения противоположностей, учение о бесконечности Вселенной и о человеке как микрокосме. Парадоксальность заголовка трактата - об "ученом незнании" - заставляет вспомнить Сократа с его установкой мудреца, отмеченного прорицательницей Пифией: "Я знаю, что я ничего не знаю". Это не банальное незнание, а неведение особого рода, на фоне которого иное знание - просто мнение, а то и заблуждение.
          Вся система Кузанского держится на допущении понятия бесконечности, на диалектике максимума и минимума: "Все это для тебя проясниться, если представишь максимум и минимум в количественном определении. Максимальное количество максимально велико, минимальное количество максимально мало; освободи теперь максимум и минимум от количества, вынесли мысленно за скобки "велико" и "мало", и ясно увидишь совпадение максимума и минимума: максимум превосходит все и минимум тоже превосходит все". Противоположности свойственны только вещам, допускающим превышающее и превышаемое; абсолютному максимуму они никак не присущи, он выше всякого противоположения. И поскольку абсолютный максимум есть абсолютная актуальность всего могущего быть, причем настолько без всякого противоположения, что совпадает с минимумом, то он одинаково выше всякого утверждения и всякого отрицания. Кузанский исходил из того, что математика лучше всего помогает в понимании разнообразных божественных истин. Видимое есть образ невидимого, и творца можно увидеть по творению как бы в зеркале и подобии. Наиболее подходящие для этого математические предметы. Если приступить к божественному дано только через символы, то "всего удобнее воспользоваться математическими знаками из-за их непреходящей достоверности" (
хрестоматия 2.7).
          
Джордано (Филиппо) Бруно (1548-1600). В 1584 г. выступил в Оксфордском университете с изложением и защитой взглядов Пифагора, Парменида и Анаксагора, опровергая с их помощью космологию Аристотеля. В итоге оксфордские схоласты добились отстранения Бруно от чтения лекций. 1586 г. После диспута по физике Аристотеля в Сорбонском университете, длившегося три дня, Бруно спешно покинул Париж ввиду начавшейся травли. В 1592 г. возвратился в Италию. Венецианский патриций Мочениго, действовавший с ведома инквизиции, пригласил Бруно, прослывшего виртуозом памяти и занимавшегося преподаванием мнемоники, обучать его этому искусству. Бруно принял приглашение, надеясь читать лекции в Падуанском университете. Вскоре Мочениго передал его в руки инквизиции. Мыслителя объявили ересиархом, и в 1600 г. сожгли на костре в Риме, на Площади цветов.
          В центре внимания Бруно как философа и естествоиспытателя - устройство мироздания (
рис. 2.5.2). Представление о его взглядах по этому поводу можно получить на основе сочинения в форме диалога "О бесконечности, вселенной и мирах". Среди собеседников - Эльпин, Филотей, Фракасторий, Буркий. Именем Филотея, или Теофила, в диалоге "Вечеря" Бруно обозначает самого себя. Под именем Эльпина выводится любознательный ученый, который охотно слушает Теофила. Буркий - сторонник здравого смысла, а вместе с тем и аристотелевской философии. Он преклоняется перед авторитетом Аристотеля и оказывается совершенно неспособным усвоить новое учение. Возможно, что это олицетворение оксфордских ученых, споривших с Бруно и отстаивающих систему Птолемея. В лице четвертого собеседника выведено действительное лицо - Джироламо Фракасторий (1478-1553), автор работ по астрономии и философии. Точка зрения, которую отстаивает Бруно - вселенная бесконечна по размерам, и миров - бесчисленное множество. Одна из главных проблем диалога - проблема движения и источника движения. Бесконечные миры, содержащиеся во вселенной, все движутся вследствие внутреннего принципа, который есть их собственная "душа". Первое начало вселенной будучи спокойным и неподвижным, сообщает возможность двигаться бесконечным и бесчисленным мирам (http://renaissance.rchgi.spb.ru ).

2.6. Философия нового времени

  •  2.6.1. Эмпиризм. Фрэнсис Бэкон (1561-1626) 
  •  2.6.2. Рационализм. Рене Декарт (1596 - 1650) 
  •  2.6.3. Эмпиризм и рационализм после Фр. Бэкона и Р. Декарта 

2.6.1. Эмпиризм. Фрэнсис Бэкон (1561-1626)

Основав свою философию на понятии опыта, истолковав чувственность как единственный источник всех наших знаний, Бэкон тем самым заложил основы эмпиризма - одной из ведущих философских традиций новоевропейской философии.
          
Бэкон написал много книг, но наиболее известный труд его - "Новый Органон". В истории философии и науки Ф. Бэкон выступил как провозвестник опытного естествознания и научного метода. Старая (схоластическая) философия бесплодна и многословна. Методы и приемы науки должны отвечать подлинным целям - обеспечению благополучия и достоинства человека. Об обладании истиной свидетельствует прежде всего возрастание практического могущества человека. "Знание - сила"... Этот лозунг Бэкона - путеводная нить в прояснении задач и целей всей философии, всего комплекса наук. Однако на пути к достижению указанной цели имеются определенные трудности. Что же препятствует успешному познанию природы? Приверженность к негодным методам познания мира обусловлена, по мнению Бэкона, господством над сознанием людей так называемых "идолов", где образно представлены типичные источники человеческих заблуждений. Бэкон выделяет четыре основных вида заблуждений: 1) "идолы рода", 2) "идолы пещеры", 3) "идолы рынка", 4) "идолы театра".
          1.
"Идолы рода" - это предрассудки нашего ума, проистекающие из смешения нашей собственной природы с природой вещей. Последняя отражается в ней как в кривом зеркале. Если в человеческом мире целевые (телеологические) отношения оправдывают законность наших вопросов: зачем? для чего? - то те же вопросы, обращенные к природе, лишены смысла и ничего не объясняют. В природе все подчинено только действию причин, и здесь законен лишь вопрос: почему? Наш ум следует очистить от того, что проникает в него не из природы вещей. Он должен быть открыт Природе и только Природе.
          2.
"Идолы пещеры" - это предрассудки, заполняющие ум из такого источника, как наше индивидуальное (и случайное) положение в мире. Чтобы освободиться от их власти, необходимо достигать согласия в восприятии природы из разных позиций и при различных условиях. В противном случае иллюзии и обманы восприятия затруднят познание. "Идолы пещеры" - заблуждения отдельного человека... Происходит это или от особых прирожденных свойств каждого, или от воспитании и бесед с другими, или от чтения книг и от авторитетов, перед которыми кто преклоняется.
          3.
"Идолы рынка" - заблуждения, возникающие в силу общения в сообществе людей. "Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы... Слова прямо насилуют разум, смешивают все и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям".
          4.
"Идолы театра" - "идолы", которые вселились в души людей из разных догматов философии, а также из превратных законов доказательств. Их Бэкон называет идолами театра, так как считает, что "сколько есть принятых или изобретенных философских систем, столько поставлено и сыграно комедий, представляющих вымышленные и искусственные миры".
          Беспристрастный ум, освобожденный от всякого рода предрассудков открытый и внимающий опыту - таково исходное положение бэконовской философии. Для овладения истиной вещей остается прибегнуть к правильному методу работы с опытом, гарантирующему нам успех. Это метод продуманной и усовершенствованной
индукции. Дополнив индукцию целым рядов приемов, Бэкон стремится превратить ее в искусство вопрошания природы, ведущее к верному успеху на пути познания (рис. 2.6.1) (хрестоматия 2.9).

2.6.2. Рационализм. Рене Декарт (1596 - 1650)

Основы альтернативной эмпиризму рационалистической традиции были заложены французским философом Рене Декартом.
          Отправной точкой философствования Декарта становится проблема достоверности знания. Декарт ищет признаки достоверности познания в нем самом. Он стремится создать такой тип знания, который подобен математическим доказательствам, с присущей им ясностью и отчетливостью. Следуя математике, Декарт пытается сложные проблемы разложить на предельно простые и дойти до уровня, на котором истинность или ложность утверждения может быть усмотрена непосредственно.

  •  Декарт развивает специальное учение о методе (рис. 2.6.2), которое он сам резюмирует в следующих четырех правилах:
    •  1) не принимать ничего на веру, в чем с очевидностью не уверен. Избегать всякой поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению;
    •  2) разделять каждую проблему, избранную для изучения, на столько частей, сколько возможно и необходимо для наилучшего ее разрешения;
    •  3) располагать свои мысли в определенном порядке, начиная с предметов простейших и легко познаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных, допуская существование порядка даже среди тех, которые в естественном ходе вещей не предшествуют друг другу;
    •  4) делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено.

Как обнаружить очевидные истины, лежащие в основе всего нашего знания? Декарт предлагает с этой целью приступить к методическому сомнению. Только таким образом можно отыскать истины, сомнение в которых будет безосновательным. Можно ли сомневаться в своем собственном существовании, в существовании мира? Можно ли сомневаться в существовании Бога? В том, что мы видим другого человека? Эти и другие сомнения относительно всего могут показаться нелепыми и странными, но они возможны. В чем же нельзя усомниться? Нельзя усомниться в собственном сомнении, которое есть результат мышления. "Я мыслю, следовательно, существую". Справедливость несомненности мышления подтверждается здесь самим актом сомнения как актом мысли.
          В итоге Декарт получил одно несомненное утверждение - о самом существовании познающего мышления. Но в последнем заключено много идей, которые также обладают высокой степенью очевидности. В разуме заложено убеждение, что кроме меня существует мир. Среди идей нашего мышления находится идея Бога, как Совершенного Существа. Опыт же самого человека свидетельствует о том, что все мы существа ограниченные и несовершенные. Каким же образом эта идея оказалась присуща нашему уму? Декарт склоняется к единственно верной на его взгляд мысли, что эта идея вложена в нас сами творцом, Богом, создавшим людей и вложившим в их ум понятие о себе как о Совершеннейшем Существе. Но из этого утверждения вытекает необходимость существования внешнего мира как предмета нашего познания. Бог не может обманывать людей, он создал мир, подчиняющийся неизменным законам и постижимый разумом, созданным им же. Таким образом Бог становится у Декарта гарантом постижимости мира и объективности человеческого познания. Ход размышлений приводит Декарта к убеждению в существовании врожденных идей. Именно врожденным характером идеи объясняется сам эффект ясности и отчетливости, действенности интеллектуальной интуиции, присущей нашему уму. Углубляясь в него, мы оказываемся способными познавать сотворенные Богом вещи.
          Декарт полагает, что все возможные вещи составляют две самостоятельных и независимых друг от друга субстанции - души и тела. Эти субстанции познаются нами в их основных атрибутах; для тел таким атрибутом является протяжение, для душ - мышление. Наиболее трудная проблема философии Декарта - соотношение души и тела человека. У животных нет души и они представляют собой бездушные автоматы. Человек способен управлять своим телом с помощью ума, а ум - испытывать на себе влияние таких разных по природе субстанций. Душа едина, непротяженна и неделима. Тело протяженно, делимо и сложно. Внимание Декарта привлекла шишковидная железа, расположенная в центральной части головного мозга, в ней он увидел то место, где душевная субстанция взаимодействует с телесной. Душа, будучи началом непротяженным, не занимающим какого-либо места, пребывает здесь, в "седалище души", вступая в контакт с материальными жизненными духами. Раздражение из внешнего мира передается по нервам в головной мозг и возбуждает пребывающую там душу. Соотвественно, самостоятельное возбуждение души приводит в движение жизненные духи, и нервный импульс завершается мышечным движением. Связь души и тела в целом укладывается в схемы, по существу, механического взаимодействия (
хрестоматия 2.10).

2.6.3. Эмпиризм и рационализм после Фр. Бэкона и Р. Декарта

Философия Спинозы и Лейбница. Рационалистическая традиция после Декарта нашла своих представителей в лице Спинозы и Лейбница.
          Спиноза. Философия
Спинозы (1632 - 1677) самим ее автором рассматривалась как своеобразное завершение картезианской философии (т.е. философии Декарта). Спиноза вводит понятие единой и бесконечной субстанции, называя ее Богом и Природой одновременно. Эта субстанция обладает бесчисленным множеством атрибутов, из числа которых человеку открыты только два: протяженность и мышление. Каждый из атрибутов заключает в себе всю полноту содержания субстанции, но только ему присущей определенности. Порядок и связь идей полностью отвечает порядку и связи вещей. Каждый из атрибутов предстает как множество единичных вещей (модусов), в которых мы открываем проявление отдельного атрибута, образующего их сущность. Тело и душа - разные выражения одной сущности. Познавая тело, мы познаем душу, и наоборот. Это единство открывается нам лишь при условии ясного знания, интеллектуальной интуиции.
          
Лейбниц. Другим выдающимся представителем рационализма был Лейбниц (1646 - 1716) . Центральное понятие философии Лейбница - понятие монады. Монада - простая неделимая сущность, и весь мир представляет собой собрание монад. Каждая из них замкнута в себе (не имеет "окон" во внешний мир) и неспособна влиять на другие. Бытие монад поглощено внутренней деятельностью представления. Мир монад строго иерархичен. Низшие монады образуют уровень обычного материального бытия и отличаются исчезающе малой способностью к ясному представлению (пребывают в смутном сне), усиливающейся лишь по мере восхождения к высшим. Только высшей монаде, Богу, принадлежит исчерпывающая полнота представления, ясное знание всего и, как следствие этого, максимум действия, активности. Совокупность монад являет собой отражение Бога как верховной монады, и в этом заключены основания для развитой Лейбницем концепции философского оптимизма, провозглашающей, что наш мир есть лучший из всех мыслимых миров. Лейбниц предлагает нам плюралистический мир, который пронизан единством содержания и предустановленной гармонией.

          К числу наиболее видных представителей
эмпиризма в философии можно отнести английских философов Т. Гоббса (1588-1679), Д. Локка (1632-1704), Дж. Беркли (1685-1753), Д. Юма (1711-1776), а также французских мыслителей Э. Кондильяка (1714-1780), К.А. Гельвеция (1715-1771), П. Гольбаха (1723-1789), Д. Дидро (1713-1784) (хрестоматия 2.11).
          
Дж. Локк. Следуя Фр.Бэкону, Локк определяет опыт как основу всякого знания. Наша душа должна быть уподоблена чистой доске (tabula rasa), письмена на которой способен оставить лишь опыт. Опыт и должен стать главным предметом философского исследования. Наша душа отчетливо различает два вида опыта, опыт внутренний и внешний. Последний есть то, что мы называем внешним чувством, а первый относится к сознанию внутреннего мира самого человека. Что касается достоверности знания приобретаемого на основе того или иного рода опыта, то несомненное преимущество должно быть отдано опыту внутреннему, так как здесь мы имеем дело непосредственно данным его содержанием. В разуме не содержится ничего, что не держалось бы в чувстве. Что касается внешнего опыта, то его содержание сводимо к такой форме психического переживания, как ощущение. Идеи, по Локку, есть все то, что воспринимается душою в себе самой или является непосредственным объектом восприятия, мышления или интеллекта. Ум способен лишь к комбинированию идей, и не способен уничтожить, или изобрести новые (простые) идеи. Только опыт является источником идей. Локк развивает теорию о первичных и вторичных качествах, призванных ответить на вопрос: в каких отношениях чувственные восприятия адекватно представляют нам характер вещей, а в каких нет?

2.7. Европейская философия XIX века

  •  2.7.1. Школа классического немецкого идеализма 
  •  2.7.2. От панлогизма - к иррационализму 
  •  2.7.3. Позитивизм 

2.7.1. Школа классического немецкого идеализма

Кант (1724-1804). Философия Канта мыслилась призванной ответить на вопросы: "что я могу знать?", "что я должен делать?", "на что я могу надеяться?" Творческая жизнь Канта распадается на два периода, докритический (по 1770 г.) и критический.

В первый период интересы Канта носят преимущественно естественно-научный, натурфилософский характер. В это время им написан трактат "Всеобщая естественная история и теория неба" (1755), в котором обосновывается космогоническая гипотеза, получившая позднее название теория Канта-Лапласа. Со времени появления работы "О формах и принципах чувственно воспринимаемого и умопостигаемого мира" (1770) ведется отсчет начала критического периода его творчества. Работа над главным трудом этого периода - "Критика чистого разума" (рис. 2.7.1) - затянулась на долгие годы. Название этого периода - критический - обозначает сущность нового подхода Канта к задачам философии. Это проявляется как в исследовании условий возможности самих предметов философского интереса (познания, морали, религии, эстетики и т.п.), так и в критическом испытании всякого догматизма. Кант испытал на себе влияние многих мыслителей, но из их числа следует выделить прежде всего Ньютона, Руссо и Юма.
          1.
"Критика чистого разума". В данной работе Какт выявляет условия нашего познания. Мы можем знать лишь мир явлений, но не то, что является в нем, а потому вещи (вещи в себе) непознаваемы. Явления - это не только данные опыта, но и формы познания, в которых они закреплены. Необходимое и всеобщее в явлениях есть выражение априорных форм познания, а разнообразное и изменчивое в них относится к данным опыта. Являющийся нам мир предстает в качестве целого, проникнутого законом и порядком, источниками которых являются априорные формы познания. Поскольку причины законосообразности мира заключены в самом нашем уме, то можно сказать, что рассудок законодательствует в природе. Последнее означает однако не произвол нашего рассудка, а восприятие природы в форме закона и закономерности. Различение а) мира явлений и б) мира вещей в себе позволяет Канту ввести важные для его философии понятия трансцендентального и трансцендентного.У Канта они получают следующее значение: (а) трансцендентальный означает имеющий признаки априорности; (б) трансцендентный же указывает на нахождение чего-либо за пределами или границами опыта.
          Априорные формы чувственности -
пространство и время, а априорные формы рассудка - категории - сведены Кантом в четыре группы: 1) количества, 2) качества, 3) отношения, 4) модальности. Каждая из групп заключает в себе по три категории и, таким образом, общее их число равно двенадцати - по числу логических видов суждений.
          Учение об априорных формах чувственности -
пространстве и времени - составляет предмет первой части "Критики чистого разума" - "Трансцендентальной эстетики". В то же время содержание этой части "Критики" призвано дать ответ на вопрос "Как возможна математика?" Кант полагает, что пространство и время - суть наши собственные формы созерцания. Математика как наука имеет дело с пространством и временем как с чистыми формами созерцания, при этом геометрия основывается на пространстве, а арифметика - на времени.
          Во второй части -
"Трансцендентальной аналитике" - Кант анализирует процесс познания, осуществляемый рассудком. Здесь в центре внимания - обоснование априорного характера категорий и принципов. Завершающая часть "Критики чистого разума" призвана ответить на вопрос "Как возможна метафизика?" В составе человеческого познания обнаруживается явная склонность к объединению рассудочных операций под формой идеи. В этой направленности к объединению проявляется характерное действие человеческого разума. Каковы же априорные идеи чистого разума? Таких идей, по Канту, три: 1) душа, 2) мир, 3) Бог. Именно они лежат в основе нашего естественного стремления к объединению всего познания, подчинения его единым целям. Эти идеи оказываются предельными идеями нашего познания, и в этом смысле они обладают априорным характером. В отличие от категорий рассудка идеи имеют отношение не к содержанию опыта, а к чему-то находящемуся за пределами всякого возможного опыта. По отношению к рассудку идеи разума выступают как обозначение никогда не достижимой задачи, поскольку средством познания чего-либо, лежащего за пределами опыта, они быть не в состоянии. Из факта существования этих идей в нашем уме отнюдь не следует факт их действительного существования. Идеи разума имеют исключительно регулятивное значение, и, следовательно, науки, которые сделали своим предметом изучение а) души, б) мира и в) Бога с помощью разума, оказываются в проблематичном положении. В своей совокупности (а) рациональная психология (учение о душе), (б) рациональная космология (учение о мире в целом) и (в) рациональная теология (учение о Боге) и образуют собой основные разделы метафизики. Методы метафизических наук ведут совершенно закономерным образом к неустранимым и неразрешимым в пределах самого разума антиномиям. Последнее означает, что мы в состоянии доказать совершенно противоположные утверждения: а) ограниченность и неограниченность мира во времени и пространстве, б) подчиненность всего действию причинности и наличность отрицающей ее свободы воли, в) бытие Бога и его отсутствие. Все это свидетельствует о невозможности для метафизики быть наукой. Предметы ее познания находятся за пределами опыта, а потому достоверным знанием мы обладать не в состоянии. Обречен ли человек в этой ситуации на полное незнание ноуменов (вещей в себе)? Возможно ли помыслить предметы метафизики непротиворечивым образом? Такая возможность имеется не в рамках научного познания, а лишь с помощью практического разума, другими словами - в сфере нравственности (хрестоматия 2.14).
          
2. "Критика практического разума". Предмет следующей "Критики" Канта - практический разум, то есть, условия возможности способности человеческого ума к моральному действию. Кант желает выявить, что такое чистый практический разум, а это позволит определить законность притязаний практического разума. В то время как практический разум действует в сфере ноумена, теоретический находится в пределах феноменов. Это дает преимущество практическому разума над теоретическим, так как ему открывается недоступное для последнего. Для обоснования морали мы не имеем права апеллировать ни к чувственным импульсам, ни к опыту. Источник морального действия заключен в законе, который воля предписывает самой себе. Это и составляет основания автономности (самостоятельности и независимости) морали. Этот моральный закон - категорический императив Канта. Императив - это объективный практический принцип, значимый для всех. Кант выделяет два их вида: а) гипотетический и б) категорический. (а) Первый в своей формулировке предполагает определенную цель, ради которой приходится действовать отвечает формуле: если хочешь того-то, то действуй таким-то образом. (б) В отличие от него категорический императив определяет волевую направленность действия независимо от желаемой цели, он определяет ее в полной независимости от чего бы то ни было, как обусловленную ее собственным законом. Что это за закон? Как закон он должен удовлетворять признакам всеобщности и безусловности. Следовательно, в качестве требований могут быть выставлены лишь такие, что применимы к поведению всех людей, во всякое время и во всяком месте. Подобное требование может быть только одним, хотя и формулируется различным образом. У самого Канта имеется несколько формулировок категорического императива: 1) "Поступай согласно такой максиме, которая в то же время сама может стать всеобщим законом": 2) "Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству". В долге Кант видит то, что приподнимает человека над действительностью, помогает ему проявиться как личности, дает свободу и независимость от природного механизма. Категорический императив предполагает наличие свободы воли - воли как свободной причины наших поступков. Безусловность и свободы воли, и бессмертия души, и существования Бога является не результатом рационального (теоретического) доказательства, а предпосылкой практического разума, точнее, морального закона.
          
Шеллинг (1775-1854). Шеллинг исходит из принципа тождества духа и природы, понимаемых всего лишь как разные проявления единой деятельной сущности - Абсолюта. Абсолютное тождество Шеллинга есть первоначальная сущность. Сила, изливающаяся в природе, тождественна с силой, обнаруживающейся в духовном мире. Творческая деятельность Абсолюта раскрывается во множестве форм - от низших до высшей. То же самое творчество, уже как тождество теоретической и практической деятельности, можно найти в субъективном интеллекте. Здесь таким характером обладает эстетическая или художественная деятельность, способная с наибольшей полнотой выразить природу творческого начала. Идеальный мир искусства и реальный мир объектов являются продуктами одной и той же деятельности, которая, творя бессознательно, создает действительный мир природы, а творя сознательно, эстетический мир искусства. Весь мир - это живое произведение искусства. Объективный мир есть лишь первоначальная бессознательная поэзия духа. Поэтому именно искусство Шеллинг ставит на самое высокое место в своей системе. В нем раскрывается тайна мира, тождество идеального и реального. В искусстве мы видим и воплощение идеи, и то как интеллект творит природу. В силу этого философия искусства - венец философии. Шеллинг развивает учение об интеллектуальной интуиции как об искусстве трансцендентального созерцания.
          
Гегель (1770-1831). По замыслу Гегеля его философия являлась завершением всего предшествующего развития философии. Разумное развитие мира - основная тема гегелевского мировоззрения. Реализуя принцип тождества реального и идеального, Гегель создает систему философии, охватившую все области человеческого знания. Сущее в основе своей есть мысль, так что все действительное разумно, а все разумное - действительно. Идея есть истина, и все истинное есть идея. Систематическое развитие идеи, производящее мир, должно быть доказано, необходимо развернуто. Высшее откровение Божественной идеи не религия, не искусство, а философия, как ее познание и самопознание в элементе чистого мышления. Каждая ступень эволюции мирового духа имеет свою особую форму в истинной системе философии: ничто не потеряно, все принципы сохранены. То, что это именно так, Гегель попытался показать в своих лекциях по истории философии.
          Процесс мышления есть необходимое движение мысли, подчиненное законам собственной логики. Гегель предложил и обосновал проект особой,
диалектической логики, воплотившей в себе сущность его философии, его диалектический метод.
          Все мировое развитие в основе своей обусловлено развитием абсолютной идеи. Первая фаза этого развития - чисто логический процесс становления абсолютной идеи - есть систематически представленная картина всех категорий. Это движение (от самых простых и бедных содержанием - к наиболее конкретным и богатым смыслом) лишено всякого субъективного произвола и является торжеством логики диалектического процесса. Каждое понятие (категория), обладая вполне определенным содержанием, имеет наличие собственной противоположности. Поэтому неудивительно, что вникая в данный ей смысл, мы неизбежно вступаем в ситуацию противоречия. Мышление способно выявляемые противоречия разрешать, и это разрешение есть не что иное, как переход к новому понятию (категории).
Противоречие в гегелевском смысле - движущая сила в конструировании системы, подлинная причина всякого движения и развития. В конечном пункте противоположные моменты сохраняются в своем единстве как внутренние моменты синтетического целого.
          Первый раздел философии Гегеля образует
логика, где представлен весь путь развития абсолютной идеи, начиная с самых простейших ее форм. В "Логике" Гегеля три части - Бытие, Сущность, Понятие, - которые также распадаются на три части. Второй раздел гегелевской системы - натурфилософия. Здесь Гегель представил ряд категорий уже в формах природных процессов и образований. Последние выступают в качестве материализации, "овнешнения" чисто логического содержания. Все сущностное содержание абсолютной идеи развернулось в пространстве под оболочкой телесного и материального. Переход от логического к природному образует собой предпосылку для будущего синтеза, реализующегося в Абсолютном духе и составляющего последний раздел системы - "Философию духа". Здесь Гегель излагает свое учение о субъективном, объективном и абсолютном духе. Предмет первой части философии духа - феноменология, антропология и психология человека, второго - право, мораль и нравственность и, третьего - искусство, религия и философия.
          После смерти Гегеля его духовное наследство было интерпретировано различным образом. Сформировались два направления гегельянцев: а)
правые гегельянцы, которые преимущественно развивали гегелевское учение о праве и государстве и пытались сохранить в целостности гегелевскую систему; и б) левые, или младогегельянцы (Штраус, Бауэр, Штирнер, Фейербах), стремившиеся сделать из философии Гегеля атеистические и даже революционные выводы. Поскольку, согласно Гегелю, философия образует высшую форму самосознания абсолютного духа по сравнению с религией, то младогегельянцы смело выступили с критикой религии, видя в ней препятствие для развития общества. В итоге критика религии привела их и к критике самого Гегеля (хрестоматия 2.15).
          
Людвиг Фейербах (1804-1872). В своей работе "Сущность христианства он попытался показать, что человек - начало, середина и конец всякой религии. Сущностью религии является человеческое сердце, от рассудка оно отличается тем, что стремится верить и любитъ. Бог - это совершенный и могущественный человек. Религия - всего лишь сон человеческого духа. В основе философии Фейербаха - учение о конкретном чувствующем, страдающем, мыслящем человеке, из которого можно вывести все основные законы и категории философии, не прибегая к понятиям абсолютного духа, субстанции, Бога и т.д.
          
К. Маркс (1818-1883). Под влиянием философии Фейербаха он перешел на позиции материализма, и в итоге создал самостоятельное философское учение - диалектический материализм. В своих ранних работах, например, в "Экономическо-философских рукописях" 1844 г. Маркс развил гегелевское учение об отчуждении и попытался дать свою оригинальную трактовку этой проблемы. В работе "Немецкая идеология" (написанной совместно с Фр. Энгельсом) и в "Капитале" Маркс осуществил глубокий анализ феномена идеологии, показал, что идеологические схемы обладают силой, довлеют над человеком в его практической деятельности, определяют его жизнь и понимание мира. Среди важнейших положений марксизма - учение о повторяемости в истории, о наличии в ней объективных, не зависимых от человека законов, которые можно не только выявить, но и использовать это знание, манипулируя (направляя, ускоряя или замедляя) развитием общества.

2.7.2. От панлогизма - к иррационализм

Несмотря на прижизненную и посмертную популярность Гегеля в Европе, огромное число сторонников, имелось и немало противников, резко выступавших против его философии. Среди них - Артур Шопенгауэр и Серен Кьеркегор.
          
Шопенгауэр (1788-1860). В 1818 году он закончил главный труд своей жизни, книгу "Мир как воля и представление". С точки зрения Шопенгауэра, мир может обнаруживаться нами и как воля, и как представление. Воля - это абсолютное начало всего бытия, некая космическая, в определенном смысле, биологическая по своей природе сила, создающая и мир и человека. Когда появляется человек, возникает мир как представление - как человеческая картина мира. Появляются субъект и объект, пространство и время, множественность отдельных вещей и причинная связь между ними. Все это существует постольку, поскольку так устроено человеческое сознание с его априорными формами чувственности и рассудка. Человек в этом мире является рабом воли, она создала его интеллект, чтобы он познавал законы мира, лучше выживал и приспосабливался к миру. Человек всегда и во всем служит воле, а не своим интересам. Воля заставляет его жить, каким бы бессмысленным и жалким ни было человеческое существование. Индивид имеет для природы косвенное значение, поскольку он служит средством для ее сохранения. Вне этого она равнодушна к его существованию. Своей работой Шопенгауэр создал философское обоснование пессимизма. Вся жизнь - сплошные разочарования и страдания. Человек под влиянием воли все время чего-то желает. Но желания никогда не удовлетворяются, а если удовлетворяются, то приносят с собой равнодушие и скуку. Есть лишь одна разновидность людей, которые перестают быть рабами воли, побеждают в себе желания и стремления - гении в искусстве и святые в земной жизни. Гениальность - это способность пребывать в чистом созерцании, теряться в нем, избавляя познание от служения воле, оставаясь чистым познающим субъектом, ясным оком мира (хрестоматия 2.12).
          
Серен Кьеркегор (1813-1855). В своих работах Кьеркегор говорит о трех стадиях развития личности - 1) эстетической, 2) этической и 3) религиозной.
          1.
Эстетическая жизнь - это жизнь непосредственная, когда человек поглощен данностью, не задумываясь о смысле своего существования, о последствиях, погружен прежде всего в чувственные удовольствия. Ложная беззаботность, ложное довольство жизнью - все это похоже на состояние животного, либо ребенка. Большая часть людей, считает Кьеркегор, не выходит из непосредственной жизни. Непосредственный человек не приходит к сознанию того, что он есть дух, не замечает и не ощущает существования Бога. Люди непосредственной жизни ценят не духовную, а физическую природу. Отсюда взгляд на здоровье как на величайшее благо в жизни. Более утонченный, но близкий по сути подход, согласно которому выше всего на свете красота.
           2.
Этическая стадия. Человек, живущий внешней непосредственной жизнью, постоянно испытывает чувство тревоги, дисгармонии, страха перед чем-то неизвестным. Человек должен выбрать: оставаться ему в своем существовании, получая только эстетическое наслаждение от жизни, или выбрать более высокий удел, стать человеком нравственным. Путь ко второму уровню существования проходит через отчаяние. Отчаяние - это подготовительный душевный акт, требующий напряжения всех сил души. Именно он дает победу над миром. Предайся отчаянию, советует Кьеркегор, и ты не будешь более обманывать окружающий тебя мир, перестанешь быть бесполезным обитателем мира. Отчаяние - это более отчетливое раскрытие внутренней духовной природы человека.
          3.
Религиозная стадия. Однако и этическое существование, к которому человек приходит через отчаяние, не является высшим уровнем развития человека. Этический человек считает, что в мире господствуют необходимость, долг, которым следует повиноваться. Человек должен вступить в борьбу против бессмысленной, отвратительной, глупой необходимости, например, необходимости смерти. Но можно ли пойти против предвечных законов природы? Может ли человек жить в мире, в котором господствует необходимость? На чем держится ее власть? Человек должен довести борьбу с необходимостью - в том числе и с необходимостью нравственного закона - до тех пределов, где начинается вера. Когда человек прорывается к вере, то здесь, на религиозном уровне, отчаяние становится грехом. Противоположность отчаяния - вера. Вера в то, что для Бога все возможно. Бог может даже сделать бывшее небывшим. Если это и выглядит иррационально, то подобное состояние духа для Кьеркегора более возвышенно, чем впадение в состояние рабства подавшись чарам гегелевского панлогизма.
          
Фр. Ницше (1844-1900). Основной лейтмотив творчества Ницше - "переоценка ценностей". Этой переоценке подверглись и философские ценности, среди которых - рациональность. Иррациональные мотивы в творчестве Ницше нашли свое воплощение в реальном безумии Ницше. Силы для радикальной переоценки ценностей европейской культуры и философии Ницше черпал не у Гегеля, а у Шопенгауэра, которого он называл своим великим учителем.
          В 1872 г. Ницше опубликовал свою первую книгу "Рождение трагедии из духа музыки", где попытался выяснить, что такое греческая трагедия, а также осмыслить творчество Р. Вагнера. Вслед за первой работой вышли четыре "Несвоевременных размышления". В 1878 г. Ницше послал Вагнеру свою новую книгу "Человеческое, слишком человеческое" - собрание психологических наблюдений в стиле французских афористов, предваренное посвящением Вольтеру. Наибольшую популярность Ницше принесла книга "Так говорил Заратустра". Книга стала классикой мировой литературы, ее перевели на многие языки. Только на русском языке имеется несколько вариантов перевода. В этой книге Ницше впервые выдвинул теорию сверхчеловека и воли к власти. Для дальнейшего развития и понимания своих идей он опубликовал работы "По ту сторону добра и зла" и "К генеалогии морали". Центральными понятиями у Ницше являются: сверхчеловек, воля к власти, сублимация, мораль господ, мораль рабов и вечное возвращение (
хрестоматия 2.13).

2.7.3. Позитивизм

Позитивизм (от латин. positivus - положительный) - философское направление, основанное на противостоянии метафизическому (спекулятивному, отвлеченному) подходу при изучении явлений. С точки зрения позитивизма истинное, позитивное знание может быть получено благодаря специальным наукам, а философия как особая наука, претендующая на самостоятельное исследование реальности, уже не имеет права на существование. Представители первой формы позитивизма XIX века - О.Конт, Дж.С.Милль, Г.Спенсер и др. Второй этап эволюции позитивизма - махизм (эмпириокритицизм) - Э.Мах, Р.Авенариус. Третий этап эволюции позитивизма - неопозитивизм - явление XX века.
          
О. Конт (1798-1857) - французский философ, один из основоположников позитивизма и социологии. Наибольшую известность Конту принес "Курс позитивной философии" (1830-42). Учение Конта о трех формах познания и трех стадиях общественного и индивидуального развития (теологическая, метафизическая, позитивная) получило применение во многих сферах жизни и деятельности. Отличительные черты теологической стадии - объяснение посредством обращения к сверхъестественным сущностям; метафизической - объяснение посредством обращением к абстрактным сущностям (бытие, сущность, трансцендентное, благо и пр.); позитивной стадии - все объясняется благодаря данным естественных (позитивных) наук. Основные черты опытной науки: отказ от вопроса "почему?", и постановка вопроса "как?"; носит опытный характер; достоверна; полезна для общества.
          
Дж. С. Милль (1806-1873). Идеи Конта получили широкую популярность благодаря изложению их в сочинениях Милля и Спенсера. Дж. С. Милль (1806-1873) - английский мыслитель, экономист и общественный деятель. Основное сочинение Милля - "Система логики" (1843) - содержит индуктивистскую трактовку логики как общей методологии наук. В этике Милль исходит из концепции опытного происхождения нравственных чувств и принципов. Г. Спенсер (1820-1903) - английский философ и социолог, является основоположником органической школы в социологии, рассматривая общество по аналогии с живым организмом. Его этике присущ утилитаризм и гедонизм.
          
Э. Мах (1838-1916). Основателями "второго" позитивизма (махизма, эмпириокритицизма) были Э.Мах и Р.Авенариус. Э.Мах (1838-1916) - австрийский философ и физик. В своих философских работах он предложил разрешение кризиса в науке, предприняв новую интерпретацию исходных понятий классической физики. Р.Авенариус (1843-1896) - швейцарский философ, один из основоположников эмпириокритицизма, в основе которого опыт, и вытекающая из него установка на "принципиальную координацию" ("без субъекта нет объекта и без объекта нет субъекта").

2.8. Философия в россии с древнейших времен до xx в.

Относительно начала философии в России велись и до сих пор ведутся споры (рис. 2.8). Для одних она начинается с XVIII в., с открытия философского факультета при первом университете в России, для других с X в., с момента принятия христианства на Руси. Такое разброс в датировках определяется прежде всего различием в понимании того, что такое философия. Обе точки зрения имеют право на существование, а потому и изложение истории философии в России можно начинать с древнейших времен (хрестоматии 1.4; 1.5; 1.6).
          
Митрополит Иларион и Климент Смолятич. Одним из наиболее ранних памятников отечественной богословской мысли является "Слово о законе и благодати" первого русского митрополита Илариона (стал митрополитом в 1051). Благодать для Илариона предполагает духовную свободу личности, свободно принимающей этот дар и стремящейся к истине. Центральным событием мировой истории является вытеснение эпохи Закона (Ветхий Завет) эпохой Благодати (Новый Завет). Вторым русским митрополитом Киева стал Климент Смолятич. Климент был знатоком сочинений не византийских и античных авторов. Ссылаясь на авторитет Святых Отцов, Климент Смолятич обосновывал в своих сочинениях "полезность" философии для понимания смысла Священного Писания. Кирилл Туровский (епископ Туровский), современник Климента, был авторитетной фигурой в Русской Церкви, и современники называли его "вторым Златоустом". Как и Климент Смолятич, Кирилл допускал аллегорическое истолкование Священного Писания. Человек для Кирилла Туровского - центральная фигура мироздания, "венец творения". Он наделен свободой воли и сам должен придти к "правде", возвещенной Христом.
          
Нил Сорский. В культуре Др.Руси философские идеи развиваются в русле традицией православного богословия. Серьезное влияние на русскую мысль XV-XVII вв. оказал исихазм. На Руси была известна раннехристианская аскетическая литература, ставшая основой исихазма IV в. Труды Григория Синаита и Григория Паламы пользовались большим авторитетом в Московской Руси. В XV-XVI вв. традиция исихазма проявилась в воззрениях заволжских старцев-нестяжателей в их полемике с иосифлянами. Духовный лидер нестяжателей Нил Сорский (1433-1508) бывал на Афоне и воспринял идеи Григория Паламы. В духовном плане на первом месте должна стоять религиозная практика "внутреннего делания". Последняя означала постоянную "внутреннюю молитву" и "трезвение сердца". В своих сочинениях он описывал, как путем строжайшей духовной дисциплины, отсекая любые "помыслы", монах-отшельник идет к спасению.
          
Иосиф Волоцкий. Противником нестяжателей и Нила Сорского был Иосиф Волоцкий (ок. 1439-1515). В своей апологии власти московских государей он обосновывал сакральный смысл царской власти. Свою концепцию монархической власти он формулирует в "Просветителе". Здесь определены два способа познания истины: естественный и духовный. Человеческий разум, зависящий от "помыслов" и страстей, не может естественным путем прийти к познанию высшей, божественной истины. Это оказывается возможным только для тех, кто избрал духовный путь, недоступный "естественному" человеку. С иосифлянством связана возникшая в XV-XVI вв. на Руси историософская концепция "Москвы - третьего Рима". После падения Византии (1453) в русском сознании усиливается представление о том, что историческая роль "православного царства" отныне принадлежит русскому государству. Наиболее последовательно идея "Москвы - третьего Рима" была сформулирована старцем Елеазарова монастыря Филофеем в его посланиях Василию III (рис.2.8.0). Русское царство, по Филофею, есть единственное православное царство в мире, и как хранитель православных святынь оно уже до конца веков, до второго пришествия Христа должно быть оплотом подлинно вселенского христианства: "Два Рима пали, третий стоит, а четвертому не бывать".
          

В XVII в. формируется духовно-академическая традиция изучения философии. В начале века создается Киево-Могилянская академия, а в 1687, в Москве - Славяно-греко-латинская академия. Первые руководители Славяно-греко-латинской академии греки Иоанникий и Софроний Лихуды явились авторами первых русских философских учебников: "Логики", "Риторики", "Психологии" и др., которые содержали обширный материал из области древней и новой европейской философии. Процесс освоения европейского философского опыта приобрел более систематический характер. Г.С. Сковорода, которого иногда называют и первым русским философом, учился в Киево-Могилянской академии. Преподавал в Киевской академии и Феофан Прокопович - известный церковный деятель эпохи петровских реформ.
          
В 1755 г. открылся Московский университет (рис. 2.8.1). Первые его профессора философии - Н.Н. Поповский (1730-1760), Д.С. Аничков (1733-1788), А.А. Барсов (1730-1791) и др. - были пропагандистами идей новоевропейской философии. На рубеже XVIII-XIX вв. в России появляются переводы сочинений Канта. Первые десятилетия XIX в. в России характеризуются столь же глубоким интересом к европейской философии. В центре внимания теперь крупнейшие представители немецкой классической философии.
          
В 1823 г. в Москве возникает философский кружок "Общество любомудров". Для любомудров было характерно эстетическое отношение к действительности, осмысление философских идей в эстетических категориях. Увлечение учением Шеллинга определило своеобразие русского романтизма.

          
Славянофильство. Члены славянофильского сообщества не создали законченных философских или социально-политических систем. В то же время имеются основания говорить о вполне определенных философских установках ведущих славянофилов. В первую очередь это относится к "апостолам раннего славянофильства" - А.С. Хомякову и И.В. Киреевскому.
          
А.С. Хомяков (1804-1860). Статья "О старом и новом", а также последовавший на нее отклик И.В. Киреевского ознаменовала возникновение славянофильства как оригинального течения русской общественной мысли. В данной работе Хомяковым была очерчена постоянная тема славянофильских дискуссий: "Что лучше, старая или новая Россия? Много ли поступило чуждых стихий в ее теперешнюю организацию?... Много ли она утратила своих коренных начал и таковы ли были эти начала, чтобы нам о них сожалеть и стараться их воскресить?" Взгляды Хомякова тесно связаны с его богословскими идеями. Под Церковью он понимал прежде всего духовную связь, рожденную даром благодати и "соборно" объединяющую множество верующих "в любви и истине". Подлинный идеал церковной жизни сохраняет, по убеждению Хомякова, только православие, гармонически сочетая единство и свободу и тем самым реализуя центральную идею Церкви - идею соборности. Как в католицизме, так и в протестантизме, считал Хомяков, отход от соборного начала привел к торжеству рационализма, враждебного духу Церкви. Критикуя рационализм, Хомяков обосновывает необходимость цельного знания, источником которого выступает соборность: "совокупность мышлений, связанных любовью". Религиозно-нравственное начало, играя определяющую роль в познавательной деятельности, оказывается как его предпосылкой, так и конечной целью (хрестоматия 2.17).
          
И. В. Киреевский (1806-1856). Будущая "новая" философия виделась Киреевскому в формах православного, "истинного" осуществления принципа гармонии веры и разума, отличного от католического мировоззрения. В идеологии Киреевского главенствующее место занимает идея цельности духовной жизни. "Цельное мышление" позволяет личности и обществу обрести подлинные формы жизни и познания. Россия нуждается в разработке собственной, самобытной философии, считал Киреевский. Первым шагом на пути формирования оригинальной философии должно быть "присвоением умственных богатств той страны, которая в умозрении опередила все другие народы". Чужеземные мысли полезны, но только при условии развития собственных. Отечественная философия должна развиться "из нашей жизни, создаться из текущих вопросов, из господствующих интересов нашего народного и частного быта".

          
Западничество. Российское западничество XIX в. не являлось однородным идейным течением. Среди общественных и культурных деятелей были люди самых разных убеждений. Более того, даже ведущие славянофилы И.В. Киреевский (создавший журнал "Европеец") и К.С. Аксаков в молодые годы разделяли западнические идеалы (Аксаков был участником "западнического" кружка Станкевича). Многие идеи позднего А.И. Герцена не вписываются в традиционный комплекс западнических представлений.
          
П.Я. Чаадаев (1794-1856), русский философ, публицист. В 1836 г. он опубликовал в журнале "Телескоп" свое первое (из восьми) "Философическое письмо", работу над которым начал задолго до этого. В своем сочинении Чаадаев изложил собственные историософские взгляды. Особенностью исторической судьбы России он считал "тусклое и мрачное существование, лишенное силы и энергии, которое ничто не оживляло, кроме злодеяний, ничто не смягчало, кроме рабства. Ни пленительных воспоминаний, ни грациозных образов в памяти народа, ни мощных поучений в его предании... Мы живем одним настоящим, в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя". Раскинувшись между Востоком и Западом, "опираясь одним локтем на Китай, другим на Германию, мы должны бы были сочетать в себе два великих начала духовной природы - воображение и разум, и объединить в нашей цивилизации историю всего земного шара. Не эту роль предоставило нам провидение. Напротив, оно как будто совсем не занималось нашей судьбой". После публикации этого письма журнал закрыли, а Чаадаева официально объявили сумасшедшим. Впоследствии Чаадаев написал Апологию сумасшедшего (1836-1837), задуманную как своеобразное оправдание перед правительством и обществом. Здесь многие наши минусы меняются на плюсы. Например то, что мы пришли последними на арену мировой истории, поможет нам усвоить опыт и богатство прежних эпох, взять самое лучшее из идей, и выйти на путь процветания в качестве лидера (хрестоматия 2.16).
          
А. И. Герцен (1812-1870) в молодости испытал влияние Шеллинга, романтиков, французских просветителей и социалистов. В цикле статей "Дилетантизм в науке" (1842-1843) Герцен обосновывал и интерпретировал гегелевскую диалектику как инструмент познания и революционного преобразования мира ("алгебра революции"). Будущее развитие человечества должно привести к революционному "снятию" антагонистических противоречий в обществе. На смену оторванным от реальной жизни научным и философским теориям придет научно-философское знание, неразрывно связанное с действительностью. В "Письмах об изучении природы" (1845-1846) высоко оценивая диалектический метод Гегеля, Герцен в то же время критиковал философский идеализм и утверждал, что "логическое развитие идет теми же фазами, как развитие природы и истории; оно... повторяет движение земной планеты".

          
Позитивизм и материализм. П. Л. Лавров (1823-1900) находился под влиянием идей Л. Фейербаха, О. Конта, Г. Спенсера, а позднее К. Маркса. Среди его философских сочинений "Практическая философия Гегеля", "Очерки вопросов практической философии", "Три беседы о современном значении философии". Предметом философии должен быть "цельный человек", и потому философский опыт может быть только "философским антропологизмом". Только через человека, через осмысление его опыта можно прийти к подлинно научному пониманию внешней действительности. В концепции истории Лаврова, выраженной в "Исторических письмах" (1870) подлинными историческими деятелями оказываются "развитые, критически мыслящие личности" - прогрессивные представители просвещенного слоя общества. Эти личности определяют критерии прогресса, цели и идеалы общественного развития. Влияние позитивистской философии испытал и Н.Г. Чернышевский (1828-1889). "Единственной философской системой, верной научному духу" он называл учение основоположника позитивизма - О. Конта. Идеализм во всех его разновидностях был для Чернышевского постоянным объектом критики. К основным философским трудам Чернышевского относятся "Эстетические отношения искусства к действительности" (1855), "Антропологический принцип в философии" (1860). Интерес к философии позитивизма проявляли такие крупные ученые, как И. М. Сеченов и Н. И. Пирогов.

          

Философия истории. Н.Я. Данилевский (1822-1885) - ученый-естествоиспытатель, автор фундаментального научно-критического исследования эволюционной теории Дарвина. Самым известным его сочинением стала работа "Россия и Европа" (рис. 2.8.2), в которой была изложена оригинальная концепция культурно-исторического процесса. Данилевский подверг критике европоцентризм, доминировавший в историографии XIX в., и, в частности, общепринятую схему деления мировой истории на Древность, Средние века и Новое время. Подобное деление он считал имеющим условное значение и совершенно неоправданно "привязывающим" к этапам европейской истории явления совсем иного рода. Центральное место в учении Данилевского занимает понятие "культурно-исторического типа". Самобытный культурно-исторический тип образует всякое племя или семейство народов, характеризуемых отдельным языком или группой языков, довольно близких между собою, если оно вообще по своим духовным задаткам способно к историческому развитию и уже вышло из состояния младенчества. Данилевский выделял в качестве основных культурно-исторических типов, уже реализовавших себя в истории, египетский, китайский, ассиро-вавилоно-финикийский, индийский, иранский, еврейский, греческий, аравийский и германо-романский (европейский). В ближайшем будущем, считал Данилевский, огромную роль в истории предстоит сыграть новой культурно-исторической общности - России и славянскому миру. Данилевский практически исключал возможность непосредственной преемственности в культурно-историческом развитии. "Начала цивилизации не передаются от одного культурно-исторического типа другому". Речь шла именно о началах, составляющих основу своеобразия определенной культурной традиции и остающихся, по Данилевскому, всегда чуждыми иному типу культуры.
          
К.Н. Леонтьев (1831-1891) подчеркивал естественно-органический характер исторического развития. Он писал о "триедином универсальном процессе", имеющем место и в природе, и в обществе. Все этнические, государственные и культурные образования проходят в своем развитии три стадии: 1) первоначальной, "младенческой" ("первичной") простоты, 2) "цветущей сложности" (зрелого возраста) и, наконец, 3) "вторичной простоты", характеризующейся всеобщим упрощением и уравнением, завершающейся неизбежной смертью исторического организма ("космический закон разложения"). С его точки зрения, Европа как раз вступила в эту последнюю стадию. В эпоху Просвещения и Великой Французской революции на Западе утверждается идеология равенства, и эгалитарный процесс ведет ко "вторичному упрощению", смерти. Так что для России этот комплекс европейских идей губителен, поскольку он приведет к утрате "цветущей сложности", означающей здоровую жизнь во всех сферах.
          
В. С. Соловьев (1853 -1900) - философ, поэт, публицист, критик. Философское и поэтическое наследие Соловьева оказало влияние не только на судьбы отечественной философии, но и художественное творчество. Принцип всеединства Соловьева является исходным и определяющим моментом не только онтологии, но и всех сфер метафизики - теории познания, этической системы, эстетики, философии истории. Единство всего означает прежде всего связь Бога и мира, божественного и человеческого бытия. "Эта идея... состоит в положительном всеединстве, в силу коего Бог, будучи один, вместе с тем заключает в себе все, и будучи безусловно самостоятельным и единичным существом - вместе с тем есть производящее начало всего другого". В онтологии Соловьева различаются три вида бытия: 1) явления, 2) мир идей, 3) абсолютное бытие, а в гносеологии выделяются три основных вида познания: (1) опытное, (2) разумное и (3) мистическое. В "Критике отвлеченных начал" Соловьев утверждал, что в основе истинного знания лежит мистическое или религиозное восприятие, от которого наше логическое мышление получает свою безусловную разумность, а наш опыт - значение безусловной реальности. В работе "Теоретическая философия" Соловьев исходит из того, что "факт веры есть более основной и менее опосредованный, нежели научное знание или философское размышление" (хрестоматия 2.18).
          

Нравственная философия Соловьева наиболее систематически представлена в работе "Оправдание добра". Вера Соловьева в абсолютное значение нравственных норм, в единство Добра, Истины и Красоты становится основой осмысления морали и одновременно получает свое философское обоснование ("оправдание"). Он выделяет три типа нравственных отношений: 1) стыд, 2) жалость, 3) благоговение. (1) Стыд указывает на надприродный статус человека (человек не может быть "равен" животному, он всегда "выше" или "ниже" его); (2) жалость означает солидарность с живыми существами; (3) благоговение - добровольное подчинение высшему, божественному началу. Все прочие нравственные качества признаются лишь различными формами проявления основных начал. Эстетические воззрения Соловьева были органической частью его метафизики и в существенной мере определялись идеей "богочеловеческого" преображения действительности. Искусство должно быть реальной силой, просветляющей и перерождающей весь человеческий мир. В статье "Красота в природе" утверждается реальность эстетического начала уже в природном, космическом процессе. Цель искусства состоит не в повторении, а в продолжении того художественного дела, которое начато природой. Соловьев определяет высшую, теургическую задачу художника как "общение с высшим миром путем внутренней творческой деятельности". Система В.С.Соловьева оказалась, по признанию большинства специалистов, наиболее совершенным продуктом философского развития отечественной мысли XIX в. (рис. 2.8.3) (http://www.vehi.net).

Словарь терминов

  1.  Античность 
  2.  Даосизм 
  3.  Диалектика 
  4.  Конфуцианство 
  5.  Критическая философия 
  6.  Мудрец 
  7.  Натурфилософия 
  8.  Панлогизм 
  9.  Позитивизм 
  10.  Практический разум 
  11.  Рационализм 
  12.  Сенсуализм 
  13.  Система 
  14.  Софист 
  15.  Схоластика 
  16.  Феноменология 
  17.  Чистый разум 
  18.  Эмпиризм

Вопросы для самопроверки

  1.  На каком основании делят философские направления в Др.Индии на ортодоксальные и неортодоксальные?
  2.  Какие направления мысли в Др.Индии относят к неортодоксальным школам?
  3.  Сколько "благородных истин" насчитывается в учении Будды?
  4.  Какой путь в учении Будды ведет к избавлению от страданий?
  5.  Назовите классические трактаты для сторонников даосизма и конфуцианства.
  6.  Как назывались древнегреческие мыслители, занимавшиеся поиском первых начал природы?
  7.  Кого относят к представителям древнегреческого атомизма?
  8.  Что буквально означает слово "атом"?
  9.  Что означает слово "софист"?
  10.  Какие философские школы Др.Греции относят к сократическим?
  11.  Кто в платоновских даиалогах являелся выразителем его философии?
  12.  Какое слово использовал Аристотель для обозначение "первой философии"?
  13.  Каким временем датируется философия эпохи Возрождения?
  14.  Как обозначает четыре основных вида заблуждений Фр.Бекон?
  15.  Кто заложил основы альтернативной эмпиризму рационалистической традиции?
  16.  Кому принадлежит положение: "Мыслю, следовательно существую"?
  17.  Кто представляет школу немецкого классического идеализма?
  18.  На какие периоды делится творчество Канта?
  19.  Назовите основных представителей позитивизма.
  20.  Какой принцип является основополагающим для философии В.С.Соловьева?

Темы курсовых работ и рефератов

  1.  Влияние древнеиндийской мысли на современный философский процесс.
  2.  Судьбы древнекитайской философии в европейской философской традиции.
  3.  Проблема соотношения веры и разума в европейской философии.
  4.  Итоги противостояния позитивизма и метафизики для современной философии.

Список литературы

Обязательная

  1.  Августин Блаженный. Творения в 4 томах. СПб-К., 1998.
  2.  Английские материалисты XVIII века: Собрание произведений в 3 т. / Пер. с англ. и латин. / Ред. Б.В.Мееровский. - М.: Мысль, 1967. - Т.1. - 445 с.; Т.2. - 405 с.;Т.3. - 1968. - 550 с.
  3.  Аристотель. Сочинения в четырех томах. М., 1975-1984, Т.1-4.
  4.  Бердяев Н. А. Алексей Степанович Хомяков. Томск, 1996.
  5.  Бердяев Н. А. Духовный кризис интеллигенции. М., 1998.
  6.  Бердяев Н. А. Русская идея. Судьба России. М., 1997.
  7.  Бердяев Н. А. Смысл истории. М., 1990.
  8.  Бердяев Н. А. Философия неравенства (Письма к недругам по социальной философии). М., 1990.
  9.  Бердяев Н. А. Философия творчества, культуры и искусства. М., 1994, Т.1-2.
  10.  Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.
  11.  Бердяев Н. А. Царство духа и царство кесаря. М., 1995.
  12.  Беседы и суждения Конфуция. Пер. В.С. Васильева, П.С. Попова, В.А. Кривцова, И.И. Семененко, А. Е. Лукьянова. М., 1999.
  13.  Булгаков С. Н. Сочинения в двух томах. Т.1: Философия хозяйства. Трагедия
  14.  философии. М., 1993.
  15.  Булгаков С.Н. Сочинения в двух томах. М., 1993, Т.1.
  16.  Булгаков С. Н. Свет невечерний. М., 1994.
  17.  Булгаков С.Н. Философия имени. - СПб.: Наука, 1998. - 446 с.
  18.  Булгаков С.Н. Тихие думы. - М.: Республика, 1996. - 509 с. - (Б-ка этической мысли).
  19.  Бэкон Фр. Сочинения. М., 1977-78, Т.1-2.
  20.  Введенский А. И. Статьи по философии. СПб., 1996.
  21.  Виндельбанд В. Избранное: Дух и история / Пер. с нем. - М.: Юрист, 1995. - 687 с.
  22.  Гегель Ф.В. Энциклопедия философских наук. М., 1974,Т.1-3.
  23.  Гоббс Т. Сочинения. М., 1989-91, Т.1-2.
  24.  Декарт Р. Сочинения. М., 1989-1994, Т.1-2.
  25.  Дидро Д. Сочинения. М., 1986, Т.1-2.
  26.  Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986.
  27.  Древнеиндийская философия. М., 1972.
  28.  Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. М., 1972.
  29.  Древнекитайская философия. Эпоха Хань. М., 1990.
  30.  Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. М., 1993.
  31.  Кант И. Собрание сочинений в восьми томах. М.: ЧОРО, 1994.
  32.  Карсавин Л. П. Малые сочинения. СПб., 1994.
  33.  Карсавин Л. П. Религиозно-философские сочинения. М., 1992.
  34.  Кассирер Э. Жизнь и учение Канта: Пер. с нем. - СПб.:Университет. книга, 1997. - 447 с.
  35.  Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке: Пер. с нем. - М.: Гардарика, 1998. - 784 с. - (Лики культуры).
  36.  Классическое конфуцианство. Т. 1. Конфуций. Лунь юй. Т. 2. Мэн-цзы. Сюнь-цзы. М., 2000.
  37.  Кузанский Н. Сочинения в двух томах. М., 1979, Т.1-2.
  38.  Ксенофонт. Сократические сочинения. М., 1994.
  39.  Кьеркегор С. Страх и трепет: Пер. с дат. - М.: Терра-Книжный клуб; Республика, 1998. - 384 с.
  40.  Кьеркегор С. Дневник обольстителя / Пер. с дат. Ганзена П. - М.: Эксмо-Пресс, 1999. - 350 с. - (Антология мудрости).
  41.  Лейбниц Г.В. Сочинения в 4-х томах. М., 1982-1989.
  42.  Локк Дж. Сочинения. М., 1985-1988, Т.1-3.
  43.  Лосев А. Ф. Миф - число - сущность. М., 1994.
  44.  Лосев А. Ф. Бытие - имя - космос. М., 1993.
  45.  Лосев А.Ф. История античной эстетики. В 8-ми тт. М., 1963-1993.
  46.  Лосев А.Ф. Платон; Аристотель. М.: Молодая гвардия, 1993.
  47.  Ницше Фр. Сочинения в двух томах". М., 1990.
  48.  Платон. "Собрание сочинений в четырех томах. М.,1990-1995, Т.1-4.
  49.  Плотин. Избранные трактаты в 2 частях. М., 1994.
  50.  Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. М., 1998.
  51.  Риккерт Г. Философия жизни. Харвест, 2000. - 240с.
  52.  Риккерт Г. Границы естественнонаучного образования понятий: Логическое введение в исторические науки. - СПб.: Наука, 1997. - 532 с. - (Слово о сущем).
  53.  Соловьев В. С. Сочинения в двух томах. М., 1989.
  54.  Соловьев В. С. Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах. Т.1-4: М., 2000-2003.
  55.  Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские: Пер. с англ. - Минск: Современ. литератор, 1998. - 1408 с. - (Классическая философская мысль).
  56.  Трубецкой С. Н. Сочинения. М., 1994.
  57.  Чаадаев П.Я. Полное собрание сочинений и избранные письма. М., 1991, Т.1-2.
  58.  Чаттерджи С., Датта М. Древняя индийская философия. М.,1994.
  59.  Чжуан-цзы; Ле-цзы [Пер. с кит., вступ. ст., с. 3-56, примеч. и указ. В. В. Малявина]
  60.  М.: Мысль, 1995.
  61.  Шеллинг Ф.В.Й. Сочинения в двух томах. М., 1989.
  62.  Шеллинг Ф. Ранние философские сочинения: Пер. с нем. - СПб.: Алетейя, 2000. - 434 с.
  63.  Шеллинг Ф.В.Й. Идеи к философии природы как введение в изучение этой науки: Пер. с нем. - СПб.: Наука, 1998. - 518 с. - (Слово о сущем).
  64.  Шопенгауер А. Афоризмы для усвоения житейской мудрости Артур Шопенгауэр; [Пер. с нем. Ф. В. Черниговца], М.: АСТ, 2003
  65.  Шпет Г. Г. Явление и смысл. Томск, 1996.
  66.  Шпет Г. Г. Философские этюды. М., 1994.
  67.  Хомяков А. С. Сочинения в двух томах. М., 1994, Т.1.
  68.  Философия русского религиозного искусства XVI-XX вв. Антология. Сост., общ. ред. и предисл., с. 7-33, Н. К. Гаврюшина. М.: Прогресс: Культура, 1993.
  69.  Фихте И.Г. Сочинения в двух томах. СПб., 1993, Т.1-2.
  70.  Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. М., 1990.
  71.  Флоренский П. А. Сочинения в четырех томах. М., 1999.
  72.  Флоровский Г. Из прошлого русской мысли. М., 1998.
  73.  Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989, Ч.1.
  74.  Франк С. Л. Сочинения. М., 1990.
  75.  Франк С.Л. Духовные основы общества. М., 1992.
  76.  Франк С.Л. Предмет знания. СПб., 1994.
  77.  Франк С.Л. Реальность и человек. - М.: Республика, 1997. - 479 с. - (Мыслители ХХ века).
  78.  Франк С.Л. Русское мировоззрение. - СПб.: Наука, 1996. - 738 с. - (Слово о сущем).
  79.  Юм Д. Сочинения. М., 1965, Т.1-2.
  80.  Юркевич П. Д. Философские произведения. М., 1990.

Рекомендуемая и цитированная

  1.  Антология даосской философии. Сост. В.В. Малявин и Б.Б. Виногродский. М., 1994.
  2.  Антология средневековой мысли. Теология и философия европейского Средневековья. Том 1-2. Издательство: РХГИ; 2001 г. - 540 стр.,
  3.  Бычков В. В. Русская средневековая эстетика. XI - XVII века. М., 1992.
  4.  Гулыга А. Немецкая классическая философия. М., 1996.
  5.  Гулыга А. В. Русская идея и ее творцы. М., 1995.
  6.  Китайская философия: Философский энциклопедический словарь. М., 1995.
  7.  Лукьянов А.Е. Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия). М., 1992.
  8.  Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. М.,1979.
  9.  Маслов А.А. Мистерия дао. М., 1994.
  10.  Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. - СПб.: Петрополис. Т. 1: Античность. - 1997. - 336 с.; Т. 2: Средневековье. - 1997. - 368 с.; Т. 3: Новое время. - 1996. - 736 с.
  11.  Рудой В.И. Классическая буддийская философия: Учебник / В.И.Рудой, Е.П.Островская, Т.В.Ермакова. - СПб.: Лань, 1999. - 542 с.
  12.  Смирнов А.В. Великий шейх суфизма. М., 1993.
  13.  Соколов В.В. Средневековая философия. М., 1979.
  14.  Соколов В.В. От философии античности к философии нового времени: Субъект-объектная парадигма. - М.: Эдиториал УРСС, 1999. - 336 с.
  15.  Степанянц М.Т. Восточная философия: Ввод. курс: Избр. тексты. - 2-е изд. - М.: Вост. лит., 2001. - 511 с.
  16.  Шохин В. К. Первые философы Индии. М., Ладомир,1997 (Приложение: "Брахмаджала-сутта", "Саманнапхала-сутта" - С. 219-277).
  17.  Шохин В.К. Брахманистская философия. Начальный и раннеклассический периоды. М., 1994.
  18.  Щуцкий Ю.К. Китайская классическая "Книга Перемен". М., 1993.

ТЕМА 3. ФИЛОСОФИЯ XX ВЕКА

  •  3.1. Прагматизм 
  •  3.2. Аналитическая философия 
  •  3.3. Феноменология 
  •  3.4. Экзистенциализм 
  •  3.5. Герменевтика 
  •  3.6. Постклассические формы философствования 
  •  3.7. Философия в России 

3.1. Прагматизм

Прагматизм - философское течение, возникшее и получившее наибольшее распространение в США, однако в зоне его влияния оказались и такие страны, как Франция, Англия, Италия, Россия.
          
Чарлз Сандерс Пирс (1839-1914). Основателем прагматизма ("прагматицизма") является Чарлз Сандерс Пирс (1839-1914), американский философ, физик и математик. Он является автором многочисленных работ, которые по большей части остались незаконченными и неопубликованными при его жизни. Завершить удалось только один большой труд - "Великая логика".
          Функция философии - давать объяснение единству многообразия, существующего во Вселенной. Всякая философия начинает с логики (отношения знаков к объектам) и феноменологии (опыта восприятия объективного мира). Пирс попытался создать философскую систему, в которой бы учитывались методы и результаты науки, и все это совмещалось бы с христианством. Для достижения этой цели он хотел превратить метафизику в строгую науку, а затем доказать, что наука предполагает метафизическое учение, а оно совместимо с религией.

  •  Пирс считал своей заслугой в метафизике сведение всех категорий к трем основным:
    •  1) первичности (чистые возможные качества, или дух);
    •  2) вторичности (объективный внешний мир, или материя);
    •  3) третичности (мир общих понятий, эволюция).

Пирс определял "реальность" как то, что открывается бесконечным процессом научного исследования. Такое понимание привело к формулировке "принципа фаллибилизма" (погрешимости), согласно которому в любой данный момент времени наше знание о реальности носит фрагментарный, предположительный характер.
          В 1878 г. Пирс сформулировал "принцип прагматизма": "Обдумаем, какие последствия, способные обладать практической значимостью, будет, по нашему представлению, иметь рассматриваемый нами объект. Наше представление об этих последствиях и есть наше полное представление о данном объекте". В другой формулировке этот принцип выглядит следующим образом: "Чтобы установить значение представления, мы должны обдумать, какие практические последствия по необходимости произойдут, если это представление окажется истинным; сумма этих последствий составит полное значение данного представления".
          
У. Джеймс. Значительное влияние Пирс оказал на своего соотечественника Уильяма Джеймса (1842-1910), философа и психолога. Джеймс получил степень доктора медицины в Гарвардской медицинской школе (1869), там же преподавал анатомию и физиологию. В 1885 г. был назначен профессором психологии, а затем профессором философии Гарвардского университета. Главные труды Джемса: "Принципы психологии", "Воля к вере", "Многообразие религиозного опыта", "Прагматизм", "Вселенная с плюралистической точки зрения", "Значение истины", "Некоторые проблемы философии", "Очерки радикального эмпиризма". Многие из этих работ еще при жизни Джеймса были переведены на русский язык.
          "Прагматический метод, - писал Джеймс в работе "Прагматизм", - это прежде всего метод улаживания философских споров, которые без него могли бы тянуться без конца". Свою позицию, как прагматиста, он формулирует следующим образом: "Метод прагматизма пытается интерпретировать каждое понятие, прослеживая его практические последствия... Если он не обнаруживает различия в практических последствиях" двух альтернатив, то они "означают практически одно и то же, и всякая дискуссия теряет смысл". В книге "Воля к вере" он пишет, что "мы имеем право верить на свой страх и риск любой гипотезе, достаточно правдоподобной, чтобы ввести в искушение нашу волю", т.е. если она не поддается интеллекту. В 1907 в Лоуэлловских лекциях Джемс утверждал, что согласно прагматизму, если гипотеза о существовании Бога успешно "работает", в самом широком смысле слова, то она - истинна. На этом основании он предложил подход, названный им "прагматистским или мелиористским"
теизмом. В тех же лекциях он говорит об истине как об удобном средстве мышления, а далее отождествляет истину с проверяемостью.
          Взгляды Джеймса получили также название "
радикального эмпиризма". В "Принципах психологии" Джеймс сравнивал мир со статуей, которую скульптор высекает из мрамора. Наш мир изначально есть "хаос ощущений", "поток сознания"; это - "нейтральный" материал мышления любого человека. Мир, в котором мы живем, "постепенно, неторопливыми ударами резца" мы высвобождаем из объективной данности. Познающий - это деятель; с одной стороны, он участвует в созидании истины, а с другой - описывает истину, которую сам создает. Вещи, занимающие человека, цели, к которым он стремится, его потребности - физические и духовные - играют важную роль в выводимых им заключениях. В учебнике "Психология" Джеймс подчеркивает, что ум есть инструмент в борьбе за выживание, причем за выживание, которое определено потребностями и идеалами того, кто хочет выжить. Джеймс считал, что смысл понятий заключен в поведении, которое они предполагают. Решающим фактором в выборе человеком того или иного верования (при отсутствии каких-либо объективных оснований для выбора) оказывается "воля к вере". Истина - не статическое качество истинных идей, но то, что случается с идеей, когда искатель истины подвергает ее настоящему испытанию; сознание - не особая сущность, а функция, инструмент выживания человека (хрестоматия 3.1).
          
Дж. Дьюи. Третьим представителем американского прагматизма является Джон Дьюи, который занимался прагматическим истолкованием научного метода. Этот метод сводился к некоторым приемам решения конкретных проблем, возникающих в различных сферах опыта. Согласно Дьюи, прежде всего необходимо установить а) специфику данного затруднения или проблемной ситуации, б) затем выдвинуть гипотезу или план ее решения, после чего в) теоретически проследить все возможные следствия предлагаемого решения, г) после этого наступает период реализации и экспериментальной проверки гипотезы. В случае необходимости предложенное решение может быть изменено. Если достигнуто успешное решение проблемной ситуации, то предложенная гипотеза или теория должны считаться истинными, а новая, теперь уже определенная ситуация, сменившая проблемную, приобретает статус реальности. Ни одно решение не должно исходить из каких-либо заведомо известных рецептов и превращаться в догму. Оно должно всецело определяться особенным характером данной специфической ситуации. При решении социальных проблем (которым Дьюи, в отличие от Пирса и Джеймса уделял больше внимания) он считал недопустимым стремление руководствоваться заранее установленными конечными целями или идеалами, предопределяющими поведение индивидов и масс.

3.2. Аналитическая философия

Аналитическую философию можно представить двояким образом: как а) преобладающее течение мысли в англоязычных странах XX в.; как б) способ философствования, ориентирующийся на идеалы ясности, точности и логической строгости. Последнее было выражено в частности Л. Витгенштейном в работе Tractatus Logico-Philosophicus (1921) следующим образом: "Цель философии - логическое прояснение мыслей".
          Зарождение аналитической философии в начале ХХ в. связано с очередным кризисом метафизической философии и развитием идей "второго позитивизма" Эрнста Маха и Рихарда Авенариуса. Основоположниками аналитической философии являются Бертран Рассел и Джордж Эдвард Мур. Рассел в соавторстве с А. Н. Уайтхедом подвел философский фундамент под математическую логику и предложил доктрину
логического атомизма, развитую Витгенштейном; Мур подверг критике традиционную этику и идеалистическую метафизику. Подлинным же вдохновителем аналитической философии считается Л. Витгенштейн, автор труда "Логико-философский трактат".
          Аналитическая философия - это прежде всего
философия языка. Весь мир видится сквозь призму языка. Традиционная философия, с точки зрения аналитиков (аналитических философов), возникла и существовала в силу несовершенства языка, а именно - многозначности его слов и выражений. Задача же настоящей философии состоит в том, чтобы построить идеальный язык, который благодаря своей однозначности устранит традиционные философские проблемы, точнее, псевдопроблемы (онтологические, гносеологические, моральные, эстетические и т.д.). В силу этого замысла аналитическая философия - это прежде всего логико-философская доктрина, стремящаяся к формализации языка, придания ему совершенства языка логических символов (хрестоматия 3.10; хрестоматия 3.13).
          
Б. Рассел (1872-1970), английский философ и математик, внесший значительный вклад в развитие математической логики. Существенно важные результаты были получены Расселом в области символической логики и ее применения к философским и математическим проблемам. Важнейшая работа Рассела - "Начала математики" (Principia Mathematica, в трех томах, опубл. в 1910-1913) была написана в соавторстве с А.Н.Уайтхедом. В этом труде предпрималась попытка обосновать тезис, что теоремы чистой математики следуют из принципов логики, а понятия математики могут быть определены в терминах логики. Рассел был убежден, что, используя логико-аналитический метод "Начал", философия может стать наукой.
          Наиболее эффективным способом решения философских проблем Рассел считал логический анализ. Важнейшие логические открытия Рассела, имевшие принципиальные философские следствия - теория описаний и теория логических типов. Рассел предложил различать имена и описания как различные типы отношения знаков к объекту. Описание может быть как определенным (относится к индивидуальному конкретному предмету), так и неопределенным (относится к классу предметов). В теории описаний Рассел предложил метод, позволяющий вместо описания неизвестных объектов подставлять конструкции, основанные на известных объектах. Выражения "автор
Уэверли" и "золотая гора" являются примерами того, что Рассел называл "дескрипциями", т.е. описательными выражениями. Рассел показал, что такие выражения можно устранить из языка с помощью логических переформулировок предложений, в которые они входят. Сказать, что "Автор Уэверли был шотландцем", - значит сказать "Некто написал Уэверли и был шотландцем". Сказать "Золотая гора не существует" - значит сказать "Ничто существующее не является одновременно золотым и горой". Подобная теоретическая установка устраняла необходимость предполагать, что предложения типа "Золотая гора не существует", утверждают о чем-то, что оно не существует, и тем самым предполагают сферу сущностей, включающую в себя несуществующие объекты. Теория дескрипций предлагала новый тип определения, называемый также "контекстуальным определением". Пытаясь решить проблему парадоксов, Рассел предложил "теорию типов". Активно внедряя в философию логику, Рассел содействовал решению философских проблем посредством логического анализа.
          
Логический позитивизм. Логический позитивизм - ранняя форма аналитической философии, одно из основных философских направлений первой половины ХХ в. Логический позитивизм претендовал на анализ и решение актуальных философско-методологических проблем. Противопоставляя науку философии, логические позитивисты считали, что единственно возможным знанием является научное знание. Традиционные вопросы философии объявлялись бессмысленными, псевдопроблемами, поскольку они формируются с помощью терминов, которые сами являются псевдопонятиями, так как высказывания, включающие в себя эти термины (свобода, бытие, субстанция, дух, материя и т.д.), не поддаются проверке. Предметом философии должен стать язык, прежде всего - язык науки как способ выражения знания, а задачей философии - деятельность по анализу этого знания и возможности его выражения в языке.
          Основные идеи логического позитивизма систематизировались участниками "Венского кружка", куда входили известные философы и математики Мориц Шлик, Отто Нейрат, Фридрих Вайсман, Рудольф Карнап. Венский кружок выдвинул доктрину
верификационизма, согласно которой истинность или ложность высказывания и научной теории может быть подкреплена или опровергнута лишь в том случае, если все предложения свести к высказываниям о чувственных данных, или "протокольным высказываниям", которые можно подвергнуть непосредственной эмпирической проверке.
          Философы этого направления полагали, что все осмысленные утверждения являются либо а) научно верифицируемыми утверждениями о мире, либо б) чисто логическими тавтологиями. Суждения традиционной философии, как и многие суждения, принадлежащие сфере обыденной жизни, объявлялись бессмысленными (
хрестоматия 3.2).
          
Р. Карнап. Рудольф Карнап (1891-1970) - немецкий философ, в творческой биографии которого важную роль сыграл и американский период жизни, видный представитель логического позитивизма, внесший значительный вклад в развитие логики и философии науки. Совместно с Г. Рейхенбахом основал журнал "Erkenntnis" - "Познание", (1930-1940). Он также один из основателей известной серии "Международная энциклопедия унифицированной науки". Логический позитивизм (или логический эмпиризм), отвергающий метафизику и стремящийся найти истину о мире исключительно с помощью естественных наук, обязан своим названием двум главным тезисам: 1) решение философской проблемы требует логического анализа языка, на котором формулируется проблема, и поэтому логика играет центральную роль в философии; 2) любая значимая теория, не являющаяся чисто логической или математической, должна быть доступна эмпирической проверке. Труды Карнапа как раз и содержат разработку этих тезисов, создавая инструмент логического анализа в философии. Широко известна работа Карнапа "Преодоление метафизики посредством логического анализа языка" (1932). Среди работ Карнапа "Логическая конструкция мира", "Логический синтаксис языка" "Основания логики и математики", "Значение и необходимость". Карнап доказывает, что в различных областях естественных и социальных наук используется один общий метод проверки гипотез и теорий, а понятия, используемые в этих областях, могут быть сведены, с помощью особых "предложений сведения" к одному общему базису - понятиям, которые мы употребляем для описания знакомого всем физического мира, нас окружающего (т.н. "физикализм").
          Для пропаганды своих идей "Венский кружок" созывал международные конференции, издавал собственный журнал и серию книг. Концом логического позитивизма можно считать публикацию в 1950-х годах серии статей одного из бывших членов Венского кружка Карла Гемпеля. В них отмечались принципиальные трудности и даже неясности, связанные с самим ключевым понятием осмысленности. Серьезной критике неопозитивистские принципы были подвергнуты со стороны американского логика У. Куайна.
          

Л. Витгенштейн (1889-1951) - один из наиболее влиятельных мыслителей XX в. В 1911 г. Витгенштейн интенсивно работал над проблемами логики в Кембриджском университете. В 1918 г. он закончил работу над книгой, опубликованной под названием "Логико-философский трактат" (Logisch-Philosophische Abhandlung, 1921; Tractatus Logico-Philosophicus, 1922 (рис. 3.2). Этот трактат отличался необычностью подачи материала. Вот некоторые положения трактата: "4.003 Большинство предложений и вопросов, трактуемых как философские, не ложны, а бессмысленны. Вот почему на вопросы такого рода вообще невозможно давать ответа, можно лишь устанавливать их бессмысленность. Большинство предложений и вопросов философа коренится в нашем непонимании логики языка. [...] Неудивительно, что самые глубокие проблемы - это вообще не проблемы. 4.0031 Вся философия - это "критика языка". 4.112 Цель философии - логическое прояснение мысли…. Результат философии - не "философские предложения", а доступная ясность предложения. Мысли, обычно как бы туманные и расплывчатые, философия призвана делать ясными и отчетливыми". Десятичные числа при нумерации отдельных положений обозначали их логическую весомость, акцент, который Витгенштейн делал на них в ходе изложения.
          Согласно "Логико-философскому трактату" мир состоит из "простых объектов", которые, вступая в различные сочетания друг с другом, образуют факты. "Элементарные суждения" состоят из "имен", каждое из которых обозначает некий объект. Комбинация имен обозначает (или "изображает") некую возможную комбинацию соответствующих объектов, некий возможный факт. Поскольку некая возможная комбинация имен отображает некую возможную комбинацию объектов, логическая форма образа и логическая форма реальности тождественны друг другу. Мышление доступно для чувственного восприятия, поскольку выражено в языковых суждениях. Записав все истинные элементарные суждения, мы смогли бы полностью описать мир. Хотя реальность в целом может быть представлена в суждениях, ни одно суждение не может репрезентировать то общее, что у него должно быть с реальностью. Разбив мир на "факты", вместо прежнего членения его на "вещи", "предметы", Витгенштейн создавал
онтологию, которая бы соответствовала логической модели знания. Прояснение сознания посредством логики, следовательно, более "осмысленный" взгляд на мир должен был сформировать "правильный метод философии": ничего не говорить, кроме того, что может быть сказано, то есть кроме высказываний науки. Тому же, кто захотел бы высказать нечто метафизическое, Витгенштейн рекомендовал указать на то, что "он не наделил значением определенные знаки своих предложений". Создатель "Логико-философского трактата" хотел от своего читателя только одного, чтобы он "правильно увидел мир".
          Другими важными работами Витгенштейна являются "Философские исследования" "Замечания по основаниям математики", "Философские заметки". Эти книги, а также его лекции и дискуссии, в которых он участвовал, оказали глубокое влияние на современную философию. Можно сказать, что вся аналитическая философия 50 - 60-х гг. ХХ в. оказалась под влиянием произведений Витгенштейна (Анимация 1).
          
Дж. Остин (1911-1960), английский философ, основоположник теории речевых актов. Как философ Остин принадлежал оксфордской школе анализа обыденного языка - одному из направлений в рамках аналитической философии, развивавшему прежде всего идеи позднего Витгенштейна и полагавшему основным предметом философствования анализ повседневного речевого поведения человека и особенностей естественного языка, в несовершенстве которого коренятся многие традиционные философские проблемы. Книга Остина "Смысл и сенсибилии" посвящена обоснованию тезиса о чисто языковом характере многих философских проблем. Сенсибилии - это данные чувственного восприятия, а в другом понимании - сам чувственный мир. Остин выбрал в качестве эталона "обыденный язык" и анализировал различия между иллюзией и галлюцинацией, различные типы зрительных феноменов, которые объединяются словом "иллюзия", а также вопрос о том, что является иллюзией, а что нет. Остина интересовала не истинность или ложность разнообразных теорий чувственного восприятия, а осмысленность или неосмысленность выдвигавшихся формулировок. Развивая наблюдения Витгенштейна за высказываниями, не имеющими истинного значения, Остин ввел разграничение констативных (описывающих некоторое положение вещей и имеющих истинностное значение) и перформативных (служащих инструментом осуществления некоторого действия - просьбы, обещания и т.д.) высказываний.
          
Г. Райл (1900-1976), английский философ, работы которого стимулировали развитие "философии сознания" (philosophy of mind). Анализ сознания, проведенный Райлом, представляет собой лингвистическое исследование "менталистских" (т.е. относящихся к сознанию) терминов, таких как "воображение", "желание", "память", "воля", "намерение", "решение" и "вера", а также тех обстоятельств, которые приводят к их неправильному употреблению. Неправильное употребление этих терминов Райл связывал с деятельностью традиционных философов, противопоставляя им обыденное, эмпирически здравое словоупотребление. Вместе с Д.Остином он был причислен к представителям лингвистической философии - философии обыденного языка. Основная проблема, которую ставит Райл: "Что делает философский вопрос философским?" Ответ заключался в том, что философская деятельность состоит в развязывании своего рода интеллектуальных узлов, в частности - "категориальных ошибок" и других концептуальных подмен (хрестоматия 3.14; хрестоматия 3.15).
          
У. В. О. Куайн (1908-2000), американский философ и логик, на формирование концепции которого большое влияние оказали М.Шлик и Р.Карнап. Влияние на Куайна оказал не только логический позитивизм, но и прагматизм, так что наука будет считаться им одним из путей приспособления организма к окружающей среде. Важнейшей же формой поведения человеческого поведения является язык, определяемый как социальное искусство. Новый импульс аналитическая философия получила после работы Куайна "Две догмы эмпиризма", где критиковались некоторые основоположения неопозитивизма. Собственную позицию он определял как "научный реализм". Достижения современной логики Куайн использовал для прояснения и разрешения традиционных философских проблем, особенно онтологического ряда (например, "какого рода вещи существуют?"). Согласно Куайну, философы должны исходить прежде всего из "пустынных ландшафтов" и допускать существование каких-либо объектов лишь тогда, когда это абсолютно необходимо. Проверка на необходимость, которую он предлагает, выглядит очень простой: вещь существует, если и только если наилучшая теория, в своей самой экономной формулировке, утверждает, что она существует. Поскольку наилучшая теория должна включать по крайней мере объекты физики, Куайн хотел доказать, что это единственные объекты, которые требуются наилучшей теорией. С точки зрения Куайна, главным препятствием такому доказательству является то, что математика требует существования абстрактных сущностей (например, чисел или множеств). В то же время он не видит способа устранить такие сущности. Куайн известен также своей критикой утверждения, что некоторые истины являются "аналитическими" (т.е. истинны в силу одного лишь значения входящих в них выражений). Он считал, что само понятие значения является безнадежно запутанным и что даже т.н. "аналитические истины", включая законы логики, подлежат пересмотру. В своей философии Куайн опирался не только на разработки современной ему логики, но и данные лингвистики, антропологии, психологии.


3.3. Феноменология

Феноменология - (от греч. - учение о феноменах). В XIX в. понятие феноменология связывалось прежде всего с "Феноменологией духа" Г.В.Ф. Гегеля: развертыванием диалектического процесса саморазвития духа, процесса, совпадающего с системой его самопознания и восхождения к абсолютному знанию в понятии. Иное значение понятие феноменологии приобретает в XX в., обозначая одно из ведущих направлений современной философской мысли.
          Основоположником феноменологической философии и феноменологического движения является
Эдмунд Гуссерль (1859-1938), критически развивший основные идеи "дескриптивной психологии" Фр. Брентано. В процессе творческой эволюции Гуссерль испытал влияние философских концепций Декарта, Лейбница, Юма, Канта, Больцано, Дильтея и др. Специфика феноменологии состоит в том, что по своей сути она не столько теоретическая конструкция, сколько практика особого рода, направленная на раскрытие и осмысление первичного опыта. Овладение феноменологией возможно только в ходе феноменологического исследования.
          Начало формирования феноменологического учения было положено Гуссерлем в "Логических исследованиях" (1900/01 г.). Здесь феноменология мыслилась как необходимая подготовительная работа к созданию "чистой логики". Исследованиям по феноменологии и теории познания, содержащимся во втором томе этого труда, предшествовала проведенная в первом томе критика психологизма в логике, основанная на различении реального и идеального аспектов мышления. Гуссерль пытался воплотить в феноменологии идеал
философии как строгой науки, отстаивая в полемике с натурализмом, историцизмом и др. видами релятивизма концепцию аподиктического знания. Решительность, и даже определенная революционность феноменологии заключалась в проведении ею принципа беспредпосылочности. В соответствии с этим принципом феноменологический опыт должен быть огражден от любых привносимых извне допущений, какими бы самопонятными, очевидными они не казались. Все, даже явное и простое, включая предпосылки самого феноменологического исследования, подлежит прояснению, приведению к самоочевидности. Только самоочевидный опыт, т. е. опыт непосредственной самоданности "вещей", свидетельствует об истине и является законным источником познания. Феноменология претендовала на статус науки о "первоистоках" знания, выступающей в роли наукоучения по отношению ко всем частным наукам.
          Разработанная Гуссерлем феноменология - это феноменология сознания. По Гуссерлю, именно опыт сознания является тем первичным опытом, в котором нам даны "сами вещи", опытом, всегда уже опосредствующим любой "объективный" опыт. Возвращаясь к непосредственному опыту, феноменология рассматривает мир в его данности сознанию, т.е. в качестве феномена. Основу гуссерлевского учения о сознании составляет идея
интенциональности, т.е. предметной соотнесенности сознания. Всякое сознание чего-либо предстает в феноменологии как "переживание", интенциональное по своей структуре. В свою очередь познание понимается как интенциональная деятельность сознания по установлению смысла - конституирование.

          Существо феноменологической философии - феноменологический метод. От понимания феноменологического метода, зависит понимание всей феноменологии, поскольку исследуемое здесь сознание есть продукт самоосмысления.
Феноменологический метод - взаимосвязанное единство принципов и процедур сущностного исследования данностей первичного опыта - феноменов. Принципы феноменологического метода предопределяются задачей феноменологии по радикальному преобразованию философии в универсальную "строгую науку". Феноменологический метод находит свое применение не только в философии, но и в других областях гуманитарного знания. Согласно Гуссерлю, феноменологический метод осуществляется исключительно в рефлексии сознания относительно собственной деятельности. Овладение рефлексией предполагает переход к особой теоретической позиции, которая получила название феноменологической установки. Основные процедуры, составляющие структуру феноменологической методологии могут быть представлены в виде трех взаимосвязанных моментов. С помощью феноменологических эпохе и редукции мы получаем доступ к предметам исследования. Термин эпохе может переводиться как остановка, задержка, прекращение, удерживание. В учении Гуссерля это означает приостановку, неиспользование в феноменологическом опыте тех или иных верований и установок, прежде всего убеждения в независимом существовании трансцендентного сознанию мира. Эпохе обеспечивает возможность перехода от естественной установки к феноменологической установке. Редукция (от лат. reductio - возвращение, отодвигание назад) - один из фундаментальных принципов феноменологической теории познания и феноменологического метода, заключается в нейтрализации, исключении из сферы теоретико-познавательного интереса любой "играющей определенную роль трансценденции".
Последовательное осуществление редукций ведет к дальнейшему "очищению" этой сферы, вплоть до ее априорных оснований, обнаруживаемых как абсолютный фундамент всего действительного. Усмотрение сущности, или
идеация, позволяет достичь "чистых сущностей" предметов опыта. Идеация и феноменологическая редукция составляют основную форму всех особых трансцендентальных методов. Открытое в феноменологическом созерцании должно быть зафиксировано так, как оно было дано, т.е. чисто описательно. Своеобразное толкование феноменологического метода обнаруживается в фундаментальной онтологии М. Хайдеггера. Редукция обеспечивает здесь исходную позицию исследования ("возвращение от сущего к его бытию"), сам же подход к предмету исследования осуществляется в феноменологической конструкции ("набрасывании структур бытия").
          
Философия как строгая наука. "Строгая наука" - идеал философии, который следует отличать от фактически существующих философий. Гуссерль полагал, что европейская философия с самого своего зарождения в Др.Греции стремилась быть универсальной и аподиктически обосновывающей наукой, но так и не достигла идеала подлинной науки. Стремление к научности в философии смешивалось со стремлением к "глубокомысленной мудрости", а эти установки нельзя путать. Идея мудрости варьируется в зависимости от места и времени, а идея науки "сверхвременна" и общезначима, т.к. под наукой понимаются "абсолютные и вневременные ценности". Задачи, поставленные философией, суть исследуемых ею проблем требуют, чтобы философия стала высшей, самой строгой из наук. Ни одно готовое мнение, ни одна традиция не должны приниматься как очевидные, ни одна частную истину не следует изолировать и абсолютизировать. Однако философская научность отлична от той научности, которой придерживается естествознание, позитивная наука в целом. Философская наука, в отличие от позитивной науки исходит из радикальной беспредпосылочности. Беспредпосылочность означает отказ принимать на веру какие бы то ни было положения, недоступные опыту очевидности и неудостоверенные им, какими бы самопонятными эти положения не казались (хрестоматия 3.4).
          Феноменологическому движению с самого начала присуща была разнодность, многообразие понимания возможных путей развития феноменологии.
М. Хайдеггер, самый способный из учеников Гуссерля, отходит от феноменологии сознания и разрабатывает в "Бытии и времени" фундаментальную онтологию как феноменологию человеческого присутствия. Хайдеггер и российский философ Г. Г. Шпет создают варианты герменевтической феноменологии. Феноменология сразу же привлекла внимание российских философов, о чем свиделетльствует русско-немецкий журнал "Логос" публиковавший феноменологические произведения, в том числе, программную работу Гуссерля "Философия как строгая наука" (1910). М. Шелер выбрал в качестве основных тем феноменологических исследований антропологию, этику и религию, Р. Ингарден - эстетику, А. Шюц разрабатывает феноменологическую социологию. В области феноменологической психологии большое значение имели работы Ж.-П. Сартра и М. Мерло-Понти. Феноменология оказала значительное влияние на такие современные философские течения, как экзистенциализм, герменевтика, персонализм и структурализм (http://lebenswelt.narod.ru).

3.4. Экзистенциализм

Экзистенциализм (от лат. existentia - существование) - философское направление середины ХХ в., выдвигающее на первый план абсолютную уникальность человеческого бытия, невыразимую на языке отвлеченных понятий. Экзистенциализм развивается в России (Л. Шестов, Н.А. Бердяев), в Германии (М. Хайдеггер, К. Ясперс), во Франции (Ж. П. Сартр, А. Камю, Г. Марсель и др.) в других странах, вплоть до Латинской Америки. Истоки экзистенциализма находят у разных мыслителей. Своими предшественниками экзистенциалисты считали С. Киркегора, Ф.М. Достоевского, Фр. Ницше, Эд. Гуссерля. Принято делить экзистенциализм на религиозный и атеистический. Представители первого и более раннего направления экзистенциализма - Мартин Хайдеггер, Карл Ясперс, Габриель Марсель. Представители второго - Жан-Поль Сартр и Альбер Камю.
          
Хайдеггер М. Основоположник немецкого экзистенциализма Мартин Хайдеггер (1889-1976) был учеником Гуссерля. Опираясь на гуссерлевскую феноменологию, Хайдеггер стремился раскрыть "смысл бытия" посредством рассмотрения человеческого бытия. Появление в 1927 г. книги Хайдеггера "Бытие и время" ознаменовало возникновение нового направления. Этот трактат Хайдеггера - одно из самых сложных произведений мировой философии, продолжающее оказывать влияние на современных мыслителей.
          Смысл человеческому существованию, по Хайдеггеру, придает его конечность, временность. Поэтому время должно рассматриваться как самая существенная характеристика бытия. Задача заключается в том, чтобы раскрыть связь между бытием, временем и человеком. Утверждая единство времени и бытия, Хайдеггер доказывает, что ничто сущее, кроме человека, не знает о своей конечности, а значит только человеку известна временность, а с нею и само бытие. Время связано не просто с бытием, а именно с человеческим бытием. Сущность времени можно раскрыть лишь в его отношении к человеку. Время, относимое к человеку, Хайдеггер называет "первоначальным", а время, не связанное непосредственно с человеком, - "производным". Деление времени на "первоначальное" и "производное" соответствует различению психологического, переживаемого человеком времени, и объективного, физического времени. Время переживаемое человеком Хайдеггер называет "временностью". Эта временность выступает не как способ бытия человека, а как само это бытие. Время имеет свой источник в конечности человека, жизнь которого заключена между рождением и смертью. Не существует мира вне и независимо от человеческого существования. Временность всегда "наша" и "в нас". Благодаря временности раскрывается бытие. Временность Хайдеггер характеризует такими свойствами, как а) конечность, б) экстатичность, в) горизонтальность, г) направленность к смерти.
          (а)
Конечность ее связана с конечностью человеческого существования.
          (б)
Экстатичность заключается в том, что прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно и представляют собой "экстазы" - моменты субъективных переживаний человека, его выходы в прошлое, настоящее и будущее.
          (в)
Горизонтальность означает, что "первоначальное" время никак не связано с процессом развития, движения от менее развитого состояния к более развитому. Для него свойственно не развитие, а повторение. Хайдеггер считает, что в европейской философской традиции происходит абсолютизация одного из моментов времени - настоящего, на самом же деле прошлое, настоящее и будущее взаимно проникают друг друга. Прошлое постоянно присутствует и влияет на настоящее и будущее, которые также всегда есть, влияют друг на друга и на прошлое. Рассматриваемое как настоящее, время раскрывается как "вечное присутствие" (бытие-при); в форме будущего оно связано с "заботой", "страхом", "ожиданием". Только сосредоточенность на будущем дает личности подлинное существование.
          (г)
Направленность к смерти. Традиционное понимание человека, полагает Хайдеггер, основывалось на объяснении человека по аналогии с вещами, на забвении им своей временности, историчности, конечности. "Неподлинное" существование приводит к так называемому объективному взгляду на личность, когда она оказывается вполне заменимой любой другой личностью. Причем "другой" - это уже не кто-то вполне определенный, а "любой другой", "другой" вообще. В итоге мы имеем фикция среднего, простого человека. "Подлинное" же существование выступает как осознание человеком своей историчности, конечности и свободы, и оно достижимо только перед "лицом смерти". Человек вырывается за пределы неподлинного существования, переживая "экзистенциальный страх". В основе всякого страха лежит страх смерти, раскрывающий перед человеком последнюю перспективу - смерть. Посмотреть в глаза смерти - это, с точки зрения Хайдеггера, единственное средство вырваться из сферы обыденности и обратиться к самому себе (хрестоматия 3.5; хрестоматия 3.6).
          
Карл Ясперс (1883-1969) начинал свою научную карьеру как врач-психиатр. Получив степень доктора медицины и доктора психологии, затем становится профессором философии в Гейдельбергском университете. Основные философские произведения Карла Ясперса : "Психология мировоззрений" (1919), "Духовная ситуация времени" (1931), "Философия" (три тома 1931-1932), "Истоки истории и ее цель" (1948), "Философская вера" (1948) и др.

  •  Бытие в концепции Ясперса подразделяется на три стороны или три части (т.н. онтологическая триада):
    •  1) предметное бытие или "бытие-в-мире", т.е. мир явлений, чувственный мир, наличное бытие;
    •  2) экзистенция, т.е. необъективируемая человеческая самость (Я-бытие);
    •  3) трансценденция, или непостижимый предел всякого бытия и мышления (для одних - это Бог, для других - нечто сверхчувственное).

Если наличное бытие человека изучается антропологией, психологией, социологией, историей, то экзистенция недоступна научному познанию. Познавать можно только то, что является объектом, а экзистенция необъективируема, ее нельзя отождествлять ни с сознанием, ни с духом. Экзистенция есть то, что никогда не становится объектом, но "есть источник моего мышления и действия, о котором я говорю в таком ходе мысли, где ничего не познается; экзистенция это то, что относится к самому себе и тем самым к своей трансценденции". Экзистенция неразрывно связана с трансценденцией (или Божеством). Экзистенция и есть свобода, так как только в свободе коренится бытие личности, я. Достигается свобода только через соприкосновение с трансценденцией, выходящей за пределы чувственного мира. Экзистенция как бытийное ядро личности наиболее отчетливо открывается человеку в "пограничных ситуациях". Наиболее яркий случай пограничной ситуации - смерть. Когда человек оказывается перед лицом смерти (своей или близкого человека), тогда она из абстрактной возможности становится пограничной ситуацией. Смертельная болезнь, страдание, чувство вины, борьба за что-либо - все это переводит личность в пограничную ситуацию, делая неизбежным осознание собственной конечности. Но именно благодаря этому человек вырывается из мира банальности, повседневности, заботы. Пережив хрупкость и конечность своего существования, он может открыть для себя трансцендентный мир, точнее, его существование, связанное таинственным образом с человеческим бытием.
          Экзистенции разных людей соотносятся в акте "коммуникации", т.е. общения в истине, взаимного понимания. Коммуникация рассматривается и как критерий истины. Истинно то, что можно сообщить другому. Смысл философии - в создании путей общечеловеческой "коммуникации" между всеми. Исходя из этого Ясперс предпринимает попытку дать толкование мирового исторического процесса с позиций философской веры. Условием общечеловеческой коммуникации Ясперс считает общий духовный исток всего человечества - "
осевую эпоху" как корень и почву общеисторического бытия ("Истоки истории и ее цель"). "Ось мировой истории" или "осевая эпоха" - это время примерно между 8 - 3 вв. до н.э. Именно в этот промежуток времени возникли параллельно в Китае, Индии, Персии, Палестине и Древней Греции духовные движения, которые сформировали тип человека, существующий и поныне. "Осевая эпоха" - время рождения и мировых религий, пришедших на смену язычеству, и философии, пришедшей на смену мифологии. Почти одновременно, независимо друг от друга, образовалось несколько духовных центров, внутренне родственных. Человек здесь впервые пробудился к ясному, отчетливому мышлению, возникла рефлексия. Пробуждение духа положило начало общей истории человечества, которое до того было разделено на локальные, не связанные между собой культуры (хрестоматия 3.7).
          В начале 40-х годов двадцатого столетия центр экзистенциалистского движения перемещается во Францию. Именно в этот период создают свои наиболее значительные произведения Ж.-П.Сартр, А.Камю, Г.Марсель. Для французских экзистенциалистов характерна активная литературно-художественная и социальная деятельность. Свои идеи они излагают не только в философских трактатах, но и в многочисленных драматургических произведениях, новеллах, романах, мемуарах.
          
Ж.-П. Сартр. Самый значительный представитель французского экзистенциализма - Жан Поль Сартр (1905-1980), автор трактата "Бытие и ничто", а также романов и пьес ("Дороги свободы", "Слова", "Тошнота", "Мухи", "Мертвые без погребения", "Стена" и др.). В 1964-м году ему была присуждена Нобелевская премия по литературе. Философия Сартра формировалась под влиянием идей Гуссерля, Хайдеггера и Гегеля. Наиболее популярно свое понимание экзистенциализма он изложил в небольшой по объему работе "Экзистенциализм - это гуманизм". Куда более трудным для чтения и понимания является трактат "Бытие и ничто".
          Бытие, по Сартру, в человеческой реальности проявляется в трех формах: "бытие-в-себе", "бытие-для-себя" и "бытие-для-другого". Это три стороны единой человеческой реальности, разделяемые лишь в абстракции. Миру как "бытию-в-себе" противостоит человек в качестве чистого "бытия-для-себя". "Бытие-для-себя" - непосредственная жизнь самосознания и есть чистое "ничто" по сравнению с миром. Оно может существовать только как отрицание, "отверстие" в бытии как таковом. "Бытие-для-другого" обнаруживает конфликтность межличностных отношений. Субъективность самосознания приобретает внешнюю предметность только тогда, когда существование личности входит в кругозор, в поле зрения другого сознания. И отношение к другому, с точки зрения Сартра, - это борьба за признание свободы личности в глазах другого. Человеческое бытие и экзистенцию с самого начала надо описывать, имея в виду сознание, поскольку сознание - мера человеческого бытия. Сознание ни из чего не выводимо, отлично от всех других мировых явлений и процессов. Оно - существование, индивидуальный опыт существования. Сознание - ничто в том смысле, что нет такой "данности", про которую мы могли бы сказать, что это сознание. Сознание существует только как сознание вещи, на которую оно направлено. Но сознание о чем-то есть в то же время и сознание самого себя как отличного от того, на что оно направлено. Понятие "ничто" играет определяющую роль. "Ничто" указывает в первую очередь на специфический способ существования сознания и человеческого бытия. Именно исходя из понимания сознания как ничто, Сартр и определяет такие его характеристики, как свобода, временность, тревога, ответственность и т.п.
          Особое значение Сартр придавал проблеме времени, анализу соотношения прошлого, настоящего и будущего. Время и возникает в процессе постоянного ускользания сознания от тождества с самим собой. "Бытие-для-себя" существует в форме трех временных состояний (прошлого, настоящего, будущего). Эти временные состояния (экстазы) существуют как разделенные моменты изначального синтеза, который осуществляется субъектом. Именно поэтому прошлое, как и будущее, не существует вне связи с настоящим. Прошлое - это всегда чье-то прошлое, прошлое кого-то или чего-то (предмета, человека, народа, общества и т.д.). Свобода предполагает и независимость по отношению к прошлому. Проектируемое сознанием будущее, а не реальное настоящее выступает в таком случае критерием свободы. Это будущее берется вне связи с возможностью его претворения в действительность. Так как время становится эгоцентрическим, то изменяется и вся историческая перспектива. Время личности в итоге противопоставляется времени истории. Только в "проектировании" человек схватывает время как промежуток, отделяющий его нынешнее состояние от возможного и желательного состояния.
          
Альбер Камю (1913 - 1960) - писатель, публицист, философ. В годы войны участвовал в антифашистском движении Сопротивления, написал повесть "Посторонний" (1942) и философское сочинение "Миф о Сизифе" (1942). В 1957-м году Камю становится лауреатом Нобелевской премии. Камю иногда называют "философом абсурда". Мир противостоит человеку как неразумное начало, как некая условная абсурдная декорация. Мыслящий индивид стремится понять себя исходя из абсурдности и неустранимости бытия. Абсурд кроется в несовместимости одновременного присутствия различных факторов мира. Сам по себе мир просто неразумен, и это все, что о нем можно сказать. Абсурдно столкновение между иррациональностью и желанием ясности. Абсурд обусловлен и человеком, и миром. Личность ощущает всю трагичность своей связи с миром, отсутствие своего завтра, будущего. Человек очень остро переживает разлад с миром, свою чуждость миру. Опыт человеческого существования, неизбежно завершающийся смертью, приводит личность к открытию "абсурда" как конечной правды своего существования на Земле. Но эта истина должна не обезоруживать, а, напротив, пробуждать в душе достоинство, мужество продолжать жить вопреки всему и без всяких доводов в пользу такого выбора. Подлинное мужество заключается не в бегстве от жизни и не в примирении с действительностью. Нужно схватиться с миром, бороться, бунтовать. Отчаяние коренится в крушении надежд, возлагаемых человеком на историю (хрестоматия 3.8).
          
Г. Марсель. Создателем религиозного (католического) варианта экзистенциальной философии является Габриэль Марсель (1889-1973) - французский драматург, критик, философ. Основные его труды : "Метафизический дневник" (1927), "Быть и иметь" (1935), "Человек-скиталец" (1945), "Таинство бытия" (1951), а также пьесы : "Иконоборец", "Разбитый мир" и др. Марсель порывает с традицией католической схоластики, восходящей к Фоме Аквинскому и его принципу обоснования веры разумом. Французский мыслитель считает невозможным какое-либо рациональное обоснование веры. Он противопоставляет рациональному познанию интуитивное, эмоциональное познание. "Бытие есть таинство". Бытие непознаваемо средствами науки, в мире нет закономерностей. Рациональность мира это лишь ложная проекция науки на реальность жизни. Человека Марсель понимает как единство духа и тела или "воплощенное бытие". Через опыт телесного "присутствия", "вовлеченности в бытие" человек входит в поток времени, истории. "Человек-странник" изначально одинок. Христианское мировоззрение рассматривается Марселем как средство преодоления этого одиночества и как возможность преодоления реальных общественных противоречий.

3.5. Герменевтика

Герменевтика в широком смысле - искусство истолкования и понимания. Длительное время герменевтика ограничивалась истолкованием текстов, но в XX в. приобрела черты философской дисциплины. Первоначально герменевтика относилась к интерпретации религиозных текстов и смыслов (таковы интерпретации оракулов и Гомера в Древней Греции, истолкования Библии в иудаизме (Филоном) и христианстве (Оригеном, Августином и герменевтами раннего протестантизма - Лютером, Меланхтоном, Флацием)). В качестве вспомогательной науки она выступает на первый план там, где необходима интерпретация темных мест сакральных (священных) текстов. Все науки, связанные с интерпретацией, нуждаются в герменевтике. Начиная с Ренессанса существует своя герменевтика в юриспруденции и филологии, с XIX в. герменевтика расцветает благодаря ряду исторических дисциплин. Мысль о том, что интерпретация и понимание лежат в основе всех наук, основанных на истолковании текстов, привела В. Дильтея к предположению о том, что герменевтика может служить всеобщей методологией гуманитарного знания, что герменевтическая методология способна придать гуманитарному знанию статус научного. Поворот герменевтики в сторону философии происходит в XX в., когда герменевтику как философскую дисциплину развивает М. Хайдеггер и Х. Г. Гадамер. Среди основоположников герменевтического искусства - Фр. Шлейермахер и В. Дильтей (хрестоматия 3.12).
          
Фр. Шлейермахер. Работы Шлейермахера (1768-1834) имели основополагающее значение для герменевтики. Он содействовал развитию герменевтики в самостоятельное учение об искусстве понимания. Задача такого искусства - разработка правил интерпретации, гарантирующих правильное понимание. Шлейермахер проводит различие между а) мягкой и б) строгой практикой интерпретации. (а) Мягкая (нестрогая) практика характерна для прежней герменевтической традиции, искавшей путей к пониманию "темных мест" текста и исходившая из того, что "понимание возникает само собой". Этой практике Шлейермахер противопоставлял (б) строгую практику интерпретации, на том основании, что само собой, естественным образом возникает как раз непонимание, а понимание требует особого усилия. Трудности в обнаружении и понимании смысла возникают часто, но не они составляют сущность герменевтического подхода. Герменевтическая деятельность начинается прежде всего с создания методов, благодаря которым смысл может быть понят. Искусство понимания заключается в умении реконструировать иную знаковую систему (текст, речь). Герменевт должен воссоздать из отдельных частей целостность живой когда-то речи, сохранившейся мертвом тексте. Герменевт должен понять автора "столь же хорошо, как он сам себя понимал, а затем и лучше его самого". В выступлении перед Берлинской Академией в 1829 г. ("О понятии герменевтики применительно к указаниям Ф.А. Вольфа и учебнику Аста" - единственном прижизненном произведении Шлейермахера о герменевтике, другие посвященные герменевтике наброски опубликованы после его смерти) Шлейермахер затронул проблему, позднее названную "герменевтическим кругом". Проблема герменевтического круга может быть сформулирована следующим образом: нельзя понять любой фрагмент текста, не понимая текст в целом, но нельзя понять текст в целом, не понимая каждого его фрагмента... Круговое движение процесса понимания идет в двух направлениях - объективном и субъективном. Объективную сторону представляет род литературы, которому принадлежит произведение, субъективную - творческая индивидуальность автора. Этому разведению соответствует различение "грамматической" и "психологической" интерпретации: первая занята взаимосвязью текста с другими произведениями литературы того же рода, вторая - душевным миром индивида, создавшего данный текст.
          
В. Дильтей (1833-1911) пытался разработать методологию гуманитарного знания, которую он понимал как "критику исторического разума". Методологическое основание гуманитарных наук ("наук о духе") Дильтей искал в "понимающей психологии". Историческому скепсису и субъективному произволу, распространившимся вместе с историзмом, Дильтей пытался противопоставить "надежность понимания", для чего он и разрабатывает программу герменевтики. Что требуется от герменевтики? Прежде всего умение прояснить возможность познания взаимосвязи исторического мира, а также найти средства, необходимые для осуществления такого познания. Герменевтику Дильтей определяет как "искусство понимания письменно зафиксированных проявлений жизни". Из этого можно сделать вывод, что герменевтика присутствует во всех гуманитарных науках - в той мере, в какой та или иная гуманитарная наука имеет дело с осмыслением внутреннего содержания, нашедшего некоторое внешнее выражение.
          
Х.Г. Гадамер. Ханс Георг Гадамер - один из основателей философской герменевтики. Истоки герменевтики Гадамера - философии Гуссерля, Дильтея, Хайдеггера.
          Тот, кто хочет понять текст, постоянно осуществляет "набрасывание смысла". Как только в тексте начинает проясняться какой-то смысл, делается предварительный набросок смысла всего текста в целом. Но этот первый смысл проясняется в свою очередь лишь потому, что мы с самого начала читаем текст, ожидая найти в нем тот или иной определенный смысл. Разработка правильных, отвечающих фактам набросков, которые в качестве таковых являются предвосхищениями смысла и которые еще только должны быть заверены "самими фактами", - в этом постоянная задача понимания. Понимание обретает свои подлинные возможности лишь тогда, когда его предварительные мнения не являются случайными. Потому истолкователь должен не просто подходить к тексту со всеми уже имеющимися у него готовыми пред-мнениями, а, напротив, подвергать их проверке с точки зрения их оправданности, т.е. с точки зрения происхождения и значимости.
          Тот, кто стремится понять текст, должен уметь его "выслушать", позволить ему "говорить". Герменевтически ориентированное сознание должно быть с самого начала восприимчиво к инаковости текста. Восприимчивость не предполагает "нейтралитета". Необходимо помнить о собственной предвзятости, чтобы текст проявился во всей его инаковости и тем самым "получил возможность противопоставить свою фактическую истину нашим собственным пред-мнениям". Герменевтическое правило состоит в том, что целое следует понимать, исходя из частного, а частное, исходя из целого. Понятным является лишь то, что представляет собой законченное смысловое единство. Читая какой-либо текст, мы всегда предполагаем его смысловую завершенность, и только если это предположение оказывается неоправданным (т.е. текст непонятным) - тогда мы сомневаемся в точности дошедшего до нас текста.
          Важное место в концепции Гадамера занимают понятия "ситуации" и "горизонта". Понятие ситуации характеризуется тем, что мы пребываем в ней, мы всегда преднаходим себя в какой-либо ситуации, высветление которой является задачей, не знающей завершения. Любое конечное настоящее имеет границы. Понятие ситуации определяется как раз тем, что она представляет собой точку зрения, ограничивающую возможности этого зрения. Это значит, что в понятие ситуации существенным образом входит понятие "горизонта". Горизонт - поле зрения, охватывающее и обнимающее все то, что может быть увидено из какого-либо пункта. В применении к мыслящему сознанию можно говорить об узости горизонта, о возможности расширения горизонта, об открытии новых горизонтов и т. д. Разработка герменевтической ситуации означает "обретение правильного горизонта вопрошания для тех вопросов, которые ставит перед ними историческое предание".
          Герменевтика Гадамера включает в себя проблему вопроса и ответа. То, что переданный нам текст становится предметом истолкования, означает, что этот текст задает интерпретатору вопрос. Поэтому истолкование всегда содержит в себе существенную связь с вопросом, заданным интерпретатору. Понять текст - значит понять этот вопрос. Происходит это путем обретения герменевтического горизонта. Он понимается как горизонт вопроса, в границах которого определяется смысловая направленность текста. Среда герменевтического опыта - язык. Понимание основывается не на попытках поставить себя на место другого или проявить к нему непосредственное участие. Понять то что нам говорит другой, означает прийти к взаимопониманию в том, что касается сути дела. Весь этот процесс является процессом языковым. Язык есть та среда, в которой происходит процесс взаимного договаривания собеседников и обретается взаимопонимание по поводу самого дела. "Язык - это универсальная среда, в которой осуществляется само понимание. Способом этого осуществления является истолкование". Язык рассматривается Гадамером как особая реальность, внутри которой происходит понимание человеком человека, понимание человеком мира. Язык - основное условие возможности человеческого бытия, а диалог, который происходит между различными культурами, является поиском общего языка.

3.6. Постклассические формы философствования

Постмодернизм - сложное, неоднородное, достаточно эклектичное явление, возникшее в западноевропейской культуре последней четверти XX века (рис. 3.6). В буквальном смысле слова "постмодернизм" (после модерна) - это то, что следует за современной эпохой, за модернизмом, и связано с осмыслением стилевых изменений в европейской художественной культуре (хрестоматия 3.11).
          Непосредственным предшественником постмодернизма является постструктурализм.
Постструктурализм - общее название для ряда подходов в философии и социогуманитарном познании в 1970 - 1980-х гг., связанных с критикой и преодолением структурализма.
          

Структурализм - движение, для которого характерно стремление к раскрытию моделей, лежащих в основе социальных и культурных явлений. При формировании структурализма значительную роль играла структурная лингвистика - направление в науке о языке(рис. 3.6.1). Структуралист рассматривает явления культуры (одежда, обычай, миф, и т.д.) как различные "языки", используемые при общении тем или иным сообществом. Основоположником структурализма считают лингвиста Ф. де Соссюра (1857-1913). Соссюр ввел различие между реальными актами речи, или высказываниями, и лежащей в их основе системой, которой человек овладевает при обучении языку. Он доказывал, что лингвистика должна сосредоточиться на последней и описывать структуру этой системы путем определения ее элементов в терминах их взаимоотношений. Структурализм был особенно влиятелен во Франции в 1960-х годах. Ключевые фигуры структурализма - лингвист Р. Якобсон (1896-1982), антрополог К. Леви-Строс (род. 1908) литературовед Р. Барт (1915-1980), историк и писатель М. Фуко (1926-1984), психоаналитик Ж. Лакан (1901-1981).
          Постструктурализм также в основном французское направление мысли: его главные представители - Р. Барт, М. Фуко, Ж. Деррида, Ж. Бодрийар, Ю. Кристева. Цель постструктурализма - преодоление
лингвистического редукционизма, а также построение новых практик (технологий) чтения (рис. 3.6.2)

. Важнейшей своей задачей постструктуралисты считали критику западноевропейской метафизики с ее логоцентризмом, обнаружение за всеми культурными продуктами и мыслительными схемами а) "языка власти" и б) "власти языка". Логоцентризму, основанному на идее бытия как присутствия, данности, смысла, единства, полноты, постструктуралисты противопоставлили идеи различия и множественности.
          Если ниша постструктуралистов - преимущественно философско-литературоведческие тексты, то
постмодернизм претендовал на выражение общей теоретической надстройки всего искусства, философии, науки, политики, экономики, моды, стиля жизни. В рамках постмодернизма работали многие философы, социологи, лингвисты, филологи, искусствоведы. К наиболее известным представителям данного направления следует отнести Ж.-Фр. Лиотара (хрестоматия 3.9), Ж. Бодрийара, Ж. Делеза, Ж. Деррида, Ф. Гваттари.
          На формирование постмодернистской проблематики повлияли такие направления в философии, как
ницшеанство, марксизм, фрейдизм. Несмотря на увлечение философов постмодерном, философии постмодернизма, или постмодернистской философии, как считают сами философы, не существует. Причина этого отчасти в том, что по сути своей постмодернистская установка сознания направлена на доказательство невозможности философии как таковой, невозможности выработки нового философского стиля мышления, понимаемого как создание целостной, а потому и тоталитарной (репрессивной) системы. Постмодернизм критикует панлогизм, рационализм, объективизм и историзм, свойственный западноевропейской традиции.
          Смещение акцента с "того, что сделано" на "как это сделано", выдвинуло на первый план проблемы, требующие прояснения роли знака, символа, языка и структуропорождающей деятельности. Если классические философы имели деле преимущественно со смыслом, то постмодернисты - с текстом.

          

Ж. Деррида. Деррида - основоположник деконструктивизма, ведущий теоретик постмодернизма (Видео 2). Для концепции Деррида особое значение имело осмысление идей Ф. Ницше, М. Хайдеггера, З. Фрейда, Э. Гуссерля. Его исходной посылкой стал тезис об исчерпанности философии в классических формах, основанных на понимании "бытия как присутствия". Способом преодоления кризисной ситуации в философии Деррида считал предложенный им метод "деконструкции" (рис. 3.6.3) (Аудио 1). Изложение основ этого метода содержится в его книге "О грамматологии" (1967). Здесь изложено критическое осмысление традиций метафизики, понимаемой как смыслостроительство. Деконструкция направлена на преодоление метафизических смыслов, содержащихся в тексте, созданном согласно старой программе смыслостроительства. Деррида сравнивает деконструкцию с волшебной дверью в Зазеркалье, где для Алисы начинается путаница смыслов и измерений. Западноевропейское мышление не может выйти из стандартного круга проблем, добровольно вынужденное отвечать на одни и те же вопросы, решать одни и те же задачи. Все это характерно и для современного мышления, поскольку оно остается под влиянием прежних идей, способов выражения, обоснования. Это проявляется в философских категориях, методах описания, рассмотрения, объяснения, выборе предмета. Единственное средство выйти за пределы навязанных смыслов - их деконструкция посредством глубинного анализа языка. Деконструкция направлена на уничтожение "привнесенного", связанного (или навязанного) с исторической и культурной традицией.
          Главная цель деконструкции - избавиться от "метафизики присутствия". Разрушение "метафизики присутствия" связано с отказом от уверенности в том, что ''сущность должна являться, а идея - воплощаться", с принятием того, что источник смысла - авторское присутствие, а сам текст - "навязыватель" смыслов. Деррида восстает против структурности, призывает к импровизации, убеждает субъекта познания играть без надежды на конечный результат, на конечное обретение знания. Деконструкция Деррида - разбор всей системы понятий, связанных со знаком. Деконструкция включает несколько шагов: а) открытие того, что текст "говорит" иное; б) принятие множества смыслов, заложенных в текст и не связанных с его автором, понимание того, что текст рассказывает свою собственную историю, не связанную с автором и адресатом; в) осмысление того, что текст вступает в противоречие с самим собой; г) приятие вывода о том, что в конечном счете невозможно создать абсолютно деконструктивный текст, очищенный от любой метафизики. Под текстом может быть понято все. Текст не обладает единым принципом структурности, значение его знаков определяется контекстами, оно бесконечно изменчиво. Любой знак может быть процитирован, закавычен, порождая бесконечное множество интерпретаций, новых контекстов. Всякий текст может быть прочтен через другой текст, более того любой текст может быть рассмотрен как потенциальная цитата (
рис. 3.6.4).

  •  Деконструкцию Деррида строит, исходя из нескольких фундаментальных принципов:
    •  невозможно находиться вне текста, интерпретация не может строиться на внеположноcсти субъекта тексту;
    •  текст следует понимать как пространство репрессии, задача деконструкции - активизация внутритекстового сопротивления логоцентризму;
    •  деконструкция должна разрушить фундамент метафизики - принцип тождества, так как метафизический дискурс - это дискурс присутствия, тождества, понятого как полнота смыслов;
    •  деконструкция связана с децентрацией и дифференцией;
    •  в процессе деконструкции главное - не логоцентризм, а фоноцентризм, не субъект, а голос.

Особое внимание уделяется феномену письма. Письмо - посредник между бытием и смыслом. Письмо аллегорично, оно замещает вещь, оперируя двойниками вещей. Современное письмо теряет подлинность, и Деррида полагает, что это равносильно кризису культуры, так как развитие письма тождественно культурной истории.
          Развитию постмодернистских идей способствовали также работы
Ж. Бодрийара - французского философа и социолога. Большое влияние на Бодрийара оказали философские идеи К. Маркса, З. Фрейда (Видео 4), Ф. Соссюра. Переосмысление прежних философских подходов осуществлено им в книге "Зеркало производства" (1973), в которой предпринимается критика социальной теории с точки зрения ее знаковости (рис. 3.6.5). Бодрийар рассматривает социальную историю как историю развития способа значения. Согласно Бодрийару, социальная история разворачивается как процесс вытеснения смерти, которая понимается как асистемность, все, что стремится к иному, а не к данному и заданному.

Социальная история начинается с вытеснения из социального пространства мертвых, затем дикарей и т.д., вплоть до интеллектуалов и женщин. Бодрийар разрабатывает концепцию симуляции, что понимается как смешение реального и воображаемого. Развитие уровней симуляции приводит к подрыву самой системы: мир утрачивает реальность, выступая как совокупность моделей. Симуляция смешивает всякое различение, выдавая отсутствие за присутствие, а воображаемое - за реальное (рис. 3.6.6). Симуляция непосредственно связана со "знаковостью человеческого существования". Эволюционируя, знак утрачивает связь с реальностью и переходит в ряд симуляции, обретая связь с телом, становится симулякром - "кентавром знака и тела".
          Разработка постструктуралистских идей осуществлялась в работах
Ж. Делёза и Ф. Гваттари. Их совместные работы оказали повлияли на становление т.н. "нового мышления". Прежде всего это касается книги "Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип" (1972), синтезирующей в себе философию, психоаналитические подходы, политическую теорию и претендующей на создание "не-концепции" - теории, созданной в противовес европейскому панлогизму и рационализму. Ими создается концепция социального и политического бессознательного. В их тестах заметно активное использование терминологии, разработанной в рамках неофрейдизма и этологии. Психоанализ и его проблематика анализируются в "Анти-Эдипе": проблема желания, его осмысление, языковое оформлением желания, его конституирование "грамматикой" культуры, которая определяет место человека в "социальной машине". Делёз и Гваттари требуют полной декодификации желания, избавления его от произвола "грамматики". Только в результате освобождения произойдет прояснение истинной природы человека, до сих пор подавляемого "эдиповой культурой". Делёз и Гваттари предлагают взамен "внеэдиповый опыт", возможный благодаря использованию противоположного психоанализу метода. Новая практика - "шизоанализ" - избавив человека от символов и кодов, связанных с "желающим производством". Все это в итоге приведет к разрушению единообразия, утверждению множественности. Во втором томе данной работы - "Тысяча поверхностей" (1980) - Делез и Гваттари исследуют "поверхности" и "уровни напряжения" между ними. Множественность поверхностей (предметных областей) формируют "ризому". Данный термин заимствован из ботаники, и у Делёза и Гваттари означает специфический способ развития - беспорядочное становление множественности, движение желания без определенного направления, регулярности, без упорядоченности и синхронности. Делез и Гваттари выделяют основные принципы такого взаимодействия, давая каждому из них особое название. Исследованию соотносимости желания и власти посвящены работы Гваттари "Молекулярная революция" (1977) и "Машинное бессознательное" (1979), в которых раскрываются процессы репрессивного воздействия на человека социальных явлений и способы реагирования на них.

          
Феминизм и философия. Письменная культура, как писал Деррида, репрессивна по определению.

Изгнание, вытеснение чьего-либо голоса из культуры приводит к культурным напряжениям, к обеднению культурных контекстов. С этим связан критикуемый Деррида фаллоцентризм - вытеснение из культуры женского голоса. Благодаря постмодернизму все большее значение в критике существующих форм культуры, в том числе и философии, начинает играть "женское начало" (рис. 3.6.7). Благодаря постмодернизму феминизм приобретает второе дыхание, новую жизнь, дополнительные возможности. Формируется как "философия феминизма", так и феминистская критика философии.
          Представительницы феминизма осмысляют основные философские концепции XX века. В центре их внимания прежде всего психоанализ,
экзистенциализм.

Онтология и гносеология, как основные разделы традиционной философии, являющейся репрессивной по отношению к женскому началу, подвергаются критике в первую очередь. Учащаются попытки создания новых философских парадигм, учитывающих "субстанциональные сферы женского бытия". В итоге формируется феминистская феноменология, эпистемология, феминистская этика, эстетика, социальная критика. С тем или иным акцентом феминистские теории указывали на различные отклонения от истины, присущие традиционным концепциям и системам философии. Цель этих усилий - показать, как в истории философии проявлялся фаллологоцентризм, почему понятие "человек" отождествлялось, главным образом, с понятием "мужчина". Феминизм в эпоху постмодерна - это попытка установления окончательного равноправия, с использованием всего интеллектуального ресурса, накопленного человечеством (рис. 3.6.8).
          Феминистские теории познания подчеркивают, что традиционная эпистемология преуменьшала значение значимых в женском опыте и в женской жизни областей знания. Согласно современным теоретикам феминизма традиционная эпистемологическая теория была также слишком эмпирической или слишком рационалистской, а потому необходим особый путь. По их мнению феминистские методы исследования, подлинно феминистская эпистемология должны отражать переживаемый женщинами опыт и делать больший упор на "аффективной рациональности". Все это привело к "феминистской ревизии" истории философии. Из "забвения" стали извлекать тех женщин, чья деятельность непосредственно или опосредованно оказывала влияние на ход философского процесса, жизнь и творчество отдельных мыслителей: от античной Диотимы до гражданской супруги известного французского философа-экзистенциалиста Ж.-П.Сартра - Симоны де Бовуар, работа которой "Второй пол" (
рис. 3.6.9) стала культовой для феминистского движения.


          Наряду с реконструкцией истории философии современные женщины сами активно создают настоящее и будущее философии, пытаясь придавать традиционной академической деятельности
гендерный характер. Публикуется специальная серия книг "Феминистская интерпретация", в рамках которой было подвергнуто анализу творчество Л. Витгенштейна, И. Канта, Д. Юма, Г. Гегеля и др. мыслителей (рис. 3.6.10). Опубликованы энциклопедии, словари, справочники по философскому феминизму, философии и феминизму, феминизму в философии (Видео 3).
          
Философия в эпоху постиндустриальной цивилизация. Развитие техники, прежде всего компьютерной, возрастающее влияние информационных технологий, привели в последнее время к формированию такого направления, как философия компьютерных технологий, философия информации. В рамках данного направления обсуждается проблема взаимодействия человека и техники, естественного и искусственного, выявляется онтологический статус информации. На первый план выходит проблема искусственного интеллекта. До сих пор в центре многочисленных дискуссий попытка ответить на вопрос, поставленный в середине прошлого века английским математиком А. Тьюрингом: "Могут ли машины мыслить?". Решая проблему искусственного интеллекта, специалисты по компьютерным технологиям и современные философы продолжают постигать природу мышления как такового. Насыщение индивидуальной и социальной сферы жизни техникой, возрастающее воздействие человека и технологий на природу, привело к формированию таких дисциплин, как экологическая философия, философия окружающей среды. Стремительное развитие медицины, генной инженерии, возможность создания "дубликатов" живого (клонирование органов, организмов, человека) стимулировало развитие прикладных направлений философии, прежде всего этики (хрестоматия 3.3).

3.7. Философия в России

В отечественной философии XX в. мы обнаруживаем существенное разнообразие тем и подходов.

К началу XX в. в российском философском процессе были представлены практически все значительные течения западной философии: от позитивизма и марксизма до кантианства и феноменологии. Сторонниками метафизики были В.С. Соловьев, С. Н. Трубецкой, Л. М. Лопатин, Е.Н. Трубецкой, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк, Л.П. Карсавин и др. Марксизм представлен в трудах Г.В. Плеханова, дополнен кантианством (П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский и др.), позитивизмом новой волны - эмпириомонизм, эмпириокритицизм (В.А. Базаров, А.А. Богданов, Н. Валентинов и др.). Российское неокантианство было представлено в творчестве А.И. Введенского, И.И. Лапшина, Г.И. Челпанова, С.И. Гессена, Ф.А. Степуна и др. Видным представителем феноменологии в России был Г.Г. Шпет. Начало столетия оказалось столь плодотворным для творчества отечественных мыслителей, что этом период получил определение "серебряного века русской философии" (хрестоматия 1.5; хрестоматия 1.6).
          

К числу значительных явлений начала XX в. следует отнести Религиозно-философские собрания (1901-1903). Среди инициаторов этих собраний, создавших условия для своеобразного диалога между интеллигенцией и церковью были Д.С. Мережковский, В.В. Розанов, Д. Философов и др. В 1906 г. в Москве создается Религиозно-философское общество имени Вл. Соловьева (Бердяев, А. Белый, Вяч. Иванов, Е.Н. Трубецкой, В.Ф. Эрн, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков и др.). В 1907 г. начинает свои заседания Петербургское религиозно-философское общество. В Москве было образовано философское издательство "Путь", отметившегося выпуском сборника "О Владимире Соловьеве" (1911). Издательство "Путь" пропагандирует творчество русских религиозных мыслителей, выпуская сочинения мыслителей не только прошлого, но и настоящего (труды И.В. Киреевского, книги Бердяева о Хомякове, Эрна - о Сковороде и др.) (http://www.vehi.net).
          
Н. А. Бердяев. Николай Александрович Бердяев (1874-1948) является одним из наиболее известных мыслителей не только в России, но и на Западе. Его работы переведены на многие языки мира. После увлечения марксизмом, дальнейшая эволюция Бердяева была подчинена разработке собственной оригинальной философии. Его книги - "Философия свободы" (1911) и "Смысл творчества" (1916) - обозначили ключевые идеи мыслителя - свобода и творчество, которые станут лейтмотивом его метафизики. Свобода - это то, что в конечном счете, на онтологическом уровне определяет содержание "царства духа", смысл его противостояния "царству природы". Бердяев называл себя "философом свободы". Свобода - изначальная интуиция, основная и единственная метафизическая идея. Свобода признается им фундаментальной онтологической реальностью, противостоящей миру "мнимостей".
          
С. Н. Булгаков. Смысл мировоззренческой эволюции Сергея Николаевича Булгакова (1871-1944) передает заглавие книги "От марксизма к идеализму" (1903). Он участвовал в знаковых для того времени сборниках "Проблемы идеализма" (1902) и "Вехи" (1909), в религиозно-философских журналах "Новый путь" и "Вопросы жизни", был деятельным участником издательства "Путь". Философская точка зрения Булгакова нашла выражение в таких его его сочинениях, как "Философия хозяйства" (1912) и "Свет Невечерний" (1917). В 1918 г. он стал священником, в 1922 г. был выслан из России, с 1925 г. и до конца своих дней Булгаков руководил Православным богословским институтом в Париже. В философских и богословских трудах Булгакова центральную роль играет софиология. Софиология Булгакова - это онтологическая система, развитая в русле метафизики всеединства. Мир в системе Булгакова не тождествен Богу. Это тварный мир, "вызванный к бытию из ничто". Но при всей своей "вторичности" космос обладает собственной божественностью, которая есть тварная София. Космос - живое целое, живое всеединство, и у него есть душа ("энтелехия мира"). Выстраивая онтологическую иерархию бытия, Булгаков различал идеальную, "предвечную Софию" и мир как "становящуюся Софию". Софиология Булгакова определяет характер его антропологии и истории. "София правит историей, - утверждал Булгаков. - Только в софийности истории лежит гарантия, что из нее что-нибудь выйдет".
          
П. А. Флоренский. Павел Александрович Флоренский (1882-1937) - богослов и математик, философ и физик - предложил свой вариант метафизики - "конкретной метафизики". "Конкретную метафизику" также можно отнести к направлению российской философии всеединства. "Довольно философствовали над религией и о религии, - надо философствовать в религии - окунувшись в ее среду", - писал Флоренский. Необходимо идти путем метафизики исходя из живого, целостного религиозного опыта - опыта церковного и духовного опыта личности. Флоренский критиковал философский и богословский рационализм, настаивая на принципиальном антиномизме как разума, так и бытия. Разум человека "раздроблен и расколот", "надтреснут", как следствие грехопадения. Однако жажда "всецелостной и вековечной Истины" остается в природе даже "падшего" человека и уже сама по себе является знаком, символом возможного возрождения и преображения. Нет никакой онтологической бездны, разделяющей Творца и творение. Своей софиологической концепцией Флоренский подчеркивал эту связь, видя в образе Софии Премудрости Божией символическое раскрытие единства небесного и земного: в Церкви, в личности Девы Марии, в красоте тварного мира. Истинная же бытийственность как "тварное естество, воспринятое Божественным Словом" раскрывается в живом человеческом языке, который выражает "энергию" бытия. Данному аспекту бытия посвящена разрабатываемая им "философия имени".
          
С. Л. Франк. Семен Людвигович Франк (1877-1950) прошел путь от "легального марксизма" к идеализму и религиозной метафизике. Первым значительным философским трудом Франка стала его книга "Предмет знания" (1915). Среди наиболее значительных трудов Франка периода эмиграции - "Живое знание" (1923), "Крушение кумиров" (1924), "Смысл жизни" (1926), "Духовные основы общества" (1930), "Непостижимое" (1939).
          Он высоко ценил философию Николая Кузанского, существенное влияние оказала на него и философия В.С. Соловьева. Всеединство имеет абсолютный смысл, поскольку включает в себя отношения Бога и мира. Однако рациональное постижение, объяснение абсолютного всеединства невозможно в принципе, и потому Франк ввел понятие "металогичности" как первичной интуиции, способной к цельному видению сущностных связей действительности. Это "первичное знание", полученное таким "металогическим" образом, Франк отличает от знания "отвлеченного", выражаемого в логических понятиях, суждениях и умозаключениях. Знание второго рода совершенно необходимо, оно вводит человека в мир идей, мир идеальных сущностей и, в конечном счете, основано на "первичном", интуитивном (металогическом) познании. Принцип всеединства действует и в гносеологической сфере. Но и наделенный даром интуиции и способный к "живому" (металогическому) знанию человек с особой силой чувствует глубинную иррациональность бытия. "Познаваемый мир со всех сторон окружен для нас темной бездной непостижимого", - утверждал философ. Тем не менее основания для метафизического оптимизма существуют и связаны прежде всего с идеей Богочеловечества. Человек не одинок, божественный "свет во тьме" дает ему надежду, веру и понимание собственного предназначения.
          
Н. О. Лосский. Николай Онуфриевич Лосский (1870-1965). Наиболее фундаментальные труды философа - "Обоснование интуитивизма" (1906), "Мир как органическое целое" (1917), "Основные вопросы гносеологии" (1919), "Свобода воли" (1927), "Условия абсолютного добра" (1949) и др. Лосский характеризовал собственное учение в гносеологическом плане как "интуитивизм", а в плане онтологическом - как "иерархический персонализм". Сама возможность интуитивного познания как "созерцания других сущностей такими, какими они являются сами по себе" базируется на онтологических предпосылках: мир - это "некое органическое целое", человек (субъект, индивидуальное "я") - "сверхвременное и сверхпространственное бытие", связанное с этим "органическим миром". Единство мира становится решающим условием и основой познания, получая наименование "гносеологической координации". Процесс познания определяется активностью субъекта, его "интенциональной" (целевой) интеллектуальной деятельностью. Интеллектуальная интуиция позволяет субъекту воспринимать внепространственное и вневременное "идеальное бытие", которое является организующим принципом "реального бытия" (во времени и пространстве). В признании связи двух родов бытия и соответственно существенной рациональности действительности Лосский усматривал принципиальное отличие собственного интуитивизма от иррационалистического интуитивизма А. Бергсона. В метафизике Лосского утверждается существование сверхрационального, "металогического" бытия, которое прямо связывается им с идеей Бога. Персонализм Лосского выражается в его учении о "субстанциальных деятелях", индивидуальных человеческих "я", которые не только познают, но и творят "все реальное бытие". Лосский готов признать "субстанциальных деятелей" единственной субстанцией, "сверхпространственной и сверхвременной сущностью", выходящей "за пределы различия между психическими и материальными процессами". Совместное творчество "деятелей" образует "единую систему космоса". Существует и "металогическое бытие", о котором свидетельствует "мистическая интуиция", живой религиозный опыт и философское умозрение, приходящее к идее "сверхкосмического принципа" бытия. Стремление к "абсолютной полноте" бытия определяет выбор личности, ее способ преодоления "онтологической пропасти между Богом и миром". Путь человека и всего тварного мира к Богу имеет абсолютную ценность. Этот принцип стал основой "онтологической теории ценностей" Лосского, его этической системы.
          
Л. Шестов. Лев Исаакович Шестов (1866-1938) наиболее яркий тип последовательного иррационалиста, неустанного критика рационализма с его универсальными истинами. Шестов предложил систему ценностей, опирающуюся на экзистенциальный опыт. "Вера есть свобода", "свобода приходит не от знания, а от веры". Критикуя любые попытки умозрительного отношения к Богу (философские и богословские), Шестов противопоставляет им исключительно индивидуальный, жизненный (экзистенциальный) и свободный путь веры. Разбирая и критикуя любые претензии рационализма на универсальность, Шестов "освобождал место вере": только Бог может, не в мысли, а в реальности, "исправить" историю, сделать бывшее не бывшим. То, что абсурдно с точки зрения разума, возможно для Бога. "Для Бога нет ничего невозможного - это самая заветная, самая глубокая, единственная, я готов сказать, мысль Кьеркегора, - а вместе с тем она есть то, что коренным образом отличает экзистенциальную философию от умозрительной". Но вера предполагает выход за пределы всякой философии, даже и экзистенциальной. Для Шестова экзистенциальная вера - это "вера в Абсурд", в то, что невозможное возможно, и, самое главное, в то, что Бог желает этого невозможного.
          Многие из указанных выше мыслителей сформировали золотой фонд философской культуры России. Они же составили ядро философского сообщества в эмиграции, когда из советской России в 1922 г. изгнали группу отечественных деятелей науки и искусства.
          Русские философы-эмигранты, будучи обреченными на лишения, все же обладали свободой творчества. Труднее приходилось тем, кто остался в Советской России. Многие были отправлены в лагеря, часть из них погибла (Г. Г. Шпет, П. А. Флоренский). Своего рода связующим звеном между философией "Серебряного века" и современной философией оказался А. Ф. Лосев.
          
Алексей Федорович Лосев - выдающийся философ, ученый, исследователь и теоретик культуры, называемый иногда еще и "последним русским метафизиком". Определенное влияние на Лосева оказали религиозно-философские идеи В.С. Соловьева и П.А. Флоренского. В конце 1920-х годов был опубликован цикл его философских книг: "Античный космос и современная наука"; "Философия имени"; "Диалектика художественной формы"; "Музыка как предмет логики"; "Диалектика числа у Плотина"; "Критика платонизма у Аристотеля"; "Очерки античного символизма и мифологии"; "Диалектика мифа". В 1930 Лосев был арестован, а затем отправлен на строительство Беломорско-Балтийского канала. Новые труды ученого увидели свет уже в 1950-е годы. В творческом наследии позднего Лосева особое место занимает восьмитомная "История античной эстетики" - историко-философское и культурологическое исследование духовной традиции античности.
          Победа Октябрьской революции 1917 г. привела к существенным переменам в политической и идеологической сфере (
рис. 3.7.2). Советское правительство приступило к созданию нового строя, радикально меняя прежние учебные и научные организации, систему преподавания, издательской политики. Создается Социалистическая, затем Коммунистическая Академия, Институт красной профессуры, Институт Маркса-Энгельса, Институт философии Комакадемии, возникает "Общество воинствующих материалистов", "Общество материалистических друзей гегелевской диалектики", "Общество воинствующих материалистов-диалектиков" и т.п. Усилия философских специалистов направляются коммунистической партией на осмысление творческого наследия классиков марксизма. Развернувшая на "философском фронте" борьба против идеализма завершилась "окончательной и бесповоротной" победой материализма. Материалистическая философия провозглашается в качестве единственно верной системы, которой необходимо придерживаться при решении всех философских проблем. С 20-х годов возобладала идеологическая концепция, согласно которой на философов возлагалась задача по теоретическому обоснованию политической линии партии. Дальнейшее партийное строительство советского государства привело к тому, что от философии требовалось методологическое и мировоззренческое руководство всеми сферами науки и культуры. Философия снова приобрела статус "царицы наук" (гуманитарных и естественных), пребывая при этом в качестве "служанки партии".
          В результате "перестройки" в 90-е гг. прошлого века произошли существенные изменения не только в социально-экономической, политической жизни общества, но и в философии. Вместо марксистско-ленинской философии, навязанной в советское время в качестве "единственно верного" учения, установилась атмосфера свободы и многообразия философского творчества. Сообщество философов, осваивая интеллектуальное наследие своей страны, принимает активное участие в решении философских проблем совместно с зарубежными коллегами. Переводятся тексты классических философов Европы, США, Латинской Америки, создаются новые философские журналы, проводятся всероссийские и международные конгрессы и симпозиумы, формируются новые школы и направления. Отечественные философы принимают самое активное участие в решение всех проблем, возникающих в современном обществе в сфере науки, искусства, политики, экономики, техники.

Словарь терминов

  1.  Анализ 
  2.  Бытие 
  3.  Герменевтика 
  4.  Деконструкция 
  5.  Искусственный интеллект 
  6.  Логика 
  7.  Логический позитивизм 
  8.  Позитивизм 
  9.  Постмодерн 
  10.  Прагматизм 
  11.  Смысл 
  12.  Софиология 
  13.  Феминизм 
  14.  Феноменология 
  15.  Экзистенциализм 
  16.  Экзистенция

Вопросы для самопроверки

  1.  Как формулируется "принцип прагматизма"?
  2.  Кто сформулировал "принцип прагматизма"?
  3.  Кто и для чего предложил термин "прагматицизм"?
  4.  Что такое "логический позитивизм"?
  5.  Над какими проблемами работали члены "Венского кружка"?
  6.  Кто является основателем феноменологического движения?
  7.  На какие направления можно разделить экзистенциализм?
  8.  В чем суть "герменевтического круга"?
  9.  Что предшествовало появлению постмодернизма?
  10.  Кто из российских философов примыкал к софиологическому направлению мысли?

Темы курсовых работ и рефератов

  1.  Сравнительный анализ прагматизма Ч.С.Пирса и У.Джеймса.
  2.  Влияние американского прагматизма на европейский философский процесс.
  3.  Правомерно ли деление на аналитическую и континентальную философию?
  4.  Феноменологическое движение в России.
  5.  Перспективы постмодернизма в философском сообществе.
  6.  Современные информационные технологии и их влияние на философский процесс.
  7.  Российские мыслители и их место в мировом философском сообществе.

Список литературы

Обязательная

  1.  Аббаньяно Н. Структура экзистенции. Введение в экзистенциализм. Позитивный экзистенциализм: Пер. с ит. - СПб.: Алетейя, 1998. - 506 с.
  2.  Аналитическая философия. Пути становления: Антология. М.: 1992.
  3.  Антология феноменологической традиции в России. М., 1998, Т.1; М., 2000, Т.2.
  4.  Апель К.-О. Трансформация философии: Пер. с нем. - М.: Логос, 2001. - 339 с. - (Унив. б-ка. Философия).
  5.  Барт Р. Избранные работы. М., 1994.
  6.  Бодрийяр Ж. Система вещей. М., 1995.
  7.  Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М.:Добросвет, 2000.
  8.  Витгенштейн Л. Философские работы. М.: Гнозис, 1994.
  9.  Витгенштейн Л. Коричневая книга: Пер.с англ. - М.: ДИК, 1999. - 160 с.
  10.  Витгенштейн Л. Голубая книга: Пер.с англ. - М.: ДИК, 1999. - 127 с.
  11.  Гадамер Х-Г.. Истина и метод. М., 1988.
  12.  Гемпель К. Г. Логика объяснения. М., 1998.
  13.  Гильденбранд Д., фон. Метафизика коммуникации. Исследование сущности и ценности общественных отношений: Пер. с нем. - СПб.: Алетейя, 2000. - 374 с.
  14.  Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.
  15.  Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии. М., 1994.
  16.  Гуссерль Э. Картезианские размышления: Пер. с нем. - СПб.: Наука: Ювента, 1998. - 315 с.
  17.  Декомб В. Современная французская философия: Сб. / Пер. с франц. - М.: Весь Мир, 2000
  18.  Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? / Пер. с фр. - М.: Ин-т экспериментальной. социологии; СПб.:Алетейя, 1998. - 288 с.
  19.  Делез Ж. Ницше и философия : Пер. с фр. М.: Изд-во Ад Маргинем, 2003
  20.  Делез Ж. Различие и повторение: Пер. с фр. - СПб.: Петрополис, 1998. - 384 с.
  21.  Делез Ж. Фуко. Пер. с фр. Е.В.Семиной. Вступит. статья И.П.Ильина. - М.: Издательство гуманитарной литературы, 1998 (Французская философия ХХ века). - 172 с.
  22.  Делез Ж. Логика смысла. Пер. с фр. - Фуко М. Theatrum philosophicum. Пер. с фр. - М.: "Раритет", Екатеринбург: "Деловая книга", 1998. - 480 с.
  23.  Дерида Ж. Письмо и различение. СПб., 2000. - 432 с.
  24.  Деррида Ж. Эссе об имени: Пер. с фр. - М.; СПб., 1998. - 190 с.
  25.  Дерида Ж. О грамматологии. М.: Ad Marginem, 2000. - 512 с.
  26.  Джеймс У. Воля к вере: Пер. с англ. - М.: Республика, 1997. - 431 с. - (Мыслители ХХ века).
  27.  Джеймс У., Рассел Б. Введение в философию. Проблемы философии. Республика, 2000. - 315 с.
  28.  Жильсон Э. Философ и теология. М.: Гнозис, 1995. - 192 с.
  29.  Зиммель Г. Избранное: Пер. с нем. - М.: Юрист, 1996. - Т.1. Философия культуры. - 671 с.; Т.2. Созерцание жизни. - 607 с. - (Лики культуры).
  30.  Ибн Рушд (Аверроэс). Опровержение опровержения: Пер. с араб. - Киев: Уцимм-Пресс; СПб.: Алетейя, 1999. - 687 с.
  31.  Ибн Сина Книга знания: Логика. Метафизика. Физика. - Сретенск, 2000. - 180 с.
  32.  Ильенков Э. И. Философия и культура. М., 1991.
  33.  Камю А. Бунтующий человек. - М., 1999. - 415 с. - (Б-ка филос. мысли).
  34.  Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 1985.
  35.  Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна: Пер. с фр. - М.; СПб., 1998. -159 с.
  36.  Маркузе Г. Эрос и цивилизация ; Одномерный человек: Исслед. идеологии развитого индустриального общества [ [Пер. с англ., послесл. А. Юдина], М.: АСТ, 2002
  37.  Марсель Г. Трагическая мудрость философии. М., 1995.
  38.  Мерло-Понти М. В защиту философии. М., 1996. - 248 с.
  39.  Мерло-Понти М. Феноменология восприятия: Пер. с фр. - СПб.: Ювента: Наука, 1999. - 606 с.
  40.  Мунье Э. Персонализм. М., 1992.
  41.  Мур Д.Е. Природа моральной философии: Пер. с англ. - М.: Республика, - 351 с.
  42.  Ортега-и-Гассет. Что такое философия? М., 1992.
  43.  Остин Дж. Избранное. М., 1999. - 332 с.
  44.  Патнэм Х. Философия сознания. М., 1999.
  45.  Патнем Х. Разум, истина, история, М., "Праксис", 2002.
  46.  Пирс Ч. С. Начала прагматизма; Логические основания теории знаков. СПб., 2000.
  47.  Райл Г. Понятие сознания, Москва, "Идея пресс", 2000.
  48.  Рассел Б. Искусство мыслить: Пер. с англ. - 2-е изд., испр. - М.: Идея-Пресс: Дом интеллектуальной книги, 1999. - 240 с.
  49.  Рассел Б. Мудрость Запада. Историческое исследование западной философии в связи с общественными и политическими обстоятельствами. М.: Республика, 1998, С.426-467.
  50.  Рассел Б. Философия логического атомизма: Пер. с англ. - Томск: Водолей, 1999. - 192 с. Рассел Б. Исследование значения и истины: Пер. с англ. - М.: Идея-Пресс, 1999. - 400 с.
  51.  Рикер П. Герменевтика. Этика. Политика. Московские лекции и интервью. М., 1995.
  52.  Рикер П. Герменевтика и психоанализ. Религия и вера. М., 1996.
  53.  Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1997.
  54.  Сартр Ж.-П. Избранные произведения. М., 1992.
  55.  Уайтхед А. Наука и современный мир. - Уайтхед А. Избранные работы по философии. М.: Прогресс, 1990, С.56-271.
  56.  Шелер М. Избранные произведения. М. Гнозис. 1994.
  57.  Философы двадцатого века: Сб. / Ред. А.М.Руткевич, И.С.Вдовина. - М.: Искусство,1999. - 263 с.
  58.  Французская философия и эстетика XX века А. Бергсон, Э. Мунье, М. Мерло-Понти: [Сборник Предисл. П. Мореля]. М.: Искусство, 1995.
  59.  Фромм Э. Душа человека. М., 1992.
  60.  Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М., 1994.
  61.  Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. Пер. с франц. М: Касталь, 1996.
  62.  Фуко М. Рождение клиники. - М.: Смысл, 1998. - 310 с.
  63.  Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне: [Сб. лекций]; Пер. с нем. [М.М. Беляева и др.]: М.: Весь мир, 2003
  64.  Хабермас Ю. Будущее человеческой природы. М., 2002.
  65.  Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.
  66.  Хайдеггер М. Бытие и время: Пер. с нем. - М.: AD MARGINEM, 1997. - 451 с.
  67.  Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991.
  68.  Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Издательство политической литературы, 1991.

Рекомендуемая и цитированная

  1.  Ванчугов В.В. Русская мысль в поисках "нового света": "золотой век" американской философии в контексте российского самопознания. М., Уникум-Центр, 2000.
  2.  Ильин Илья. Постмодернизм: Словарь терминов. М.: ИНИОН РАН - INTRADA, 2001. - 384 стр.
  3.  Козловски П. Культура постмодерна. М., 1997.
  4.  Михайлов А.А. Современная философская герменевтика. Минск. 1986.
  5.  Михайлов И.А. Ранний Хайдеггер: Между феноменологией и философией жизни. - М.: Прогресс-Традиция, 1999. - 284 с.
  6.  Мотрошилова Н.В. "Идеи I" Эдмунда Гуссерля как введение в феноменологию. РАН, Ин-т философии. М.: Феноменология-Герменевтика, 2003 .
  7.  Пассмор Дж. Сто лет философии: Пер. с англ. - М.: Прогресс-Традиция,1998. - 496 с.
  8.  Постмодернизм: Энциклопедия. Интерпрессервис, 2002. - 1040 стр.
  9.  Проблема человека в западной философии. М., 1988.
  10.  Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. - СПб.: Петрополис. Т. 4: От романтизма до наших дней. - 1997. - 880 с.
  11.  Руднев В.П. Божественный Людвиг. Витгенштейн: Формы жизни. 2003.
  12.  Руднев В.П. Энциклопедический словарь культуры XX века: Ключевые понятия и тексты. - М.: Аграф, 2001. - 599 с.
  13.  Современная западная философия: Словарь/Под ред. Малахова В.С. и Филатова В.П. И., 1998.
  14.  Юлина Н. С. Очерки по философии в США. XX век. М., 1999.

ТЕМА 4. ОНТОЛОГИЯ

  •  4.1. Понятие бытия 
  •  4.2. Бытие и субстанция 
  •  4.3. Проблема единства и многообразия мира 
  •  4.4. Философское понятие движения 
  •  4.5. Пространство и время
  •  4.6. Детерминизм и индетерминизм
  •  4.7. Понятие закона. Динамические и статистические закономерности 
  •  4.8. Философское понятие сознания 
  •  4.9. Структура сознания 
  •  4.10. Сознание и самосознание 
  •  4.11. Сознательное и бессознательное 

Философская теория бытия или онтология - центральный элемент в структуре философского знания. Слово "онтология" происходит от греческих "ontos" - сущее и "logos" - понятие, учение, разум. В онтологии вырабатывается понятие о реальности, о том, что существует. Без ответа на вопрос, что такое бытие, что существует в мире, невозможно решить ни один более конкретный вопрос философии: о познании, истине, человеке, смысле его жизни, месте в истории и т.п. Все эти вопросы рассматриваются в других разделах философского знания: гносеологии, антропологии, праксеологии и аксиологии [Ортега-и-Гассет Х., М., 1991].

4.1. Понятие бытия

Первым вопросом, с которого начинается философия, является вопрос о бытии. Разрушение несомненности мифа и мифологической интерпретации реальности заставило греческих философов искать новые прочные основания мира природного и человеческого (хрестоматия 4.1). Вопрос о бытии является первым не только в плане генезиса философского знания, с него явно или неявно начинается любая философская концепция. Бытие как исходная первичная характеристика мира - слишком бедное и слишком широкое понятие, которое наполняется конкретным содержанием во взаимодействии с другими философскими категориями (хрестоматия 4.2). Немецкий философ Л. Фейербах утверждал, что человек под бытием понимает наличность, для-себя-бытие, реальность (www.philosophy.ru). Бытие - все то, что существует тем или иным способом. Таков первый и, казалось бы, очевидный ответ. Однако, несмотря на очевидность, а также на два с половиной тысячелетия размышлений об этой очевидности, философский вопрос о бытии по-прежнему остается открытым [Хайдеггер М., 1993].
          
Философская категория бытия предполагает не просто описание всего того, что есть в наличии во Вселенной, но выяснение природы истинно сущего бытия. Философия пытается прояснить вопрос об абсолютном, несомненном, истинном бытии, оставляя все преходящее на периферии своих рассуждений. Например, одним из фундаментальных вопросов является вопрос о соотношении бытия и небытия. Сосуществуют ли бытие и небытие на равных, или же бытие есть, бытийствует, а небытия нет? Что такое небытие? Как небытие соотносится с хаосом, с одной стороны, и с ничто, с другой? Вопрос о небытии составляет обратную сторону вопроса о бытии и неизбежно является первой конкретизацией исходной философской проблемы.
          Другой категорией, соотносимой с понятием бытие, является категория становления: что такое быть, и что такое становиться? становится ли бытие или оно пребывает в неизменности? (
хрестоматия 4.5)
          Вопрос о соотношении бытия и становления требует прояснения смысла еще одной пары онтологических категорий:
возможность и действительность. Возможность понимается как потенциальное бытие, а действительность как актуальное. Бытие имеет и актуальную, и потенциальную формы существования, которые охватываются понятием "реальность". Реальность это и физическое, и психическое, и культурное, и социальное бытие. В последние годы в связи с развитием компьютерных технологий говорят также о виртуальной форме бытия - виртуальной реальности. Вопрос о критериях существования этих типов и форм бытия также решается в рамках философской онтологии.

  •  В философском учении о бытии решается целый ряд принципиальных вопросов, в зависимости от ответов на которые формируются различные философские позиции:
    •  монизм и плюрализм;
    •  материализм и идеализм;
    •  детерминизм и индетерминизм (www.philosophy.ru).

Проблема бытия конкретизируется с помощью следующих тем: един или множественен мир, изменчив он или неизменен, подчиняется ли изменение каким-то законам или нет и т.п. Проблема бытия то выходит на первый план философских размышлений, то на время уходит в тень, растворяясь в гносеологических, антропологических или аксиологических проблемах, однако вновь и вновь воспроизводится на новой основе и в иной интерпретации.

4.2. Бытие и субстанция

Категория субстанции отражает конкретное наполнение пустого и абстрактного понятия бытие. Вводя понятие субстанции, философы от констатации наличия бытия переходят к выяснению вопроса о том, что же именно существует (хрестоматия 4.8).
          
Субстанция означает первооснову всего существующего, то, посредством чего все многообразные вещи существуют. В свою очередь субстанция не нуждается в чем-либо для собственного существования. Она - причина самой себя. Субстанция обладает атрибутами, которые понимаются как ее неотъемлемые свойства, и существует через множество модусов - своих конкретных воплощений. Модус не может существовать независимо от субстанции, поскольку субстанция - причина его существования.
          Субстанциональность бытия может пониматься как в материалистическом, так и в идеалистическом духе. Споры о материальной или, напротив, духовной природе субстанции велись в философии на протяжении нескольких столетий.
          Впервые в явном, точно определенном виде понятие субстанции появилось в учении
Б. Спинозы. Под субстанцией он понимал то, что существует само в себе и представляется само через себя. В философии Б. Спинозы субстанция отождествляется с природой, с одной стороны, и Богом, с другой. В таком понимании субстанция не является чем-то сверхъестественным, она и есть само естество - природа. (хрестоматия 4.4)
          Примерно в это же время
Дж. Беркли категорически отрицал возможность существования материальной субстанции [Беркли Дж., 1978]. Он утверждал, что материя не может быть субстанцией, так как нигде в опыте мы с ней не сталкиваемся, а имеем дело только с нашими ощущениями. Она не существует ни в духе, ни в каком либо другом месте, поэтому, делает вывод Дж. Беркли, она не существует нигде. Лишь дух, непрерывность и наличность которого мы непосредственно переживаем, является субстанцией.
          В философии Просвещения субстанцию отождествили с веществом. Термин "субстанция" стал употребляться в значении "субстрат вещей" (
www.philos.msu.ru/library/). Такая редукция смысла спровоцировала последующие попытки устранения понятия субстанции из философии за ненадобностью.

4.3. Проблема единства и многообразия мира

Проблема единства мира одна из центральных в онтологии и, несмотря на кажущуюся простоту, - сложнейшая. Суть ее можно сформулировать так: как и почему мир, будучи единым в основе, в своем эмпирическом существовании так многообразен. Осознание проблемы единства и множественности мира уже в Античности породило два крайних варианта ответа. Элеаты утверждали, что бытие едино, а множественность является иллюзией, ошибкой чувств. Множественность и движение нельзя мыслить непротиворечиво, поэтому они не существуют. Гераклит дал прямо противоположный ответ: бытие есть постоянное изменение, и его суть - в многообразии.
          
Платон утверждал, что мир един. Основу единства составляют идеи, многообразие же, воспринимаемое органами чувств, принадлежит миру становления, порожденному соединением бытия и небытия. Таким образом, Платон удвоил реальность: мир стал существовать в умопостигаемой форме единства и ощущаемой форме множества (хрестоматия 4.3).
          Ученик Платона
Аристотель сформулировал более сложную и развернутую концепцию соотношения единого и многого. Аристотель выступил против отождествления первоначал с вещественными элементами. Вещественные первоначала недостаточны, чтобы вывести из них все существующее. Кроме материальной причины в мире существует еще три типа причин: движущая, формальная и целевая. Впоследствии Аристотель свел эти три причины к понятию формы, а многообразие объяснял взаимодействием материи и формы. Источником и первопричиной движения Аристотель считал неподвижный перводвигатель - актуальное и абсолютное первоначало (хрестоматия 4.1).
          Философия средневековья предложила свою версию соотношения единого и многого. Единство мира заключается в Боге. Бог есть высшая личность, вечность - его атрибут. Материя творится Богом, соответственно все многообразие мира - результат творческого усилия Бога (
www.auditorium.ru).
          Подобная интерпретация проблемы качественного многообразия мира не могла удовлетворить философов и естествоиспытателей Возрождения и
Нового времени. В это время появляется новый ответ на проблему единства и многообразия - пантеизм. Пантеизм отождествляет природу, разум и Бога, тем самым растворяя источник движения материи - духовное начало - в ней самой. Суть пантеистического взгляда: мир во всем своем многообразии вечно порождается безличным богом, который слит с природой и является ее внутренним творческим принципом. Сторонниками пантеизма в его мистической и натуралистической формах были Н. Кузанский, Д. Бруно, Б. Спиноза www.auditorium.ru.
          Возможны три варианта ответа на вопрос о единстве и многообразии мира:
монизм, дуализм и плюрализм. Позиция монизма - самая распространенная в философии, поэтому на ее содержании следует остановиться подробнее.
          Постулируя единство мира, философское мышление может основывать это единство либо в духе, либо в материи. В первом случае мы получаем
идеалистический монизм, во втором - материалистический. Сторонники философского монизма независимо от его конкретного варианта, утверждают, что бесконечное мироздание едино, связано универсальными законами, и проявляет себя через многочисленные формы.

4.4. Философское понятие движения

Многообразие мира можно объяснить, предположив существование в нем движения. Быть - значит быть в движении, неподвижное бытие невозможно обнаружить, поскольку оно не вступает во взаимодействие с другими фрагментами мира, в том числе и с человеческим сознанием. Уже элеаты обратили внимание на противоречивый характер движения и связали вопрос о движении с определенными представлениями о пространстве и времени. Зенон сформулировал свои знаменитые апории, в которых продемонстрировал, что мыслить о движении непротиворечиво невозможно, следовательно, сделал вывод Зенон, невозможна сама мысль о движении. Наиболее известные апории "Ахилл и черепаха" и "Летящая стрела" (www.philos.msu.ru/library/).
          В апории "Ахилл и черепаха" Зенон рассуждает следующим образом. Черепаха и Ахилл - один из лучших бегунов Античной Греции, находятся в точке А. Черепаха начинает движение чуть раньше Ахилла. За некое время Т черепаха проходит расстояние а и оказывается в точке В. В этот момент начинает движение Ахилл. Однако, когда бегун окажется в точке В, черепаха проползет еще некоторое расстояние а1 и доберется до точки С, за время, которое понадобится человеку, чтобы достичь точки С, черепаха проползет вперед еще немного и т.д. Т.е. как бы ни был быстр Ахилл, ему всегда понадобится некоторое время, чтобы достичь точки, где до этого была черепаха. И как бы медленно ни двигалась черепаха, она всегда пройдет некоторое расстояние за то время, пока Ахилл достигнет точки, где она только что была. Таким образом, делает вывод Зенон, Ахилл никогда не догонит черепаху, поскольку мы не можем это помыслить. Если бытие и мысль об этом бытии одно и то же, а это главный постулат философии элеатов, то невозможность мысли о движении свидетельствует о невозможности самого движения (
www.philosophy.ru).
          В апории "Летящая стрела" философ рассматривает соотношение движения и покоя. В каждый конкретный момент времени, рассуждает он, стрела находится в какой-то конкретной точке пространства, т.е. покоится, тем не менее, наши чувства свидетельствуют, что стрела движется. Следовательно, наша мысль вступает в противоречие с чувствами, но поскольку бытием является мысль, то свидетельства чувств следует отбросить. Таким образом, резюмирует Зенон, движение невозможно.

  •  Доказательства Зенона, некоторое время считавшиеся бесспорными, по сути дела сводятся к двум пунктам:
    •  логически невозможно мыслить множественность вещей;
    •  допущение движения приводит к противоречию.

Уже Аристотель подверг критике те положения философии элеатов, которые привели к выводу о немыслимости движения. Во-первых, говорит Аристотель, Зенон смешивает актуальную и потенциальную бесконечность. Во-вторых, даже если пространство и время бесконечно делимы, это не означает, что они существуют раздельно друг от друга (хрестоматия 4.2).
          Проблема изменчивости мира и следствия этой изменчивости - многообразия, которая для античных философов решалась простым утверждением о наличии в космосе противоположных начал и взаимодействии стихий, вышла на первый план в философии Возрождения. В это время появилась концепция всеобщей одушевленности материи -
панпсихизм. Близким по смыслу стало объяснение активности материи через наделение ее жизнью - гилозоизм. И в панпсихизме, и в гилозоизме предполагалось, что причина изменчивости мира - духовное начало, которое растворено в материи, это начало - жизнь или душа.
          Философы - механицисты, отождествив материю с косным веществом, вынуждены были искать другой ответ на вопрос об источнике движения. В XVII - XVIII веках широкое распространение получил
деизм, принцип, согласно которому Бог творит мир, а затем в дела мира не вмешивается, Вселенная продолжает существовать самостоятельно, подчиняясь естественным законам. Деизм представляет собой светскую, секуляризованную версию религиозной концепции первотолчка, с помощью которого Бог завел "часовой механизм" Вселенной (www.philos.msu.ru/library/).
          Развернутая концепция движения представлена в философии диалектического материализма. Диалектические материалисты, сведя все бытие к материи и отказавшись от отождествления ее с любыми конкретными проявлениями, предложили свой ответ на вопрос об источнике движения. Диалектический материализм утверждает, что источник активности материи находится в ней самой, причиной самодвижения материи признается взаимодействие противоположных начал. Именно внутренняя противоречивость материи определяет ее способность к саморазвитию. Материя - это постоянно меняющаяся целостность, неуничтожимая количественно и качественно. Одна форма движения переходит в другую, формируя новые вариации одного и того же материального мира. Движение - один из атрибутов материи, способ ее существования. В мире нет материи без движения и движения без материи. Движение понимается как любое возможное
изменение, существующее в бесконечно многообразных формах. Таким образом, в диалектическом материализме подчеркивается всеобщий характер движения и избегается ошибка редукции движения к какому-то одному его конкретному виду. Покой рассматривается как относительно устойчивое состояние материи, одна из сторон движения (www.philosophy.ru).
          Для уточнения вопроса об изменении в диалектическом материализме строится концепция типов изменчивости. Выделяются количественные и качественные изменения.

  •  Количественные изменения связаны с переносом материи или энергии, однако не предполагают изменения структуры объектов, при количественных изменениях качество объекта остается неизменным для внешнего наблюдателя.
  •  Качественные изменения, напротив, связаны с преобразованием внутренней структуры объекта.

Последовательные, необратимые качественные изменения называются развитием. Развитие, в свою очередь, может быть одноуровневым, прогрессивным или регрессивным.
          
Прогресс - развитие, сопровождающееся повышением уровня организации объекта или системы, переход от менее совершенного к более совершенному, от низшего к высшему.
          
Регресс - развитие, сопровождающиеся понижением уровня организации объекта или системы, переход более совершенного к менее совершенному, от высшего к низшему.
          В
диалектическом материализме говорится также о различных формах движения материи. Ф. Энгельс выделяет пять таких форм: механическую, физическую, химическую, биологическую и социальную. Все формы движения связаны и при определенных условиях трансформируются друг в друга. Каждая из форм движения связана с определенным материальным носителем: механическая - с макротелами, физическая - с атомами, химическая - с молекулами, биологическая - с белками, социальная - с человеческими индивидами и социальными общностями (www.philos.msu.ru/library/).
          Развитие естествознания существенно скорректировало предложенную Ф. Энгельсом концепцию форм движения материи. Советский философ Б. Кедров исключил из классификации механическую форму движения на том основании, что механическое движение не является самостоятельной формой, а есть результат взаимодействия нескольких структурных уровней организации материи. Кроме того, механическое движение, которое Ф. Энгельсом считал самым простым, оказалось на деле не менее сложным, чем другие. В концепции Б. Кедрова физическая форма движения распалась на субатомарную и супратомную, соответствующие микро- и макроуровням физических процессов. Биологическая форма движения, в свою очередь, также преобразовалась в сложную иерархию, состоящую из нескольких уровней: доклеточного, клеточного, многоклеточных организмов, популяций, биоценозов. Изменилось также представление о материальных носителях разных форм движения.
          Таким образом, несмотря на различные философские позиции по вопросу о движении, принцип, согласно которому движение признается неотъемлемым свойством материи, позволяет конкретизировать принцип единства мира и объяснить многообразие чувственных вещей как изменчивых форм существования единой материи.

4.5. Пространство и время

Уже древние мудрецы объединили вопросы о бытии, движении, пространстве и времени. Апории Зенона касаются не только проблемы движения, но и выражают определенные представления о пространстве и времени.
          Философские
категории пространства и времени являются абстракциями высокого уровня и характеризуют особенности структурной организации материи. Пространство и время - формы бытия, по словам Л. Фейербаха, коренные условия бытия, не существующие независимо от него. Верно и другое, материя невозможна вне пространства и времени (www.auditorium.ru).
          В истории философии можно выделить два способа интерпретации проблемы пространства и времени. Первый -
субъективистский, рассматривает пространство и время как внутренние способности человека. Сторонники второго - объективистского подхода считают пространство и время объективными формами бытия, независящими от сознания человека.
          Наиболее ранней версией субъективистской концепции времени были идеи философа V века
Августина Аврелия. Блаженный Августин считал, что время - это человеческий способ обозначения изменения, и поэтому в объективном смысле не существует (www.auditorium.ru).
          Самая известная субъективистская концепция пространства и времени принадлежит И. Канту. Пространство и время, по мысли И. Канта, это априорные формы чувственности, с помощью которых познающий субъект упорядочивает хаос чувственных впечатлений. Познающий субъект не может воспринимать мир вне пространства и вне времени. Пространство - это априорная форма внешнего чувства, позволяющая систематизировать внешние ощущения. Время - это априорная форма внутреннего чувства, систематизирующая внутренние ощущения. Пространство и время - это формы чувственной познавательной способности субъекта и независимо от субъекта не существуют (
хрестоматия 5.5).
          Еще один пример субъективистского подхода - концепция длительности
А. Бергсона. А. Бергсон принципиально различал время и длительность. Длительность, по его мнению, составляет подлинную сущность жизни. Переживая длительность, человек приобщается к жизни, участвует в ней, постигает ее. Время - лишь опространствленная длительность, умерщвленная длительность, которая к сущности жизни не имеет никакого отношения и есть всего лишь удобный способ рассудочного измерения ограниченного числа процессов физического мира [Бергсон А., М., 1992].
          В рамках объективистской парадигмы исторически первой стала
субстанциональная концепция пространства и времени. Уже в атомизме Демокрита есть представления о пустоте, в которой движутся атомы. Пустота объективна, однородна и бесконечна. По сути дела, словом "пустота" Демокрит обозначает пространство. Пространство в атомизме это вместилище атомов, время - вместилище событий (www.auditorium.ru).
          В окончательном виде субстанциональная концепция сформировалась в Новое время. Ее основой стали онтологические представления философов XVII века и механика И. Ньютона. Пространство в механике
И. Ньютона - это пустое вместилище для вещества - материи. Оно однородно, неподвижно и трехмерно. Время - совокупность равномерных моментов, следующих одно за другим в направлении от прошлого к будущему. В субстанциональной концепции пространство и время рассматриваются как объективные самостоятельные сущности, независящие друг от друга, а также от характера протекающих в них материальных процессов.
          Субстанциональная концепция пространства и времени адекватно вписывалась в механистическую картину мира, предлагаемую классической рационалистической философией, и соответствовала уровню развития науки XVII века. Но уже в эпоху Нового времени появляются первые идеи, которые совершенно иначе характеризуют пространство и время. Так,
Г. Лейбниц считал, что пространство и время - это особые отношения между объектами и процессами и независимо от них не существуют [Лейбниц Г., М., 1998]. Пространство - порядок взаиморасположения тел, а время - порядок сменяющих друг друга событий. Несколько позже Г. Гегель указывал на то, что движущаяся материя, пространство и время связаны друг с другом, а с изменением скорости протекания процессов меняются и пространственно-временные характеристики. Г. Гегель в частности утверждал, что мы не можем обнаружить никакого пространства, которое было бы самостоятельным пространством, любое пространство - это всегда наполненное пространство [Гегель Г., Санкт-Петербург, 1996].
          Первые идеи о пространстве, которые можно характеризовать как реляционные, связаны с именем Аристотеля. Аристотель критиковал Демокрита и отрицал существование пустоты. Пространство, по его мнению, есть система естественных мест, занимаемых материальными объектами.
          В законченном виде
реляционная концепция пространства и времени сложилась после создания общей и специальной теорий относительности А. Эйнштейна и неевклидовой геометрии Н. Лобачевского.
          Специальная теория относительности распространяет принципы относительности на законы электродинамики. В результате свойства пространства и времени, которые прежде считались абсолютными, оказываются относительными: длина, временной интервал между явлениями, понятие одновременности ставятся в зависимость от характера материальных процессов. Как говорил А. Эйнштейн, вместе с вещами исчезает пространство и время (
www.philosophy.ru).
          Общая теория относительности в свою очередь, распространила результаты специальной теории на неинерциальные системы отсчета, что привело к установлению зависимости между метрическими свойствами пространства и времени и гравитационными взаимодействиями. Одним из выводов общей теории относительности стало утверждение, что вблизи тяжелых объектов свойства пространства и времени отклоняются от предполагаемых геометрией
Евклида. Например, было установлено, что процессы на Солнце протекают медленнее, чем на Земле из-за более высокого гравитационного потенциала на его поверхности. Наблюдалось также отклонение луча света вблизи поверхности Солнца, что свидетельствовало об изменении свойств пространства. Иначе говоря, в зависимости от гравитационных масс время может замедляться или, напротив, ускоряться, а пространство искривляться. Кривизна пространства измеряется отклонением от классических правил геометрии Евклида. Так, например, в евклидовой геометрии предполагается, что сумма углов треугольника составляет 180 градусов. Сумма же углов треугольника, изображенного на поверхности сферы, больше 180 градусов, а на седловидной поверхности - меньше 180. Поверхность сферы в неевклидовой геометрии называется поверхностью положительной кривизны, а поверхность седла - отрицательной (www.philosophy.ru).
          Выводы общей и специальной теории относительности и неевклидовой геометрии полностью дискредитировали понятия абсолютного пространства и абсолютного времени. Оказалось, что признанные классическими субстанциональные представления о пространстве и времени не окончательны и не универсальны. В рамках реляционной парадигмы пространство и время рассматриваются как системы отношений между взаимодействующими объектами. Пространство и время связаны друг с другом, составляют единый пространственно - временной континуум. Кроме того, их свойства напрямую зависят от характера протекающих в них материальных процессов.
          
Физическим пространству и времени приписываются определенные характеристики. Общими и для пространства, и для времени являются свойства объективности и всеобщности. Пространство и время объективны, так как существуют независимо от сознания. Всеобщность означает, что эти формы присущи всем без исключения формам материи на любом уровне ее существования. Помимо этого, у пространства и времени есть ряд специфических характеристик.
          Пространству приписываются свойства протяженности, изотропности, однородности, трехмерности. Протяженность предполагает наличие у каждого материального объекта определенного местоположения, изотропность означает равномерность всех возможных направлений, однородность пространства характеризует отсутствие в нем каких-либо выделенных точек, а трехмерность описывает тот факт, что положение любого объекта в пространстве может быть определено с помощью трех независимых величин (
www.philosophy.ru).
          Что касается многомерного пространства, то пока понятие многомерности существует только как математическое, а не физическое. Основания трехмерности пространства ищутся в структуре некоторых фундаментальных процессов, например, в строении электромагнитной волны и фундаментальных частиц. Однако не отрицается, что если из абстрактной гипотезы многомерного пространства удастся получить конкретные выводы, проверяемые в нашем воспринимаемом четырехмерном пространственно-временном континууме, то эти данные могут быть косвенным свидетельством существования многомерного пространства.
          Физическому времени приписываются свойства длительности, одномерности, необратимости и однородности. Длительность интерпретируется как продолжительность существования любого материального объекта или процесса. Одномерность означает, что положение объекта во времени описывается единственной величиной. Однородность времени, как и в случае с пространством, означает отсутствие каких-либо выделенных фрагментов. Необратимость времени, т.е. его однонаправленность от прошлого к будущему, скорее всего, связана с необратимостью некоторых фундаментальных процессов и характером законов в квантовой механике. Кроме того, существует причинная концепция обоснования необратимости времени, согласно которой если бы время было обратимо, то причинная связь оказалась бы невозможной (
www.philos.msu.ru/library/).

4.6. Детерминизм и индетерминизм

Все явления и процессы в мире связаны между собой. Онтологический принцип детерминизма выражает эту взаимосвязь и отвечает на вопрос, существует ли в мире упорядоченность и обусловленность всех явлений, или же мир это неупорядоченный хаос. Детерминизм - учение о всеобщей обусловленности явлений и событий.
          Термин "детерминизм" происходит от латинского слова "determinare" - "определять", "отделять". Первоначальные представления о связи между явлениями и событиями появились в силу особенностей практической деятельности человека. Повседневный опыт убеждал, что события и явления связаны друг с другом, и некоторые из них взаимно обусловливают друг друга. Это обыденное наблюдение выразилось в древней максиме: ничто не возникает из ничего и не превращается в ничто.
          Совершенно верные и адекватные представления о взаимной связи всех явлений и событий в философии XVII-XVIII в.в. привели к неверному выводу о существовании в мире тотальной необходимости и об отсутствии случайности. Такая форма
детерминизма получила название механистического.
          
Механистический детерминизм трактует все типы взаимосвязи и взаимодействий как механические и отрицает объективный характер случайности. Один из сторонников этого типа детерминизма Б. Спиноза считал, что случайным мы называем явление только по причине недостатка наших знаний о нем (хрестоматия 4.4). А другой ученый XVII века П. Лаплас утверждал, что если бы мы были осведомлены обо всех явлениях, происходящих в данный момент в природе, то смогли бы логически вывести все события будущего. Одно из следствий механистического детерминизма фатализм - учение о всеобщей предопределенности явлений и событий, причем предопределенности не обязательно божественной.
          Ограниченность механистического детерминизма ясно обнаружилась в связи с открытиями в
квантовой физике. Оказалось, что закономерности взаимодействий в микромире невозможно описать с точки зрения принципов механистического детерминизма. Новые открытия в физике по началу привели к отказу от детерминизма, однако позже способствовали формированию нового содержания этого принципа. Механистический детерминизм перестал ассоциироваться с детерминизмом вообще. Как писал физик М. Борн, утверждение, что новейшая физика отбросила причинность, необоснованно. Действительно, новая физика отбросила или видоизменила многие традиционные идеи, но она перестала бы быть наукой, если бы прекратила поиски причин явлений. Новые открытия в физике вовсе не изгоняют причинность из науки, они лишь меняют представления о ней, а вследствие этого меняется и понимание принципа детерминизма.
          Новые физические открытия и обращение философии XX века к проблемам человеческого бытия прояснили содержание принципа индетерминизма.
Индетерминизм - онтологический принцип, согласно которому между явлениями и событиями нет всеобщей и универсальной взаимосвязи. Индетерминизм отрицает всеобщий характер причинности. Согласно этому принципу, в мире существуют явления и события, появляющиеся без всяких причин, т.е. несвязанные с другими явлениями и событиями.
          Нельзя говорить, что принцип индетерминизма был сформулирован лишь в постклассической философии [
Паскаль Б., М., 1994]. Противостояние детерминизма и индетерминизма проходит через всю историю философии. Например, в Новое время наряду с детерминизмом Б. Спинозы существовала индетерминистическая концепция Д. Юма, который сводил причинность к привычке человеческого ума связывать события определенным образом (хрестоматия 5.4). Однако в классической философии ведущей позицией оставался все-таки детерминизм.
          В философии XX столетия, обратившейся к проблемам человеческой свободы, к изучению бессознательной психики, и отказавшейся от отождествления личности только с интеллектом, разумом, мышлением, позиции индетерминизма заметно усилились. Индетерминизм стал крайней реакцией на механицизм и
фатализм. Философия жизни и философия воли, экзистенциализм и прагматизм ограничили сферу детерминизма природой, для понимания событий и явлений в культуре предложили принцип индетерминизма.

4.7. Понятие закона. Динамические и статистические закономерности

Непричинный характер взаимосвязи между явлениями и событиями не исключает упорядоченный характер отношений детерминации. Это суждение выражает суть принципа закономерности. Центральная категория этого принципа - закон.
          
Закон - объективная, необходимая, всеобщая повторяющаяся и существенная связь между явлениями и событиями. Любой закон имеет ограниченную сферу своего действия. Например, распространение законов механики, вполне оправдывающих себя в пределах макромира, на уровень квантовых взаимодействий недопустимо. Процессы в микромире подчиняются другим законам. Проявление закона зависит также от конкретных условий, в которых он реализуется, изменение условий может усилить или напротив, ослабить действие закона. Действие одного закона корректируется и видоизменяется другими законами. Особенно это относится к историческим и социальным закономерностям. В обществе и истории законы проявляются в виде тенденций, т.е. действуют не в каждом конкретном случае, а в массе явлений. Но следует заметить, что законы-тенденции также носят объективный и необходимый характер.
          Бытие многообразно, поэтому существует огромное количество форм и типов законов, которым подчиняются изменения. По степени общности различают законы всеобщие, особенные и специфические; по сферам действия - законы природы, общества или мышления; по механизмам и структурам отношений детерминации - динамические и статистические и т.п.
          
Динамические закономерности характеризуют поведение изолированных, индивидуальных объектов и позволяют установить точно определенную связь между отдельными состояниями предмета. Иначе говоря, динамические закономерности повторяются в каждом конкретном случае и имеют однозначный характер. Динамическими законами являются, например, законы классической механики. Механистический детерминизм абсолютизировал динамические закономерности. В механицизме утверждалось, что, зная состояние объекта в исходный момент времени, можно совершенно точно предсказать его состояние в любой другой момент времени. Позже выяснилось, что не все явления подчиняются динамическим законам. Потребовалось введение понятия иного типа закономерностей - статистических.
          
Статистические закономерности проявляются в массе явлений, это и есть законы-тенденции. Такие законы иначе называют вероятностными, поскольку они описывают состояние индивидуального объекта лишь с определенной долей вероятности. Статистическая закономерность возникает как результат взаимодействия большого числа элементов и поэтому характеризует их поведение в целом, а не по отдельности. В статистических закономерностях необходимость проявляется через множество случайных факторов (www.philosophy.ru).
          Понятие
вероятности, которое появляется при описании статистических закономерностей, выражает степень возможности, осуществимости явления или события в конкретных условиях. Вероятность это количественное выражение возможности, определение меры близости возможности к действительности. Возможность и действительность - парные философские категории. Действительность понимается как актуальное, наличное бытие. Возможность - как бытие потенциальное, тенденция развития наличного бытия. Если вероятность события равна единице, то это действительность, при вероятности ноль - наступление события невозможно, между единицей и нулем - вся шкала возможностей.

4.8. Философское понятие сознания

Проблема сознания может быть интерпретирована в гносеологическом, онтологическом, аксиологическом или праксеологическом ключе, вопрос о сознании - связующее звено между различными разделами философского знания. Онтологический аспект проблемы сознания предполагает ответ на вопрос о его происхождении, структуре, соотношении с самосознанием и бессознательным, прояснение связи сознания и материи. Гносеологический аспект связан с изучением познавательных способностей, благодаря которым человек получает новые знания. Аксиологический подход предполагает рассмотрение сознания с точки зрения его ценностной природы. Праксеологический - выводит на первый план деятельностные аспекты, обращая внимание на связь сознания с действиями человека (www.philos.msu.ru/libray/).
          Слова "познание" и "сознание" имеют общий корень - "знание", однако явления, обозначаемые этими терминами, не тождественны друг другу.
Познание - последовательное движение к знанию, сознание - высшая способность психического отражения действительности, присущая только человеку. Несмотря на то, что термин "сознание" отсылает к термину "знание", ошибочно сводить содержание сознания только к безличному знанию. Сознание никогда не бывает бесстрастным отображением внешнего или внутреннего мира. О сознании следует говорить как о знании-переживании мира и самого себя. В каждом акте сознания одновременно присутствуют и знание, и оценка, и отношение. Связь сознания и переживания, сознания и оценки выражается в английском варианте этого слова: "consciousness" - сознание соотносимо не со знанием "knowledge", а с совестью - "conscience". Философский вопрос о сознании неизбежно связан с вопросами о свободе и ответственности, добре и зле, правильном и неправильном действии и т.п. [Хайдеггер М., М., 1993]
          Рассматривая проблему
сознания, важно определить границы этого феномена и отделить сознание от других психических проявлений личности. Для обозначения всего комплекса психических проявлений человека в современной философии вводится понятие субъективности или субъективной реальности. Субъективность представляет собой комплекс сознательных и бессознательных, эмоциональных и интеллектуальных, ценностных и когнитивных проявлений человека. Это многомерная реальность, в структуре которой множество слоев и уровней; сознание - только один из них. Под сознанием следует понимать только тот пласт субъективности, который подается волевому контролю. В общем смысле сознание - это целенаправленное отображение действительности, на основе которого происходит регулирование поведения человека. Подобное представление сложилось не сразу. На протяжении длительного времени сознательные и бессознательные проявления человека не различались, а само сознание часто отождествлялось только с одним своим аспектом - интеллектом, мышлением (хрестоматия 5.1).
          Сложность проблемы сознания заключается еще и в том, что каждый акт сознания включает в себя в свернутом виде всю жизнь человека в ее уникальности и неповторимости. Сознание вплетено во все проявления человека, и во многом является условием этих проявлений. Оно неотделимо от опыта жизни личности и поэтому должно изучаться вместе с ним [
Ницше Ф., М., 1990]. Но так сформулированная проблема сознания становится безграничной, поскольку жизненный опыт личности или культурный опыт человечества никогда не завершены. Тема сознания, таким образом, становится в один ряд с другими вечными философскими вопросами.
          Сознание трудно определимо в качестве точного предмета научной или философской рефлексии, поскольку оно выступает и объектом, и субъектом этой рефлексии, постигает самое себя в собственных терминах и значениях. Подобная сложность феномена сознания породила множество трактовок этой проблемы в
истории философии.

4.9. Структура сознания

В философии сознание рассматривается как целостная система. Однако на этом сходство между различными философскими концепциями сознания заканчивается. Набор элементов, которые тот или иной философ выделяет в структуре этой целостности, зависит от его мировоззренческих предпочтений и решаемых задач. Для сравнения стоит рассмотреть две концепции, выстроенные на разных основаниях.

  •  А. Спиркин предлагает выделять в структуре сознания три основные сферы:
    •  когнитивную (познавательную); 
    •  эмоциональную; 
    •  волевую. 

Когнитивную сферу составляют познавательные способности, интеллектуальные процессы получения знаний и результаты познавательной деятельности, т.е. сами знания. Традиционно выделяют две основные познавательные способности человека: рациональную и чувственно-сенситивную. Рациональная познавательная способность - это способность к формированию понятий, суждений и умозаключений, именно она считается ведущей в когнитивной сфере. Чувственно-сенситивная - способность к ощущениям, восприятиям и представлениям. Долгое время сознание отождествлялось именно с когнитивной сферой, а все субъективные проявления человека сводились к интеллектуальным. Философский смысл проблемы сознания виделся только в прояснении вопроса о том, какая из познавательных способностей является ведущей.
          Помимо интеллекта и сенситивной способности в познавательную сферу входят внимание и память.
Память обеспечивает единство всех сознательных элементов, внимание дает возможность концентрироваться на каком-то определенном объекте. На основе интеллекта, способности к ощущениям, внимания и памяти формируются чувственные и понятийные образы, которые и выступают содержанием когнитивной сферы.
          
Эмоциональная сфера. Элементы эмоциональной подсистемы сознания - аффекты (ярость, ужас), эмоции, связанные с сенсорными реакциями (голод, жажда), и чувства (любовь, ненависть, надежда). Все эти столь разные явления объединяются понятием "эмоции". Эмоция определяется как отражение ситуации в форме психического переживания и оценочного отношения к ней. Эмоциональная сфера сознания также участвует в познавательном процессе, повышая или, напротив, снижая его эффективность.
          
Волевая сфера сознания - это мотивы, интересы и потребности человека в единстве с его способностью достигать цели. Главный элемент этой сферы - воля - способность человека к достижению своих целей (www.philosophy.ru).
          В представленной выше концепции неявно предполагается, что главная деятельность человека, наделенного сознанием, познавательная. Элементы сознания выделяются и интерпретируются именно по отношению к познавательной активности человека, ее содержанию и результату. Очевидный недостаток этой концепции в том, что единство сознания, представленного как набор различных психических элементов, остается лишь констатацией, поскольку отношения между этими элементами недостаточно прояснены.

*******

К.Г. Юнг предлагает иную концепцию структуры сознания. Главной функцией сознания (и бессознательного) он считает адаптацию. Понятие "адаптация" шире понятия "познание", адаптация может осуществляться не только за счет познавательной деятельности. По мысли К.Г. Юнга, понятие адаптации помогает лучше постичь природу человека и характер его взаимодействий с миром. В глубинной психологии сознание рассматривается в тесной связи с бессознательным, тем самым не просто констатируется, а обосновывается единство и целостность всех психических проявлений человека [Юнг К.Г., М., 1995].

  •  К.Г. Юнг выделяет четыре психических функции, которые проявляются как на сознательном, так и на бессознательном уровне:
    •  мышление - способность интеллектуального познания и формирования логических заключений;
    •  чувства - способность субъективной оценки;
    •  ощущения - способность восприятия с помощью органов чувств;
    •  интуиция - способность восприятия с помощью бессознательного или восприятие бессознательных содержаний.

Для полной адаптации человеку необходимы все четыре функции: с помощью мышления осуществляется познание и выносится рациональное суждение, чувство позволяет говорить о том, в какой степени та или иная вещь важна или напротив неважна для человека, ощущение дает сведения о конкретной реальности, а интуиция позволяет угадывать скрытые возможности (www.psylib.org.ua/books/).
          Однако, по мнению К.Г. Юнга, все четыре функции никогда не развиты у одного человека одинаково. Как правило, одна из них играет ведущую роль, она полностью сознательна и подконтрольна воле, другие находятся на периферии в качестве дополнительных способов приспособления к окружающей действительности, будучи полностью или частично бессознательными. Ведущую психическую функцию К.Г. Юнг называет доминирующей. В зависимости от доминирующей функции выделяются ощущающий, интуитивный, мыслительный и чувствующий психологические типы.
          Каждый из психологических типов есть односторонность. Так, например, ощущающий тип на сознательном уровне ограничивает себя восприятием наличной ситуации, без размышлений по этому поводу, без дополнительных оценок и прогнозов. Интеллектуальный тип попросту не способен адаптироваться к ситуации, которую он не понимает рационально. Чувствующий тип ориентируется исключительно собственным чувством приятного - неприятного. Интуитивный тип не обеспокоен ни идеями, ни эмоциональными реакциями, ни реальностью предметов, он целиком находится во власти возможностей, которые, кстати, не может проинтерпретировать рационально. При этом каждый из психологических типов знает о том, что у него есть и другие способности, но отвергает их ценность и необходимость, заявляя, что они не оказывают на поведение никакого влияния. Поэтому проявление периферийных психических функций, как правило, спонтанно и неуправляемо, и часто имеет разрушительные для личности последствия [
Юнг К.Г., М., 1995].
          Психологическая односторонность сознания могла бы приводить к утрате адаптационного равновесия, если бы не была скомпенсирована бессознательной контрапозицией. Понятие психологической контрапозиции вводится следующим образом. Чувствующий и мыслительный типы К.Г. Юнг называет рациональными, т.к. личности этих типов осуществляют суждение для ориентации и адаптации к реальности. Ощущающий и интуитивный типы - иррациональными, т.е. не осуществляющими рационального суждения и оценки. Соответственно, контрапозиционной психической функцией, компенсирующей сознательную односторонность, является для рациональной функции другая рациональная функция, для иррациональной - иррациональная. Контрапозицией для мышления выступает чувство, для ощущения - интуиция. Подавляется в бессознательное всегда противоположная функция: мыслительный тип подавляет чувство, ощущающий - интуицию и т.п.

  •  Кроме четырех психических функций К. Г. Юнг выделяет две фундаментальные установки сознания:
    •  экстравертную - направленность во вне, на объективную реальность;
    •  интровертную - направленность во внутрь, на субъективную реальность.

У каждого человека проявляются обе установки, но одна из них доминирует. Если сознательная установка интровертна, то бессознательная экстравертна и наоборот.
          Экстравертная или интровертная установки проявляются всегда в связи с одной из доминирующих психических функций. Т. е. можно выделить экстравертный и интровертный мыслительный типы, экстравертный и интровертный ощущающий типы и т.п. Если сознательная адаптация осуществляется с помощью экстравертного мышления, то бессознательной является интровертная чувствующая функция, если на уровне сознания человек - чувствующий интроверт, то в бессознательном проявляется экстравертная мыслительная функция и т.п. Остальные функции существуют на грани сознательного и бессознательного и проявляются тем или иным образом в зависимости от конкретной ситуации.
          Противоположность сознательного и бессознательного не перерастает в конфликт, пока личность не отрицает своих бессознательных проявлений. Понятие целостной личности в концепции К.Г. Юнга предполагает единство ее сознательных и бессознательных проявлений. Бессознательное, таким образом, совершенно необходимо для адаптации человека к реальности, поскольку позволяет наиболее полно использовать все психические инструменты. Однако в отличие от сознания, бессознательные функции не поддаются контролю воли и действуют спонтанно, когда сознательных приспособлений оказывается явно недостаточно (
www.philosophy.ru).
          Концепция структуры сознания, которую предлагает К.Г. Юнг, позволяет объяснить многообразие личностных и психологических различий, существующих между людьми, и при этом не ограничивается их простой констатацией. Кроме того, в его теории философское понятие целостной личности наполняется конкретным психологическим содержанием.

4.10. Сознание и самосознание

Самосознание - способность человека одновременно отображать явления и события внешнего мира и иметь знание о самом процессе сознания на всех его уровнях. Впервые в философии проблема самосознания была сформулирована Сократом, который называл самопознание смыслом философии (хрестоматия 4.3). Но в античной философии проблема самосознания не получила развернутого толкования.
          Впервые вопрос о самосознании стал проблемой в средневековой философии. Средневековое религиозное мировоззрение предполагало и требовало от человека определенного усилия, направленного на преобразование телесной природы, связанной с грехом. Понятно, что прежде чем человек будет способен осознать себя образом и подобием Бога, он должен просто осознать себя (
www.auditorium.ru).
          В философии Нового времени проблема самосознания оказалась связанной с проблемой познания и возможностью человека знать о своих собственных способностях. Философия XVII - XVIII веков утверждает, что нет сознания без самосознания, а сознание в свою очередь сводится к мышлению (
хрестоматия 5.1).
          Современная философия отказалась от отождествления сознания, мышления и самосознания. В современной философии интерпретируется уже не столько вопрос о сознании или самосознании, сколько проблема принципиальной возможности
рефлексии по поводу любых проявлений человека: сознательных и бессознательных, интеллектуальных, эмоциональных или волевых. Самосознание рассматривается не только в форме знания о самом себе, но и переживания по поводу содержания субъективной реальности, понимается как любое возможное самоотображение, равноценное отображению внешнего мира [Ницше Ф., М., 1990].
          В вопросе о соотношении сознания и самосознания среди философов нет единства, а отсутствие единства часто порождает путаницу в терминах и интерпретациях. Одна сторона в этом споре утверждает, что самосознание это высшая форма сознания, которая проявляется только у взрослой развитой личности. Сторонники этой точки зрения связывают самосознание с мышлением, интеллектуальным самоотображением, и определяют его как рефлексию по поводу собственных мыслительных актов. Результаты такого интеллектуального самоотображения фиксируются в строгих понятиях и суждениях. Очевидно, что в этом случае необходимо предположить существование таких видов и проявлений сознания, которые не сопровождаются самосознанием.
          Теоретически более корректной и эмпирически подтвержденной является другая точка зрения на природу и содержание самосознания. Согласно этой позиции самосознание - это аспект любого сознательного акта, независимо от степени его ясности или зрелости. В этом случае самосознание понимается как любое возможное самоотображение, которое осуществляется на уровне мышления, эмоций, ощущений и т.п. Если сознание это контролируемое и управляемое личностью отображение действительности, то разумно предположить, что частью этой действительности является и сама сознательная личность. Именно поэтому, самосознание - неотъемлемый фрагмент любого сознательного акта.
          При таком подходе сознание рассматривается как единство самосознания - активности сознания, направленной на самое себя, и иносознания - сознательной активности, направленной на внешний мир. Самосознание и иносознание образуют единую структуру [
Гуссерль Э., М., 1999].
          Степень ясности самосознания может быть различной у разных людей и у одного и того же человека в разные моменты его жизни. Смутное отображение телесных ощущений или интенсивные размышлений о самом себе, смысле жизни и собственной душевной деятельности - все это проявления самосознания. Основа самосознания - чувство "я", исчезающее только в исключительных случаях: обморок, кома и т.п. На чувство "я" наслаиваются другие, более развернутые и высокие уровни сознания и самосознания. Поскольку самосознание - неотъемлемый компонент любого сознательного акта, постольку в структуре самосознания можно выделить те же элементы, что и в структуре сознания: отображение процесса мышления, отображение собственных эмоций, отображение телесных ощущений и т.п. Как и иносознание, самосознание это не только знание, но и переживание, и отношение к себе (
хрестоматия 4.8).
          Осознание внешнего мира, не сопровождающееся осознанием самого себя, ущербно. Эта мысль не является достижением только современной философии, поскольку была сформулирована еще Сократом. Идея о том, что сознание не существует без самосознания, одна из центральных в немецкой классической философии. Современная
экзистенциальная и феноменологическая философия также предполагают неразрывное единство сознания и самосознания. В плане дальнейшего прояснения проблемы сознания утверждение единства сознания и самосознания означает, что сознание, каким бы сложным явлением оно ни было, открыто для самого себя, т.е. может быть предметом философского или научного изучения.

4.11. Сознательное и бессознательное

Представления о неосознаваемой психике появились еще в античной философии. Уже Демокрит проводит различие между душой, состоящей из мокрых и малоподвижных атомов, и душой, состоящей из огненных и подвижных атомов. Огненная душа соответствует разуму, ясному сознанию, влажная душа - тому, что мы сейчас назвали бы бессознательным. Средневековый философ Августин в своей "Исповеди" размышляет о внутреннем опыте субъективности, который гораздо шире, чем сознательный опыт. В Новое время Г. Лейбниц также рассуждает о неосознаваемой психике, не используя сам термин "бессознательное" [Лейбниц Г., М., 1989].
          Первая развернутая теоретическая концепция бессознательного была создана в начале XX века З. Фрейдом. Новые идеи были сформулированы в клинической психологии.
З. Фрейд, в поисках эффективной методики лечения невротических заболеваний, сформулировал сначала психологическое понятие "бессознательного". И уже позже благодаря усилиям последователей и учеников З. Фрейда психоанализ превратился философско-мировоззренческую концепцию, в которой определяется философское понятие бессознательного [Фрейд З., М., 1992].
          Принципиальное и фундаментальное отличие теоретической позиции З. Фрейда от взглядов его предшественников заключается в том, что З. Фрейд постулирует первичность бессознательного по отношению к сознанию, и отвергает позицию, представляющую бессознательное как низшую форму психической активности, которая преодолевается благодаря возникновению сознания. Прежде считалось, что неосознаваемые проявления человека лишь недоразвитое сознание. З. Фрейд выдвинул принципиально иной тезис. Бессознательное - исходная и непреодолимая часть субъективности. Сознание - производно от бессознательного и составляет лишь незначительную часть субъективной реальности.
          
Бессознательное - вся совокупность психических явлений и процессов, лежащих вне сферы разума, не осознаваемых и не поддающихся сознательному волевому контролю. Граница между сознательным и бессознательным размыта, существуют такие психические явления, которые мигрируют из сферы сознания в бессознательное и наоборот. Для того чтобы обозначить границу между сознательным и бессознательным, З. Фрейд вводит понятие подсознания. Бессознательное прорывается наружу в виде сновидений, полугипнотических состояний, оговорок, описок, ошибочных действий и т.п. Именно по этим следствиям работы бессознательного можно узнать о природе бессознательного, его содержании и функциях (www.philosophy.ru).
          По мнению З. Фрейда, бессознательное имеет биологическую сексуальную природу. Его главная функция - охранительная. Бессознательное уменьшает нагрузку на сознание со стороны негативных и тягостных переживаний. Бессознательное структурировано в виде комплексов.
Комплекс - устойчивая психическая структура, которая складывается вокруг определенного переживания. Комплексы формируются под влиянием различных личных факторов и обстоятельств жизни, затем вытесняются в бессознательное и могут стать причиной психических заболеваний. Психоаналитическая методика З. Фрейда как раз и направлена на выявление комплекса, доведение его до уровня сознания и тем самым облегчение страданий человека.

  •  З. Фрейд предложил собственную модель субъективности, в которой представлены как сознательная, так и бессознательная сферы. Структура субъективной реальности выглядит следующим образом:
    •  "Оно" или "Id" - глубинный слой бессознательных влечений личности, в котором главенствует принцип наслаждения;
    •  "Я" или "Ego" - сознательная сфера, посредник между бессознательным и внешним миром, в сознательной сфере действует принцип реальности;
    •  "Сверх - Я" или "Super - Ego" - установки общества и культуры, моральная цензура, совесть [Фрейд З., М., 1992].

"Сверх-Я" выполняет репрессивные функции. Инструментом репрессии выступает "Я". "Я" - посредник между внешним миром и "Оно", "Я" стремится сделать "Оно" приемлемым для мира или привести мир в соответствии с желаниями "Оно". Под внешним миром понимается культура, которая как раз и состоит из требований "Сверх-Я", т.е. норм и установлений, противоречащих желаниям "Оно". Для иллюстрации взаимоотношений "Я" и "Оно" З. Фрейд предлагает образ всадника и лошади. "Я" - всадник, управляющий лошадью - "Оно". В нормальной ситуации "Я" властвует над "Оно", превращает волю "Оно" в собственное действие. Невроз возникает, когда противоречия между стремлениями "Оно" и установками "Сверх-Я" становятся непреодолимыми и "Оно" вырывается из-под контроля "Я".
          По мнению З. Фрейда, все люди невротичны, поскольку живут в культуре, которая подавляет фундаментальные биологические влечения: агрессивность, деструктивность, сексуальность и т.п. Вопрос заключается только в степени невротичности. В душе каждого человека существует конфликт между "Оно" и "Сверх-Я", а сознательное "Я" оказывается настолько слабым, что не в состоянии управлять инстинктивными влечениями личности. До тех пор, пока человек вынужден подчиняться общественным и культурным установлениям, он не может избавиться от давления "Сверх-Я". С другой стороны, до тех пор, пока у него есть тело, он не сможет избавиться от желаний "Оно". Поскольку ни избавиться от тела, ни вырваться из культуры человек не может, единственным выходом является установление разумного компромисса между "Оно" и "Сверх-Я". Инструмент этого компромисса - "Я". Содержание "Оно" должно постепенно осознаваться и превращаться в содержание "Я". Чем более осознана внутренняя жизнь личности, тем менее эта личность невротична. Однако совершенно свободных от душевного страдания людей в современной культуре нет. Таков неутешительный вывод З. Фрейда.
          Последователи З. Фрейда не считали, что сам факт доведения до сознания пациента какого-то бессознательного переживания помогает излечиться. В этом вопросе З.Фрейд выступает скорее как классический философ, для которого знание справедливого и благого означает следование ему. Идея совпадения знания о благе с самим благом принадлежит Сократу (
хрестоматия 4.3). Однако знание о болезни не излечивает от самой болезни. Это верно и в случае с психическими заболеваниями.
          В своих поздних работах З. Фрейд предпочитает заменить понятие "сексуальное влечение", как основную характеристику бессознательного, на более широкое понятие "либидо", под которым понимается не только сексуальность, но и вся сфера любви - родительские, дружеские, патриотические и т.п. чувства. В поздний период своего творчества наряду с понятием "либидо" или "эрос" З. Фрейд рассматривает понятие "танатос". Эрос - греческий бог любви, Танатос - греческий бог смерти. Не только "эрос" или инстинкт жизни управляет поступками человека, но и "танатос" - инстинкт разрушения и смерти. "Эрос" и "танатос" - два противоположных, но совершенно равноправных влечения, которые руководят и управляют человеком на протяжении всей жизни (
www.auditorium.ru).

*******

Одним из учеников З. Фрейда был К.Г. Юнг. Сохранив общее определение бессознательного как неосознаваемых и неподдающихся волевому контролю психических содержаний, К.Г. Юнг совершенно иначе ответил на вопрос о природе и функциях бессознательного. По его мнению, бессознательное имеет не биологическую, а символическую природу и структурировано в виде архетипов, которые определяют основу всех переживаний, представлений и поступков человека. Бессознательное выполняет не охранительную функцию, как утверждал З. Фрейд, а компенсаторную. Бессознательное дополняет сознание до целостности [Юнг К.Г., М., 1995].
          Согласно К.Г. Юнгу, бессознательное существует в личной и коллективной формах. Личное бессознательное - все психологические приобретения личного существования - продуманное и почувствованное, а затем забытое, вытесненное или подавленное. Это личный багаж человека, формирующийся в процессе его жизни. Коллективное бессознательное имеет надличностную природу, оно никогда не было предметом сознательного восприятия или чувствования. Коллективное бессознательное проявляется в виде стабильных мифологических мотивов, сюжетов и образов, которые не зависят от исторической эпохи или культурной традиции и всюду проявляются одинаково.
          Структура коллективного бессознательного задается архетипами.
Архетипы - универсальные структуры человеческой психики. Их понимание возможно по аналогии с априорными формами И. Канта. Однако если априорные формы И. Канта (хрестоматия 5.5) относятся к сознанию, то архетипы К.Г. Юнга имеют отношение только к бессознательному. Слово "архетип" происходит от греческого "arche" - начало и "typos" - образ; буквальный смысл термина "архетип" - изначальный, исконный образ.

  •  В работах К.Г. Юнга можно обнаружить следующие определения бессознательного:
    •  изначальные, исконные образы, присущие целым народам и эпохам;
    •  общие мифологические мотивы всех рас и времен;
    •  основная форма всегда возвращающегося душевного переживания;
    •  психический остаток бесчисленных переживаний одного и того же типа;
    •  формальные образцы поведения, на основе которых формируются конкретные стереотипы поведения и переживания людей разных эпох и культур (www.auditorium.ru).

Давая столь разные определения, К.Г. Юнг, тем не менее, постоянно подчеркивает формальный характер архетипа. Именно в силу своей формальной природы архетип доступен изучению не сам по себе, а только в связи с каким-либо конкретным содержанием, обусловленным эпохой и культурой. Для иллюстрации формального характера архетипа К.Г. Юнг проводит аналогию с кристаллической решеткой. Решетка не существует сама по себе, ее можно обнаружить только в связи с каким-либо веществом, которое структурируется вдоль определенных линий, называемых кристаллической решеткой. Так же и архетип - проявляется только в связи конкретным психическим содержанием, но сам по себе, вне этого содержание существует только как потенциальная форма, как возможность. Действительностью архетип становится в идеях, символах или образах, которыми насыщено пространство культуры.
          Архетипы лежат в основе культурной символики, задают содержание мифов и верований, опосредованным образом определяют характер философских учений и т.п. Герои мифов и сказок, по мнению К.Г. Юнга, являются персонификациями психических содержаний и в зримой форме передают глубинные программы, по которым существует как отдельный человек, так и человечество в целом. Именно с помощью понятия "архетип" К.Г. Юнг обосновывает идею психического единства человечества (
www.philosophy.ru).
          Несмотря на принципиальную новизну и нетрадиционность некоторых идей К. Г. Юнга, его концепция получила широкое распространение в философии и психологии второй половины XX века. Идеи К. Г. Юнга оказались приемлемой основой для самопонимания западного человека конца XX века. Кроме того, они позволяют прояснить некоторые важные особенности современной культуры.

Словарь терминов

  1.  Архетип 
  2.  Бытие 
  3.  Гилозоизм 
  4.  Деизм 
  5.  Детерминизм 
  6.  Дуализм 
  7.  Идеализм 
  8.  Материализм 
  9.  Монизм 
  10.  Онтология 
  11.  Панпсихизм 
  12.  Пантеизм 
  13.  Прогресс 
  14.  Плюрализм 
  15.  Регресс 
  16.  Самосознание 
  17.  Сознание 
  18.  Субстанция 
  19.  Фатализм

Вопросы для самопроверки

  1.  Какие философские проблемы называют онтологическими?
  2.  Что такое бытие?
  3.  В чем смысл монистической концепции бытия?
  4.  В чем смысл плюралистической концепции бытия?
  5.  Что такое субстанция?
  6.  Как в философии решается вопрос о причине многообразия мира?
  7.  В чем различие субстанциональной и реляционной концепций пространства и времени?
  8.  В чем различие мистического и натуралистического пантеизма?
  9.  В чем различие понятий развитие и прогресс?
  10.  В чем смысл философского принципа детерминизма?
  11.  В чем ограниченность механистического детерминизма?
  12.  Что такое сознание?
  13.  Что такое бессознательное?

Темы курсовых работ и рефератов

  1.  Философское понятие бытия: от античности до наших дней
  2.  Бытие и субстанция
  3.  Монистические и плюралистические концепции бытия
  4.  Философские концепции пространства и времени
  5.  Философский пантеизм. Мистический и натуралистический пантеизм
  6.  Философские концепции развития
  7.  Детерминизм и индетерминизм. Философское понятие причинности
  8.  Проблема сознания в истории философии
  9.  Сознательное и бессознательное
  10.  Личность и сознание

Список литературы

Обязательная

  1.  Аристотель. Метафизика в кн. Антология мировой философии в 4- томах. Т., 1, - М., 1969.
  2.  Бергсон А. Опыт о непосредственных данных сознания. Соч. в 4-х томах, Т. 1, - М., Московский клуб. 1992.
  3.  Беркли Дж. Три разговора между Гилосом и Филонусом /Сочинения. - М., 1978.
  4.  Гегель Г. Наука логики. В 2-х томах, Санкт-Петербург, 1996.
  5.  Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.
  6.  Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Том 1: Общее введение в чистую феноменологию. - М., 1999.
  7.  Лейбниц Г. Монадология Соч. в 2-х томах, Т. 1, 1989.
  8.  Ницше Ф. Рождение трагедии или эллинство и пессимизм. Соч. в 2-х томах, Т. 1, - М., Мысль, 1990.
  9.  Ницше Ф. Сумерки идолов, или как философствуют молотом . Соч. в 2-х томах, Т. 2, - М., Мысль, 1990.
  10.  Ортега-и-Гассет Х. Что такое философия? - М., Республика, 1991.
  11.  Паскаль Б. Мысли. М., REFL-book, 1994.
  12.  Платон Диалоги. В кн. Антология мировой философии в 4- томах. Т., 1. - М., 1969.
  13.  Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. - М., Прогресс-Литера, 1992.
  14.  Хайдеггер М. Основные понятия метафизики. В кн. Время и бытие. - М., Республика, 1993.
  15.  Хайдеггер М. Что такое философия? Вопросы философии. 1993. N 7.
  16.  Юнг К. Г. Психологические типы. - М., Ювента-Прогресс, 1995.

Интернет-ресурсы (ссылки)

  1.  http://www.philosophy.ru   Библиотека Института философии
  2.  http://www.auditorium.ru/aud/index.php   Библиотека гуманитарных текстов "AUDITORIUM"
  3.  http://www.emory.edu/INTELNET/virt_bibl.html   "Интелнет" Михаила Эпштейна
  4.  http://www.arya.ru/biblio/biblio.htm   Библиотека Арьядхарма - Арийская традиция
  5.  http://absolutology.zyq.ru/index.htm   Библиотека Абсолютология
  6.  http://philos.msu.ru/library   Библиотека философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова
  7.  http://www.psylib.org.ua/books/dekar01/index.htm   Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)

ТЕМА 5. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ

  •  5.1. Понятие истины. Классическая и неклассическая концепция истины 
  •  5.2. Проблемы критериев истины 
  •  5.3. Виды знаний 
  •  5.4. Понятие науки. Наука как особый вид знаний 
  •  5.5. Проблема критериев научности 
  •  5.6. Проблема рациональности в философии и науке. Сциентизм и антисциентизм 

Проблемы познания, условий его возможности и адекватности, путей достижения истины, соотношения научного и вненаучного знания, познания и переживания, т.е. весь круг вопросов, касающихся познавательной реальности, изучается гносеологией. Гносеология или теория познания - раздел философского знания, в котором рассматриваются вопросы сущности познавательной деятельности, ее предпосылок, условий достижения адекватного знания. Термин "гносеология" происходит от греческих слов "gnosis" - знание и "logos" - понятие, учение, разум.
          Гносеологию следует отличать от
эпистемологии - раздела теории познания, в котором рассматриваются только проблемы научного познания. "Episteme" переводится с греческого как "знание", "умение", "наука". Поскольку знание может существовать не только в научной форме, а гносеология должна изучать сущность любой познавательной деятельности независимо от типа знания, то ошибочно отождествлять гносеологию и эпистемологию. Конечно, современная гносеология во многом ориентирована на постижение именно научного знания, однако эта тенденция не дает основания для полного отождествления гносеологии и эпистемологии.

5.1. Понятие истины. Классическая и неклассическая концепция истины

  •  Проблема истины - центральная в гносеологии. Интерпретация этой темы требует ответа на два вопроса:
    •  о средствах и путях достижения истины, т.е. о познавательных способностях человека;
    •  о формах существования истины.

В истории философии стоит различать два принципиальных подхода к истине: онтологический и гносеологический. Наиболее древний из них - онтологический (хрестоматия 5.11). В рамках этого подхода истина рассматривается как особого рода бытие. Пример онтологического отношения к истине - философская концепция Платона. Платон понимал истину как одну из идей, существующих автономно от человека в особом царстве мысли. Истина, как и другие эйдосы, обладает собственным онтологическим статусом и не нуждается в человеке для своего проявления.
          Другой пример онтологизма - теологическое представление о Боге как единственной истине. В современной философии к онтологизму тяготеет феноменологическая концепция
Э. Гуссерля [Гуссерль Э., 1998]
          Суть онтологизма, независимо от различных вариаций внутри этой парадигмы, остается одной и той же: истина это независящая от субъекта реальность, либо одна из составляющих бытия, либо бытие в своей полноте [
Хайдеггер М., 1993].
          Онтологизму противостоит гносеологическое понимание истины как особого свойства знания. В рамках этой концепции истина это характеристика знания, не существующая в отрыве от него, а значит и от познающего субъекта, этим знанием обладающего. Именно гносеологическая парадигма получила наибольшее распространение в философии.
          Общепризнанной в рамках гносеологизма является
классическая концепция, в которой истина понимается как соответствие знаний действительности. Классическое представление об истине разделяют и материалисты, и идеалисты. Различие в материалистической и идеалистической трактовках проходит по вопросу о том, что такое действительность. Если бытие понимается как материя, то реализуется материалистический вариант классической концепции истины, если бытие понимается как сознание, дух, то - идеалистический. Классического понимания истины придерживались Дж. Локк, Б. Спиноза, философы - просветители, Г. Гегель и диалектические материалисты (www.philosophy.ru).
          В классической концепции истине приписывается ряд характеристик.
Объективность истины предполагает независимость содержания истинного знания от познающего субъекта. Если по содержанию истина объективна, то по форме она всегда субъективна. Истинное знание существует только через человека и выражается в субъективной, индивидуальной форме. Субъективность истины связана с пониманием ее как свойства знания, а не самого бытия, существующего вне субъекта.
          
Абсолютность истины понимается как ее полнота, безусловность и окончательность. Абсолютно истинным считается такое знание, которое сохраняет свое содержание в любую историческую эпоху. Это идеал знания (хрестоматия 5.2). В качестве такого идеала абсолютная истина существует как нормативный, регулятивный принцип познавательной деятельности, но не как реальное содержание знания.
          В реальном познании истина существует в относительной форме.
Относительность истины означает ее неполноту, незавершенность, условность. В истине есть такие компоненты, которые в процессе развития знания устраняются или ограничиваются определенной сферой своего применения [Кант И., 1994].
          Единство относительности и абсолютности, объективности и субъективности в знании определяет еще одно свойство истины -
динамичность. Истина динамична, поскольку абсолютное в ней существует через относительное, а объективное через субъективное. Поэтому следующее свойство истины - процессуальность. Истина существует в движении - не как окончательный результат познания, а как сам процесс познания, последовательное преемственное движение познания от менее совершенных форм к более совершенным.
          
Конкретность истины означает, что не существует неизменной для всех ситуаций истины, истинное знание спроецировано на те обстоятельства, в которых оно получено, на условия места и времени. Конкретность истины связана с ее относительностью.
          В рамках гносеологической парадигмы помимо классической концепции истины, существует и ряд других. Так, например,
конвенциональная концепция истины, получившая широкое распространение в современной философии, трактует истину как соглашение между членами научного сообщества [Кун Т., 1975]. В прагматической концепции истина понимается как полезность знания, истинным признается такое знание, которое ведет к успеху (www.philosophy.ru). Когерентная концепция рассматривает истину как согласованность знания, которая устанавливается на разных уровнях: внутри теории, между различными теориями в рамках одной научной дисциплины, между различными дисциплинами, между наукой в целом и другими элементами духовной культуры. Истинным в рамках когерентной концепции признается такое знание, которое вписывается в уже существующую систему общепринятого знания [Поппер К., 1980].
          Неклассические концепции истины получили широкое распространение в современной философии, которая столкнулась с рядом проблем, связанных с классическими представлениями о разуме, науке и человеке. Неклассические концепции указывают на такие свойства истины, о которых умалчивает классическая теория: простота, красота, непротиворечивость,
прагматичность, системность, эвристичность.

  •  Тема разграничения истины и знания чрезвычайно важна для гносеологии. Понятия "знание" часто неправомерно отождествляется с понятием "истинное знание". Следствием подобного отождествления являются такие определения знания:
    •  знание - результат познания, характеризующийся сознанием истины;
    •  знание - истинный познавательный образ и др (хрестоматия 5.1).

Конечно, всякая истина есть знание, но не всякое знание есть истина. Знание может существовать и в форме заблуждения. Категория "знание" характеризует принадлежность определенной информации человеку и частичную осознанность этой информации. Знание в форме заблуждения это информация о том, чего нет в действительности, но что человек мыслит или представляет как действительное. Понятно, что знание в форме заблуждения не имеет отношения к истине, противостоит ей, но при этом остается знанием.
          Отождествление истинного знания и научного знания также неправомерно [
Кун Т., 1975]. Наука, ориентируясь на получение объективного истинного знания, включает в себя массу неистинного. Неистинным или недоказанным является гипотетическое научное знание, недоказанные теоремы, парадоксы и т.п. Однако такого рода знание, несмотря на свою возможную неистинность, не может быть исключено из науки. Как раз за счет гипотетического, парадоксального знания, требующего дополнительной проверки и уточнения, происходит развитие науки [Поппер К., 1980]. Стоит добавить, что истина может существовать не только в форме научного знания, но и во вненаучной форме: в обыденном знании, религии, искусстве, философии.

5.2. Проблемы критериев истины

Критерием различения истинного и неистинного считается такая мысленная или практическая процедура, которая позволяет дать ответ на вопрос о соответствии знания, т.е. познавательного образа, познаваемому объекту. Таким образом, проблема критерия истины сводится к вопросу о связующем звене, объединяющем субъективное и объективное, и выступающем основанием для сравнения реальности и ее отражения в сознании человека. Этот вопрос не нов, в истории философии существует три варианта ответа на него.
          
Первый: отождествление познавательного образа с материальным объектом, устранение различия между ними. В такой интерпретации содержание сознания субъекта ставится в полную зависимость от объекта: познавательный образ есть отпечаток в мозгу человека. Такая позиция характерна для механистического материализма XVIII в.в. (www.philos.msu.ru/library/). Если сознание полностью сводимо к понятию вещественной материи, то между ними нет никакого различия, и вопрос о соотношении содержания знания и объекта не имеет смысла: знание - просто буквальный вещественный отпечаток одного объекта в другом.
          
Второй: помещение познаваемого объекта в сознание субъекта, утверждение, что в познании человек сталкивается только с такими предметностями, которые конструирует его сознание. Эта позиция характерна для трансцендентального идеализма И. Канта. В этом случае разрыва между субъектом и объектом, а значит, познавательным образом и познаваемым предметом также не существует: познаваемый предмет находится в сознании [Кант И., 1994].
          
Третий: поиск связующего звена между субъектом и объектом, объединяющим в себе характеристики и того, и другого. Таким третьим элементом, позволяющим соотнести знание об объекте и сам объект знания, является практика. Практика определяется как предметно-чувственная деятельность человека по преобразованию материальных систем. Именно она рассматривается в качестве ведущего критерия истины. Если знание истинно, то основанная на нем практическая деятельность будет успешной. Напротив, если практическая деятельность признается неудачной, то лежащее в ее основе знание с большой вероятностью является ложным (www.philos.msu.ru/library/).
          Критерий практики, однако, не всегда может быть использован, поскольку существуют такие знания, которые напрямую непереводимы в материально-чувственный план. Например, невозможно найти такой тип практики, который позволил бы проверить теоретические идеи высшей математики или квантовой физики, суждения о прошлом в исторической науке, философское знание. Для подтверждения или опровержения такого рода знания используются другие критерии истины: логическая непротиворечивость, когерентность (системность), эвристичность, красота, простота. Эти критерии описываются в неклассических концепциях истины (
www.philosophy.ru).
          Критерий
непротиворечивости предполагает, что истинное знание должно выражаться в логически непротиворечивых формах. Логическое противоречие свидетельствует либо о заблуждении, либо о лжи [Поппер К., 1980].
          
Когерентность (системность) предполагает, что новое знание должно быть хорошо согласовано с теми результатами, которые уже оцениваются как истинные. В качестве такого фундаментального знания выступают философские принципы причинности, единства мира, сохранения энергии, самоорганизации мира и т.п. Критерий когерентности позволяет выбрать между двумя теориями, которые не могут быть проверены на практике и обе являются логически непротиворечивыми. Из двух теорий истинной признается та, которая более совместима с фундаментальным знанием.
          Критерий
эвристичности вступает в силу, когда перечисленные выше способы отграничения истинного знания от неистинного не позволяют принять решение. Эвристичность характеризует потенцию знания к росту. Из двух теорий более эвристичной, а, следовательно, истинной, является та, в которой теоретический рост опережает эмпирический. Т.е. более эвристична та теория, которая помогает предсказывать новые факты, обеспечивает прирост знания, а не просто систематизирует уже известные факты (philos.msu.ru/library/).
          Суть критерия
простоты в следующем: из двух теорий предпочтение следует отдать той, которая объясняет действительность, опираясь на меньшее количество независимых допущений, т.е. более просто. Критерий простоты восходит к таким принципам, сформулированным в истории философии, как требование минимизации допущений при объяснении Аристотеля, "бритва Оккама" (не умножай сущности без необходимости), требование простоты знания Г. Лейбница (www.philosophy.ru). Человеку свойственно искать простейшее решение. Но свойство простоты знания трудно описать однозначно. В оценке самого критерия простоты нет единства, одни философы считают его действенным, другие теоретической химерой, которую следует убрать из науки и философии.
          
Красота еще более субъективный критерий, выражающий личностную удовлетворенность результатами познания. Английский ученый - физик П. Дирак утверждал, что красивая, внутренне согласованная теория не может быть неверной. Суть принципа красоты в том, что хорошая теория отличается особой эстетической гармонией, элегантностью, ясностью и стройностью. Как считает Т.Кун, значение эстетических оценок может иногда оказываться решающим. Хотя эти оценки привлекают к новой теории только немногих ученых, бывает так, что это именно те ученые, от которых зависит окончательный триумф новой концепции [Кун Т., 1973]. Т.е. несмотря на неопределенность, критерий красоты вполне функционален.
          В качестве неклассического дополнительного критерия истины может также использоваться
полезность: знание, которое обеспечивает деятельность, ведущую к успеху, следует рассматривать как истинное независимо от его содержания (philos.msu.ru/library/).
          Необходимо отметить, что ни одни из критериев истины нельзя рассматривать как абсолютный и применять в отрыве от других, очевидно, что только в комплексе они позволяют с большей точностью отграничить истинное от неистинного.

5.3. Виды знаний

Современная философия более не повторяет ошибки философии классической, которая все возможные виды знания отождествляла только с научным, либо "подтягивая" их к модели научного знания, либо вовсе отбрасывая как недостоверные(хрестоматия 5.1). Помимо научного, современная теория познания выделяет обыденное, мифологическое, религиозное, художественное, философское, квазинаучное знание, рассматривая их как равноценные для культуры и одинаково необходимые для понимания сущности познавательной деятельности (хрестоматия 5.7).
          
Обыденное или житейское знание основано на повседневном опыте, хорошо согласовано со здравым смыслом и во многом с ним совпадает. Обыденное знание сводится к констатации и описанию фактов. По мере расширения универсума фактов, о которых знает человек, т.е. по мере развития науки, философии, искусства и т.п., сфера обыденного знания также расширяется и изменяется. Житейское знание выступает основой всех других видов знания, поэтому его значимость не следует преуменьшать (www.auditorium.ru).
          
Художественное знание формируется в сфере искусства и, в отличие от научного или философского знания, не стремится быть доказательным и обоснованным. Форма существования этого вида знания - художественный образ. Главная особенность художественных образов - самоочевидность и убедительность вне и независимо от любого доказательства. В искусстве в отличие от науки и философии допускается и даже приветствуется вымысел. Поэтому тот образ мира, который предлагается искусством, всегда более или менее условен. Но вымысел существует именно для того, чтобы яснее и выразительнее выявить какое-то знание о реальности. Искусство интересует по большей части не природная, а культурная и человеческая реальность, которая в науке находит весьма ограниченное отражение [Ортега-и-Гассет Х., 1991]. Если задача науки вывести общие и необходимые закономерности, то задача искусства сохранить и предъявить единичное и особенное и через них сказать что-то об общем. Искусство, опираясь на собственные средства, стремится осмыслить уникальное как своего рода квинтэссенцию реальности. Безусловно, познание - не главная функция искусства, поэтому художественное знание существует как своего рода побочный продукт. Тем не менее, совершенно отрицать гносеологическую ценность искусства было бы неверно [Ницше Ф., 1990].
          
Мифологическое знание представляет собой синкретическое единство рационального и эмоционального отражения действительности. В мифологическом знании собственно знание и переживание существуют в нерасчленимом единстве. В мифологическом знании наблюдения об окружающем мире не осмысливаются рационально. Мифологическое знание это не столько объективное отражение действительности, сколько отражение переживаний людей по поводу действительности. В первобытных обществах мифологическое знание играло очень существенную роль, обеспечивая стабильность первобытного социума и трансляцию значимой информации от одних поколений к другим. С помощью мифологического знания первобытный человек структурировал реальность, т.е., в конечном итоге, познавал ее. Эта первоначальная мифологическая структуризация мира послужила основой возникновения в дальнейшем рациональных форм знания [Ницше Ф., 1990].
          Сущностная характеристика
религиозного знания - связь с верой в сверхъестественное и эмоционально-образным отражением действительности. В религиозном знании акцент делается на веру, а не на доказательство и аргументацию. Результаты религиозного размышления формулируются в конкретных, наглядно-чувственных образах. Религия предлагает человеку верить, переживать и сопереживать, а не размышлять и делать выводы. Религия предлагает человеку абсолютные идеалы, нормы и ценности, во всяком случае, она называет их таковыми. Но несмотря на апелляцию к эмоционально-чувственной стороне человеческой природы, любая развитая религиозная система несет на себе отпечаток выраженной системности, т.е., так же как и философия, носит характер умопостигаемой мировоззренческой доктрины. Религия, будучи одним из вариантов ответа на мировоззренческие вопросы, представляет собственную версию картины мира [Ортега-и-Гассет Х., 1991].
          Главной особенностью
философского знания является его рационально-теоретическая форма. Взгляд философии на человека и мир это взгляд объективности и достоверности, точка зрения разума. Философия с самого начала возникает как поиск мудрости, означающей гармонию знаний о мире и жизненного опыта. Вместо образа и символа, характерных для мифа, философия предлагает рациональные понятия и категории. В ранней философии причудливым образом переплетаются начала нового теоретического, объективного знания и мифологические представления. Особенно это заметно в натурфилософских концепциях древних греков. Но даже в классической греческой философии, например, в системе Платона, еще сохраняются фрагменты мифологического (хрестоматия 4.6).
          Помимо уже перечисленных, существует еще один особый вид знания, которое объединяет в себе черты художественного, мифологического, религиозного и научного -
квазинаучное. При этом квазинаучное знание - самостоятельное культурное явление, несводимое ни к науке, ни к философии, ни к религии, ни к искусству. Квазинаучное знание представлено в мистике и магии, алхимии, астрологии, паранауках, эзотерических учениях и т.п. Квазинаучное знание выполняет в культуре специфические компенсаторные функции, позволяя человеку обрести психологический комфорт в быстро меняющейся, трудно предсказуемой реальности (www.auditorium.ru).
          Все перечисленные виды знания отличаются друг от друга по форме и содержанию, т.е. существуют относительно независимо друг от друга. Теория познания выявляет специфические особенности каждого из них, соотносит с другими культурными формами и определяет их место в культурном универсуме.

5.4. Понятие науки. Наука как особый вид знаний

Наука в классическом виде сформировалась в XVII - XVIII веках. Классический образ науки связан с естествознанием (хрестоматия 5.2). Долгое время этот образ науки считался единственно возможным и абсолютным. Однако наука, как и другие формы духовной культуры, подвержена изменению. Во второй половине XIX века начинает быстро развиваться гуманитарное и социальное знание, которое по своему содержанию (предмету, методу, формам существования) конфликтует с классическим образом науки. На рубеже XIX - XX в.в. в философии появляется проблема обоснования нового типа знания, которое объединено названием "науки о духе" (хрестоматия 5.7).
          Наука как особый род знания обладает целым рядом характеристик. Главная особенность научного знания -
рациональность. В науке новые сведения формулируются и выражаются в виде непротиворечивых принципов и законов. Представления о рациональности, конечно, меняются, однако, критерий логической непротиворечивости, составляющий ядро представлений о рациональности, всегда остается неизменным. Другая особенность научного знания - объективность. Наука стремится постигать действительность как можно более полно и точно, по возможности исключая субъективистские моменты (хрестоматия 5.3). Требование объективности знания в случае гуманитарных и социальных наук имеет свою специфику, поскольку предметом наук о духе выступает культурная и человеческая реальность, постижение которой неизбежно связано с субъективными моментами. Но субъективность и субъективизм - разные свойства, поэтому требование объективности, определенным образом трансформируясь, тем не менее, сохраняется и в науках о духе.
          Научное знание не ограничивается констатацией фактов, научное знание имеет
объяснительный характер. Научное знание, в отличие от обыденного, художественного, религиозного или мифологического, является знанием доказательным. Наука стремится к обоснованию своих положений. Это, однако, не отменяет того факта, что в научном знании существуют гипотезы, недоказанные теоремы, парадоксы и т.п. (www.pilosophy.ru).
          Наука за единичным и случайным стремится обнаружить общее и необходимое. Цель науки -
открытие закономерностей и общих принципов. Однако опять следует оговориться, что в случае с гуманитарным и социальным познанием меняется само представление о познаваемых закономерностях. Науки о духе, также как и науки о природе изучают общее и типичное, но такое общее и типичное, которое проявляется через индивидуальное и уникальное, через человека и его деятельность (хрестоматия 5.7).
          Особая задача науки - предсказание неизвестных явлений и фактов или определение тенденций развития уже известных. Предсказательная сила или
эвристичность научных теорий - один из важнейших критериев, по которому оценивается новое знание в науке. Особенностью научного знания является также его системная организованность. Все данные науки упорядочены в теории и концепции, которые в свою очередь согласуются друг с другом [Вебер М., 1991].

5.5. Проблема критериев научности

Проблема критериев научности была явным образом сформулирована в философии неопозитивизма в 20-30 годы XX века. До этого момента ответ на вопрос о критериях научности ограничивался констатацией того, что научное знание это знание логически проработанное, ясное, отчетливое и подтверждаемое опытом. Содержательное наполнение этих положений привело к пониманию нетривиальности проблемы и невозможности обнаружить однозначные формально-логические критерии отграничения научного знания от ненаучного [Поппер К., 1980]. Проблема критериев научности напрямую связана с проблемой рациональности. Поиск критериев научности одновременно означает определение критериев научной рациональности (хрестоматия 5.9).
          В 20-ые годы XX века в неопозитивизме была предложена верификационная концепция научного знания. Неопозитивисты свели всю философию к логическому анализу научных высказываний. Задача философии - выработать принципы проверки научных высказываний на соответствие опыту. Таким принципом, по мнению неопозитивистов, должен стать
принцип верифицируемости, т.е. опытной подтверждаемости. Только те высказывания имеют научный смысл, которые допускают сведение к чувственному опыту и таким образом проверяемы с помощью опыта. Процедура подтверждения называется верификацией. Научные высказывания осмыслены, поскольку могут быть проверены на соответствие опыту, неверифицируемые высказывания бессмысленны. Научные положения тем лучше обоснованы, чем больше подтверждающих их фактов.
          На основе подобного анализа предполагалось очистить науку от всех неосмысленных высказываний и построить ее модель, идеальную с точки зрения логики. Очевидно, что в такой модели наука сводится к эмпирическому уровню, к высказываниям, подтверждаемым опытом (
www.philosophy.ru).
          Верификационная концепция научного знания обнаружила свою ограниченность почти сразу после того, как была сформулирована. Суть критических положений в ее адрес сводилась к тому, что наука не может развиваться только на основе опыта, т.к. предполагает получение таких результатов, которые несводимы к опыту и напрямую из него невыводимы. В науке существуют высказывания о фактах прошлого, формулировки общих законов, которые не могут быть проверены с помощью критерия верификации. Кроме того, сам принцип верифицируемости не верифицируем, т.е. его следует отнести к разряду бессмысленных. Критика, таким образом, обнаружила внутреннюю противоречивость установок неопозитивизма, положения которого были преодолены в различных постпозитивистских концепциях (
www.philos.msu.ru/library/).
          
К. Поппер в своей концепции критического рационализма предложил иной принцип отграничения научного знания от ненаучного - принцип фальсифицируемости. К. Поппер считает, что научное отношение это, прежде всего, критическое отношение. Испытание гипотезы на научность должно заключаться не в поиске подтверждающих фактов, а в попытках ее опровержения. Фальсифицируемость, таким образом, приравнивается к эмпирической опровержимости. Из общих положений теории выводятся следствия, которые могут быть напрямую соотнесены с опытом. Затем эти следствия подвергаются проверке. Опровержение одного из следствий теории фальсифицирует всю систему. От научной системы К. Поппер требовал, чтобы она имела такую логическую форму, которая обеспечивала бы возможность ее опытного опровержения [Поппер К., 1980].
          Таким образом, в критическом рационализме предлагается анализировать науку на теоретическом уровне, как целостную систему, а не отдельные эмпирические высказывания о фактах. Любая теория, если она претендует на статус научной, должна быть в принципе опровержима опытом. Если теория построена так, что она в принципе не опровержима, то ее нельзя считать научной. Теоретическими концепциями, которые претендуют на статус научных, но по сути такими не являются, К. Поппер считает
марксизм и фрейдизм.
          Критерий фальсификации также достаточно быстро обнаружил свою недостаточность. Утверждалось, что принцип фальсифицируемости неприменим к тем положениям науки, которые не поддаются сопоставлению с опытом. Сама доктрина критического рационализма, претендующая на статус научной, не может быть опровергнута опытом, поэтому ее следует отбросить как ненаучную. Кроме того, реальная научная практика противоречит требованию фальсификации, поскольку ни одна теория в науке не отбрасывается, если обнаружен противоречащий ей эмпирический факт. Ученые сплошь и рядом игнорируют данные, несовместимые с принятой системой научного знания, в надежде, что в конечном счете эти данные окажутся ошибочными или не относящимися к делу. Поэтому опровержение теории результат не столько ее фальсификации, сколько вытеснения другой теорией, лучше объясняющей факты (
www.philosophy.ru).
          Дальнейшее прояснение вопроса о критериях научности привело к выводу о том, что невозможно найти жесткий однозначный формально-логический критерий отграничения научного знания от ненаучного. Нормы и стандарты научности содержательны.
          
Т. Кун ввел в философию новое понятие "парадигма" для обозначения метатеоретического уровня науки. Парадигма - признанные всеми научные достижения, которые определяют модели постановки научных проблем и способы их решения, являются источником методов, проблемных ситуаций, стандартов решения задач. Именно на уровне парадигмы формируются основные нормы отграничения научного знания от ненаучного. В результате смены парадигм происходит и смена стандартов научности. Теории, сформулированные в рамках разных парадигм, несопоставимы, поскольку опираются на разные стандарты научности и рациональности [Кун Т., 1975].
          
И. Лакатос связывает проблему отграничения научных теорий от ненаучных с проблемой удовлетворительной методологии. Каждой методологической концепции соответствует своя теория научной рациональности.

  •  В истории науки И. Лакатос предлагает выделять следующие типы рациональной методологии и соответствующие им типы научности:
    •  индуктивизм;
    •  конвенционализм;
    •  фальсификационизм;

методологию исследовательских программ (собственная теория И. Лакатоса)(www.philosophy.ru).

По мнению И. Лакатоса, именно его теория наиболее полно описывает реальный процесс развития науки, поэтому задаваемые в рамках методологии исследовательских программ стандарты научности более адекватны. У логических позитивистов и К. Поппера научность знания детерминируется опытом и логикой. У И. Лакатоса научность кроме опыта и логики предполагает и ряд содержательных установок, которые входят в ядро исследовательской программы и сохраняются с помощью особых правил.
          В концепции И. Лакатоса проблема отграничения научного знания от ненаучного приобретает новый характер: для ее решения необходимо обращение к содержательным критериям, которые не являются априорными (доопытными) и меняются вместе с развитием знания.
          В рамках
постпозитивизма предлагается и еще более радикальная концепция научности. Ее автор П. Фейерабенд полностью отрицает рациональный характер науки. По мнению П. Фейерабенда, стандарты научности и рациональности меняются не только от эпохи к эпохе, но и от одного ученого к другому. Ученый занимается пропагандой своей теории так же, как политики пропагандирует ту или иную идеологию. Чем больше он преуспевает в рекламе своих идей, тем больше шансов, что именно его концепция будет принята научным сообществом. Развитие науки и научная деятельность, таким образом, полностью иррациональны. Так понимаемая наука превращается в одну из форм идеологии, утрачивает интенцию на получение объективного знания и рациональный характер (philos.msu.ru/library/).
          Очевидно, что концепция П. Фейерабенда, отражая некоторые особенности развития научного знания, тем не менее, приводит к ошибочным выводам о нерациональности науки. Действительно, наука, претендующая на то, чтобы иметь единственно правильный метод и давать единственно верное знание, превращается в род идеологии. Однако, не вся наука такова. Трансформация идеала научности в XX веке привела к тому, что научность больше не рассматривается как абсолютная истинность, наука не претендует на центральное место в культуре и тем самым сохраняет специфичность своего содержания и способов функционирования [
Гуссерль Э., 1998]. Наука - инструмент в руках человека, причем имеющий ограничения для своего применения, а не единственный смыл и цель культурной деятельности (хрестоматия 5.8). Содержательность и неоднозначность критериев научности, однако, не отменяет того факта, что существует особый вид знания, называемый научным, который может быть отграничен от других видов знания по целому ряду параметров, и не исключает использования процедур верификации и фальсификации.

5.6. Проблема рациональности в философии и науке. Сциентизм и антисциентизм

Проблема рациональности - одна из центральных тем в современной философии. Начало этой темы следует искать в философии рубежа XIX-XX столетий: в философии жизни и философии воли, в прагматизме и экзистенциализме. Отдельная интерпретация этой проблемы - в неопозитивизме и постпозитивизме. Такой разброс подходов к вопросу о природе разума и границах рационального постижения действительности определяет и многообразие ответов. Многие философы XX века говорят о кризисе рациональности и связывают его с кризисом всей западной цивилизации (www.philosophy.ru). Чем вызван такой интерес к проблеме рациональности и почему разум вдруг становится проблемой?
          Вопрос о
рациональности - мировоззренческий. Говоря о рациональности, имеют в виду особый тип отношений в системе "человек" - "мир". Обоснование рациональности - это поиск осознанной гармонии человека и мира, гармонии, которая гарантировала бы соразмерность человека и противостоящей ему действительности. Т.е. гносеологическая проблема границ и возможностей рационального познания имеет глубокий антропологический и экзистенциальный смысл. Рациональное начало несамодостаточно. Разум вторичен по отношению к целостности личности, разум решает задачи ориентации в мире, но эти задачи выходят за пределы рациональности, они определяются более широким контекстом человеческого существования [Ортега-и-Гассет Х., 1991]. Еще греки поняли, что истина не существует вне добра и красоты (хрестоматия 4.3). Возможно, пришло время вновь обратиться к мудрости античных философов, иначе сформулировав сущность, задачи и смысл разума. Именно такой общекультурный контекст вызвал всплеск интереса к проблеме рациональности в середине XX века [Гуссерль Э., 1998].

  •  В философии нет единства по вопросу о содержании понятия "рациональность". Однако все многообразие определений можно упорядочить в несколько групп. Рациональность может пониматься как:
    •  характеристика деятельности;
    •  характеристика знания;
    •  характеристика методологии или правил деятельности;
    •  атрибутивное свойство всех технических цивилизаций;
    •  характеристика мира в целом;
    •  специфический тип упорядоченности, особая структура, противостоящая бесструктурности и принципиальной невыразимости.

Понятно, что такое разнообразие определений только усложняет проблему, но, с другой стороны, позволяет очертить весь контекст, который связан с этой темой (www.philosophy.ru).
          В современной философии существует две основные линии осмысления проблемы рациональности:
сциентизм и антисциентизм. В рамках первой акцент делается на науке и поиске строгих средств систематизации знания. Рациональность в сциентизме отождествляется с научной рациональностью в ее классической форме. Сциентизм представлен позитивизмом, неопозитивизмом и постпозитивизмом.
          Вторая линия интерпретации проблемы рациональности связана с
философией жизни, экзистенциализмом, философской антропологией. В рамках антисциентизма акцент делается на вненаучных формах и способах постижения действительности, на спонтанности человеческого поведения и вторичности рассудка. Наука отодвигается на второй план, ставится в один ряд с другими формами духовной культуры [Кассирер Э., 1993]. Крайний антисциентизм полностью отрицает ценность науки. Но эта негативистская позиция не слишком плодотворна. Развитие сциентизма и антисциентизма, их взаимная критика и соперничество способствовали выработке нового представления о рациональности.
          Эпоха наибольшего расцвета культа разума - XVII век. Именно в это время формируются классические представления, отождествляющие рациональность с логической истинностью и научностью: рационально все то, что истинно, а поисками истины занимается наука (
хрестоматия 5.1). Развитие науки в XVII - XVIII в.в. привело к распространению веры в ее безграничные возможности. По сути дела, в эпоху Просвещения вера в науку была сродни вере в Бога. Предполагалось, что наука способна дать ответы на все вопросы человеческого бытия и устройства мира (хрестоматия 5.2). Философы XVII - XVIII в.в. связывали возможность достижения свободы с обладанием рациональным знанием. Квинтэссенцией этого представления стало определение свободы как познанной необходимости в философии Б. Спинозы (хрестоматия 4.1). В Новое время и эпоху Просвещения рационализация природы и общества рассматривалась как необходимое условие гуманизации. Научное знание - вот гарантия достижения счастья, а поскольку каждый человек разумен, основной задачей становится развитие этой способности - просвещение.
          Однако первое же следствие эпохи Просвещения - Великая французская буржуазная революция - продемонстрировало, как максимум рациональности и порядка оборачивается максимумом иррациональности и хаоса. Уже тогда стала формироваться оппозиция культу научной рациональности. Однако еще на протяжении целого века человечество продолжало верить в безграничные возможности науки (
хрестоматия 5.6).
          Только в начале XX века развитие технической рациональности и деструктивные последствия научно-технической революции привели к формированию последовательной оппозиции
сциентизму. XX век показал, что установки на рациональность недостаточно, чтобы постичь человеческие чувства, болезнь, смерть, одиночество, справиться со всей мощью иррационального в мире и в самом человеке. Ориентация только на науку как на абсолютное знание породила раскол внутри самого разума [Хайдеггер М., 1993].
          Следствием этого стал вопрос - является ли европейский научный разум высшим плодом развития человека и культуры, или он принадлежит только своей эпохе и преходящ вместе с ней? В современной философии происходит пересмотр представлений о рациональности, но не отказ от идеи разума - величайшей ценности и величайшего достижения западной цивилизации [
Гуссерль Э., 1994]. В конфликтах и кризисах XX века человечество осознало, что сон разума порождает чудовищ, но таким же чудовищем становится и гипертрофированный разум, забывший о добре и красоте. Современная философия, отказываясь от фрагментарных, догматичных представлений, тем самым вновь доказывает ценность и необходимость критической рефлексии.
          Помимо выделения различных типов научной рациональности, современная философия говорит и о вненаучных формах рациональности в искусстве, философии, обыденной жизни (
хрестоматия 5.7). Поэтому следует говорить не столько о рациональности, сколько о творческой разумности человека как его сущностной особенности. Под творческой разумностью имеется в виду способность к свободному практическому действию, к созданию нового в обыденной жизни, искусстве, науке и философии. Классическая научная рациональность - лишь одна из возможностей реализации разума. Вслед за И. Кантом вся постклассическая философия пыталась преодолеть узко-рассудочные пределы сциентизированной философии и повернуть ее лицом к человеку [Кант И., 1994]. Постклассическая философия продемонстрировала, что разум покоится на не-разуме, логика на не-логике, что разум лишь средство существования философии, но не ее единственная цель [Ортега-и-Гассет Х., 1991].

Словарь терминов

  1.  Агностицизм 
  2.  Верификация 
  3.  Гносеология 
  4.  Истина 
  5.  Когерентность 
  6.  Наука 
  7.  Объект 
  8.  Парадигма 
  9.  Рациональность 
  10.  Скептицизм 
  11.  Субъект 
  12.  Сциентизм 
  13.  Эвристичность 
  14.  Эпистемология

Вопросы для самопроверки

  1.  Что изучает гносеология?
  2.  В чем различие гносеологии и эпистемологии?
  3.  В чем суть классической концепции истины?
  4.  Какие неклассические концепции истины вы знаете?
  5.  В чем суть онтологического подхода к истине?
  6.  Какие критерии истины выделяют в современных философских концепциях?
  7.  В чем различие философского и научного знания?
  8.  Что такое принцип верифицируемости?
  9.  Что такое принцип фальсифицируемости?
  10.  Какие критерии рациональности выделяются в современной философии?
  11.  В чем смысл философского сциентизма?
  12.  В чем смысл философского антисциентизма?

Темы курсовых работ и рефератов

  1.  Философское понятие истины
  2.  Классическая и неклассические концепции истины
  3.  Истина и бытие
  4.  Философский агностицизм. Основные идеи и обоснование
  5.  Проблема критериев истины в современной философии
  6.  Философия и наука
  7.  Проблема критериев научности в современной философии науки
  8.  Проблема рациональности в философии и науке
  9.  Сциентизм и антисциентизм

Список литературы

  1.  Бергсон А. Материя и память. Соч. в 4-х томах, Т. 1. - М., Московский клуб, 1992.
  2.  Беркли Дж. Трактат о принципах человеческого знания. Сочинения. - М., 1978.
  3.  Вебер М. Наука как призвание и профессия. В кн. Самосознание европейской культуры ХХ века. М., Политическая литература, 1991.
  4.  Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. - М., 1958.
  5.  Гуссерль Э. Картезианские размышления. - СПб., 1998.
  6.  Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. Введение в феноменологическую философию // в кн. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.
  7.  Кант И. Критика чистого разума. Собрание сочинений в 8 томах. Том 3: Критика чистого разума. - М., 1994.
  8.  Кассирер Э. Сущность и действие символического понятия в кн. …. - М., 1998.
  9.  Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.
  10.  Ницше Ф. Человеческое слишком человеческое. Соч. 2-х томах, Т. 1. - М., Мысль, 1990.
  11.  Ортега-и-Гассет Х. Идеи и верования. В кн. Эстетика. Философия культуры. - М., Искусство, 1991.
  12.  Поппер К. Логика и рост научного знания. - М., 1980.
  13.  Хайдеггер М. Учение Платона об истине в кн. Время и бытие. - М., Республика, 1993.
  14.  Юм Д. Трактат о человеческой природе. Т.I-II. - М., "Канон", 1995.

Интернет-ресурсы (ссылки)

  1.  http://www.philosophy.ru   Библиотека Института философии
  2.  http://www.auditorium.ru/aud/index.php   Библиотека гуманитарных текстов "AUDITORIUM"
  3.  http://www.emory.edu/INTELNET/virt_bibl.html   "Интелнет" Михаила Эпштейна
  4.  http://www.arya.ru/biblio/biblio.htm   Библиотека Арьядхарма - Арийская традиция
  5.  http://absolutology.zyq.ru/index.htm  Библиотека Абсолютология
  6.  http://philos.msu.ru/library   Библиотека философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова
  7.  http://www.psylib.org.ua/books/dekar01/index.htm   Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)

ТЕМА 6. ФИЛОСОФИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ

  •  6.1. Философия науки 
  •  6.2. Философия техники 

6.1. Философия науки

  •  6.1.1. Основные проблемы философии науки 
  •  6.1.2. Проблема демаркации 
  •  6.1.3. Структура научного знания 
  •  6.1.4. Объяснение и понимание 
  •  6.1.5. Развитие науки и смена типов научной рациональности 

Философия науки как самостоятельная отрасль знания сформировалась в рамках философии сравнительно недавно. Конечно, первые философские идеи, лежащие в основании современной науки, определяющие принципы и цели научного познания, принадлежат еще родоначальникам философии Нового времени - Ф. Бэкону и Р. Декарту. Важный вклад в становление этой дисциплины внесли позднее И. Кант и неокантианцы. Однако систематически проблемы научного познания стали изучаться уже в XX столетии в рамках направления, получившего название "логический позитивизм". Как философское течение, логический позитивизм существовал в 30-е - 60-е годы прошлого столетия. На базе критики многих его идей сформировался постпозитивизм, ведущие представители которого - К. Поппер, И. Лакатос, Т. Кун, П. Фейерабенд разработали свои концепции науки. Постпозитивизм, не разделяя многие установки логического позитивизма, тем не менее унаследовал от него, во-первых, исследовательскую проблематику (конечно же, существенно ее дополнив), и, во-вторых, инструменты анализа и решения изучаемых проблем - аппарат логических теорий, созданных современной логикой. В центре внимания философов науки XX столетия были прежде всего проблемы, связанные с методами научного познания: их структурой, познавательными возможностями и сферами применения. В связи с этим было принято говорить о философии и методологии науки как о едином направлении исследований.

6.1.1. Основные проблемы философии науки

Исторически сложилось так, что долгое время философия и методология науки ориентировалась на анализ прежде всего естественнонаучного знания, в особенности - физического и математического (о взаимоотношениях физики и философии см. хрестоматию 6.1 и хрестоматию 6.2), поскольку именно оно считалось эталоном строгости и точности. Но в последней трети прошлого века исследовательский интерес стал смещаться в сторону гуманитарных и социальных наук. Проблемы методологии истории, психологии и социологии стали изучаться все более активно. Это позволило во многом преодолеть имевшую место односторонность методологических концепций и, кроме того, дало возможность заново переосмыслить некоторые из фундаментальных проблем науки, например, проблему закономерностей развития научного знания или проблему его достоверности.
     Оценивая тенденции развития философии и методологии науки, большинство исследователей отмечают следующие два обстоятельства. Во-первых, эволюцию теоретических концепций от нормативного подхода к процедурам и результатам научных исследований к дескриптивному, описательному, и во-вторых, поворот от логического анализа структуры научного знания к проблемам его исторического развития. Эти тенденции во многом являются взаимосвязанными. Анализ исторического пути развития научного знания показал, что надежды на существование единого универсального научного метода, применимых везде и всегда критериев достоверности получаемых результатов, по всей видимости, не оправданы. В истории науки не существовало единых стандартов научной строгости и точности. В каждую историческую эпоху в различных научных дисциплинах применялись свои правила и приемы исследования, которые могли оказаться более или менее успешными. Это привело к отказу от первоначальной установки логического позитивизма перестроить все здание науки в соответствии с последними достижениями логики, и, поскольку ученые зачастую действовали вопреки предписаниям методологов, оставило за методологией преимущественно описательную и классифицирующую функции по отношению к методам научного познания и его результатам. Такое изменение установки не превратило, однако, предшествующие разработки философов науки в бесполезные инструменты, а только ограничило область их применимости и выявило степень их соответствия исторической практике научных исследований.
     Как правило, методологические проблемы науки не являются собственно внутринаучными проблемами - они имеют значительное философское содержание, поскольку их способ постановки, а зачастую и решение зависят от принятых исследователем философских допущений относительно природы мира, познания и специфики научной деятельности.
     К числу основных проблем философии и методологии науки обычно относят проблему возникновения научного знания, соотношения и взаимосвязи научных и вненаучных форм познания, проблема строения научного знания и основных функций науки, проблема развития науки.
     Естественно, что каждая из этих проблем в свою очередь представляет собой довольно сложный комплекс подпроблем, характеризующийся собственными логическими и идейными связями. Так, проблема структуры научного знания требует выяснения вопросов, какое знание считать эмпирическим, а какое - теоретическим, что такое научный факт и что такое научная гипотеза, что является законом науки, а что является научной теорией, должна ли научная гипотеза основываться на фактах или она должна быть логическим следствием теории и т.д. Определенное решение каждой из этих проблем оказывает влияние на решение остальных, а иногда даже может завести решение других проблем в тупик, как это получается в знаменитой "дилемме теоретика"
К.Г. Гемпеля.
     Как показала практика исследования, средства современной логики позволяют, во-первых, формулировать эти и другие подобные проблемы вполне однозначным строгим способом, а, во-вторых, являются незаменимым инструментом их анализа. Их единственный недостаток состоит лишь в том, что они не могут быть достаточными средствами для решения всех методологических проблем. Логика оказывается здесь неразрывно связанной с философской теорией науки. К рассмотрению одной из таких проблем, где простого логического решения оказывается недостаточно, мы сейчас и перейдем.

6.1.2. Проблема демаркации

История проблемы. В философии науки так называемая "проблема демаркации", т. е. проблема разграничения науки и других форм культуры, исторически возникла и рассматривалась прежде всего как проблема разделения науки и метафизики. При этом способы ее решения, предлагаемые как логическими позитивистами, так и их постоянным оппонентом Карлом Поппером, предусматривали сведение этой проблемы на "атомарный уровень": был предложен методологический критерий, с помощью которого можно было отличить "научное высказывание" от "метафизического высказывания". Иначе говоря, наука и метафизика не анализировались как целостные структуры, к ним был применен формальный логический подход: и то, и другое рассматривалось просто как совокупность утверждений о мире. "Критерий эмпирической значимости", предложенный логическим позитивизмом, требовал от научных предложений "эмпирической проверяемости", то есть возможности быть верифицированными опытными данными. Метафизические же предложения не удовлетворяли этому критерию: их в принципе нельзя было верифицировать. Причины этого могли быть разными: от неосмысленности входящих в такие предложения терминов (абсолют, дух и т.п.) до грамматически неправильной конструкции таких предложений ("Ничто ничтожествует"). Критерий же фальсифицируемости, выдвинутый К. Поппером