Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

КУРСОВОЙ ПРОЕКТ по дисциплине История литературы англоязычных стран и Германии- Традиция семейного ром

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2015-07-05

Бесплатно
Узнать стоимость работы
Рассчитаем за 1 минуту, онлайн

ГБОУ ВПО

«СУРГУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Ханты-Мансийского автономного округа – Югры»

Институт гуманитарного образования и спорта

Кафедра ЛИНГВИСТИКИ И МЕЖКУЛЬТУРНОЙ

КОММУНИКАЦИИ

КУРСОВОЙ ПРОЕКТ

по дисциплине «История литературы англоязычных стран и Германии»:

Традиция семейного романа в западноевропейской литературе в начале ХХ века (по роману Томаса Манна «Будденброки»).

                                                         Выполнила: студент группы 07-11б, 2 курс

                                                     Колотыгина Евгения Сергеевна

                                                     Научный руководитель: доцент кафедры

                                                     лингвистики и межкультурной коммуника-

                                                         ции, кандидат филологических наук

                                     Гришенкова Татьяна Федоровна

Сургут, 2013

Оглавление

Введение…………………………………………………………………………...3

Глава I Творчество Томаса Манна в контексте западноевропейской литературы рубежа 19-20 веков……………………………………………………………5

1.1. Развитие романного жанра в реалистической западноевропейской литературе рубежа 19-20 веков……………………………………………………..…5

1.2. Художественный мир Томаса Манна……………………………………...10

1.3. Роль Томаса Манна в истории развития жанра «семейный роман»……..16

Глава II Поэтика семейного романа

2.1. Роман Томаса Манна «Будденброки - история гибели одного семейства …………………………………………………………………………………….22

2.2. Конфликт семейного романа и его разрешение…………………………..27

2.3. Проблематика романа – анализ падения и гибели династии Будденброков……………………………………………………………………………...…33

Заключение……………………………………………………………………….38

Библиография…………………………………………………………………….40

Введение

Данная курсовая работа представляет собой исследование специфики жанра «семейный роман» на примере романа Томаса Манна «Будденброки», история гибели одного семейства.

Роман иногда называют эпосом частной жизни. По логике такого определения роман должен был сформироваться и в том его варианте, когда частная жизнь представала в особом, сублимированном качестве. А что может быть концентрированнее, сублимированнее той формы частной жизни, которая называется семьей? Отсюда и особый тип романа – семейный. Здесь нужно вести речь не об определенных сторонах семейных отношений, а именно о специфическом жанровом явлении, называемом семейным романом.

Исключительная сосредоточенность писателя на структуре семейного быта и межличностных связей в этой сфере существует давно, до появления «чистого жанра». Но как только роман обрел спокойные, «нейтральные» формы», он и стал по-настоящему семейным романом.

Актуальность курсовой работы состоит в том, что семья играет важную роль в жизни каждого человека и общества в целом. На каждом новом этапе развития общества, когда происходит переоценка ценностей, возрастает интерес к проблемам семьи, морали, духовности. В то же время, в усложнившихся условиях современного бытия, семья как уникальный посредник между интересами личности и общества, оказалась в эпицентре общественных катаклизмов. Переход к рыночным отношениям и связанные с этим апатия, обнищание немалой части населения резко отразилась на самочувствии семьи, ее воспитательном потенциале, стабильности.

Целью работы стало исследование специфики жанра «семейный роман» на примере романа Томаса Манна «Будденброки», история гибели одного семейства.

Для достижения поставленной в курсовой работе цели были поставлены следующие задачи:

  •  Прочитать необходимую литературу (роман «Будденброки», биографию Томаса Манна), изучить творческий путь автора;
  •  Провести анализ романа и исследований по данной теме;
  •  Отобрать необходимую информацию для теоретической части работы;
  •  Раскрыть понятие «семейный роман»

Объектом исследования в работе является творчество Томаса Манна как представителя немецкого реализма.

Предметом работы стала специфика жанра «семейный роман», поскольку он является популярным жанром на рубеже XIXXX вв.

В ходе написания курсовой работы мной использовались следующие методы исследования: аналитический, сравнительный, конкретно-исторический, изучение монографических публикаций и статей, обобщения.

Курсовое исследование написано при использовании источников по литературе и истории зарубежных стран, а также специализированных работ, раскрывающих данную тему.

I. Творчество Томаса Манна в контексте западноевропейской

литературы рубежа 19-20 веков

1.1. Развитие романного жанра в реалистической

западноевропейской литературе рубежа 19-20 веков

    После смерти Гёте в 1832 классически-романтический период в немецкой литературе подошел к концу. Политическая реальность эпохи не соответствовала возвышенным представлениям писателей предшествующего периода. В философии, которая повернула к материализму, ведущее место принадлежало Л.Фейербаху и К.Марксу; в литературе все больше внимания уделялось социальной действительности. Лишь в 1880 реализм был потеснен натурализмом с его радикальными программами.

    Реализм - это правдивое, объективное отражение действительности. Он возник во Франции и Англии в условиях торжества буржуазных порядков. Социальные антагонизмы и недостатки капиталистического строя определили резко критическое отношение к нему писателей-реалистов. Они обличали стяжательство, вопиющее социальное неравенство, эгоизм, лицемерие. По своей идейной целенаправленности он становится критическим реализмом. Вместе с пронизано идеями гуманизма и социальной справедливости.[5; 45]

Реализм - понятие, характеризующее познавательную функцию искусства: правда жизни, воплощенная специфическими средствами искусства, мера его проникновения в реальность, глубина и полнота её художественного познания. Так, широко понимаемый реализм – основная тенденция исторического развития искусства, присущая различным его видам, стилям, эпохам.

Исторически конкретная форма художественного сознания нового времени, начало которой ведут от Возрождения («ренессансный реализм»), либо от Просвещения («просветительский реализм»), либо с 30-х гг. 19 в. («собственно реализм»). Ведущие принципы реализма 19-20 вв.: объективное отображение существенных сторон жизни в сочетании с высотой и истинностью авторского идеала, воспроизведение типичных характеров, конфликтов, ситуаций при полноте их художественной индивидуализации, предпочтение в способах изображения «форм самой жизни», но наряду с использованием, особенно в 20-м в. условных форм (мифа, символа, притчи, гротеска), преобладающий интерес к проблеме «личность и общество».

    Реализм XIX века, в отличие от эпохи Ренессанса и Просвещения, по определению А. М. Горького, является прежде всего реализмом критическим. Главная его тема - разоблачение буржуазного строя и его морали, пороков современного писателю общества. Ч. Диккенс, В. Теккерей, Ф. Стендаль, О. Бальзак раскрыли социальное значение зла, видя причину в материальной зависимости человека от человека.

    Важнейшая черта реализма - психологизм, погружение через социальный анализ во внутренний мир человека. Примером здесь может служить «карьера» Жульена Сореля из романа Стендаля «Красное и черное», который переживал трагический конфликт честолюбия; психологическая драма Анны Карениной из одноименного романа Л. Н. Толстого, которая разрывалась между чувством и моралью сословного общества. Человеческий характер раскрывается представителями критического реализма в органической связи со средой, с социальными обстоятельствами и жизненными коллизиями. Главным жанром реалистической литературы XIX в. соответственно становится социально-психологический роман. Он наиболее полно отвечает задаче объективного художественного воспроизведения действительности.

Вершиной критического реализма стало творчество выдающегося французского романиста Оноре де Бальзака, автора цикла романов под общим названием «Человеческая комедия». Создав 98 из задуманных им 150 романов о жизни современной ему Франции, Бальзак совершил творческий подвиг, отразив характеры и обычаи своего времени. [1; 38]

    Примерно с 20-х гг. 20 в. в реализм начинает проявляться - как одна из главных тенденций - стремление к углубленному психологическому анализу, передаче потока сознания, тенденция, которую Т. Манн обозначил как Verinnerlichung (глубокое преклонение перед тайной человека). Преемственно этот тип повествования связан с традицией Стендаля, Л. Толстого, Ф. Достоевского. Если в 19 в. реалисты, как правило, избегали условности и фантастики, часто резко осуждали то и другое и стремились к изображению жизни в формах самой жизни, то реалисты 20 в. охотно прибегают к условным ситуациям, экспериментальным обстоятельствам, создают романы-притчи и драмы-притчи (А. Франс, Т. Манн, К. Чапек). Критический пафос в реализме 20 века доминирует над категорией идеального: победа героя над жизнью видится преимущественно в поражении. В поражении раскрывается подлинное величие человека. В ряде случаев художественные традиции реализма эпохи Просвещения проступают более отчетливо, чем традиции реализма 19 в., или обе традиции предстают в сложном сплаве.

    Сильнейшим  инструментом в арсенале художественных средств реализма 20 века продолжает оставаться и совершенствоваться психологизм.  Также реализм этого века обретает ряд новых качеств.

    К их числу принадлежит действенный гуманизм. Реальность 20 века заставляет писателя открыто занимать позицию, участвовать в преобразовании мира либо его спасении – во всяком случае, альтернативой становится только утрата художественности.

    Реализм 20 века распространяет чувство ответственности и причастности ко всему, что было, есть и будет, в отличие от модернизма (или постмодернизма), основанного на разрыве всяческих связей, на самозамыкании внутри камерного пространства, на самоустранении художника из сферы социального и морального измерения. [1; 39]

Но одновременно в реализме 20 в. торжествует документ, факт в его публицистической обнаженности  («Американская трагедия» Т. Драйзера, антифашистская публицистика Г. Манна, автобиографические книги Э. Хемингуэя), были попытки сочетания документальности и вымысла (Дос Пассос). Характер реализма 20 в. нельзя правильно понять, если не учитывать всей совокупности мирового художественного опыта, в том числе и нереалистических течений. Например, натуралисты конца 19 в., и прежде всего Золя, открыв для искусства новые стороны жизни, оказали влияние на творчество многих реалистов. Черты этого влияния можно обнаружить и у Т. Драйзера, и у А. Барбюса. На психологический роман оказало воздействие творчество М. Пруста. Поэзия 20 в. не могла пройти мимо опыта нереалистических течений первой четверти века. Вместе с тем, чтобы утвердить себя, реализм 20 в. ведет неустанную борьбу против давления нереалистических принципов, против субъективизма, против всех форм эскепизма (бегства от жизни). В 20-е гг. крупными успехами заявила о себе советская литература, к началу 30-х гг. во многих капиталистических странах возникает литература революционного пролетариата. Литература социалистического реализма обретает масштабность, заявляет о себе многообразием жанров и стилей, становится важным фактором мирового литературного развития, а начиная с 30-х гг. оказывает свое влияние на развитие критического реализма (революционный герой в "Очарованной душе" Р. Роллана, в публицистике Г. Манна); этот процесс особенно усилился в странах, вступивших на путь социализма (Садовяну в Румынии, А. Цвейг в ГДР).

    Реализм 20 века придерживается мнения о том, что истина, жизнь и добро/красота – неразрывные, взаимообусловленные понятия.

Жизнестойкость реализма в 20 веке доказывается и наличием специфических его ответвлений: социалистического реализма и «магического реализма».

Социалистический реализм – художественный метод, возникший на волне революции 1917 г. и ее теоретической основы – марксизма. Марксизм и философия исторического материализма легли в основу театральной реформы Бертольта Брехта. Основы метода начали закладываться в критике Ральфа Фокса, находя подтверждение в пролетарской и социалистической литературе первой половины столетия. В основе идеологии метода были заложены тезисы об изображении действительности «в ее революционном развитии» и о «человеке, формирующем окружающие обстоятельства». [7; 25]

«Магический реализм» представляет собой явление второй половины века, он объединяет аборигенный латиноамериканский миф с современной техникой письма, в основе которой, однако, заложены вышеназванные принципы реализма.

    Развитие реализма в различных странах и в различные исторические периоды, естественно, обусловливает его художественное многообразие в зависимости от его национально-исторических истоков. В связи с этим в последнее время намечается стремление поставить вопрос о типологии  реализма, т. е. о раскрытии известных закономерностей, определяющих выдвижение тех или иных типов реализма и их смену. В этом смысле поучительно, например, соотношение таких типов как реализм  ренессансный, просветительский, критический, социалистический. Была сделана попытка (А. Лаврецкий) выделить как особый вид реализма революционно-демократический. Существенны, как выше отмечено, различия между критическим реализмом 19 и 20 вв.

    Реалистическое искусство XX в. приобретает яркие национальные черты и многообразие форм. Как бы ни были широки и многообразны возможности реалистических методов в искусстве, они не беспредельны. Реалистическим тенденциям зачастую приходится бороться с тенденциями, тормозящими и ограничивающими развитие реализма как целостного творческого метода. Попытки размыть границы реализма могут привести к его уничтожению.

1.2. Художественный мир Томаса Манна

    Томас Манн, крупнейший писатель родился 6 июня 1875 года в семье состоятельного любекского купца Томаса Йоханна Генриха Манна, занимавшего должность городского сенатора. Мать Томаса, Юлия Манн, урождённая да Сильва-Брунс, происходила из семьи с бразильскими корнями. Семья Манн была довольно многочисленной. У Томаса было два брата и две сестры: старший брат, известный писатель Генрих Манн (1871 - 1950), младший брат Виктор (1890 - 1949) и две сестры Юлия (1877 - 1927) и Карла (1881 - 1910). Семья Манн была зажиточной, а детство Томаса Манна было беззаботным и почти безоблачным.

    Творческий путь Томаса Манна начался в девяностые годы 19 века. В те годы он был безызвестным молодым человеком, не пожелавшим продолжать дело отца, деда и прадеда – почтенных коммерсантов, которые занимались оптовой торговлей пшеницы, ржи, ячменя. Молодой человек «дожидался» часа, когда переполнявшие его размышления и впечатления от книг и музыки выльются в тот художественный идеал, который у него уже был. Он прошел школу русских писателей. Томас Манн писал, что чтение Толстого возбуждало и вдохновляло его. В 1894 он познакомился с сочинениями философа Ницше. И это знакомство повлияло на тематику и стиль ранних его поэм. Но Манн писал о Ницше: «Я почти ничего не принимал у него на веру…».[3;9] Для него одинаково характерны и повышенная его восприимчивость к всевозможным «веяньям времени», и его строптивое несогласие отождествлять себя с каким-либо из возобладавших литературных и философских течений. «Мысленно возвращаясь к прошлому,  -  так говорил Томас Манн в своей речи «Мое время» (1950), -  могу сказать, что я никогда не гнался за модой, никогда не носил шутовского наряда факельщика, никогда не задавался тщеславной целью стоять, в литературном смысле, во главе самоновейших запросов дня, никогда не примыкал к какой – либо школе или группе, захватившей нежданное первенство, - ни к натуралистам, ни к неоромантикам, неоклассикам, символистам, экспрессионистам или как они там еще назывались». [3; 9]

    Вместе с тем Томас Манн учился у всех, у кого было чему учиться. Ссылаясь на пример Тургенева, Гете, Шекспира, которые все «больше любили находить, приобретать, чем изобретать». [3; 10] Томас Манн в первой же своей теоретической статье, «Бильзе и я», написал: «Не дар изобретательства, а способность одушевлять, одухотворять отличает поэта», то есть – давать эмоционально-смысловое истолкование «всему только предметному», «голым фактам», «внешнему» течению событий.[3; 10]

    В 17 лет он впервые услышал музыку Рихарда Вагнера. Она произвела на него огромное впечатление и послужила ему могучим стимулом к литературному творчеству.

    Шли годы писатель увлеченно работал, из под его пера вышло много произведений, которые получили признание многочисленных читателей.

В 1894 году Томас Манн написал и издал свой первый сборник новелл, то есть рассказов и коротких повестей. Он назывался «Маленький господин Фридеман». Его новеллы служат для читателей введением во все его сложное творчество романиста, публициста и критика. Также новеллы знакомят читателей со средой из которой вышел Томас Манн, с проблемами, которые его волновали, со стилем и его манерой письма, созданные им на разных этапах жизни и разных исторических этапах.

    Отражает творческую биографию, Томаса Манна весь трудный путь писателя, который считал себя кровным сыном немецкого бюргерства,  мучительно пережил разлад с ним из-за тяги к «художеству», к искусству.

    Ему было 26 лет, когда в 1901 году вышел его первый роман «Будденброки» и сразу принес ему мировую славу. Написанный в форме семейной хроники, роман вобрал в себя большое социально-историческое содержание, обнаружив тяготение романиста к эпической форме. Судьба рода Будденброков под пером художника приобрела обобщенный смысл. Впоследствии Т. Манн отметил, что на него «произвело особенно глубокое впечатление осознание истины, что художественное обобщение, казалось бы, специфически местных обстоятельств могло явиться обобщением не только немецких, но и международных форм жизни».[11]

    Роман автобиографичен. Т. Манн внимательно анализировал прошлое своего рода. Но в нем запечатлено и движение самой истории, смена патриархально-бюргерского уклада новейшими формами жизни, характерными для эпохи империализма. За 10 лет этот роман был переведен на все европейские языки.

    Понижение роли фабулы, перевес психологии над действием, особая значимость обобщающе-символических деталей, сложная система устойчивых лейтмотивов, служащих целям портретной и психологической характеристики, - все эти и многие другие особенности поэтики «Будденброков» образуют в совокупности нерасторжимый сплав. Для писателя характерна эпическая неторопливость и даже известная замедленность действия, плавность и обстоятельность описания. Этими своими чертами Т. Манн продолжает реалистические традиции XIX в., классической русской литературы, о которой он с благодарностью писал на протяжении всей жизни, особенно выделяя Толстого, а вслед за ним Тургенева, Достоевского, Чехова. «Чтение этих великих русских эпиков XIX столетия, - замечал он, - явилось главным элементом в моем литературном образовании и осталось им и сегодня. Когда я в возрасте около двадцати трех лет писал «Будденброков» - эпическое предприятие, превосходившее мои молодые силы, от которого я временами хотел отказаться, - именно каждодневное чтение Толстого придавало мне силы для того, чтобы продолжить работу над тяжелым романом».[11] Широкая эпичность романов Толстого, их мощь - вот то, что, прежде всего, вдохновляло Т. Манна. Однако в первом романе писателя и в его новеллах этого времени по-своему претворялись и новейшие веяния.

    Непосредственность не исключала интеллектуализма. Уже в раннем творчестве писателя наметилось устойчивое стремление варьировать и развивать, углублять от произведения к произведению родственные темы, конфликты и антитезы.

    В это время Манн начинает ряд произведений, которые принято называть «произведениями о художниках». От ранних новелл, от романов «Будденброки» и «Королевское высочество», от единственной у Манна пьесы «Фьоренца» (1906) и вплоть до позднего романа «Доктор Фаустус» (1947) у писателя не ослабевает интерес к взаимоотношениям художника и жизни. Проблема не сводится к ответственности литературы перед обществом. Характерно само разделение жизни и тоскующего по ней художника - тема, органичная не только для Томаса Манна, но и для многих произведений немецкой литературы разных эпох.

    Уже в раннем творчестве Т. Манна большую роль играет ирония, своеобразно им понимаемая. Ирония писателя рождена объективной противоречивостью реального мира и направлена на обе стороны противоречий. В такой авторской позиции есть своего рода релятивизм, интеллектуальная игра. Т. Манн далек от того, чтобы, подобно романтикам, видеть в иронии способ свободного воспарения над низменной действительностью. Ирония понимается им как пафос «середины». Иронично уже противопоставление «бюргер - художник». Художник — «заблудившийся бюргер» одновременно и тянется к своему окружению, и отталкивается от него. Презрение и зависть, превосходство и чувство собственной неполноценности весьма своеобразно сочетаются в таком персонаже.

    Ирония выражает сложное взаимоотношение этих противоречивых чувств и невозможность окончательного решения конфликта. Позднее, в романе «Волшебная гора», Т. Манн пояснит свое понимание «середины», определив ее как «героический труд овладения противоречиями», как задачу сохранения ясности, твердости, стойкости при трезвом сознании противоречий в собственной душе и в мире.

    Но противопоставление художника и жизни, высокой духовности и действительности давало Т. Манну и другие художественные возможности.

    В раннем творчестве Т. Манна зрелый его реализм полнее всего предвосхищает новелла «Смерть в Венеции» (1912). Именно в этой новелле всего заметней, как взаимоотношения художника и жизни начинают значить гораздо больше того, что в них, казалось бы, содержится. Технику манновского письма, впервые оформившуюся в «Смерти в Венеции», а затем виртуозно им разработанную в романах «Волшебная гора» и «Доктор Фаустус», можно определить как письмо вторым слоем, поверх написанного, на грунтовке сюжета.

    Вслед за «Будденброками» Т. Манн создал второй роман - «Королевское высочество» (1909), произведение условное и полусказочное. Писатель изобразил некое немецкое герцогство, сохранившее почти немыслимую патриархальность. Приметы XX в. - техника, всесилие индустриальных магнатов, манипулирующая общественным мнением пресса - накладываются на ветхую, почти потерявшую реальность систему. Герцогство находится в полном упадке. Писатель неистощим в описаниях его оскудения, «пышной мишуры и облезлого великолепия».[11]

    В «Королевском высочестве» еще раз выявилось свойственное с тех пор Т. Манну желание видеть в описываемом, несмотря на всю его пластическую убедительность, еще и фундамент, на котором воздвигается невидимая читателю, но угадываемая им реальность - реальность больших исторических процессов.

    Теоретические и публицистические статьи составляют значительную часть его творчества. Концептуальный характер имеет статья «Бильзе и я» (1906). Внешним поводом для ее написания явились упреки жителей Любека, которым не понравилось, что некоторые образы «Будденброков» были слеплены с реальных лиц. Отметая плоские обвинения в копировании, Т. Манн провозглашает право на «субъективное углубление действительности». Впоследствии он назвал это свое эссе «полемическим исследованием о взаимоотношениях сочинителя и действительности».

    Роман, по мнению Т. Манна, является некоей синтетической формой, объединяющей в себе и эпическое, и драматическое, и лирическое начала («Опыт о театре», 1908). По сути, речь шла об обогащении возможностей реализма.

    В 1947 году появляется на свет его роман «Доктор Фаустус», главный герой которого во многом повторяет путь Фауста, несмотря на то, что действие романа происходит в XX веке. "Нет двух Германий, доброй и злой... Злая Германия - это и есть добрая, пошедшая по ложному пути, попавшая в беду, погрязшая в преступлениях и стоящая теперь перед катастрофой. Вот почему для человека, родившегося немцем, невозможно начисто отречься от злой Германии, отягощенной исторической виной, и заявить: "Я - добрая, благородная, справедливая Германия; смотрите, на мне белоснежное платье. А злую я отдаю вам на растерзание".[7; 15]

    После Второй мировой войны ситуация в США принимает всё менее благоприятный для Манна характер: писателя начинают обвинять в пособничестве СССР.

    В последние годы жизни он активно публикуется - в 1951-м появляется роман «Избранник», в 1954-м - последняя его новелла «Чёрный лебедь». И тогда же Манн продолжает работать над начатым ещё до Первой мировой романом «Признания авантюриста Феликса Круля» (опубликован незаконченным).

    Томас Манн победоносно талантливый писатель. Его мир завораживает своей тщательно выписанной предметностью, несущей в себе необъяснимое успокоение. Манн за всеми перипетиями личных и общественных судеб всегда чувствовал победоносную силу гуманистических принципов: под прахом и пеплом всегда оказывается хоть одна живая искра, под вымученностью лжетворчества – гениальная находка, под хаосом обломков третьей империи - душа немецкого народа. Художественное наследие Томаса Манна остаётся в центре мировой литературной жизни.

1.3. Роль Томаса Манна в истории развития жанра

«семейный роман»

    Роман иногда называют эпосом частной жизни. По логике такого определения роман должен был сформироваться и в том его варианте, когда частная жизнь представала в особом, сублимированном качестве. Отсюда и особый тип романа – семейный. Здесь нужно вести речь не об определенных сторонах семейных отношений, а именно о специфическом жанровом явлении, называемом семейным романом.

    Исключительная сосредоточенность писателя на структуре семейного быта и межличностных связей в этой сфере существует давно, до появления «чистого жанра» – например, в виде идиллий типа «Дафниса и Хлои». Но как только роман обрел спокойные, «нейтральные» формы», он и стал по-настоящему семейным романом. Бытовой роман как жанр возник и достиг своего расцвета в эпоху Просвещения в Англии, которая, раньше других европейских стран вступив на путь капиталистического развития, дала миру первые блестящие образы этого жанра. Первые шаги этого жанра связывают обычно с именем Сэмюэла Ричардсона, автора эпистолярных романов «Памела», «Клариса» и др. Появляется образ частного человека с его индивидуальной судьбой, сопрягаемой с судьбами самых близких ему людей. Тут нет даже никакой картины общественной жизни. Этому способствовала та мемуарная литература, которая имел «интимный» характер. Специфика просветительного интереса к семейно-бытовой сфере раскрывается в словах римского сатирика Ювенала, цитируемых в романе «Кларисса»: «Если ты хочешь познать нравы человеческого рода, тебе довольно и одного дома».[4;13] Это высказывание могло бы стать эпиграфом к истории семейного романа как жанра.

    Великий английский романист Генри Филдинг, в своем самом знаменитом романе «История Тома Джонса, найденыша» (1749), по-своему синтезирует черты семейного романа и традицию «романа большой дороги», восходящую к «Дон Кихоту» Сервантеса.

    К идеалистическому единству места восходит ограниченность действия семейного романа семейно-родовым домом, внимание к недвижимой части капиталистической собственности. Мотив дома изначально обретает в семейном романе весьма важную идейную функцию. Дом олицетворяет обеспечивает и прочный родной мир семьи.

    Изначально оформились две разновидности семейного романа. В той, которая восходит к Филлингу, главный герой, вначале – бездомный, безродный, неимущий человек, бесприютный скиталец по чужому миру среди чужих людей, обретает душевный покой и материальное благополучие в уютном лоне семьи. Разные вариации этой схемы позже определят романы Диккенса. Другая схема: в семейный мирок врывается чужеродная сила, грозящая его разрушением.

    В 18 веке огромное впечатление произвел семейный роман, испытавший влияние разных жанров – «Мадам Леско» А.Прево. В дальнейшем, по мере вхождения частной жизни в общественную, жанр семейного романа приобрел такие модификации, что потерял четкие границы. Жанр повести иногда брал на себя «обязанности» семейного романа («Старосветские помещики» Н.Гоголя, «Ася» и «Дворянское гнездо И.Тургенева).

    А иногда принадлежность к семейному роману объяснялась особыми сюжетами и характерологическими обстоятельствами. Примером может служить роман И.Гончарова «Обрыв», где автор представил Татьяну Марковну Бережкову как хранительницу семейного очага, то есть жанровое определение получилось по прямой воле автора, который указал на самый главный момент содержания своего произведения.

    В классическом реалистическом романе 19 века семейная тема остается важнейшим компонентом содержания. Достаточно вспомнить произведения «Домби и сын» Диккенса, «Ярмарка тщеславия» Теккерея, «Анна Каренина» Толстого, «Братьев Карамазовых» Достоевского. Однако эти романы вряд ли справедливо определять как исключительно «семейные» - их содержание несравненно богаче.

    Так происходило и в 20 веке: роман М.Горького «Жизнь Клима Самгина». Такова же «Сага о Форсайтах» Д.Голсуорси. С другой стороны, некоторые романы появлялись довольно часто и даже в полемических целях по отношению к «Анне Карениной» Толстого: это были именно семейные романы в узком смысле слова.

    В 1901г. выходит роман Томаса Манна «Будденброки».  Книга была задумана первоначально как история бюргерской семьи, построенная на материале домашних преданий, - роман о старших родственниках, не более того. Начинающий писатель не мог предполагать, что эта книга положит начало его мировой славе, и что Нобелевская премия  будет присуждена ему именно как автору «Будденброков».

    Много лет спустя, в очерке «Мое время» Томас Манн свидетельствовал: «Я действительно написал роман о собственной семье… Но по сути дела я и сам не сознавал, что, рассказывая о распаде одной бюргерской семьи, я возвестил гораздо более глубокие процессы распада и умирания, начало гораздо более значительной культурной и социально-исторической ломки».[12]

    Пессимистическая философия Шопенгауэра подсказывала молодому писателю мысль о распаде и умирании, как неотвратимом роковом законе бытия. Но трезвость художнического видения жизни побуждала его рисовать упадок семьи Будденброков в свете конкретных, обусловленных законами истории, судеб буржуазного, собственнического уклада.

    В статье 1947 г. «Об одной главе из Будденброков» Томас Манн вспоминает о том, как он опирался в своей работе на опыт писателей других стран и не только русских. «Влияния, определившие облик этой книги как художественного произведения, шли отовсюду: из Франции, Англии, России, со скандинавского Севера, - юный автор впитывал их жадно, с ревностным усердием ученика, чувствуя, что не сможет обойтись без них в своей работе над произведением». [5;36]

    Работая над повествованием о судьбах одной бюргерской семьи, Томас Манн изучал богатый опыт европейского «семейного романа». Его и в этом плане должна была привлечь «Анна Каренина», роман, в котором Толстой, по собственным словам, любил «мысль семейную». Его должно было привлечь вместе с тем, что в «Анне Карениной» история личных судеб, личных отношений героев неразрывно связана с историей общества - и заключает в себе сильнейший заряд социального критицизма, направленного против самих основ собственнического уклада жизни.

    Также один из крупнейших мастеров романа в английской литературе XX века, Голсуорси выступил с рядом статей о литературе не только как последовательный сторонник реалистического метода в искусстве и как убежденный противник модернизма.

    В творчестве Голсуорси получили свое дальнейшее развитие традиции английского реалистического романа предшествующего столетия - традиции Диккенса и Теккерея, Бронте и Гаскелл. Он вступил в литературу на рубеже веков - в годы интенсивного развития декадентских течений; он завершал свою «Сагу о Форсайтах» в 20-е годы, когда на щит модернистской литературы был поднят «Улисс» Джеймса Джойса и на литературную арену вышли Вирджиния Вульф и другие представители «психологической школы» романа. Творчество Голсуорси-романиста и его деятельность критика были направлены на защиту принципов реалистического искусства.

    Центральной темой творчества Голсуорси стала тема разложения некогда могущественной и сильной английской буржуазии, тема крушения некогда прочного уклада ее жизни и быта, кризиса ее культуры.

    К теме упадка и гибели буржуазных семей обращались многие писатели-романисты. В одном ряду с «Сагой о Форсайтах» и «Современной комедией» в литературе новейшего времени стоят такие произведения, как «Будденброки» Томаса Манна и «Семья Тибо» Роже Мартен дю Гара. Эти романы появились в разные десятилетия и в разных странах. Но в каждом из них семейная тема перерастает в широкий показ процесса крушения и кризиса буржуазного общества.

    В романах форсайтовского цикла события происходят в 20-е годы XX века. В центре внимания теперь молодое поколение Форсайтов - дочь Сомса Флёр, ее муж Майкл Монт, сын Ирэн Джон и другие. Однако следует подчеркнуть, что в «Современной комедии» рамки семейного романа значительно расширяются; в поле зрения писателя входят сложные противоречия общественной жизни послевоенной Англии. Голсуорси ясно чувствует кризис буржуазного общества и прекрасно передает атмосферу первых послевоенных лет. Меняется тон повествования. Лихорадочный темп жизни ощущается и передается в быстро сменяющих друг друга картинах.

В период интенсивного разрушения формы семейно-бытового романа Голсуорси оставался верен традициям Теккерея и Диккенса. Но его связь с критическим реализмом XIX века проявилась, прежде всего, в принципах изображения человека.

    Расцвет жанра семейного романа в первой половине 20 века связан и с попытками противостоять антигуманистическим, разрушительным тенденциям в жизни общества. Семейный роман, несомненно, предлагает некую целостность взамен все нарастающей отчужденности и одиночеству человека в буржуазном обществе, которые так точно диагностировал уже в первых десятилетиях 20 века Франц Кафка.

    Семейные отношения – самая древняя и устойчивая форма человеческих отношений, самые понятные и непосредственно переживаемые любым из нас. Семья как целостная ячейка общества не только противостоит его центробежным тенденциям, но и дарует читателю, следящему за семейными перипетиями, спасительное чувство цельности бытия.

    Томас Манн занимает важное место в развитие жанра «Семейный роман». Он необычайно чутко передал отношения и всю атмосферу семьи. Читая его роман, вливаешься в семью и становишься ее членом. Этот роман по-настоящему семейный. Томас Манн классик романа 20 века, сумевший раздвинуть рамки жанра и насытить его новым социально-философским содержанием. Он сумел сделать интеллигентность и духовные традиции Любека действительным оружием в борьбе за сохранение гуманистических ценностей. Очерк о богатом и многообразном дальнейшем творческом пути писателя помещен в разделе «Философский роман», ибо Томас Манн является одним из наиболее видных создателей жанра, получившего название «философский роман ХХ века».

Глава II. Поэтика семейного романа

2.1. Роман Томаса Манна «Будденброки. История гибели одного семейства"

    К концу 19 века, когда в литературе России, Англии, Франции уже были созданы выдающиеся образцы романтического жанра, достижения немецкой литературы в этой области оставались весьма скромными. Только в начале 20 столетия здесь появилось произведение, ставшее явлением поистине международного масштаба. Это был первый роман молодого писателя Томаса Манна «Будденброки», написанный в жанре семейного повествования и знаменовавший расширение социального диапазона немецкой литературы и одновременно повышение в ней роли интеллектуального, идеологического элемента, тягу к проблемности и большим обобщениям. В «Будденброках» нет такой непосредственной злободневности. Действие здесь заканчивается задолго до развертывания и краха вильгельмовского периода. Все же этот роман содержит в себе глубокую общественную критику, хотя и в сложной, запутанной форме. Художественная форма «Будденброков» тесно связана с этой особой формой общественной критики и также чрезвычайно своеобразна: во всей немецкой литературе предвоенных лет нет ни одного романа, настолько законченного, спокойного и монументального по форме. Но не только в немецкой — во всей мировой литературе этого периода не много произведений, которые могли бы сравняться с этим романом в художественном отношении.

    В своем романе Томас Манн решил описать среду, знакомую ему с детства. Не ограничившись воспоминаниями детских и отроческих лет, он тщательно собирет семейные документы, расспрашивал мать и других родственников.

    Томас Манн изображает упадок старой буржуазии как внутренний процесс. Он показывает в своем романе четыре поколения старо купеческой семьи из Любека. Он прекрасно индивидуализирует персонажи и мастерски рисует как различие, так и фамильное сходство: «Старый  Иоганн  Будденброк  неожиданно  разразился смехом, вернее - хихикнул, громко и  саркастически;  этот  смешок  он  уже давно держал наготове. Старика радовало, что вот опять удалось  потешиться над катехизисом, - цель, ради которой, вероятно, и был  учинен  весь  этот домашний экзамен». «Все стали вторить его смеху, - надо думать, из почтения к главе  семьи. Мадам Антуанетта Будденброк, в девичестве Дюшан, захихикала совершенно как ее супруг». «Элизабет  Будденброк,  урожденная  Крегер,  смеялась  тем крегеровским хохотком, который начинался  неопределенным  шипящим  звуком; смеясь, она прижимала  к  груди  подбородок». [3; 36] Перед нами возникают телесные и духовные черты, характерные для всех Будденброков; одновременно с этим мы видим, с одной стороны, как появляются в каждом новом поколении новые свойства, новые черты характера и, с другой стороны, как старые, унаследованные свойства приобретают в новой общественной обстановке и в связи к индивидуальностью каждого человека новое значение: «Маленькая  Антония,  хрупкая  восьмилетняя  девочка   в   платьице   из легчайшего переливчатого шелка, чуть отвернув белокурую  головку  от  лица деда и напряженно вглядываясь в пустоту серо-голубыми  глазами,  повторила еще раз: "Что сие означает?", - затем  медленно  произнесла:  "Верую,  что господь бог..." - вдруг с прояснившимся лицом быстро добавила:  "...создал меня вместе с прочими тварями", - и, войдя в привычную колею,  вся  так  и светясь радостью, единым духом выпалила весь  член  катехизиса,  точно  по тексту издания 1835 года, только что  выпущенного  в свет  с  соизволения высокомудрого сената.» [3; 35] Томас Манн написал: «Я действительно написал роман о своей собственной семье… Но по сути дела я сам не осознавал того, что, рассказывая о распаде одной бюргерской семьи, я возвестил гораздо более глубокие процессы распада и умирания, начало гораздо более значительной культурной и социально-исторической ломки». [4;51]

    Рассказ о жизни купеческой семьи стал повествованием об эпохе. Во-первых,  перипетии семейной жизни у Манна оказываются теснейшим образом связаны с ходом истории. Приметы времени, ритм исторических и социальных перемен непрерывно ощущается в развитии действия: «Будденброки  сидели  в  "ландшафтной",  во  втором  этаже   просторного старинного  дома  на  Менгштрассе,  приобретенного  главой  фирмы  "Иоганн Будденброк", куда совсем недавно перебралось его семейство.  На  добротных упругих шпалерах, отделенных от стен небольшим полым  пространством,  были вытканы разновидные ландшафты таких же блеклых тонов, как и чуть стершийся ковер  на  полу, -  идиллии  во  вкусе   XVIII   столетия,   с  веселыми виноградарями, рачительными хлебопашцами, пастушками в кокетливых  бантах, сидящими на берегу прозрачного ручья с чистенькими овечками на коленях или целующимися с томными пастушками...».[3;37]

    Томас Манн показывает, какое влияние оказывали на частную жизнь Будденброков реальные события германской жизни – учреждение таможенного союза, революция 1848 г., воссоединение Германии под эгидой Пруссии: «Ну да, Кеппен, твое красное вино, и еще, пожалуй, русские продукты...не спорю! Но больше мы ничего не импортируем! Что  же  касается  экспорта,то, конечно, мы отправляем небольшие партии зерна в Голландию, в Англию, и

только... Ах, нет, дела, к сожалению, вовсе не так  хороши...  Видит  бог,они в свое время шли куда лучше... А при наличии таможенного союза для нас откроются Мекленбург и Шлезвиг-Голштиния...Очень  может  быть,  что торговля на свой страх и риск...» [3; 62]

    Через все повествование проходит мотив генеалогического древа – «фамильной тетради», в которую записываются все важнейшие факты жизни семьи: бракосочетания, рождения детей, смерти. Тетрадь становится символом преемственности поколений. Устойчивости и стабильности быта Будденброков: «Она взяла тетрадь в руки, перелистала ее, начала читать - и  увлеклась. В большинстве своем это были незатейливые записи о знакомых  ей  событиях, но каждый из пишущих перенимал  у  своего  предшественника  торжественную, хотя  и  не  напыщенную,  манеру  изложения,   инстинктивно   и   невольно воспроизводя стиль исторических хроник, свидетельствовавший о сдержанном и потому тем более достойном уважении каждого члена семьи к семье в целом, к ее традициям, ее истории. Для Тони ничего нового здесь не было, не впервые читала она эти страницы.  Но  никогда  еще  то,  что  стояло  на  них,  не производило на нее такого  впечатления,  как  в  это  утро.  Благоговейная почтительность, с которой здесь трактовались даже самые маловажные события семейной истории, потрясла ее». [3; 156]

    Второй причиной, по которой «Будденброки» стали повествованием об эпохе, стало то. Что история семьи у Манна подчинена идее упадка, очень точно совпадавшей с главенствующим мироощущением рубежа 19-20 вв. Важными сюжетными вехами в романе становятся картины семейных празднеств, ритмически, по нарастающей выражающие идею вырождения.

Будденброки – бюргеры. В это понятие Томас Манн вкладывал особый смысл: с ним у него связаны представления о безукоризненной честности, прочности семейных и нравственных начал, трудолюбии, чувстве долга. Кодекс бюргерской морали точно выражен в фамильном девизе Будденброков: «С охотой верши дела свои днем, но лишь такие, чтобы мы могли спокойно спать ночью». [4;53]

    Таким образом, в своем творчестве Томас Манн показал драматическую судьбу бюргерства в империалистическую эпоху. Он осознавал, что бюргерская, интеллигентная среда может создать не только утонченного, привлекательного, но способного лишь сломаться Томаса Будденброка или талантливого, но обреченного на гибель Ганно. Идее романа соответствует его поэтика, его художественная логика. Поразительно стройна композиция «Будденброков», повествование обстоятельно и в то же время внутренне динамично, насыщено иронией, символическими образами и коллизиями, отличается структурной целостностью и завершенностью. О том, что Томасу Манну, по его собственным словам, написавшему книгу, «сугубо немецкую по форме и по содержанию», удалось создать книгу, интересную не только для Германии, но и для Европы, - книгу, в которой отражен эпизод из духовной истории европейского бюргерства. Писатель показал  кризис семейства, падение, опасность, его полное уничтожение.

2.2. Конфликт семейного романа и его разрешение

    Представители разных поколений семьи Будденброков носят отпечаток эпохи, в которую им довелось жить. Старший из персонажей романа, Иоганн Будденброк, крупный зерноторговец, поставщик прусских войск во время наполеоновских войн. Иронически относится к религии и церкви, в нем просветительных дух вольтерьянства уживается с неуловимым налетом простонародной грубоватости и прямоты: «Его круглое розовое  лицо,  которому  он при всем желании не умел придать выражения суровости, обрамлялось  белыми, как снег, напудренными  волосами,  а  на  широкий  воротник  мышино-серого сюртука спускалось некое подобие косички.  В  семьдесят  лет  он  все  еще хранил верность моде своей  юности  и  хотя  отказался  от  галунов  между пуговицами и большими карманами, но длинных брюк в жизни не  нашивал.  Его широкий двойной подбородок уютно покоился на кружевном жабо».[3;36] Его сын Иоганн Будденброк – человек другой эпохи, он сочетает сентиментальную любовь к Богу с трезвым практическим расчетом. Опасаясь революции, он в то же время убежден в прочности положения своего класса и умело соблюдает дистанцию в отношениях с нижестоящими: «Он был одет в светло-коричневый сюртук с широкими отворотами, с рукавами, пышными наверху  и  плотно  облегающими руку от локтя до кисти, и в узкие белые  панталоны  с  черными  лампасами. Плотный и широкий шелковый галстук, обвивая высокие стоячие воротнички,  в которые упирался  его  подбородок,  заполнял  собою  весь  вырез  пестрого жилета. Глаза консула, голубые и довольно глубоко посаженные, внимательным выражением напоминали глаза  его  отца,  но  казались  более  задумчивыми; серьезнее, определеннее были и черты его лица -  нос  с  горбинкой  сильно выдавался вперед,  а  щеки,  до  половины  заросшие  курчавыми  белокурыми баками, были значительно менее округлы, чем щеки старика».[3;37] Сенатор Томас Будденнброк, глава фирмы в третьем поколении: «Зубы  у него были не очень хороши - мелкие и желтоватые, но зато нос отличался  на редкость благородной формой; глазами и овалом  лица  он  сильно  напоминал деда». [3;42] Он не может избавится от чувства надвигающегося заката фирмы и того, что «он, Томас Будденброк, в сорок два года, конченный человек». [4;51] Даже такой показатель семейного благополучия, как новый дом, начинает для него ассоциироваться с поговоркой: «Когда дом построен. Приходит смерть». Чувство ускользающей жизни преследует его…Стараясь быть деятельным человеком, он все больше теряет интерес к жизни, отдается бесплодной рефлексии: «Кто же он. Томас Будденброк, - делец. Человек действия или томимый сомнениями интеллигент?» - задает он себе вопрос. Последний отпрыск Будденброков Ганно: «Какой прекрасный день, Том! Я уже много лет не была так счастлива!  У нас, Будденброков, слава богу, есть еще порох  в  пороховницах!  Тот,  кто думает, что это не так, - жестоко заблуждается!  Теперь,  когда  на  свете есть маленький Иоганн, - как  хорошо,  что  мы  его  назвали  Иоганном! - теперь, кажется мне, для нас наступят совсем новые времена». [3;350] Он воплощает идею об «Уходящем бюргерском мире, растворяющемся в музыке». [4;51]

    Весьма скрупулезно и педантично фиксируются романистом и факты материального состояния семьи, имущественные сделки, перераспределение семейного капитала. Именно с прозой грубых расчетов связана в конечном итоге большая часть жизненных драм, обрушившихся на членов семьи Будденброков: «Первое время после смерти консула дела шли все так  же  бесперебойно  и солидно. Но вскоре в городе стали замечать, что,  с  тех  пор  как  бразды правления принял Томас  Будденброк,  в  старинном  торговом  доме  повеяло свежим духом предприимчивости и смелости. Фирма то заключала  в  известной мере рискованные сделки, то разумно и уверенно использовала кредит, бывший при "старом режиме"  только  отвлеченным  понятием,  теорией,  бесполезным предметом  роскоши». [3;243] Судьба Тони Будденброк, сестры Томаса, здесь особенно показательна, не случайно упоминанием о ней и начинается и заканчивается роман: «Маленькая  Антония,  хрупкая  восьмилетняя  девочка   в   платьице   из легчайшего переливчатого шелка, чуть отвернув белокурую  головку  от  лица деда и напряженно вглядываясь в пустоту серо-голубыми  глазами,  повторила еще раз: "Что сие означает?", - затем  медленно  произнесла:  "Верую,  что господь бог..." - вдруг с прояснившимся лицом быстро добавила:  "...создал меня вместе с прочими тварями", - и, войдя в привычную колею,  вся  так  и светясь радостью, единым духом выпалила весь  член  катехизиса,  точно  по тексту издания 1835 года, только что  выпущенного  в  свет  с  соизволения  высокомудрого сената.» [3;35] «Госпожа Антония твердо решила, покуда она жива и взгляды людей обращаются на нее, высоко держать голову. Ведь ее дед разъезжал по стране на четверке лошадей... Несмотря на все, что ей пришлось пережить и  на  неизменное  желудочное недомогание, никто не дал бы ей пятидесяти лет. Правда, щеки ее  покрылись легким пушком, а растительность на  верхней  губе - хорошенькой  верхней губке Тони Будденброк -  стала  заметнее,  но  зато  в  гладко  зачесанных волосах под траурным чепчиком не было ни одной серебряной нити».[3;624] В одной из первых глав консул Иоганн бросает характерную реплику: «Нельзя допустить, чтобы тайная трещина расколола здание, с Божьей помощью воздвигнутое нами».[3;68] Мотив «тайной трещины», болезни, деградации проходит через весь роман. Очередное празднество омрачается некой неприятностью, всякий раз тщательно скрываемой от посторонних. Роман начинается письмом от сводного брата Готхольда, требующего своей доли наследства: «- Письмо от Готхольда.  - Он извлек из  кармана  сложенный  вдвое  конверт,  запечатанный  сургучной печатью. - Это его почерк... Уже третье посланье, а папа ответил только на первое. Как быть? Его принесли в два часа, и я давно  должен  был вручить его отцу».[3;44] В это же время корчится от боли маленький Христиан, которому не пошли впрок кулинарные излишества: «- Мне больно, мама! Мне черт знает как больно, - простонал Христиан,  и его круглые глубоко посаженные глаза над слишком большим носом  беспокойно забегали. "Черт знает!" - вырвалось у него от отчаяния…».[3; 58] Торжество по случаю столетнего юбилея фирмы непоправимо испорчено известием, что урожай, закупленный на корню, побит градом: «Сенатор  Будденброк  продолжал  стоять  у  стола.  Руки  его,  все  еще державшие развернутую депешу,  беспомощно  свесились  вдоль  туловища,  он дышал полуоткрытым ртом, трудно и быстро, его грудь  тяжело  вздымалась  и опускалась, он мотал головой бессознательно и  беспрерывно,  как  человек, которого постиг удар. - Небольшой град... небольшой град! - бессмысленно повторял он».[3;420] Рождественский ужин у бабушки, вдовы консула Иоганна, сопровождается ведущими вполголоса тягостными разговорами о зяте Тони Вейншенке, которому грозит тюрьма за мошенничество: «Нет,  Том,  добром  это  не  кончится,  я  уж  знаю.   Они   вынесут обвинительный приговор и упрячут его в тюрьму... И тогда  наступят  тяжкие времена для Эрики, для ребенка и для меня. Приданого ее уже нет,  оно  все ушло на устройство дома, на мебель, картины... А при продаже вещей  мы  не выручим и четверти их стоимости. Мы  жили  на  жалованье  Вейншенка - он ничего не скопил. Нам придется опять переехать к маме, если она  позволит, и дожидаться, пока он отсидит свой срок... А тогда, тогда будет еще  хуже, потому что куда мы с ним вместе денемся?.. Придется нам сидеть на  камнях, - всхлипнув, добавила она». [3;466]

    В истории семьи Будденброков буквально нагнетаются разнообразные болезненные симптомы: изнуряющая «мука» в левой ноге Христиана, человека с «укороченными нервами», туберкулез мозга Клары Будденброк, долгая и мучительная агония консульши – матери Томаса, смерть самого сенатора Томаса Будденброка, последовавшая после визита к зубному врачу, наконец. Описанная со всеми медицинскими подробностями смерть от тифа, постигшая маленького Ганно, - все это вместе образует «историю болезни» семьи Будденброков.

    Перехватив у фирмы «Иоганн Будденброк» выгодную поставку, фирма «Штрунк и Хагенштрем» наносит ощутимый удар конкуренту. Но и Будденброки – с этого и начинается роман – вьют свое родовое гнездо в доме, купленном у разорившихся Раттенкампов; позднее же старинный патрицианский дом… становится собственностью преуспевающих Хагенштремов. И так – в большом и в малом – «война всех против всех». [4;52]

    В центре романа — третье поколение Будденброков. Симптомы упадка в нем проявляются уже отчетливо. Томас Манн достигает большой художественной высоты, изображая ряд психических черт, которые роднят обоих братьев — Томаса и Христиана Будденброк и все-таки ведут каждого из них совершенно различными жизненными путями. И здесь Манн не передает симптомы упадка описанием психо-физиологических особенностей: он старается проникнуть в их основу и определить психологические корни декаданса в отчуждении отдельных людей от своего класса. У представителей двух первых поколений бытовой уклад, этика, купеческие традиции в духе патрицианской буржуазии и т. п. — все это было непререкаемым, само собой разумеющимся и не подлежащим какому бы то ни было сомнению видом существования. У Томаса и Христиана такая индивидуальная связь с жизнью своего класса уже утрачена. Младший из братьев, Христиан, теряет вследствие этого всякую цельность; вся его жизнь распадается на ряд бессмысленных эпизодов, и он гибнет морально и физически. Томас— старший брат — хочет сознательными усилиями восстановить эту связь, которая не дана ему как инстинкт. Он старается искусственно, насильно навязать себе «натуру» богатого купца — патриция. На время это ему удается. Кажется даже, будто Томас Будденброк придал небывалый блеск, дому Будденброков — он первый из Будденброков стал сенатором! Но у него все-таки нет корней, и чем дальше, тем сильнее это сказывается. Его «традиционность» все больше превращается в пустое актерство. Капитализм развивается неудержимо, и попытка Томаса соединить новые формы приобретательства с «почтенностью» фамилии Будденброк терпит крушение. Даже главенство Томаса в предприятии все больше превращается в формальность; о нем уже поговаривают, что на бирже ему принадлежит чисто декоративная роль. Младший Будденброк — неприспособленный к жизни человек, декадент, целиком поглощенный своими чувствами. Ганно, одержимый “демоном” музыки, одновременно символизирует духовное возвышение рода Будденброков и его трагедийный конец. Он умирает в ранней молодости от тифа и вместе с ним вымирает семья Будденброков.

    Судьба этой семьи, во всей ее символичности, дана Томасом Манном необычайно замкнуто. В этой замкнутости, в этом выделении изнутри выражается и сила и слабость Манна как художника. 

    Это во многих отношениях замечательное произведение часто вырывается за пределы, насильно для него установленные. Как ни фильтровал Томас Мани свой материал, жизнь не могла уложиться в его фаталистическую схему судьбы. В третьем поколении Будденброков есть очень живая и нисколько не декадентская фигура — Тони. Для того чтобы втянуть и ее в фатальное падение семьи, Томас Мани вынужден нагромождать множество несчастных случайностей в ее первом и втором браке и в браке ее дочери. Наконец, ему удается и ее представить как существо, потерпевшее полный крах.

    Таким образом, конфликт заключается в том, что из поколения в поколение Будденброков растут утонченность, культура, душевная раздвоенность героев, их неспособность удовлетворяться только "делом" и семейной жизнью. Как результат - все более явственное их отчуждение от общества, несоответствие их поведения сословной морали. Грубовато-добродушные основатели династии сменяются утонченно-невропатическими существами, чей страх перед жизнью убивает их активность, делает жертвами истории. Как раз такие насилия показывают, что спокойная монументальность романа не продиктована материалом, что основа художественного объективизма автора глубоко субъективна. Большая художественная одаренность, культура и серьезность Томаса Манна дали возможность привести эти противоречивые элементы к художественному единству.

2.3. Проблематика романа – анализ падения и гибели династии Будденброков

    Причины, обусловившие падение и гибель «династии Будденброков», были не понятны молодому романисту, он так пытливо вчитывался в семейную хронику ничем, по сути, не примечательного рода любекских оптовых торговцев пшеницей. Рожью и овсом. Ни одна из этих причин, отдельно взятая, не обладала столь уж очевидно разрушительной силой. Досадные убытки, почти неизбежные в большом торговом деле, уравновешивались немалыми прибылями. Но с некоторых пор капитал старинной фирмы «Иоганн Будденброк» хоть и не убывал, однако прирост его был ничтожен – в пугающем несоответствии со стремительно преумножавшимся богатством господ Хагенштремов и им подобных разбогатевших «выскочек». Беда – то есть возраставшее преобладание убытков над прибылями – складывалась постепенно из сотен малых просчетов и упущенных «счастливых возможностей» в часы хандры, телесной и душевной усталости.

    Когда прадед и дед маленького Ганно – Иоганн Будденброк-старший и его сын, консул Иоганн Будденброк, - «вернулись домой к обеду злые и расстроенные». Фирма «Штрунк и Хагенштрем» перехватила выгодную поставку большой партии ржи в Голандию… «Ну и лиса же этот Хинрих Хагенштрем!.. Пакосник, каких свет не видывал…» [1;16]

    Иоганн Будденброк так настаивал на мнимовыгодном браке своей дочери.  И Тони смирилась: из дочернего пиетета вышла за нелюбимого человека, поступилась мечтой о «браке по любви» с сыном старого лоцмана, Мортеном Шварцкопфом, студентом-медиком, геттингенским вольнолюбцем, умным и довольно красивым малым... Но такой брак, по мнению ее семьи и всех "«правящих семейств» славного города, был бы недопустимым мезальянсом… «Это ненадолго, Тони! Время свое возьмет… Все забудется…» Так пытался ее утешить старший брат – Томас Будденброк. «Но я как раз и не хочу забыть! – в отчаянии крикнула Тони. – Забыть… Да разве это утешение?»[1;16] Но вскоре обанкротился зять консула, господин Бендикс Грюнлих.

    Она и не забыла, не забыла и после двух неудачных браков и скандальных разводов с пройдохой Грюнлихом и добродушным, ленивым обывателем Перманедером. Словечки и рассуждения Мортена сохранились в памяти ее бесхитростного сердца. Его «сидеть на камнях»; его резкие отзывы о ничтожестве немецкой прессы; его: «Сотовый мед вы можете кушать спокойно, фрейлейн Будденброк… Тут, по крайней мере, известно, что вводишь в организм…»; даже ученое его объяснение отека легких: «При этом заболевании легочные пузырьки наполняются такой водянистой жидкостью… Если болезнь принимает дурной оборот, человеку невозможно дышать, и он умирает…» - все это не позабылось, время от времени всплывало из бездонной глуби ее ранних впечатлений, стало в романе «лейтмотивом», неразрывно связанным с образом Тони Будденброк, вернее: с трагическим пластом ее подсознания, о котором и не догадывался ее инфантильный рассудок. [1;17]

    Если говорить об уроне, нанесенном фирме «Иоганн Будденброк» банкротством Бендикса Грюнлиха. Он был не так уж и велик, этот урон… Консул Будденброк не стал вызволять из беды своего негодяя зятя. Ему без труда удалось получить согласие дочери на развод с «этим Грюнлихом», оказавшимся низким обманщиком, а теперь «ко всему ее и банкротом»: «Ах, папа, если ты возьмешь меня и Эрику домой… с радостью!». «Недоставало, чтобы еще ты обанкротился! Хватит! Никогда!» [1;17]

Когда, в след за Иоганном Будденброком-старшим, покинул землю и младший носитель этого имени, главою фирмы стал Томас Будденброк; и сразу же в старинном торговом доме «повеяло свежим духом» более смелой предприимчивости. Благодаря уверенным светским манерам, своей покоряющей любезности и такту, новому шефу удалось заключить не одну выгонную сделку; при консуле Иоганне такие связанные с риском блестящие успехи не замечались… Но что-то уже и тогда, на заре его деятельности, угнетало Томаса Будденброка: он частенько жаловался Стефану Кистенмакеру, своему неизменному другу и почитателю, на то, что «личное вмешательство коммерсанта во все дела, увы, выходит из моды», что «в наше время» курсы узнаются все скорее, благодаря чему уменьшается риск, а тем самым снижаются и барышни. [3;244]

    Личное обаяние Томаса Будденброка, его умение «дирижировать ходом событий – глазами, словом, любезным жестом», пожинало немалые плоды, но не столько на коммерческом, сколько на гражданском и светском поприще. Он женился на блестящей и умной женщине, дочери миллионера Герде Арнольдсен, женился «по любви», но и на «очень большом приданном»; вдобавок она превосходно играла на скрипке, как, впрочем, и ее отец, «крупный коммерсант и, быть может. Еще более крупный скрипач». Блистательны были успехи Томаса Будденброка и  в качестве общественного, можно даже сказать, государственного деятеля – конечно, лишь в малых масштабах ганзейского города-республики. Его, а не Германа Хагенштрема (сына старого Хинриха) избрали в сенаторы; более того, он стал «правой рукой» правящего бургомистра. [3; 18]

    Но все эти успехи имели и обратную сторону. Болезненная потребность Томаса Будденброка в постоянном «взбадривании» своих легко иссякающих сил (он переодевался три раза на дню, и это «обновление» действовало на него, как морфий на наркомана) на сей раз привела к неразумной затее воздвигнуть новый дом, затмивший роскошью современного комфорта почтенное родовое гнездо на Менгштрассе, - затее, вполне отвечавшей высокому званию сенатора, но никак не скромным результатам его коммерческой деятельности.

    Это дорогостоящее «обновление» подорвало благосостояние старинной фирмы, но именно с той поры один удар судьбы следовал за другим: то нежданный град побил пшеницу, купленную на корню Томасом Будденброком; то старая консульша, без ведома Томаса, пошла навстречу предсмертной просьбе младшей дочери и завещала «наследственную долю Клары» ее мужу, пастору Тибуртиусу; то зять Тони, один из директоров страхового сообщества, Гуго Вейншенк, присуждался к трем с половиною годам тюремного заключения за тяжкий должностной проступок.

    Томас Будденброк и утраченная им «воля к успеху», он все же был «счастливым исключением», гордостью семьи, тогда как о его брате христьяне старик Иоганн Будденброк-старший однажды сказал: «Обезьяна он! Может, ему стать поэтом?! – а на смертном одре обратился к нему с настоятельным призывом: «Постарайся стать человеком!»

    Ни «человеком», пригодным к какой-либо деятельности, ни, тем менее, «поэтом» Христиан Будденброк так и не стал, но «обезьяной», виртуозным имитатором и пересмешником, он остался. Члены купеческого клуба умирали со смеху, когда он с бесподобным комизмом воспроизводил голоса и гениальные повадки известных артистов и музыкантов, а также знаменитого берлинского адвоката Бреслауэра, блистательно, но безуспешно выступившего защитником на процессе Гуго Вейншенка, как-нибудь причастного семейству Будденброков… Судьба Христиана Будденброка кончилась плачевно: постоянное копание в собственных телесных и психических изъянах вконец расшатало его нервную систему, и это дало основание гамбургской кокотке (на которой женился Христьян, усыновил ее «сборное» потомство) заточить своего супруга в психиатрическую лечебницу, хотя по состоянию здоровья он мог бы жить и дома.[3;19]

    В силу своенравных биологических процессов, последний Будденброк, маленький Ганно, унаследовал от матери ее «одержимость музыкой»; на то, чтобы, подобно деду Арнольдсену, стать крупным коммерсантом и, быть может, еще более крупным музыкантом, его ущербных жизненных сил уже не хватало. А Ганно был единственным наследником сенатора Будденброка: после первых трудных родов Герда Будденброк, по совету врачей, отказалась от деторождения. Здесь действовал  с убеждающей наглядностью пресловутый «закон вырождения», о котором так много толковали на стыке минувшего и нынешнего века.[3;19]

    Роман, повествующий о гибели одного семейства, рассказал о крахе патриархальной бюргерской добропорядочности, о бесчеловечности воцарявшегося империализма, о глубоком кризисе и смене эпох. Каждое новое поколение этой семьи все менее и менее способно продолжать дело своих отцов в силу отсутствия присущих им бюргерских качеств, как то бережливость, усердие и обязательность и все больше и больше уходит от реального мира в религию, философию, музыку, пороки, роскошь и разврат. Итогом этого становится не только постепенная утрата интереса к коммерции и престижу рода Будденброкков, но и утрата не только смысла жизни, но и воли к жизни, оборачивающаяся нелепыми и трагическими смертями последних представителей этого рода.

Заключение

    В данной работе, мы пришли к выводу, что реализм - это правдивое, объективное отражение действительности.  Реалистическое искусство XX в. приобретает яркие национальные черты и многообразие форм. Как бы ни были широки и многообразны возможности реалистических методов в искусстве, они не беспредельны. Попытки размыть границы реализма могут привести к его уничтожению.

    Мир Томаса Манна завораживает своей тщательно выписанной предметностью, несущей в себе необъяснимое успокоение. Он талантливый писатель, сумел сделать интеллигентность и духовные традиции Любека действительным оружием в борьбе за сохранение гуманистических ценностей. В своем творчестве Томас Манн показал драматическую судьбу бюргерства в империалистическую эпоху.

    Роман «Будденброки» занимает важное место в жанре «Семейный роман», не только в заподноевропейской литературе ХХ века, но и в мировой литературе всех времен. Роман послужил автору, путеводной звездой на вершину славы.

    Конфликт семейства заключается в том, что из поколения в поколение растут утонченность, культура, душевная раздвоенность героев, их неспособность удовлетворяться только "делом" и семейной жизнью. Как результат - все более явственное их отчуждение от общества, несоответствие их поведения сословной морали. Грубовато-добродушные основатели династии сменяются утонченно-невропатическими существами, чей страх перед жизнью убивает их активность, делает жертвами истории.

    Изучая,  поэтику семейного романа ХХ века, мы выяснили, что семейные связи требуют широких социальных связей, почти никогда не ограничивающихся взаимоотношениями в одном семействе и подключенных к конкретно-историческому контексту. Поэтика художественного времени реалистического семейного романа ХХ века не позволяет замыкать его событиями камерного сюжета, узкосемейного значения. Для рассматриваемого образца семейного романа характерна линейность и однонаправленность временной перспективы. Однако и ритм произведения, и раскрытие характеров персонажей определяются взаимодействием родового и исторического времени.[4;50] Поэтика романа «Будденброки» поразительно стройна, повествование обстоятельно и в то же время внутренне динамично, насыщено иронией, символическими образами и коллизиями, отличается структурной целостностью и завершенностью.

    Роман, повествующий о гибели одного семейства, рассказал о крахе патриархальной бюргерской добропорядочности, о бесчеловечности воцарявшегося империализма, о глубоком кризисе и смене эпох.

    Тома Манн необычайно чутко передал отношения и всю атмосферу семьи. Он сумел раздвинуть рамки жанра и насытить его новым социально-философским содержанием.  Художественное наследие Томаса Манна остаётся в центре мировой литературной жизни.

   

 

Библиография

  1.  Апенко Е.М.. История зарубежной литературы 19 в. Учебник / Под ред. - М.. 2001
  2.  Дмитриев В.Н., Соловьева А.С., и др.; Под ред. Соловьевой Н.А..История зарубежной литературы   XIX века: Учеб. Для филол. Спец. Вузов / Богословский – М.: Высш. Шк., 1991. – 637 с.]
  3.  Манн Т. «Будденброки. История гибели одного семейства»./ Изд: «Художественная литература». – М: 1969
  4.  Михайлова  Л. Г. и  Засурский Я. Н. История зарубежной литературы XX века: Учеб./Под ред.– М.: ТК Велби, 2003. – 544 с.
  5.  Пороскурнин Б.М., Яшенькина Р.Ф. История зарубежной литературы XIX века: Западноевропейская реалистическая проза. - М., 1998.
  6.  Первый толковый БЭС. Большой Энциклопедический словарь. Изд.: Норинт, Рипол Классик, 2006 г. – 2144 c.
  7.  Соловьева Н. Н. Зарубежная литература XIX в. Реализм. Хрестоматия историко-литературных материалов. М., 1990
  8.  Словарь иностранных слов. – 7-е изд., перераб. – М.: Русский язык, 1979. – 624 с.
  9.  Тертерян И.А. История всемирной литературы: В 9 т. М., 1989
  10.   Храповицкая Г.Н., Коровин А.В. История зарубежной литературы: Западноевропейский и американский романтизм: Учебник / Под ред. Храповицкой Г.Н. – 2-е изд. – М.: Флинта: Наука, 2003. – 408 с.

Источники из сети Интернет

  1.   http://feb-web.ru/feb/ivl/vl8/vl8-3432.htm
  2.   http://territa.ru/load/1-1-0-5539 
  3.  http://nature.web.ru/litera/12.11.html

  1.  http://www.libma.ru/literaturovedenie/tomas_mann_i_russkaja_literatura/p2.php
  2.   http://rudocs.exdat.com/docs/index-138085.html?page=5#4851122


Диплом на заказ


1. тема планирований Материальнотехническое снабжение Систему бухгалтерского учета и отчетности Фи
2. Дети с небес Искусство позитивного воспитания
3. Жизнь и творчество Булата Окуджавы
4. Тема- Архитектура компьютеров Цель- Образовательная- Закрепить и расширить знания полученные на урок
5. Станционный смотритель А
6. сайта текста графики и других мультимедийных файлов по сети Интернет
7. Транспортна система України
8. .1 Расчет и экономическая интерпретация показателей ресурсоотдачи5 1
9. Цели легирования конструкционных сталей
10. Хо Ши Мин
11. Мясной цех столовой воинской части на 500 человек
12. РЕФЕРАТ дисертації на здобуття наукового ступеня кандидата юридичних наук Київ ~
13. Взаимодействие зарубежных и отечественных страховых компаний
14. единою судьбой Мы связаны навек друг мой
15. обстановка складывается в результате аварии катастрофы или иного бедствия; наличие или возможность возн
16. і Елементи такого формату відомі як строкові дані і можуть бути як символьними так і числовими
17. Уроки священного писания.html
18. интернатура Пермь 2012 Основ
19. правовых и
20. Аналіз банківської діяльності