Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

Ветер лениво перелистывал плотные едва тлеющие странички

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2015-07-05

Поможем написать учебную работу

Если у вас возникли сложности с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой - мы готовы помочь.

Предоплата всего

от 25%

Подписываем

договор

Выберите тип работы:

Скидка 25% при заказе до 23.1.2022

Ольга Воскресенская НЕ ТАК, КАК У ЛЮДЕЙ

ПРОЛОГ

1573 год

Книга горела плохо. Ветер лениво перелистывал плотные, едва тлеющие странички. Но сражающимся рядом не на жизнь, а на смерть людям было ясно, что полное уничтожение Книги и невероятных знаний, содержащихся в ней, — это вопрос времени.

— Спасайте Книгу! — закричал высокий статный мужчина лет сорока испуганно застывшим за его спиной юноше и девушке. Он ловко отразил выпад вражеского меча и попытался перейти в ответную атаку. Но силы были неравны. Фабиан мог только обороняться. Он знал, что сегодня умрет. Но страха за себя, за собственную жизнь не испытывал. Фабиан беспокоился о том, что с каждым мигом промедления огонь обретает все большую власть над Книгой. Да, ее пергамент сжечь было сложно, но вполне возможно. Мужчина винил себя в случившемся. Из-за его непредусмотрительности сегодня умрет он сам, его юные ученики и будет уничтожена Книга.

Фабиан знал, что сопротивление бесполезно. Против него выступали три сильных противника, ловко владеющих мечами, три сильных мага…

Он ушел в глухую оборону, на атаку не хватало сил. В слабом свете звезд и тлеющей в манящей, но недоступной близости Книги сверкнул его меч, отражая выпад крепыша с темной щегольской бородкой. Фабиан увернулся от клинка седоволосого мага, но в это время его настиг удар третьего противника — молодого нахала с едкой улыбкой человека, который осознает свою полную победу и безнаказанность. Меч, направленный уверенной рукой, легко прорвал тонкую ткань камзола, пробил слабые звенья кольчуги на груди и вошел точно в сердце.

— Книга… — едва слышно прошептали его мертвеющие губы и тут же растянулись в слабой радостной улыбке. Последнее, что увидели глаза Фабиана, был силуэт юноши, который прокрался за спины трех занятых убийством магов, схватил Книгу и кинулся бежать прочь, на ходу сбивая слабое пламя.

Одетые в черные камзолы маги недоуменно переглянулись.

— Чему это он так обрадовался? — спросил темнобородый.

— Наверное, обалдел от счастья, что так скоро встретится со своим создателем, которому служил, — ухмыляясь, предположил молодой, чей меч красовался в теле убитого.

— Не ерничай! — одернул его седой. — Он был хорошим противником и самым сильным магом за последние пятьсот лет. Покойся с миром! — зачем-то неожиданно для себя добавил седой.

— Ага, — тихо хмыкнул самый молодой, — до тех пор, пока какой-нибудь некромант не решит поставить на тебе пару-тройку опытов. Например… — вдохновившись, решил предположить он.

Но тут же вынужден был умолкнуть под хмурым взглядом седого.

— Если бы не день летнего солнцестояния, когда магия на Земле исчезает, ты и на расстояние взгляда побоялся бы приблизиться к покойничку. А о том, чтобы махать мечом перед его носом, вообще не могло быть речи, — соглашаясь с седым магом, сказал чернобородый. — Нам очень повезло, что Фабиана удалось застать врасплох.

— Ну не совсем врасплох, — поправил седой. — Он хорошо защищался и без помощи магии, иначе Верховный магистр не послал бы трех мастеров клинка, то есть нас, против него одного.

— Да и завистник-коллега очень вовремя сдал нам Фабиана и его учеников с потрохами, — добавил чернобородый. — Их судьба предрешена.

— Кстати, девушка лежит здесь в обмороке после смерти учителя, а где этот щенок-недоросток? — спросил молодой черный маг, забыв, впрочем, что он и сам недалеко еще ушел от него.

Люди в черном огляделись вокруг. Они ни в коем случае не воспринимали юного ученика Фабиана как серьезного противника. Просто неплохо было бы доставить его вместе с девушкой и пеплом от Книги к Верховному магистру.

— Ну и куда мог забиться этот недоучка? — раздраженно спросил чернобородый. И в следующий момент его глаза ошеломленно расширились. — Книга… — прошептал он. — Щенок увел Книгу Белой магии. Она не могла так просто сгореть. С ее помощью эти святоши за полвека запросто восстановят Ковен белых магов.

— Пусть попробуют! — легкомысленно хмыкнул молодой. — Сегодня мы им основательно пообщипали крылышки. Из их Ковена в живых осталось не более десятка магистров, столько же учеников и половина обгоревшей Книги. Был магический фолиант — стал бульварный листок, — веселился он, опьяненный победой над магом, в сотни раз превосходившим его по мощи.

В следующий момент на его затылок резко опустилась рука темнобородого, пытаясь вбить хоть немного здравого смысла и заставить правильно оценить опасность.

— А что такого? — обиженно защищался молодой маг. — На наш век свободы хватит. А дальше пусть это будет головная боль черных магистров будущего, а не наша.

Его коллеги по ремеслу согласно опустили головы. Они тоже были заядлыми эгоистами и не стремились облегчить жизнь черных магистров будущего.

— Ну теперь мы повеселимся, — расплылся в предвкушающей улыбке молодой маг. Он легко взвалил на плечо бессознательное тело ученицы Фабиана. В темноте неожиданно ярко сверкнул его перстень — овальный кроваво-красный рубин великолепной огранки, оправленный в золото.

…Так началось Время Темных — время служителей и порождений мрака. В течение нескольких поколений человечества они безнаказанно творили зло на Земле. И некому было им воспрепятствовать. Реставрация Ковена затянулась на века и длится до сих пор…

Часть I УЧЕНИЧЕСТВО

ГЛАВА 1

2008 год

Я сидела на шатком стуле перед массивным столом и мрачно смотрела в объемистую книгу. Нет, не подумайте, что книга была нудная и неинтересная, наоборот, мне очень нравилось ее читать и рассматривать невиданные картинки и чудесные орнаменты, окаймляющие страницы и плотный переплет с обожженными краями. Еще бы! Как может не нравиться такая невероятная вещь, как Книга Белой магии, о существовании которой я и не подозревала в недавнем прошлом. Но это заклинание по уничтожению «злобных домашних демонов», то есть, по-современному, полтергейстов, мне не нравилось. «Почему?» — спросите вы. Начну с того, что для начинающих (как я) магов все часто применяемые заклинания необходимо выучить наизусть и уметь воспроизвести в любое время дня и ночи. А попробуйте выучить этот «трактатик», растянувшийся на два с половиной листа. Сочинявший его маг наверняка был, мягко говоря, не в себе. Чокнутый, короче. А как иначе можно его назвать? Пока ты успеешь вспомнить и произнести хотя бы половину заклинания, полтергейстик раз десять сможет заехать тебе по голове какой-нибудь особо гадостной сковородкой (если ты везунчик) или чугунной гирей (при отсутствии фортуны).

Даже не знаю… Может, в древности полтергейсты были воспитаннее, понахватавшись аристократизма и выучив этикет? Может, они кидали в людей исключительно батистовыми платочками с кокетливой монограммой собственного исполнения?

Я мученически вздохнула и откинулась на спинку стула. Голова гудела, как медный котел, и ни одна мысль не хотела задерживаться там надолго. Взгляд лениво заскользил вдоль знакомых стен большого зала, освещенного рассеянным в воздухе светом. Светильников как таковых не было. Зал имел форму правильного квадрата и размеры примерно восемнадцать на восемнадцать метров. Потолок с мраморными барельефами поддерживали мощные девятиметровые колонны, плавно переходящие в аркбутаны. Справа от меня находилась дубовая дверь, ведущая в Зал Советов. Впереди и позади — располагались ряды рабочих столов и стульев, массивных и явно старинных, от вида которых любой ценитель антиквариата прыгал бы до потолка. Слева от меня стояло несколько стеллажей с потрепанными книгами разной толщины — от тоненьких брошюрок, вроде тетрадок, до таких толстых, что, упади она на ногу, сразу вспомнятся все возможности и нюансы великого и могучего русского языка. Это были дневники и заметки наиболее известных магов прошлого, истории их жизни и охоты на нежить и других злобных невиданных существ, считающих себя хозяевами ночи.

Каюсь, в последнее время я чересчур увлеклась этим интригующим, захватывающим чтивом во вред изучению Книги магии. Ну а что делать, если вредное заклинание против полтергейстов не хотело укладываться у меня в голове, а страницы за ним хитрющая Книга не показывала? Личности и приключения магов прошлого завораживали. Фабиан, Вулф, Белецкий… Они пережили сотни приключений. Э-э-эх… А мне еще так и не представилось случая на практике применить что-нибудь из выученного убийственного арсенальчика. Я и нечисть-то пока видела только на картинках. Хотя нет, вру. Одного представителя ночного мира мне все-таки довелось повидать.

За две недели до этого

Это было глубокой ночью. Полная луна уже давно висела над городом, а звезды убаюкивающе мерцали. Я с компанией подруг-студенток медленно брела по улице в направлении Витькиного дома. Сам Витька тоже был с нами. Но за компанию я его сейчас не считала, так как он присутствовал только физически. Сознание же его было далеко: где-то в астрале, куда душа перемещается после хорошей дозы спиртного.

Кое-где виднелись еще такие же припозднившиеся небольшие группки людей, которые никак не хотели угомониться и требовали «продолжения банкета». Отмечали, кстати, День нашего славного города.

Выпила я в тот вечер не так чтобы и мало, но на ногах, в отличие от некоторых, держалась твердо. По крайней мере, не висела мертвым грузом на плечах бедных Юли и Даши, как это делал Витек. Собственно говоря, тащили мы его по очереди, но легче от этого не становилось. Моя смена по Витькиной доставке окончилась три минуты назад, и сейчас я тихо радовалась возможности отдохнуть от его веса.

Отмечать День города, правда, мы начинали втроем в сугубо женской кампании — я, Юля и Даша. Однокурсник (Витя) присоединился к нам в конце вечера. Он успел уже хорошо выпить. Неуверенной, шатающейся походкой Витя подошел к нам от соседней компании. Мы поздоровались. Поздравили друг друга с Днем города, он сел за наш столик, выпил еще одну рюмочку и… уснул. Мы с однокурсницами оглянулись на его друзей, но их уже и след простыл. Они оставили его на наше попечение. И вот теперь миссия по доставке не в меру выпившего приятеля принадлежит сугубо нам.

— Мэл, может, пристроим Витьку на лавочке и пойдем по домам баиньки? — простонала Даша. — Смотри, какая замечательная лавочка — свежеокрашенная, — убеждала она меня.

— Ага, — ехидно заметила я, — и у нее еще такая замечательная дыра выломана по центру: слон пролезет, что уж говорить о нашей тушке. Сегодня положим сверху, а завтра подбирать будем снизу — не в меру пыльного, злого и с похмелья. Желающие есть?

— А может, он в эту дыру и не провалится, — отстаивала свою идею Даша.

— Ну мечтать не вредно, — протянула Юля. — Но, по-моему, Мэл права. Этот тип может провалиться просто из вредности, чтобы потом весь семестр на нас дуться и рассказывать, как мы его, бедняжку, оставили валяться на холодной земле.

— Так июнь же. Солнце всю неделю жарило. Земля, по-моему, должна быть теплой, — предположила Даша.

— Это ты завтра Вите сама будешь объяснять, если он не задушит тебя раньше, — злорадно улыбнулась я.

— Э-э-эх, — печально вздохнула Даша и мученически закатила глаза. Но, тут же, живо перекинула Витькину руку мне на плечи и заявила, что на ближайшие пятьдесят метров берет тайм-аут.

Пьяный Витек что-то неразборчиво пробормотал и неожиданно цепко ухватился за мое плечо. Вряд ли он соображал, что делает, но рефлексы работали исправно, и сейчас они советовали ему крепко держаться за наши с Юлей хрупкие плечи.

Мы сделали три неуверенных шага, когда в боковом переулке я заметила какое-то движение. Я присмотрелась получше и остолбенела…

На нас неслись черные призрачные тени громадного волка и нескольких человек. Фигура зверя была размыта и просматривалась, как через плотный слой тумана. Глаза волка горели злобным огнем. В нескольких метрах позади зверя бежали два человека. Как это ни странно, впереди сосредоточенно несся запыхавшийся толстячок лет пятидесяти. Вторым, в двух шагах от него, легко и непринужденно бежал симпатичный молодой человек лет двадцати пяти, рассеянно стреляя глазами по сторонам и изредка опасливо косясь на невиданного зверя. Было видно, что он не торопится оказаться первым.

Вся кавалькада во мраке ночи почти беззвучно неслась по направлению к нам.

Внезапно толстячок взмахнул рукой, с его раскрытой ладони сорвался огненный шар и устремился к огромному зверю, пролетев всего в нескольких сантиметрах от его шкуры и рассыпавшись кучей ярких, но быстро затухших искр при столкновении с поверхностью дороги. Это вывело меня из состояния оцепенения. Я взвизгнула и, мгновенно вывернувшись из-под руки нашего пьянчужки, спряталась за ближайший столб. Юля одна не вынесла всего веса, и Витька плавно спикировал на тротуар возле ее ног. Обе мои однокурсницы в недоумении обернулись и уперли взгляд в столб, за которым я спряталась. Они переглянулись, и Дашка медленно покрутила пальцем у виска.

— Белая горячка, — констатировала Юля.

Теперь уже настала моя очередь с недоумением смотреть на них, и не только. Оказывается, оба призрачных преследователя оборотня (а странный зверь звался именно так, как я выяснила позже) тоже застыли напротив. О погоне было забыто. (Оборотень, естественно, не стал ждать, пока ему снова попытаются продырявить шкуру, и поспешно скрылся во мраке.) Именно тогда я поняла, что Юля и Даша ничего не видят.

«Я сошла с ума? У меня действительно белая горячка?» — зароились беспокойные мысли в голове.

Я изо всех сил ущипнула себя за руку, взвыла от боли, но это не помогло: призрачные, растекающиеся в ночи фигуры людей, пристально наблюдавших за мной, никуда не делись. Тогда пришлось пойти на крайние меры — отвести ногу назад и изо всех сил пнуть столб.

— Японский городовой! — завопила я и добавила еще два длинных предложения на исконно русском языке, прыгая на одной ноге.

Юля с Дашей окончательно опешили от такого. Дашка медленно опустилась на живот валяющегося на тротуаре Витька.

И тут я услышала голоса призрачных фигур.

— Она что, чокнутая? — спросил толстячок молодого спутника. — Чего это она столб пинает?

На что симпатичный паренек тут же согнулся пополам в приступе дикого хохота.

— Уй, не могу! — держась за живот, смеялся он. — Интересно, а как бы вы отреагировали, первый раз увидев оборотня и нас в придачу, да еще в виде темных размытых силуэтов?! И это ночью! В полнолуние! Со звуковыми эффектами в виде нашей болтовни!

— Дак она что, нас видит? — запоздало удивился толстячок.

— Не только видит, но и слышит, — уточнил паренек. — Не знаю, почему затормозили вы, но я заметил ее реакцию на наше появление. Кажется, она испугалась и попыталась проверить, а не сошла ли с ума. Для неподготовленного человека вид людей в подпространстве выглядит как явление призраков с того света.

— Да, вы правы, молодой человек, — сделав умный вид, поучительным тоном произнес толстячок. — Я тоже заметил эту юную особу.

Он напыжился и попытался даже немного втянуть живот, что, впрочем, ему не очень удалось.

На самом деле Сергей Иванович — а именно так его звали — остановился потому, что тело несчастного Витька свалилось ему поперек дороги. Он рефлекторно затормозил, не сообразив, что упавший человек ему сейчас не помеха. Это стоило разогнавшемуся толстячку большого труда и было глупо и непрофессионально. Сергей Иванович очень огорчился своему промаху, а потому не сразу заметил и осознал реакцию главной виновницы сорванной охоты. Но не признаваться же в этом ученику, которого первый раз вывел на так называемые практические занятия. Ему было невдомек, что ученик, в отличие от него, не выкладывался полностью в беге за оборотнем. Стараясь держать учителя между собой и зверем, парень не очень напрягался в погоне, а потому он имел и время, и возможность замечать окружающую обстановку и странную реакцию встреченной девицы в частности.

После разговора двоих «фантомов» я поняла, что они не относятся к потустороннему миру. Все было очень странно, но в поглощаемых мною в огромных количествах книгах фантастики и не такое случалось.

«Это магия или какие-то новейшие научные разработки», — с восхищением поняла я, но тут заметила странные переглядывания и перемигивания подруг, и мне стало неудобно. Что там говорили про белую горячку? Да уж, они-то наверняка приняли мое странное поведение за последствия выпитого спиртного. Стараясь не обращать внимания на мужскую компанию, я медленно вышла из-за столба и направилась к подругам.

— Ну что сели? — обратилась я к Даше, которая оседлала Витькин живот. — Слабоваты у тебя бицепсы, Юля. Надо же было позволить Витьку так упасть! — набросилась я на вторую однокурсницу, пытаясь вести себя как ни в чем не бывало. Но, не выдержав двойного прицела глаз, тут же начала оправдываться: — Девочки, там, в переулке, была громадная кошка. Она появилась так неожиданно, и у нее так светились в темноте глаза, — на ходу сочиняла я. — Картина, скажу вам, была жуткая. Если бы вы сами заметили ее, то тоже испугались. — Я вспомнила свой «урок карате» со столбом и поспешила добавить: — Я и по столбу-то решила стукнуть, чтобы ее прогнать. Правда, малость сил не рассчитала.

Тут сбоку я услышала сдавленное хихиканье — это молодой охотник на оборотня выражал свое отношение к выдуманной мною истории.

— Надо же, интересно, кого девчонка окрестила кошкой — меня, вас, Сергей Иванович, или оборотня. Если зверушку, за которой мы полночи мотаемся, то она для отведенной роли несколько великовата и слишком опасна, — заметил парень. — Э-э-эх, вот бы оборотень услышал, как эта особа его назвала. Просто мечта… В этом случае нам не было бы нужды за ним гоняться: он сам прибежал бы для того, чтобы перегрызть нашей наживке горло. И тогда только успевай запускать фаерболы!

Я смерила не в меру развеселившегося парня уничтожающим взглядом и украдкой от подруг показала кулак.

— Ну ладно, Дмитрий, чего это вы развеселились? — успокаивал ученика Сергей Иванович. — Нам следует разузнать побольше о семье этой девушки, ее адрес. Неизвестно, откуда у нее способности к магии, но лучше выяснить и побыстрее приступать к обучению. Нам очень не хватает людей.

«Мне предлагают обучаться магии?!» — со смесью удивления и восхищения подумала я. Видимо, на моем лице что-то отразилось, так как подруги опять с подозрение посмотрели на меня.

— Давайте, поднимаем Витьку, — поспешила скомандовать я. И сама первая склонилась над однокурсником, пряча лицо.

Втроем мы дружно подняли так и не проснувшегося товарища и в шесть рук начали отряхивать. Затем мы с Юлей продолжили нашу миссию по доставке. Даша плелась следом и зевала во весь рот.

Близилось утро. Ночная тьма начала редеть. Контуры домов и деревьев становились все четче, а мы — все более уставшими. Глаза слипались, но расслабляться было рано, пока мы не доставим товарища домой и не получим возможность отправиться на желанное свидание с собственными кроватями. Маг с учеником шли чуть в стороне, невидимые в этом своем «подпространстве» для всех, кроме, как оказалось, меня. Дмитрий изредка беззаботно насвистывал, тихо радуясь тому, что спокойно идет по улице, а не несется сломя голову ради сомнительного, а главное небезопасного, удовольствия — охоты на оборотня.

Я же в свою очередь медленно закипала при виде безмятежности мужской компании. Мне очень хотелось высказаться насчет их неджентльменского поведения. Было обидно тащить Витька самой, когда рядом налегке шагают двое потенциальных кандидатов в носильщики. Но маг и его ученик предусмотрительно не спешили выходить из подпространства.

Таким образом мы дошли (или доковыляли?) до Витькиного дома и сдали его с рук на руки родителям. Эти три четверти часа, когда мы с Юлей и Дашей тащили однокурсника от бара на площади к дверям квартиры, показались мне самыми долгими и насыщенными во всей моей жизни. Но это была очень недальновидная мысль. Я еще не знала, каким тихим и спокойным покажется мне это событие в будущем.

Внизу, у подъезда, мы с подругами попрощались и разошлись в разные стороны. Даша и Юля направились по домам спать. Мне хотелось сделать то же самое, но мужчины напомнили о себе, выйдя наконец из подпространства на свет божий. Так состоялось мое знакомство с будущим учителем и будущим напарником. А уже через день я оказалась в Библиотеке Ковена магов перед Книгой магии, где и сижу в настоящий момент.

ГЛАВА 2

— Меланья, — раздался над ухом голос учителя, — о чем задумалась?

Он прекрасно знал, что я не люблю, когда меня называют полным именем, предпочитая укороченное «Мэл». Но Сергей Иванович, как, впрочем, и я, был раздражен заминкой в изучении Книги магии.

— Когда же ты наконец усвоишь это заклинание? — вздохнув, спросил он. — Что ты будешь делать, если попадешь в дом, где хозяйничает полтергейст?

— А зачем мне соваться в такой дом? — вопросом на вопрос ответила я. — Мне положен напарник — вот пусть он и отдувается.

И тут случилась странная вещь: плечи моего учителя начали подрагивать от еле сдерживаемого смеха.

— Боюсь, что переложить ответственность на напарника не получится, — сказал он.

— Почему?! — воскликнула я.

— Твой будущий напарник — Дима. И сдается мне, что он уже забыл заклинание против полтергейстов. По-моему, оно задержалось у Димы в памяти ровно на столько времени, сколько потребовалось для того, чтобы Книга открыла ему следующую страницу.

Я тут же загрустила. Обскакать Диму, удержав в памяти заклинание дольше, надежды не было.

— А может, мне дадут другого напарника? — осторожно осведомилась я.

— Даже не надейся! Сейчас свободен только Дмитрий. Он, как и ты, недавно начал изучать магию и еще не приступал к самостоятельной практике. Родители настояли на том, чтобы Дима отслужил в армии и окончил институт, прежде чем пойдет по их стопам, — объяснил Сергей Иванович.

— А зачем ему нужен был институт?

— Для общего развития, по словам его родителей. А по-моему, для того, чтобы как можно дольше удерживать мальчика от риска и от превратностей судьбы при охоте на порождения тьмы. Так что твой будущий напарник — дипломированный химик, — закончил учитель.

— За этого химика хоть кто-то подумал об опасности, — проворчала я. — А мне только сейчас пришло в голову, что с таким занятием можно и не дожить до пенсии. Как вспомнишь про риск — весь энтузиазм рассеивается! И к слову о пенсии: если все маги по вечерам и ночью патрулируют улицы, не высыпаются, то как же они ходят на работу?!

— А никак. Охрана своих участков от порождений тьмы и есть работа. За это нам, между прочим, платят.

— Кто?!

— Главный магистр Джейк. Он распределяет финансы. А сами деньги поступают от различных предприятий и фирм, владельцами которых числятся наши люди, от махинаций с акциями… Не помню всех источников, — потер переносицу Сергей Иванович. — Но я, например, официально являюсь менеджером какой-то фирмы на Севере России.

— А вы там хоть раз были? — заинтересовалась я.

— Не приходилось. Хоть убей, я даже не знаю, что такое этот самый менеджмент, но платят за него, оказывается, хорошо, — смеясь, сказал учитель.

— Значит, мне тоже не придется работать по специальности? Или у вас все-таки есть для правдоподобности и прикрытия юридическая контора? Хотя какая разница? — тут же для себя решила я. — Как мне объяснить маме и бабушке, почему юристы нынче работают по ночам?

— Да, с этим проблема, — задумчиво теребя подбородок, произнес Сергей Иванович. — Обычно магия — явление наследственное, и родители прекрасно знают, чем занимаются их дети.

— Так, может, мне тоже все им рассказать? — поинтересовалась я.

— Посторонних, не владеющих даром магии, посвящать нельзя! — отрезал учитель. — Этак каждый захочет рассказать дяде, тете, девушке, парню, друзьям… Нет! И еще раз нет!

Я печально вздохнула, предвидя в будущем ужасные сложности, и откинулась на спинку стула. Но расслабиться мне не удалось. Со скрипом и грохотом дверь, соединяющая Библиотеку с Залом Советов, впечаталась в стену. На пороге возник Густав, за спиной которого маячила фигура моего будущего напарничка. Они хорошо сочетались вместе. Картина получалась — загляденье! Густав — высокий темноволосый тридцатипятилетний мужчина, фигура которого формировалась при активном участии спорта, и Дима — на десяток лет младше, но тоже немаленького роста и нехилой комплекции. Как я заметила, маги и магистры вообще редко пренебрегали физическими упражнениями. Восточные единоборства, фехтование, метание кинжалов, бег пользовались у них повышенной популярностью. Естественно. Для того чтобы уничтожить какого-нибудь, скажем, вампира, его нужно сначала догнать, а потом как-то держать на расстоянии, иначе просто не успеть прочитать заклинание. Согласитесь, мелькающие перед носом шпага или меч являются весомыми аргументами в «беседе» с нечистью. И уж точно не дают противнику приблизиться на расстояние укуса! Хотя есть и минусы: холодное оружие под одежду прятать сложно. Выход остается один: укрывать шпагу или меч магически от чужих взоров. Это отнимает довольно много сил, а потому уникумы с таким вооружением встречаются редко. Уметь фехтовать, владеть мечом и пользоваться своим умением перед лицом противника — разные вещи. Таким образом, и у магов холодное оружие перешло в разряд атавизмов, как и у обычных жителей. Гораздо чаще в ход идут приемчики из различных восточных единоборств. Конечно, собственного спортзала с тренерами при Ковене магов нет. В его распоряжении имеется всего два помещения в подпространстве — Библиотека и Зал Советов. Помещения сообщаются между собой с помощью обычной дубовой двери. Зато, если вы захотите найти выход из них наружу, то могут возникнуть проблемы: его просто нет! Маги попадают внутрь залов с помощью телепортации из специальных силовых точек в различных уголках Земли. При выходе происходит обратный процесс. Маг из помещений в подпространстве попадает в выбранную им силовую точку. Такой способ перемещения требует хорошей сосредоточенности и знания места, куда хочешь попасть. Лучше всего телепортироваться в хорошо знакомый уголок, где уже не раз бывал. Но возможен также и другой вариант. Он требует хорошего воображения и большой сосредоточенности от применяющего его мага. При таком способе необходимо хорошо изучить фотографию или иное изображение местности, представить, как этот ландшафт окружает тебя… В общем, большая морока.

И я, и Дима еще не могли телепортироваться даже в знакомую местность, что уж говорить о перемещении по второму способу. Меня «таскал» в Библиотеку и обратно учитель, Диму — тоже он или вызвавшейся добровольцем Густав. Как это ни странно, но парни успели подружиться, несмотря на значительную разницу в возрасте.

— Всем привет! — с порога энергично поздоровался Густав.

— Хай, — помахал в воздухе рукой Дима.

— И что это вы тут засели? — поинтересовался Густав. Он говорил с заметным акцентом. — Там Ковен магов уже собрался в полном составе. Только вас ждут. Если честно, то Главный магистр Джейк уже начинает выходить из себя.

— Уй, — отмахнулся Сергей Иванович. — Там наверняка еще человек десять из ста восьмидесяти четырех отсутствуют, а магистр Вернер наверняка, как всегда, опаздывает.

— Во-первых, уже из ста восьмидесяти пяти, а во-вторых, кроме вас, нет только трех магов и одного магистра. Причем, заметьте, по уважительным причинам. Первые — болеют, второй — отлеживается после ранения. Вернер, вопреки традиции, пришел за минуту до назначенного часа.

Учитель со вздохом поднялся со стула. Я тоже вынуждена была последовать его примеру. Мне предстояло первый раз присутствовать на Совете Ковена магов. Как объяснил учитель, это что-то вроде общего собрания, где каждый может высказать свое мнение, задать вопрос. На Совете обсуждают возникшие проблемы и принимают решения по их устранению.

Задает направление обсуждения и предоставляет слово Главный магистр. Обычно он в курсе всех дел и ему первому сообщаются все новости. Самые опытные и сильные маги получили звание магистров и составляют Малый Совет. Ну а мы с Димкой относимся к последней, самой бесправной категории. К простым магам то есть. Нет, высказаться нам, может, и дадут, но вот слушать вряд ли станут.

Мы с учителем прошествовали в дверь Зала Советов мимо Димы и Густава, и тут же на меня обрушился гул множества голосов разных тональностей. Никто из магов явно не давал обет молчания. Я осмотрелась по сторонам и охнула. Даже по сравнению с Библиотекой Зал был огромен. Он имел прямоугольную форму. Такие же девятиметровые колонны с аркбутанами, как в Библиотеке, поддерживали потолок. Стены, чуть терявшиеся в легком полумраке, отливали желтизной. Освещение здесь было не очень интенсивное. Свет таинственным образом зарождался в воздухе без помощи каких-либо светильников. Яркий в центре Зала, он тускнел по мере приближения к стенам. Вообще, я бы сравнила Зал с английским парламентом. В самом светлом месте стоял стол Главного магистра Джейка и трибуна для выступающих с речью. Перед ними, вдоль продольной стены, располагались ряды мягких кресел. Каждый последующий ряд стоял немного выше предыдущего. Длинные, довольно крутые пандусы, как бы стекающие почти к самой трибуне оратора, делили ряды на три зоны. При этом центральная имела бордовую обивку кресел и предназначалась для магистров. По обе стороны от нее располагались зоны для простых магов. Кресла там стояли с фиолетовой обивкой. Позади стола Главного магистра пространство было разгорожено низенькими, не более двух с половиной метров, ширмами на небольшие комнатушки. Сергей Иванович, заметив, куда направлен мой изучающий взгляд, тут же пояснил, что они служат для отдыха магов и, при необходимости, в качестве рабочих кабинетов. Комнатушки были без потолка, в обычном понимании слова. Но, тем не менее, с помощью магии они прекрасно звукоизолировались друг от друга так, что в случае нужды там можно провести конфиденциальную беседу или поспорить, не опасаясь побеспокоить Главного магистра (это учитель подчеркнул особо).

Сейчас пространство Зала не пустовало. На своем месте находился Главный магистр Джейк — седой худощавый мужчина лет семидесяти. Несмотря на возраст, он все еще пребывал в хорошей физической форме и обладал цепким, всепроникающим взглядом. На трибунах с цветными креслами тут и там виднелись группы людей. Их было слишком мало, чтобы заполнить все пространство. Разноцветная одежда магов и магистров перемежалась с бордовыми и фиолетовыми пятнами кресел. Похоже, что в настоящее время количество людей в Ковене значительно сократилось и было далеко от нормы прошлых времен.

Учитель заметил мой взгляд на пустующие кресла и, хотя я ничего и не спрашивала вслух, ответил:

— Да, раньше нас было значительно больше. Многих, ох многих магов мы недосчитались после Времен Темных. Десятки родов исчезли с лица земли в шестнадцатом веке, не оставив наследников, — вздохнул он. — В Ковене нашелся предатель, который выдал все убежища на день летнего солнцестояния. Маги поодиночке, семьями или небольшими группками не могли отбиться от толпы хорошо организованных Темных. Заклинания в такой день не действуют. А мало кто из магов умел хорошо владеть мечом или шпагой. Большинство всю жизнь надеялись на свои способности, на проверенные в боях заклинания и не учитывали, что Темным захочется навсегда избавиться от наших попыток не дать им использовать свою силу. И вот результат… — Плечи учителя печально опустились. Описанные им события произошли давно, но он переживал так, как будто все случилось только вчера.

— Поторопитесь занять места, — вступил в разговор Густав и подтолкнул нас с Димой к нужному ряду с креслами для магов.

Мы с Димой переглянулись, чувствуя себя не очень уверенно в такой толпе незнакомого народа. Моему напарничку, похоже, тоже еще не приходилось бывать на Совете Ковена магов. Он знал всего десяток человек из собравшихся, но…

— Дамы, вперед! — провозгласил хитрющий Дима и приглашающе махнул рукой в воздухе над пандусом. Он явно не знал, куда лучше сесть, и предоставлял мне возможность подняться первой и найти места среди любопытно взирающих на нас магов.

Я возмущенно сверкнула на него глазами. Это мне простительно робеть при таком скоплении лиц — не ему! Тем более что я так неудачно сегодня одета. Хоть бы кто предупредил заранее о предстоящем Совете. Ну что мне стоило облачиться сегодня в свой любимый сарафан из воздушного ярко-красного гипюра, каждый слой которого спадал на ноги складками разной длины и красиво просвечивал?! Так нет же. Стою теперь в старых потертых джинсах серо-черного цвета и в зеленом топе. Одна радость: мои любимые босоножки на умопомрачительно тонкой девятисантиметровой шпильке, как всегда, на мне!

Задрав нос повыше, я шагнула на пандус… И тут же охнула, почувствовав, как подошва скользит по его поверхности. Я оглянулась и увидела ухмыляющуюся физиономию напарника. Представив, каким удовольствием было бы попробовать на нем заточку своих ногтей, я в три прыжка влетела на шестой ряд и плюхнулась в свободное кресло. Оно стояло прямо возле пандуса. Слева от меня сидела соседка. Свободных кресел в радиусе трех метров больше не наблюдалось.

Димкин вид сразу начал напоминать мне потерянного щенка. Его взгляд обиженно остановился на мне и тут же заскользил по рядам кресел, выискивая свободное поближе ко мне. Но вот Димкины глаза радостно заблестели, а на губах появилась чарующая улыбка. Он протиснулся на второй ряд и сел рядом с белокурой дамочкой. Сверху я не могла рассмотреть ее лицо, но роскошные волнистые волосы впечатляли.

— Бабник! — услышала я эпитет в его адрес от своей соседки. — Не знаю, будет ли ему сопутствовать удача в охоте на порождения тьмы, но успехом у дам он, несомненно, пользуется огромным.

Я не поверила своим ушам. Нет, в том, что Димка первостатейный бабник, у меня сомнений не было. Удивляло другое: рядом со мной сидела настоящая японка, и она великолепно, без акцента, говорила по-русски! На вид моей соседке можно было дать не более двадцати пяти — двадцати восьми лет. То есть, судя по всему, она ненамного старше меня. Ростом невелика: явно меньше меня на полголовы (против моих метра семидесяти одного). Фигуру имела спортивную, подтянутую. На японке были надеты узкие бежевые брюки стретч и белый топ с яркими, неизвестного мне вида, цветами на груди. На ногах — бежевые кроссовки с красными шнурками. Ее волосы едва доставали до плеч и имели иссиня-черный оттенок. На лице выделялись узкие глаза, небольшой аккуратный носик. На губах блестела яркая помада.

Все детали внешности соседки я успела хорошо рассмотреть, прежде чем она заметила мой удивленный, нацеленный на нее взгляд.

— Бедняжка, неужели ты в него влюбилась, не зная, какой он бабник? — сочувствующе спросила у меня соседка.

Этот вопрос сразу привел меня в чувство.

— Еще чего, — ухмыльнулась я, — перебьется!

И действительно ничуть не покривила душой. За две недели общения я пришла к выводу, что Димка ужасный оболтус, достойный лишь звания друга, в крайнем случае брата, которого у меня никогда не было. Но влюбиться в человека, который сразу после знакомства рассказывает про свои похождения, про посиделки в шкафах, рискованные спуски с балконов? Нет. Это невозможно. Похоже, и он сразу для себя решил, что напарница — это особая категория женского пола и к ней во избежание проблем в дальнейшем лучше не соваться. А то мало ли что? Может, я мстительная гарпия и, вместо того чтобы прикрывать его при охоте, собственноручно скормлю какому-нибудь оборотню? Конечно, через минуту я могу и одуматься… Но Димке мое раскаяние будет уже ни к чему. В общем, дальше шуточных заигрываний он не шел.

Но японка смотрела с ожиданием, и пришлось продолжить:

— Мы с Димой — просто напарники. Он мне только вчера рассказывал, как прыгал с балкона второго этажа от подружки, у которой оказался чересчур строгий отец. Так что никаких романтических намерений в отношении меня у него нет. А я тем более не стремлюсь заполучить такого бабника.

— Может, и так, — пожала плечами японка. — Кстати, меня зовут… — Дальше последовала длинная серия непонятных букв и звуков, воспроизвести которые я не смогла бы при всем моем желании. — Но ты называй меня Ниоми, — сжалилась она.

— Мэл, — представилась я. — Это сокращенно от имени Меланья.

И раз мы теперь были знакомы, я не могла не влезть с мучающим меня вопросом.

— Ниоми, — обратилась я к ней, — а как это ты так хорошо и абсолютно без акцента говоришь по-русски? Кто-то из твоих родителей родился в России?

— Я? По-русски? — удивилась японка. — Не знаю ни одного словечка на этом языке, — призналась она. — Да и мои родители оба коренные японцы.

— Как же так? — опешила я. — Ты же разговариваешь со мной на чистейшем русском языке.

Губы японки дрогнули и медленно расплылись в веселой улыбке.

— Так ты ничего не знаешь?! — воскликнула Ниоми громким шепотом.

— О чем? — недоуменно спросила я, начиная раздражаться из-за своей полной неосведомленности. Похоже, в последнее время все окружающие меня люди объединились, чтобы доказать мне, какая я дура, раз не знаю очевидных для них для всех вещей.

— В Ковене есть маги из разных уголков Земли, из разных стран, — начала объяснять Ниоми. — Насколько я помню, здесь присутствуют десяток русских, человек пять американцев, два француза, четыре англичанина, восемь китайцев… и так далее. Естественно, что все они говорят на разных языках. Но общаться-то между собой маги как-то должны, да и на Совет не приведешь столько переводчиков. Утечка информации о существовании Ковена тогда гарантирована.

Я согласно кивнула. Вряд ли все переводчики станут молчать даже за очень хорошие деньги. Всегда найдется кто-нибудь, кому захочется произвести сенсацию, выслужиться перед правительством или просто привлечь к себе внимание общественности ошеломляющим сообщением.

— Сделать один общий для всех язык общения, например русский или английский, не совсем честно и удобно, — продолжила Ниоми. — Для кого-то он будет родным, кто-то выучит его достаточно хорошо, а некоторые так и не смогут понять ни слова. Не у всех же есть способности к языкам! Поэтому каждые три дня несколько магистров объединяют силы и накладывают на Зал Советов и Библиотеку заклятие. Так повелось уже давно, с раннего Средневековья. Теперь каждый, кто находится в этих залах, воспринимает для себя речь иностранца, как будто тот говорит с ним на одном языке. Например, я говорю по-японски, — уточнила Ниоми, — а ты слышишь по-русски. Точно так же и с текстами во всех книгах Библиотеки. Каждый читает их на своем языке. Зато, если вынести книгу в реальный мир, можно увидеть подлинный текст. Только вряд ли ты его прочтешь. Текст будет на языке автора и написан его рукой, а отнюдь не все они были русские, да и почерк еще разобрать нужно.

— Действительно, — согласилась я. — Как-то не задумывалась даже, почему все книги написаны каллиграфическим почерком. Встречаются, правда, и напечатанные, как некоторые дневники более современных магов. Тем невероятнее получается, если автобиография китайского мага написана каллиграфическим почерком по-русски!

— А в Библиотеке встречается и такое? — удивилась Ниоми.

Я кивнула и задала еще один интересующий меня вопрос:

— А на каком языке написана Книга Белой магии?

Ниоми пожала плечами:

— А кто его знает. Вариантов много: древнегреческий, латынь, старорусский, английский… Выбирай, что нравится. Точно знает только Главный магистр Джейк.

— А он откуда? — заинтересовалась я.

— В его обязанности входит хранить Книгу в дни летнего и зимнего солнцестояния, когда ни подпространства, ни магии нет.

— Опасное и ответственное занятие, — заметила я, вспомнив историю Главного магистра Фабиана.

Ниоми согласилась со мной. Мы обе наконец замолчали и обратили внимание на трибуну, где уже десять минут выступал Главный магистр Джейк. Он вовсю распекал каких-то двоих магов, ловивших недавно призрака в особняке. Хозяев дома удалось на неделю отправить за границу по «выигранной» в лотерее путевке (то есть за деньги Ковена).

— Хорошо, что мы успели все починить до приезда владельцев особняка! — кричал Главный магистр на виновников. — Как можно было сломать все двери в доме, да вдобавок еще спалить на стене дорогой персидский ковер!

— А как иначе мы могли поймать призрака? — оправдывался один из магов. — Он проходил сквозь стены и двери. Мы не успевали за ним!

— Ага, — поддакнул второй маг, — и еще фигу показывал, просунув руку сквозь дверь.

В Зале послышались смешки. Все присутствующие поняли, почему незадачливые маги сносили двери фаерболами.

— Но призрак же нематериален! — взвыл Главный магистр. — Его таким образом было не достать!

— Виноваты, увлеклись немного, — смущенно потупив глаза, оправдывался первый маг.

— Ладно, с дверями все понятно, — сжалился Главный магистр. — А вот каким образом пострадал ковер на стене?! Знаете, как было сложно достать такой же?!

— Мы же прижали призрака к наружной стене, на которой и висел этот ковер, — объясняли виновники.

— Но жечь-то ковер было зачем?! — допытывался ма гистр Джейк. — Из-за него призрак не мог вам фиги показывать!

— Так он, стоя перед ковром, показывал! Только жест был еще хуже, — развел руками второй маг.

— Олухи, — простонал Главный магистр. — Надо было заклятие Упокоения читать, а не фаерболами швыряться, от которых все равно никакого толка, никакой пользы!

— Как это никакой?! — в один голос возопили маги. — А моральное удовлетворение?! Даже призраку неприятно, когда в него несется огненный шар.

Главный магистр устало махнул на них рукой.

В дальнейшем на Совете выступали другие маги и магистры. Они рассказывали о том, какие опасные порождения тьмы появились на их участках. Обсуждалось, как их уничтожить и кто будет отправлен в помощь магам на их участок.

Совет уже заканчивался, когда Главный магистр обратился с вопросом к моему учителю:

— Сергей Иванович, а как скоро вы сможете подготовить новых магов к самостоятельной работе? Сколько еще времени вам потребуется?

Учитель всплеснул руками:

— Я же только начал! У Дмитрия всего две недели назад состоялся первый практикум. Он заканчивает изучать Книгу Белой магии. А Меланья так и до середины не дочитала. Я им обоим еще и принцип телепортации подробно не объяснил.

— Так объясняйте скорее! — загорячился Главный магистр. — У нас очень не хватает людей. Участки в Африке и на Ближнем Востоке вообще некому контролировать!

У меня от услышанного вытянулось лицо.

— Это что же, нас заставят работать в Африке? — возмущенно спросила я у Ниоми.

— Не совсем, — ответила японка. — Основной участок у вас наверняка будет где-нибудь в России. Здесь тоже не хватает людей: слишком велика территория государства. Но участок где-нибудь в Африке или каком-нибудь Кувейте вам обязательно выделят в нагрузку. От этого не отвертеться. Я с напарником, например, помимо всей Японии отвечаю за Сомали, — вздохнула Ниоми.

Маги начали потихоньку вставать со своих мест и беззвучно исчезать в пространстве, телепортируясь домой или «на работу». Ниоми тоже попрощалась и отправилась восвояси. Вскоре Зал почти совсем опустел. Я было взяла курс обратно в Библиотеку, но заметила, что на моих часах уже половина двенадцатого. Пора было возвращаться домой. Это для некоторых магов, специально отоспавшихся днем, бодрствование и охота только начинались. Им же не надо ходить в институт.

Я поплелась к учителю. Димка уже куда-то исчез: то ли Густав, то ли новая пассия помогли ему выйти из подпространства в реальный мир. Я же послушно вцепилась в рукав учителя и зажмурилась. Конечно, последнее мое действие было совсем необязательно, даже наоборот — нежелательно. Но телепортироваться с открытыми глазами я пока не решалась. Жутковато все-таки. Представьте, что сначала окружающие предметы начинают терять четкость, все становится зыбким, полупрозрачным. Потом наступает полная тьма, где нет звуков, направлений, запахов. Вы не чувствуете своего тела, только сознание бодрствует. Далее, если все идет хорошо, начинает светлеть. Вокруг появляются знакомые вам предметы. Полупрозрачные сперва, они обретают материальность. И вот уже вы стоите собственной персоной в месте, куда так стремились попасть.

Сергей Иванович, как всегда, перенес меня в городской парк в трех кварталах от моего жилья. Перемещаться куда угодно невозможно. Только по таким точкам, Разбросанным где-то в радиусе трех — десяти километров друг от друга. Причем для каждого мага они свои. Если для учителя точка телепортации здесь, в парке, то для меня, Димы или Густава она необязательна.

Впрочем, мне сейчас повезло, ведь придется идти до дома всего три квартала. Густав жаловался, что он до собственного жилища вынужден добираться пять километров от ближайшей точки телепортации. Я еще раз взглянула на часы. Они показывали без пятнадцати двенадцать. Значит, успеваю. Дома меня ждали ровно в полночь. Я медленно и неспешно зашагала к выходу из парка. Старательно переступая в темноте мелкие обломки сухих веток деревьев и неровности в стареньком асфальте. Мне очень не хотелось сломать шпильку на своих любимых босоножках.

ГЛАВА 3

В тишине ночи раздался рык. Такой звук могло бы произвести горло огромной собаки, защищающей свою территорию. У меня по спине побежали мурашки. Кровь сильнее застучала в висках. Непроизвольно я остановилась и чуть присела, вслушиваясь в окружающие звуки. Хотелось бежать отсюда как можно скорее, но позволить себе такое я не могла. Во-первых, неизвестно, откуда донесся этот звук, во-вторых, повернуться спиной к опасности тоже было страшно. Я не знала, что лучше выбрать. Если бежать в неизвестном направлении, можно столкнуться лицом к лицу со зверем, чей грозный рык пробрал меня до костей, или позволить ему напасть сзади.

Пока я раздумывала над этой дилеммой, зверь сам решил избавить меня от сложного выбора. Он вышел из-за ближайших кустов на дорогу… Я судорожно сглотнула. Это был ОН, тот самый оборотень, за которым гонялись Сергей Иванович и Димка при нашей первой встрече. Только теперь зверь показался мне еще больше и опаснее. Темная шкура отливала серебром в бледном сиянии звезд. Шерсть на загривке угрожающе топорщилась. Пасть приоткрыта в страшном оскале, позволяя увидеть острые длинные клыки. Он смотрел на меня блестящими злобными глазами в предвкушении славной закуски. Оборотень медленно сделал шаг вперед ко мне. Все мысли тут же выветрились из моей головы. Я уже перестала сомневаться, правильно ли поступаю. Мне стало не до стратегии поведения. Я мгновенно повернулась и сломя голову понеслась по парковой дорожке назад. Но далеко убежать не удалось. Я наступила ногой на валяющуюся на дороге ветку, скорее даже прутик, проехала на ней десяток сантиметров и полетела на землю. Приземление получилось не очень удачным — на обе раскрытые ладони и пятую точку. За спиной послышалось сопение приближающегося зверя. Не раздумывая, я сорвала с ноги босоножку и наугад махнула рукой с импровизированным оружием за спину. Как это ни странно, попала! Длинная металлическая шпилька с глухим звуком врезалась в лоб оборотня. Зверь тут же отскочил от меня на несколько шагов и недоуменно затряс головой. Такого коварства от беззащитной загнанной жертвы он не ожидал! Закрепляя свой временный успех, я со всех сил швырнула в оборотня многострадальной босоножкой, а сама устремилась к ближайшему дереву, благо оно находилось всего в двух шагах.

Не знаю, может, человек действительно произошел от обезьяны? Может, и правда в каждом из нас живет память предков и изредка, в крайнем случае, дает о себе знать? Но на дерево я вскарабкалась в рекордные сроки. В пасти бросившегося за мной оборотня остался только кусок оторванной штанины от джинсов. Этот «приз» он получил, когда в высоком прыжке попытался вцепиться клыками мне в ногу.

От пережитого ужаса я обхватила ствол руками, зажмурила глаза и, стоя на довольно толстой ветке, застыла в такой позе. Сердце бешено стучало в груди.

Так прошла минута или две. Снизу послышался звук царапающих кору когтей. Оборотень не хотел смириться с таким положением дел, когда он там, внизу, а жертва — то есть я — наверху изображает из себя обезьяну. В тишине ночи раздалось тоскливое подвывание зверя. Если он хотел меня разжалобить — напрасно. Я отнюдь не прониклась к нему сочувствием. Наоборот, этот звук помог мне прийти в себя. Я с радостью начала осознавать, что по деревьям оборотень лазить не умеет. Его вопли мешали мне сосредоточиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Я стянула с ноги оставшуюся босоножку с поломанной где-то шпилькой, приоткрыла один глаз и безрассудно швырнула ее в противно завывающую морду. На этот раз промазала: расстояние было великовато для меня, да и руки заметно тряслись и затекли от долгих объятий со стволом дерева. Снаряд пролетел сантиметров на тридцать левее цели.

Но эффект от моих действий был! Оборотень тут же заткнулся и начал переводить свои фосфоресцирующие в темноте глазищи с меня на злосчастную босоножку и обратно. Казалось, в его взгляде смешалась лютая ненависть и недоумение. Если бы оборотень имел возможность, он наверняка покрутил бы пальцем у виска. Я уже знала, что простые людишки сдавались ему сразу же. Ошалев от ужаса, они замирали на месте, падали в обморок или, на худой конец, пытались отпихнуть его руками. Что маги нападали или оборонялись с помощью фаерболов, ледяных молний, струй огня, ставили вокруг себя энергетический щит, в конце концов, чтобы он не мог приблизиться. Но такое непотребство на его памяти, очевидно, случилось первый раз. Оборотень решительно сел под деревом на задние лапы, передние поставил вместе и принялся ждать. Чувствовалось, что устраивается он здесь надолго и просто так не уйдет.

Я тоже решила, что удобнее будет сесть на ветку, а не балансировать на ногах. Тем более мне надо обдумать ситуацию. Я попыталась вспомнить все, что слышала от Димки и Сергея Ивановича об оборотнях. В Книге магии я до них еще не дошла.

Оборотнем становится человек, укушенный или поцарапанный другим подобным зверем. Хватает маленькой ранки, чтобы сила проклятия овладела новой жертвой. В первое же полнолуние человек теряет душу, а на ее место вселяется кровожадный демон. Его истинный облик — громадный волк. Он — хищник и считает людей пищей. Чтобы удовлетворить голод, каждое полнолуние демон в своем истинном облике выходит на охоту. Насытившись, он снова обретает вид человека. Днем демон ведет нормальный образ жизни. Пользуясь памятью вытесненной им личности, он обустраивается на Земле. Окружающие даже не подозревают о замене. Ну, испортился у человека характер, стал жестче, язвительнее — бывает. Захотелось пожить одному, переехать в другой город от родственников и знакомых — подумаешь. Что в этом странного? Правда, оборотни почти не едят в промежутках между полнолуниями и воротят нос от нормальной человеческой еды, но кто это заметит, если они селятся отдельно?

Для уничтожения оборотней нет и никогда не существовало специального заклинания. Обычное оружие против них также бессильно. Оно способно поранить зверя, но не убить. Оборотень тут же начинает регенерировать. Убить зверя можно только серебром. В ход идут ножи, пули, арбалетные стрелы с серебряным наконечником. Маги зачастую сначала ранят и ослабляют оборотней, метая фаерболы, ледяные стрелы, просто стальные ножи или кинжалы. Только потом применяется серебряное оружие.

Вспомнив все эти факты, я расстроилась. С собой у меня был только маленький серебряный крестик на шее. Его никак не назовешь оружием. На роль бумеранга он явно не годился. Я даже не могла запустить в оборотня элементарным фаерболом. Создание огненных шаров считалось самым простым заклинанием. Но, к сожалению, если в теории я его знала, то на практике не применяла еще ни разу. Идею сейчас потренироваться в создании фаерболов я отбросила сразу: так можно и дерево, на котором сижу, подпалить. Вот оборотень обрадуется-то! Пища сама полетит к нему в пасть, да еще и в поджаренном виде. Сейчас одна радость — зверь не успел меня ни укусить, ни поцарапать. Испорченные джинсы не в счет. Новые брюки, в отличие от нового тела, всегда можно купить.

В итоге я пришла к мысли, что сама не выберусь из этой ситуации. До утра, конечно, можно посидеть на дереве, а дальше? Оборотень тоже никуда не торопится. С рассветом к нему вернется человеческий облик, он без труда сможет достать меня с дерева, связать и оставить как запас к будущему полнолунию. Хорошо, если убьет сразу. Уступать свое тело новому демону не хотелось. Такая возможность пугала меня больше всего.

Я с беспокойством посмотрела на виднеющееся в просветах листвы небо, пытаясь определить, через сколько часов начнет светать, и застыла с открытым ртом. Луны не было! Сверху тускло сиял месяц! Я приказала себе не паниковать. Может быть, листва закрывает от меня вторую половинку луны? Рискуя в любой момент свалиться вниз, я получше обхватила ветку руками и ногами и отклонилась в сторону, вглядываясь в небо сквозь большой просвет в кроне. Но зрение не обмануло меня и в первый раз: месяц никуда не делся. Привалившись спиной к стволу, я попыталась справиться с охватившей меня паникой. В ситуации было что-то неправильное.

Я нащупала прикрепленный к поясу джинсов мобильный телефон. К счастью, он не разбился и не пострадал во время моего падения и карабканья на дерево. Экран засветился и выдал номер телефона Димки. Конечно, вряд ли он сам справится с оборотнем или посоветует что-нибудь толковое, но выбора у меня нет. Номеров других магов я пока не знаю, а напарник может позвать кого-нибудь на помощь. Густава, например, или свою последнюю пассию. Сомневаюсь, что он знает способ связаться с учителем, а телепортироваться за помощью в Зал Совета еще не умеет.

Телефонная трубка отозвалась длинными гудками. Но Дима не торопился отзываться. Только когда я уже почти отчаялась, в трубке раздался его заспанный голос.

— Мэл, ты бы хоть на часы смотрела, прежде чем звонить, — с раздражением произнес он. — Между прочим, я сплю. Поговорим утром, часов в девять… нет, лучше в десять, — уточнил Дима и нажал на сброс.

— Идиот! — процедила я сквозь зубы от избытка чувств. На губах вертелись куда более нелестные эпитеты и слова в его адрес. Я снова нашла в списке его номер и нажала на вызов.

На этот раз он взял трубку намного быстрее, но был на порядок злее и не говорил, а рявкал:

— Что у тебя?! Наводнение, землетрясение, а может быть, торнадо?

— Оборотень, — почти по слогам произнесла я.

— Где? — непонимающе спросил он.

— Под деревом сидит, — честно ответила я.

— Ты что, издеваешься?! — завопил напарник. — Какое дерево в час ночи?! Иди спать! Пусть Сергей Иванович за оборотнем сам охотится. Какое тебе до него дело? Сидит себе и сидит под деревом.

— У меня к нему дел действительно нет. А вот он другого мнения. Оборотень собирается поужинать мною… или позавтракать. Я с дерева спуститься не могу, потому что внизу ждет он.

Дима присвистнул. До него, кажется, начала доходить вся серьезность ситуации. Он уточнил, где меня подкараулил оборотень. Я, как могла, объяснила местоположение парка и аллеи.

— А на каком дереве ты? — осведомился Димка.

Я разозлилась и ответила как можно язвительнее:

— На высоком, раскидистом и зеленом.

— Мэл, ну я серьезно, — обиделся Димка. — На той аллее дерево явно не одно.

— Зато только под ним сидит оборотень, — отрезала я.

Дима нажал на сброс, и потянулись долгие минуты ожидания. Мне показалось, что прошла вечность,

прежде чем на аллее появились запыхавшиеся от бега фигуры людей и в оборотня полетел первый фаербол. Как я и думала, Дима позвал на помощь Густава и сейчас предусмотрительно держался за спиной опытного магистра.

Первый огненный шар с разгона врезался в бок зверя. Противно запахло паленой шерстью. Но визуальная картина была еще хуже: прожженный до костей бок оборотня тут же начал восстанавливаться, зарастая новой плотью. Второго фаербола оборотень ждать не стал. Он бросил многообещающий взгляд на меня и стремглав понесся прочь. В запале азарта Дима неосмотрительно рванул за ним, но был остановлен окриком Густава.

— Стой, не дури! — поспешил он образумить Димку. — Тут кругом темнотища, подходящие для засады кусты, а нас всего двое.

— Один с половинкой или даже с четвертью, — не смогла удержаться я от комментариев.

Напарник показал мне кулак.

— Я встаю среди ночи, бегу к ней два километра от ближайшей точки телепортации — и вот она, благодарность! — ухмыльнулся он с наигранным трагизмом. Настроение у него явно улучшилось от пережитого приключения. Конечно, это же не он чуть не превратился в поздний ужин или ранний завтрак для оборотня.

Густав помог мне слезть с дерева. Вернее, советовал под руку, на какую ветку мне поставить ногу и за что схватиться, чем больше мешал, нежели оказывал реальную помощь. Да, лезть вверх было значительно легче. Тогда меня не волновало, что можно свалиться или поцарапаться о неровную кору дерева: оборотень служил отличным стимулом. А советы немецкого магистра, с акцентом говорящего по-русски, только раздражали. Хотя чего это я жалуюсь? Хорошо, что Густав имеет русскую бабушку и неплохо говорит на нашем языке, иначе они с Димкой вряд ли подружились, и сейчас некому было бы меня спасать.

Наконец я с трудом достигла земли. Точнее, мешком свалилась с нижней ветки и приземлилась на ногу Димке. Тот выругался сквозь стиснутые зубы — вешу я все-таки немало, — присел и потер свою пострадавшую конечность.

— Что же это творится-то? — пожаловалась я парням. — Кругом явно происходит какая-то чертовщина.

— А, обычный оборотень, — махнул рукой Густав. — Привыкай, что на магов нападают в два раза чаще, чем на обычных людей: вечная борьба дня и ночи.

— А это тоже обычно? — ехидно поинтересовалась я, ткнув пальцем в сторону месяца.

Густав произнес длинную фразу на своем родном немецком языке. И без перевода было ясно, что это ругательства.

— Мне надо срочно доложить в Ковен о произошедшем, — отрывисто бросил он, чуть успокоившись, и развернулся, чтобы бежать к ближайшей точке телепортации.

— Э-э-э, куда?! — завопила я на весь парк и едва успела уцепить Густава за ремень джинсов. — А где объяснения?! А кто меня по дороге домой защищать будет?! Оборотня-то ты не поймал. По-моему, он так и не вычеркнул меня из своего меню на ближайшее время!

Я держала Густава мертвой хваткой. Мне очень не хотелось остаться в парке одной с Димкой.

После моих слов у Густава стал виноватый вид. Он совсем забыл, что охранять себя сами мы пока не можем. В качестве извинений немецкий магистр даже решился объяснить нам происходящее:

— Кто-то из черных магов заключил соглашение с оборотнем. Наверняка зверь иногда выполняет его поручения, а взамен получает возможность принимать истинный облик в любое время дня и ночи.

— Что?! Это он теперь каждый день меня подкараулить может? — возмутилась я.

— Боюсь, что да, — кивнул Густав.

— Ловите его срочно! — взвыла я и, схватив парней за предплечья, подтянула их поближе к себе: так оборотню будет труднее меня достать.

Тесной кучкой мы побрели к выходу из парка. Я начала отчаянно зевать: бессонная ночь давала о себе знать. Димка сначала крепился, но потом присоединился ко мне, и мы начали зевать дуэтом.

— Дурной пример — заразителен! — прокомментировал раздражающе бодрый Густав.

— Тебе хорошо так говорить. Ты днем выспался, собираясь на ночное патрулирование, — проворчал Дима.

Всю оставшуюся дорогу мы молчали. Густав прокручивал в голове возможности выявить черного мага, облагодетельствовавшего оборотня. Я придумывала убедительную причину задержки на полночи для мамы. А Димке просто неохота было открывать рот, что являлось просто событием исключительной редкости.

А в это время оборотень горящими от злости глазами провожал к выходу из парка своих обидчиков. Он затаился в густых зарослях кустарника. Ему так хотелось вцепиться кому-нибудь из них в горло, почувствовать, как тело под ним слабеет, бьется в конвульсиях, и из него медленно уходит жизнь; хотелось не просто удовлетворить голод мясом этих выскочек — теперь он жаждал мести! Зверь лязгнул зубами, вспомнив, как ему по лбу заехали каблуком босоножки. Несмертельно, конечно, и даже неопасно, но как обидно и неожиданно! А ведь победа была близка. Хуже всего, что маг разозлится. Филипп Ардейл ясно «попросил» по очереди уничтожить обоих учеников, пока они не стали полноправными магами. Темным явно ни к чему увеличение численности Белого Ковена. Надо было отправляться с докладом к Ардейлу, но как же не хотелось. «Впрочем, время пока есть», — решил оборотень. Только с рассветом к нему вернется ненавистный облик человека с его хилыми мышцами — тогда и можно идти к магу. «Мой неизвестный собрат-оборотень что, не мог выбрать для укуса типа покрепче и помощнее?! — с возмущением подумал зверь. — Этого, например, Шварценеггера или какого-нибудь чемпиона по тяжелой атлетике, на худой конец?» — размечтался он.

Оборотень медленно выбрался из кустов на аллею и легкой трусцой устремился в глубь парка искать себе кровавую жертву. Если Ардейл разозлится, то неизвестно, когда теперь удастся выманить у него превращающее зелье и поохотиться. Полнолуние бывает так редко…

Филипп Ардейл, француз с американскими корнями, действительно злился. Нет, он был просто в бешенстве. Ардейл метался из одного угла роскошно обставленной комнаты в другой. Полы домашнего шелкового халата пурпурного цвета послушно развевались вслед за ним. Светло-русые без единого проблеска седины волосы, спадающие почти до плеч, сейчас спутались и торчали в разные стороны. Это была ужасная небрежность со стороны такого холеного мужчины. Ему было сорок два года, но он казался немного моложе. Даже легкая щетина на подбородке не старила его. Было видно, что Ардейл недавно встал с постели и сейчас пребывает в таком состоянии, когда собственная внешность отходит на второй план. Да и не привык он вставать с рассветом, как это пришлось сделать сегодня. Хотя Филипп Ардейл и выбрал служение силам тьмы, но вел не ночной, а дневной образ жизни. Он же не нечисть, чтоб прятаться от солнечного света! Он отнюдь не мешает заклятиям и ритуалам. А жертву для Властелина или экспериментов вполне могут поймать в сумерках слуги. Не самому же магистру Черной магии сидеть ночью в засаде?! Конечно, бывают и исключительные случаи, когда ему приходится отказаться ото сна. Демона, например, как ни упрашивай, а днем из портала или пентаграммы не выманишь. Человеческие жертвы тут будут бесполезны.

Ардейл до сих пор считал, что обменивать зелье собственного изготовления на услуги оборотня — хорошая сделка. Не надо лебезить перед коварным демоном, не надо искать и приносить жертв — зверь сам найдет чем (или кем) полакомиться. Но сегодня его подвели! Филипп остановился и хмуро посмотрел на скромно стоящего возле стены человечка. Роста тот был небольшого, где-то около метра шестидесяти. Внешность имел самую непримечательную. Обычный мужчина-интеллигент средних лет, не обремененный физическими упражнениями. Руки без следов каких-либо трудовых мозолей. Узкое лицо с выделяющимися скулами, небольшие усики над верхней губой. На носу плотно сидят очки в тонкой хромированной оправе. Темные волосы с серебристыми прядями, выдающими возраст, немного растрепаны. Все это создавало ничем не выразительный облик. Лишь жесткий, самоуверенный, даже нагловатый взгляд из-под очков ощутимо контрастировал с остальной внешностью. Сейчас никто не опознал бы в нем громадного, сильного волка-оборотня, способного своим видом вызвать панический ужас у самого стойкого и смелого человека. До рассвета этот демон в человеческом обличье успел найти две жертвы и хорошо насытиться, а потому сейчас пребывал в спокойном состоянии и философски смотрел на провал порученной ему миссии, чем чрезвычайно злил Ардейла.

— Ты умудрился не выполнить такое простое задание; воскликнул магистр по-французски, и слуга поспешно перевел все на русский. — Надо было всего лишь подкараулить беспомощную девчонку возле дома и разорвать на кусочки! Я обеспечил тебе все преимущества: дал возможность принять истинный облик с полуночи до рассвета тогда, когда этого никто не ждал — при свете месяца!

— Так сложились обстоятельства, — философски пожал плечами оборотень. — Не удалось в этот раз — удастся в следующий. Скоро… Девчонка сильно мне задолжала.

— Что же это? — удивился магистр, выслушав перевод.

— Свою смерть! — с мстительным блеском в глазах ответил оборотень и машинально потер лоб.

— Теперь девчонка будет настороже и вряд ли задержится на улице до полуночи. План придется поменять, — задумчиво протянул Ардейл, держась рукой за подбородок. — Ты должен был сегодня принять зелье и с полудня до заката выследить в безлюдном месте второго ученика, обернуться и растерзать его. Такой же вариант применим и к девчонке. Только операцию придется отложить на неделю, пока они оба не расслабятся и бдительность их друзей и наставника не притупится, — досадливо поморщился Ардейл.

— Неделю… — эхом повторил оборотень с расстройством в голосе. Но он знал, что спорить бесполезно и раньше срока зелье он не получит.

Ардейл махнул рукой в сторону двери, и слуга тотчас же кинулся открывать ее для «гостя». За порогом оборотня уже ждал маг — бывший ученик магистра, — чтобы проводить и телепортировать его обратно в родной город.

Ардейл отослал слугу и побрел в спальню. Остальные проблемы могли подождать до десяти часов, когда он выспится. В том числе и головомойка от Верховного маги стра. Слишком часто в последнее время белые маги отбирали жертв для ритуалов, мешали их проведению, не давали привести в исполнение политические планы с помощью устранения неугодных людей и мешали нормально зарабатывать деньги.

«Вот мафия занимается почти тем же самым, — подумал Ардейл, — однако белые не вмешиваются в их делишки, в отличие от наших. Разница только в том, что мы используем демонов, а они наемных убийц. Мы управляем людьми с помощью магии и подпитываемся их аурой, а они используют эффект двадцать пятого кадра, гипноз, угрозы».

ГЛАВА 4

Коттедж стоял на небольшой тихой улочке с частной застройкой почти в центре города. Сразу было видно, что воров и любопытных соседей, да и просто прохожих владелец не жаловал. Об этом свидетельствовал трехметровой высоты железобетонный забор, отделяющий дом и окружающую территорию от улицы и соседей. Верх венчали крупные обломки битого стекла. Проходом внутрь ограды служила узкая калитка. Ее ширина составляла не более метра, высота — около двух с половиной метров. Над калиткой высилась бетонная перемычка, верх которой находился на одном уровне с остальным забором. Любой, кто ожидал увидеть здесь широкие гаражные ворота, был бы сильно разочарован — они отсутствовали.

От калитки к дверям коттеджа шла широкая ровная дорожка, мощенная бетонной тротуарной плиткой. По обеим сторонам от нее простирался сад, но отнюдь не обычный фруктовый. Вместо яблонь, вишен и абрикосов здесь росли сосны и ели, небольшие кипарисовики и можжевельник, высаженные в живописные группы.

Сам коттедж был двухэтажным, прямоугольным в плане. Оба угла на переднем фасаде венчали башенки, над входом в центре дома выпирал балкон с узорными перилами. Высокая сложная крыша из травянисто-зеленой металлочерепицы, металлопластиковые окна и витражи, свежая краска на фасаде и отделка из естественного камня — все свидетельствовало о том, что владелец не бедствует.

Внутри на первом этаже располагались холл, лестница, лифт, кухня, столовая, гостиная, ванная, кладовые, на втором — три спальни с отдельными ванными. Все эти комнаты были обставлены с поразительной роскошью и вместе с тем с отменным вкусом. Дорогая старинная мебель, настоящий антиквариат, господствовала в них. Великолепные портьеры, покрывала кроватей и ковры дополняли этот ансамбль. С потолков свисали сложные хрустальные люстры. Но комнаты не выглядели обжитыми. Ни одна небрежно брошенная вещь, ни фотография, ни криво поставленный стул не нарушали их величия. Если бы мебель умела говорить, она пожаловалась бы, что долгие годы не видела ни хозяина, ни другого человеческого лица. Никто не любовался всей этой роскошью.

Сам хозяин коттеджа, как обычно, находился в подвале. Собственно говоря, он там жил. Изо дня в день его фигура следовала одним и тем же маршрутом: от дверей через холл к лестнице, а далее — вниз, в свою комнатушку, в свое убежище. Владелец дома жил, даже существовал, много лет в простой обстановке, граничащей с неудобством и неуютом. Вокруг него были голые оштукатуренные стены со следами старой побелки. С потрескавшегося потолка свисала лампа в обрамлении небольшого убогого плафона, покрытого толстым слоем пыли. В левом дальнем от двери углу стояла кушетка. По виду она предназначалась скорее для осмотра пациентов в кабинете врача, нежели для нормального сна. На кушетке лежало аккуратно свернутое одеяло, чуть выцветшее от времени. В центре комнаты расположился деревянный стол. Наверное, когда-то его поверхность глянцево сияла под легким касанием электрического света, а теперь столешница была испещрена глубокими порезами и царапинами. Возле стола примостился стул с высокой спинкой и широкими подлокотниками, и в данный момент он не пустовал. На нем удобно расположился хозяин коттеджа со стаканом в руках. Он смотрел в экран миниатюрного телевизора. Показывали международные новости. Телевизор стоял у стены на низком, примерно чуть выше пояса, холодильнике. Это была вся имеющаяся здесь в наличии мебель. Ни ковров, ни окон с красивыми портьерами не наблюдалось. Обитателя комнаты, похоже, ничуть не угнетал аскетизм обстановки. В данном случае применим был парадокс: «Чем хуже — тем лучше» — то есть чем больше внешние неудобства, тем меньше внимания к моральным страданиям.

Новости плавно подошли к концу. Хозяин коттеджа одним глотком допил густое тягучее содержимое стакана. Он уже давно перестал морщиться при виде этого коктейля. Привык. Медленно и неохотно мужчина выбрался из-за стола и выключил телевизор. Комната погрузилась в кромешную тьму (лампа на потолке не горела). Однако это не помешало хозяину коттеджа уверенно дойти до дверей. По такому же мрачному неосвещенному коридору он добрался почти до начала лестницы, где размещалась душевая. Стакан необходимо было помыть, а на кухню идти, как всегда, не хотелось. В раковине в кране была горячая вода. Она быстро смыла остатки жидкости из стакана, темными потеками заструилась в слив. Мужчина отряхнул стакан и собрался выходить из душевой. Краем глаза он поймал в зеркале на стене свое отражение и — поморщился. Конечно, отразившегося в зеркале человека вряд ли можно назвать красавцем, но расстраивало не это. Мужчина махнул рукой в сторону зеркала. Его изображение странно поплыло и развеялось. Расстраивало как раз полное отсутствие у него реального отражения и все, что отсюда вытекает. Вот уже триста лет он был вампиром. Алекс и забыл, как выглядел когда-то. Давным-давно он — монстр. Алекс с ужасом вспоминал свое превращение в вампира. Тогда он единственный раз рассмотрел свой новый облик, то, как его увидят люди, забудь он сотворить личину. Алекс до сих пор просыпался в холодном поту, когда ему снилась эта картина. Он боялся сам себя, он сам себе был противен. Сознание Алекса кричало и вопило от ужаса и омерзения. Оно явно не могло примириться со своим вынужденным существованием в теле отвратительной крылатой твари с пепельно-серым цветом бугристой кожи и шипами на тыльных сторонах запястий, предплечьях, спине, бедрах. Человеческая личина могла обмануть зрение и зеркала, но не осязание. Алексу хотелось собственными руками разорвать это отвратительное тело и выпустить из него душу. Однако он не мог причинить себе вред, как бы ни пытался. Странный щит, повторяющий контуры фигуры, защищал его от всего.

За триста лет Алекс перепробовал сотни способов умертвить себя. Он бросался с высокой скалы, прыгал в огонь, пытался подорваться гранатой, утопиться, проткнуть омерзительное тело мечом и даже вбить себе в сердце осиновый кол. О последней попытке самоубийства Алекс вспоминал с содроганием. Он никогда не был садомазохистом. Огонь, сталь, падения с огромной высоты не оставили на нем даже маленькой ранки. Зато кол вошел в тело как надо. С каждым ударом молота по дереву брызги странной черноватой крови разлетались по комнате. Алекс чувствовал, как дерево все глубже входит в его плоть. Он даже позволил себе надежду, что сейчас умрет, и весь ужас последних сотен лет развеется, но — напрасно. Кол насквозь проткнул сердце, а душа все еще не отправилась в мир иной. Терпя страшную боль, Алекс пролежал так три часа. Но смерть не приходила. Наоборот, свежеструганый осиновый кол начал медленно выползать из тела, а рана зарастать. Это было сто пятьдесят лет назад. Больше такой попытки Алекс не повторял. Конечно, он уже давно считал себя полным психом, однако опыт с колом был перебором даже для него. Алекс знал только один стопроцентный способ освободить себя из заточения в ужасном теле вампира — поддаться голоду и выпить чью-то теплую кровь. Тогда его душа отправится в ад и освободит дорогу приходу демона на свое место. Но на такое решимости не хватало. Алекс уже много раз корил себя в трусости. Ад страшил его. Однако больше всего Алекс боялся выпустить на волю демона. Уж тот не будет колебаться — убить ему человека, выпив всю кровь, или нет. Демоны-вампиры безжалостны. А этот станет еще и неуязвим в теле Алекса. Но такое нельзя допустить. Поэтому он терпел и старался как можно реже выходить из своего подвала.

Каждый раз, покидая дом, он боялся, что потеряет голову от всепоглощающей жажды крови и очнется над трупом какого-нибудь бедолаги, чтобы тут же навсегда уступить неуязвимое тело демону. Чтобы утолить голод, Алекс питался свежей кровью поросят или донорской человеческой кровью. Продавцам этих товаров приходилось щедро платить, чтобы они держали лишние вопросы при себе. К счастью, деньги у него были. Алекс почти сразу понял, что состоятельному человеку легче скрывать свои странности: с эксцентричного богача меньше спроса, чем с бедного бродяги. Пользуясь своей сверхчеловеческой выносливостью и силой, поначалу он зарабатывал физическим трудом, потом перешел на мелкие инвестиции. Когда вложение денег получалось не очень удачным, Алекс не чурался грабить состоятельных людей. Однако вскоре он приобрел опыт в финансовых вложениях — все-таки прожил почти четыре человеческие жизни, — а потому потребность в экспроприации чужого добра пропала. Его деловые партнеры не видели ничего подозрительного в том, что они встречаются только после захода солнца. Личина обеспечивала надежную маскировку. Алекс старался создавать образ невзрачного, неприметного мужчины, которому легко затеряться в толпе. Для этого достаточно было подойти к зеркалу и подключить воображение, представляя в деталях фигуру, лицо, глаза, волосы…

Умением создавать личины обладало большинство нечисти. Правда, например, другие вампиры предпочитали облик высокого мускулистого красавца или фигуристой фотомодели, чтобы «пища» сама стремилась к встрече с ними. Их не мучили сомнения или угрызения совести. Люди для них — просто средство удовлетворения голода и развлечение. Вампиры считали себя высшей кастой, в которой Алекс был парией. Еще бы! Единственный вампир с человеческой душой. Он был чужим для всех — и для людей, и для демонов. Вампиры предпочитали не замечать его, забыть о его существовании. Они давно поняли, что связываться с Алексом — себе дороже. На них-то осиновые колья и заклинание Острой Осины действовало безотказно. Алекс ради эксперимента собственноручно проверял, ранит ли других осиновая древесина. Теперь вампиры обходили его десятой дорогой, а при встрече нос к носу большинство из них непонятно в чем извинялись, пятились задом или просто разворачивались и убегали со всех ног. Алекса это вполне устраивало, так как общаться с ними желания не возникало.

Трехсотлетний вампир, уже в который раз, вздохнул перед пустым зеркалом и медленно побрел обратно в комнатушку. Ему предстоял очередной самостоятельный урок испанского. Он давным-давно решил для себя загружать мозги иностранными языками, чтобы не сойти с ума окончательно от грустных мыслей и несбыточных желаний. Алекс уже мог похвастаться великолепным знанием английского, немецкого, французского, арабского, греческого и японского. Попытка изучения ки тайского с треском провалилась. Каждый раз, произнося фразу на этом языке, он начинал смеяться над ее звучанием в собственном исполнении. Лепечущие слова в его понимании так не вязались с его нынешним обликом и сутью, что Алекс после очередного приступа хохота навсегда запретил себе заниматься китайским.

ГЛАВА 5

Страшенно хотелось спать. Глаза непослушно закрывались сами собой, а вывих челюсти от зевоты я должна была получить еще два часа назад. Бессонная ночка, похоже, не прошла для меня бесследно. Я изо всех сил попыталась сесть прямо и придать лицу осмысленное выражение. Скорее всего, для взгляда со стороны мои усилия не принесли видимого результата. Да и кому это нужно? Сейчас вовсю шла консультация к экзамену. Вряд ли специалист по трудовому праву рассмотрит меня вверху на последнем ряду лекционной аудитории.

Мой конспект на сегодня ограничивался странными неуверенными и неровными палочками, точечками и волнистыми линиями, узнать в которых знакомые слова было почти невозможно. Эту мысль разделяла и сидящая рядом Дашка. Она так и заявила, что моя писанина похожа на шпионскую шифровку, которая поставит в тупик любую спецслужбу мира. Но напрягать руку и писать понятнее все равно ужасно не хотелось. Даже надписи на крашеной столешнице передо мной и то выглядели четче, чем конспект. Рядом с тетрадкой красовался ровный квадрат с ярко-черной круглой кнопкой внутри, вычерченный неизвестным лицом явно по линейке. Надпись под ним гласила: «Кнопка автоматического выдворения надоевшего преподавателя из аудитории (если не срабатывает — операцию выполнить вручную)». Я хмыкнула и надавила в центр кружочка, надеясь, что какие-нибудь высшие силы сжалятся надо мной сегодня, и лектор нас срочно покинет. Как и следовало ожидать — не вышло, рекомендацию, приписанную в скобочках, пробовать, естественно, не стала, иначе сдача зачета для меня рисковала бы вылиться в крутые разборки.

Под конец лекции я, очевидно, все-таки задремала, так как проснулась от чувствительного тычка локтем в бок от Дашки и дополнительного «тихого» требования просыпаться.

— Мэл, подъем! — гаркнули подруги хором с обеих сторон от меня.

Пришлось прореагировать — встать на ноги и сделать вид, что проснулась и полна энергии. Я вместе с подругами вышла из института и даже вполне беззаботно протопала три квартала, а дальше мы расстались. Юля и Даша торопились по домам готовиться к экзамену, а мне необходимо было отправляться на встречу с Сергеем Ивановичем. Сейчас для меня гораздо важнее было научиться защищать собственную жизнь, а не зубрить ненужные фразы.

Идти по улице было страшновато, зная, что из любой подворотни за мной может наблюдать оборотень. Я тщательно оглядывалась по сторонам, шарахаясь от каждого прохожего. Мимо перекрестков шла по самому краю тротуара, по бортовым камням дороги, опасаясь, что из-за угла меня цапнет оборотень. Таким образом удалось дойти до парка. На входе я осмотрелась и решила вооружиться. Кривая коряга, валяющаяся под акацией, меня вполне устроила. Дальше я шествовала по злополучной аллее. Размахивая палкой, как малолетний хулиган. На небе ярко сияло солнце, ветер лениво шелестел зелеными листочками, — все казалось таким спокойным и умиротворенным, что в реальность ночных приключений верилось с трудом.

Сергея Ивановича я нашла в назначенном месте. Густав уже успел ему все доложить, а потому учитель выгля дел слегка взволнованным. Вид корявой палки в моей руке заставил его весело хмыкнуть. Махать ею против оборотня все равно что пытаться прихлопнуть муху перышком. Но так я чувствовала себя увереннее. Еще больше успокаивал тот факт, что на мне были новенькие босоножки с любимыми шпильками устрашающей высоты. От старых, поломанных ночью, они отличались только цветом и, незначительно, фасоном. Что ж, придется походить в черных босоножках, пока к белым не приделают в мастерской новые каблуки.

Я подошла к учителю и привычно вцепилась в его рукав, закрыв глаза, дабы быть транспортированной в Библиотеку. Прошло секунд двадцать, а привычные при телепортации ощущения не приходили.

— Кхм-кхм, — откашлялся Сергей Иванович, заставив меня открыть глаза. — Так не пойдет. Сегодня будешь пытаться попасть в Библиотеку сама.

— А может, еще рано пробовать, — заволновалась я. — Мне и место это не кажется подходящим. По-моему, оно ничем не отличается от любого другого. Откуда я знаю, может, это и не моя точка для телепортаций? Не нравится мне тут.

Я предпочла умолчать о том, что место мне не нравится исключительно из-за неприятных ночных приключений.

— Значит, сейчас будем искать точку, которая придется тебе по душе, — неожиданно строго отрезал Сергей Иванович. — Представь рассеянный в воздухе яркий свет. Столб этого сияния клубится над землей и уходит в небо. Постарайся всей душой пожелать к нему приблизиться, окунуться в лучи этого света.

Я огляделась по сторонам, пытаясь прикинуть, где для меня может быть подобный столб света.

— Не глазами ищи! — досадливо скривился Сергей Иванович, — Так мы кругосветное путешествие совершим, а ты не найдешь ни одной точки телепортаций. Закрой глаза и ищи! Ты должна ощущать, а не видеть. Магией наделена твоя душа, а не тело. Она не может видеть — только чувствовать.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как закрыть глаза. Я стояла в полной темноте, ничего не видя вокруг, и пыталась прислушаться к себе.

Через минуту пришлось констатировать факт, что света не видно ни обычным, ни внутренним зрением, а вот желание прогуляться куда-то на север появилось. Я сделала несколько шагов с закрытыми глазами в нужном направлении и неожиданно для себя столкнулась с деревом. Везет же мне на них в последнее время! Я укоризненно посмотрела на шершавый ствол высокого дуба и потерла лоб. Смутное желание куда-то идти, естественно, уже пропало.

— Да-а, — протянул учитель. — Тренировка в парке, похоже, тоже сопряжена с некоторыми трудностями. А я считал, что это в городе мешают транспорт и четкая планировка улиц, где путь никак не срежешь и сквозь дом не пройдешь. Может, нам поехать куда-нибудь в поле? — вопросительно поднял бровь он.

Я изо всех сил замотала головой. Ехать никуда не хотелось. К тому же кто сказал, что и в поле для меня не найдется какой-нибудь рытвины? Тем более хотелось узнать хоть одну точку телепортаций в собственном городе, а не где-то за двадцать километров от него. С Сергея Ивановича станется предложить каждый день оттуда добираться самой до Библиотеки, пока не смогу найти другого места. Это, так сказать, чтобы подстегнуть мое обучение.

— Нет, мне и тут хорошо, — начала убеждать я. — Солнышко светит, птички поют. Я лучше еще раз здесь попробую сосредоточиться.

— Только не забудь время от времени приоткрывать глаза, когда сдвинешься с места, — предупредил учитель.

Я оперлась спиной о ствол могучего дуба и опять закрыла глаза. На этот раз направление определилось гораздо быстрее. Я заспешила в ту сторону. Каблуки неудобно проваливались в землю, высокая трава тоже не облегчала ходьбы. С досады мне припомнилось коротенькое заклинание Свободного Пути. Я скороговоркой забормотала его себе под нос, не ожидая, впрочем, что оно сработает с первого раза:

Минуя кочки, ямы, ели

От ног моих до самой цели,

Чтобы скорее мне дойти,

Пусть стелются свободные пути.

С последней строчкой заклинания меня резко дернуло вверх. На миг я зависла в воздухе на высоте около двадцати — тридцати сантиметров над землей. Прямо на глазах от моих ног вдаль начала стелиться ровная дорожка из какого-то монолитного коричневатого камня шириной около полуметра. Казалось, что она висит прямо в воздухе. Я охнула и пару раз подпрыгнула, чтобы проверить прочность дорожки.

— Меланья, ну что за шалости? — закричал сзади Сергей Иванович.

Я оглянулась. Учитель, кряхтя, поднимался с земли, отряхивая брюки на коленях. В метре позади меня волшебная дорожка заканчивалась. Очевидно, Сергей Иванович не ожидал ее появления, а потому запнулся за край. Мне полагалось сейчас сделать хотя бы виноватый вид, но ликующая улыбка не хотела сходить с лица. Это было первое для меня удавшееся заклинание! От радости я развернулась и двадцать метров проделала кенгуриными прыжками, что было бы весьма травмоопасно для другого человека, не привыкшего к высоким каблукам.

— Стой! — настигла меня запоздалая просьба Сергея Ивановича.

К тому времени ноги от прыжков начали ощутимо ныть, а потому я безропотно остановилась и подождала, пока мой толстячок — учитель добежит до дорожки.

— У-уфф! — перевел он дыхание. — Меланья, так нельзя! Кто-нибудь мог уже заметить дорожку и отправиться лечиться в специфическое медицинское заведение от шизофрении или белой горячки на выбор!

— Так зачем нужно было зубрить заклинания, если их нельзя применить? — обиделась я.

— Можно, но только предварительно нырнув в подпространство, где обычные люди не смогут ничего заметить. Запомни, — поднял вверх указательный палец Сергей Иванович, — магию запрещено применять в реальном мире без мер предосторожности. Даже черные маги уходят в подпространство, прежде чем на кого-то напасть или совершить свой ритуал. Исключение делается только для мелких заклинаний, произносимых в собственном доме за надежными стенами. И то, прежде всего, следует удостовериться, что никто не подглядывает и случайных свидетелей магического действа не будет.

Сергей Иванович сделал руками едва уловимый пасс, и нас начали окутывать клубы тумана. Серые, дымчатые, белые прядки закружились вокруг в лихорадочном танце и мгновенно рассеялись, оставив вокруг нереальную молочную дымку.

Я огляделась вокруг. Все стволы деревьев, ветки кустарников, многочисленные листочки на них и даже фигура учителя стали тусклыми, почти одинакового тона. Зато вокруг них ярко сияли разнообразные полупрозрачные оболочки — ауры. У одних деревьев они были тоньше, у других — толще. Наиболее яркая и самая большая аура окружала учителя. Он казался огромным сияющим облаком из красных, фиолетовых и желтых огоньков с добавлением мелких скоплений других цветов. Я во все глаза уставилась на это сияющее великолепие.

Сергей Иванович опустился вместо скамьи на гладкие плиты висящей в воздухе дорожки, и я последовала его примеру.

— Вот видишь, — сделал учитель широкий взмах рукой, — вокруг каждого живого существа в подпространстве существует энергетическая оболочка — аура. Она является защитным коконом для души. Ауры деревьев и других растений всегда зеленые, иногда с желтыми или коричневыми вкраплениями. Желтизна появляется у больных представителей флоры. А чем больше коричневых проблесков в ауре, тем старше растение. У человека количество цветов и их комбинаций значительно больше — сотни. Красные огоньки в энергетической оболочке мага означают склонность к использованию огненных заклинаний, синие — водных, белые — ледяных. Голубые и фиолетовые тона присущи людям, любящим ветер и туман. Зеленое сияние преобладает у магов-травников, сила которых в различных зельях и эликсирах. Коричневые тона у тех из нас, кто часто прибегает к магии земли. Оранжевые сполохи в ауре означают легкость телепортаций и других заклинаний, связанных со временем и пространством (предсказательством, например). Наконец, преобладание желтого указывает на то, что маг является специалистом, даже асом, в основном в каких-то двух-трех заклятиях с применением одной и той же стихии или силы природы. Иногда связываться с такими опаснее всего.

— А вокруг черных магов такие же, только черные энергетические оболочки? — поинтересовалась я и огляделась вокруг — не ходит ли рядом наглядное пособие.

— Не совсем. Черного цвета в их ауре, конечно, хватает, но преобладает он редко. Это означает склонность к некромантии, усиление своих магических способностей с помощью жертвоприношений Темному владыке, умение вызывать из Нижнего мира и договариваться с демонами. Остальная часть ауры, как правило, состоит из тех же цветов, что и у нас. Абсолютно черное марево окружает только демонов и нежить — вампиров, оборотней, упырей.

Воздух прорезала громкая трель мелодии. Звонил мой телефон, чего я от него никак не ожидала в таком невиданном месте, а потому подпрыгнула на импровизированной скамье.

— Алло, — раздался в трубке раздраженный голос Димки. — Меланья, вы где застряли? Я жду вас в Библиотеке уже двадцать три минуты!

— Ты еще секунды посчитай! — разозлилась я на Димкину дотошность. — Это тебя небось опять перетащил в Библиотеку Густав, а мне еще предстоит найти свою точку телепортации и потренироваться в перемещениях, — похвасталась я. — Так что меньше чем через час не жди.

При этих словах брови сидящего рядом Сергея Ивановича поползли вверх в удивлении. Непонятно было, то ли я сильно преуменьшила, то ли преувеличила, по его мнению, необходимое время.

— Эй, так нечестно! — завопил Димка в трубку. — Я начал обучаться магии раньше, а метод телепортации мне пока так никто и не объяснил! Даже Густав отнекивается.

— Дамам необходимо уступать очередь, — поучительным тоном произнесла я.

— Ага, в таком случае я тебя пропущу вперед как раз при нашей первой самостоятельной охоте на порождения тьмы. Будешь первоиспытателем.

— Эй, — теперь уже возмутилась я, — это не по-джентльменски.

— Что поделаешь, — притворно вздохнул Димка, — я всегда предпочитал быть целым и невредимым мерзавцем, нежели битым и израненным джентльменом.

На этой патетической ноте наш разговор оборвался, так как Дима нажал на сброс. Я пожала плечами и прицепила телефон обратно к поясу.

— Зря Дмитрий так волнуется, — просветил меня Сергей Иванович. — Вот доберемся до Библиотеки, если получится, конечно, и я им вплотную займусь. Еще и надоест бегать по своему городу, выискивая нужные точки.

Надо сказать, что жили мы с напарничком в разных городах, но в близко расположенных областях. Учитель тоже обитал за сотни километров от нас и вынужден был посещать то мой, то Димкин город попеременно. Он просто разрывался между нами и уже давно переложил все дела на своего напарника-мага. Пока тот поддерживал порядок на вверенной им территории, Сергей Иванович натаскивал нас в магических премудростях или просто сидел рядом, следя, чтобы мы не отлынивали от чтения Книги Белой магии. То, что я попалась на глаза учителю во время его практического занятия с Димой, вообще было невероятным событием, случайностью. Это в древности, когда белых магов было больше, им случалось жить по-соседству. Теперь же такое не представлялось возможным. Только несколько поколений единой семьи могли обитать в одном городе. Но если взрослых магов становилось больше четырех человек, им решением Ковена предписывалось отправить кого-то на постоянное проживание в другую область, а иногда и страну. Это делалось для того, чтобы равномернее расселить магов по территории суши — и нечисть выявлять и контролировать легче, и внимания к себе меньше привлекают.

— Ладно, Меланья, пошли учиться телепортироваться, — скомандовал Сергей Иванович. — Мне действительно необходимо позаниматься сегодня и с Дмитрием.

Я покладисто встала и подняла ногу, чтобы поставить ее на висящую в воздухе дорожку, да так и застыла. Мне только сейчас бросилась в глаза одна странная вещь. А именно то, что я не вижу энергетической оболочки вокруг своей ноги.

— А где… — растерянно начала я и замолкла, так и незакончив фразы. Мои глаза тщательно искали хоть один цветной проблеск вокруг тела. — Почему я не вижу своей ауры? Она же у меня определенно должна быть. — Я вопросительно посмотрела на Сергея Ивановича.

— Не беспокойся, твоя аура на месте. Никуда она не делась. Только увидеть ее тебе не суждено. Никто не может рассмотреть собственную ауру.

— А какие цвета там преобладают? Как она выглядит со стороны? Способностей к магии какой стихии у меня больше? — закидала я учителя вопросами.

— Стоп, стоп, стоп. Этого я тебе не скажу. Человек не должен знать своего будущего. Так и маг не должен заранее знать, к какой магии у него больше способностей. Аура меняется вместе с человеком. Ее цвет вполне может измениться, если изменятся вкусы и интересы самой личности. В практике нашего Ковена бывали случаи, когда аура сияла, скажем, сине-белыми цветами, а маг в процессе обучения увлекался огненными заклинаниями. В результате этого энергетическая оболочка приобретала пламенно-красное сияние. Аура изменялась вместе с предпочтениями человека. Так что учить и пытаться применять будешь все заклинания, не отлынивая. Еще неизвестно, какой может стать твоя аура в итоге, — заключил Сергей Иванович.

Я разочарованно вздохнула, последний раз оглядела себя, надеясь на чудо, и медленно побрела по дорожке. Жгучее любопытство так никуда и не делось, продолжая мучить меня отсутствием возможностей его немедленного удовлетворения. Я решила при первом же удобном случае затащить в подпространство Димку и попросить его описать мою ауру, если напарник сможет ее увидеть. Он, конечно, может заартачиться, но торг в данном случае уместен. Его наверняка тоже заинтересуют цвета своей энергетической оболочки. Будем делать первые шаги к партнерству или, выражаясь экономическим языком, к рыночным отношениям. На бескорыстного альтруиста Димка непохож.

Погрузившись в свои мысли, я легко и непринужденно шагала по удобной дорожке. Вокруг мелькали стволы деревьев и ветви раскидистых кустарников. Изредка дорожка отклонялась, чтобы обогнуть их. За мной, не отставая, затылок в затылок шел Сергей Иванович. Места ему вполне хватало. Даже с его комплекцией оказалось легко разместиться в пространстве длиной один метр, что оставался за моей спиной. А вот несколько человек там явно не влезли бы. Как я рассмотрела, впереди дорожка тоже была небесконечной. Она обрывалась на расстоянии примерно пятидесяти метров от меня. Дорожка как бы передвигалась по земле вместе со мной, сохраняя одну и ту же постоянную длину впереди и позади.

Я заметила, что мы приближаемся к выходу с территории парка. Навстречу попадалось все больше людей, Они двигались параллельно нам по аллеям, а иногда даже перпендикулярно сквозь дорожку, не замечая ее. Мы для них, похоже, тоже были невидимками.

— Сергей Иванович, — окликнула я учителя, — а что будет, если кто-то натолкнется на нас? Он пройдет насквозь?

— Наверное, — неуверенно ответил учитель. — Правда, на моей памяти такого не случалось. Обычно люди интуитивно обходят нас. Иной раз они и сами не понимают, почему пошли где-то в обход или по другой стороне тротуара. А может, это не интуиция, а заклинание принуждает их обходить нас.

Мы вышли из парка на тротуар городской улицы. Он был достаточно ровным, а потому я махнула на дорожку рукой. Она тут же послушно растворилась у нас под ногами. Я и, судя по всему, Сергей Иванович тоже резко спланировали на тротуар, отбив ступни.

— У-у-у, Меланья, — простонал учитель. — Ты когда-нибудь можешь действовать последовательнее? Например, сначала предупредить меня, а потом сама сойти с дорожки, прежде чем убирать заклятие.

Я виновато опустила глаза.

— Вот-вот, — произнес Сергей Иванович. — Хорошо, что подо мной не оказалось открытого канализационного люка или глубокой лужи.

— А вы могли, например, применить левитацию, — внесла предложение я. — В Книге она описывалась.

— Меланья, — укоризненно произнес учитель, — ты когда-нибудь видела слона с крылышками?

— Нет, — недоуменно похлопала глазами я.

— Вот и я тоже. Но думаю, картина будет похожа. Не с моим весом и полным отсутствием способностей к магии воздуха пытаться левитировать. Меня нельзя заставить летать — только бомбардироваться кому-нибудь на голову, чтобы мягче было падать.

— А у меня есть способности к левитации? — задала я провокационный вопрос.

Но учитель не поддался.

— В свое время узнаешь, — сказал он.

Так мы дошли до перекрестка двух улиц. Я завернула за угол и застыла на месте, изучая открывшуюся мне картину. Посреди тротуара в небо вздымался сияющий столб света. Яркий снизу, он постепенно тускнел в высоту. Казалось, что от него исходит тепло. Столб был около метра в диаметре. Свет от него не резал глаза, наоборот, хотелось рассматривать его часами. В душе поднялась целая буря чувств: радость, умиротворение, уверенность в своих силах. Я с восторгом наблюдала, как яркие клубы света переплетаются с более тусклыми, образуя причудливые загадочные орнаменты.

— Вот и дошли, — удовлетворенно сказал Сергей Иванович, глядя на мою застывшую на месте фигуру и лицо, наверняка выражающее целую гамму переживаний.

— Вы тоже его видите? — спросила я.

— Нет, но твое поведение красноречиво свидетельствуют о том, что колонна света именно здесь.

— Вы же говорили, что этот свет нельзя увидеть — только почувствовать?

— В реальном мире — нет, а в подпространстве — запросто. Но тебе все равно надо было научиться чувствовать направление к точкам телепортации. Ты в любой момент должна знать, в какой стороне света от тебя они находятся и как далеко до каждой из них. Полезное, между прочим, умение. Не будешь же ты потерянно бродить в подпространстве, бдительно шаря глазами по сторонам, когда понадобится срочно куда-нибудь телепортироваться.

Я согласилась с доводами учителя и завороженно обошла вокруг сияющего столба. Прохожие старательно огибали меня по другому краю тротуара. Не знаю, может, они видели на том месте, где я стою, какую-нибудь яму, рытвину, лужу наконец или еще что похуже. Колонну света они проходили насквозь, не замечая и не чувствуя ничего особенного.

— Хорошенько осмотрись вокруг, — посоветовал Сергей Иванович. — Запоминай дома, деревья, особые приметы этого места. Вон, например, хорошенький портик над входом в какой-то бар, а вот красивый платан со свежеспиленной нижней веткой. Лучше, конечно, на первых порах делать фотографии своих точек телепортации. По снимкам легче, чем по памяти, в объеме представить

место, куда хочешь попасть, — для новичков меньше шансов промахнуться.

Я развела руками. Фотоаппарата у меня с собой не было, а зрительная память оставляла желать лучшего.

— Так вот, Меланья, запоминай: это не просто место, с которого ты можешь телепортироваться в Библиотеку, Зал Советов или к другой подобной колонне света, — это твоя силовая точка. Стоя в ее центре, можешь не опасаться, что закончатся магические резервы для заклинаний. Здесь твои силы будут бесконечны. Правда, их мощь ничуть не увеличится, она останется на прежнем уровне. Но

если придется сражаться со множеством мелкой нечисти, лучше места для битвы не найти. Они не смогут истощить и одолеть тебя, ослабевшую и неспособную больше колдовать. Для них будет большим сюрпризом бесконечный запас твоих магических резервов или так называемых магеров.

— А как измерить количество этих самых магеров? — задала я насущный для себя вопрос.

— А никак, — хмыкнул учитель. — Ты можешь только чувствовать, достаточно ли у тебя сил для данного заклинания или нет. Точных цифр и вычислений не существует — все строго индивидуально. Кому-то, например, энергетический щит дается легко, а кто-то потратит на него все силы. Произнося любое заклинание, внимательно прислушивайся к себе — легко ли оно тебе дается. Если однажды обнаружишь, что силы на исходе, а враг наступает, лучше без зазрения совести удирай.

— Так точки телепортации рядом может и не оказаться.

— А ты по старинке — ножками, ножками, — опять хмыкнул Сергей Иванович. — Нечего себя баловать мгновенными перемещениями.

При этих словах я с сомнением посмотрела на свои стройные ножки, оканчивающиеся высокими, тонкими шпильками босоножек.

— Иногда, особенно в дни летнего и зимнего солнцестояния, умение бегать ох как полезно. — Учитель помрачнел. — Я взял на себя смелость попросить Ниоми немного заняться твоей физической подготовкой, раз уж вы успели познакомиться.

— То есть мне придется бегать по нескольку километров в день? — кисло спросила я.

— Не только. Пара-тройка приемчиков из восточных единоборств тоже лишними не будут.

Я помрачнела еще больше. Кроссовок у меня уже несколько лет не водилось. Я и не помню, когда последний раз надевала обувь с каблуком ниже семи-десяти сантиметров.

— Так, ладно, начинаем тренировку. — Учитель весь как-то подобрался, втянул живот. Теперь он выглядел не веселым толстячком, а непреклонным, строгим командиром.

Сергей Иванович звонко щелкнул пальцами, и мы оказались в реальном мире. Молочный туман вокруг нас развеялся, я перестала видеть сияющие пятна энергетических оболочек людей, снующих мимо по тротуару. Только в подпространстве можно было рассмотреть цвета их аур и величину. Теперь, судя по всему, нас видели и обходили уже сознательно. Это вызвало в моей душе что-то похожее на возмущение, и я подошла к учителю, чтобы не говорить слишком громко о том, что посторонние могут принять за бред сумасшедшей.

— Сергей Иванович, зачем?! В подпространстве удобнее же разговаривать, и сияющая колонна не только чувствуется, но и видится.

— Не волнуйся, сейчас мы туда вернемся, только перетаскивать нас в подпространство будешь ты.

Сергей Иванович показал мне, как надо складывать пальцы, и попросил при этом представлять молочную дымку, которая окружала нас в подпространстве.

— Прибегать к помощи рук придется только на первых порах, — уведомил он меня. — Потом будет достаточно мысленных усилий. При этом необходимо смотреть на человека или нечисть, которую хочешь вытянуть в подпространство. Попасть туда сам может только маг, побывавший там и видевший все своими глазами. Так что посторонним попасть в подпространство нереально. Сколько бы обычный человек или маг-новичок ни представляли молочную дымку по описаниям других и ни складывали пальцы в знак, какой бы жаждой попасть туда ни пылали — ничего не получится. И главное — помни, что сражаться с нечистью можно, только предварительно переместив противника и себя из реального мира

в подпространство. Так ты, во-первых, не привлечешь к себе внимание магическими способностями, а вовторых, нечисть во время боя не причинит вреда окружающим людям.

По-моему, не привлекать к себе внимания решительно не получалось. А как иначе? Согласитесь, девушка, стоящая на тротуаре и сосредоточенно, с упорством заядлого мазохиста, выкручивающая не желающие подчиняться пальцы, — не совсем обычное зрелище. На меня с опаской и недоумением косились все! Я тихо закипала. Мизинец никак не хотел сгибаться нужным образом без участия безымянного пальца той же руки — требовалось помогать себе другой пятерней. Пока я усмиряла непокорного бунтаря, остальные тоже плавно выходили из нужного положения. Учитель тихо, думая, что мне не видно и не слышно, покатывался со смеху за моей спиной.

Потребовалось минут семь усиленных упражнений, чтобы вывихнуть свои несчастные пальцы, как надо. Я издала торжествующий крик и погрузилась в подпространство. Клубы тумана послушно обволокли меня и вырвали из реальности. Мои глаза с радостью вновь узрели сияющий столб.

— Кхе-кхе, — раздалось тихое покашливание за моей спиной.

Я мысленно застонала. Моя радость оказалась недолгой. Сосредоточившись на выполнении знака, как-то упустила из вида учителя. Я выждала минуту, надеясь, что Сергей Иванович сам ко мне присоединится, но напрасно. Он оперся спиной о стену дома и всем своим видом показывал невозмутимое ожидание. Пришлось возвращаться за ним. Я щелкнула пальцами, как это делал учитель, и вновь вывалилась в реальность. Сергей Иванович спокойно ждал. Второй раз знак из пальцев сложился легче, и захватить наставника я уже не забыла.

— Наконец-то, — ворчливо сказал учитель, нехотя отлепляясь от стены. — Теперь встань в центр светящегося столба. Сияние должно полностью обволакивать тело. Я буду держаться за тебя, чтобы телепортироваться вместе. К сожалению, сам последовать за тобой из этой точки я не могу. Только пока постарайся ни о чем не думать.

Я нерешительно подошла к световой колонне и, пробуя, коснулась ее рукой. Воздух в том месте был чуть теплее, как мне показалось, а в остальном — ничего особенного не чувствовалось. Во всяком случае, током не ударило. Я решительно сделала шаг вперед. Свет окружил меня со всех сторон. Он мягко сиял вокруг. Возникло чувство защищенности, теплоты и уюта. Я сразу ощутила себя бодрее и увереннее. Вся моя усталость и раздражение, накопленные за день, куда-то исчезли. Свет не резал глаза и не мешал рассматривать окружающий пейзаж. Я четко видела улицу, дома, машины, деревья, людей, но их облик воспринимался преимущественно в желто-золотистой гамме. Мне на плечо легла увесистая рука учителя.

— Меланья, теперь сосредоточься, — попросил он. — Представь нашу Библиотеку, вспомни ее стены, пол, потолок, обстановку. Можно воссоздать в памяти отдельный уголок. Например, любимый стол со знакомыми прожилками древесины, стул с протертой по-особому обивкой. Можно вспомнить переплеты книг. Чем больше мелких деталей ты представишь, тем точнее и легче будет проходить телепортация.

— Угу, — не слишком радостно отозвалась я и закрыла глаза, чтобы легче было сосредоточиться. При такой хорошей погоде решительно не хотелось перемещаться в помещение. «Эх, — огорченно подумала я, — сейчас бы куда-нибудь на природу, чтобы светило солнышко, вокруг зеленела травка, обдувал свежий ветерок, а главное, чтобы оборотень не мог меня там достать».

Нормально помечтать не удалось.

— Меланья! — раздался рядом рассерженный вопль со странной дрожью в голосе. Я открыла глаза и с удивлением осмотрелась. В шаге от моих ног зияла пропасть, а вернее, крутой склон достаточно высокой горы. Внизу на многие километры простиралась растительность. Только далеко на горизонте удалось рассмотреть какие-то пятнышки, идентифицированные мною как домики. Здесь было просто чудесно! Легкий ветерок развевал мои волосы и шевелил листвой где-то над головой. Я повернулась направо и увидела рядом ствол дерева. За него лихорадочно цеплялся Сергей Иванович со странно позеленевшим лицом.

— Меланья, я не люблю высоты! — воскликнул учитель. — Какого лешего нас занесло в горы?! Ты куда должна была попасть?! — возмущенно спрашивал он.

Да, обстановочка вокруг явно не имела ничего общего с Библиотекой Ковена магов.

— Промашечка вышла, — скорчила я виноватую физиономию.

Похоже, силовая точка прислушалась не к моему чувству долга, а к неожиданному желанию попасть на природу.

— Меланья, чего ты стоишь столбом, еще и на самом краю плато? — опять выразил свое недовольство Сергей Иванович. — Иди ко мне и забирай нас отсюда! — с нетерпением в голосе скомандовал он.

— Не могу… — рассеянно сказала я, с восторгом оглядываясь по сторонам.

— Это еще почему?!

— Там, где вы стоите, точки телепортации уже нет. Она здесь, под моими ногами, и то только самый край. Центр точки на склоне, — показала я пальцем вниз.

Лицо учителя стало еще зеленее. Он с ужасом посмотрел туда, куда указывал мой палец.

— Лучше бы я сейчас спокойно гонялся за оборотнем или гарпией на своем участке, — тоскливо пробормотал Сергей Иванович. — Даже неупокоенный дух какого-нибудь трехсотлетнего черного колдуна или высшего демона предпочтительнее… Меланья! — опять заорал он. — Ты понимаешь, что телепорт с равными шансами мог скинуть нас на склон?! Нам страшенно повезло! Или не очень… — подумав, добавил он. — Для того чтобы телепортироваться обратно, тебе необходимо встать в центр круга, а это теперь невыполнимо! Посмотри, где можно спуститься с этой чертовой горы! Будем искать новую силовую точку, — уже спокойнее добавил учитель.

Аккуратно ступая каблуками по твердой скале и невысокой поросли трав, я пошла на разведку местности. Много времени на это не понадобилось. Плато, на котором мы очутились, было примерно метров пятьдесят на сто пятьдесят. На нем помимо травы росло три низкорослых деревца неизвестной мне породы и десяток кустов разного вида и величины. По длинной стороне плато с одного края был крутой склон вниз (возле которого нас и выбросило из телепорта), а с другого — нависала неприступная скала. Поперечные стороны площадки оканчивались обрывами и тоже не годились для спуска.

«Как и заказывала, — с иронией подумала я, не зная, радоваться мне или плакать, — оборотень сюда явно не доберется. Разве что потратит лет десять на то, чтобы стать альпинистом-асом… Хотя зачем это ему понадобится? Мы отсюда сами все равно не слезем. Темным вреда не будет, если мы побегаем по краю и погрозим им сверху кулаком. — Я схватилась за голову. Мне как-то не хотелось идти докладывать результат разведки учителю. — Он что-нибудь придумает», — успокоила я себя и медленно побрела обратно с повинной.

Сергей Иванович уже успел отойти от края крутого склона метров на десять и теперь сидел в ожидании на небольшом обломке скалы. Я приблизилась к нему и «случайно» поинтересовалась:

— А еще каких-нибудь способов телепортации нет? Может, все-таки попробовать левитацию? — с надеждой предложила я. — Без магии до подножия склона добираться далековато.

— Левитация и телепортация тут невозможны. Дойти пешком до другой точки — оптимальный вариант для нас. Подумаешь, прогуляемся пешком по природе километров пять — десять.

— Угу, только первые как минимум четыреста метров необходимо идти вертикально вниз и желательно при этом иметь крылышки.

— Здесь… Здесь что, нет спуска? — внезапно осипшим голосом спросил учитель.

Я кивнула и попыталась успокоить учителя, чувствуя, что и сама начинаю паниковать:

— Но вы не волнуйтесь, наверняка мы что-нибудь придумаем.

Сергей Иванович опустил голову на грудь и посидел так минуту. Затем встряхнулся и достал из кармана мобильный телефон, потыкал кнопки и с раздражением сунул его обратно.

— Черт! — выругался он. — Мало того что мы очутились на неприступной скале высоковато от земли, так еще и за границей! Вот занесло же! Даже позвонить никому нельзя!

— Может, в Ковене нас хватятся и отправят кого-нибудь на помощь? — нерешительно предположила я.

— Сначала нас надо найти! Земля большая, и никто на ней не знает, в какой точке мы воспользовались телепортом и в какую страну нас занесло. Последнего не знаю даже я сам!

Мы одновременно вздохнули: он — расстроено, я — виновато. Учитель впал в мрачное уныние. Он сидел на камне, подперев подбородок рукой, и, судя по всему, думал. Мне в голову ничего путного не лезло. Была, конечно, одна сумасшедшая идейка, но пытаться осуществить ее я не торопилась — не дошла еще до нужной стадии Умопомешательства и безысходности. В раздумьях и сомнениях прошел час, потом другой, третий. Солнце начало плавно клониться за горизонт. С нашего плато от крывался великолепный вид на закат. Тени сначала удлинились, а затем и вовсе начали рассеиваться в окутывающем все сумраке. Нас все еще не нашли, а может, и не искали.

В животе громко заурчало. Мой желудок вовсю намекал, что время ужина давным-давно наступило, а он еще не видел ни кусочка пищи. «Воды здесь тоже нет», — мысленно добавила я к его жалобе. Что-то не хочется на собственном опыте проверять утверждение о том, что человек может прожить без питья трое суток. «Была, не была, буду прыгать, — решила я. — Через сутки, ослабев от голода, вряд ли что-нибудь получится, да и в мыслях будут сплошные лимонады и бутерброды».

Не подумайте, я вовсе не собиралась просто бросаться вниз на верхушки деревьев в иллюзорной надежде, что они смягчат удар, и не надеялась допрыгнуть до соседнего плато — этого не сумел бы сделать даже олимпийский чемпион. Моя идея была намного проще и особой оригинальностью не отличалась. Я думала прыгнуть в центр круга над склоном и во время полета постараться телепортироваться в свой город или Библиотеку Ковена за помощью. Заминка была в том, что прыгать мне решительно не хотелось. Равные шансы на удачу и позорное падение с летальным исходом меня не устраивали. Одно я знала точно: сообщать учителю о своих намерениях нельзя. Он боится высоты, и предложение прыгать в столб света над крутым склоном явно не одобрит. Более того, Сергей Иванович наверняка организует мне какую-нибудь магическую клетку метр на метр, чтобы удержать от опрометчивого поступка. Я нырнула в подпространство, снова задействовав измученные пальцы, аккуратно подошла к краю склона и глянула вниз. В метре впереди и на пару метров ниже уровня плато ярко сиял центр круглой колонны света.

Похоже, учителя мое любопытство ничуть не обеспокоило. Он же не знал о том, что я собираюсь делать. Сергей Иванович сейчас был занят другими вещами. Он старательно выворачивал все из карманов и одежды на ровный участок земли перед камнем, на котором сидел. Я даже не подозревала, что человек может носить столько с собой без сумки. Там были: портмоне, мобильный телефон, складные ножи, японские звездочки для метания с серебряными краями, носовой платок, вата, бинты, бутылочка с перекисью водорода, небольшая, с ладонь, фляжка с непонятной жидкостью (подозреваю, спиртное, а не лимонад), несколько ограненных кусочков стекла (полудрагоценных камней?), мел, складной сантиметр, огарки свечей, зеркальце — и все это было спрятано в свободного кроя котоновой рубашке со множеством карманов и в широких брюках из той же ткани. Арсенал впечатлял. Я аж неумело присвистнула от удивления. Сергей Иванович досадливо покосился на меня и продолжил старательно перетряхивать свои вещи.

— Что вы там ищете? — наконец не выдержала и поинтересовалась я.

— Бутылочку с зельем для ночного зрения, — отозвался он.

— Так светло же, — удивилась я, оглядываясь по сторонам. — Сегодня очень ясная ночь.

— Для тебя — да. Силовая точка освещает все на сто метров вокруг, даже если ты находишься в реальном мире, а не в подпространстве. А вот я чувствую себя слепым котенком. — Сергей Иванович продолжил ощупывать в темноте одежду, выкладывая все на землю.

Я решила воспользоваться увлеченностью учителя, чтобы осуществить свой безумный план. Медленно подошла к краю склона, чувствуя, как во мне нарастает волнение и сердце все быстрее отстукивает ритм, нырнула в Подпространство, встала напротив центра силовой точки и уже сейчас попыталась воссоздать в памяти образ Библиотеки. Я сделала небольшой шаг вперед, оттолкнулась

ногами от земли и взвилась в воздух в высоком прыжке над центром яркого круга света, ясно различимого на поверхности склона. Сейчас желание попасть в Библиотеку было несравнимо ни с чем другим. Я никогда так ничего не хотела, как в этот момент. Мои ноги коснулись земли на склоне в намеченной точке, и наступила полная и всеобъемлющая тьма.

Через долгих десять секунд я вывалилась из портала на любимый стол Библиотеки с высоты примерно двух метров, больно отбив пятую точку о его поверхность. На сей раз меня ничуть не испугал процесс телепортации с открытыми глазами — прыгать в пустоту над крутым склоном было намного страшнее. Сердце до сих пор, как сумасшедшее, стучало в груди.

— Оригинальное приземление, — прозвучал где-то сбоку невозмутимый голос Густава.

— Ради такой картины стоило подождать восемь часов, — хмыкнул Димка.

— К сожалению, учитель столько ждать не станет. У него и от пяти минут промедления сейчас инфаркт может случиться, — выпалила я и, кряхтя, спустилась со стола.

— Что произошло? — с тоской в голосе спросил Густав, заранее предвидя неприятности.

— Сергей Иванович учил меня телепортироваться… — начала я повествование, но была грубо перебита.

— И куда ты его переместила: в тюрьму строгого режима или в зоопарк в соседи к аллигатору? — догался о характере происшествия Дима.

— На неприступную площадку скалы в неизвестной мне стране, — призналась я. — Центр точки телепортации там смещен на крутой склон. Так что попасть мы туда попали каким-то удивительным образом, а вот обратно — никак. С помощью магии снять со скалы учителя невозможно. Я на свой страх и риск телепортировалась в прыжке над склоном, не зная, получится ли. Оказалось, что да. Я рассчитывала на вашу помощь. Надо как-то снять со скалы Сергея Ивановича.

— А может, ты сама вернешься обратно к учителю и еще раз переместишься подобным образом вместе с ним? — внес рациональное предложение Густав.

— Не-а, — помотала я головой, — ни за что! Во-первых, я не горю желанием опять туда телепортироваться — на этот раз могу очутиться и прямиком на склоне, — а во-вторых, Сергей Иванович прыгать со мной со скалы не будет.

— Не доверяет? — поднял бровь Дима. — Мудрое решение.

Я легонько пнула его кроссовку и пояснила:

— Учитель, оказывается, очень боится высоты. Он совсем позеленел у края склона. Пройтись по пологому спуску со скалы был бы еще согласен, а вот прыгнуть в пропасть я его вряд ли уговорю. Тем более что вес у него больше, лететь он будет быстрее, и можно и не успеть телепортироваться вместе с ним.

Густав издал тяжкий вздох и скомандовал:

— Пойдемте признаваться Главному магистру Джейку. Он должен что-нибудь придумать.

И действительно. После устроенной мне головомойки Главный магистр развил бурную деятельность. Он вызвал к себе нескольких магов, специализирующихся на телепортациях, благо что мобильные телефоны работают и в подпространстве. Те каким-то неизвестным мне пока способом отследили телепорт по точке выхода в Библиотеке и определили название страны и гор. Главный магистр связался со спасательной службой там, и они вы слали за Сергеем Ивановичем вертолет. Говорят, спасатели были вне себя от удивления. Они и представить себе не могли, как толстячок без специального альпинистского снаряжения и без крошки еды попал туда. Да и не походил он, по их мнению, на заядлого скалолаза с его-то комплекцией. Хорошо, что про паспорт и въездную визу не догадались спросить сразу. А потом было допрашивать некого. Спасенный человек таинственным образом исчез из гостиничного номера, где ему разрешили привести себя в порядок.

ГЛАВА 6

Шмяк! — раздался в тишине зала звук падающего на маты тела. С прискорбием должна признаться, что этим телом опять была я! Хотелось взвыть не хуже оборотня. Так у меня скоро ни одного кусочка кожи без синяков не останется. Все части тела нещадно болели — что-то от ушибов, а что-то от интенсивных физических упражнений и приемчиков, которые старательная Ниоми показывала в большом количестве. И почему-то всегда на мне в качестве наглядного пособия! Такая пытка длилась уже пять дней. Именно столько времени прошло после моего первого неудачного опыта с телепортацией. Последний экзамен в институте я уже сдала, а потому ничто не могло помешать Ниоми мучить меня целыми днями.

Все эти пять дней с утра после завтрака я отправлялась к ближайшей точке телепортации, расположенной в трех километрах от дома, и перемещалась в Библиотеку. Учитель решил, что мне это лучше делать самостоятельно и без присмотра. Как я догадываюсь, он просто не хотел еще раз случайно совершить незапланированный визит в горы. Вслух, естественно, Сергей Иванович в этом не признался.

Теперь я хорошо чувствовала направление и расстояние до силовых точек в своем городе и могла пользоваться любой из них. Правда, предпочитала обходиться пока без экспериментов и перемещалась прямиком в Библиотеку. Мне хватало и того, что приземления из портала в подпространстве каждый раз были разные: падать приходилось с высоты от двух метров до тридцати сантиметров

в самом удачном случае. Это тоже добавляло свою долю к моим синякам и абсолютно меня не радовало. Утешал только тот факт, что дела у Димки обстояли не лучше. Один раз он даже умудрился свалиться с высоты трех метров на голову магистру Вернеру. Вау! Что там было… Их словесные обороты в адрес друг друга сбежались послушать все, кто был в обоих помещениях. Оказалось очень познавательно. Вот бы мне так свалиться на голову самому Димке. Ему хорошо, стоя в сторонке, комментировать мои падения на маты. Наверное, будь он на месте Ниоми, многие приемчики мне удалось бы отработать на «отлично» с первого раза.

Вот и сейчас, после моего очередного приземления на мат, Димка не смог промолчать:

— Красиво летаешь — чайки отдыхают! Кто ж так медленно замахивается?! Быстрее надо бить, быстрее! Перехватить твою руку в такой ситуации и отправить в полет было легче легкого!

Я в очередной раз разозлилась на него и хотела ответить какой-нибудь колкостью, но Ниоми успела вмешаться раньше.

— А ты сам попробуй проделать этот же прием, — предложила она. — Покажи пример правильного исполнения.

— Не, ну не меня же учат драться, — откручивался Димка. — Меланье тренироваться полезнее!

— Или сейчас показываешь, как ты сумеешь проделать этот удар, или молчишь, а еще лучше не присутствуешь на моих занятиях, — выдвинула ультиматум я.

Димку спасло появление Сергея Ивановича.

— Девочки, заканчивайте тренировку и убирайте маты, — скомандовал он с порога Библиотеки. — Меланье пора читать дальше Книгу магии.

Я не смогла сдержать стон облегчения. Несколько часов передышки были как нельзя кстати. Мы с Ниоми сошли с матов. Японка произнесла несколько слов и указала пальцем сначала на них, затем в угол за массивные стеллажи с книгами. Маты послушно заскользили в ту сторону, по пути огибая препятствия. А вот у меня почему-то так не получалось. Заклинание я знала, но действовать оно не хотело.

— Ниоми, нечего тратить силы на пустяки, — заметил Сергей Иванович. — Столы можете расставить по местам и сами, заодно мышцы рук потренируете. Вон Дима вам поможет.

Мы втроем дружно переглянулись с кислым выражением лица. Никому из нас не хотелось так напрягаться, таская без магии массивные антикварные столы. Но под присмотром учителя пришлось.

По окончании нашего трудового подвига Ниоми с Димкой быстренько удалились, пока Сергею Ивановичу не пришло в голову заодно сделать в Библиотеке и небольшую перестановку стеллажей. Японка отправилась домой спать, чтобы ночью отдохнувшей выйти на патрулирование по своему участку. Димка просто куда-то смылся. Сергей Иванович пока не сильно его загружал, ожидая, когда я догоню напарника в изучении Книги. Он хотел, чтобы к практике мы приступили одновременно, чтобы ему не пришлось объяснять все два раза.

Я села на старинный стул с высокой спинкой и подвинула к себе Книгу с местами прожженной кожей на обложке. Она сама охотно открылась на последней прочитанной мною странице. Там рассказывалось о том, как уничтожаются вампиры. Обыкновенный осиновый кол в качестве оружия я отвергла сразу. Постоянно таскать с собой эту палку невозможно. Тем более я им что, мастер-плотник? Осина-то у меня, скорее всего, найдется, а вот заклинание на изготовление кольев из нее — вряд ли. Вручную мне, что ли, предлагают этим заниматься? А даже если проблема с изготовлением кольев будет решена, то возникнет другая. Не верится, что вампир будет стоять спокойно и ждать, пока его проткнут. Попробуй погоняйся за ним с колом наперевес, когда у него скорость и реакция в два раза быстрее человеческой! Хотя… тут вообще сомнительный вопрос — кто за кем в таком случае будет гоняться.

Я решила, что при встрече с вампиром заклинанием Острой Осины пользоваться предпочтительнее. Теоретически так возникает меньше трудностей. Надо всего лишь произнести пять коротких строчек, и сделать жест пальцами в сторону вражины. Только действовать лучше откуда-нибудь из-за угла, добавила я для себя в качестве рекомендации, вспомнив об их сверхчеловеческой реакции. Что произойдет после произнесения заклинания, Книга умалчивала.

Страница с изображением вампира приподнялась и самовольно перевернулась. Книга намекала, что размышлять о прочитанном я буду позже, а сейчас необходимо заняться непосредственно чтением. Пришлось послушно изучить глазами следующее заклинание. Сегодня дело двигалось быстро. Книга сама намекала, какие страницы мне надо выучить наизусть, а какие только просмотреть, чтобы при необходимости суметь найти нужные сведения. Я сама и не заметила, как запомнила пять новых заклинаний и просто прочитала про себя еще штук двадцать.

Страница Книги в очередной раз самостоятельно перевернулась и заставила меня замереть в ошеломлении. Я смотрела на почерневший лист пергамента с прожженными дырами разного размера. Кое-где на нем еще можно было прочитать обрывки слов. На темно-коричневом обожженном фоне смутно выделялись черные каллиграфические буквы, но прочесть их все я, увы, не могла. Очевидно, этот лист был поврежден огнем во времена Главного магистра Фабиана. Я протянула руку и перевернула страницу. Книга не возразила, как обычно, против моего самоуправства. Но последующие страницы были в таком же состоянии или хуже: от них остались то лько маленькие почерневшие обрывки пергамента возле переплета. Треть Книги безвозвратно исчезла в огне. Я аккуратно просмотрела все листы до конца — не затесался ли среди них целый или хорошо сохранившийся, — но напрасно. Огонь не пощадил ничего. Я закрыла Книгу и несколько минут сидела, просто глядя на нее. Казалось бы, мне надо радоваться, что все возможное прочитано и изучено и настало время приступать к практике, но накатила легкая грусть и сожаление о безвозвратно утерянных знаниях. Еще больше я пожалела о них, когда сообразила, чем грозит любому магу встреча с нечистью, описанной на уничтоженных листках. Перечисления сильных и слабых сторон, склонностей, уязвимых мест и специальные заклинания против некоторых порождений тьмы исчезли.

Внезапно Книга окуталась голубоватым сиянием и растворилась в воздухе на моих глазах. Я взволнованно вскочила со стула и хотела бежать в Зал Советов за каким-нибудь магистром, когда заметила знакомую обложку на отдельном стеллаже, предназначенном для особо ценной литературы.

— Самой тошно, а ты еще плакаться надо мной придумала! — раздался в голове ворчливый голос- Иди, горе луковое, лучше доложи, что готова приступать к практике, а я пока отдохну, странички расправлю.

От удивления и неожиданности я медленно опустилась обратно на стул. Хорошо хоть он самовольно не испарился из-под меня и не заорал дурным голосом что-нибудь вроде: «Слезь с меня немедленно, а то обивку помнешь!»

— Ну что расселась?! — возмутилась Книга. — Нечего отлынивать от своих обязанностей. Нечисть совсем распустилась, Ковену людей не хватает, а она время тянет!

Стул, на котором я сидела, медленно оторвал ножки от пола, поднялся на пару десятков сантиметров вверх и поплыл к дверям, соединяющим Библиотеку с Залом Советов. Я вцепилась в подлокотники и недоуменно следила за происходящим. Дверь открылась под воздействием невидимых сил, стул выплыл в проем и бесцеремонно стряхнул меня на пол. Дверь за спиной опять захлопнулась.

— Класс! — заметил один из шатающихся без дела по Залу Советов маг. — Я такого аттракциона уже лет семь не видел, с тех пор как вопящий Вернер не выплыл из Библиотеки верхом на столе.

— Что это было? — потребовала я объяснений у веселящихся магов.

— Похоже, Книжечке скучно стало. Сейчас, наверное, хихикает себе на полке. Она такие номера обязательно хоть раз в пять лет откалывает, — ответил один из магов.

— Ты не представляешь, как тебе повезло! — восхитился второй, более молодой маг. — Тут половина Ковена почем зря пытается вытянуть из мерзавки хоть слово, а она, не снисходит до беседы с ними. Молчит, как партизан.

— Она что, живая?! — начало доходить до меня.

— Скажем, разумная, — благоразумно понизив голос, признался первый маг.

— А почему она раньше молчала? — возмутилась я.

— Может, спала, — предположил молодой маг.

— Нет, — вмешался в беседу чернокожий магистр Вернер, отвечающий за половину Африки. — Книга засыпает только в дни летнего и зимнего солнцестояния вместе с исчезновением всей магии. В остальное время она бодрствует и даже иногда снисходит до беседы, если ее ворчливые советы можно так назвать. Готовься, — мученически закатил глаза Вернер, — теперь, когда она заговорила с тобой, будет регулярно вмешиваться во все дела и брюзжать под ухо. У меня почти ни один поход в Библиотеку без этого не проходит.

Над Вернером внезапно откуда-то материализовалось странно побулькивающее ведро и опрокинуло свое содержимое вниз.

— Уй-с! — отскочили от мокрого коллеги другие маги. — Похоже, Книжечка все слышала.

— Угу, — пробормотал Вернер с несчастным видом и занялся отжиманием одежды, решив, что еще немного воды и без того мокрому полу не повредит.

— Так это же настоящее супероружие! — восхитилась я. — Она сама может любую нечисть уничтожить, только подноси ее поближе!

— Никаких «поближе»! — отрезал пожилой маг. — Мы не можем рисковать Книгой. Ее не переписать и не скопировать. Почему-то издревле так повелось, что записать заклинание на простую бумагу нельзя. При любой подобной попытке превосходно вызубренные слова вылетают из головы. Ты не вспомнишь ни одной строчки заклинания.

— Да, — подтвердил Вернер, — я как-то из интереса пробовал. Трехсекундная попытка вывести на бумаге хоть одно слово заклинания закончилась для меня склерозом и головной болью на целый день. Радует одно: черные маги тоже не могут переписывать свои ритуалы. Книга магии у них тоже одна, жалко, целая и невредимая.

— А кто и каким образом создал нашу Книгу? — заинтересовалась я.

— Кто ж знает? — раздался спокойный голос Главного магистра Джейка за спинами у столпившихся магов. — Обе Книги появились очень давно. Имя их создателя исчезло в веках также, как и способ. А сейчас нечего гадать. У кого здесь нечем заняться? — грозно спросил он у магов. — Могу предложить работенку.

Половина из собравшихся тут же от греха подальше телепортировалась в неизвестном направлении, а остальные бочком разошлись, кто к креслам, а кто в отдельные кабинетики для обсуждения текущих дел. Вернер проскользнул в Библиотеку — явно пошел извиняться перед Книгой за свои высказывания.

— Ну а что тебе сказала наша реликвия? — поинтересовался Главный магистр, обращаясь ко мне.

— Велела передать Сергею Ивановичу, что я могу приступать к практическим занятиям, и немного поторопила с докладом, — призналась я. — Только с ее методами и до инфаркта довести можно.

— А, — отмахнулся от моей жалобы Главный магистр. — Ты сама еще не знаешь возможностей своей нервной системы. Ничего, немного практики, и у тебя выработается стойкий иммунитет к мелким потрясениям. Я сейчас позвоню Сергею Ивановичу и все ему сообщу. Завтра вы приступите к отработке заклинаний. — Достав из кармана мобильный телефон, он удалился в свою комнатушку за трибуной для произнесения речей. Этот кабинетик был оборудован кроватью, письменным столом с двумя стульями, большим количеством книжных полок и отводился в постоянное пользование Главному магистру, так как он практически жил здесь в подпространстве и редко появлялся в реальном мире. Его жена давно погибла во время охоты на вампиров, друзей почти не осталось, да и было не очень много, а стеснять своим присутствием семью сына он не хотел. Он давно уже жил одной работой.

На следующий день в предвкушении обещанной практики, не выспавшаяся от волнения, но с огромным энтузиазмом, я появилась в Библиотеке на час раньше назначенного срока — в девять. С приземлением из телепорта мне сегодня неожиданно повезло — он открылся почти на полу, чем меня очень обрадовал. Ничуть не удивительно, что Димка в таком же взволнованном состоянии уже был там. Он стоял над Книгой и монотонно бормотал:

— Скажи хоть что-нибудь. Ты действительно живая? Подтверди как-нибудь? Подпрыгни, левитируйся, телепортируйся. Мне сообщили, что ты это можешь. Скажи хоть слово…

— Убери от меня этого зануду! — беззвучно завопила Книга при моем появлении. Голос, как и раньше, звучал где-то в голове и был не слышен для чужого уха. — Достал уже! Полтора часа не может угомониться!

Я мысленно присвистнула. Упорный у меня, оказывается, напарничек.

— Сделай, что он просит, — также мысленно посоветовала я Книге. — Похоже, Димка настроен решительно и не успокоится, пока не добьется своего.

— Вот еще! — возмутилась Книга. — С кем хочу, с тем и разговариваю! Тем более что попугать этого оболтуса неожиданной фразой или левитацией уже не удастся.

Я хмыкнула. Книжечка, оказывается, действительно развлекается за счет ничего не подозревающих магов-новичков. Димка тут же повернул голову в мою сторону и пожаловался:

— Не отзывается, зараза! — Он бросил взгляд наверх, ожидая увидеть хотя бы ведро с водой, но его не было. — Даже на нелестные эпитеты не реагирует. Обидно, я ее уже полчаса уговариваю, — поскромничал напарник и урезал время, проведенное в тщетной попытке добиться от Книги хоть слова.

— Заканчивай, тут до тебя уже много таких настойчивых было. Проверено годами: если с самого начала Книга с тобой не заговорила, то так и будет молчать.

— Вот-вот, — проворчал беззвучный голос в голове.

— Лучше посмотри, — обратилась я к Диме, — как мне босоножки отремонтировали. Правда класс?! — Я покрутила ногу туда-сюда, демонстрируя новенькие каблучки, приделанные в мастерской вместо поломанных.

— Обувь как обувь, — пробурчал Дима. — Обычная белая кожа и серебристые каблуки вместо старых.

— Не серебристые, — обиделась я, — а металлические с серебряным напылением по всей длине. Знал бы ты, сколько с меня содрали в мастерской за это!

У напарника сразу стал заинтересованный вид. Он критически осмотрел босоножки. Даже обидно немного стало, что Димка столько внимания уделяет обуви, а не ножкам, на которые она надета.

— Это ты сюрприз для оборотня подготовила? — спросил напарничек. — Думаешь, второй раз тебе удастся угостить его каблуком по лбу? — Димка не скрывал своего скептицизма.

— Очень на это надеюсь, — мстительно произнесла я. — Серебряные каблуки вообще вещь полезная, хотя бы для собственного спокойствия. Всегда знаешь, что с тобой есть оружие против оборотня. Даже если не убьет, то покалечит и отвлечет от меня внимание. Главное — целиться в глаза. Ничего, — потерла я руки, — сегодня мы еще фаерболы научимся создавать. Попляшет он у меня тогда!

— тНадо бы себе тоже какое-нибудь серебряное оружие сварганить, — задумчиво сказал Дмитрий. — Например, на ножичек напыление сделать. Вряд ли у нас продают кинжалы из чистого серебра. И, честно говоря, денег на него у меня может и не хватить.

За дверью Библиотеки раздались шаги, и вскоре на пороге возникла Ниоми.

— Мэл, — позвала она, — там тебя Сергей Иванович и Главный магистр разыскивают. Просят подойти к ним.

— Зачем?! — удивилась я, но послушно выскользнула за дверь вслед за японкой и направилась к кабинету Главного магистра. Меня уже с нетерпением ждали.

— Меланья, — начал Сергей Иванович без предисловий, — нам нужна еще какая-нибудь информация о твоей семье, родственниках. Наши сыщики зашли в тупик. Они так и не смогли узнать, кто твой отец. Предков твоей матери тщательно проверили по всем архивам вплоть до восьмого колена. Из них никто и никогда не владел даром к магии. Нам нужно узнать имя отца и поискать информацию о его предках. Кто-то из них явно был побочным ребенком мага. Знать бы, какого именно! Может, у тебя в Ковене есть дальний родственник.

— Но я надеюсь на другое, — вмешался Главный магистр Джейк. — У Меланьи может оказаться еще куча родственников по отцу, владеющих даром к магии, но не замеченных нашим Ковеном. Пополнение ими наших рядов будет весьма полезно.

— Да, — согласился Сергей Иванович, — это было бы чудесно. Дело за малым — узнать имя отца.

— Мама не хочет мне его называть, — огорчила я их. — Настаивать бесполезно. Она очень упряма. Мама никогда ничего не рассказывала об отце и всячески избегала этой темы. Честно говоря, я и сама раньше не настаивала на разговоре о нем. У меня нет даже его фотографии. Я не знаю, как он выглядел, кем он работал и жив ли до сих пор.

— Вот и мы блуждаем в потемках, — произнес Главный магистр. — У нас каждый маг может безошибочно назвать имена своих предков, на чем они специализировались, сколько прожили и кому из Ковена он приходится родней. На каждого составлено чуть ли не генеалогическое древо. Только одну ветку мы, похоже, где-то просмотрели.

— Может, при массовых убийствах семей магов в начале Времени Темных кто-то выжил? — предположил Сергей Иванович.

— Все возможно, — задумчиво произнес Главный магистр. — Ладно, — махнул он рукой, — мои сыщики будут искать дальше, копаться в архивах, а вы идите, отрабатывайте заклинания. Только… аккуратнее, без организации глобальных катаклизмов.

— Все предусмотрено, — успокоил его мой наставник и подтолкнул меня к выходу из кабинетика. Он подхватил с пола увесистую сумку и вышел вслед за мной

Мы прошли в Библиотеку к Димке, который опять что-то бубнил над Книгой.

— Сядьте, — попросил Сергей Иванович. — Вы сейчас приступите к практическим занятиям. Сегодня будем отрабатывать фаерболы и энергетические щиты. Нужные слова и жесты, я думаю, вы помните.

Мы с Димкой синхронно кивнули. Каждое из этих заклинаний состояло из одного слова, не имеющего смысла в русском языке, и простенького жеста — поворота под нужным углом ладони или тыльной стороны кисти.

— Сначала будете тренироваться в создании огненных шаров. Только не направляйте их друг на друга! Тренироваться можно в реальном мире, а не в подпространстве: на полигоне нас все равно никто не заметит. Дима уже имел возможность отработать создание огненных шаров до встречи с тобой, — предупредил Сергей Иванович меня. — Но шары у него получались какие-то маленькие

и кособокие.

Димка обиженно засопел.

— Лишняя практика ему не помешает, — продолжил Сергей Иванович. — Главное, когда произносите слова заклинания, представьте, как собираете в единый комок все красное сияние в своей ауре и его кусочек направляете к противнику.

— А откуда нам знать, есть ли вообще в нашей энергетической оболочке красный цвет? — спросил Димка. — Может, у меня в ауре его нет или настолько мало, что хватает всего на один полноценный огненный шар! Вот и выходят только маленькие и кособокие.

Учитель фыркнул. Я, не сдержавшись, тоже хихикнула, за что напарник наградил меня мрачным многообещающим взглядом. Очень захотелось начать занятие с создания не фаерболов, а энергетических щитов.

— Подъем! — скомандовал Сергей Иванович. — Цепляйтесь за меня. Я перемещу вас на выбранный полигон.

— Куда-нибудь в джунгли с великолепными развеси стыми пальмами и экзотическими птичками? — мечтательно спросила я.

— Нет! — воскликнул учитель и с опаской отодвинулся от меня. — Меланья, постарайся во время телепортации ни о чем не думать. Особенно о джунглях! Мне абсолютно не хочется попасть вместо полигона куда-нибудь в непролазные заросли с кучей ядовитых змей и насекомых или в логово тигров!

Димка поежился от такой перспективы. Кажется, ему тоже неохота было посмотреть на экзотическую растительность.

— Зачем сразу в заросли или к тиграм? — обиделась я. — Можно же откуда-нибудь с безопасного пустынного холмика полюбоваться на субтропические деревья и быстренько вернуться обратно, пока не обнаружились хищники.

Лицо учителя даже позеленело от такой перспективы.

— Не надо никаких холмиков! — сдавленным голосом попросил он. — Я хочу прямиком доставить вас на полигон. Может, там и нет красивых пейзажей, зато вы ничего не спалите ненароком.

— Ладно, — согласился Димка, — отправляемся на этот самый полигон. — Мне тоже не хочется оказаться в эпицентре лесного пожара. Горы категорически отпадают, — посмотрел он на меня. — Мэл, постарайся во время телепортации не думать о природе, вспомни какой-нибудь стишок и тверди его про себя.

— Только чтобы там не было ни слова о горах и пальмах! — поспешил добавить Сергей Иванович. — Признаюсь честно, оранжевого сияния в моей ауре не так много, как у некоторых. — Он покосился на меня. — Так что из Библиотеки, помимо моего желания, можем легко попасть куда-нибудь в Бразилию или Африку.

Я расстроилась. Мне так хотелось попутешествовать с помощью телепортов по разным странам: в Австралию — посмотреть на кенгуру, во Францию — к Эйфелевой башне, в Италию — на Ривьеру, в Китай, Индию… Только одна перемещаться я не решалась. Мало ли где можно оказаться! Например, я буду смотреть на изображение Ниагарского водопада, мечтая попасть к его подножию, а окажусь где-нибудь в воде на высоте тридцати метров над землей. Рисковать не хотелось, хотя возможность путешествовать без виз и оплаты за проезд манила своей доступностью. Есть шанс увидеть столько всего! А полигон учителя… Я примерно представляла — что-нибудь вроде Сахары или бескрайней степи без единого деревца, где из фауны водятся только ящерицы, если мы их не испугаем своим появлением. Лучше бы это был необитаемый остров где-нибудь посреди океана…

— Меланья! — окликнули меня хором Сергей Иванович и Димка. — Хватит мечтать, пора отправляться в путь.

Я ухватилась за локоть учителя и принялась медленно считать про себя от одного до ста. Со стихами решила все-таки не рисковать. Вдруг при строчках «Белая береза под моим окном…» нас вынесет к подобному деревцу в неизвестном городе в чей-то сад?

Учитель начал телепортацию. На этот раз глаза я уже не закрывала и наблюдала, как медленно тают в пространстве знакомые столы и стеллажи Библиотеки и появляется травянистая равнина с редкими кустарниками на ней и с густыми зарослями деревьев не горизонте. В принципе пейзаж был красивый, но что-то слишком морозный. У меня уже через тридцать секунд, проведенных здесь, вся кожа покрылась мурашками.

— А может, и действительно лучше было попасть в джунгли, — задумчиво сказал Димка. — Там, наверное, сейчас тепло, а здесь скоро зуб на зуб попадать не будет. — Он демонстративно потер ладонями свои предплечья.

— Ничего, — успокоил нас учитель, — скоро согреетесь. Прохладновато, конечно, сейчас на севере Сибири, зато для вас это хороший стимул, чтобы быстрее научиться создавать фаерболы.

Мы с Димкой переглянулись с кислым выражением лица.

— Разойтись по разным концам поля на расстояние не менее километра! — скомандовал Сергей Иванович. — Фаерболы направляйте, например, в выбранный участок травы, но не ближе одного метра от себя.

— А какая дальность полета у огненных шаров? — поинтересовалась я.

— От метра до пятидесяти примерно, — ответил учитель. — Редко — больше. Это зависит от способностей мага. Но вы давайте не ленитесь и разойдитесь подальше, а я здесь постою.

Учитель открыл сумку, до того висящую у него на плече, и извлек оттуда теплый шерстяной свитер, предусмотрительно захваченный с собой. Я с завистью смотрела, как Сергей Иванович облачается в него. Димка от меня не отставал и тоже гипнотизировал свитер, надеясь, наверное, что он оживет и решит поменять владельца. Учитель удовлетворенно разгладил на себе теплую одежду.

— Чего ждем? — вопросительно поднял бровь он и посмотрел сначала на Димку, потом на меня. — Могу уверить, что от долгого стояния на одном месте и разглядывания моего свитера теплее не станет.

С этим утверждением нельзя было не согласиться. На мне были надеты джинсы, короткий топик без рукавов и босоножки. Они несильно грели. Димка был одет примерно так же и тоже порядком мерз. Это Сергея Ивановича, помимо свитера, согревала еще и силовая точка. Я повернулась и, зябко ежась, побрела в сторону виднеющихся на горизонте деревьев. Отмахав метров пятьсот, поняла, что они дальше, чем казалось, и остановилась. Объемистая фигура учителя возвышалась все там же. Димка успел удалиться от него в противоположную сторону гораздо дальше меня. Я наблюдала. Напарничек, глядя куда-то в землю, резко вытянул руку вперед, и с его раскрытой ладони вниз сорвался небольшой огненный шарик. Мне тут же захотелось попробовать самой создать фаербол. Только не крошечный, а, скажем, с голову человека. Я азартно потерла ладони, пытаясь отогреть их, обшарила взглядом траву, выбирая цель. Не найдя ничего подходящего, мысленно плюнула и решила стрелять «куда бог пошлет». Произнесла необходимое заклинание и резко выбросила вперед руку с открытой ладонью, как это только что делал Димка. Стало теплее… от физического упражнения. Фаербола, как, впрочем, и маленькой искорки, я так и не дождалась. Вдали Димка швырял уже четвертый шарик. Я сосредоточилась, представила, что вокруг меня клубится красное сияние, отделила часть его и, выкрикнув заклинание, вообразила, как ладонью толкаю его прочь. Нечто действительно отделилось от руки и по кривой дуге полетело в траву. Только меня этот фаербол не очень обрадовал: огненный шарик был в диаметре не больше трех сантиметров. Он рухнул в траву и выжег вокруг себя круг диаметром около сорока сантиметров. От досады мне захотелось завыть и покусать кого-нибудь не хуже оборотня. Попадись он мне сейчас… неизвестно, кому еще придется спасаться на дереве.

Я попыталась создать еще один фаербол. Зря. Настроение испортилось окончательно. Новый огненный шарик был меньше предыдущего, и казалось, что сейчас погаснет от дуновения ветра. Последующие попытки тоже не увенчались успехом. Фаерболы получались все меньше, горели все тусклее и повреждали все меньший круг травы.

Я оглянулась в сторону учителя. Он махал мне рукой, призывая подойти к нему. Вдали Димка уже выжег порядочный круг растительности, не думая об экологии. Фаерболы у него достигали размеров человеческой головы, и он радостно раскидывал их вокруг. Глядя на местность после его упражнений, можно было подумать, что там приземлялся средних размеров НЛО.

Я подошла к Сергею Ивановичу. Димка тоже приблизился со своей стороны, но очень неохотно.

— Заканчиваем на сегодня с фаерболами, — произнес учитель. — Сейчас перекусим, и будете отрабатывать новое заклинание. — Сергей Иванович достал из объемистой сумки термос и бутерброды, аккуратно завернутые в целлофан. Следом появились стаканчики и три румяных яблока.

— Еще немножечко, — попросил Димка. — Я хочу попробовать создать фаербол немного большего размера.

— Ты и такими уже мелкую нечисть разметаешь с легкостью.

— Это точно, — самодовольно усмехнулся Димка. — А с фаерболами Меланьи только на мышей охотиться!

— Я вскипела и подняла обе руки с раскрытыми ладонями, направленными друг на друга, к груди. Оба больших пальца указывали на меня, а кончики остальных смотрели куда-то выше Димкиной головы. Я собиралась высказать все, что думаю о нем, его поведении и даже родственниках, с которыми, кстати, знакома не была. Пусть это и не будет соответствовать истине, но в моем раздраженном состоянии выпустить пар полезно. Я только успела открыть рот, как в небе над головой раздался глухой гром и треск. В следующую минуту сверху на напарника стремительно понеслось что-то белое и сияющее в лучах солнца. Димка немыслимо кувыркнулся и откатился на пару метров в сторону. Похоже, спортом и восточными единоборствами он все-таки тоже не брезговал и занимался куда как больше меня. На место, где напарник только что стоял, обрушилась кучка ледяных копий с острыми, опасно поблескивающими концами. Они с треском впились в землю, но не разлетелись на осколки, а медленно оплыли и превратились в белый дымок, легко растворившийся в воздухе.

Напарничек поднялся с земли, посмотрел на меня и с жалобным видом спросил:

— Мэл, ты что?

Учитель тоже выглядел слегка ошеломленным. Да и мое лицо наверняка не могло похвастаться сейчас осмысленным выражением.

— Я же не произносила заклинаний! Просто хотела высказаться! — оправдывалась я перед Димой. — Почему оно?… — Не найдя слов, я показала пальцем сверху вниз и вопросительно посмотрела на Сергея Ивановича. Напарник тоже в ожидании объяснений пристально взглянул на него и бочком приблизился ко мне, надеясь, что здесь ледяные колья ему не грозят.

— Бывает так, что некоторые заклинания срабатывают без произнесения слов при одном только жесте или желании мага, — объяснил учитель. — Обычно они простенькие, но эффективные, из разряда тех, что применяются наиболее часто. Это может быть создание энергетических щитов, фаерболов, пут, заклинание Свободного Пути, реже — левитации предметов, энергетического удара, когда взмах руки оборачивается для противника сильной оплеухой на расстоянии до нескольких десятков метров.

— Маг сам может выбрать заклинания, которые срабатывают без слов? — спросила я с надеждой.

Нет. Все зависит от предрасположенности и опыта. Чем старше маг, тем больше заклинаний он может применять без слов. Обычно они одинаковы в семье. И если родители, как у Дмитрия, создают фаерболы одним жестом, то и сам он так скоро сможет. Трудность с тобой состоит в том, что мы не знаем, какие заклинания и от какого жеста у тебя могут сработать. В архиве Ковена, не представляя твоего происхождения, тоже уточнить невозможно. На всякий случай постарайся меньше жестикулировать и махать руками.

— Особенно в мою сторону, — поддакнул Димка. — Из меня же чуть решето не получилось!

— А главное, я не знаю, что это было, — признался учитель. — Явно не ледяная молния. Она небольшая, в единственном числе, и от нее проще увернуться. Максимальное повреждение от молнии — это рана, как от очень острого ножа. Если она не попала в сердце, то лечение очень даже возможно. А после такой кучи кольев… только гроб заказывать, если останется что хоронить. В Книге сейчас заклинаний для создания подобного смертоносного залпа нет. Может, оно было на сгоревших листах.

— Класс! — восхитился Димка. — Так можно его заново дописать в Книгу.

— Как?! — зло воскликнул учитель. — Мы теперь знаем только жест. — Он продемонстрировал поднятые на уровень груди руки, воспроизведя мои непроизвольные действия. — Слова заклинания неизвестны, а без них другие маги не смогут создать ни одного колышка.

— А может, слова у Мэл где-нибудь в подсознании есть. Давайте ее загипнотизируем и попробуем их выяснить, — загорелся Димка.

— Я тебя сейчас сама загипнотизирую, чтобы эта идея выветрилась из головы! — возмутилась я. — Только, извини, махать блестящим предметом перед глазами и считать до трех не умею и не стану. С тебя хватит и одного удара сковородкой по голове. Это универсальный метод всех времен и народов для очищения дурной головы от глупых мыслей.

— И совсем это не глупая мысль! — возразил Димка. — С помощью гипноза есть надежда узнать слова. Говорят же, что память предков вместе с рефлексами живет в каждом из нас. А сковородку тебе сейчас достать негде. Тем более чтобы ее применить, надо сначала меня догнать. Не с твоими каблуками на это рассчитывать!

— Сковородки действительно нет. Зато, как ты сказал, есть великолепные стальные каблуки. Если наступить тебе на ногу, эффект тоже будет хороший! — Я со зловещей улыбочкой сделала несколько шагов по направлению к напарнику.

— Брек! — спокойно произнес учитель и вытянул вперед руку, ребром ладони махнув в пространстве между нами.

В тот же момент я наткнулась на стенку. Она была невидима в реальном мире, хотя наверняка просматривалась в подпространстве.

— Это энергетический щит, — пояснил Сергей Иванович. — И сейчас вместо незапланированного кросса или рукопашной вы потренируетесь в его создании. Щит относится к магии воздуха. Как раз можно выяснить вашу предрасположенность к этой стихии.

— А по цветам в ауре что, не видно? — пробурчал Димка и, дразнясь, послал мне шутливый воздушный поцелуй. Знал же, гад, что через щит я не проберусь!

Сергей Иванович, не обращая внимания на его шалости и мой многообещающий взгляд, ответил:

— Ваша аура еще не установилась. У Меланьи была достаточная предрасположенность к магии огня, однако сегодня у нее не заладилось с фаерболами, и красного в ауре стало меньше, зато абсолютно неожиданно появились способности к ледяной магии. У тебя, Дима, — обратился он к моему напарнику, — все наоборот. Красного в ауре было мало.

— Я же говорил! — воскликнул Димка.

— Зато теперь, — продолжил Сергей Иванович, не обращая внимания на его вопль, — способности к магии огня доминируют. Этого и следовало ожидать, зная твоих родителей и их возможности. Так и остальные цвета в вашей ауре могут исчезать, меняться, становиться больше или меньше по объему и процентному содержанию. Поэтому не отлыниваем. Сейчас сначала Дмитрий будет идти по прямой, а ты, Мэл, попытаешься поставить на его пути преграду, затем поменяетесь ролями. В оригинале, конечно, щит надо ставить вокруг себя, чтобы защититься, скажем, от фаербола или физического нападения, но так безопаснее. В том числе и для меня, — пробормотал учитель себе под нос еле слышно.

— Упражнение «упрямый баран и невидимые новые ворота», — тут же окрестил Димка предстоящую нам задачу.

— Ага, — поддакнула я, — и сейчас «бараном» будешь ты.

— Но и тебя не минует эта участь, — парировал напарничек.

Мы с энтузиазмом начали тренировку, пытаясь насолить друг другу и поставить щит как можно неожиданней. Вот только по истечении часа я могла констатировать, что способности к магии воздуха у нас у обоих есть, но какие-то… недоразвитые. При упорном желании «барана» энергетический щит легко поддавался и исчезал с легким хлопком при нажатии на него. Сергей Иванович пытался нас утешить словами о том, что со временем это заклинание будет получаться лучше.

— Через годик-другой о ваши щиты большинство мелкой нечисти могут уже набить шишки, — примиряюще говорил учитель. — Главное — тренироваться побольше.

Мы и тренировались. Только все равно через два часа неудачных попыток удержать щит под натиском партнера были похожи на готовые к извержению вулканы. Оба единодушно злились. Причем не на себя или напарника, скорее, на магию, на судьбу, на неудачный день…

— Ладно, на сегодня хватит, — остановил нас Сергей Иванович. — Отправляемся по домам отдыхать и греться.

Мы с Димкой одновременно открыли рот, чтобы возразить, но так и не произнесли ни звука. В запале оба забыли, как здесь холодно по сравнению с родными городами, и после напоминания о тепле почувствовали, что действительно замерзли и можем простыть, если этого уже не случилось. Мы подхватили учителя с обеих сторон под руки, и он почти мгновенно переместил нас в Библиотеку. Но домой мне идти не хотелось. Димке, похоже, тоже. Злость и раздражение на все не прошли сами по себе.

— Пошли хоть в спортзал, — предложил напарник. — Я постучу по боксерской груше — выпущу пар, а ты можешь проехать пару километров быстрым темпом на велотренажере. Авось обоим полегчает!

— Очень на это надеюсь, — ответила я. — Тащи нас поближе к своему спортзалу. — Я ухватилась за Димку и в нетерпении притопнула ногой, звонко цокнув каблуком по полу.

Через несколько секунд мы уже дружно падали с полуметровой высоты на тротуар. Портал опять открылся высоковато. Хорошо хоть, что силовые точки, не считаясь с желанием мага, всегда высаживают пассажиров в подпространстве, а не в реальном мире. Так что свободного места для приземления нам хватало: люди обтекали нас с двух сторон, жались к стене дома на довольно оживленной дороге, подсознательно обходя нас.

— Мог бы высадить и пониже, — пожаловалась я.

— Как будто ты умеешь регулировать высоту, на которой открывается телепорт, — огрызнулся в ответ Димка. — Скажи спасибо, что нас не выкинуло в стратосфере.

— Спасибочки, — пробормотала я и поежилась от такой возможности.

— Пошли, — дернул меня за руку Дима. — Сейчас через километр дойдем до моего дома, а там всего два квартала до спортзала.

— Везет же некоторым, — произнесла я.

— Это в чем? — недоуменно посмотрел на меня напарник.

— А в том, что тебе на целых два километра меньше топать до дома.

— Тебе полезно, — хмыкнул Димка. Фигура будет стройнее и изящнее.

— То есть ты хочешь сказать, что сейчас я полновата?! Предлагаешь мне скинуть вес?! — Я возмущенно сверкнула на него глазами и вспомнила, что после занятий с Ниоми сантиметр и так сходился на моей талии на цифре шестьдесят четыре вместо обычных шестидесяти шести.

— Нет-нет-нет, — скороговоркой проговорил напарник и вцепился в мои руки. — Только не нервничай. А то ты, когда сердишься, так и норовишь поднять руки к груди. Ты же не хочешь превратить меня в ситечко своими кольями?

— Наверное, нет, — с наигранным сомнением протянула я. — По крайней мере, не случайно.

Димка чуть успокоился и отошел от меня на пару шагов.

— Я, честно, не считаю тебя толстой, — примиряюще сказал он. — У тебя нет ни грамма лишнего жира. Вон даже кости торчат. — Он ткнул пальцем мне в коленку и ключицу поочередно.

— Что?! — опять возмущенно заорала я. — Ты назвал меня костлявой?!

— Нет, — тут же начал оправдываться Димка и на всякий случай выставил перед собой руки, отгораживаясь ими от меня.

С его ладони внезапно сорвался фаербол. Не очень крупный, так как напарничек порядком исчерпал силы на полигоне. Сверкая и переливаясь, он понесся на меня. Я испуганно всплеснула руками и вслед за этим услышала, как в ясном небе раздался знакомый глухой треск. Увернуться от огненного шара было невозможно — не хватало времени. Я повернула ладони тыльными сторонами к фаерболу и зажмурила глаза, чтобы не видеть, как он проломит мой энергетический щит.

Через несколько секунд где-то сбоку я услышала витиеватые ругательства. Голос явно был мне знаком и принадлежал Димке. Я нерешительно открыла глаза и для начала осмотрела себя. Оказывается, щит все-таки сработал как надо — ни ожогов на мне, ни дыр в одежде не было. Мой взгляд плавно скользнул на громкие звуки нецензурной речи и остановился на напарнике. С ним дела обстояли хуже. Низ футболки и левая штанина были порваны, в районе коленки зияла маленькая, но кровоточащая ранка. Зашивать ее было не обязательно, но края лучше стянуть пластырем. Из прохожих, похоже, никто не пострадал. То ли заклинание, произнесенное в подпространстве, не действует на предметы реального мира, то ли просто повезло.

— Я не хотела, — пискнула я виновато.

— Знаю, — вздохнул Дима. — Кидаться фаерболом я тоже не планировал. Нам обоим лучше меньше махать руками и не ссориться друг с другом. Тем более что заклинания с каждым разом срабатывают все лучше. На этот раз твои колья летели еще быстрее, и я не успел увернуться. В следующий раз я таки превращусь в ситечко.

— А ты не пробовал ставить щит? Вдруг он сможет остановить колья? — на всякий случай поинтересовалась я. — У меня же получилось сейчас прикрыться щитом, хотя я и не мечтала, что он выдержит.

— Что-то не хотелось и не хочется пробовать. Времени хватало только на одно: или уворачиваться, или ставить щит. Но к первому варианту у меня доверия больше. Не верится, что мой щит может выдержать натиск таких «иголочек», падающих откуда-то с устрашающей высоты и с возрастающей скоростью. А тебе в этот раз просто повезло, что я выдохся на полигоне и фаербол получился слабенький: одна видимость и никакой реальной угрозы.

Димкино мнение пришлось учесть и согласиться, что нормальный огненный шар мой щит вряд ли остановит. Я пока абсолютно не доверяла энергетическим щитам, а потому пообещала себе следить за жестами. Моя злость на весь мир после происшествия незаметно растворилась, зато появилось какое-то раздраженное беспокойство, и оно требовало дойти все-таки до спортзала и выпустить пар. Но для начала придется зайти к Димке, чтобы он переоделся и обработал рану. Напарник был того же мнения. Он тоже по-прежнему хотел добраться до боксерской груши, но не в лохмотьях, оставшихся от его джинсов и футболки (надеюсь, не самых любимых).

Дима резво зашагал вперед. Похоже, он испытывал не меньшее раздражение, чем я, из-за неудачного дня.

— А вон и мой дом, — указал напарничек на стройную девятиэтажку в окружении таких же зданий. — Сейчас только повернем за угол этой вот пятиэтажки, и можно будет увидеть подъезд. Его номер я почему-то хронически не помню.

Мы свернули за угол, и нашим глазам предстало страшное зрелище, от которого желудок подпрыгнул к подбородку, а сердце на мгновение остановилось в ошеломлении. Трава была щедро залита кровью. Я до сих пор не представляла, что ее столько может содержаться в человеке. Пять литров раньше для меня были просто абстрактной цифрой. Неподалеку лежало растерзанное тело мужчины. Он явно уже давно не подавал признаков жизни, и это было даже хорошо для него в данном случае. Над человеческим телом стоял оборотень, окруженный черным маревом. Его серая шерсть с серебристым отливом была кое-где заляпана ярко-красными каплями, не вызывающими сомнений в источнике их происхождения. До нашего появления оборотень медленно, но планомерно уничтожал тело зубами. Он повернул свою морду, оскалился и угрожающе зарычал. Опьяненный кровью зверь сделал несколько шагов в нашем направлении, намереваясь, по-видимому, присоединить нас к сегодняшнему меню. Он набрал скорость и понесся на напарника, посчитав, что тот опаснее меня, а может, его привлек запах свежей крови из Димкиной раны.

— Бей его! — закричал Димка и отскочил чуть в сторону, уворачиваясь от несущегося на него оборотня. Когда зверь с разгона почти пробежал мимо, напарник схватил его за хвост. Причем, зачем он это сделал, Димка позже так и не смог объяснить. Он просто схватился за этот пушистый предмет, который оказался рядом, и потянул на себя. Я тоже не бездействовала. Босоножка с длинной серебристой шпилькой была мгновенно сброшена с ноги. Я на лету подхватила ее, подскочила к оборотню и, пока он разворачивал морду к моему напарнику, пару раз со всей силы треснула его по лбу. Бить каблуком в глаз как-то не решилась, хотя надо было. Оборотень, почувствовав прикосновение ненавистного металла, взвизгнул и отскочил от меня. При этом сильно дернулся и протащил за собой крепко сжимающего хвост Димку. Тут он развернулся и попытался впиться клыками во вцепившегося в него человека. Но не тут-то было. И хвост, и Димка крутились в недоступном для оборотня отдалении.

— Дай мне! — сердито крикнул напарник и выдернул из моей руки босоножку с посеребренным каблуком. Я, неуклюже хромая, отбежала чуть в сторону, чтобы не попасться в зубы зверю, и поспешно стянула с ноги вторую босоножку. Но она мне не понадобилась. Димке надоело изображать из себя продолжение хвоста, и он, не колеблясь и не мучаясь угрызениями совести, скачком приблизился к морде оборотня, всадил ему в глаз все девять сантиметров тонкой стали с серебряным покрытием и кувырком откатился от зверя, чудом избежав щелкнувших напоследок клыков. Оборотень издал злобное рычание, оборвавшееся на середине. Серебро подействовало почти мгновенно, и зверь медленно завалился в траву.

Я считала, что после смерти оборотень превратится в простой труп человека, но этого не произошло. Мы с напарником, зажав в руках по босоножке, стояли и настороженно ждали чего-нибудь необычного.

— Может, он еще не умер? — напряженно спросил у меня Димка. — Почему он не превращается обратно в человека?

— Наверное, так и положено, — предположила я. — В конце концов, откуда мы знаем, что это должно произойти? Только из фильмов. А режиссеры и сценаристы вряд ли когда-нибудь видели оборотня и присутствовали при его кончине.

— На всякий случай давай не будем пока к нему приближаться.

— Давай, — согласилась я. — И позвони, пожалуйста, Густаву. С телом оборотня и этого бедолаги, — указала я дрожащим пальцем на останки тела, — надо что-то делать, похоронить где-нибудь.

— Похоронить… — задумчиво повторил Димка. — А вдруг он через день оживет?

— Вот и звони Густаву. Спросим у него. С учителем, как всегда, связи нет.

— А почему ты не хочешь позвонить Ниоми? — поинтересовался Димка. — Она тоже должна знать, что в этой ситуации делать.

— Может, и знает, но объяснить вряд ли сможет. Вне Библиотеки я не понимаю ее японский, а она — мой русский. Но номер телефона мне известен. Так что, если ты сейчас скажешь, что в совершенстве владеешь японским языком, я с удовольствием позвоню Ниоми.

— И спросить уже ничего нельзя, — проворчал Димка и, достав мобильный телефон, начал резво тыкать пальцем в кнопки. — Я скоро разорюсь на междугородних разговорах, — пожаловался напарник.

Через минуту я услышала реплики:

— Алло, Густав. Привет. Это я… Ты не мог бы сейчас подойти к моему дому?… Да случилось… Не телефонный разговор, лучше все объясню на месте. Хотя ты и сам все увидишь… Жду.

Мы с напарником не нашли, куда бы сесть, а потому до прихода Густава негласно решили ходить вдоль дорожки туда-сюда и не сводить глаз с обоих тел. Зрелище, конечно, было не очень привлекательное, но лучше терпеть его, чем фокусы собственного воображения. Каждый раз, когда я на секунду отворачивала голову, мне начинало казаться, что именно сейчас оборотень оживает у меня за спиной. У Димки были, похоже, такие же соображения. Отдавать мне обратно босоножку он наотрез пока отказался. Таким образом, мне пришлось ходить по прогретой солнцем дорожке голыми ногами и морщиться каждый раз, когда на пути попадался какой-нибудь камушек. Но на возвращении своего имущества я сильно не настаивала. Оставшаяся у меня босоножка сейчас тоже гораздо больше мне нравилась в качестве оружия, а не обуви.

ГЛАВА 7

— У-ёй! — воскликнул Густав, показываясь из-за угла. — Что за бойня здесь произошла? — Он внимательно осмотрел все место трагедии, но к оборотню или трупу подходить не спешил.

— Мы шли в спортзал, — поспешила объяснить я, — когда увидели оборотня над растерзанным трупом. Очевидно, зверь караулил здесь Димку, но не вынес долгого ожидания и поддался голоду.

— Угу, — согласно промычал мой напарник. — Зверюга зарычала и попыталась напасть на нас.

— Попыталась? — вопросительно изогнул брови Густав. — А вы что?

— Ну-у, — замялся напарник, — а мы схватили его за хвост и огрели несколько раз по морде каблуком босоножки с серебряным напылением, а потом всадили ему в глаз. — Димка предпочел умолчать, что это он таскал оборотня за хвост, и явно преувеличил мою роль в этом деле, но Густаву хватило и столь краткого рассказа.

— Вы что, рехнулись?! — заорал Густав, и его акцент стал более заметен. — Какой идиот из вас решил устроить рукопашную с оборотнем?! Он же в два раза сильнее любого человека! Одна царапина — и вам капут! Вас для чего вообще учили магии? Сергей Иванович уже успел рассказать в Зале Советов, что вы научились создавать фаерболы и что-то неизвестное из ледяной магии. Вы должны

были сначала изранить и ослабить оборотня так, чтобы он ни сопротивляться, ни регенерировать нормально не мог!

Мы дружно опустили глаза под гневным взглядом немецкого магистра. Поступили мы, конечно, глупо, но ни я, ни Димка не горели желанием объяснять разгневанному Густаву, что нам необходимо было выпустить пар после неудачного дня, а оборотень не вовремя попался под руку. Даже не знаю, для кого этот момент был более несвоевременным — для него или для нас. Когда мы увидели оскаленную морду и лужи крови вокруг, все заклинания как-то мгновенно вылетели из головы. Я даже не вспомнила, что сама старательно зубрила их весь месяц и тем более только что отрабатывала на полигоне. Для меня все это было еще непривычно. Димка, похоже, тоже пока больше надеялся на кулаки и подручные предметы, которыми противнику можно заехать по голове, и не сообразил сразу, что он теперь маг и ему не пристало так поступать при встрече с нечистью.

— Кому рассказать — засмеют! — продолжил разнос Густав. — В истории Ковена еще никто не пытался тягать оборотней за хвост и бить по голове чем попало, как обычного бандита с большой дороги. Маги так не поступают!

— Но сработало же, — вздохнула я, не желая признаваться, что осознаю всю глупость нашего поступка.

Густав посмотрел на нас, покрутил пальцем у виска и махнул рукой, отказываясь от новой попытки нас вразумить. Он наконец немного успокоился

— А это что? — Немецкий магистр с опозданием, но заметил состояние Димкиной одежды и ткнул пальцем в порванную брючину.

— Последствия неудачного приземления при телепортации, — соврал напарник с самым честным выражением лица, какое только смог изобразить. Ему не хотелось рассказывать о том, как мы друг друга едва не убили по неосторожности.

— А-а-а, — протянул Густав, — ясно.

Он был прекрасно осведомлен о наших обычных способах приземления и еще ни разу не позволил Димке переместить его вместе с собой. Густав, конечно, считал моего напарника другом, но предпочитал сам телепортировать их в необходимое место. Немецкий магистр не хотел вывалиться в Библиотеке или Зале Советов вверх тормашками с высоты полуметра над полом под изумленными взглядами коллег. Ему вытворять такое как-то несолидно после более чем десяти лет практики. Он предпочитал наблюдать за Димкиными приземлениями со стороны — и одежда цела, и синяков меньше.

— Ладно, идите отсюда, горе-охотники. Кое-кому не мешало бы переодеться. А мне еще надо уничтожить оба тела. Не оставлять же здесь, хотя люди все равно их не видят.

— Но ведь мужчину надо похоронить по-человечески. Не лучше ли подкинуть труп куда-нибудь в реальном мире, где его быстро найдут и опознают? — заикнулся Дима.

Густав еще раз за этот день покрутил пальцем у виска.

— Если найдут тело, то будут проводить вскрытие, — объяснил он. — Нельзя, чтобы люди узнали или начали строить догадки о причине его смерти. Паника или ажиотаж и ненужное любопытство нам ни к чему. А так этот человек просто пополнит списки пропавших без вести. Печально, конечно, что его убили, но в нашей работе часто бывают жертвы, и к этому надо привыкать. Нельзя одновременно оказаться в разных местах и помочь всем, нельзя предугадать или предсказать все случаи нападений.

Мы кивнули, соглашаясь. Но все равно на душе скребли кошки.

— Если бы мы прошли здесь на полчаса раньше… — озвучил мою мысль Димка

— …то, вполне вероятно, тоже могли стать трупами, так как не заметили бы оборотня вовремя, — отрезал Густав. — Идите по домам, я сам здесь все улажу, — великодушно предложил он и принялся методично уничтожать тела фаерболами. Димка подумал, отдал мне ненужную теперь босоножку и присоединил свои изрядно истощившиеся силы к этой скорбной, но необходимой работе. Его помощь была не очень ощутимой, но все равно вскоре от двух тел и луж крови на земле остался только пепел. Трава в реальном мире даже не обуглилась. Она продолжала зеленеть, несмотря на соприкосновение с огненными шарами. Только аура над ней стала намного желтее.

— Все, с этим оборотнем покончено навсегда, — устало произнес Димка. Он не очень хорошо себя чувствовал, но его утомление было вызвано не физическими причинами. Просто запас магеров, особенно огненной стихии, полностью исчерпался, и это давало о себе знать.

— С этим зверем да, — произнес Густав. — А вот что такой истощившийся лопух, как ты, будет делать, если нападет еще кто-нибудь?

— Прятаться за спину Мэл, — хмыкнул Дима. — Ее очередь отдуваться. А я, так и быть, рискну своим ботинком и кину его в лоб следующему монстру, вздумавшему на нас напасть. Авось удастся отвлечь его внимание.

— Между прочим, если бы я не стукнула зверя босоножкой, ты не успел бы отскочить подальше от его морды, — обиделась я.

— С чего это ты решила? У меня хорошая реакция! — похвастался напарник.

— Даже на третий залп кольев? — невинно поинтересовалась я. — Учти, до этого недалеко.

— Молчу, — согласился напарник. — Только отчет тогда пишешь ты. Вот там и выскажешься, как героически спасала меня, отвлекая на себя внимание оборотня.

— Какой отчет? — удивилась я.

— Акт об уничтожении страшного зверя, именуемого оборотнем, — дурашливо продекламировал Густав. — Ты что, всерьез не знала об отчетах? Каждый маг, столкнувшись с нечистью, независимо от того, уничтожил он ее или нет, пишет подробное описание событий. Время, место действия, с чем столкнулся и что предпринимал.

— Ага, — подтвердил Димка. — Родители на стену лезут каждый раз, когда приходится составлять отчет. Я вот, например, сам не знаю, зачем тягал оборотня за хвост и почему не использовал парочку фаерболов, но в отчете придется написать, что мои действия были продиктованы тщательно продуманными и взвешенными тактическими соображениями.

— Думаешь, кто-нибудь поверит? — с сарказмом осведомилась я.

— А-а, — махнул рукой напарничек, — верит кто или нет — неважно. Обратного они все равно не докажут. Главное — ты напиши!

Похоже, Димку всерьез радовала возможность спихнуть всю писанину на меня.

— Но в следующий раз постарайтесь, чтобы ваши действия совпадали с тактическим планом, — сурово произнес Густав.

— А у тебя они часто совпадают? — поинтересовался в ответ Димка.

Немецкий магистр замялся с ответом, потом широко улыбнулся и признался:

— Бывает и так, но не чаще одного раза в год. В оста льных случаях времени на то, чтобы разработать детальный план, нет.

Я успокоенно вздохнула. Значит, не мы одни такие неорганизованные ротозеи.

— Ладно, пошли ко мне посидим, подумаем над отчетом, — пригласил нас с Густавом Димка.

— С тебя компот, — произнес немецкий магистр, — не зря же я по жаре, по духоте сюда пять километров добирался.

— А почему именно компот? — недоумевая, спросил Димка. — С каких это пор ты пиво не пьешь?

— С тех пор как уже целых пять минут не могу вспомнить его название по-русски. Оно совершенно вылетело у меня из головы. Сколько бы я ни напрягал мозги, никак не могу сообразить, как потребовать с тебя этот напиток.

— Ты меня следующий раз так не пугай, — произнес Димка. — Мне гораздо легче угостить тебя пивом, чем учиться варить компот.

— Я бы и сам не стал его пить в твоем исполнении, — парировал Густав.

— Может, мы уже пойдем, — вмешалась я. — Не хочется и дальше стоять над пеплом.

Парни обменялись взглядами, заключили временный пакт о ненападении и, подхватив меня под руки с обеих сторон, потащили в направлении Димкиного дома.

Месье, — робко обратился слуга к хозяину, — там вас спрашивают.

— Кто? — недовольно нахмурился Ардейл, отрывая взгляд от громадного плоского экрана домашнего кинотеатра.

— Ваш ученик, Пьер.

— Что ему надо?! Я ждал его сегодня с докладом после полуночи, а сейчас только половина четвертого. — Черный магистр сверился с часами и раздраженно посмотрел

на отвлекшего его от экрана человечка. В руках у него появилась отливающая черным сверкающая сфера.

Слуга невольно попятился, запнулся о какой-то шнур и рухнул на пол, больно ударившись затылком о журнальный столик и опрокинув остывший кофе хозяина. Ардейл спокойно встал и презрительно посмотрел на упавшего.

— Какая же неуклюжая бестолочь мне прислуживает! Мое терпение на пределе, учти! Прибери здесь все! — приказал Ардейл и сильно пнул слугу под ребра, так как ему показалось, что тот не очень внимательно слушает и выглядит рассеянным. — Не уложишься в две минуты, и «Темная сфера» заберет твою душу. — Ардейл выпустил с раскрытой руки черный, глянцево сияющий шар около пятнадцати сантиметров в диаметре, и тот послушно завис в воздухе над головой слуги. Черный магистр отвернулся и пошел в прихожую, чтобы лично встретить ученика и выслушать его доклад.

Там ожидал высокий худой молодой человек с острым носом и чуть выпирающими скулами. Выражение лица делало его чем-то похожим на хитрого лиса. Он был одет в пижонского вида бежевые брюки классического покроя и легкую белую футболку без рукавов. На тонких длинных пальцах поблескивали четыре массивные золотые печатки.

Взглянув на маркое светлое одеяние Пьера, Ардейл поморщился. Он уже много раз уговаривал ученика завести себе более темный гардероб. Но молодой человек считал, что в светлых костюмах есть особый шик, и прислушиваться к советам магистра не торопился. Сколько бы Ардейл «случайно» ни пачкал одежду ученика, сколько бы дыр ни прожигал, ничего не помогало. Пьер печально вздыхал, выкидывал испорченный костюм и тут же покупал себе точно такой же. Магистр уже замучился объяснять, что белый цвет на нечисть и демонов действует точно так же, как красная тряпка на быка. Зачем раздражать своих союзников? Но ученик отмахивался и на каждый ритуал приносил с собой темный костюм или плащ, какой был в обиходе еще во времена дворянства и сейчас воспринимался скорее как театральный реквизит. Ардейл вынужден был смириться с этим. Не убивать же за такую мелочь собственного ученика? Тем более такого способного и исполнительного. Некоторые черные маги наотрез отказывались брать учеников. Они считали, что воспитывать кого-либо, кроме собственного сына, ниже их достоинства. Заботиться о своем воспитаннике во время обучения, обеспечивать его безопасность они не желали. Ардейл же видел в этом возможность получить старательного бесплатного помощника. Он снисходительно терпел присутствие молодого человека во время проведения своих ритуалов и даже иногда давал объяснения. От ничего не умеющего и не понимающего помощника толку мало.

— Что случилось? — жестко спросил Ардейл у Пьера. — Время доклада еще не наступило. Оборотень что, справился с заданием раньше? — В голосе магистра звучало удивление, смешанное с надеждой.

— Нет, он оплошал, — огорчил его ученик. — Более того, он теперь нам не помощник.

Ардейл вопросительно посмотрел на Пьера в ожидании продолжения и махнул рукой в сторону гостиной, приглашая молодого человека пройти туда. Черный магистр ученику, конечно, доверял. Ну или почти доверял. Но поворачиваться спиной к кому бы то ни было не привык. Иногда ради власти или денег предать может самый близкий единомышленник, самый лояльный человек.

Они прошли в гостиную, где Ардейл недавно смотрел телевизор. Слуга уже успел убрать опрокинутую чашку кофе и уйти с глаз долой. Магистр с учеником сели в мягкие кресла. «Сегодня можно будет не заниматься поисками нового слуги, — отметил про себя Ардейл. — Глядишь, он так и полгода продержится у меня. Мало кто дожил до такого юбилея». Магистр откинулся на спинку кресла, положил руки на широкие валики подлокотников и приготовился выслушать объяснения своего ученика.

— Как вы и просили, — бодро начал Пьер, — сегодня с утра я выдал оборотню зелье и переправил его к дому ученика белого мага. Он ждал там прихода этого Димитрия, — с трудом он выговорил на свой лад труднопроизносимое на французском языке русское имя. — Только эта образина не дождалась! Он загрыз какого-то прохожего. И в момент трапезы его застали оба ученика Ковена. Вдвоем они быстро справились с нашей зверушкой и даже не получили ни одной царапины! — подосадовал Пьер.

— Только не говори мне, что эти ученички за месяц успели усвоить настолько мощные заклинания, чтобы с легкостью одолеть матерого оборотня! Это невозможно! Максимум они знают подобные убийственные вещи в теории! — не на шутку разозлился Ардейл, осознав, что его планы пошли прахом.

— А они и не прибегали к магии, — огорошил его ученик, пытаясь сдержать ухмылку при виде ничего не понимающего лица магистра.

— А как тогда они могли убить оборотня? Зверь в два раза сильнее! Его невозможно оглушить зонтиком и спокойненько прикончить какой-нибудь стальной железякой!

— Зато, оказывается, можно схватить за хвост, огреть несколько раз по лбу каблуком и убить им же, попав оборотню в глаз. Каблук оказался серебряным!

— Что?! — не поверил во все это Ардейл. — Ты шутишь?!

Пьер молча покачал головой и опасливо приготовился ставить щит или выпрыгивать из кресла в случае чересчур бурной реакции магистра.

— А ты почему не помог оборотню выполнить миссию? — угрожающе спросил Ардейл.

— Каким это образом? — нагло поинтересовался ученик. — Прямое вмешательство и схватка с воспитанниками и магами Ковена белых нам запрещены. Никто из нас не может нарушить этот запрет. Какие-то высшие силы тщательно следят за тем, чтобы не допускать прямых магических дуэлей. А спонтанно придумать какое-нибудь косвенное вмешательство, думаю, не смогли бы даже вы.

Что ж мне, с кулаками на них следовало кидаться?

Филипп Ардейл фыркнул и в раздумье побарабанил кончиками пальцев по подлокотнику кресла.

— В последние годы Ковен белых магов начал чересчур быстро восстанавливаться. Везде демографический кризис, но только почему-то не у них! Нельзя все пускать на самотек. Скоро так житья от них не будет, — сказал магистр. — Пьер, сегодня к полуночи мне нужна жертва для демона. Пол и возраст на твое усмотрение. Только не какая-нибудь дряхлая развалина! Демон должен остаться доволен жертвой, иначе мы не добьемся от него сотрудничества.

— Где будем проводить ритуал? — деловито спросил ученик.

— В родном городе ученицы мага, в подвале домика, который мне сняли на время.

— Я же не успею отловить жертву и доставить ее туда! — возмущенно сказал Пьер.

— Постарайся, если не хочешь вскоре занять ее место, — произнес Ардейл. Он встал из кресла и, не прощаясь, направился вглубь квартиры, давая понять, что разговор окончен.

Пьер раздраженно посмотрел ему вслед. Он ничуть не испугался угрозы магистра. Пока Филиппу Ардейлу есть от него польза, за свою жизнь можно не волноваться. Но ограничение во времени для выполнения приказа бесило его. Пьер не любил спешки. Однако ему даже в голову не пришло ослушаться приказа или выполнить его позже срока. Как это ни странно, он не испытывал антипатии

или ненависти к своему наставнику. Наоборот, общие дела, о которых Пьер не мог поговорить ни с кем из знакомых, делали их единомышленниками, почти друзьями, если у черных магов существует такое понятие. Молодой человек надеялся, что вскоре они смогут разговаривать на равных, как партнеры и профессионалы в своем ремесле, а не с позиции начальника и подчиненного. А пока Пьер старательно выполнял приказы и по крупицам суммировал свои знания, изучал ритуалы и наслаждался властью. Ему доставляло большое удовольствие знать, что он сильнее любого другого человека, пусть пока и не наделенного способностями к магии. В его руках была жизнь и смерть, возможность отнять энергию и даже душу любого нахала, осмелившегося не так на него взглянуть. С появлением в его жизни магии Пьеру уже не надо было заботиться о деньгах. Раньше он был сиротой на содержании Ассамблеи черных магов, и такая зависимость не очень ему нравилась. Теперь же он в любой момент мог провести небольшой ритуал, для которого даже не нужна была человеческая жертва. Достаточно иметь под рукой свечи из черного воска, зеркала, мел и остро наточенный кинжал. В результате ритуала в круге, очерченном мелом, появлялся мелкий демон, похожий на чертенка, — коричневенький с острыми ушами и длинным хвостом с пушистой кисточкой на конце. Его можно было легко «убедить» принести деньги в обмен на свою свободу. Пьер никогда не вникал, где этот чертенок достает деньги — в потустороннем мире или в реальном крадет их у зазевавшихся граждан. Главное, что в результате ему обеспечивалась пара месяцев безбедной и беззаботной жизни. Кому другому этих денег, может, хватило бы и на более длительный срок, но Пьер быстро пристрастился жить на широкую ногу. Да, на лимузины и дома на Ривьере ему пока не хватало, но на одежду от лучших кутюрье, деликатесы и новенький «форд», которым можно было похвастаться перед знакомыми сверстниками, оказалось вполне достаточно. Его наставник Филипп Ардейл считал вымогательство у нечисти не слишком серьезным и достойным способом заработать себе на жизнь.

Дослужившись до звания магистра, ни один маг не опускался до шантажа мелких демонов. Они становились бизнесменами с собственными фирмами и предприятиями, не брезговали торговлей оружием и наркотиками. Некоторые, не желая перегружать свои мозги и вникать в методы управления фирмами, становились просто известными киллерами, не знающими осечек. Конечно, они сами не сидели на крышах в засаде со снайперской винтовкой в руках и не поджидали клиента в подъезде дома, чтобы пустить ему пулю в лоб, а заодно прихватить и подоспевших к развязке телохранителей. Их делом было поймать на улице беспомощного человека, чья смерть не поднимет большого переполоха, и в обмен на его душу попросить своего Темного покровителя прислать в помощь сильного демона, дабы осуществить свои планы. Как правило, эта просьба не оставлялась без внимания. Демон через созданный магистром с помощью крови жертвы портал получал доступ на землю и с удовольствием расправлялся с указанной личностью. Как правило, это происходило с помощью взрыва, пожара, удушения. Демоны не утруждали себя изучением огнестрельного оружия, предпочитая использовать естественную для них огненную стихию или подручные средства. В результате Темному владыке преждевременно доставлялась еще одна душа, а магистру — большие деньги. А главное, ни заказчик, ни власти никогда не могли заподозрить истинного виновника.

В бизнесе магистры тоже действовали не совсем честно. С помощью своих способностей они легко могли предсказать будущее развитие событий, захватить на время контроль над сознанием любого делового партнера или клиента, чтобы получить свою выгоду и заставить пойти на глупую для них сделку. В общем, черные магистры ни в чем себя не ограничивали и наслаждались властью над ничего не подозревающими людьми. Только уничтожающий их демонов, отбирающий жертвы и разрушающий многие планы Ковен белых магов добавлял им ложку дегтя в бочку меда. Черным магистрам было подвластно почти все. Только смерть не хотела покоряться им полностью. Рано или поздно умереть мог любой из них. Другое дело, что в обмен на человеческие души, принесенные в жертву Темному властелину, им даровались дополнительные годы жизни. По сути дела, все они были киллерами, работающими на себя в качестве заказчика. Чем больше душ загубил маг, тем больше лет ему даровалось. Говорили, что Верховному магистру уже более трехсот лет. Но точно никто не знал. Документы или полный отчет по биографии требовать от него не решались.

Пьер пока не думал о возрасте и возможности продления жизни. Сам он еще ни разу не проводил ритуала жертвоприношения Владыке, только ассистировал Филиппу Ардейлу и наблюдал за его действиями. Малейшая ошибка могла закончиться для мага преждевременной смертью или обменом телами с призываемым демоном. Ни то, ни другое Пьера, конечно, не устраивало, и он послушно набирался опыта.

Молодой человек в пижонских брюках и футболке покинул дом учителя спустя пять минут после окончания разговора. Он спешно направился к ближайшей для себя точке телепортации и воспользовался ею, чтобы попасть в нужный город. Пьер оказался на главной площади. Это было, конечно, не слишком удобное место, уж слишком много народа здесь толпилось, но оно почему-то запомнилось в городе лучше всего, и попытки телепортироваться в другой уголок никогда не приносили успеха. Пьер достал из кармана сложенную гармошкой карту и, сориентировавшись, направился прочь от оживленных улиц и шумной толпы. Его путь лежал в другую часть города, в кварталы с частной застройкой из небольших обветшалых домиков и элегантных коттеджей, обнесенных высокими заборами, из-за которых хозяевам плохо видно, что творится у них под носом. Там можно было и днем, не сильно рискуя, захватить человека, а то и двух. Риск, что кто-то из редких прохожих станет свидетелем произошедшего, был минимален. Но на всякий случай Пьер не спешил. Он не взял такси и не сел в «маршрутку», чтобы быстрее достигнуть нужных кварталов. Чем позже он туда попадет, тем лучше. Может, на улицах успеет немного стемнеть. Лучше всего выбирать жертву во мраке ночи. Пьеру нравилось оправдывать ожидания прохожих, которые в темноте боязливо озирались, шарахались от каждой тени или стремительно неслись в безопасность родного дома.

В начале седьмого ученик черного мага добрался-таки до нужного района города. Но природа и не думала подстраиваться под его желания: солнце все еще висело в небе и освещало улицы своим сиянием. Лишь тени стали гуще и длиннее. Пьер огляделся вокруг. Как назло, он не увидел ни души. Ждать в засаде ученик мага не любил, но, похоже, на сей раз придется. Пьер начал прогуливаться вдоль ряда заборов с разнообразными калитками и воротами. Он шествовал неспешно, цепко осматриваясь по сторонам, чтобы не пропустить будущую жертву Владыке. Таковая появилась в поле его зрения где-то минут семь спустя. Это была девушка лет семнадцати от роду. Ее каблучки звонко отстукивали дробь по неровному тротуару, сарафан развевался под порывами легкого ветерка. На руке болталась маленькая серебристая сумочка.

«На ловца и зверь бежит, — хмыкнул про себя Пьер. — Может, если я потороплюсь, то получить свое с будущей жертвы удастся не только Владыке. Он на такие мелочи не обращает внимания. Наоборот, доказательства, что еще один его слуга отнюдь не ангелочек, доставят ему удовольствие».

Молодой человек растянул губы в улыбке, которую, как он надеялся, со стороны можно принять за приветливую и дружелюбную, и продолжил неспешно шагать вдоль улицы, постепенно сходясь с девушкой. Будущая жертва приближалась, явно ни о чем не подозревая. Поравнявшись с девушкой, Пьер посмотрел на нее и сноровисто сложил пальцы особым образом. Их незамедлительно окружило подпространство. Девушка ошеломленно застыла и, ничего не понимая, начала озираться вокруг. Но ученик черного мага не дал ей много времени, чтобы прийти в себя. Он подскочил к жертве и приложил руку к ее затылку, ладонь при этом светилась непонятным серым цветом. Такое касание подействовало, как удар электрошоком. Девушка коротко вскрикнула и, обмякнув, начала заваливаться на тротуар. Она была в полном сознании, но тело не слушалось ее. Пьер остановил падение, подхватив жертву руками под плечи. Молодой человек подтащил девушку к высокому забору и прислонил ее к нему.

«Тьфу, пропасть! — подумал он. — Опять тащить тело своим ходом до назначенного Ардейлом места. Ну почему у меня нет способностей к телекинезу? Хоть тачку с собой бери, когда идешь ловить жертву для Властелина. И какой гад так устроил, что сложные механизмы вроде автомобиля протащить с собой в подпространство нельзя?! Хорошо хоть одежда послушно перемещается вместе со мной, вне зависимости от сложности кроя и количества швов!»

Пьер несколько раз глубоко вдохнул, собрался с силами и подхватил беспомощную девушку на руки. «Скоро ты со мной рассчитаешься за эту поездку и за мои ноющие мышцы», — подумал ученик мага и гаденько улыбнулся, глядя на будущую жертву насилия и убийства.

Алекс сидел за столом в своей каморке и старательно зубрил испанские глаголы. Язык, который он сейчас пытался выучить, очень походил на итальянский, но имелось множество нюансов, затрудняющих весь процесс. Вампир чувствовал, как его все больше охватывает раздражение. У него никогда не было особых способностей к языкам, и теперь иностранные глаголы и фразы давались ему с большим трудом. Для него изучение языков было настоящим самоистязанием, и, по-хорошему, это занятие надо было давным-давно бросить. Но нет, Алекс сейчас ненавидел себя лютой ненавистью, а потому продолжал мучиться над незнакомыми, труднопроизносимыми словами. Он старался не давать своим мозгам достаточного отдыха. В ход шли иностранные языки, кроссворды, бизнес-планы — все, чтобы вытеснить из головы мысль о голоде. Голод, который не удовлетворить обычной пищей, стал постоянным его спутником, самым близким и неразлучным. Еще одной проблемой для Алекса было отсутствие возможности выспаться. Вампиры не спят. Новое тело Алекса не хотело отдыхать. Оно желало есть, веселиться, гоняться по улицам за припозднившимися прохожими и мелкой нечистью, не вовремя попавшейся на глаза, крушить все вокруг. Тело вампира создавалось для уничтожений, убийств, для пороков, присущих демону, который должен был прийти на место души человека. Сознание демона не нуждалось в отдыхе, в отличие от Алекса. Он до сих пор удивлялся, что не сошел с ума окончательно за все эти годы. Известно же, что сон просто необходим человеку. За часы ночного отдыха мозг освобождается от лишних воспоминаний. Полученные за день сведения тщательно сортируются. Что-то запоминается на краткий или долгий срок, а что-то совершенно исчезает, оставив след только в подсознании. Никто не вспомнит всех своих слов, сказанных вчера или позавчера, только самые важные или нужные выдержки, цитаты. Так происходит у любого человека, но не у Алекса. Он, несмотря на полное отсутствие сна, тоже многое забывал, но при желании, сосредоточившись, мог вспомнить все: погоду в каждый из дней за последние несколько столетий, собственные слова и фразы других людей, их жесты. Память сохраняла почти все бесполезные мелочи и очень неохотно от них избавлялась. Другое дело, что и полезные сведения, вроде слов иностранного языка, запоминались с большим трудом. Но полезные сведения помогали забывать ненужные мелочи и отвлекали от мысли о голоде.

Алекс в очередной раз начал читать страницу учебника, но до конца так и не дошел. На середине фразы он почувствовал, что на улице кто-то применил магию. Отсюда ему не представлялось возможным определить, какое это было заклинание и насколько силен маг. «Пойти, что ли, размяться? — сам у себя спросил Алекс- Конечно, глупо надеяться на этого первого встречного колдунишку, как на орудие своей смерти, но чем черт не шутит». Вампир с душой человека редко упускал возможность позволить какому-нибудь магу применить против себя пару-тройку заклинаний. Это было его любимое развлечение и заодно средство выпустить пар. Алексу нравилось наблюдать, как вытягиваются лица магов, когда выясняется, что ни одно из их безотказных обычно заклинаний не достигает цели. Еще забавнее колдуны выглядели, когда неуязвимый вампир невозмутимо поворачивался к ним спиной и медленно удалялся с поля боя, не убив их и даже не попробовав укусить. Если маг уж очень не нравился и вел себя слишком нагло, Алекс позволял себе опробовать на нем парочку ударов по челюсти. Но в последнее время сделать это становилось все труднее. Слишком много развелось магов-каратистов, магов-дзюдоистов и просто боксеров. Алекс был не против, если его валяли по тротуарам с помощью магии, но летать под действием чужих кулаков не имел ни малейшего желания. Это позорно для мужчины, а для вампира просто глупо и унизительно. Поэтому пришлось Алексу и самому лет тридцать назад начать заниматься восточными единоборствами.

Вампир встал из-за стола и, насвистывая, направился на улицу. Он подошел к калитке в своем массивном заборе и сложил пальцы в давно известный ему магический знак. Маги столько раз затаскивали его в подпространство, чтобы там убить, что Алекс уже и сам научился это делать. Он легко входил и выходил из подпространства. Оттуда выделить мага из толпы народа было легче, чем искать невооруженным глазом в реальном мире. Алекс, в окружении клубящейся молочной дымки, решительно толкнул калитку и вышел на улицу. Он повернул налево и торопливо припустил по тротуару, боясь упустить мага. Мало ли откуда тот вздумает телепортироваться! Но торопился он напрасно. Алекс довольно быстро заметил впереди себя высокую фигуру с ношей на руках. Парень шел медленно и неуклюже, сыпя сквозь зубы ругательствами. Судя по черным пятнам в его ауре и безвольной позе симпатичной ноши, маг тащил явно не горячо любимую девушку, случайно подвернувшую ногу. Алекс тихонько хмыкнул про себя, как человек, явно задумавший какую-то каверзу, и начал медленно и аккуратно сокращать расстояние до объекта преследования. Он осторожно подкрался к магу, ступая след в след, и, улучив момент, громко воскликнул приказным тоном:

— Таможенный досмотр! Предъявите, пожалуйста, ваш багаж для осмотра! Вы имеете разрешение на вынос в подпространство бессознательных тел?!

Маг как-то странно подпрыгнул на месте, несмотря на тяжелую ношу, и, резко повернувшись, ошалело произнес:

— Что?! Какой досмотр? Какое разрешение?

Алекс в это время уже спокойно и безмятежно стоял, сложив руки на груди. Он убедился, что маг смотрит на него, снял с себя личину и постарался выдать свою самую «добрую и обаятельную» улыбку. По тому, как скривилось лицо мага, Алекс понял, что того проняло. Из раскрасневшегося от натуги лицо парня стало снежно-белым.

— Вампир, — испуганно выдохнул Пьер. Он не слишком аккуратно скинул тело девушки на землю. Наверняка у нее останутся синяки, но это сейчас никого не волновало. Маг, по мнению Алекса, все-таки среагировал быстро (для человека). Он скороговоркой что-то пробормотал под нос и сделал пасс в сторону вампира.

Алекс уже сотню раз мог увернуться, отпрыгнуть, свернуть парню шею, но он терпеливо стоял и ждал, не меняя позы. «А ведь этот маг наверняка считает себя очень быстрым и проворным», — не к месту пришло ему в голову. Заклинание наконец сработало. Ноги Алекса оплела странная, но крепкая лиана, не давая сдвинуться с места. Она быстро вытянулась, выпуская все новые и новые побеги и листочки, и дошла до уровня груди. На одном из побегов возник голый длинный прутик. Он стремительно наливался, становясь все толще и острее на конце. Кол с характерными деревянными прожилками резко с силой устремился к груди Алекса, подобно атакующей кобре. Он попытался проткнуть плоть в том месте, где у человека, да и у вампира, обычно бьется сердце. Вопреки расхожему мнению сердце действительно билось, а не застыло навеки в ледяном молчании при ужасном превращении. Это было единственное уязвимое место у всех вампиров. Но не у Алекса. Острие кола смялось о невидимую преграду на пути к цели. Потом послышался треск, и крепкая древесина разлетелась щепками во все стороны. Лиана быстро увяла, опала на землю и там исчезла, не оставив следа.

Алекс был разочарован. На нем столько раз проверяли действие заклинания Острой Осины, что он уже потерял счет.

— Хоть бы что-нибудь пооригинальнее придумали! — не скрывая досады и раздражения, произнес вампир.

Вряд ли Пьер мог догадаться, что Алекса разозлила не попытка убить его, а, наоборот, неудача в этом деле и очередное крушение надежд. Ученик мага довольно сильно испугался. Еще бы! Он своими действиями разозлил вампира, причем какого-то неуязвимого! На него даже солнце, все еще не скрывшееся за горизонтом, не действовало так же губительно, как на других подобных особей. Пьер почел за лучшее развернуться и резво помчаться по улице прочь, крича:

— Да подавись ты этой девчонкой! Я же не знал, что похищаю твой ужин! Магистр Ардейл тебе шею свернет, если со мной что-нибудь случится!

В правоте последней своей фразы Пьер очень сильно сомневался, но рассчитывал хоть как-то образумить этим вампира. Магистр сам связываться со странным неуязвимым вампиром не станет, скорее, организует ему встречу с кем-то из магов Белого Ковена и понаблюдает, стоя в сторонке. Это в том случае, если вообще решит, что смерть ученика должна быть отомщена.

Алекс не ожидал от мага подобной прыти. Он думал, что его попробуют угостить еще парочкой заклинаний, а когда те не подействуют, кинутся с кулаками. «Все развлечение испортил! — расстроился Алекс- Ни заклинания нормального не знает, ни кулаками помахать не дал! Буду я еще за ним гоняться! Перебьется! Что толку догонять этого мерзавца, если он при моем приближении еще, чего доброго, в обморок свалится, как кисейная барышня?! Нет, с белыми магами общаться интереснее. Они так просто не сдаются и отличаются завидным упрямством. Сначала сами применят все известные им заклинания, а на следующий день еще и коллег приведут на место нашей встречи, чтобы еще раз попытать удачу. А черные маги сбегают после максимум пяти неудачных выпадов и больше никогда не ищут встреч!»

Вампир достал из кармана маленькое зеркальце. Его отражение там, естественно, отсутствовало. Он сосредоточился, глядя на блестящую поверхность, и принялся шаг за шагом творить личину. Алекс уже легко мог представить в деталях портрет, который хотел получить.

Решив проблему со своей внешностью, Алекс склонился над брошенной магом девушкой. Она все еще не могла двигаться, но была в сознании. Ее глаза испуганно застыли на лице вампира. «Она видела мою истинную внешность», — догадался Алекс. Он замер над девушкой, борясь с собой. Взгляд начала заволакивать красная пелена. Он ясно видел вены на руках девушки, пульсирующую жилку на шее, всем своим существом чувствовал движение крови в ее теле. Многовековой голод с настойчивостью давал о себе знать. Девушка была неподвижна и не могла защищаться. Она была лишена даже возможности кричать, что всегда отрезвляюще действовало на Алекса. Он все больше поддавался гипнотической силе голода. Голова Алекса все ниже и ниже склонялась к шее девушки. В ее глазах плескался страх, граничащий с безумием.

ГЛАВА 8

Пьер остановился. Кровь бешено стучала в висках, в боку немилосердно кололо от долгого бега. Он прикинул, что преодолел не менее пяти километров, спасаясь от возможной погони вампира. Только кровосос, похоже, решил его не преследовать. Ему хватило и беспомощной аппетитной жертвы. А вот сам Пьер теперь оказался с пустыми руками. Если он быстро кого-нибудь не поймает, то Ардейл скорее свернет шею ему, а не наглому вампиру. Ученик черного магистра сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться и окончательно прийти в себя, и внимательно осмотрелся вокруг.

Он оказался в районе с типовой панельной многоэтажной застройкой. Во дворы ему лучше не входить, а вот на подходе к ним, пожалуй, вполне можно устроить засаду. Солнце уже успело скрыться за горизонтом, и скоро должно совсем стемнеть. Пьер выбрал себе место поудобнее рядом с дорожкой, ведущей во двор. Он щелкнул пальцами, выходя из подпространства. К сожалению, оттуда вести охоту на людей, находящихся в реальном мире, было нельзя. Пьер стоял на дорожке под деревом и старательно делал вид, что перешнуровывает и завязывает ботинки. Мимо него прошел мужчина — пухлый толстячок с добродушным видом. Он нес сумки с продуктами, судя по виднеющейся сверху горбушке батона. Ученик мага представил, что его придется обездвиживать и тащить на себе до ближайшей точки телепортации, и содрогнулся. «Подожду еще немного, — решил он. — Может, со следующим прохожим мне повезет больше. Самому магистру Ардейлу вряд ли пришлось бы тащить будущую жертву на себе, — не к месту подумалось Пьеру. — Он легко может левитировать обездвиженное тело или просто замутить человеку разум так, что тот сам дойдет до места проведения ритуала и лишь там придет в себя». Но магистр Ардейл лично поисками жертвы никогда не занимался на памяти Пьера. Он только отдавал приказ ему или простым людям, не обремененным совестью и деньгами (последнее утверждение было верно только до встречи с Ардейлом, естественно).

Ученик магистра прекратил терзать свои шнурки и прибег к старой проверенной уловке — сделал вид, что неспешно прогуливается вдоль дорожки. Его старания были вознаграждены, так как буквально через тридцать секунд в поле зрения попал человек с подходящей комплекцией, пусть и не слишком молодой. «Главное, что у него есть душа, а состояние тела для Владыки не имеет значения», — успокоил себя Пьер и подготовился оглушить жертву.

Осечки на этот раз не произошло: никто не претендовал на немолодого мужчину, ничто не помешало ученику мага доставить груз к назначенному месту.

Огоньки толстых восковых свечей слабо мерцали в темноте. Они не могли полностью рассеять сумрак, стоящий в комнате густой завесой. Их света хватало только на то, чтобы высветить начерченный мелом на полу круг, вдоль которого выстроились свечи, и двух людей в его центре — одного, прикрученного толстыми шнурами к крепкому столу, и второго, возвышающегося над ним и не скованного никакими путами. В комнате присутствовало и третье лицо — ученик мага Пьер, устроившийся в темном углу, подальше от совершаемого ритуала. Тишину нарушал только речитатив Ардейла. Его голос то понижался до шепота, то громко звенел в ушах. Магистр водил руками над неподвижным телом пожилого человека, лежащего на столе. По широко открытым глазам, в которых навсегда застыл ужас, по странной формы ранам, из которых уже не капала кровь, а главное, по торчащему в сердце кинжалу можно было безошибочно понять, что душа уже давно покинула тело, отправленная жестокой рукой в обитель демонов с вестью о назначенной встрече.

Наконец эхо пустой комнаты подхватило и унесло последний звук, сорвавшийся с губ Филиппа Ардейла. Но тишина длилась недолго. Она была нарушена странным шипением и треском. Тело, прикрученное к столу, несколько раз с силой дернулось, легко разрывая веревки вместе с мертвой плотью. Его на несколько секунд окружило непроглядное бесформенное облако. Когда оно рассеялось, на столе сидел приглашенный Ардейлом демон. Он ничуть не был похож на человека. Тело со множеством бугристых наростов, образующих плотный панцирь, отливало красновато-коричневым цветом. Ноги заканчивались массивными копытами. На голове красовались витые рога. Почти плоский нос, как у хищного зверя, тоже значительно отличался от человеческого. Руки бугрились мышцами, а каждый палец оканчивался острым когтем. Демон неспешно обвел взглядом темную комнату, задержавшись на том углу, в котором притаился Пьер. Ученик мага сразу почувствовал себя неуютно. Он никак не мог научиться без трепета и страха встречать взгляд потустороннего существа. Пьер всегда удивлялся, как магистру Ардейлу удается сохранять самообладание при таком близком соседстве с демоном — они оба были замкнуты в круг линией свечей и мела и находились на расстоянии метра друг от друга. Причем магистр даже и не попытался отодвинуться подальше от демона.

— Что надо? — без вступлений, хрипловатым, но вполне похожим на человеческий голосом спросило существо, сидящее на столе.

Ритуал был проведен абсолютно правильно, а потому демон сейчас не нападал на мага, вызвавшего его, — наоборот, приготовился внимательно выслушать. Повелитель прислал его для оказания услуги в оплату за человеческую душу, доставленную к нему вопреки предначертанности. Тем более теперь у демона, обретшего плоть, появилась возможность забрать с собой еще несколько душ.

— Мне необходимо уничтожить двоих людей, — спокойным голосом сказал Ардейл. — Оба — ученики в Ковене белых магов.

— Распространенный заказ во все времена. Мне уже приходилось заниматься подобной работой, — уточнил демон. — Где найти жертвы? Как они выглядят?

Ардейл молча достал из кармана две фотографии.

— На обратных сторонах написаны адреса учеников, — решил все-таки объяснить он. — Лучше замаскировать убийства под несчастные случаи, где не заподозрят вмешательства потусторонних сил.

— Через две недели все будет сделано, — уверенно сказал демон с недовольным видом.

— А почему так поздно? — удивился Ардейл. — К чему тянуть время?

— В способах убийства ограничил, чтоб не заподозрили руку Черного Ковена, а я должен еще и торопиться?! — громыхнул демон. — Тем более что я уже более двухсот лет не был на Земле.

Магистр кивнул, соглашаясь со сроком, установленным грозным союзником. Он знал, что не всякий маг с большим опытом может справиться с демоном, а уж ученикам он явно будет не по зубам. Две недели ничего не меняют.

— У-ю-юй! — замахала я в воздухе пострадавшей рукой. — Больно же! Ниоми, можно было бить и не так сильно!

— Противник не будет сдерживать удары по твоей просьбе, — отозвалась японка. — У многих представителей нечисти сила удара намного больше. Тебе просто надо было аккуратнее ставить блок или быстро отклониться.

— А еще лучше никогда не вступать в рукопашную с нечистью, — уточнила я и украдкой бросила взгляд на циферблат наручных часов. Оставалось еще пятнадцать минут моих мучений. Хорошо хоть, что Димки с его обычными комментариями сегодня на занятии почему-то нет.

— Мэл, не отвлекайся! — Японка все-таки заметила мой взгляд на часы. — Вставай в позицию — будешь отрабатывать удар ногой с разворотом.

Я застонала. Мне было непонятно, как каратисты поворачиваются на сто восемьдесят градусов и безошибочно бьют ногой куда-то себе за спину. Ведь в таком движении надо еще достать наиболее уязвимые точки! Я же вообще не всегда попадала в противника, роль которого играла Ниоми. О том, чтобы при этом поразить необходимое место, и речи быть не могло, для меня во всяком случае.

— Мэл! — в очередной раз возмущенно воскликнула японка. — Голову надо поворачивать быстрее, а главное — смотреть, куда бьешь! Ты же меня даже не достала! — Она привыкла с детских лет заниматься единоборствами, а потому сейчас искренне недоумевала, как такое может получиться.

Я отнеслась к своему очередному промаху философски. Что поделаешь, если меня никогда не готовили к работе мага, как других, у которых родители были магами. До недавних пор в качестве последнего средства обороны на крайний случай у меня был под рукой только газовый баллончик в сумочке. И то я очень надеялась, что его никогда не придется пускать в ход.

Неудавшийся прием пришлось повторить несколько раз, замахиваясь поочередно то правой, то левой ногой. Я уже изрядно устала, когда за мной наконец пришел Димка. Он критически осмотрел мою стойку, но обычного ехидного замечания с его стороны почему-то не последовало.

— Везет тебе, — огорошил он меня первой своей фразой.

Я недоуменно на него посмотрела, не понимая, что он имеет в виду.

— Отчет сдавал магистру Джейку я, нагоняй за действия, описанные там, достался тоже мне, — пояснил он. — Главный магистр долго орал, что нам страшенно повезло: оборотень очень опешил от наших первых действий и вел себя как разозлившийся щенок, а не демон, руководствовался инстинктами, а не разумом. Лучше сегодня не попадайся на глаза начальству.

— Перед Сергеем Ивановичем предстать все-таки придется. У нас же сейчас практическое занятие по зельеварению, — уныло сказала я. — Кстати, Димочка, ты не знаешь, какой из кабинетиков в Зале Советов является лабораторией?

— Крайний напротив трибун магов, по-моему, — с сомнением протянул Димка.

— Ниоми? — вопросительно посмотрели мы на японку.

— Вроде действительно там. Но я была там единственный раз, так как выяснилось, что способностей к природной магии у меня нет. Не выходят даже самые простейшие зелья.

— А у нас? — быстро и почти единогласно задали вопрос мы.

— Ребята, — укоризненно посмотрела на нас японка, — вы же знаете, что я не могу сказать.

— Э-э-эх, — досадливо произнес Димка. — И почему действует такая несправедливость, что напарники не видят ауры друг друга?

— Зато и не отвлекаются ни на какое мельтешение цветов, видя только энергетическую оболочку противника, — пожала плечами Ниоми.

— А если вместе действуют две пары магов? — задала я провокационный вопрос.

— Хоть десять пар. Пока противник не уничтожен, вы не сможете рассмотреть их ауры. Ладно, хватит вопросов. Идите обрывать травкам листики, — сказала японка и привычно начала убирать маты с помощью левитации.

— Оригинально, но не конструктивно, — охарактеризовал наши действия, описанные в отчете, учитель, едва мы открыли дверь. — Я вас такому не учил. Вы отсюда сегодня не выйдете, пока не освоите основы зельеварения на примере, скажем, эликсира ночного зрения. Очень полезная, между прочим, вещь. Хотя… с вас станется вместо эликсира использовать прибор ночного видения, — скривился Сергей Иванович. — С вами сплошные неожиданности. Одна вообще не привыкла к магии, другой — слишком долго отлынивал от занятий и своих прямых обязанностей и совсем распустился. Неудивительно, что для вас махать кулаками привычнее, чем использовать заклинания. Приступайте к работе, — бросил учитель и вышел из кабинетика. — Кстати, телепортация отсюда заблокирована, — добавил он из-за двери, и ключ два раза повернулся в замке с той стороны.

— С чего начнем? — неуверенно спросила я у Димки.

— С поиска котелка, — вывернулся напарник.

Мы начали открывать дверцы шкафчиков, стоящих по периметру комнаты. Одни имели прозрачные стеклянные дверцы, другие — сплошные деревянные. За ними хранились пучки трав в отдельных коробочках и пакетиках, различные веточки, камушки. В отдельном шкафчике обнаружились откровенно ужасающие ингредиенты, заставившие меня поспешно с грохотом захлопнуть дверцу, — препарированные лягушки, тараканы, черви и другие насекомые, шкурки змей, глаза различных птиц и животных, баночки с ярко-красными жидкостями (явно не краска). Самой безобидной вещью из них была коллекция перьев. Котелки различного размера обнаружились в шкафу возле входной двери. Мы с напарником выбрали себе по экземплярчику среднего размера, зачерпнули воды из бочки, стоящей в дальнем углу комнаты, и поставили их на столик в центре комнатушки. Водопровода в комнатушке не было, а потому бочка наполнялась каждую пару дней с помощью ведер. Маг брал ведро, телепортировался к реке или озеру, набирал воды и тащил обратно.

Ингредиенты для эликсира ночного зрения я помнила хорошо, но вот где их найти и сколько класть, представляла плохо, а потому медлила. Хотелось, чтоб Димка начал первый, показал пример и нашел все необходимое, но он тоже не торопился. Самое печальное, что схалтурить, сварив одно зелье на двоих и разлив на две части, не получится. Состав компонентов и их количество зависели от цвета глаз, веса и пола мага. В конце концов, мы переглянулись и направились в разные концы комнаты искать нужные травки и минералы. Следующие пятнадцать минут тишину то и дело нарушали громкие голоса:

— Я папоротник нашел!

— А у меня сушеные иголки араукарии!

— Здесь пакет с ячменем!

— Я обнаружила мелиссу!

— Фу, гадость! — Это Димка наткнулся на знакомый мне шкафчик с компонентами животного происхождения.

Наконец все необходимое было найдено и выложено рядочком на стол рядом с котелками.

— Мелани, ты сегодня так замечательно выглядишь, — начал вдруг Димка, а я заволновалась, не заболел ли он. — Эта кофточка так идет к твоим голубым глазам. Не подскажешь, три иголки араукарии надо бросать в зелье при твоем цвете глаз или при моем? А может, я напутал и для карих глаз необходимо отсчитать пять иголок? — Он вопросительно посмотрел на меня.

Я перевела дыхание: напарничек не заболел и не сошел с ума, ему просто нужно было задобрить меня, чтобы задать вопросы.

— Сама не помню, — пришлось мне огорчить Димку. — Точные цифры я когда-то рассчитывала, но запоминать не стала.

— И ты туда же, растяпа, — с досадой произнес напарник. — Я думал, хоть ты помнишь какие-то цифры и формулы. А как же мы теперь зелье варить-то будем? Тут мое высшее образование ничуть не поможет.

— Химик называется! Не мог запомнить пару чисел, а меня еще растяпой назвал, — возмутилась я. — Может, ты постараешься открыть дверь и мы быстренько сгоняем пролистаем Книгу?

— Я тебе что, вор-домушник? — обиделся Димка. — У меня и ключом-то не всегда выходит с первого раза открыть дверь, а тут явно придется использовать какую-нибудь проволочку или скрепку.

— А как насчет левитации, — посмотрела я наверх, — тут всего около трех метров перегородки перелететь нужно.

— Ты сначала на три сантиметра попробуй от пола взлететь, — осадил меня Димка. — Тем более тут звукоизоляционный барьер, и он может оказаться непроходимым. С таким же успехом можно попытаться пройти сквозь стену. Вон Главный магистр легко таким образом шастает без всяких дверных проемов.

— Если мы не хотим показать себя перед учителем полными бестолочами, неспособными сварить самое простое зелье в природной магии, то придется что-нибудь попробовать.

— Давай по очереди. Сначала пытаемся выбраться отсюда, открыв дверь, затем с помощью магии воздуха или земли, — предложил напарник.

— Идет, — согласилась я.

Димка метнулся к одному из шкафов и вытащил оттуда пару скрепок, сняв их, очевидно, с какого-то инвентарного списка. Следующие пять минут мы поочередно пыхтели возле двери, пытаясь понять, каким образом в фильмах герои открывают двери проволочкой. Но то ли фильмы врут и приукрашивают действительные возможности, то ли у нас не оттуда руки растут: замок так и не поддался нашим усилиям.

— Не думал, что нас здесь закроют, — признался Димка, сдаваясь, — иначе вызубрил бы все формулы для изготовления эликсира ночного зрения.

— А учитель взял бы и задал нам варить что-нибудь другое, — заметила я. — Переходим к плану «Б».

Мы встали друг против друга и, как положено для собственной левитации, сложили кисти рук домиком, одновременно с этим начали бормотать заклинание. Отзвучали последние слова, но результата я почему-то не заметила. И я, и напарник как стояли на полу, так там и остались.

— Кажется, я все-таки что-то почувствовал, какую-то легкость, — заметил Димка.

— Или у кого-то слишком разыгралось воображение, — спустила я его с небес на землю. — На всякий случай делаем еще одну попытку.

Мы повторно использовали заклинание, но оно у нас не желало работать. Ноги как будто приклеились к полу и не хотели отрываться от него.

— Время идет, — сказал Димка. — Заканчиваем с левитацией и переходим к плану «В».

— А может, не надо? — неуверенно спросила я.

Дело в том, что попытка пройти через стену была весьма травмоопасна. Если уж использовать это заклинание, то точно зная о своих способностях к магии земли. Оно предполагало, что магу надо уверенно с разбега влететь в стену. Малейшие сомнения или промедление могли закончиться множественными переломами или сотрясением мозга, если он, конечно, имелся. Умному человеку в голову не придет бодать стену. Но я подозревала, что к плачевному результату приводит и простая неопытность некоторых магов-экспериментаторов вроде нас с Димкой.

— Действительно, мне тоже неохота переходить к плану «В», — поморщился Димка. — Только вот какие возможности у нас еще есть?

Я пожала плечами. Умные мысли из моей головы срочно куда-то разбежались, как тараканы.

— Э-э-эх, ладно, — вздохнул Димка. — Смертельный номер! Исполняется впервые! — воскликнул он и отошел к противоположной от дверей стене. Напарничек постоял там, собрался с духом и, проговорив положенное четверостишие заклинания, быстрым шагом на грани бега устремился к дверям. Димка предусмотрительно выставил вперед правое плечо, чтобы не разбить в случае чего лицо. Раздался громкий стук и треск. Мне показалось, что укрепленные магией стены из деревянных ширм даже покачнулись от такой наглости. — Зараза! — выругался напарник и потер ушибленное плечо. Завтра у него наверняка на этом месте образуется великолепный черный синяк.

— Так ты быстрее дверь выломаешь или стены снесешь, — не сдержавшись, хихикнула я, глядя на взъерошенного Димку. — Думаешь, Сергей Иванович тогда ничего не заметит и зачтет нам эликсир? Да сюда сразу Главный магистр прибежит разбираться, кто ломает казенное имущество.

— Чего ты раскудахталась со своими замечаниями! — разозлился Димка. — Сама ничего не делаешь — только критикуешь! Между прочим, твоя очередь биться головой о стену. Может, у тебя выйдет!

— Еще чего! — фыркнула я, — Что у меня, зубы лишние или кости металлические?!

— Значит, тебе слабо применить магию земли? Значит, ты полная трусиха? — с ехидцей спросил напарник. — Признаешь, что я и физически и магически сильнее тебя?

— Ну уж нет! — в запале воскликнула я и отошла на позицию у противоположной от дверей стены, чтобы разбежаться.

Мой взгляд устремился на вредную преграду, не дающую выйти. Вид массивной дубовой двери меня немного охладил. Я представила, как врезаюсь в нее, и в моем воображении возник громадный синяк на всю руку, а потом и вовсе образ замурованного в гипс тела. Первая строчка заклинания для прохождения сквозь стену так и не сорвалась с моих губ. Вместо этого я подумала и немного переиначила другое заклинание:

Минуя стены, ширмы, двери

От ног моих до самой цели,

Чтобы быстрее мне дойти,

Пусть стелются свободные пути.

Ой! — воскликнула я в следующий момент от неожиданности и вцепилась руками в полупрозрачные перила. Их появление, как и вид просвечивающей лестницы, к которой они крепились, стал для меня полной неожиданностью. Видимо, заклинание приспособилось к условиям и изменениям слов. Вместо знакомой дорожки из коричневатых камней предо мной высилась висящая в воздухе лестница с перилами. Она поднималась над ширмами и заканчивалась там площадкой. Очевидно, с другой стороны был спуск вниз. Заклинание не экономило на строительстве — все было хотя и полупрозрачным, но явно мраморным, с резными орнаментами и позолотой. Не лестница — мечта.

— А раньше ты не могла произнести это заклинание, — разозлился Димка, — пока я не заработал синяк?

— Откуда ж мне было знать, что оно сработает? — сконфуженно произнесла я.

— Да, использование заклинания Свободного Пути нам еще не объясняли, — согласился напарник.

— Вот-вот, и в парке оно выглядело совершенно иначе — там у меня получалась ровная каменная дорожка.

И кто меня за язык тянул? Димка опять разозлился:

— Значит, ты знала, что оно у тебя сработает, но, вместо того чтобы просто применить, заставила нас ставить эксперименты?! Биться головой о стену?! — Он направился ко мне с явным намерением тряхнуть как следует.

Я тут же от греха подальше взлетела на лестницу и, перепрыгивая через ступеньку, устремилась к площадке над ширмами. Странно, но каблуки не скользили по мрамору. Наверное, благодаря магии.

— Не забудь формулы посмотреть! — крикнул мне вдогонку Димка. Он не опасался, что нас услышат, зная о звукоизоляции каждого кабинетика.

Я спустилась с обратной стороны по точно такой же лестнице и ступила на висящую в воздухе красную ковровую дорожку. До этого подобную шикарную вещь я видела только по телевизору.

— Халтурим? — раздался где-то справа тихий голос.

Я с досадой прошипела и оглянулась. До этого как-то надеялась, что удастся проскочить никем не замеченной. Маги ведь не часто бывают в Зале Советов без повода, чаще — в Библиотеке. Справа на меня смотрело улыбающееся лицо магистра Вернера. Он мне заговорщицки подмигнул и, ухмыльнувшись, взмахом руки предложил продолжить путь.

— Уф, — вздохнула я с облегчением. Магистр Вернер сам известный шалопай и нарушитель общественного порядка и спокойствия. Он явно не поднимет шум и не выдаст, а вот испугать неожиданной фразой — вполне в его духе. Просто сделать вид, что занят и не видит меня,

он не мог.

Я тихонько приблизилась к дверям Библиотеки. Ковер отлично заглушал звук шагов. Но все равно я постоянно опасалась, что из своего кабинета выглянет Главный магистр или откуда-нибудь появится учитель. Дверь приоткрылась почти бесшумно. Я аккуратно заглянула в образовавшуюся щелку и с облегчением увидела, что Библиотека пуста. Никто не сидел здесь без дела, никто не листал книг, не обсуждал предстоящую охоту. Большинство магов, скорее всего, считали, что Ниоми тут все еще дает мне уроки восточных единоборств и посидеть спокойно им не удастся. Я зашла и прикрыла за собой дверь. Книга магии лежала на своем месте — на стенде в окружении пустого пространства. Я подошла к ней и протянула руки, чтобы перенести ее пониже на стол. Книгу мгновенно заслонило голубоватое сияние, и она исчезла, так и не дав к ней приблизиться.

— Как насчет того, чтобы поймать меня? — прозвучал в голове довольный голос со зловредным смешком.

Я глухо застонала. Надо было идти в Библиотеку Димке. С ним Книга не стала бы выкидывать такие фортели. Ее обложка виднелась на самом верху ближайшего ко мне стенда. Добраться туда без небольшой специальной лесенки было нельзя. Выхода у меня не имелось. Я не могла вернуться с пустыми руками. Вернее, не посмотрев нужные формулы. Димка покрутил бы пальцем у виска, так как стоило ли прикладывать столько усилий, чтобы попасть в Библиотеку и вернуться ни с чем. Я подтащила к нужному месту лесенку и взобралась на нее. Но, едва поднявшись, мне пришлось слазить вниз. Зловредная Книга опять испарилась из-под самого моего носа и облюбовала верхнюю полку соседнего стеллажа. Я потащила увесистую лесенку поближе к нему.

— Книжечка, — тихонько вслух обратилась я к зловредному фолианту, — у меня сейчас нет времени на такие игры. Ну спускайся сама, пожалуйста.

— Не-а, так неинтересно, — протянул голос в моей голове. — Получится, что я тебе потакаю. Ты же сюда не просто так пришла, а для того, чтобы подсмотреть рецепт какого-то зелья?

Мне не осталось ничего другого, кроме как согласиться с этим.

— В таком случае, — продолжила Книга, — ты снимаешь меня отсюда с помощью левитации, а я позволяю тебе подсмотреть нужную страничку. Одно заклинание за другое.

Я не сдержалась и произнесла несколько любимых непечатных фраз Димки.

— Заклинание левитации звучит несколько иначе, — съехидничала Книга. — А время, между прочим, идет.

— Ну не получается у меня левитировать! — призналась я с раздражением. — Так что без лестницы мне тебя не достать.

— А ты пробовала? — поинтересовалась Книга.

— Да, мы с Димкой пытались перенести себя над ширмами. Только не поднялись от пола и на сантиметр. В общем, левитация — это не для меня.

— Вы бы еще бегемота попытались поднять! — проворчала Книжечка. — Кто же начинает с таких тяжелых вещей!

— А что, вес имеет значение? — заинтересовалась я.

— Еще бы! Способности к левитации развиваются постепенно. Лучше всего перемещаются легкие предметы, особенно у новичков. Себя и громоздкие, тяжелые вещи могут поднять только опытные магистры или маги с исключительными наследственными способностями к этому! Так что учиться левитировать предметы, начиная со своей тушки в полцентнера весом, просто глупо!

— Но нам-то никто не объяснял! — возмутилась я. — Мне казалось, что вес предмета никакой роли не играет.

— Казалось ей… Тебе физически поднять шкаф что, легче книги?

Я вздохнула и вместо ответа начала бормотать заклинание левитации. Мои глаза настороженно следили за Книгой магии. Она приподнялась над полкой сантиметров на пять, но тут же грохнулась обратно.

— Сосредоточься и не отрывай от меня глаз, — советовала Книга. — Сконцентрируй внимание. Лучше всего, конечно, перед тем как левитировать предметы, полчасика посвятить медитации.

— А в позу индийского йога с ногами за уши сесть не надо?! — возмутилась я. — У меня времени нет и медитировать я не умею!

— Мое дело — предложить, — проворчала Книга.

Я снова начала произносить заклинание. Под его действием обтянутый кожей фолиант приподнялся в воздух и завис над моей головой. Тут я некстати подумала, а каково это будет, если он упадет — сотрясение мозга в таком случае обеспечено. И Книга действительно начала падать. Я взвизгнула, отскочила чуть в сторону и попыталась поймать реликвию. Не удалось. Она проскочила между рук и рухнула мне на ногу. В следующую минуту даже не знаю, кто ругался громче — Книга или я.

— Кто же так обращается с единственной и неповторимой древней реликвией?! — попыталась меня вразумить Книга, когда немного успокоилась. — Вот и доверяй тебе после этого себя любимую! У-у, террористка!

Но я ее уже почти не слушала. Глупо было не воспользоваться предоставленной возможностью. Мои руки лихорадочно листали страницы, пока не нашли нужную. Крепко сжимая, я перенесла Книгу на стол и начала читать перечень ингредиентов для зелья ночного зрения, пытаясь запомнить их состав и необходимое количество для людей разного пола с разными типами внешности.

— Надеюсь, сегодня тебе больше ничего уточнять не потребуется? — осведомился раздраженный голос в моей голове. — Я этого не перенесу. И больше тебе пробовать левитацию на мне не дам! Тренируйся на неодушевленных предметах.

— Ладно, — согласилась я. Настроение у меня начало улучшаться. Мне не придется возвращаться к Димке с пустыми руками. Всю необходимую страницу я запомнила (надеюсь) и, поблагодарив Книгу за сотрудничество, выскользнула за дверь Библиотеки. Ковровая дорожка никуда не исчезла и терпеливо ожидала меня, зависнув в воздухе над полом. Судя по всему, в Зале Советов за это время никто не появлялся. А если кто-нибудь и был, то не стал интересоваться происхождением дорожки. Вернер с напарником сидели на краю одной из трибун и что-то до сих пор обсуждали. Я беспрепятственно подошла к лестнице и торопливо поднялась по ней. Спускалась же медленно и торжественно, зля Димку, метавшегося внизу в нетерпении.

— Ну что? Выкладывай! — потребовал напарник и схватил первые подвернувшиеся ингредиенты со стола. — Сколько класть этих иголок? А папоротника?

Я дословно пересказала содержание выученной страницы, и мы принялись варить зелья, торопясь и выхватывая друг у друга пакетики с травами. Огня под котелками не было, но вода исправно булькала и кипела под действием слов заклинания, сопровождающих добавление каждой травинки или зернышка в нее. Странно при этом было ощущать, что ни стол, ни котелок не нагрелись. Только жидкость была обжигающе опасной. Запах эликсиров у меня и у Димки получился абсолютно разный. Хорошо, что не резкий и не отталкивающий. Не знаю как пить, но нюхать зелье было можно.

ГЛАВА 9

Мы с напарником одновременно услышали звук поворачиваемого в замке ключа и распахиваемой двери. Сергей Иванович осторожно вошел в кабинетик. Очевидно, он опасался, что за отведенное время мы могли взорвать здесь все, как при неудачном опыте в кабинете химии.

— По моим расчетам, зелье у вас уже должно быть готово, — произнес он. — Будем его дегустировать. — В следующее мгновение учитель увидел булькающие котелки. — А почему оно у вас еще не остыло? — удивился он. — Я же специально выждал время.

— Мы долго не могли найти все компоненты, — попытался оправдать нас Димка.

— Тут столько разных шкафчиков с пакетиками, — подхватила я. — Пока все изучили…

— Ладно, — махнул рукой Сергей Иванович. — Главное, что вы вообще что-то сварили. А то у нас тут был случай четыре года назад, когда маги-новички забыли рецепт и с помощью мебели и живой пирамиды перелезали через стены кабинета, чтобы сбегать в Библиотеку. Их вовремя застукали, когда они спускались — слишком шумели, да и ширмы, несмотря на укрепляющую магию, скрипели под их весом. Шутка ли — выдержать девяносто два килограмма мага Луиджи!

Наши с Димкой лица одинаково вытянулись. Мы перепробовали все способы выбраться из запертой лаборатории, кроме самого простого и логичного!

— Мы — ослы! — тихо, но с чувством прошептал мне Димка, и я в кои-то веки вынуждена была с ним согласиться.

— Что вы сказали? — спросил учитель, не разобрав, по-видимому, слов и не поняв пантомимы.

— Я говорю: давайте зелье пробовать, — громко сказал для учителя напарничек.

— А-а-а. Возьмите с полки стаканы и зачерпните эликсиры. Только не забудьте после себя помыть посуду!

Мы послушно набрали себе по стаканчику жидкости из котелков и поставили на стол остывать.

— А как мы поймем, что оно действует? — спросила я у Сергея Ивановича.

— Во-первых, у вас должны сильно расшириться зрачки, а во-вторых, мы сейчас телепортируемся на ночную сторону планеты и проверим ваше зрение, заодно прогуляемся. Сразу предупреждаю! Это будут не джунгли, и не горы, и даже не Ниагарский водопад! Просто небольшая поляна на территории имения одного из наших канадских магов! — Учитель уточнял место явно для меня.

Через десять минут Сергей Иванович счел, что эликсиры в стаканах остыли, и предложил нам выпить их. Я нерешительно поднесла стакан к губам, но пить не торопилась. Меня мучили сомнения, а правильно ли я сварила зелье и не является ли оно ядом.

— На счет «три», — скомандовал Димка и начал медленно считать.

Учитель нас не торопил. Мы с напарником одновременно опрокинули жидкость в рот и проглотили. Странно, а я думала, Димка обязательно схалтурит. Вкус был немного кислый, но не сильно противный. Стаканы звонким стуком о столешницу сообщили, что мы с Димкой готовы к прогулке на ночную сторону планеты.

Сергей Иванович выглянул за дверь и громко крикнул:

— Вернер, проследи, чтобы в лаборатории никто ничего не трогал и сам сюда не приближайся. Знаю я тебя, шутника, — добавил он тихо и, подойдя к нам, положил руки на плечи.

В то же мгновение нас начала окутывать темнота, сменившаяся яркой зеленью деревьев. Обещанная полянка оказалась небольшой и была хорошо скрыта от посторонних глаз растительностью. Деревья и густые кустарники закрывали обзор во все стороны. Сверху шатром нависали крупные ветки. Сквозь их переплетение местами можно было увидеть кусочки неба, усыпанного звездами. Мы, очевидно, очутились внутри боскета, который создала сама природа, — тут не было четкой линии посадки живой изгороди и не замечались следы стрижки.

На дальнем конце поляны из-за одного из кустарников вышел мужчина пожилого возраста и что-то сказал. Он явно говорил по-французски, о чем свидетельствовали характерные «носовые» звуки. Речь его была медленной и плавной. Он, наверное, думал, что мы сможем его понять.

— Кто он и о чем говорит? — дернула я за рукав учителя.

— Это наш маг — хозяин имения. А вот о чем он говорит… — Сергей Иванович пожал плечами. — Я, кроме русского, никакого не знаю.

Похоже, встретивший нас маг это понял. Он ткнул пальцем на нас, а потом за куст, из-за которого он появился.

— Кажется, он показывает нам, где выход из боскета, — расшифровала я жест мужчины.

— Exit? — вопросительно произнес Димка на английском языке. Ни одного глагола для построения фразы он вспомнить не смог.

Канадский маг энергично кивнул в знак согласия.

— Go with me, — медленно проговорил он с жутким французским акцентом и скрылся за кустом.

— Пойдемте, — предложил Димка и первый направился вслед магу.

Вынуждена признать, что сами, без хозяина, мы бы блуждали между деревьев еще долго. За кустом открывался вид отнюдь не на дом, дорогу или хотя бы горизонт. Там были все те же деревья и заросли кустарников, разбросанные без всякой системы. Мы куда-то сворачивали, протискивались между близко расположенными ветками.

И как это вы умудрились найти для себя эту силовую точку? — с недоумением спросил Димка у Сергея Ивановича. — По-моему, чтобы ее найти, надо было или иметь подробный план зеленых насаждений, или конкретно здесь заблудиться. А?

— Плана с собой у меня тогда не было, — недовольно проворчал учитель. — Это я по объяснениям канадца пытался пройти от его дома к соседнему, где мы с напарником договорились устроить засаду на суккубов. Кто ж знал, что здесь целый лес!

— Да уж, вам наверняка пришлось очень напрячься, чтобы успеть на встречу с напарником вовремя, — заметила я. — По прямой здесь ходить невозможно.

— Мне тогда здорово досталось сначала от защищающихся суккубов, а потом и от напарника за опоздание, — кисло признался Сергей Иванович.

— А откуда сейчас канадец знал, где нас встречать? — поинтересовался Димка. — Он же вашу силовую точку и не видит, и не чувствует.

— Рядом с ней находится единственная в этих зарослях секвойя. Дерево служит прекрасным ориентиром для хозяина имения, который знает здесь каждый куст.

Мы наконец вышли к дороге, и канадец, попрощавшись, покинул нас. Он снова зашел в заросли и скрылся из вида.

— Ну что, будем проверять зрение? — спросил Димка у Сергея Ивановича. — Каким образом?

— А-а, это необязательно, — отмахнулся учитель. — Если бы эликсир ночного зрения не действовал, вы бы уже десять раз стукнулись лбом о дерево или застряли в колючем кустарнике, который здесь чересчур распространен. — Он потер расцарапанную ладонь. — А раз вы видели, куда идете, и обходили все рытвины, то все в порядке. Пойдемте просто прогуляемся, а потом поищем другую силовую точку. Не имею ни малейшего желания снова лезть в этот лес.

Только сейчас, после слов учителя, я осознала, что действительно видела все вещи так, как будто вокруг стояли ранние сумерки. Даже цвета не сильно поблекли. Такого эффекта вряд ли можно было добиться от прибора ночного видения. Я усиленно закрутила головой вокруг, убеждаясь, что без зелья не различала бы сейчас и десятой доли предметов.

— А какие здесь есть достопримечательности? Давайте пойдем посмотрим! — с энтузиазмом предложила я. — Мне так хочется что-нибудь увидеть в Канаде. Это же другой материк! Другое государство! Где здесь ближайший город?! — Я в ожидании посмотрела на Сергея Ивановича.

— Километрах в пятнадцати-двадцати, — растерянно ответил он.

— Не пойду! — упрямо заявил напарничек. — Не хочу тащиться по трассе двадцать километров, чтобы посмотреть ничем не примечательный провинциальный городок. Чего я там не видел? Дома? Людей? У нас с собой ни денег, ни документов, а время уже обедать!

— Димочка, может, ты съешь вон те красные ягоды, — я показала на куст, — и мы дойдем до города? Интересно же!

Напарничек заинтересованно посмотрел на куст и, приблизившись к нему, сорвал несколько ягод. В животе у него громко заурчало. Димка открыл рот, чтобы съесть добычу, но, видимо, решил сначала хотя бы протереть ягоды краем футболки и принялся полировать каждую.

— А как называются эти ягоды? — поинтересовался он.

— Откуда ж мне знать? — пожала я плечами. — Мне еще не приходилось видеть подобные.

— Что?! — возмущенно заорал Димка. — И ты предлагала мне их съесть?! Сергей Иванович, эта маньячка решила меня отравить! — пожаловался он. — А вы не знаете, эти ягоды съедобны? — с надеждой в голосе спросил Димка учителя. Его живот издал очередную трель.

— Понятия не имею, — разочаровал его Сергей Иванович.

Димка с сомнением посмотрел на лежащие на ладони плоды, печально вздохнул и, размахнувшись, закинул их в заросли около дороги. — До города не пойду! — отрезал он. — Нам еще до силовой точки добраться надо.

— Веди, — приказал учитель. — Для того чтобы найти мои точки, надо или лезть в заросли, или идти десять километров туда. — Он указал рукой вдоль трассы. — Только мы будем удаляться от города.

— А я могу телепортировать нас домой через три километра, — похвастался напарник и бодро зашагал в ту сторону, где, как значилось на указателе, находился город.

Я печально вздохнула и поплелась следом по пустынной в это время дороге. Причин для расстройства у меня сейчас было две. Одна из них заключалась в том, что не хотелось возвращаться, ничего не увидев в Канаде, а вторая — зависть к Димке, у которого все места оказывались максимум в трех километрах от силовой точки. Мне почему-то так не везло.

Мы бодро двигались вдоль ровной дороги, подгоняемые голодным Димкой. Эта загородная трасса оказалась даже лучше, чем главная улица в моем городе: нигде ни трещин, ни бугров, ни корявых заплат, оставшихся после работы коммунальных служб. Я крутила головой во все стороны, пытаясь как можно больше увидеть и запомнить, хотя бы деревья и пейзажи. Димка шел целенаправленно.

— Смотрите, там что-то летит! — указала я пальцем на небо. — Это какие-то ночные птички? Или летучие мыши? Кто-нибудь из вас знает? — закидала я вопросами своих спутников. Меня очень заинтересовало, что такое крупное летает в воздухе. Я прекрасно знала, что вампиры могут превращаться в летучих мышей только в полнолуние, да и то не в каждое. Сейчас на небе сияла тоненькая полоска месяца, а потому беспокоиться не приходило в голову. Зато заволновался Сергей Иванович. Он замер на месте и начал внимательно вглядываться в ночное небо. Крупные объекты, ни о чем не подозревая, продолжали кружить вверху.

— Это же гарпии! — наконец постановил учитель. — Они в наше время встречаются редко. Мы должны их остановить! Гарпии вылетели на охоту и без добычи в свое логово в горах не вернутся!

Я с недоумением смотрела на беспокоящегося Сергея Ивановича. До сих пор мне казалось, что гарпии существуют только в сказках. В Книге магии о них не было ни одного упоминания, о чем я и сообщила вслух.

— Действительно, это, наверное, крупные птицы, — также выразил недоверие Димка.

— Разуйте глаза! — разозлился учитель. — Это простым людям позволительно принимать издалека гарпий за обыкновенных птиц, но вы-то маги!

— Ладно, — вздохнул Димка все еще с изрядной долей скептицизма. — Как на них охотятся? Нам что, надо забронировать вертолет или дельтаплан и играть с ними в догонялки?

— Зачем? Мы просто приманим их к нам поближе и угостим парой-тройкой заклинаний, — ответил Сергей Иванович.

— Всю стаю? — ужаснулась я. — Их же там шесть штук! И, насколько я могу предположить, гарпии отнюдь не маленькие и не хрупкие, да и когти у них, должно быть, острые.

— Все так, но шансы у нас неплохие. Главное, не подпускать их слишком близко к себе и сбивать в воздухе всем, что только придет на ум, — фаерболами, молниями… вам все равно надо тренироваться и привыкать к опасностям нашей работы. Мы не можем сейчас упустить гарпий! — отрезал учитель. — Или они утащат в свое гнездо нескольких подвернувшихся людей, которых мы призваны охранять. Выследить их потом будет сложно. Придется обыскать все близлежащие горы и холмы. — Учитель поежился (то ли от мысли о жертвах и потери времени, то ли оттого, что придется подниматься на ненавистную высоту). — Вспоминайте все выученные заклинания из раздела общей магии, — посоветовал он. — Специализированного заклинания против гарпий нет. Оно утеряно вместе со страницами Книги.

Сергей Иванович достал из кармана ограненный камень, возможно драгоценный, и опустил его на поверхность дороги. Вокруг него он начертил круг извлеченным из одежды кусочком мела. Линия получилась немного корявой, но ведь рука — не циркуль.

— Зачем это? — спросила я.

— Гарпии, как и сороки, любят все блестящее, — ответил учитель. — Сейчас с помощью иллюзии увеличим этот опал, и они живенько слетятся сюда, чтобы попытаться его утащить.

— А когда мы будем учиться создавать иллюзии? — вмешался Димка.

— Потом, — отмахнулся Сергей Иванович. — Ты сейчас лучше боевые заклинания вспоминай. Битва будет не шуточной и не иллюзорной. Раны и смерть будут необратимы.

И я, и Димка и так понимали, что дразнить гарпий, как и любую другую нечисть, опасно. Но мы до сих пор не могли свыкнуться с мыслью об уготованном нам будущем. Трудно поверить, что теперь каждый день придется подвергать себя опасности. Мы не выбирали профессию мага — она сама нас нашла.

Сергей Иванович погрузил нас всех и приближающихся гарпий в подпространство, сделал несколько пассов над камнем и начал произносить очень длинное заклинание. Я его наизусть не знала. Оно было необязательно для запоминания, по мнению Книги. А так как никто меня не заставлял, то я сама мучиться и учить длинный текст не стала. Димка, судя по всему, в свое время тоже не захотел отягощать память лишними сведениями. Он мне признался, что только прочитал заклинание иллюзии.

— Мэл, ну что тебе стоило поменьше крутить головой и не докладывать о «птичках»? — вздохнул напарничек под аккомпанемент урчания в животе. — Сейчас шли бы себе спокойно домой обедать. С оборотнем было проще — у него крыльев нет и спикировать сверху он не мог.

Пока Димка высказывался, Сергей Иванович закончил читать заклинание, и теперь на дороге красовался сияющий камень размером с тазик. Сомневаюсь, что в природе существуют такие громадные опалы. Любой человек отказался бы верить своим глазам. Однако гарпии не колебались. Они начали стремительно пикировать в нашу сторону. Их силуэты все больше увеличивались на фоне звездного неба. Я запаниковала и лихорадочно начала вспоминать все, что знаю из боевых заклинаний. Фаерболы забраковала сразу. Они у меня способны сбить разве что муху, и то если попадут. Другие огненные заклинания пробовать в ситуации, когда есть риск для жизни, тоже не хотелось. И это несмотря на то, что огонь — основная боевая стихия.

Гарпии уже в достаточной мере приблизились, и я смогла их рассмотреть. Они имели тело крупной птицы с мощными лапами. Однако головы у них были человеческие, плавно переходящие в пернатую шею. Выражение лиц не сулило нам ничего хорошего. Похоже, гарпии рассчитывали на нас в качестве обеда в дополнение к красивому камушку. Я даже не думала, что вблизи они окажутся такими огромными — высотой от метра до полутора. Гарпии, как и люди, отличались цветом волос и оперения, а еще прическами. Мне не понять, как они их сооружают с помощью крыльев. Я чересчур увлеклась рассматриванием гарпий, а потому пропустила момент, когда Димка и Сергей Иванович начали магическую атаку. В воздухе замелькали огненные шары, яркие искрящиеся молнии, громадные булыжники, создаваемые учителем с помощью магии земли. Но так как расстояние пока было великовато, то ни один снаряд не смог попасть в цель. Гарпии легко угадывали направление движения опасных предметов и непринужденно уходили с их курса. Я для пробы создала молнию и направила ее в самую крупную противницу. Как и следовало ожидать, тоже не попала. Мне и то от этой молнии больше досталось — я слишком медленно ее оттолкнула, а потому успела получить слабенький электрический разряд. Но уже то, что ее удалось создать, было хорошо. Все-таки с первой попытки получилась. Я кинула еще три молнии подряд с небольшим разрывом, но в гарпий не попала. Они уже успели немного сократить расстояние и продолжали быстро приближаться.

— На них надо охотиться с помощью базуки или снайперской винтовки, а не магии, — громко пожаловалась я Сергею Ивановичу.

— Бесполезно, — хладнокровно ответил учитель, не прекращая обстрел пернатых противниц. — Пули им не причиняют вреда, а от снарядов базуки они успевают увернуться. К тому же разрешение на подобное оружие не выдают ни в одной стране мира. Проще использовать магию. — Он создал огромный булыжник и метнул его.

Камень отправился в полет, естественно, не с помощью грубой физической силы, его толкала и направляла к выбранной точке магия. На этот раз учителю повезло. Одна из гарпий не успела отлететь, и булыжник врезался в нее. Он вспыхнул коричневатым сиянием и мгновенно распался на множество острых сталактитов, буквально изрешетивших цель. Эффект был как от разрывной пули. Во всяком случае, в кино это изображается именно так. Окровавленные останки полетели вниз, безвольно переворачиваясь в воздухе. Оставшиеся пять гарпий одновременно издали злобный крик и с удвоенной силой замахали крыльями. Я кинула очередную молнию, с ужасом осознавая, что пернатые бестии все ближе и почти в полном составе.

То ли уменьшающееся расстояние сыграло свою роль, то ли сильный испуг, но искрящийся снаряд попал-таки в крыло одной из них. Гарпия содрогнулась от сильного электрического разряда и начала терять высоту. Молния, созданная с помощью магии воздуха, должна была убить ее, но этого почему-то не произошло. Наверное, слабенькая получилась из-за отсутствия у меня опыта. Подбитая гарпия выровнялась и снова устремилась в атаку, не спуская с меня горящих ненавистью глаз. Расстояние сократилось до десяти метров. Я уже ясно видела огромные изогнутые когти на их лапах и заостренные нечеловеческие зубы в хищно приоткрытых ртах. Сейчас лица гарпий никак нельзя было спутать с девичьими. Димка перестал раскидывать фаерболы и, подумав, выкрикнул заклинание ветра. Целых шестнадцать строчек! Откуда-то из-за спины налетел сильный ветер. Гарпии замахали крыльями, сопротивляясь сдувающей их стихии, но напрасно. Сильный порыв отбросил их метров на пятьдесят. Я была бы рада, если бы их сдуло и дальше — на другой конец света, — но напарник не смог долго удерживать стихию. Ветер затих так же быстро, как и поднялся. Однако он обеспечил нам небольшую передышку и вновь создал безопасную для стрельбы дистанцию. Хорошо, что у Димки при этом не произошло осечки, и нас лишь слегка обдуло, но не заставило кувыркаться по траве вдогонку гарпиям.

Обстрел шустро двигающихся мишеней начался заново. Димка не жалел огненных шаров. Сергей Иванович чередовал фаерболы с громадными каменюками. А я поочередно пыталась создать хоть что-то действующее. На молнии у меня надежды теперь не было, хотя ими я тоже не пренебрегала. Фаерболы по-прежнему выходили мелкими и падали в пяти шагах от своей создательницы. Булыжники возникать из воздуха не хотели. Моим самым большим достижением в этой области была куча мелких камушков, не крупнее щебня, пролетевших сквозь ряды гарпий. Только они никого не сбили, а сильно разозлили пернатых бестий. Самая крупная из них так возмущенно крикнула, что уши заложило, причем не только у меня.

— Мэл, займись наконец делом! — возмутился Сергей Иванович. — У меня абсолютно нет власти над ветрами, а Димка свой запас сил уже исчерпал. Так что откинуть их еще раз мы не сможем!

Зря он это сказал. Я запаниковала и с удвоенной скоростью начала сыпать вызубренными заклинаниями, не очень вникая, для чего они предназначаются. Молнии, булыжники, фаерболы, силовые удары, тоненькие, но опасные ледяные стрелы, которые у меня получались лучше всего, и даже заклинание Острой Осины — все шло в ход, но никак не попадало в движущиеся мишени. Я произносила все их в том порядке, как они шли в Книге. Остановил меня только холодный душ. Я не подумала и произнесла водное заклинание. Предполагалось, что пойдет хороший дождик, возможно ливень, способный погасить пожар. Только я никак не ожидала получившегося эффекта. С неба сплошным потоком без просветов хлынула ужасно холодная вода с кусочками льда. Это наводнение длилось целую минуту и охватило территорию на двести метров вокруг. Дышать все это время было невозможно. Во-первых, вода заливалась в рот, заставляя захлебываться, а во-вторых, кислорода вокруг не осталось. Ощущение было такое, что на эту минуту нас погрузили на дно океана.

Вода схлынула так же неожиданно, как появилась. Она мгновенно испарилась, не оставив и следа, кроме нашей мокрой одежды и волос. Я задрожала от холода. У Димки и Сергея Ивановича тоже зуб на зуб не попадал. Напарник активно отплевывался и ругался. От рукоприкладства с его стороны меня сейчас спасли только гарпии. Им тоже изрядно намочило все перья. Вода сбила их почти к земле. Гарпии теперь уже не вопили бессмысленно. У меня создалось ощущение, что они, как и Димка, ругаются на своем языке, понося меня последними словами. Их движения стали медленнее из-за промокших перьев. Они неуклюже начали набирать высоту. Проблема оказалась в том, что и у нас от холода дрожали руки, и это затрудняло процесс создания магических снарядов. Тут требовалась твердость жестов.

Пока я неуверенными движениями создавала молнию и думала, что бы еще такое применить, Димка привычно кинул фаербол. Ему повезло. Огненный шар быстро преодолел дистанцию до ближайшей гарпии и с шипением врезался ей в грудь. Облачко прозрачного пара поднялось наверх к небесам, а хлопья темного пепла, оставшегося от злобной «птички», медленно осыпались на землю. Но счет пока был в пользу гарпий. Их осталось четыре, а нас — трое. Дистанция снова сократилась до десяти метров и продолжала уменьшаться. Мы метали в них снаряды уже почти в упор, но пернатая нечисть успевала увернуться, демонстрируя чудеса высшего пилотажа. Гарпии сделали последний рывок и спикировали на меня с разных сторон. Все четыре! Видно, я их сильно разозлила холодным душем. Ни одна из них не рассчитывала на такую конкуренцию со стороны своих соплеменниц, а потому они на полной скорости столкнулись лбами и крыльями над тем местом, где я только что стояла. Меня там, естественно, уже не было. Я успела почти вприсядку отбежать в сторону Димки и спрятаться за его широкую спину, вместо того чтобы дожидаться на одном месте, когда в меня вонзят когти. Воспользовавшись замешательством гарпий при столкновении, Сергей Иванович испепелил фаерболом еще одну противницу.

— Мэл, не цепляйся за меня! — тем временем возмутился напарник. — Они же сейчас все полетят сюда! Если я не успею увернуться и попадусь им в когти, виновата будешь ты! Побегай лучше по дороге туда-сюда. И тебе для фигуры полезнее, и нам прицелиться можно будет. — Димка лихорадочно кинул в приближающуюся опасную троицу фаерболом.

— Сам бегай! — огрызнулась я в ответ. — Они летают быстрее, чем я бегаю!

— Не уйдеш-ш-шь! — зашипела крупная гарпия с черным оперением и такого же цвета длинными развевающимися волосами, с трудом воспроизводя человеческую речь. — Ты сегодня будеш-ш-шь нашим главным блюдом на ужин. — По ее подбородку заструилась слюна в предвкушении трапезы. Это выглядело очень омерзительно.

— Ну почему все хотят меня съесть! — всплеснула я руками. В ответ на мою реплику в небе раздался оглушительный гром. — Опять дождь?! — громко ужаснулась я, но, как оказалось, преждевременно. На наших глазах снежно-белые ледяные колья усыпали участок на пятнадцать метров вперед от меня, буквально изрешетив гарпий в полете. Во все стороны брызнула ярко-алая кровь, заляпав одежду. В основном не повезло Димке, так как я пряталась у него за спиной. Пара кольев даже приземлилась в опасной близости от напарника, заставив его отшатнуться.

— Мэл, а что, раньше нельзя было применить это заклинание, пока гарпии были далеко, а не летали почти над нами?! — привычно завопил Димка, повернувшись ко мне лицом. — Мы бы сейчас были сухие, чистые, — он оттянул край футболки, — и не подвергались бы опасности быть проткнутыми насквозь!

— Откуда ж я могла знать, что так получится? Обычно колья летают небольшой кучкой, а не сплошным ковром! Я думала, гарпии легко увернутся, ведь треск в небе всегда предупреждает о появлении кольев! — привычно оправдывалась я. Не признаваться же, что в горячке боя я совсем забыла о своем главном оружии.

— А тут было без разницы, заметят их или нет! Увернуться все равно почти невозможно, на собственном опыте знаю, — сердито сказал Димка. — Лучше бы сразу дала подобный залп кольев вместо ледяного душа! — Он поежился и попытался выжать на себе одежду. Несмотря на летнее время, ночь в Канаде была не столь жаркой, чтобы ходить мокрыми. Легкий ветерок заставлял вжимать голову в плечи. Кожа уже давно покрылась пупырышками от холода. Пределом моих мечтаний сейчас было очутиться дома под горячим душем или где-нибудь перед камином, обогревателем, батареей, на худой конец, с теплым пледом на плечах. Попасть в дневную Сахару и то предпочтительнее, чем мерзнуть здесь. Я отжала мокрые волосы, затем принялась за одежду.

— Сергей Иванович, — заикаясь от холода, обратился Димка к учителю, — а с помощью магии огня как-нибудь можно согреться и просушить одежду?

— Боюсь, что нет — только сжечь. Существующие заклинания на это не рассчитаны. Мы сейчас можем или выйти в реальный мир и развести из веток костер, или добираться домой. Только сначала надо уничтожить останки гарпий.

— Вот и займитесь этим. Не буду мешать, — заявила я и мгновенно вышла из подпространства, чтобы меня не успели остановить. — Разведу-ка пока костер.

Призрачная фигура Димки погрозила мне из подпространства кулаком. К счастью для меня, напарничек понимал мою бесполезность в деле уничтожения тел. Нет, он был не против быстренько сжечь тела трех последних поверженных гарпий, пока я собираю сушняк, благо что они лежат рядом на дороге. Вот только лазить на ветру по густым зарослям кустарника и искать сбитые в начале боя сталактитами останки нечисти никак не хотелось. Подозреваю, что следующий раз Димка хорошо подумает, прежде чем применять против летающих врагов помимо фаерболов другие снаряды.

Я резво ринулась в глубь зеленых насаждений, рассчитывая быстро добыть кучу сушняка. И действительно, старые обломанные ветки и прутики попадались довольно часто. Я про себя вознесла благодарность небесам, что вокруг не парк. Там канадцы наверняка оперативно убирают любую щепочку с травы.

Мне удалось собрать небольшую охапку топлива к тому времени, когда свет померк в моих глазах и меня обступила тьма. Я уже было запаниковала, но вовремя вспомнила о причине такого явления. Похоже, что действие эликсира ночного зрения закончилось. «Ничего, — успокоила я себя, — жила же все это время, не видя в темноте дальше своего носа. Главное, не перепутать, в какой стороне дорога».

Плотные кроны деревьев пропускали мало света, а потому на обратном пути пришлось изрядно помучиться. Босоножки на каблуках вообще не рассчитаны на прогулки по лесу, а в темноте тем более. Я цеплялась одеждой за ветки, запиналась за выступающие из земли корявые корни, но тем не менее быстро вышла к месту недавней битвы. Меня очень подгоняла мысль о тепле костра. И зачем я произносила водное заклинание? Хотя кто же думал, что и меня окатит водой вместе с нечистью? Вот, например, Димку же не сдуло ураганным ветром вместе с гарпиями. Сомневаюсь я, что маги Ковена вынуждены мокнуть каждый раз, когда им надо погасить какой-нибудь пожар. Да и толща воды, в которую нас погрузили, непохожа на дождик, пусть и очень сильный. У меня сложилось впечатление, что я искупалась в бассейне с водой из Северного Ледовитого океана, сдобренной измельченными кусочками айсбергов. Хорошо хоть целая льдина не очутилась у нас над головами. Я пообещала себе на будущее лучше думать, прежде чем произносить заклинание. (Если успею и вспомню, что вообще умею думать.)

Жечь зеленую травку мне было жалко. К тому же меня остановила мысль о возможности пожара. Если еще и его придется тушить… Таким образом, костер я разложила прямо посреди дороги на ровной, твердой, а главное, негорючей поверхности. Вернее, свалила весь набранный сушняк в две равные кучки и одну из них подожгла с помощью своего мини-фаербола. Очень удобно, между прочим. Не надо искать спички, которые у меня в сумочке отродясь не водились, а если и завалялись где, то должны были промокнуть насквозь. К тому же в моей сумочке легче обнаружить атомную бомбу, которую я, естественно, туда не клала, чем необходимую вещь, которая там точно должна быть. Надеюсь, если мои манипуляции с огнем видели откуда-нибудь со спутника, то приняли их за зрительный обман, галлюцинацию. Ждать учителя и напарника, чтобы попросить у них спички, времени не было. Огонь медленно разгорался, охватывая все более толстые ветки. Я вытянула руки над костром и сама придвинулась поближе, чувствуя, как теплый воздух ласкает мое тело. Глаза блаженно закрылись. Захотелось постелить к костру какой-нибудь матрасик, свернуться клубочком и полежать так спокойно, изредка переворачиваясь к костру то лицом, то спиной. Но нормально погреться и помечтать мне не дали. Димка с Сергеем Ивановичем шумно выбрались из зарослей кустарников недалеко от меня.

— Мэл, ты бы еще посреди городской площади костер развела, — покрутил пальцем у виска напарничек. — Что же, нельзя было на травке в стороне устроиться?

— А вдруг возникнет пожар? Не хочу опять читать водное заклинание. Спасибо, накупалась, — в ответ лениво огрызнулась я.

Димке, очевидно, второй раз мокнуть тоже не хотелось. Тем более что никто из нас тогда не успел набрать в легкие побольше воздуха, и минуту пришлось задыхаться, прилагая максимум усилий к тому, чтобы не наглотаться воды. Напарник не стал дальше настаивать на перенесении кострища с проезжей части. Из двух зол он предпочел выбрать меньшее. В конце-то концов, вряд ли в Канаде существует закон, запрещающий разведение огня на загородной трассе. Он с удовольствием уселся на корточки возле полыхающих веток и принялся смотреть на язычки пламени.

Поиск останков гарпий оказался для него сущим мучением. Действие эликсира ночного зрения закончилось, едва удалось отойти от дороги. В темноте Димка оцарапал руку о шипы какого-то колючего кустарника. А сколько хлестких пощечин от нависающих веток он получил! А вот Сергей Иванович даже ни разу не запнулся о выступающие корни. Пока ученик, чертыхаясь, напрягал зрение и рыскал по кустам, он невозмутимо достал из кармана фляжку и принял вторую порцию зелья ночного зрения. Запас всегда был у него с собой. Димке оставалось только завидовать, что он и делал, попутно снизив интенсивность поисков. Зачем напрягаться, если учителю видно лучше? Так и получилось, что Сергей Иванович первый обнаружил искомое. Может, в другое время он бы заставил ученика внимательно изучить вражеские трупы, характер повреждений и только потом уничтожить, но сейчас сделал все самостоятельно и быстро. Он замерз, и сил наставлять Димку у него не осталось. Обратно оба почти бежали, и тут уж ученик выложился по полной.

Сергей Иванович подбросил в костер последний сук. Пламя на мгновение притухло и вспыхнуло с новой силой, радостно принимая подношение. Мы втроем сидели на корточках вокруг танцующего пламени, изредка протягивая к нему руки и вороша золу веточками.

Впереди одежда уже почти просохла, но сзади все еще холодила тело. Я повернулась к огню спиной. Мужчины последовали моему примеру. Сергей Иванович огляделся по сторонам и щелчком пальцев левитировал к себе несколько веточек, валявшихся недалеко от дороги, и тут же отправил их в огонь, кинув через плечо.

— Не хотите попробовать заклинание левитации? — предложил учитель. — Очень полезная штука. Правда, я не могу передвигать предметы весом больше трехсот граммов, но для вас ограничение может быть другим, на большую массу.

— Сейчас у нас не получится переместить и сто грамм, — лениво отозвался Димка. — Я плохо вижу мелкие предметы в темноте — это во-первых, а во-вторых, быстрее получится уснуть в таком положении, а не сосредоточиться.

— Ладно, отдыхайте, — сжалился Сергей Иванович. — Хотя у нас дома сейчас разгар дня, в том числе и рабочего, не только астрономического.

— Не-э, — протянул Димка, — я сейчас работать не буду и учиться тоже. У меня топливо давно закончилось, а без него с места даже не сдвинусь. — Он похлопал себя по пустому животу.

— Немного пройтись все-таки придется, — вставила я. — Хочешь не хочешь, а силовая точка сама сюда не передвинется. Пора, наверное, идти. Вода с нас уже не капает, а окончательно обсохнем дома. Чего здесь еще сидеть? — А про себя подумала: «Не хватало дождаться появления второй стаи гарпий».

Димка неохотно поднялся на ноги, отошел к ближайшему кустарнику и грубо обломил крупную ветку.

— Вандал! — крикнула я ему, и вовсе не потому, что была рьяной защитницей природы. Просто мне совесть не позволила набрать дров таким образом. Какая разница, в конце концов, что палить, если фаербол способен поджечь любую вещь? Вернее, это только у меня огненные шары могут служить зажигалкой. Димкины просто за секунды превращают все в пепел.

— Я же не памятник ломаю, — открестился от эпитета напарник.

— Ну тогда — уничтожитель природы!

— В точку, — признал Димка и, подойдя к догорающему костру, принялся разгребать его веткой, чтобы окончательно потушить.

Головешки разлетелись в разные стороны, и напарник начал затаптывать каждую. Он наступал ботинком на тлеющую ветку и то, что не рассыпалось в пепел под его весом, пинком отправлял к обочине. Я еле успела отойти с траектории одного из таких «снарядов».

— Димка, оставил бы ты все как есть! — завопила я. — Кому здесь помешает небольшая обгорелая кучка веток?

— Это не помеха для русского человека, — возразил напарник, — а для канадца, может быть, настоящая катастрофа, стихийное бедствие.

Димка отфутболил все остатки несгоревших веток к обочине, оставив на ровной поверхности дороги большое черное пятно с разводами.

— Теперь можно идти, — заявил он и направился к одному ему известному месту. — Есть очень хочется. Я готов сожрать слона. И почему нет специального раздела магии по созданию еды?! — возмутился он.

— Зато воды — хоть залейся! — хохотнул Сергей Иванович.

— Не напоминайте, — поморщился Дмитрий. — Меланья нас чуть не утопила.

— Зато теперь стало ясно, что у нее преобладают способности к магии льда, воды, телепортации и предвидения. То есть ее аура сейчас сияет синим, белым и оранжевым, — уточнил учитель.

— Дикое сочетание цветов, — выразил свое мнение напарничек. — Оранжевый там ни к чему.

— Цвет ауры формируется по способностям, и мнение человека о гармоничности тут не учитывается, — пожал плечами Сергей Иванович. — У тебя, например, закрепилось тоже не очень приятное для глаз сочетание, — заметил он Димке.

— Какое?! — спросили мы в один голос.

— Комбинация из красного, причем в огромном количестве, фиолетового и голубого.

— Голубенького, значит, — протянула я.

— Нетрадиционную ориентацию ты мне не пришьешь, — ухмыльнулся Димка. — У меня слишком много свидетелей, вернее, свидетельниц, готовых подтвердить обратное.

— Это уж точно, — согласилась я. — Даже не запомнила, как выглядит твоя последняя пассия, хотя ты, кажется, представлял ей меня как двоюродную сестру.

— А почему не как коллегу по работе? — спросил Сергей Иванович.

— Так вопросов меньше возникает, — смущенно ответил Димка. — А то доказывай потом, что коллегами по работе ты не интересуешься во избежание проблем со здоровьем.

Я в очередной раз запнулась в темноте о какую-то ветку. Света месяца и звезд было недостаточно, чтобы осветить дорогу.

— Долго еще идти? — проныла я. — Скоро все ноги повывихну в этой темноте.

— Надо было кроссовки надевать, — проворчал Дима. — Как-нибудь понадобится убежать от не слишком сговорчивой нечисти, так из-за твоих каблуков не получится!

— Я и без каблуков бегаю плохо. Так что удрать в любом случае не удастся, — утешила я его.

— И почему это меня не удивляет? — задал себе риторический вопрос напарник и тут же скомандовал: — Стоп! Мы пришли. Вон за тем деревом моя силовая точка.

Сергей Иванович немедля погрузил нас в подпространство. То есть если нашу компанию кто-то видел сейчас на этой трассе, то в это мгновение мы для него перестали существовать. Нет, мы не испарились у бедняги на глазах в воздухе. Просто человек забыл, что видел нас здесь. Ему будет казаться, что люди свернули куда-то, отстали или, наоборот, ушли далеко вперед.

Мы сгрудились у дерева и вцепились в Димку, чтобы он, шутки ради, не удрал без нас.

— Пусти рукав! — воскликнул напарник. — Оторвешь же! У меня и так скоро будет дефицит одежды с такой работой.

— По-моему, эта футболка все равно вышла из строя, — заметила я. — Она же вся заляпана кровью гарпий.

— Ничего, постираю, — пытался Димка вырвать одежду из моих цепких рук. — Не тяни так!

Я из вредности еще пару раз дернула его рукав и подхватила напарника под руку. Он наконец тоже успокоился и телепортировал нас в Библиотеку.

Портал, как повелось, выбросил нас в воздухе на высоте чуть меньше метра от пола. Мы с Димкой привычно сгруппировались и дружно приземлились на корточки, стукнувшись боками друг о друга.

Мои каблуки звонко цокнули о плиты, возвещая о нашем прибытии. Больше всего повезло Сергею Ивановичу. Он мягко приземлился на край поверхности стола и застыл на нем, как памятник на постаменте. Рука так и осталось поднятой в воздухе на том месте, где раньше было плечо моего напарника.

— Классное приземление! — воскликнул магистр Вернер, вскакивая из-за соседнего стола. — Докладываю: в лабораторию за время вашего отсутствия никто не входил. Нет, ну надо же, — толкнул он своего напарника, — так точно попасть на стол!

— Ты так не восхищался, когда этот молодой человек вылетел из портала тебе на голову, — хмыкнул его коллега.

— Не напоминай, — скривился Вернер.

Сергей Иванович не выдержал долго в роли памятника и, несмотря на комплекцию, мягко, почти бесшумно спрыгнул на пол. Сказывались ежедневные физические упражнения на почве борьбы с нечистью.

— Вернер, ты где должен был караулить? Пока ты тут сидишь, лабораторию можно было перевернуть вверх дном раз десять. И вообще, тебе что, сегодня заняться не чем? — напустился учитель на нерадивого магистра. — Всем разойтись! — скомандовал он. — Меланья, Дмитрий, вы свободны на сегодня. Только не забудьте остатки эликсира ночного зрения перелить из котелков во фляжки и убрать за собой в лаборатории. Фляжки или бутылочки с эликсиром рекомендую всегда носить с собой.

Закончив речь с наставлениями, Сергей Иванович выскользнул за дверь Библиотеки в Зал Советов и только там перевел дыхание. Он чуть было не опозорился перед коллегами, мешком вывалившись на пол с высоты открывшегося портала. Стол так вовремя подвернулся ему под ноги! В присутствии магистра Вернера лучше не рисковать, а то потом приукрашенная история о том, как опытный маг со своими учениками неуклюже грохнулся на пол, обойдет всех. Ему будут хмыкать вслед. Падать из портала можно себе позволить в присутствии почти любого, кроме Вернера. И так неизвестно, что за историю сочинит магистр про его приземление в позе памятника.

Сергей Иванович вышел на середину Зала Советов и в ярком свете, рассеянном в воздухе, осмотрел себя. Одежда была значительно запачкана, причем не грязью, а кровью. В таком виде по городу, не привлекая к себе внимания, далеко не уйдешь. Потом доказывай в милиции, что ты не опасный маньяк-убийца, а честный гражданин, исполняющий свой долг и исправно несущий службу на благо человечества. Необходимо было переодеться. Сергей Иванович зашел в кабинет возле лаборатории. Вдоль всех стен здесь стояли стеллажи с полками. Они были сколочены магами самостоятельно десяток лет тому назад. Тогда на Совете Ковен решил, что им необходима гардеробная с запасной одеждой. Только, вот беда, современные шкафы наотрез отказывались перемещаться из реального мира в подпространство. Сколько маги ни пытались, а в Зале Советов они оказывались в обнимку с пустотой. Вот бы в то время Вернер повеселился! Поодиночке и группами все пытались протащить с собой какой-нибудь шкаф. Однако в Зале они возникали одни с широко разведенными руками или группами, выстроившись, как для вождения хоровода вокруг пустого пространства. Ничего крупнее тумбочки, с большим трудом доставленной Главным магистром Джейком, добыть для интерьера новой гардеробной не удалось. Почему-то легко перемещались в подпространство только старинные антикварные шкафы. Это было проверено на примере. Один английский маг согласился выделить свой массивный шкаф с резными орнаментами для эксперимента, но, когда его удалось с легкостью перенести в Зал Советов, наотрез отказался его там оставлять. Он был ему слишком дорог как память о предках, да и по цене тоже дешевым его назвать было сложно. Такими вещами не разбрасываются. Английский маг заявил, что свой шкаф не отдаст никому, а если они хотят устроить гардеробную, то пусть сколачивают мебель сами. Вот этим и занялись. Все закупали и тащили с собой в подпространство алюминиевые уголки, доски, шурупы, гвозди, молотки, отвертки. Навыки плотников имелись у многих, особенно у тех, кто часто сталкивался с вампирами и привык надеяться не только на магию, но и подстраховывать себя старым добрым осиновым колом.

Молоток в первую очередь попытались всучить английскому магу, отказавшемуся отдать антикварный шкаф, но ничего дельного из этого не вышло. Он только испортил несколько хороших досок. Потомок английских лордов не привык держать в руках инструменты, только столовые приборы (желательно полный набор из десятка предметов) и оружие, но исключительно «благородное» — меч, шпагу, кинжал. На арбалет, десантный нож, палицу, кастеты и многое другое он смотрел свысока. Сергею Ивановичу приходила мысль, что англичанин не возьмется за них, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Поэтому миссию по сколачиванию мебели для гардеробной пришлось поручить другим «добровольцам». Но они успели собрать лишь полки, скрепленные алюминиевыми уголками, а до дверок руки не дошли.

На их участке случилось какое-то ЧП. Никто из этих «добровольцев-плотников» не пострадал, просто они были целыми днями заняты. Постепенно, пока мастера разбирались с происшествиями на своей территории, остальные маги Ковена начали стаскивать на стеллажи одежду. Инструменты и доски, чтобы не мешались под ногами, каждый раз отодвигали все дальше и дальше в угол. А в один прекрасный день они и вовсе исчезли. Некоторые подозревали, что инструментам и материалам помогли испариться сами мастера, но доказать это никто не смог. Привлеченные к сборке мебели маги сделали оскорбленные лица и без устали твердили, как они мечтали увидеть свое детище, украшенное аккуратными дверцами с литыми металлическими ручками, и громче всех требовали вернуть пропажу. Главный магистр пробовал их допросить с пристрастием, да только ничего не добился. Маги сделали еще более оскорбленный вид. Особенно Главного магистра довели завывания о том, что они якобы уже присмотрели хорошенькие ручки на дверцы шкафов.

Принцип «не пойман — не вор» знали все, а потому и дальше валить вину на мастеров никто не стал. Тем более все понимали нежелание коллег взваливать на себя помимо охоты на нечисть еще и работу столяров. Довести дело до конца и приделать дверки никто требовать не решился из опасения, что их самих привлекут к этому делу. А энтузиазма при мысли о махании молотком ни у кого не возникало. Потому мастеров поблагодарили за стеллажи и постарались убедить Главного магистра Джейка в бесполезности дверок. Он, конечно, усомнился, но стеллажи уже была разбиты на участки, подписаны и под завязку забиты самой разнообразной одеждой и обувью. Требовать все это убрать и закончить сборку Главный магистр не решился.

Сергей Иванович подошел к полке со своей фамилией и принялся перебирать вещи. Сверху лежал легкий длинный мужской плащ модного в позапрошлом году фасона. Он с сожалением отложил его в сторону. Это Дункан Маклауд в сериале «Горец» мог позволить себе ходить в подобном круглый год, и ни у кого не возникало претензий к нему. В сериале, казалось, стояла непрерывная осень, в крайнем случае — весна. В реальном же мире сейчас царило жаркое лето, и день был в самом разгаре. Играть в «русскую рулетку» и гадать, пропустит его милиция или остановит, не хотелось. Сергей Иванович вытащил из-под плаща рубашку и развернул ее. «Нет, не пойдет, — вынужден был констатировать он. — Похоже, я забыл ее зашить после охоты на лешего. Такая дыра на улице будет сильно бросаться в глаза». Он свернул порванную рубашку и принялся искать другую. Но и следующая ему не подошла: у нее был сильно прожжен рукав. «И чего я мучаюсь? — наконец задал себе риторический вопрос Сергей Иванович. — Дойду до дома в подпространстве, а запасной одеждой займусь позже». Он вышел из гардеробной и из Зала Советов телепортировался в родной город.

ГЛАВА 10

Когда Сергей Иванович удалился из Библиотеки, Димка быстренько попрощался и растворился в воздухе. Он слишком долго мечтал о сытном обеде, а потому не захотел остаться и поделиться впечатлениями. Я уже открыла было рот, чтобы рассказать Вернеру с напарником о встрече с гарпиями, но не успела. Они тоже встали и телепортировались по делам. Слова прощания оборвались на середине. Все люди меня покинули. Я покосилась на обложку Книги магии, надеясь, что она начнет диалог. Но напрасно я ждала. Она благоразумно молчала. А может, ее молчание было просто проявлением вредности. Ведь Книга наверняка знала или догадывалась, что мне хочется обсудить с кем-то происшествие. Я сняла ее с полки, положила на ближайший стол и раскрыла наугад. Комментариев со стороны магической реликвии не последовало. Тогда я пригляделась к странице. На ней было записано заклинание магии природы. То есть для получения результата опять надо было варить зелье. Это заклинание наизусть я не знала. Честно говоря, не помнила даже о его существовании. Просто в свое время бегло просмотрела страницу и решила, что оно мне не понадобится. «Увидеть сокрытое», — гласил заголовок вверху, выведенный красивым шрифтом с завитушками и растительными орнаментами. Сейчас при печати такие буквы уже не используются, а от руки мало у кого получится такая красота.

Я достала из сумочки зеркало и посмотрелась в него. Одежда и волосы у меня уже почти высохли. Только помада давно стерлась с губ. Я расчесалась и обновила макияж, попутно решив, что домой можно не торопиться. Вид у меня вполне приличный, не то что у Димки и Сергея Ивановича. Есть мне хотелось не сильно, а потому я решила устроить себе разгрузочный день и обойтись без обеда, тем более позднего. Через пару часов смело можно будет ужинать. А сейчас есть время поставить парочку экспериментов, потренироваться, чтобы в следующий раз лучше ориентироваться в лаборатории. Я схватила Книгу Белой магии и сунула ее под мышку. Вместе с ней мне удалось беспрепятственно покинуть стены Библиотеки.

Лаборатория была открыта. На столе все еще стояли два котелка, заполненные мутным зельем зеленовато-коричневого цвета. Димка так торопился на свидание с обедом, что забыл просьбу Сергея Ивановича слить эликсир ночного зрения во флягу и убрать за собой ингредиенты и посуду. Уж еде напарник не изменит ни с кем. Я положила Книгу на стол и открыла шкаф возле двери, где мы брали котелки. Там стояли ряды фляжек разной величины и конфигурации. Вот только ничего из этого ассортимента мне не понравилось. Ни одна из них не влезет в мою сумочку. Вытаскивать из нее всю косметику, чтобы поместить эликсир, не хочется. Этого от меня не дождутся. Тут мой взгляд поднялся выше и на самой верхней полке над головой уткнулся в ровные рядочки из небольших стеклянных и пластмассовых бутылочек наподобие тех, в которые разливают духи. «То, что нужно», — решила я. Вынимая и рассматривая каждую, удалось отобрать шесть штук. Три были плоские и длинные, а остальные — кругленькие, с сужающимися кверху горлышками. Все они должны были легко поместиться в мою сумочку, для посторонних вполне сойдя за любимые духи. Ну и что из того, что вместо нежного цветочного или резкого цитрусового аромата они пахли непонятными травами. Я ли буду виновата, если кто-то сморщит нос, открыв флакон? Нечего по чужой сумке лазить и нюхать что не просят, в конце-то концов. И мама с бабушкой, заметив бутылочку, не станут волноваться. Максимум, они посетуют на мой плохой вкус. А вот если им на глаза попадется фляжка с непонятным содержимым… Доказывай потом, что это не спиртное и не наркотик. Конечно, в каждую из выбранных мною бутылочек поместится только по одной дозе эликсира, и после окончания ее действия придется бродить в темноте, но это не страшно. У меня в качестве поводыря будет Димка. Я предусмотрительно нашла самую большую фляжку для напарника и вместе со своими флакончиками перенесла ее на стол. Димке должно хватить на пять доз. Сам виноват, если фляжка ему не понравится (что не вызывало у меня сомнений). Не надо было так быстро удирать.

Конечно, вряд ли напарничку понадобится так много эликсира в один день… Но лучше позаботиться о том, чтобы в случае чрезвычайной ситуации хоть у кого-то из нас был запас. Я вооружилась воронкой и медленно перелила зелье из Димкиного котелка во флягу. Разливать жидкость по бутылочкам оказалось сложнее. Конец воронки невозможно было затолкнуть в горлышко, только приставить и плотно прижать. Эликсир так и норовил пролиться на стол. В результате своих усилий я получила шесть полных бутылочек и лужицу на поверхности стола. В котелках оставалось еще немного жидкости, но я решила ее просто вылить. Нечего жадничать. Лучше потом сварить еще. Кто знает, какой срок хранения у эликсира! Магия — магией, а желудок у меня не казенный. На первое время вполне хватит того, что отлила. Остатки зелья ночного зрения отправились в специальное зарешеченное отверстие в полу. То есть своеобразная канализация, в отличие от водопровода, в лаборатории имелась. Я взяла ковшичек и зачерпнула из бочки чистую воду, над отверстием ополоснула котелки и воронку. Не очень старательно, конечно, но, думаю, сойдет и так. Воронку и один из котелков я отнесла на место в шкаф, а второй поставила на стол.

Мне взбрело в голову попытаться сварить еще какое-нибудь зелье. Очень интересно было бы понаблюдать, как оно закипает без всякого огня. Я перенесла Книгу магии поближе к котелку и принялась листать ее. Эх, жалко, страницы в ней не пронумерованы! Значительно проще было бы искать нужное заклинание по оглавлению. А так я только помню, что оно находится где-то в середине Книги. Стоп… Мне на глаза попалась страница в обрамлении орнамента из зеленых листиков и веточек. Так оформлялись заклинания природной магии. «Временная глухота», — гласила надпись наверху. Очевидно, человек, выпивший подобное зелье, ненадолго лишался слуха. Оно мне надо? Я быстренько захлопнула Книгу и легонько постучала сверху по обложке. Ответа или возмущенного вопля не последовало.

— Открой мне, пожалуйста, страницу с природным заклинанием, которое я видела недавно в Библиотеке. Очень хочется еще что-нибудь из зелий сделать, — попросила я Книгу магии вслух.

— Ладно уж, так и быть, — раздался у меня в голове ее ворчливый голос- Вроде заклинание достаточно безвредно, — с сомнением протянула Книга и раскрылась на нужной странице.

Я нашла перечень ингредиентов и начала разыскивать их по всем шкафчикам. Вскоре на столе рядом с котелком высилась целая горка различных пучков, пакетиков и баночек. К счастью, из компонентов животного происхождения нужно было только перо орла. Вернее, небольшой его кусочек. Я зачерпнула ковшик чистой воды из бочки и перелила в котелок. Предварительные приготовления были закончены. Теперь можно приступать непосредственно к созданию зелья и чтению заклинания. Книга спокойно лежала рядом на столе и ни во что не вмешивалась. Странно, но она даже не лезла с советами и ехидными замечаниями. Я опустила в котелок первую веточку растения и принялась по Книге читать заклинание. Изредка приходилось поднимать глаза от строчек, чтобы найти и добавить в булькающую воду очередной ингредиент. Мой голос даже немного охрип от долгой декламации вслух слов заклинания. Уж очень оно оказалось длинным — почти на два листа мелким шрифтом! Я закончила читать и облегченно перевела дыхание. Хотелось пить. Но некипяченая вода из бочки меня не привлекала. Придется ждать, пока зелье остынет. С относительной безопасностью для себя в лаборатории выпить можно только его.

Большая часть воды выкипела во время чтения заклинания. Зелья на дне котелка осталось не очень много. Зачерпнуть его вряд ли удастся. Я поставила на стол стакан и перевернула над ним котелок. Странно… Судя по тому, сколько разных ингредиентов пришлось кинуть в булькающую жидкость, зелье должно было выйти густым и тягучим, а оно легко лилось вниз. Вдвойне странно было видеть, что в нем не осталось и следа от листиков, веточек, травинок. Ни кусочка! Я приподняла стакан на уровень глаз и покрутила его туда-сюда вокруг оси. Интересно, а где кусочек орлиного пера? Он тоже неизвестным образом растворился или его предлагают глотать вместе с зельем? Мне так и не удалось ничего рассмотреть в зеленовато-коричневой жидкости. Я поставила стакан на стол и отправилась мыть котелок и раскладывать по местам пакетики и баночки, из которых брала ингредиенты.

Спустя пять минут я подошла к столу, где меня дожидался полный стакан и Книга. Тут же стоял и ряд моих бутылочек, и Димкина фляга.

— Оказывается, варить зелье — очень легкое занятие, — похвасталась я Книге вслух.

— А без текста перед глазами? — ехидно спросила она. — А в полевых условиях и без готового набора нужных компонентов? Настоящим мастерам природной магии это не нужно. Они прекрасно помнят все слова заклинания и ингредиенты почти все стремятся найти сами, чтобы посвежее были.

Я насупилась и сложила руки на груди крест-накрест. Возразить было нечего. Из двух листов текста, прочитанного только что, мне удалось запомнить только заглавие. Как выглядит, например, тот же мятлик луговой в живом, а не засушенном и измельченном виде, я не представляла. Возникни необходимость отыскать его на какой-нибудь полянке, вряд ли мне это удастся. Вернее, найти-то я этот самый мятлик смогу вместе с пучком других трав, а вот опознать…

— Ну и ладно, — в итоге решила я. — Жила же пока без природной магии, тем более что она не атакующая, а вспомогательная. И вообще, сейчас самое полезное для меня зелье — приворотное, а то никакой личной жизни. Выпила — и сразу получила кучу поклонников! Только вот где и на ком его испробовать? На меня обращают внимание только те парни, которых я сама с удовольствием бы проигнорировала. Даже обидно. На Димку вон вешаются все подряд. Может, он как раз и воспользовался когда-то приворотным зельем?

— Тогда готовил он его без моего участия, — заметила Книга.

— А оно у тебя есть? — загорелась я.

— Есть! — запальчиво ответила Книга и зашуршала страницами, чтобы открыть нужную. — Вернее, было… — чуть тише смущенным голосом исправилась она. — Кажется, на этой странице. — Книга продемонстрировала мне почти целый лист с немного обгоревшими краями. К сожалению, он потемнел от огня, чернила расплылись или выгорели.

— Ну вот, а намечалось такое веселье… — расстроенно прокомментировала я.

— Ты собиралась развлекаться, привлекая всех по дряд, наблюдая за их страданиями и оставляя с носом, или устраивать личную жизнь? — с подозрением осведомилась Книга магии.

— Какая теперь разница, — отмахнулась я и взяла в руки стакан с остывшим зельем. В этот момент у меня в сумочке, брошенной на шкаф возле двери, зазвонил мобильный телефон. Я заспешила к нему, чтобы ответить, нелепо зацепилась носком босоножки за низ расширяющейся брючины и, взмахнув руками, полетела носом в пол. Приземлилась на одно колено и руку, в которой раньше был стакан. Он абсолютно пустой валялся недалеко от меня. Падение заняло секунду, не больше, а в следующее мгновение у меня в голове раздался громкий крик, перемежающийся нецензурными выражениями. От этого вопля я мгновенно вскочила на ноги, не обращая внимания на ушибы и боль в конечностях. Облитая Книга магии в развернутом виде взлетела над столом и принялась, как сумасшедшая, мельтешить вниз и вверх, чтобы стрясти воду. При этом она ни на секунду не умолкала. Я пригляделась к развороту Книги получше, чтобы оценить, сильно ли ей досталось, да так и прилипла взглядом к странице. Под воздействием зелья на поверхности страницы выступили буквы. Местами они были очень бледными, местами ярче. Текст окружал ореол оранжевых лучей, вероятно символизирующих солнце.

Я мотала головой вверх-вниз, повторяя суматошные метания Книги и пытаясь побыстрее прочитать текст. Ругань облитой магической реликвии очень затрудняла это дело, мешая сосредоточиться. Дочитав страницу до конца, я обеими руками перехватила Книгу в воздухе, чем притормозила ее движение. Она возмущенно заворчала и попыталась снова устремиться к потолку. Я крепче вцепилась в ее переплет левой рукой, а правой перевернула страницу. Текст на ней оказался бледнее, чем на предыдущей. Под непрерывным потоком требований и причитаний типа: «Отцепись, вредительница!» и «Спасите меня, кто может, от этой бестолковой росомахи!» — я закончила чтение заклинания. Зелье испарялось с поверхности листа быстрее, чем вода при комнатной температуре. Буквы поблекли и исчезли совсем, оставив пустую обгоревшую коричневую поверхность. Странно, что я вообще успела дочитать все до конца. Или мне просто повезло, или, что вероятнее, зелье исчезло только тогда, когда стало ненужным. Я задумалась: а действительно ли его нужно было пить или следовало применять как-то по-другому — и выпустила Книгу из рук. Она тут же взмыла вверх — туда, где достать ее было сложно даже в прыжке.

— Чтоб я еще с тобой хоть раз связалась… — почти плачущим, расстроенным голосом произнесла она. — За все столетия моего существования никто никогда не ронял меня и не обливал ни зельями, ни водой. Да с меня пылинки сдували! — запальчиво воскликнула Книга. — Только раз не уберегли! Но тогда вред мне причинили враги, а не криворукая особа, принадлежащая к нашему лагерю. Да я… да я… да я с тобой теперь и разговаривать не буду! — Обиженная Книга магии с хлопком исчезла в воздухе. Очевидно, телепортировалась на место в Библиотеку, и лучше мне туда пока не соваться.

Я села прямо на край стола, даже не обратив внимания, что он не слишком чистый после моих манипуляций с травами. Мне надо было осмыслить все случившееся. Эксперимент в лаборатории получился куда интереснее, чем я ожидала. А главное, что мне теперь делать? Бежать к Главному магистру признаваться в случившемся или промолчать? Почему-то мне казалось, что от чистосердечного признания в своей неуклюжести будет больше вреда, чем пользы. Даже если удастся проявить на пару минут несколько других утраченных заклинаний, записать-то их невозможно. Мне давным-давно объяснили, что не стоит пытаться это проделать, так как любая попытка запечатлеть текст на клочке бумаги ни к чему хо рошему не приводит. Заклинание тут же вылетает из головы, и, как ни старайся, раньше, чем через сутки, вспомнить его не удастся. Так каким образом магам можно будет ими воспользоваться? Выхода я не видела. Получается, что достанется мне за неуклюжесть и вынос Книги из Библиотеки зря. Умные мысли не спешили меня посетить. «На голодный желудок думать вредно», — решила я и, спрыгнув со стола, пошла в Зал Советов, чтобы телепортироваться в родной город.

В Италии наступили сумерки. Весь день солнце нещадно палило над ее столицей, и многие люди с облегчением вздохнули, когда оно скрылось за горизонтом. Стало немного прохладнее, и улицы города заполнили любители свежего воздуха. Кто-то весь день просидел дома и теперь медленно прохаживался вдоль витрин магазинов, дверей баров и клубов. Это были в основном богатые домохозяйки и молодежь. Они никуда не торопились, делали покупки или искали развлечений. Существовала также другая категория прохожих. Они целеустремленно шли вперед, почти не оглядываясь по сторонам. Эти люди торопились домой с работы и не желали надолго оттягивать долгожданное свидание с родными стенами. Конечно, были среди них и такие, кто стремился к родному порогу только для того, чтобы переодеться и упорхнуть в театры, музеи, парки или просто в питейные заведения. Выбор конечного места назначения зависел от настроения, образования, собственного вкуса и предпочтений друзей, коллег, родственников. И только двое мужчин, петляющих по улицам Рима, не вписывались ни в одну категорию. Они шли неспешно, даже, как казалось со стороны, лениво, но по сторонам не смотрели. Их не интересовали товары, выставленные в широких витринах, не манили сверкающие вывески баров. Мужчины не сводили глаз с фигуры, двигающейся в тридцати метрах впереди них. И только они сами знали, с каким трудом им даются показная неторопливость и спокойствие.

— Лу, мы же не ошиблись? Это точно он? — лишь однажды с тревогой спросил один из них своего напарника.

— Точно, Тони. Если двоим начинает казаться одно и то же, то это уже не галлюцинация, а установленный факт.

Мужчин звали Луиджи и Антонио. Вот уже почти десяток лет они работали магами, если их занятие можно назвать прозаическим словом «работа». Лу и Антонио были напарниками, и когда-то давно им поручили контролировать нечисть в Италии. Оба являлись коренными жителями этой страны. Оба черноволосые, смуглые. Только Луиджи был высоким, мускулистым. При виде его фигуры невольно вспоминался знаменитый Арнольд Шварценеггер. Мускулы лениво перекатывались при ходьбе под тонкой, почти прозрачной футболкой. Короткие рукава не могли полностью скрыть накачанные бицепсы. На него восторженно оглядывалась большая часть женского населения Рима. Луиджи игриво подмигнул очередной встречной девице, за что был награжден недовольным взглядом напарника.

— Заканчивай кривляться, — прошипел Тони сквозь стиснутые зубы. — Ты привлекаешь к нам лишнее внимание. — Он еле скрывал свое волнение, даже легкий страх. Противник был серьезным, и Тони не понимал легкомысленного поведения напарника.

— Я привлекаю слишком много внимания в любом случае, — хмыкнул Лу. — По-моему, без разницы, подмигиваю я кому-нибудь или нет. На улицах города редко встречаются двухметровые амбалы с мечом за спиной.

— Не ори про меч, — шепотом сделал замечание Тони и с волнением огляделся вокруг — не услышал ли кто-нибудь последней фразы напарника. Но никто не заинтересовался содержимым странного длинного рюкзака на спине Луиджи. Женщины никогда не обращали внимания на эту ношу. Они предпочитали рассматривать его самого. А мужчины чаще всего не стремились показать интерес ни к рюкзаку, ни к самому Лу. Даже констебли ни разу за несколько лет не спросили, что физически сильный, накачанный человек может таскать в подобной длинной торбе размерами десять на двадцать сантиметров в сечении и длиной около метра. Может, они предпочитали думать, что там скрипка? Тони представил себе Лу со скрипкой на плече и смычков в руках и чуть не прыснул со смеху.

— Ты чего? — недоумевающе спросил у него Луиджи, который успевал следить и за врагом далеко впереди себя, и за напарником, идущим рядом.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Тони. — Лучше присматривай за объектом.

Приступ веселости у него быстро прошел. Он старался быть серьезным и дисциплинированным, считая, что в их группе достаточно одного разболтанного юмориста. Хотя время показало, что на Лу вполне можно положиться в работе. Меч, как правило, тоже лишним не был. Сам Тони не умел непринужденно махать подобной тяжеленной железякой. Нет, он, конечно, не производил впечатления хилого дистрофика даже на фоне напарника. Просто фехтование никак ему не давалось. По словам Лу, он махал мечом не как воин, а как пьяный дровосек, у которого двоится в глазах и везде мерещатся деревья. Зато Тони имел черный пояс по джиу-джитсу и карате и продолжал изучать приемы из других восточных единоборств. Лу возвышался над ним всего на пол головы. По комплекции Тони выглядел крепышом, пусть у него и не так рельефно и эффектно проступали мышцы. Обоих мужчин можно было принять за спортсменов или за членов какого-нибудь военизированного спецотряда. По сути дела, они и были и теми, и другими. Только работали не на свое государство, а на мистическую международную организацию, в существование которой поверит не каждый.

— Как ты думаешь, долго он еще будет таскаться по улицам без всякой цели? — поинтересовался Лу у напарника. — Надоело за ним ходить. Да и народу на улицах скоро станет меньше, тогда он нас легко заметит.

— Во-первых, откуда ты знаешь, что объект бродит без всякой цели? А во-вторых, вполне возможно, он нас давным-давно заметил и просто развлекается, водя за нос, как на поводке, — мрачно ответил Тони.

Маги уже второй час следили за человеком, в котором заподозрили демонскую суть. Это был пожилой мужчина, худой и не очень высокий. Седые волосы коротко подстрижены. Одежда — серо-черные джинсы и рубашка с рукавами по локоть — свободно болталась на его тщедушной фигуре. Мало кто смог бы назвать этого хрупкого старикана, с интересом осматривающего достопримечательности, опасным противником. Но маги не придавали большого значения его внешности. Они точно знали, что демон опасен в любом образе. Он в любой момент может изменить свое тело. Превратиться в любое мифическое чудовище, создать себе железные мускулы и непробиваемую броню.

Луиджи заметил и опознал его совершенно случайно. Он торопился домой ужинать и решил перейти оживленную трассу в неположенном месте. Никого из представителей закона в данный момент поблизости не наблюдалось, а потому можно было не опасаться их вмешательства. Только, как назло, машины ехали сплошным потоком, не оставляя ни малейшего шанса проскочить на другую сторону. До светофора идти было лень. Лу посмотрел на нескончаемый поток машин и решился на хитрость. Он погрузился в подпространство. Никто не заметил его внезапного исчезновения, никто не удивился и не взволновался. Магия не дала прохожим до конца осознать факт его пропажи. Луиджи смело ступил на дорогу и с улыбкой победителя двинулся к противоположному тротуару. Машины шарахались от него, как от прокаженного. Раздавался скрип тормозов и ругань водителей. Аварии не случилось только чудом. Водители не понимали, почему соседний автомобиль вдруг метнулся в сторону, когда дорога впереди него совершенно свободна. Приходилось рьяно крутить руль, убирая бок своего любимого авто подальше. Луиджи уже почти дошел до противоположного тротуара, когда краем глаза где-то слева заметил ярко-черное пятно. Это не могла быть просто чья-то одежда. В подпространстве все цвета реального мира меркли, становились немного тусклее. Он пригляделся внимательнее и чуть не присвистнул от удивления и неожиданности: замеченное им черное пятно было аурой пожилого человека, удалявшегося от него по тротуару. Только вот человек ли это?

Даже у самого большого злодея, самого закоренелого преступника в энергетической оболочке вокруг тела присутствуют разные цвета. Вывод напрашивался сам собой: он видит перед собой демона. Про ужин пришлось забыть. Луиджи направился следом за подозрительной личностью. На ходу он выудил из кармана мобильный телефон и позвонил напарнику. Лу, наверное, впервые в жизни действовал по инструкции. В случае обнаружения демона она предписывала вызвать на помощь всех доступных магов и проследить за ним до логова. Нападать в одиночку или парами категорически запрещалось. Луиджи вызвал Тони, доложил о неожиданной встрече и попросил быстрее присоединяться к нему. Хорошо, что напарник не стал переспрашивать, а не шутка ли это, а не ошибка ли. Он просто коротко и четко сказал, что едет, и тут же дал отбой.

До появления Тони Лу действовал осторожно, держал между собой и выслеживаемым объектом как минимум человек семь, веря в магию этого числа. Он был очень рад, что его верный меч сейчас болтается у него за спиной, а не лежит бесполезным грузом дома. А все из-за того, что в последнее время Лу очень опасался за сохранность своего любимого оружия. Его меч пять поколений передавался от отца к сыну и сейчас являлся довольно-таки ценным антиквариатом. Воришки не смогутоценить его боевые качества — мало кто из современных людей способен на это, — зато они легко представят цифру с большим количеством нулей, которую коллекционеры готовы отдать за него. С мечом за спиной Луиджи меньше волновался и за свою жизнь, и за сохранность оружия. Налицо была двойная выгода. И зря Тони на него ворчит из-за рюкзака, который приходится таскать на спине. Сам-то он, как и при сегодняшней слежке, всегда ходит налегке. Лу никогда не просил напарника поносить его меч.

Мужчины свернули за очередной угол вслед за объектом. Демон в обличье пожилого человека, похоже, и не думал в ближайшее время возвращаться в свое логово или искать новое. Он, конечно, не нуждался ни во сне, ни в отдыхе, но, как и любое другое разумное существо, всегда заботился об обустройстве места постоянного обитания, каком-нибудь укрытии. Еще ни разу в истории Ковена не встречались демоны — вечные странники. Они всегда находили себе жилье, часто используя для этой цели дома и квартиры жертв.

— Это какой-то неправильный демон, — вздохнул Лу. Он уже устал бояться, страх перед потусторонним противником притупился, уступив место обычному оптимизму. — Мы уже три часа за ним ходим, а он все архитектуру и фонтанчики рассматривает.

— Ну и ладно. Пусть лучше он ищет красивые фонтанчики, чем жертву. Ты только подумай, — вразумлял напарника Тони, — мы ведь не сможем вмешаться. Это будет равносильно самоубийству. Нам придется стоять и смотреть, как демон убивает какого-нибудь бедолагу, имевшего несчастье подвернуться ему под руку в пустынном переулке. Да мы и не имеем права рисковать своей жизнью, пока не доложили о появлении демона в Ковен.

Лу помрачнел. Он знал, что для уничтожения демона обычно собирали команду из шести-восьми магов, из которых зачастую домой возвращались отнюдь не все. В истории Ковена даже были такие случаи, когда маги малодушно затаивались и наблюдали за бесчинствами потустороннего существа, не пытаясь его остановить. Главный магистр не хотел понапрасну терять своих людей. Демоны не сковывались никакими ограничениями. Они могли применять черную магию, менять тела, трансформировать их по своему желанию. Их возможности были безграничны, как и их способности. За несколько секунд они могли превратить приютившую их мертвую человеческую плоть в неприступную гору мышц, когтей, клыков и непробиваемых панцирей. Из хилого человека получался, по желанию, огромный летающий, водоплавающий или ползающий монстр. Нечисть, вроде оборотней и вампиров, тоже была весьма опасна своей силой и реакцией, но она хотя бы не могла колдовать. Имелось также и еще одно существенное различие: обычная нечисть не могла спокойно вышагивать по улицам Рима, осматривая достопримечательности, до захода солнца, а этот демон со своим пристрастием к архитектуре издевался над магами уже третий час. И близость к Ватикану его ничуть не смущала.

Пожилой мужчина бодро шагал в нескольких десятках метров впереди от итальянских магов. Он не проявлял никаких признаков усталости. Обычный человек в таком возрасте не смог бы проделать и половины расстояния, которое сейчас преодолел демон. Магам оставалось только надеяться, что он не растянет экскурсию еще и на всю ночь. Лу и Тони, конечно, были в хорошей физической форме, но такая прогулка вымотала бы даже их.

Маги за несколько часов настолько привыкли, что демон без фокусов спокойно двигается впереди, что не сразу заметили, как тот свернул. На этот раз его привлекла не очередная улочка со старинной застройкой, а дом. Демон скрылся под аркой, ведущей во внутренний дворик. Маги в нерешительности остановились перед зияющим проходом. Они колебались, не зная, что им делать. С одной стороны, двор мог оказаться проходным, и тогда, оставшись здесь, велика возможность упустить врага. Однако, с другой стороны, если второго выхода там нет, то разминуться с демоном, не попасться ему на глаза невозможно. Лу вопросительно посмотрел на напарника. Тони в ответ пожал плечами. Он тоже не знал, что лучше сделать в этой ситуации. Упустить демона не хотелось, но и сильно рисковать тоже. В конце концов Тони понял, что они теряют время, и тихо скользнул в темноту арки. Он вошел боком, прижимаясь спиной к неровной стене. Лу немного замешкался. Он снял со спины рюкзак, рванул магнитную застежку и нащупал знакомую рукоять. Ладонь, плотно обхватила чуть теплый металл, нагретый лучами вечернего солнца сквозь плотную ткань. Держа левой рукой рюкзак, а правой — меч, Луиджи медленно последовал за напарником. Обнажать оружие в реальном мире было чревато неприятностями с бдительными гражданами и властями, а нырнув в подпространство, они точно привлекли бы внимание демона.

Тони первый вышел из-под арки дома, пригнувшись, метнулся к ближайшему кустарнику, присел на корточки и в ожидании напарника начал высматривать демона, осторожно выглядывая из-за плотной завесы зелени. Он глубоко вздохнул, успокаивая бешеное биение пульса, и решил получше осмотреться. Демон, скорее всего, устроился в одной из квартир этого дома. Тони решительно поднялся на ноги и очутился лицом к лицу с выслеживаемым врагом. Только развесистый зеленый куст отделял их друг от друга. Лишь на одно мгновение голубые, как летнее небо, глаза мага встретились с черными непроницаемыми глазами, в которых таилась тьма, но оно показалось вечностью. Потом левый уголок рта пожилого человека приподнялся в ироничной усмешке, и в Тони полетела темная сфера из непонятной субстанции. Маг не успел увернуться — это было просто невозможно: расстояние между ними было слишком мало. Тони успел почувствовать дикую боль в груди, когда шар врезался в него, и погрузился во мрак. Не осталось ни мыслей, ни ощущений.

Луиджи опоздал всего на пару секунд. Вынырнув из-под арки, он успел увидеть гибель своего напарника и лучшего друга, но предотвратить ее был не в силах. Лу охватила смесь отчаяния, страха и жажды мести. Он крепче сжал в ладонях рукоять меча, потянул его на себя и кончиком лезвия откинул рюкзак в сторону. Все это маг проделал, не сводя глаз с демона. В его взгляде можно было прочесть боль потери и отчаянную решимость продать свою жизнь как можно дороже. Бежать не имело смысла: магия или клыки быстро настигнут его, не оставив ни единого шанса. Луиджи медленно двинулся по широкой дуге, обходя кустарник. Одновременно с этим он поставил вокруг себя прочный энергетический щит, не раз спасавший его от излишне резвой нечисти. Демон расплылся в улыбке и сделал шаг в сторону от кустарника, принимая вызов. Вот только сражаться честно на равных он был не намерен. Его тело на секунду окутала черная дымка, а когда развеялась — напротив мага стоял не человек, а совсем другое существо. Ростом около двух с половиной метров. На груди, плечах, спине, бедрах появились плотные наросты, исполняющие роль доспеха. Глаза превратились в узенькие щелочки, нос приплюснулся, как у хищного зверя. На голове появилась пара толстых, чуть загнутых рогов. Но главным преимуществом демона стали четыре руки, каждая из которых сжимала по остро наточенному мечу.

Лу судорожно сглотнул. Ему оставалось только надеяться, что враг плохо владеет мечом. Он не стал нападать первым, предоставив такую возможность демону. Лу плохо себе представлял, как драться с четырехруким монстром, который легко может наносить удары и сверху, и снизу — расположение конечностей позволяло.

Демон не заставил себя долго упрашивать. Он сделал выпад мечом, зажатым в правой верхней руке. Лу блокировал удар своим клинком. Раздался громкий лязг стали, показавшийся просто оглушительным в вечерней тишине дворика. Демон атаковал правой нижней рукой, потом опять верхней. Маг вполне успевал парировать удары, но перейти в атаку не мог. К тому же он не понимал, то ли демон левыми руками не может владеть мечом, то ли просто выжидает, выматывая его. Лу понял, что долго продержаться против никогда не устающего врага не сможет. Он решил рискнуть. Демон атаковал его одновременно двумя правыми конечностями. Маг остановил удар. Один из клинков демона ударил по концу лезвия, другой — у рукояти. Лу отвел оба меча в сторону и моментально сделал выпад, целясь в живот врага. Но он не успел. Левые конечности демона пришли в движение, и безжалостная сталь вошла в бедро и в плечо мага. Оба вражеских клинка обагрились кровью. Она алыми капельками застыла на острых концах, тоненькими ручейками заструилась по одежде. Лу почувствовал, что теряет силы.

Боль и слабость не позволяли ему сосредоточиться. Впрочем, это было уже ни к чему. Маг отчетливо понял, что проиграл в этой битве. Он не успеет отомстить за смерть друга, не успеет спасти его душу, захваченную темной сферой демона, и не сможет уже сообщить в Ковен о появлении на Земле столь сильного врага. С их стороны было самонадеянно думать, что их не заметят и они смогут сообщить о порождении тьмы позже, когда выяснят, где его логово. Луиджи из последних сил отбил в сторону меч, нацеленный ему в живот одной из нижних конечностей противника. Однако в это время верхняя правая рука демона воспользовалась моментом и погрузила клинок в центр груди мага. Время на мгновение остановилось для Лу. Он замер, а потом медленно начал оседать на землю. В глазах потемнело. Казалось, что померк солнечный свет. В ушах раздался протяжный звон. Сквозь него едва пробивался звук двигающихся по дороге за темным проемом арки машин. Последнее, что видел Лу, — это злобное расплывающееся лицо демона, склонившегося над ним. Потом не стало ни света, ни звуков. Он погрузился в безмолвную темноту.

Демон постоял над поверженным телом мага, раздумывая. Он рассматривал рельефную мускулатуру, симпатичное лицо. Демон вернул себе облик пожилого мужчины и еще раз осмотрел все его глазами. В итоге решил, что для его целей это тело не подходит. Маг был слишком велик, слишком привлекал к себе внимание, но и отпугивал одновременно своей силой. Такому типу доверится не каждый человек. Демон отвернулся от Лу, оставив его спокойно умирать. Он подошел ко второму магу. Над его телом все еще плавала черная сфера размерами с пару мужских кулаков. Демон обхватил шар ладонями и чуть сжал. Сфера вспыхнула, и на ее месте остался небольшой черный шарик не более трех сантиметров в диаметре. Шар был похож на стеклянный, хотя вряд ли это было так. Он легко мог уместиться в кармане. Демон постоял над телом Тони, изучая его. Этот маг был меньше ростом и не слишком накачанный. Лицо не такое улыбчивое, как у предыдущего, но тоже вполне симпатичное. На вид он был не такой угрожающий, как тип с мечом. Демон присел рядом с телом и приложил руку к сердцу. Оно не билось. Кровь навеки застыла в жилах. Пожилой мужчина закрыл глаза. Так он сидел почти полминуты над целым, но безжизненным телом, обдумывая возможности. Приняв решение, убрал ладонь с груди мага и разорвал футболку на нем. Своим заострившимся ногтем правой руки нацарапал над сердцем знак из нескольких линий и крючочков. Рядом с собой положил черный шарик. Потом склонился над магом и хриплым голосом произнес несколько слов. Знак вспыхнул, и в тот же миг пожилой мужчина упал на грудь мага.

Демон медленно открыл глаза и увидел над собой вечернее небо. Он почувствовал тяжесть на груди. Его бывшее тело давило и не давало нормально двигаться. Он с легкостью небрежно откинул в сторону труп пожилого мужчины, сел и поочередно напряг все мышцы. Новое тело понравилось ему гораздо больше старого. Оно было крепче, и управлять им было легче. Демон склонил голову и посмотрел себе на грудь. Знак, сыграв свою роль, исчез, не оставив ни шрама, ни следа. Пока все шло хорошо для него. Он не планировал столкновения с магами, но если так получилось, то и к лучшему. И интересовавший его город посмотрел, и размялся, и новое тело с пленной душой приобрел.

Демон подобрал с земли шарик, который стал вместилищем души неосторожного мага, и положил его в карман брюк. Ему будет чем порадовать Владыку. Он создал еще одну большую черную сферу и, упиваясь своими возможностями, несколько раз перекинул ее с ладони на ладонь. По его ощущениям, душа огромного мага с мечом еще не покинула тела, и ее тоже можно будет забрать. Демон замахнулся, чтобы кинуть сферу. Конечно, он мог отправить ее в полет одной силой мысли, но двигаться, ощущать новое тело было приятнее. Кинуть сферу ему так и не удалось: со стороны одного из подъездов послышался шум: компания из нескольких человек шла во двор. Демон не хотел попасть им на глаза. У второй стычки может оказаться слишком много свидетелей, поднимется паника, шум… Это точно привлечет к нему внимание Ковена. Демон убрал сферу и юркнул в проем арки. Он вышел на улицу и неспешным шагом ничего не знающего человека пошел прочь.

Во дворе послышался женский визг. Истошный, громкий и протяжный, он разносился в радиусе целого квартала. Можно было только удивляться тому, что кислород в легких женщины все не кончается. Послышались голоса:

— Убийство! Ничего здесь не трогайте! Нужно вызвать карабинеров.

— Лучше «скорую». Может, кто-то еще жив.

— С такими ранами?!

— Этот громадный тип, кажется, еще дышит.

— Вряд ли он выживет.

— Не будь пессимистом.

— Я реалист.

— Вот черт, надо же было так не вовремя выйти из дома. Теперь мы главные свидетели.

— Главное, чтобы не подозреваемые.

— Убери отсюда Луизу. Уже уши закладывает.

— Куда я ее дену? Может, преступник еще бродит где-то рядом.

— Интересно, что за дуэль с применением холодного оружия здесь состоялась? Это что, новый вид разборок мафии?

— По мне, так лучше не знать.

Скоро послышался вой сирен, и пространство перед аркой заполнилось рядом машин различных марок. Оттуда высыпали люди в форме и без. Они споро приступили к своей работе. Одни забрали с собой на носилках израненное тело накачанного мужчины. Их движения были суетливы. Они торопили друг друга и через слово повторяли «кома». Другие неторопливо ходили по двору и осматривали место преступления, делали фотографии, разговаривали. Это были представители закона, которым преступление и странный труп без документов с ранами и проколотым сердцем задали много загадок, ответ на которые настойчиво будет требовать начальство. Только вряд ли им дано когда-нибудь узнать правильный ответ.

ГЛАВА 11

Через две недели практики после памятного для меня посещения лаборатории Сергей Иванович настойчиво тащил нас с Димкой из Библиотеки в кабинет Главного магистра. Возражать против посещения начальства было бесполезно, сопротивляться тоже. Учителю почему-то взбрело в голову, что нам пора отводить участок и осваивать остальные заклинания самостоятельно. Мы изо всех сил убеждали его в обратном. Приступать к работе было как-то боязно. Но Сергей Иванович, похоже, решил руководствоваться принципом: «Если птице суждено летать — она взлетит». Поэтому наши возражения он не слушал. Мы с обреченным видом переглянулись с напарником перед дверями Главного магистра и уныло вползли в кабинет вслед за учителем.

— Что случилось? — поинтересовался Главный магистр Джейк из-за стола. — Они что-то сломали? Подожгли? Разрушили?

— Нет, к счастью, ничего подобного. Просто я считаю, что им нужно начинать самостоятельно работать, чтобы самим учиться думать и быстро принимать решения. Те заклинания, которые я им еще не показал и не объяснил, они могут освоить сами, когда захотят. Тем более что и я знаю и использую не все. Лучший учитель — реальная практика и опыт. На опыте все лучше запоминается и усваивается. Реальный противник заставляет быстрее соображать.

— Прекрасно, — не стал спорить с доводами учителя Главный магистр. — Давно пора было бросить их опекать и подключить к работе. Почти все наши маги в таком возрасте уже вовсю набирались опыта самостоятельно. Сейчас мы определим им участок и объясним механизм работы. — Магистр подошел к крупной карте, занимающей всю стену по левую руку от него. Карта была черно-белая, похожая на контурную. На ней пестрели яркие цвет ные линии, которые, очевидно, разграничивали участки магов. Внутри контуров из линий стояли фамилии. Взор Главного магистра обратился к Украине и западной части России. — Вот, — произнес он для себя, — где-то тут… У Макаровых сейчас большая территория. Они просто не успевают всюду. — Главный магистр схватил со стола синий маркер с тонким стержнем и под линейку обвел несколько областей России, часть Украины и Крым жирной линией из точек и тире, кое-где перекрыв старые зеленые границы. В центре получившегося многоугольника он мелкими буквами вывел: «Голубаев, Седая».

Димка рассмотрел надпись из-за плеча магистра Джейка и громко хмыкнул:

— Оригинальная фамилия, старушенция ты моя ненаглядная. Я и не знал. Надеюсь, ревматизм тебя не мучает и бегать от нечисти сможешь? Чем волосы красишь? Или у тебя парик?

Я скрипнула зубами и не заставила себя ждать с ответом:

— На свою фамильицу посмотри. Уж очень она созвучна с названием одного известного нам цвета. Ты случайно не потому зарабатываешь себе репутацию ловеласа, чтобы откреститься от нее?

— Тихо вы! — прикрикнул на нас учитель. — Нашли время фамилии обсуждать!

— Он первый начал! — возмущенно пожаловалась я.

— Ага, она только подхватила эстафету. Она всегда и везде вторая.

— Это ты всегда второй! — имела глупость начать спорить я.

— Хорошо, — покладисто согласился Димка. — В таком случае этот скандальчик с нарушением общественного порядка начала ты, а я не зачинщик и вообще здесь ни при чем. Вот видите, — обратился он к мужчинам, — я просто паинька, а она меня постоянно задирает.

Главный магистр только хмыкнул в ответ и даже не оторвал взгляд от карты, продолжая ее изучать.

— Ага, ты просто ангелочек, только нимб дома забыл и крылышки в стирку отдал, а рога — это так… обман зрения, — съязвила я.

Учитель возвел глаза к потолку и состроил лицо мученика. Он уже знал, что успокаивать нас бесполезно.

Главный магистр его пантомимы не оценил, продолжая что-то мерить линейкой и считать про себя. Мое внимание привлекло место, где он делал подозрительные замеры. Это была северная часть Африки. Я во все глаза уставилась на материк. Димка попытался привлечь мое внимание новой язвительной фразой, но потерпел неудачу. Я дернула его за рукав футболки и указала на карту. Теперь уже и напарничек с тревогой следил за манипуляциями Главного магистра с линейкой и маркером. Мы дружно, затаив дыхание и забыв о недавней пикировке, сверлили глазами карту и затылок магистра. Сбывался наш кошмар. Нас решили заставить работать в Африке!

Главный магистр еще минуты две испытывал наше терпение и наконец принял решение. Он провел жирную синюю линию вдоль границы одного из государств. Внутри контура опять вывел наши фамилии и удовлетворенно произнес:

— Вот так. Территория для вас, конечно, великовата, но что поделать. Людей у нас очень уж мало. Это раньше на одну страну приходилось от двух до четырех, а то и все шесть магов, если страна крупная. А сейчас так не получается. Будете у меня следить за порядком в нескольких областях России, половине Украины и целой Ливии! Трудная, но вполне посильная задача.

Он отошел к столу, а мы с Димкой дружно кинулись поближе к карте, чтобы рассмотреть и запомнить области. Учитель решил нам пока не мешать и сел в стоящее в углу кресло. Теперь ему можно было немного расслабиться. Главный магистр Джейк тем временем достал из ящика стола объемную папку и принялся быстро просматривать ее содержимое. Некоторые бумаги из нее он выкладывал на стол в отдельную стопочку. Такому же просмотру подверглись еще две папки. Из них тоже извлек нужные листы, разложил их в отдельные стопочки и позвал нас:

— Идите сюда.

Мы неохотно оторвались от изучения карты и подошли. Возле стола стояли два стула с высокими жесткими спинками. Вот на них мы и приземлились, не спросив разрешения. По логике вещей, эти два стула как раз и должны были предназначаться для магов-напарников, вызванных «на ковер». Мы не ошиблись, и магистр не стал ворчать. Вместо этого он взял в руки одну из стопочек бумаг и, махнув ею в воздухе перед нашими носами, сказал:

— Вот это карты областей Украины. Каждая из них нарисована отдельно в довольно крупном масштабе. Не потеряйте! Вам по ним придется работать. Я отдал вам Днепропетровскую, Донецкую, Запорожскую, Кировоградскую области, Автономную республику Крым, Луганскую, Николаевскую, Одесскую, Полтавскую, Сумскую, Харьковскую, Херсонскую, Черниговскую и Черкасскую области. Здесь четырнадцать карт.

— А где столица? Почему нам не досталось столицы?! — возмутилась я.

— Зато досталось много других красивых городов, — примиряюще сказал учитель. — Столицу оставьте опытным магам. Вам и без того хватит работы.

Главный магистр тем временем взял в руки вторую стопку карт. Он решил не прерывать инструктаж из-за моего нахохлившегося вида.

— Это области России, — сказал он, положив бумаги перед нами и прихлопнув их ладонью к столу. — Сразу говорю: Москвы и Петербурга здесь нет! Зато много городов, прославившихся во Вторую мировую войну.

Я скривилась. Меня ничуть не заинтересовала такая характеристика. Димка восторга тоже не проявил. В свое время он интересовался не солдатиками, танками и автоматами, а магией, восточными единоборствами и холодным оружием, расспрашивая родителей об их работе, но, впрочем, не получая подробных ответов.

Главный магистр опять не стал отвлекаться на выражение наших лиц.

— Держите. Это: Воронежская, Белгородская, Курская, Орловская, Брянская, Липецкая, Тамбовская, Волгоградская, Саратовская и Ростовская области, — перечислил он. — Все расположены рядышком друг с другом на севере или востоке от Украины. И наконец, в нагрузку ко всему я выделил вам Ливию. — Магистр Джейк пододвинул к нам еще одну карту.

— По-моему, нам и так было достаточно, — попробовал возразить Димка. — Мы же не успеем за всем следить.

— Должны успеть! — отрезал Главный магистр. — Вы же не пешком добираться будете и не автостопом!

— А как же мы будем телепортироваться в ту же Ливию, если мы там ни разу не были? — удивилась я.

— А по фотографиям и картинкам, которые соберете, — с ухмылкой ответил Главный магистр. — Вот выйдете из этого кабинета и прямиком отправитесь по библиотекам и книжным рынкам, поищете фотоальбомы нужных вам областей и городов. Желательно, чтобы они были поновее. По изображению Курска времен Великой Отечественной войны вы в город не попадете. Там уже все успели перестроить и реконструировать.

— Чур, я ищу в Интернете, — занял себе поле деятельности Димка. — Библиотека — это как-то непрестижно в наш двадцать первый век.

Спорить с напарником я не стала. У меня предубеждения против библиотек не было. Другое дело, что необходимые пейзажи из фотоальбомов надо переснять, и обязательно в цветном и максимально четком виде. Придет ся воспользоваться цифровым фотоаппаратом, а фотограф из меня, мягко говоря, не очень хороший.

— Заведите себе папки с информацией о каждой области, — посоветовал Сергей Иванович. — В отдельную папку вложите карту области, фотографии городов и деревень, статьи о происшествиях в данных местах. Это значительно облегчит вам работу. И на первых порах не забывайте всюду брать с собой фотоаппарат, чтобы снимать попавшиеся по дороге силовые точки.

— А сейчас я объясню вам порядок работы, — вмешался Главный магистр. — Кстати, во-первых, рабочий день у вас ненормированный, во-вторых, можете начинать охоту как в восемь утра, так и в восемь вечера. Значит, так… Когда надумаете поработать, разложите перед собой карту любой области и произнесите над ней заклинание Предвидения. Не забудьте сделать соответствующие пассы и внимательно смотрите. Если где-то на этой территории должна появиться нечисть или она уже бесчинствует там, то в соответствующем месте карты засияет оранжевым цветом маленькая точка. Если огонька не будет, то берете другую карту и начинаете процедуру сначала. Когда увидите сияющую точку, внимательно прочтите название нужной деревни, горы, озера или города и телепортируйтесь поближе к ней. На первых порах очень часто приходится ехать к нужному месту на поезде, автобусе, автостопом или просто бежать от ближайшего крупного города, где вы нашли силовую точку. В этом нет ничего страшного. Опытные магистры, проработавшие на своей территории много лет, тоже частенько вынуждены пользоваться общественным транспортом.

— Одно замечание, — встрял Сергей Иванович в инструктаж. — Чем больше способностей к магии предвидения у того, кто читает над картой заклинание, тем больше времени в запасе до появления нечисти, чтобы добраться до места. Обязательно учитывайте это. А то у меня есть опасение, что со способностями некой присутствующей здесь особы вам двое суток придется ждать визита нечисти.

Я сразу поняла, в чей огород Сергей Иванович решил бросить булыжник, но промолчала. Не хотелось прерывать инструктаж, чтобы нам ненароком не забыли сказать что-то важное. Димка тогда собственноручно скормит меня какой-нибудь гидре, если они, конечно, существуют. Впрочем, если их нет, напарничек найдет специально для меня любого другого хищника, вплоть до банального тигра. Я была не готова к тому, что Димка сам нарушит молчание и задаст вопрос:

— А если появление нечисти ожидается в крупном городе с многотысячным населением и громадным количеством районов и улиц, то как нам ее там искать? Просто бесцельно болтаться по улицам, пока ноги не начнут дрожать от усталости, и надеяться на случайную встречу?

— Зачем же? — откликнулся Главный магистр. — Как только вы доберетесь до нужного города, заклинание Предвидения само укажет вам дорогу к противнику.

Тут Главный магистр немного замялся.

— Каким образом? — не сдержала я любопытства.

— С помощью «клубочка», — неохотно ответил Главный магистр.

— Как?! — не поверили мы с Димкой своим ушам. — Нам что, надо бросить клубок шерсти или мохера на тротуар и бежать за ним, как в сказке?!

— Не так примитивно. Ничего бросать не нужно. Уж вы, Дмитрий, должны были бы знать.

— Откуда? Родители не рассказывали мне о своей работе. Говорили, что я все сам узнаю, когда придет время.

— И здесь дотянули до последнего, — вздохнул учитель. — Все им хотелось оттянуть момент вступления сына в ряды магов.

— Ну так что там с клубочком? — не выдержала я.

— Клубок на самом деле не шерстяной и отнюдь не мохеровый. Это просто светящийся оранжевый шарик, который катится впереди вас по тротуару, указывая дорогу. Он оставляет за собой след — тонкую оранжевую нить. Это на тот случай, если вы сильно отстанете. Нить, естественно, нематериальна, всего лишь сгусток сияющей энергии. Кстати, «клубочек» в реальном пространстве виден будет только вам и исчезнет, если вы нырнете в подпространство. Так что до обнаружения врага идите, как все окружающие люди, и старайтесь не выделяться странным поведением. И еще… «Клубочек» не всегда огибает дома и столбы, иногда предпочитая нырять сквозь них. Так что будьте внимательны и смотрите не только под ноги. Мой шутник-учитель, например, когда-то давно советовал в первый раз надеть строительную каску.

— И что, — поинтересовался Димка, — надели?

— Нет. Зато выяснил, что она мне и ни к чему. Стены для меня, как и для «клубочка», не препятствие… к счастью.

— А как узнать, с кем именно нам предстоит встреча в конечной точке пути? На кого мы конкретно охотимся в данном случае? — Это у Димки возникли новые вопросы.

— Узнать заранее, с кем придется сражаться, невозможно. Так что лучше с собой таскать весь арсенал оружия для любой нечисти. Иногда не зазорно и ноги унести, чтобы вернуться с подкреплением и нужным оружием и зельями. И не забывайте, что после каждой, даже мимолетной, встречи с нечистью я жду от вас отчет!

Мы с Димкой поняли, что инструктаж подошел к логическому концу, и направились к двери из кабинета.

— Стойте! — догнал нас торопливый окрик магистра Джейка. — Забыл предупредить. Теперь каждый раз, появляясь в Зале Советов или Библиотеке, не забывайте отмечаться в журнале. Вносите свои фамилии и время прибытия. Журнал лежит на ораторской трибуне. Часы стоят рядом. Время отмечайте по ним, а не по своим наручным, а то из-за разных часовых поясов мы потом концов не найдем.

— И здесь сплошная бюрократия и куча ненужных бумажек, — пожаловался Димка, едва мы очутились за дверью. Он нес под мышкой объемистую пачку карт. — И секретаря не наймешь…

— Это точно. Хотя я все равно не собираюсь искать фотографии городов сама. Попрошу Юлю и Дашку помочь. Так быстрее выйдет. Они, может, в библиотеку и не пойдут, но хоть открытки и календарики поищут. Пожалуй, прямо сейчас и схожу к ним. Нечего тянуть.

— Ладно, — вздохнул Димка. — Я тоже пойду искать. Только ты не закапывайся сильно в свои фотоальбомы. Наше вступление на должность магов надо отметить. Я с Ленусиком буду ждать тебя сегодня в восемь вечера в баре возле твоего «любимого» парка, где ты сидела на дереве.

— Ленусиком?

— Моя новая герлфренд. Она работает в парикмахерской и к Ковену не имеет никакого отношения. Поэтому, «кузина», отмечать будем «повышение в должности», причем не уточняя смысл нашей работы.

— А как ты свою Ленку собираешься перемещать из своего города в мой?

— Не беспокойся. Она живет в твоем городе. Так что вести в бар Ленку гораздо удобнее, чем Летту.

— Летту?

— Виолетту. Так, по крайней мере, она представилась. Это моя девушка на сегодняшний день в моем городе.

— Уй, — махнула я рукой на его объяснения. Что толку пытаться вникнуть и запомнить сведения, если уже завтра они могут устареть. Я решила не пытаться запоминать имена его подружек — это напрасная трата энергии. Из его уст достойно будет запоминания только одно женское имя, и то если оно прозвучит после слов «моя жена». Только вот неизвестно, сколько времени мне ждать такого события. Не попрощавшись, я растаяла в портале телепорта.

Часть II НЕЛЕГКАЯ ЭТО РАБОТА…

ГЛАВА 1

Я стояла перед косыми, узкими, весьма неудобными ступеньками. Их было ровно тринадцать. Но остановило меня не их число, а крутизна. Ступеньки вели вниз, в подвальное помещение, где располагался бар. Спускаться одной, с риском свернуть себе шею, не хотелось, а я не рассчитала время и пришла на двадцать минут раньше оговоренного срока. Хотя Димкина пассия тоже вряд ли придет в восторг, если ей придется сдать мне в аренду крепкое мужское плечо. Но в пользу ожидания на свежем воздухе говорил еще и здравый смысл. Порядочным девушкам, к которым я себя относила, иногда очень вредно для физического и морального здоровья в гордом одиночестве шататься по небольшим барам в темных переулках. Мне не хотелось на практике проверять эффективность тех приемов, которые успела показать Ниоми. А ведь, вполне возможно, придется, если я зайду одна в вызывающе легком полупрозрачном ярко-красном сарафане и того же цвета босоножках на двенадцатисантиметровых каблуках. Этот сарафан был моим любимым нарядом и очень удобным к тому же. А босоножки… Я, конечно, едва могла ходить в них, балансируя на самых носочках. А о том, чтобы бегать, речи вообще не могло быть. Но они прекрасно сочетались с платьем.

В конце-то концов, я шла на вечеринку и устраивать состязания в скорости с нечистью не собиралась. Надеюсь, Димка учтет этот мой аргумент и не будет ворчать. Даже мама не контролировала так мою одежду, как это теперь пытался делать напарник. Он старательно игнорировал тот факт, что я довольно симпатичная девушка и люблю надеть что-нибудь яркое, красивое, обтягивающее, привлекая к себе внимание. Будь его воля, он напялил бы на меня свободный мешковатый спортивный костюм неброского серого или темно-синего цвета и кеды на шипованной подошве. На голову лучше приспособить строительную каску, а если еще найти бронежилет и заставить меня его надеть… вообще класс! Он бы мне с удовольствием и армейский ранец для оружия, зелий и медикаментов всучил вместо сумочки. До Димки не доходит, что при известном желании дамская сумочка может быть гораздо вместительнее, чем ранец. В этом я убеждаюсь каждый раз, когда пытаюсь найти нужную вещь и вытряхиваю все на стол. Чего там только нет! О половине предметов я уже и сама не помню. Их находка для меня каждый раз настоящий сюрприз.

Нет, все-таки в гипюровом красном платье я себе нравлюсь гораздо больше, да и мужскому населению, смею надеяться, тоже. А в мешковатом невзрачном спортивном костюме и кедах я буду сгибаться под тяжестью бронежилета и рюкзака, и ни одна зараза не предложит мне помочь!

Я все-таки решила, что топтаться перед лестницей в бар глупо. Лучше зайти внутрь и подождать там. В крайнем случае от обычных бандитов можно будет спрятаться в подпространстве. Перил у лестницы не было. Я быстро осмотрела окрестности в поисках ненужных свидетелей, повернулась боком к ступенькам и спустила одну ногу вниз. За ней последовала вторая. Так я и спускалась бочком, пока не почувствовала, что падаю. Положение спасла чья-то рука, схватившая меня сверху за предплечье. Не знаю, каким образом человек оказался так быстро у меня за спиной, но сейчас я была рада, что просмотрела его при беглом сканировании местности. Он очень вовремя прервал мой полет.

Сильные руки вернули мне вертикальное положение и переместились на талию, надежно зафиксировав меня в пространстве. Я сделала глубокий вдох, успокаивая нервы, и медленно подняла глаза на своего спасителя. Он оказался довольно высок. Я едва доставала ему макушкой до подбородка. Парню можно было дать лет тридцать. У него оказалась довольно смуглая кожа и темные, почти черные, волосы. Не красавец, но вполне симпатичный. Я так увлеклась его рассматриванием, что не сразу расслышала обращенные ко мне слова:

— С тобой все в порядке? Кажется, я успел вовремя. Может, спустимся и посидим внизу?

Голос был с легкой хрипотцой и, как мне показалось, с едва заметным акцентом.

Я так обрадовалась этому предложению, что, ей-богу, запрыгала бы на месте, если бы не крутая лестница и каблуки. Предложение парня спасало меня от роли «третьей лишней» в тандеме Димки и его пассии. К тому же нельзя забывать и об устройстве личной жизни. А вдруг это судьба?

— Спасибо, что спасли, и спасибо за приглашение. Я с радостью посижу с вами до прихода кузена. Меня зовут Мэл, — торопливо представилась я. — А вас?

Парень почему-то задумался и не сразу ответил:

— Называй меня Сашей.

— Хм… А мне казалось, что у тебя имя должно было быть татарское или цыганское, — засомневалась я в его чисто русском происхождении. — Впрочем, я не настаиваю. Саша так Саша. Тебе лучше знать, как родители тебя окрестили.

— Это точно.

Парень встал сбоку от меня, бесцеремонно обхватил одной рукой за талию и приподнял, прижав к боку. Затем легко сошел вниз по лестнице, неся меня над полом, поставил перед входной дверью в бар и, наконец, отпустил. Он протянул руку к двери, чтобы открыть ее, но не успел: створка открылась сама, подталкиваемая кем-то изнутри. На пороге появилась чуть выпившая компания из трех парней. Им было явно лет по восемнадцать, не больше. Они окинули меня оценивающим взглядом. Один даже присвистнул, но осекся, встретившись глазами с моим спутником. Все парни дружно опустили глаза в пол и быстренько протиснулись мимо нас на лестницу. Хотя их было трое, но телосложением они явно уступали крепышу Саше. Парень галантно придержал передо мной дверь. Я благодарно ему улыбнулась и гордо прошла вперед, за что, впрочем, чуть не поплатилась. Под ноги нужно было смотреть! Я не заметила еще одну ступеньку за дверью и едва смогла сохранить равновесие. Надеюсь, Саша не решит, что я всегда такая неуклюжая!

Мы вошли в небольшое помещение, которое, очевидно, служило гардеробной в зимнее время. Сейчас же узкий проход от остальной части комнаты отделяла высокая стойка, за которой высились пустые вешалки. Перед следующей дверью скучал охранник, который и взимал плату за вход.

Саша похлопал себя по карманам рубашки и брюк. Мне стало понятно, что он не помнит, куда дел кошелек. В правом кармане брюк раздался перезвон монеток. Парень сунул туда руку и извлек несколько смятых купюр разного достоинства. Похоже, кошелек как средство хранения денег он не признавал. Саша заплатил охраннику за двоих, и мы вошли в помещение бара. Там царил полумрак. Справа от входа вдоль стены тянулась высокая деревянная стойка и ряд вращающихся стульев на высоких ножках, слева расположилось несколько небольших круглых столиков, окруженных черными пластиковыми стульями. Было еще довольно рано, и большинство мест пустовало. На дальнем от входа конце помещения пол приподняли сантиметров на двадцать и облицевали каким-то прозрачным пластиком. Под полом переливались цветные лампы. У меня при виде этого своеобразного подиума даже в глазах зарябило от быстрой смены красных, белых и зеленых огоньков. Сейчас эта площадка, предназначенная для танцев, полностью пустовала. Ей предстояло стать местом скопления народа только часам к десяти-одиннадцати, когда наступит час пик для вечерней жизни любителей поразвлечься. Может, кто-то уже и сейчас хотел бы проверить качество поверхности прозрачного подиума, но выйти танцевать первым не решился или еще не дошел до того состояния, когда становится наплевать на мнение окружающих и на собственную робость.

Саша потянул меня к барной стойке, но я воспротивилась этому и предложила занять столик.

— Скоро должен подойти мой кузен с подругой, — аргументировала я свой выбор. — Лучше занять столик на четверых.

— Кузен? — переспросил парень с недоумением, как мне показалось.

— Двоюродный брат, — объяснила я, а сама подумала: «А стоит ли начинать отношения с вранья, не лучше ли объяснить все как есть?» — Но порыв честности быстро миновал.

Менее озадаченным Саша почему-то выглядеть не стал. Он что, ревнует и подозревает, что я должна здесь встретиться со своим парнем и сейчас вешаю ему лапшу на уши? Я села на один из стульев за свободным столиком и осмотрела зал в поисках официанта. Только вместо белого фартука мой взгляд уперся в шикарное короткое серебристое платье. За фигурой, на которую оно было надето, маячила знакомая физиономия моего напарника.

— А вот и мой кузен с подругой, — указала я Саше на две фигуры, застывшие недалеко от двери с целью осмотреть помещение бара.

Парень посмотрел в нужном направлении и сразу как-то расслабился, начал улыбаться.

«Он что, не воспринимает Димку как возможного соперника? Но почему тогда напрягался только до того, как увидел моего напарника? — удивлялась я. — Должно было быть наоборот. Димка же не маленький щуплый интеллигентик в очках?»

— Ты не хочешь помахать кузену рукой, чтобы привлечь его внимание, — предложил Саша и отвлек меня от мыслей о некоторых странностях в поведении моего нового знакомого.

— Да, конечно. — Я усиленно замахала в воздухе над головой левой рукой. В слабом свете ламп на указательном пальце блеснуло массивное кольцо с ярко-красным камнем — рубином.

— Какая красота, — заметил Саша и сграбастал мою руку, чтобы поближе рассмотреть привлекшее его внимание украшение. — Кольцо, похоже, старинное. — Он принялся ненавязчиво поглаживать пальцами мою ладонь, рассматривая в то же время рубин. — Я работаю в ювелирном магазине, — объяснил он свой интерес, — но такое мне видеть еще не приходилось.

Я так и не поняла, что его привлекло больше — кольцо или возможность под его предлогом завладеть моей рукой. Он проявил одинаковый интерес и к тому, и к другому.

— Да, это кольцо передается от матери к дочери у нас в семье уже несколько поколений. Правда, мы даже не знаем его первую владелицу или, может, владельца. Семейного предания о его покупке не сохранилось. Только кольцо, но я редко его надеваю. Да и с обычной повседневной одеждой оно плохо сочетается.

Я не стала добавлять к сказанному, что носить кольцо до недавнего времени казалось мне опасным. Это теперь я могу спрятаться от воров в подпространстве, использовать против них один из приемчиков Ниоми или, в крайнем случае, не таясь, жахнуть молнией по чьим-то загребущим ручкам.

— Привет, — поздоровался Димка, подходя к нашему столику. — Познакомишь меня со своим кавалером? — приподняв бровь, спросил он. Напарничек явно не ожидал увидеть меня здесь в мужской компании и слегка удивился. И он совсем опешил, когда увидел, что Саша на виду у всех держит меня за руку. В его понимании такой жест я могла позволить только близкому, хорошо знакомому человеку. Только вот тогда почему он не знал про этого типа? У него и мысли не возникло, что мы познакомились пятнадцать минут назад.

Я приторно улыбнулась удивленному напарничку и представила своего нового знакомого:

— Саша.

— Да? — Похоже, Димка тоже не поверил в правдивость имени, но вслух сомнения высказывать не стал.

Ему-то что? Девушки, например, при знакомстве с ним тоже не всегда честно называют свое имя, предпочитая выдумать что-нибудь цветистое или оригинальное вроде Снежаны, Виолетты, Ядвиги, Ариадны. Может, этот парень предпочитает не афишировать свое нерусское происхождение, чтобы не отпугивать этим девушек. Хотя… С такой фигурой и лицом отпугнуть женский пол не так-то легко. Скорее, наоборот, стоит опасаться, что, почуяв экзотику, девушки слетятся как мухи на мед.

Димка, похоже, спохватился, что надолго задумался и все в ожидании смотрят на него. Тогда он представил свою спутницу:

— Лена. А это, — обратился он к ней, — моя кузина, Мэл. Меланья то есть. Но чем короче к ней обращаешься, тем лучше. А то от частого употребления полного имени она начинает звереть. Правда, Меланья, лапочка ты моя?

— Вранье! — громко возмутилась я, а вся компания дружно ухмыльнулась.

Димка отодвинул стул и усадил Ленку слева от меня. Справа уже сидел Сашка. Таким образом, подруга напарника оказалась как раз напротив Саши за нашим столиком, рассчитанным на четверых. Меня охватили сомнения, а правильно ли мы сидим. С одной стороны, размещать длинноногую красотку рядом с моим новым знакомым глупо, тогда она окажется по правую руку от Саши. Но и ее положение напротив парня меня тоже смущало. Получилось, что они сидят глаза в глаза. Саша не импотент, похоже, а потому его взгляд помимо воли будет постоянно притягиваться то к глубокому декольте, то к ярко накрашенным губам этой самой Лены. «И где только Димка откопал эту фотомодель и секс-бомбу в одном лице?» — с досадой подумала я. Мне совсем неохота опять оказаться без кавалера по вине этой фифы. Я пнула под столом ногу напарника, привлекая его внимание, глазами указала сначала на Лену, потом на своего нового знакомого и провела указательным пальцем чуть ниже подбородка. В переводе с языка жестов это означало: если твоя девушка отобьет моего парня — убью! Димка без труда расшифровал мою пантомиму, сделал честное лицо и чуть пожал плечами. Надо понимать, что в переводе это означало: сам подобного не хочу. Димку еще ни разу не бросала девушка, уйдя к другому. Насколько я знаю из хвастливых речей моего напарничка, инициатором разрыва всегда был он.

— Котик, может, закажем что-нибудь выпить? — мурлыкающим голосом спросила длинноногая красотка у Димки.

— Сейчас, лапочка, — в тон ей ответил напарник. Смешно было наблюдать их обмен любезностями.

Димка поймал взгляд официанта, обслуживающего столик недалеко от нас, и кивком попросил его подойти. Музыка позволяла слышать друг друга, но звать в голос официанта было глупо. Слова потонули бы в посторонних звуках.

Мы дождались, когда парень в белом коротком фартуке с подносом в руках подошел к нам, и после недолгого спора сделали заказ. Решили взять бутылку вина, бутерброды с икрой и ветчиной и по порции салата со странным названием «Козерог». Из чего его делают, напарник так и не поинтересовался. Просто название салата оказалось созвучно Димкиному знаку зодиака.

Заказ принесли довольно быстро — минут через десять. Вино оказалось чуть теплым, но вполне пригодным к употреблению. Саша взялся его разливать по низким широким бокалам на короткой ножке. В это время я придвинула к себе поближе порцию салата, на крышечку которого приспособила бутерброд вполне приличных размеров. Остальные последовали моему примеру и разобрали еду. Саша с Димкой схватили себе по два бутерброда. Как я и думала, Димкина фифа от бутербродов наотрез отказалась. Наверное, боится, что ее серебристое платьице может разойтись по швам. Уговаривать Ленку никто не стал. Напарник поднял бокал и провозгласил ненавязчивый тост:

— За успехи в работе!

Мы чокнулись бокалами и выпили. Я волновалась, что Саша станет уточнять повод, по которому мы собрались, но мне повезло, и он ничего не спросил. Лена тоже и не подумала задавать вопросы. Я сняла с миски с салатом крышечку вместе с бутербродом. Под ней обнаружилась мелко нарезанная капуста, перемешанная с кусочками помидоров, огурцов и залитая подсолнечным маслом.

— Теперь понятно, почему салат называется «Козерог», — хмыкнула я.

— Почему? — не сообразил Саша.

— Потому, — вмешался Димка, — что вот капуста, а вот, — он обвел рукой нашу компанию, — козлы и козы, которые собираются ее съесть. Похоже, меню составлял большой юморист.

Ленка обиженно посмотрела на Димку и отодвинула от себя салат, так и не открыв его.

— Не обижайся, козочка ты моя ненаглядная, — проворковал ей напарничек и пододвинул миску обратно. При этом он умудрился заговорщицки мне подмигнуть.

Ленка иронии в его словах не заметила, а потому мило улыбнулась, прощая своего кавалера. Следующие десять минут хруст капусты чередовался с дружным звоном бокалов и легкой болтовней, в основном о качестве еды и манерах. Лена недоумевала, как мы можем так невоспитанно есть, помогая себе руками. Она сама ловко управлялась одной вилкой, не прикасаясь пальцами к соскальзывающей капусте. При этом выглядела как аристократка, попавшая на великосветский прием. Глядя на нее, я порадовалась, что мы не заказали ничего из блюд, к которым прилагаются вилка и нож. Это стало бы моим позором. На фоне Ленки я бы выглядела поросенком, которому к копытам зачем-то привязали столовые приборы. Саша и Дима своих манер ничуть не стеснялись и вовсю помогали себе пальцами доносить капусту на вилке до рта. В конце концов я тоже плюнула на свои манеры. Раз парням можно, то почему мне нельзя? Принадлежность к женскому полу не означает, что я должна мучиться и соблюдать весь этикет, когда мои спутники о нем и не вспоминают.

Пока мы ели и пили, танцплощадка заполнилась народом. Соседние столики тоже перестали пустовать. За каждым из них теперь восседало по компании от двух до шести человек.

— Потанцуем? — предложил Саша.

Я с опаской посмотрела в сторону танцплощадки. К счастью для меня, сейчас звучала медленная музыка. Двигаться под быструю на своих высоченных каблуках я бы не смогла. Не хотелось упасть среди этого сверкающего подиума. Одна надежда — Саша опять успеет подхватить.

Я встала из-за стола и вслед за парнем направилась к площадке для танцев. Звучала медленная романтическая мелодия. Я положила руки Саше на плечи и постаралась подстроиться под его движения. Он держал меня за талию обеими руками и с каждым мгновением все теснее и теснее притягивал к себе. В итоге мои грудь и живот оказались плотно прижаты к его телу, а лицо уткнулось в его рубашку чуть ниже воротничка. Танцевать стало сложно, почти невозможно. Я не видела, куда можно поставить ноги. Мы топтались почти на одном месте. Сашины руки тем временем спустились с талии чуть ниже и замерли там. В другое время я не преминула бы возмутиться таким поведением после часа знакомства, но сейчас внимание такого смуглого черноволосого красавчика мне очень льстило. Я весь вечер ловила на себе завистливые взгляды девушек. Да и с Димки сбить немного спесь не мешало. А то он, похоже, давно уверился, что в нашем дуэте только он один привлекает противоположный пол. Обидно, когда тебя начинают считать помесью кактуса и бледной поганки.

Медленная мелодия подошла к концу, сменившись энергичными рок-н-ролльными ритмами. Саша разжал руки, и я обрела свободу. Правда, ненадолго. Буквально через секунду он обнял меня за плечи и повел обратно к столику, где нас дожидались скучающая Ленка и Димка, с обожанием рассматривающий очередной бутерброд. Что поделаешь, если он любит девушек, но поесть любит еще больше?

За столиком мы сидели не очень долго. Как только сменилась музыка, Саша опять потащил меня танцевать. На этот раз к нам присоединились Димка и Лена. Мой напарник, как и ожидалось, оказался хорошим танцором. Он не топтался на месте, а изящно кружил партнершу по всей площадке. Похоже, он твердо намерен был не обниматься, а танцевать, но это не очень устраивало Ленку. Она бросала на меня завистливые взгляды и, когда думала, что никто не видит, кокетливо и призывно улыбалась Саше. У меня каждый раз замирало сердце в опасении. Я ждала, что Саша не устоит перед чарами длинноногой самоуверенной красотки. Однако он не обращал на нее никакого внимания. Его взгляд равнодушно скользил по великолепной фигурке и кукольно красивому личику. Мне же за этот вечер он успел наговорить кучу комплиментов. Во время танцев Саша не выпускал меня из своих объятий. Его руки уверенно скользили по моим плечам, спине и сзади, чуть ниже поясницы. Но черту он не преступал, не пытался откровенно нагло меня лапать. Все выходило у него как бы случайно и в процессе танцев. Поцеловать меня Саша так и не решился, очевидно боясь спугнуть и вызвать возмущение. Окруженная его вниманием, я прекрасно провела вечер. И это вместо того, чтобы несколько часов в одиночестве слушать воркование Димки с очередной пассией. Мой напарник в конце этого вечера, наоборот, имел кислый вид. Еще бы! Он-то заметил, что его девушка не сводит глаз с Саши, отличавшегося каким-то дьявольским очарованием. Репутация неотразимого соблазнителя трещала по швам.

Мы покинули бар где-то в двенадцатом часу ночи. Такси вызывать не стали. Парни решили устроить нам романтическую прогулку под луной, не спросив нашего мнения. Мы с Ленкой обменялись мученическими взглядами. За весь вечер у нас первый раз возникло полное согласие и взаимопонимание. Протанцевав несколько часов на высоких каблуках, мы сейчас мечтали побыстрее добраться до дома и устроиться в мягкой кровати, закинув ноги на ее спинку или положив подушечку под многострадальные конечности. Но спорить никто не стал. Ленка не смогла за весь вечер отбить Сашку, а потому решила укреплять отношения с Димой, пока ей на глаза не попадется кто-нибудь получше. Все-таки Димка тоже завидная добыча — симпатичный, спортивный, компанейский. Более удачного времени, чем поздняя прогулка при свете звезд, могло не представиться. А вдруг он почувствовал ее интерес к Саше? Предоставленный шанс на налаживание отношений нельзя было упускать.

Я тоже не стала возражать против прогулки. Мне не хотелось обижать Сашу, преданно ухаживающего за мной весь вечер, несмотря на Ленкины старания. Он с таким чувством описывал красоту ночи, проявлял такой энтузиазм… Что ж, помучаюсь еще десять минут на каблуках. Не огорчать же его из-за пустяков. Не так уж далеко мне идти до дома. Только пройти через парк и подняться к себе на этаж. «Не вымощен же весь парк оборотнями», — успокоила я себя, да и подниматься к квартире по лестнице пешком вряд ли придется. Лифт перед вечером вроде как исправно работал и сломаться за эти несколько часов не должен бы. Я подхватила Сашу под локоть, и мы медленно пошли по направлению к парку. Димка с Ленкой отправились в противоположную сторону. При этом Ленка так трагически вздохнула. Мне стало понятно, что ей идти до дома явно не десять минут, а гораздо дольше. Но толстокожий Димка ее страданий не заметил и, обняв с видом собственника, потащил вдаль по улице, все больше и больше удаляясь от нас.

Саша шел медленно, никуда не торопясь. Мне не надо было напрягаться, чтобы не отстать от него. А ведь благодаря высокому росту он делал один шаг, в то время как я вынуждена была шагнуть дважды. Семенить приходилось во многом благодаря каблукам.

— Ты не устала? — заботливо спросил Саша. — Ты на этих каблуках вообще бегать можешь? — с явным любопытством поинтересовался он.

— О каком беге может идти речь, если я уже и иду-то с трудом, — решилась признаться я под действием его искреннего интереса. Мне очень хотелось, чтобы меня сейчас взяли на руки и таким образом доставили домой. Однако кавалер не проявил желания предложить мне такой способ прогулки, а наглеть и просить сама я не стала.

— Потерпи немного. Мы уже входим в парк.

Мог бы и не говорить. Высокие деревья по бокам и густые заросли я и сама прекрасно заметила и весьма напряглась. Мне до сих пор страшновато ходить по этому парку. Я надеялась, что мою усилившуюся хватку на своем локте Саша спишет на усталость, а не на приступ страха, внезапно накативший на меня. «Нет здесь никаких оборотней, — уговаривала я себя. — Успокойся, Меланья. Ты теперь полноценный маг и в случае чего сможешь дать отпор. Ни одному оборотню не понравится, если его проткнуть парочкой ледяных кольев и добить серебряными каблуками». В этот момент я некстати вспомнила, что на мне абсолютно другие босоножки. О серебряных каблуках можно забыть. На этих красных босоножках обычные металлические шпильки. Я плотно прижалась к Сашиному боку. Очевидно, он меня не совсем правильно понял, так как выпустил мой локоть и обхватил за плечи.

Неожиданно для меня Саша остановился. Я тоже вынуждена была затормозить. Он развернул меня за плечи лицом к себе и начал наклоняться. Я так поняла, что он собирается меня поцеловать. «Эх, нашел же место!» — посетовала я про себя. У меня этот парк вызывал страх, а отнюдь не романтический настрой. Саша наклонялся все ниже и ниже к моим губам. Только вдруг в кустах недалеко от нас раздался треск, как будто кто-то тяжелый наступил на кучу сухих веток. Мои нервы и так были на пределе, и этот звук стал последней каплей. Забыв про Сашу и его намерения, я с поразительной скоростью кинулась прочь вдоль по аллее.

Я ничуть не сомневалась, что парень удивленно посмотрел мне вслед. Конечно, мне не дано было проникнуть в его мысли, и я могу только догадываться, что он тогда подумал. Явно нечто вроде: «А говорила, что еле идет на этих каблуках. Вот и доверяй после этого женским словам». А ведь до этого я действительно еле переставляла ноги!

Успокоилась и пришла в себя я только недалеко от выхода из парка, когда чуть не упала, оступившись. Тогда же мне стало стыдно за свое малодушное бегство. Мало того что не разобралась в причине странного треска в кустах, так еще и Сашу оставила на месте. Ругая себя, я развернулась и отправилась обратно. Я вглядывалась в темноту, пытаясь заметить высокую фигуру парня. Он же наверняка на меня не на шутку обиделся. Вряд ли Саша понял истинную причину моего бегства. Скорее, посчитал виноватым себя и свои намерения. Наверное, подумал, что поторопился лезть с поцелуями. Правда, это в том случае, если не счел меня сумасшедшей. Я так расстроилась, что сейчас была бы даже рада встрече с каким-нибудь оборотнем. Сейчас бы мне вполне хватило решимости не просто отпинать его или пару раз стукнуть, но и убить, как и положено при моей новой профессии.

Я брела в темноте и удивлялась: неужели же успела столько пробежать? И это в темноте и на каблуках. Определенно, страх не просто окрыляет, он цепляет к человеку реактивный двигатель! Я в очередной раз горестно вздохнула. И надо же было выставить себя полной дурой перед Сашей! Что он теперь обо мне думает… и куда делся? Пройдя парк до конца по аллее, я расстроилась окончательно. К тому времени мне уже стало понятно, что никаких оборотней здесь не было. Да меня бы просто давно съели с моей смешной попыткой убежать. Оборотни двигаются гораздо быстрее любого человека. Значит, убегала я от чего-то другого, а Саша, скорее всего, обиделся и ушел сам. Надеюсь, мне удастся с ним помириться. Я давала ему свой номер мобильного телефона. Он тоже назвал мне свой номер, который я записала на обложке блокнота, чтобы не забыть и не потерять среди многочисленных заметок. Подожду один день и, если не позвонит, сама свяжусь с ним, извинюсь и предложу начать все сначала. Желательно с того момента, как мы расстались из-за моего бегства. Упускать такого мужественного красавчика глупо.

ГЛАВА 2

Утро следующего дня началось у меня с мини-совещания. Проходило оно дома у Димки с участием всего трех человек. И, по-моему, этого было вполне достаточно, так как размеры комнаты оставляли желать лучшего. На площади три на четыре метра были втиснуты огромная двуспальная кровать, шкаф и два мягких кресла с высокими спинками и подголовниками. Также в комнате имелся довольно современный компьютер, но он почему-то стоял на полу возле кресла. Как им пользоваться, я так и не поняла. Беспроводные клавиатура и мышка валялись рядом. Сам владелец компьютера объяснять ничего не стал по поводу странностей в интерьере. Димка напряженно сидел в кресле и следил за мной. Ему не давала покоя чашечка кофе в моих руках, которую он мне по глупости предложил. Я и не отказалась. И теперь пила, сидя на шикарном парчовом покрывале с кисточками на Димкиной кровати. Каждый раз, когда я, держа чашку двумя пальцами, склонялась над разложенными на покрывале фотографиями, напарничек нервно ерзал в кресле.

— Меланья, пожалей человека, — обратился ко мне Густав. — Ты его до инфаркта доведешь. Не видишь, что ли, он переживает за сохранность своего снобистского покрывала. — Густав занимал второе кресло и, в отличие от Димки, был полностью расслаблен и доволен жизнью.

Просьбе немецкого магистра я не вняла и продолжила доводить напарника опасными наклонами. Уж очень интересно было наблюдать, как он ерзает, пытаясь сохранить каменное выражение лица. К сожалению, растянуть это зрелище на более длительный срок не получилось — через два глотка у меня закончился кофе. Просить Димку принести еще одну чашечку было бесполезно. Это равносильно тому, что палач попросит у преступника предоставить ему какие-нибудь орудия для пыток — хотя бы клещи, гвозди, иглы. Тумбочка в комнате отсутствовала. Я огляделась по сторонам в поисках других твердых горизонтальных поверхностей помимо верха шкафа и, не найдя ничего подходящего, поставила пустую чашку прямо на пол возле кровати. Вставать и нести ее в кухню было лень. Напарник не стал ворчать по этому поводу, посчитав, наверное, что пустая чашка на полу безопаснее, чем я на кухне. По крайней мере, тут у меня нет доступа к новой порции кофе.

Я взяла с покрывала одну из фотографий, на которой мне понравился пейзаж, и перевернула ее тыльной стороной. «Пригород Херсона»- гласила надпись на ней, выведенная корявым Димкиным почерком с помощью гелевой ручки.

— Ты бы подписывал фотографии печатными буквами, — сделала я замечание напарнику. — Мне сложно разбирать твои каракули.

— Ой, извини, я и не знал, что ты неграмотная и понимаешь только печатные буквы, как первоклассница, — съязвил Димка, радуясь возможности выпустить пар. — И, между прочим, у тебя почерк тоже не идеальный. Твои подписи на фотографиях можно принять за секретную шифровку. Сплошные вертикальные и горизонтальные палочки и крючочки и никаких букв. Где там овалы от букв «а» и «о», я так и не понял. Каким образом даже их можно делать попеременно то квадратными, то прямоугольными, то треугольными, до меня не доходит.

— Зато читать так интереснее, — сообщила я.

— Кому как. Это ты читаешь, а я, можно сказать, угадываю.

— Ладно, ребята, хватит пикироваться. Лучше решите наконец, куда вы хотите отправиться. В пригород Херсона? — попытался перевести разговор в деловое русло Густав.

— Нет, — наотрез отказался от предложения Димка. — Я хочу в Курск.

— А в Тамбов не хочешь? — возмутилась я. — Чем тебя Херсон не устроил? Тем, что его пейзаж понравился именно мне?

— Вовсе нет.

— А по-моему, да!

— Нет!

— Стоп! — остановил нас Густав. — Куда вам отправиться, будете решать в другой раз, без меня. А сейчас я покажу вам, как телепортируются на место по фотографии на любом другом примере, и выберу сам!

Он схватил с покрывала ближайший к нему снимок. Там была запечатлена группа деревьев с памятником на переднем плане. Ничего особенного в этом памятнике не было. Просто плоская громадная плита с табличкой и надписями, прочитать которые не представлялось возможным. Даже не знаю, кому вообще пришло в голову фотографировать такую вещь. Никакой художественной ценности

она не представляла.

Густав перевернул фотографию и попытался прочесть надпись на ее обороте. Только сделать это оказалось не так-то просто.

— В общем, не знаю, где это место, но отправитесь вы туда, — твердо сказал Густав.

— Дай. — Я вырвала фотографию из его рук и присмотрелась к надписи. — Здесь же русским языком написано, что это Воронеж.

— По мне, так слова больше похожи на китайские иероглифы, а не на русский язык, — возразил Густав.

— Вот-вот, — согласился Димка, — полностью тебя поддерживаю.

— Ну вас, — обиделась я, — нормальный у меня почерк. По крайней мере, преподаватели в институте его понимают.

— Ага, или не хотят связываться с долгой и мучительной расшифровкой и ставят оценки наугад. Лишь бы их не заставляли тратить на это свое драгоценное время.

Я глазами поискала, чем бы запустить в нахального напарника, но, как назло, ничего подходящего не обнаружила. Откапывать из-под длинного покрывала подушку — долго, а кофейную чашку — жалко. Даже пресловутой тапки не было! Димка заставил нас с Густавом разуться в прихожей, но тапочек не выдал, а потому мы ходили босиком. Хорошо, что во всех комнатах были огромные мягкие ковры. Пока я сокрушалась над отсутствием метательных средств, Густав встал с кресла и начал объяснять принцип телепортации по фотографии. Разборки с напарником пришлось отложить.

— Запомните! При использовании фотографии можно телепортироваться не только из специальных точек или с нашей базы, но и из собственного дома, квартиры родственников или близких друзей, у которых вы часто бываете. Главное, чтобы силовая точка была в том месте, куда вы хотите попасть.

— Теорию мы и без тебя хорошо знаем, — перебил Дима немецкого магистра. — Ты лучше присмотри, что бы мы на практике не напортачили с телепортом. Отправишься с нами и скажешь, если что-то будет не так.

Густав мгновенно сообразил, что ему предлагают сомнительную честь вывалиться из портала где-нибудь над мраморной плитой памятника, и тут же попытался отказаться:

— Меня вам перемещать в Воронеж совершенно ни к чему. Полезнее, если вы сами побываете там, а когда вернетесь, обсудим результаты. Я вас здесь подожду, газетку почитаю. — Он сел обратно в кресло и положил ногу на ногу, всем своим видом показывая, что вставать и отправляться куда-либо не желает.

Димка настаивать не стал. Он взял у меня из рук фотографию и сел рядом. Как и полагалось, сосредоточился и попытался представить этот пейзаж в реальности. Прошло полминуты, а мы все еще сидели на кровати, вместо того чтобы падать из портала. Димка хмурил брови, морщил лоб, закрывал и открывал глаза, но перемещения так и не произошло. Через три минуты Густав сжалился над ним и объяснил:

— Можешь не стараться. Если телепортации не происходит, значит, твоя силовая точка слишком далеко от изображенного на фотографии места. Отдай снимок Меланье. Может, у нее получится. Силовая точка должна быть не дальше чем в пятистах метрах от места, запечатленного на снимке. Для Мэл это расстояние, возможно, больше, так как у нее склонности к данному виду магии. Конечно, даже фотографии не помогут охватить всю вверенную вам территорию, многие из них окажутся бесполезны из-за удаленности силовых точек от изображенных там мест. Но они значительно облегчат вам в будущем работу и помогут добираться до нужного места быстрее.

Я взяла снимок из Димкиных рук и встала. Конечно, предпочтительнее было лечь и закрыть глаза, чтобы воображение работало лучше, но это чревато травмами. Падать из портала в положении сидя мало удовольствия, а уж лежа и подавно. Хотя, как оказалось, напрасно я волновалась о своей позе. Попасть на изображенное место мне не грозило ни сидя, ни лежа, ни стоя на голове. В этом я убедилась через пару минут бесполезных усилий.

— Можете выкинуть эту фотографию в мусорное ведро, — вынес вердикт Густав. — Она вам явно не понадобится. Попробуйте какую-нибудь другую.

Пока Димка не вмешался, я быстренько схватила изображение пригорода Херсона. Напарник даже не успел ничего рассмотреть. Я оперлась на его плечо, прикрыв изображение ладонью, и сделала сосредоточенный вид. Димка хотел возмутиться, как можно телепортироваться, не видя фотографии, но не успел — мы уже падали вниз. К счастью, до земли было всего полметра и приземление вышло вполне удачное. Почти… Я наступила голой ногой на острый камушек и громко выругалась, попутно вцепившись в руку напарника. Димка тут же присоединил свои ругательства к моим. Нет, он-то как раз был в домашних шлепанцах, и камни ему не могли причинить вред, а вот мои длинные ногти — вполне. Вволю наматюгавшись, мы наконец осмотрелись по сторонам. Без сомнения, это было нужное нам место. Живописные группы деревьев высились всего в нескольких метрах от нас. Зато, судя по моим ощущениям, силовая точка была на расстоянии не ближе трехсот метров. Я представила, что до нее мне предстоит идти босиком и, не сдержавшись, горестно вздохнула.

— Ты чего? — спросил Димка.

— Димусенька, будь человеком… нет, вернее, будь джентльменом, дай поносить свои шлепанцы.

— Зачем? — не понял напарничек. Он смотрел куда угодно, только не на меня, пытаясь сообразить, что это за место.

— Как это зачем?! — возмутилась я. — Ты предлагаешь мне идти босиком до силовой точки?

Димка посмотрел на мои голые ноги и не нашел ничего лучшего, чем громко заржать над моей проблемой. Я пихнула его локтем в бок и отчитала:

— Нет чтобы посочувствовать вместо лошадиного ржания. Хороши вы с Густавом! Даже не напомнили, чтобы я обулась! Димка, будь джентльменом!

— Я тебе уже говорил, что предпочитаю быть мерзавцем. Роль джентльмена не для меня. — Напарник опасливо отодвинулся подальше. Как будто у меня хватило бы сил разуть его насильно! — Мы равноправные партнеры и тяготы рабочих будней должны переносить без скидок на пол!

— Я тебе еще припомню это заявление!

— Пожалуйста, если найдешь подходящую ситуацию. Но начни с того, что вспомни хотя бы, куда ты нас закинула.

— В пригород Херсона! — злорадно сообщила я.

— Жулье! Густав же просил выбрать что-то нейтральное!

— Просил, но я-то своего согласия с этим решением не давала. Куда хочу, туда и телепортируюсь!

Я решила, что взывать к совести Димки бесполезно, и аккуратно пошла по направлению к силовой точке. Напарничек отправился вслед за мной, но соблюдая дистанцию в два шага. Соблазн вернуться домой самой был велик, но я его поборола. Димка, конечно, найдет свою силовую точку, откуда можно телепортироваться, но отношения будут серьезно испорчены. Не стоит перегибать палку, а то потом при работе мы не сможем доверять друг другу.

Я вошла в столб света и привычно схватила Димку за локоть, притянув к себе поближе. Можно было возвращаться. Я еще раз горестно вздохнула, надеясь разжалобить напарника.

— Не вздыхай, не отдам.

— А я и не прошу. Просто представляю, как придется добираться целый километр босиком по городу до твоей квартиры. Сам же знаешь, что ни по одной фотографии внутрь здания телепортироваться нельзя.

— Да, не очень удобно, конечно. Но сама подумай, зато к тебе домой не сможет запросто проникнуть ни один демон, ни один черный маг. Принципы телепортации для них те же, что и для нас. Главное — поставить бронированную дверь.

— А еще лучше не давать никому выследить место жительства.

— Не получится. Любой черный маг с помощью фамилии и Интернета запросто выяснит твой адрес.

— Как будто я им представляться собираюсь! Ну имя они, может, и узнают, а вот фамилию вряд ли.

— Зато фотографию сделают, наймут какого-нибудь частного сыщика… Хотя все может быть значительно проще, если у них есть обряд по обнаружению нужного человека в городе. Сработает еще безотказнее, чем шпионское оборудование, жучки там всякие…

— Давай не будем заранее представлять самое худшее.

— Так ты сама пустилась в споры и размышления, вместо того чтобы телепортировать нас.

Я молча перенесла нас обратно в Димкин город. Не знаю, ирония ли это судьбы или проделки магии, но напарничек приземлился на то место, где чья-то собачка не так давно справила свои естественные потребности. Теперь уже настала моя очередь хихикать, а Димкина ругаться. Он выдавал такие длинные фразы, с такими причастиями и прилагательными, что я только диву давалась.

— Ты что, специально перенесла меня именно в эту точку? — поинтересовался он, чуть успокоившись.

— Каким это образом? Я даже высоту порталов регулировать не могу, а ты мне приписываешь столь меткое приземление. Между прочим, я и сама рисковала перенестись именно в то место, где очутился ты. И мне было бы в два раза хуже, так как я босиком.

Настала Димкина очередь печально вздыхать. Он дошел до ближайшей клумбы и тщательно вытер шлепанцы о траву. Хорошо, что мы были в подпространстве и никто не видел этот его хулиганский акт. И удивительно, конечно, что в подпространстве материальны абсолютно все неодушевленные предметы реального мира, но нет людей. Зато магия там может причинить вред только человеку или демону, но не вещам, если они не надеты на маге.

Домой к Димке мы оба пришли в отвратительном настроении и, не сказав Густаву ни слова, молча, вдвоем, отпихивая друг друга, втиснулись в ванную, закрыв дверь перед лицом недоумевающего, в чем дело, немецкого магистра. Я по очереди ставила ноги в ванну, перекидывая их через не очень высокий бортик, и поливала из душа. Хорошо, что благодаря шортам эта процедура не рисковала вылиться в стриптиз. Хотя я сильно сомневалась, что напарничек обратит на это внимание. Он с помощью щеточки сосредоточенно оттирал от шлепанцев последствия неудачного приземления под краном раковины и даже для порядка не возразил против моей самовольной оккупации ванны.

Через десять минут мы вышли в коридор и наткнулись на Густава. Он сначала замялся, но потом задал-таки интересующий его вопрос:

— Ребята, а что это можно было делать в ванной вдвоем и при включенной воде? Вам что… приспичило?

Я с недоумением посмотрела на Густава. Мы же с Димкой вроде в ванную, а не в туалет вдвоем рвались. Но тут магистр решил уточнить с растерянным видом:

— Вы что, вдвоем приворотного зелья где-то наглотались?

Я наконец поняла, что он имел в виду под словом «приспичило», и даже немного покраснела. Как только Густаву могло прийти такое в голову? Димка же смущаться не стал. Он заржал самым бессовестным образом, да еще и подмигнул мне. Я не выдержала и тоже несколько раз хихикнула. Уж мы-то знали, как далеки были наши мысли от романтических или пошлых. Растерянный вид магистра нас только еще больше рассмешил. Отсмеявшись, мы наконец сжалились над Густавом и все пояснили.

— С вами с ума сойдешь из-за всяких недоразумений, — посетовал он. — Вечно у вас что-то случается. Обычно порталы открываются в оптимальном месте силовой точки, а не над собачим туалетом или открытым люком. А у вас даже высота нормальная устанавливаться не хочет — вечно падаете. А порталу полагается открываться на земле! На твердой поверхности! Вот что значит поздно учиться телепортироваться. Подобные вашим проблемы с порталами маги проходят еще подростками. Вы хоть попали в изображенное на фотографии место?

— Попали, — подтвердил Димка. — Мы же тебе говорили.

— Это было точно оно?

— Да, точно. Пейзаж тот же.

— Даже не верится. Когда думаете приступать к работе? У вас на участке уже скопилась куча проблем.

— Завтра, — в один голос, не сговариваясь, решили мы.

Густаву осталось только пожать плечами и удалиться по делам. Мы с Димкой быстренько обсудили планы на следующий день и разбежались по домам обедать. Вернее, это я ушла к себе и весь день ждала звонка от своего нового знакомого Саши. Но он звонить не торопился. Я положила мобильный телефон на видное место и время от времени косилась на него. В ответ на мои полные надежды и ожидания взгляды раздавалось только молчание.

Вечером мне надоело гипнотизировать телефон, и я решила куда-нибудь пойти, чтобы отвлечься. На часах было пятнадцать минут восьмого. Я не стала перетряхивать шкаф и наряжаться. Без лишних раздумий натянула поношенные синие джинсы, бежевую кофточку без рукавов, но с высоким воротничком, как у водолазки. Волосы собрала в тугой пучок на затылке. А на ноги надела сабо — шлепанцы всего на пятисантиметровом каблуке. Такая маленькая высота была для меня большой редкостью. На сборы ушло буквально десять минут. В двадцать пять минут восьмого я вышла из дома. Мне не надо было далеко идти. В подвальчике соседнего дома находился небольшой, но уютный бар. Он работал до десяти, и я иногда позволяла себе зайти туда в одиночестве. Барменом там подрабатывал мой однокурсник Витька, благодаря которому и началась моя карьера мага. Но интересовала меня обычно не выпивка, а несколько бильярдных столов в дальней комнате. Это было мое маленькое хобби. Конечно, профессионалом я себя не считала, но играть умела вполне прилично. Досаждало в этом баре только одно: настойчивые предложения каких-то подозрительных типов сыграть на деньги «для интереса». Но подобные личности водились и в любом другом месте, где есть бильярдные столы. Так что я предпочитала просто не обращать на них внимания. Тем более что они перестали ко мне подходить примерно после третьего моего визита в бар. Наверное, просто решили не упорствовать и не тратить зря слова убеждения. Несколько простаков за вечер так или иначе появятся и не успеют и охнуть, как в азарте игры останутся без денег в карманах и часов. Правда, надо отдать должное аферистам, играют они хорошо. Я даже подозревала, что они не используют технических средств, надеясь на фортуну и свое мастерство. Вот только не простым любителям с ними тягаться.

Я уверенно вошла в полутемное помещение бара. Внутри играла тихая музыка без слов. Возле стойки сидели всего три человека. Один из них, судя по виду, был абсолютно пьян. Двое других медленно потягивали какие-то невообразимые коктейли и смотрели по телевизору, прикрепленному над стойкой, футбол. Я даже подозреваю, что матч интересовал их больше, чем выпивка. Мой однокурсник скучающе стоял за стойкой и полировал полотенцем стакан. Вид у него был, скажем, не очень солидный, и полотенце на плече серьезности не добавляло. Он выглядел лет на пять младше своего реального возраста. Даже и не знаю, как его взяли барменом. И уж совсем боюсь представлять, какой из него выйдет адвокат по уголовным делам. Кто ж его сможет воспринимать серьезно? По-моему, даже в костюме и при галстуке его худая фигура не приобретет значимости. Зато у Витьки общительный характер и способности находить общий язык с любым человеком. Подозреваю, что после пяти минут общения с ним посетители забывают про возраст… и про то, что хотели ограничиться всего рюмочкой чего-нибудь подешевле. В общем, работал Витька вполне профессионально.

Я поздоровалась с ним и перекинулась парой ничего не значащих фраз. Витька уже привык к моим неожиданным визитам и ни особой радости, ни раздражения не выражал. Все-таки платила я так же, как и другие клиенты. Только обращалась к однокурснику с просьбой представить меня вышибале, когда ко мне приставали особо настойчивые и непонятливые посетители. Случалось это не всякий раз, а потому сильно я ему не надоедала. Трое сегодняшних посетителей были смирные, а потому я без проблем прошла мимо них в комнату с бильярдными столами. Всего их там было три штуки. Над каждым столом висела мощная лампа на длинном шнуре. Здесь еще не было ни души, а потому я имела возможность выбрать себе место по вкусу. Мне приглянулся самый дальний стол в конце помещения. Со стенда на стене я взяла набор шаров и подобрала себе кий.

Играть пришлось самой с собой, стремясь загнать все шары как можно меньшим количеством ударов. Пока я упражнялась в ударах, комната постепенно заполнилась народом. Соседний со мною стол облюбовали двое мужчин лет под сорок с дамами в качестве болельщиц. Вряд ли это были их жены, скорее знакомые или любовницы, так как разница в возрасте наблюдалась значительная. Тем более что обе дамы вполне могли претендовать на роль фотомоделей или манекенщиц. Последний, ближний к дверям, стол собрал наибольшее количество зрителей как мужского, так и женского пола. Там происходила игра на деньги. Один из аферистов, которого я уже имела возможность здесь видеть, с разгромным счетом обыгрывал молодого паренька лет восемнадцати. Паренек нервничал, психовал, глотал пиво из горлышка стоящей рядом бутылки, что не добавляло ему ни меткости, ни точности ударов. Аферист же, наоборот, был собран, спокоен и абсолютно трезв. Он лишь иногда делал глоток апельсинового сока из высокого стакана, взятого в баре. Все видели, к чему идет дело, но игру никто не останавливал. Жалко, конечно, паренька, но авось это не последние его деньги. Думать надо было, прежде чем соглашаться играть с незнакомым мужчиной, и не просто, а на интерес за право назваться победителем. Если рискуешь, надо быть готовым как к выигрышу, так и к проигрышу, что в данном случае было вероятнее.

— Дурак, ой дурак малолетний, — раздался тихий мужской голос где-то слева у меня за спиной.

Я была абсолютно согласна с этим утверждением. Никакого другого эпитета парень не заслуживал. Я обернулась, чтобы посмотреть, кому принадлежат услышанные мною слова. Похоже, они были сказаны невзрачным человеком неопределенного возраста. Ему можно было дать как тридцать, так и сорок. Я даже не заметила, когда он устроился на стуле в углу комнаты недалеко от моего стола. Ни в фигуре, ни в лице, ни в его одежде не было ничего примечательного. Обычное среднее телосложение и, думаю, такой же средний рост. Лицо не то чтобы уродливое, но какое-то блеклое и невыразительное. Одежда состояла из черных свободных брюк и серой рубашки из легкой ткани, но с длинным рукавом. После детального осмотра я, скорее, была склонна дать ему лет тридцать, если бы не взгляд — глубокий, проницательный.

— Действительно, пацан сильно сглупил. Вот только малолетним его никак не назовешь. На вид он уже совершеннолетний.

— Это смотря с чьей позиции считать.

— Только не говорите, что с вашей. Вам самому-то сколько лет? — заинтересовалась я.

Мой собеседник немного замялся с ответом, как барышня, которой этот вопрос причиняет неудобства, так как она хочет выглядеть намного моложе. Впрочем, не исключено, что вид его говорил о мучительной попытке вспомнить это самое количество прожитых лет или выбрать между реальной цифрой и округленной в большую или меньшую сторону.

— Тридцать три, — наконец выдал он.

— Ясненько. Сами недалеко от того пацана ушли.

— Вот уж нет. Я бы так не сглупил, чтобы играть на деньги с незнакомым аферистом.

— А на интерес со мной? — спросила я, решив, что одной катать шары все-таки скучно.

На лице моего собеседника появилась какая-то мальчишеская улыбка. Он сразу стал выглядеть на десяток лет моложе.

— Можно и сыграть, если не боишься проиграть. В общем, пеняй потом на себя. Я опытный игрок. — Парень подхватил со стенда кий и подошел к моему столу.

— Даже если ты профессионал, вряд ли тебе удастся так легко победить.

— Посмотрим.

Люди, привлеченные нашей не очень тихой перепалкой, постепенно начали стягиваться поближе. Они почувствовали, что намечается новое интересное зрелище.

— Разбивай, детка, — предложил мне парень.

— Если думал, что я откажусь, — зря. И кстати, меня зовут не «детка», а Мэл.

— Учту, детка.

— Только вот когда? В следующем веке?

— Думаю, все-таки в этом.

— Надеюсь. — Я прицелилась и сильным ударом кия послала шар в выложенный на столе треугольник. Мой расчет оказался верным. Пара крайних шаров устремились к лузам: один — к средней, другой — к угловой. Я обошла стол и склонилась к зеленому сукну, примеряясь для второго удара. И без того узкие джинсы еще больше натянулись сзади.

— Везет мне, — произнес парень.

— Это в чем? — спросила я, целясь.

— Да вот сегодня у меня и игра, и зрелище.

Я сразу поняла, о чем он говорит, но менять позу не стала. Играть в бильярд, не наклоняясь, невозможно. К тому же этот парень не первый обратил внимание на мою позу. Я бы смутилась, если бы нагибаться пришлось в короткой юбке, а так… по-моему, вид у меня вполне приличный.

Шар с шумом покатился по сукну, легко задел по касательной своего близнеца, но с другим порядковым номером, заставив направиться к угловой лузе.

— А где смущение? Где досадный промах? — наигранно удивился парень.

— Вряд ли простые слова заставят меня промазать.

— А активные действия?

— Тогда уж я точно не промахнусь.

— Да?

— Правда, целью будет уже не маленький шарик, а чья-то голова. — Я загнала еще один шар в цель. Мне было понятно, что парень просто дурачится и действительно распускать руки не собирается. Поэтому обижаться или обзывать его нахалом я не торопилась, предпочитая делать ответные выпады.

Зрители не вмешивались в нашу словесную дуэль, хотя пытались давать советы, куда лучше бить. Некоторые из них были дельные, другие же — полная глупость.

Я в очередной раз склонилась над столом, примериваясь кием к боку одного из шаров, сделала удар и… разочарованно вздохнула. Удар получился не очень удачным. Я не вовремя дернулась из-за того, что возле крайнего стола проигравший парень громко завопил, отказываясь считать поединок честным. Что-то нервы у меня расшатались. Вчера вечером пустилась в галоп из-за простого шороха в кустах, сегодня промазала из-за неожиданного громкого крика. И это я еще даже не успела приступить к работе!

— О, наконец-то и мне можно размяться! — обрадовался мой партнер по игре. — А то я уже начал волноваться, что ты закончишь партию без моего участия.

— Хотелось бы. Но что-то я сегодня явно не в форме.

— Ты это решила только после стольких результативных ударов? Что-то нелогично.

— Бей лучше, логик. Кстати, а как тебя зовут? А то я представилась, а ты до сих пор ходишь инкогнито.

— Алекс.

— Саша, значит.

— Нет, я предпочитаю называться Алексом.

— Ладно. Не буду спорить. Я и сама не сильно охотно отзываюсь на свое полное имя.

Парень несколькими удачными ударами очистил стол от трех шаров, но четвертый оказался с характером и катиться туда, куда его настойчиво подтолкнули, не пожелал.

— Что за черт! Не везет мне сегодня! — с чувством проговорил он. — Я надеялся закончить эту партию сам.

— Я тоже думала, что твое участие будет минимальным. Но не вышло. Ты уже забил три шара.

Я перехватила кий поудобнее и вновь вступила в игру. Больше я не промахивалась, и шары, отбиваясь от бортиков под нужными углами, летели в лузы. Партия закончилась моим полным триумфом.

— Вот и уступай следующий раз даме первый удар, — проворчал Алекс.

— Ну да. Воспитание иногда вредит, но ты не расстраивайся. — Я хотела хлопнуть парня по плечу, но он почему-то быстренько отступил назад. Обиделся, что ли? Хотя непохоже — на лице сияет добродушная улыбка.

— Не хочешь сыграть еще одну партию? Только разбивать на этот раз буду я, — предложил он.

Я посмотрела на часы и отказалась. Было уже начало одиннадцатого. Мне сегодня хотелось лечь спать пораньше, чтобы завтра на первую охоту отправиться бодрой.

— Сегодня играть уже не могу. Но послезавтра я опять буду здесь, так что подходи. А сегодня можешь, как джентльмен, проводить меня до дома. Все-таки темно уже на улице. — Я и сама не знала в тот момент, зачем навязываю Алексу продолжение знакомства. Может, потому, что мне понравилось с ним общаться? Да, он, конечно, совсем не красавец, даже симпатичным его назвать сложно, но человек, похоже, хороший.

Алекс ненадолго задумался, а после ответил:

— Наверное, все-таки не стоит идти мне с тобой. Я лучше побуду тут еще немного.

Его отказ меня расстроил. Это что ж такое получается, если мою компанию отвергают?! В кои-то веки я решила навязаться сама. Да большинство парней обеими руками ухватились бы за такое предложение. Не уродина же я, в самом-то деле! Вчерашний Саша мне так и не позвонил, а сегодняшний и вовсе не захотел немного за мной поухаживать, проводить меня домой. Кошмар! Не хочу опять остаться одна! За эти два дня я познакомилась с двумя парнями, один из которых мне больше понравился по внешности, другой — по характеру, и, останься я сейчас ни с чем, это будет свинство. «Нет, нельзя все пускать на самотек, — решила я. — Красавчику Саше, с которым познакомилась вчера, позвоню завтра сама, но Алекса на всякий случай уговорю все-таки меня проводить. Пусть только попробует еще раз отказаться!»

— Тебе не стыдно отпускать девушку одну на темные улицы города? — обратилась я к парню, состроив жалостливую физиономию. — Сложно, что ли, довести до подъезда, тем более что идти тут максимум десять минут. Я так рассчитывала на тебя, когда задерживалась в этом баре…

Алекс вздохнул. Все-таки он оказался большим джентльменом, чем мой напарничек. Димка послал бы меня куда подальше и не двинулся бы с места.

— Ну если всего десять минут… — капитулировал Алекс.

Мы направились к выходу, освободив бильярдный стол для других любителей покатать шары. В дверях парень галантно пропустил меня вперед. Он все время держался на два шага позади меня. На улице же пристроился слева, но на дистанции в полметра. С его стороны было бы вполне естественно попытаться меня обнять или хотя бы идти рядом, почти соприкасаясь плечами, однако он ничего подобного и не попытался сделать, чем вызвал у меня смесь удивления и раздражения. «Что же это

происходит? Непохож Алекс на пай-мальчика. Или я ему действительно не нравлюсь?» — мучила я себя вопросами.

— Алекс, может, ты отойдешь еще подальше от меня, — поддела я его.

— Не-а, дальше не получится. Там, знаешь ли, на пути столбы встречаются. Все-таки тротуар не слишком широкий. Нет у меня желания бодаться со столбами, зато есть подозрение, что они окажутся крепче.

— Это точно. Вряд ли они захотят тебе уступить дорогу.

— Мэл, ты живешь в этом дворе?

— Да. Я же говорила, что живу недалеко. А тебе долго добираться домой?

— Полчаса неторопливой ходьбы или десять минут бега отсюда, если уж очень тороплюсь.

— Да? Кто же в наше время бегает по городу? Логичнее вызвать такси или поймать маршрутку.

— Не люблю транспорт, — сказал Алекс.

— А как ты добираешься на другой конец города, когда надо?

— Пешком… или на велосипеде. Я за здоровый образ жизни и против загрязнения окружающей среды выхлопными газами, — заявил Алекс.

Мне было невдомек, что про велосипед он только что выдумал, а на самом деле ни разу в жизни на нем не ездил и даже пробовать не хотел. Я тогда не знала, что Алекса абсолютно не волнует, насколько сильно транспорт загрязняет окружающую среду, — ему и своих проблем в жизни хватает. Но только такие экологические убеждения на данный момент лучше всего объяснили мне его нелюбовь к транспорту.

— А кем ты работаешь? — снова задала я вопрос, не подозревая, насколько каверзным он покажется для парня.

Мне тогда и в голову не пришло, что его так и тянуло в ответ заявить прямо: «Вампиром!» — но Алекс сдержался и вовремя прикусил язык. Конечно, его честный ответ вполне мог сойти для меня за шутку, однако мало ли что… Всякие глупые случайности в жизни бывают. А вдруг бы я тогда заметила, что он отлично видит в темноте и вот уже десять минут не может оторвать глаз от пульсирующей жилки на моей шее. Там текла горячая кровь, манила его, сводила с ума. Я, конечно, рассмотрела при свете фонарей крепко сжатую челюсть парня, но подумала, что он просто немного сердится, так как ему пришлось меня провожать, вопреки своему нежеланию. Я не оставила ему выбора. К тому же вряд ли Алекс радовался своему проигрышу и наверняка жаждал получить реванш. Я вполне понимала его желание отыграться. Скорее всего, именно оно заставило парня брести сейчас по темной улице, чтобы не

дать бандитам меня покалечить. Кому же захочется навсегда остаться в собственных глазах лопухом, позволившим обыграть себя молоденькой девчонке?

— Алекс, только не говори, что ты иностранный шпион и не можешь говорить о своей работе, — поторопила я задумавшегося парня.

— Могу. Специальность у меня более прозаическая.

— И какая же?

Алекс отвел взгляд в сторону, как будто чего-то смущаясь, и ответил:

— Я переводчик, причем довольно хороший.

— С английского?

— И с английского тоже. Знаю японский, немецкий, французский, итальянский… — Алекс остановился, увидев мою восторженную реакцию. Очевидно, сообразил, что переборщил с честным признанием и для удовлетворения моего любопытства вполне хватило бы двух-трех языков. Этим в наше время никого не удивишь. А вот знание пяти языков, среди которых даже японский, вполне заслуживает удивления и восхищения. Очень немногие способны на это.

— Ого! — Я во все глаза смотрела на парня. — Да ты, оказывается, вундеркинд! А вот я до сих пор даже английский выучить нормально не могу, а произношение у меня — это ночной кошмар для преподавателей.

— Не думаю, что все настолько уж плохо.

— Ты просто не слышал.

— Ну скажи что-нибудь по-английски.

— Нет уж, не хочу перед тобой позориться. Тем более что вот мой подъезд. Я уже пришла. Звать тебя наверх на банальную чашечку кофе не буду, извини. Мама не поймет, если я так поздно притащу тебя в гости.

Я заметила, как после моих слов парень подозрительно расслабился, шумно выдохнул воздух из легких и чуть опустил плечи. Можно было подумать, что он испытал облегчение из-за того, что его не пригласили в гости. Не поняла: он что, считает меня маньячкой, которая запросто может затащить его в квартиру и изнасиловать? Чего это он вздыхает? А эта его странная предрасположенность сохранять дистанцию… Интересно, что бы он делал, если бы тротуар был чуть уже? Ладно, нечего мучить себя вопросами. Я протянула вперед руку с раскрытой ладонью:

— Будем прощаться?

— Да. Только не привык я жать дамам руку на прощание.

— Предпочитаешь прощальные поцелуи? — с иронией и сомнением в голосе спросила я.

— А ты и на это пойдешь? — в ответ парировал Алекс и сделал маленький шажок, чтобы показать свою готовность.

На самом деле, как я подозревала, он не испытывал никакого желания претворять свои слова в жизнь. Выражение его лица лучше любых слов выдавало полное отсутствие энтузиазма и стремление как можно быстрее сбежать от меня.

— Нет, мы еще так мало знакомы, — чуть отступила я, так как мой вопрос был вызван простой обидой на его странное поведение.

Алекс опять испустил вздох, очень похожий на вздох облегчения. На его губах появилась легкая улыбка.

— В таком случае, до встречи, — сказал он и явно из озорства послал воздушный поцелуй.

Я улыбнулась, махнула рукой и вошла в свой подъезд.

Алекс в смятении чувств тоже отправился домой. За всю его долгую вампирскую жизнь еще никто из девушек так упорно ему не навязывался. Из-за невзрачной личины его практически не замечали. Алекс

мысленно выругал себя. И почему он принял приглашение девчонки сыграть с ней партию? Обычно же раз в пару месяцев он приходил в маленький бар и в одиночестве пару часов гонял шары, а тут расслабился… По-дружески болтать с потенциальным обедом — это отнюдь не нормально. Из клана вампиров никто не общается с жертвой больше получаса. Этого времени вполне хватает, чтобы заманить выбранного человека в спокойное место — любой подъезд, темный переулок, где никто не помешает трапезе. «Вот сыграем матч-реванш, я быстренько добьюсь победы и в будущем постараюсь держаться от Мэл подальше и не попадаться ей на глаза», — успокоил себя Алекс.

ГЛАВА 3

Пьер, ругаясь сквозь стиснутые зубы, поднимался по лестнице на шестой этаж. И какой идиот умудрился сломать единственный в доме лифт? Он бы еще понял, если бы это случилось в стране, где проживали ученики белого мага, но в Париже? Как учитель терпит такой беспорядок? Неужели он тоже поднимался к себе по лестнице? Пьеру, конечно, не трудно было пройтись, особенно после того, как он таскал Ардейлу жертвы через километры расстояний, но обстоятельства злили его. За последние несколько дней ему и так хватило физических упражнений. Все-таки слежка за учениками Ковена белых магов — непростое занятие. Во-первых, их двое, а он один и разорваться не может. А во-вторых, если они куда-то телепортировались, ему необходимо было выяснить с помощью специального заклинания их конечную цель, бежать к своей силовой точке и перемещаться туда же. И хорошо еще, если за это время они не успевали далеко уйти. В общем, Пьер совсем замотался, устал и был зол, как тысяча чертей. Пока он носился как угорелый, его учитель наверняка не вставал из уютного мягкого кресла в своей гостиной и потягивал любимое вино, купить которое мог позволить себе не каждый француз.

Пьер шагнул на площадку шестого этажа и встал перед единственной имеющейся здесь входной дверью. Филиппу Ардейлу принадлежал весь этаж, который он перепланировал по своему вкусу. Пьер считал, что легче было купить готовый пентхаус, но у учителя свое мнение. Ардейл предпочитал присутствие цифры шесть во всем. А потому он выбрал именно этот дом и именно этот этаж. К его сожалению, люди еще не научились строить небоскребы, где было бы не менее шестисот шестидесяти шести этажей.

Пьер нажал на кнопку обычного звонка, разразившегося шопеновской мелодией. Буквально через десять секунд дверь спешно распахнулась. Пьер подозревал, что с той стороны даже не посмотрели в глазок. Слуга почтительно и боязливо попятился, приглашая его зайти, и тут же поспешил докладывать хозяину о посетителе. В прихожей стоял мягкий диван песочного цвета, где можно было подождать, когда учитель примет его. Но Пьер садиться не стал. Он оперся спиной о дверь и замер. Вряд ли Ардейл будет тянуть с его приемом.

Дверь была гладкая и приятная на ощупь. Она блестела от свежего лака. Дверь стояла одна, и даже не металлическая бронированная, а простая дубовая. Она не стала бы препятствием для любого вора, захоти он войти. Замок, соответственно, тоже был несложный. Цепочек и засовов не существовало и в помине. Филипп Ардейл не имел ничего против визита воров, так как пострадавшей стороной должен был остаться не он. На людей, проникающих без разрешения в квартиру, внутри была поставлена магическая ловушка. Визит воров избавил бы Ардейла от проблемы поиска жертвы для следующего ритуала, который он захочет провести. Но пока никто не торопился без приглашения проникать в квартиру. Воры обходили ее стороной, несмотря на простоту замка и богатство двери. Внешний вид вовсю сигнализировал: «Состоятельный и беспечный владелец», но, очевидно, у всех воров в округе были чересчур развиты интуиция и предчувствие опасности. Ардейла так ни разу и не попытались ограбить.

Ждать Пьеру действительно пришлось недолго. Слуга вернулся быстро и пригласил его в гостиную. Пьер вошел, поздоровался с учителем и устало опустился в предложенное кресло.

— Докладывай, — коротко приказал Филипп Ардейл. — И подробно!

— Подробно? — ужаснулся Пьер. — За последние три дня они посетили массу мест.

— Меня не интересуют простые прогулки по улицам, шатание по кабакам и магазинам. Только успехи в магии, столкновения с нашими магами, если они были, и живущими в ночи.

— В моих сведениях, конечно, есть небольшие пробелы, так как я не мог раздвоиться, но, в общем, картина выглядит следующим образом, — начал Пьер.

— Что значит — пробелы? Зачем — раздвоиться? — чуть не подавился своим любимым вином Ардейл.

— Но их же двое, а я один, — пояснил свои трудности Пьер.

— Дурак! Кто ж тебя самого заставлял за ними бегать! Тебе надо было всего лишь вызвать пару мелких бесов и поручить им слежку. И чему я тебя учил все это время? Чего тебе не хватило? Мозгов? Или денег на несколько свечек и зеркало?

Растерявшийся ученик магистра на гневную отповедь предпочел промолчать. Оправдываться перед Ардейлом бесполезно. Да и согласен он с учителем, что очень сглуп ил. Вместо того чтобы применить магию и сидеть дома, выслушивая доклады бесенят, он носился по городу сам.

— Пересказывай. Коротко и самое важное.

— Димитрий во вторник вышел из дома в десять пятнадцать. Он прямиком направился к точке телепортации, никуда не сворачивая и не…

— Молчать! С твоим понятием о краткости до вечера тебя слушать придется. Четко отвечай на мои вопросы. В эти дни ученики применяли магию?

— Да.

— Для чего?

— Для телепортаций.

— И никаких странных перемещений? Никаких других заклинаний точно не было? — допытывался Ардейл.

Пьер вспомнил что-то и хмыкнул. Магистр в нетерпении побарабанил пальцами по ручке кресла.

— Они один раз зачем-то переместились в Херсон. Причем, представляете, девчонка была босиком! Она так и шла обратно по городу, хотя и в подпространстве.

— Тебя они не заметили? Нет. Никто из них не оглядывался и, похоже, даже не думал следить за проявлениями магии в непосредственной близости от себя.

— Беспечные птенчики. Их, должно быть, легко устранить. Не понимаю, почему демон так долго возится? Куда он вообще пропал?

— С этим высшим демоном, кажется, не все в порядке. Вашу просьбу он, конечно, должен выполнить. Учеников он убьет рано или поздно. Но у меня такое ощущение, что они рискуют умереть раньше от естественной смерти. Этот демон, после того как сменил тело, зачем-то принялся ухлестывать за девчонкой и строить из себя галантного кабальеро. Его никак нельзя заставить поторопиться?

Ардейл задумался. Он закрыл глаза и расслабленно откинулся назад. Пьер в нетерпении, ожидая ответа учителя, поерзал в кресле, но прерывать размышления не рискнул.

— Интересные вещи ты рассказываешь, — наконец подал голос Ардейл. — Значит, наш демон не просто решил убить обоих, а вдобавок выпить из девчонки силу.

— И как ухаживания и танцы с этим связаны?

— Напрямую. Демон должен добиться от девчонки добровольного поцелуя. Тогда ее сила перейдет к нему. Это, конечно, капля в море, но из таких капель возникает реальная мощь.

— А усиление демона нам ничем не грозит?

— Мне — нет, так как я его вызвал, причем по всем правилам.

— А мне?

— Если разозлишь, — равнодушно пожал плечами Филипп Ардейл. — Постарайся ничем не испортить его игру с девчонкой и не мешать. Ты мне еще нужен.

— А вы можете приказать демону убить пока хотя бы пацана?

— Пьер, у меня такое ощущение, что ты проспал все мои уроки. Я могу изложить демону просьбу и ждать ее исполнения, но не приказывать! У него один повелитель. Демон все сделает сам, а когда и как — решать ему, а не мне.

— Зачем тогда было поручать дело высшему демону, если легче дать заказ наемному убийце?

— Во-первых, чтобы не светиться перед властями, а во-вторых, о выстреле или засаде в подворотне с ножом дар предвидения девчонку легко предупредит.

— Все равно. Вызвали бы тогда демона среднего круга. Они там послушнее.

— С убийством мага им не справиться. Так что жди спокойно и не раздражай меня глупыми вопросами.

— Магистр, а неужели действительно нет способа приказать высшему демону?

Ардейл в раздражении выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Раньше такой способ был. Один крупный драгоценный камень, заговоренный должным образом. Но этот артефакт исчез после Времени Темных. Нам не удалось выяснить, куда он делся. Без него наши приказы демонам высшего круга воспринимаются как просьба, выполнить которую можно спустя рукава. Раньше «камень подчинения» всегда хранился у Верховного магистра в шкатулке.

— А если…

— Нет. Мы не знаем, как был создан этот камень и откуда он взялся. Сделать второй такой невозможно.

— Жалко, — расстроенно вздохнул Пьер. Ему лично ученики Ковена белых магов ничем не мешали, но он не желал тратить свое драгоценное время на слежку за ними по приказу учителя. Чем быстрее они исчезнут из его жизни, из жизни Ардейла и вообще перестанут существовать на свете, тем лучше.

— Пьер, продолжишь слежку, — приказал магистр. — Следующий доклад через три дня, если за это время не случится ничего непредвиденного.

В комнате стоял противный треск. Он заставил меня вынырнуть из мира снов, но глаза открываться отказывались. Я протянула руку и хлопнула ею по тому месту, где должен был стоять будильник. Промазала. Очевидно, вчера поставила его на другой конец тумбочки. Будильник продолжал надсадно трещать, мучая мои уши. Я со стоном приподнялась на кровати, на ощупь нашла источник противного шума и нажала на кнопочку. Наступила благословенная тишина. Я села, положила будильник на покрывало и потерла глаза. Открывать их было страшно лень, но сделать это пришлось. Меня ждал Димка. И кто из нас додумался начать первый рабочий день с восьми часов утра? Символично, конечно, но на кого можно охотиться в такое время? Нечисть-то предпочитает появляться в темноте. Хотя да. Предсказывать ее появление лучше заранее.

Я вяло потянулась и, шаркая тапочками, так как поднимать ноги не хотелось, побрела в ванную умываться. Бодрости мне это не добавило, но выглядеть я стала приличнее. Вид «Баба-яга после полета на метле в ураганный ветер» сменился на — «мокрая кикимора после легкого шторма». Надо бы расчесаться, чтобы не пугаться в зеркале своего отражения. Я нашла в ящике тумбочки расческу и приступила к приведению себя в порядок. Волосы во время сна успели хорошо запутаться, и это стоило мне немалых усилий. Я заправила кровать покрывалом темно-вишневого цвета и направилась к шкафу. «Что бы такое надеть?» — задала я вопрос в пространство. Ответа, естественно, не дождалась. Кроме меня, в квартире не было ни души. Вернее, ни души, умеющей разговаривать на понятном мне человеческом языке. Может, кошка Миа и смогла бы что-нибудь посоветовать, но ее я, к сожалению, не понимала. Она произносила только одно слово, созвучное с ее именем, расшифровать которое правильно для меня было сложной задачей. Хотя сейчас я могла точно сказать и без перевода ее воплей, доносящихся с кухни, что время завтрака уже пришло.

Мой выбор пал на короткие бежевые шорты и желтую майку, которая на пять сантиметров не доходила до пояса, оставляя кожу открытой. Непрактично, зато красиво. Не ходить же мне, как блеклое пугало, в ожидании встречи с нечистью. Я выбрала босоножки с посеребренными каблуками и пошла на кухню кормить вопящую кошку. Как только открылась дверь, Миа посмотрела на меня голодным выжидающим взглядом и замолкла. Под пристальным прицелом ее глаз я достала кошачьи консервы и высыпала содержимое в мисочку возле стола. Миа, не торопясь, грациозно спрыгнула с табуретки, где она до этого сидела, подошла ко мне, потерлась о ноги, выражая благодарность, и лишь затем склонилась над выпрошенным завтраком. Ела она не торопясь, с чувством собственного достоинства, как настоящая аристократка, хотя особой породистостью не отличалась. Я в раздумьях постояла перед холодильником. «Есть или не есть?» — вот в чем вопрос. Сейчас вроде как не хочется, но что будет через час? «Перехвачу что-нибудь по дороге, — решила я. — Мороженое, например, или булочку. Не по пустыне же мы с Димкой будем бродить, а по вполне обитаемому городу России или Украины. В крайнем случае по деревне».

На звонок дверь открыл хмурый и невыспавшийся Димка. Похоже, его с утра посетили сходные с моими мысли: «Какого лешего мы договорились встретиться так рано, если впереди у нас еще целый день и целая ночь». Но отменять решение было поздно, поэтому напарничек посторонился, давая мне пройти.

— Босоножки в комнату захвати, — буркнул он. — А то опять будешь босиком бродить по улицам в не самом лучшем расположении духа.

— Тебе-то что? Достанется по этому поводу все равно нечисти, — вяло парировала я.

— Родителей дома нет. Они еще с вечера ушли работать, так что можем посидеть в гостиной, — предложил Димка, загораживая проход в свою комнату. Он потихоньку оттеснял меня в сторону гостиной. — Посиди здесь, — показал напарничек на мягкий диван с ярко-красными розами по черному фону, — я сейчас принесу карты.

— Димка, ты ведешь себя как неверный муж, жена которою не вовремя пришла с работы, прервав любовное свидание. У тебя в комнате в шкафу случайно не спрятана очередная пассия?

— Обижаешь. Стал бы я любовницу прятать от любимой сестренки. Бардак у меня там, — вынес вердикт Димка. — Дамам и слабонервным лучше не видеть.

— Как можно устроить бардак с твоим минимумом обстановки? Там и раскидывать нечего.

— Это при скудном воображении. А если подключить фантазию… Мэл, родители меня убьют. Я хотел посмотреть, получится ли у меня фаерболом зажечь свечу, и случайно спалил все обои на одной стене и обуглил штукатурку.

— А шкафом прожженное место прикрыть нельзя?

— Всю стену? — скептически спросил Димка.

— В таком случае я могу тебя поздравить со временным вступлением в цех штукатуров и ремонтников.

— Вот и мне так кажется- уныло произнес Димка, взлохматив и без того растрепанную шевелюру. — Меня однозначно самого заставят переклеивать обои в свободное от работы время. Так что давай быстренько куда-нибудь сматываться. — Напарничек бочком протиснулся в приоткрытую дверь своей комнаты. Полюбоваться на погром он мне так и не дал, да я и сама не рвалась. Вставать с дивана было лень, куда-то идти, кстати, тоже.

Димка вернулся быстро и выложил на диван несколько папок с картами и фотографиями.

— Я сейчас, — сказал он и метнулся в прихожую. Принес собственные сандалии и кусок целлофана, который тут же разложил на полу.

— Это зачем? — спросила я.

— Для обуви. — Димка поставил свои сандалии и мои босоножки на целлофан. — Я не хочу, чтобы вечером родители меня еще и в уборщики записали. Они сами на охоту всегда телепортируются из Зала Советов.

— Я туда сейчас не пойду. Хватит и того, что я к тебе добиралась. При использовании фотографии гораздо удобнее телепортироваться на нужное место из дома. Жалко, что таким образом нельзя сразу перемещаться из квартиры в квартиру, только куда-то в город или на природу. Даже в чей-то сад так не проберешься! Частная собственность, видите ли! Вот и придется теперь в случае нужды лазить через заборы из-за совестливых предков, вместо того чтобы сразу переместиться на нужное место из собственного дома!

— Не путай. Дом как раз таки мой. Но так как мы напарники, то перемещаться отсюда можно и тебе.

— Перемещаться по фотографии можно, как я подозреваю, и из дома любого хорошего знакомого, лишь бы он не питал к нам отрицательных чувств. Негативная энергетика места в таком случае не позволит.

— Давай только без экспериментов, — предупредил напарник. — Хватит и того, что из моей или твоей квартиры можно попасть прямо недалеко от нужного места, если есть фотография.

— Знала бы об этом раньше — давно сделала бы снимок Библиотеки, чтобы не бегать три километра до силовой точки.

— А ты уверена, что в подпространстве можно фотографировать?

— А разве нельзя? — сделав расстроенную физиономию, спросила я. — Мне что, и дальше ходить пешком?

— Ничего, для фигуры полезно.

— Димка, не начинай опять!

— А ты не нервничай. Спокойно. Сцепи руки в замок и не маши ими. Вон займись раскладыванием карт.

Я схватила с дивана папку с жирной надписью «Россия» и вынула ее содержимое. Первой под руку попалась Брянская область. Я ее развернула и выжидающе уставилась на Димку.

— Чего это ты на меня смотришь? — подозрительно спросил напарничек.

— Жду, когда ты начнешь читать заклинание по выявлению нечисти.

— Я?!

— Ну не я же. Ты что, хочешь бродить где-нибудь целый день, поджидая нечисть?

— Сегодня я как раз никуда не тороплюсь.

— Димка, зато у меня на вечер другие планы.

— Твои планы случайно не Сашей зовут?

— А ты что, ревнуешь?

— Вот еще! Давай карту. — Димка подвинул к себе изображение Брянской области и принялся вслух читать заклинание. Я внимательно наблюдала, боясь пропустить оранжевый сполох, предупреждающий о появлении нечисти. Но все было спокойно. Огонька я так и не заметила, когда напарник закончил читать заклинание.

Следующей мне под руку попалась Луганская область. Я решила чередовать карты российских и украинских территорий. Читала заклинание на этот раз сама, но тоже с нулевым результатом. Мы с напарником переглянулись и дружно потянули руки за следующими картами. Димка пододвинул к себе области Украины, а я — России.

— Мэл, — позвал меня напарник минут через семь, — смотри! Кажется, это огонек.

И действительно, я увидела маленькую сияющую точечку. Она была не сильно яркой, но не позволяла усомниться в своем существовании. Я склонилась пониже над картой и вслух прочла название места, куда нам предстояло отправиться:

— Одесса. Надо же, как повезло. С первой попытки попался крупный город, фотографии которого у нас есть. Интересно, на кого мы там наткнемся. Хотя, вместе с тем, страшновато.

— Надеюсь, это будет не крылатый вид нечисти. Мне в прошлый раз и гарпий хватило, — пожаловался Димка. — Мэл, предупреждаю сразу: забудь о водном заклинании.

— Так тепло же.

— Мне без разницы. Купаться одетым, не сняв сандалий, не входит в мои планы. Я еще с прошлого раза не успел купить себе новые часы. Они, знаешь ли, имеют обыкновение ломаться, если их окунуть в воду.

— Лучше и не покупай.

— Ты что, планируешь еще одно наводнение?! — возмутился Димка.

— Только в случае крайней необходимости.

— Утешает.

Мы обулись и встали на кусок целлофана. Димка взял в руки пачку фотографий Одессы и принялся их рассматривать. На третьем снимке ему повезло. Стены квартиры вокруг нас плавно растаяли, и мы очутились на широкой шумной улице города. Никто не обращал на нас внимания. Подпространство надежно защищало от чужих взглядов, но его пришлось покинуть и выйти в реальный мир.

— Что будем делать дальше? — поинтересовалась я.

— Искать указатель. Смотри внимательно по сторонам.

— А я что делаю, по-твоему? И так кручу головой на триста шестьдесят градусов.

— Только под ноги забываешь смотреть. Тебе же объясняли, что сияющий оранжевый «клубок» должен двигаться по поверхности дороги, а не изображать НЛО.

— Давай я лучше поищу НЛО и заодно полюбуюсь на город, а ты высматривай огонек.

— Я и не сомневался, что работать придется мне одному, — проворчал Димка. — Пошли хоть вдоль по улице пройдемся. Место обитания нечисти может быть даже на другом конце города от нас, так что сейчас все равно, ходим мы или стоим на месте.

— А в какой стороне Потемкинская лестница? — поинтересовалась я.

— Мэл, мы же работать пришли, — простонал Димка.

— А я и буду работать. Вот, например, сфоткаю какую-нибудь силовую точку возле лестницы.

— Фотографируй что-нибудь другое по дороге. Нам в этот переулок, — потянул меня напарничек за плечо. — Вон «клубочек» появился.

— Где? — заинтересовалась я.

Перед нами по тротуару перемещался ярко-оранжевый сияющий шар, оставляя за собой тонкую нить направления. Пока он катился не очень быстро. Мы вполне могли успевать за ним, не сильно напрягаясь. Вопреки предупреждению Главного магистра «клубочек» не торопился нырять сквозь стены домов. Он катился по центру тротуара и старательно обходил углы на перекрестках, не пытаясь их срезать. К сожалению, долго наша идиллия не продолжалась. Сияющий шар подкатился к широкой трассе с оживленным движением и бодро, не обращая внимания на колеса двигающегося транспорта, устремился прочь.

— Зараза! — выругался Димка, но вынужден был остановиться. — Уйдет же!

— Не волнуйся ты так, дойдем по нити. Вряд ли кому-то удается всегда шагать след в след за «клубком».

Димку охватил азарт поиска, и он еле дождался смены сигнала светофора. Сграбастал меня за руку и почти бегом потащил на другую сторону улицы. Кошмар! Неужели действительно придется переходить на кроссовки? С Димкиным энтузиазмом нормально пройтись мне не удастся.

— Туда! Он закатился в этот ветхий дом! — прокомментировал напарник, хотя я прекрасно все видела.

В доме располагался магазин, где продавали различные лампы, люстры и бытовую технику. Димка решительно дернул двери на себя и втащил меня за собой в помещение. Нить «клубка» тянулась через весь зал и исчезала за какой-то дверью в дальнем конце. Рядом с тем местом были выставлены на продажу стиральные машины.

— Димка, не шагай так нагло и целеустремленно, — прошипела я. — Делай вид, что тебя интересует товар. Мы не можем вломиться в ту дверь на глазах у охранника.

— Вот и изображай сама интерес к стиральным машинам.

— Я?! Я что, похожа на примерную домохозяйку?

— С таким маникюром действительно непохожа. Но я еще меньше тяну на домработника. Так что улыбайся и изображай примерную жену.

— Твою, что ли? — фыркнула я.

— Мою, лапочка. С любовниками за бытовой техникой не ходят.

Довести спор до конца нам не дали, перебили на самом интересном месте. К нам подлетела миловидная девушка с эмблемой и названием магазина: мол, что мы желаем приобрести? Димка незаметно пихнул меня в бок. Я бы сейчас с удовольствием заявила, что ничего не желаю покупать, у меня и денег таких с собой нет. Терпеть не могу, когда во время похода по магазинам мне назойливо предлагают помочь с выбором. Но пришлось играть роль. Я слащаво улыбнулась и сообщила:

— Нам с мужем необходима стиральная машинка. Да, солнышко? — Я повисла у напарничка на плече, чем значительно помешала ему оценивающе рассматривать продавщицу.

— Сюда, пожалуйста, — повела нас за собой девушка.

— Мэл, не переигрывай, — тихо прошипел мне на ухо Димка.

— Какая разница, как я сейчас играю. Нас все равно взяли в оборот и теперь не спустят с глаз ни на минуту. Тут слишком мало покупателей, — тихо ответила я.

— Может, нырнуть в подпространство? — с тоской в голосе спросил напарник, рассматривая стиральную машинку и наблюдая за оживленно рассказывающей о ней продавщицей. Он и сам уже понял, что незаметно проскользнуть в дверь вряд ли получится.

Я поднялась на носочки и прошептала в ответ:

— Если сейчас нырнем в подпространство, то потеряем нить. Она исчезнет. До обнаружения нечисти никудаперемещаться нельзя.

Продавщица не прислушивалась к нашей тихой беседе. Скорее всего, она думала, что мы обсуждаем предлагаемый ею товар.

— Димка, дай мелочи, — тихонько шепнула я ему.

Напарник недоуменно на меня посмотрел, но просьбу выполнять не стал.

— Не будь жлобом, для дела надо, — не дала я ему проигнорировать себя.

Димка медленно и неохотно полез в карман джинсов и вытащил крепко стиснутый кулак. Я, улыбаясь продавщице, встала чуть впереди напарника, прижавшись к его груди, и протянула руку между нашими телами. Мне на ладонь тут же с легким звоном высыпалась кучка монеток.

— Отвлеки продавщицу, поспрашивай что-нибудь, — потребовала я у напарника. Судя по его взгляду, он хотел в ответ возмутиться, но было поздно. Я сделала вид, что случайно уронила сумочку. Так как молния оказалась открытой, то помада, ключи, косметические карандаши тут же выскользнули на пол. Я охнула и кинулась их собирать, но в то же время постаралась затолкать экспроприированную у Димки мелочь под стиральные машины и другую технику, стоящую рядом. Мне попадались и пятаки, и десятки, и пятьдесят копеек. В это время напарничек, скалясь во все тридцать два зуба (я, конечно, не

считала, так что, может, и двадцать восемь или тридцать), попросил продавщицу не обращать на его жену внимания и рассказать побольше об одном из агрегатов. Она с охотой выполнила его просьбу.

Я выпрямилась во весь рост и сделала вид, что ловлю каждое слово, произнесенное девушкой. Сама же в это время напряженно размышляла, как лучше поступить. Мне надо произнести не очень короткое заклинание так, чтобы никто ничего не услышал и не заметил. Хорошо хоть Димка полностью завладел вниманием девушки. Она кокетливо улыбалась, и оба, казалось, действительно забыли обо мне. Нет, Димка все-таки страшенный бабник! Еще бы и охранник не следил за мной скучающим взглядом, было бы совсем замечательно! Я присела на корточки и сделала вид, что заинтересовалась панелью и барабаном одной из машин. Мне удалось наклонить голову и прочитать до конца заклинание. Секунд пятнадцать ничего не происходило, а потом покупатели по одному, по двое повалили в магазин. Молодые и пожилые, супружеские пары и одиночки — они разбрелись по торговому залу, рассматривая товары, переговариваясь между собой. Их было человек пятнадцать, может, больше, но количеству спрятанных мною монет. Охранник и две продавщицы-консультанта, ничем не занятые до этого момента, не успевали следить за покупателями и давать им пояснения. В зале поднялась суета. Оживление в общую картину вносила и парочка детей, с воплями бегающая по залу. Наверное, монетки были совсем новенькие.

— Девушка, — обратилась я к мешающей нам продавщице, — мы с мужем посовещаемся, сами посмотрим товар, а вы вполне можете пока проконсультировать кого-то еще. У вас здесь набралось много народу.

Продавщица не стала дальше навязывать нам свою компанию и тут же убежала увещевать других клиентов. По отношению к нам она сочла свою миссию исполненной. Я вздохнула с облегчением, огляделась вокруг и, схватив напарника за локоть, начала подталкивать к двери, за которой скрылась нить «клубочка». Димка и сам понял, что для проникновения в другое помещение момент самый благоприятный, и сопротивляться не стал. Мы осторожно юркнули за дверь. Никто не попытался нас остановить, не закричал: «Стой! Туда нельзя!». Мы очутились на лестничной клетке. Светящаяся нить струилась вниз по ступенькам и, похоже, направляла нас в подвал. Пришлось спускаться, хотя я бы предпочла подняться на второй этаж. Слишком уж много всякой пакости могло водиться в подвале.

Мы прошли в большое темное помещение с низко нависающим потолком. Здесь было вполне сухо, не пахло сыростью и затхлостью. Очевидно, вентиляция работала вполне хорошо. В темноте проступали нечеткие силуэты множества коробок и ящиков различных размеров. Это явно был склад магазина, из торгового зала которого мы только что выбрались. Конца нити видно не было. Тонкая сверкающая оранжевая змейка, извиваясь, уходила вглубь, показывая, что до нечисти еще далековато.

— А где здесь включается свет? — спросила я у напарника.

— Ты что? Никакого света! — зашипел на меня Димка. — Привлечешь к нам внимание охраны или нечисти.

— Охранник остался наверху. А нечисть пусть уж лучше сама вылазит нам навстречу, чем я буду тут шастать ее искать. Мне еще синяков от столкновения с коробками не хватает.

— Стратегически правильнее самим неожиданно напасть.

— Ты сначала найди кого-нибудь из противников, — заметила я. — Тем более что они имеют возможность нас четко видеть, а мы не видим дальше собственного носа. В таких условиях это нечисть будет действовать по всем правилам стратегии, а не мы.

— Нет уж. Зря я, что ли, таскаю с собой такую громадную фляжку? — Димка извлек из расположенного где-то на щиколотке кармана широких, непонятного фасона джинсов упомянутый сосуд и сделал большой глоток. — Ну вот. Теперь и идти полегче будет, хотя ненамного. Такое ощущение, что привязал к ноге гирю. Неужели в лаборатории не было фляжки поменьше?

— Я не стала ему отвечать, а вместо этого открыла сумочку, извлекла из нее маленький флакончик и опустошила. Бутылочку бросила обратно в сумку: пригодится еще.

— Мэл, а откуда в зале взялось столько покупателей?

— Это иллюзия. Твои монеты послужили якорем для их создания. Боюсь, для этой цели, кроме денег, ничего не подходило. Извини, но обратно ты их не получить.

— А иллюзорные люди способны совершить покупку? У них есть деньги?

— Откуда я знаю? Можешь вернуться наверх и посмотреть.

— Вот еще. Уже и спросить ничего нельзя. И как же я оставлю тебя здесь одну? Мне потом больно сложный рапорт придется писать об обстоятельствах твоей кончины.

— Тебя только этот факт огорчает?

— А должно огорчать что-то еще?

— Чурбан бесчувственный. А ты все-таки расстроишься?

— Не знаю, отстань.

— Смотри, если меня съест какая-нибудь нечисть, я не успокоюсь и специально приду в образе призрака спросить у тебя ответ.

— К счастью для себя, заклинание по изгнанию призраков я помню хорошо, так что не старайся, лапочка.

Дальше мы последовали за нитью, легко огибая препятствия в виде ящиков, коробок, неровностей пола и труб. Видно было, как при ярком электрическом свете. Нить преподнесла нам сюрприз. Она уткнулась в громадную коробку и оборвалась.

— Не понял, — озадаченно произнес Димка. — Кто-то, что ли, упаковал нечисть в коробку?

— Ага, только ленточкой перевязать забыл, — хмыкнула я.

— Давай я постою с фаерболом наготове, а ты распакуешь коробку, — предложил напарничек.

— Почему это я?!

— У меня реакция лучше. А пока ты среагируешь, какой-нибудь монстр меня точно успеет дожевать. К тому же фаербол почти безотказное средство, но только не у тебя. Ты разве что утопить нечисть попытаешься, и то вместе с нами, — поддел меня Димка.

Я погрозила напарничку кулаком, но спорить с его доводами не стала. А то действительно не знаю, чем бы «угощала» нечисть. До верха коробки, которую мне надлежало открыть, я не дотягивалась. Она была сантиметров на тридцать выше меня. Да и не хотелось вплотную подходить к подозрительной таре. Поэтому я достала из сумочки надежную стальную пилочку для ногтей и острым кончиком вонзила в один из верхних углов, а затем с силой потянула вниз. Сухой картон с трудом, но поддался моим усилиям. Стальная полоса пилочки оставляла за собой неровную, рваную полосу. Димка с интересом следил за моими манипуляциями.

— Ну ты и маньячка, — прокомментировал он.

Я тем временем «дорезала» бок коробки до пола и принялась делать горизонтальные борозды, создавая дверцу в коробке. Вопреки ожиданиям, никто не попытался на нас напасть, никто не торопился выбраться из огромной тары и возмутиться нашим самоуправством в отношении его дома. Я аккуратно кончиком пилочки подцепила «дверцу» и потянула на себя. Димка напрягся, готовясь выпустить фаербол. Коробка раскрылась, и нашим взглядам предстала глянцево сияющая дверца холодильника. Стало понятно, что если кто-то и прячется здесь, то именно внутри, так как зазор между коробкой и боками холодильника слишком мал.

— Открывай на счет «три» и тут же отскакивай, — скомандовал Димка. — Раз…

— Э-э нет, — быстро перебила его я. — Считать предоставь мне.

— Делай что хочешь. Главное, открой наконец эту дверцу! — рассердился напарничек.

Никому из нас в голову не пришло задаться вопросом, почему нечисть до сих пор не напала, если чувствует себя сильнее, или не сбежала, если отличается слабостью и трусливым нравом.

— Раз… — начала считать я, — два…три! — Я резко рванула дверцу на себя и резво отпрыгнула в сторону. Димка замахнулся, но фаербол из рук так и не выпустил: стрелять было не в кого. Внутри стальная громада холодильника оказалась абсолютно пустой, если не считать горки еще не закрепленных стеклянных полочек, окаймленных белой пластмассой.

— Может, нечисть залезла внутрь, поближе к механизмам? — с сомнением спросила я.

— Не глупи. Кто туда поместится? Да и кому это нужно? Холодильник я разбирать не буду! Лучше давай помоги мне сдвинуть его с места.

— Зачем?

— А ты посмотри — внутри холодильника нить изгибается и уходит в пол. Может, там еще какой-то люк имеется.

Димка беспечно подошел к огромному агрегату, уперся в него спиной и напряг ноги. Холодильник медленно сдвинулся под действием его усилий. Я все еще не рисковала подходить близко, только наблюдала за пыхтением напарника. Он тем временем двумя сильными рывками отпихнул холодильник на метр в сторону. Нить «клубочка» не сдвинулась вслед за ним. Она упрямо показывала в пол. Я присела возле того места, где нить обрывалась, и внимательно присмотрелась. Бетонный пол выглядел монолитным. Не было заметно никаких щелей, намечавших контур люка или дверцы.

— Облом. Здесь нам не пройти. Пошли обратно домой? — малодушно предложила я. Все-таки боязно было охотиться на нечисть. Ведь в любой момент роли охотников и жертвы могли поменяться. В животе у меня поселился тугой комок страха. Сейчас я была даже рада, что не завтракала. Обидно к тому же: у Димки что, нервы — железные? Или это особая наследственность?

Напарник не обратил на мои слова никакого внимания. Он присел рядом со мной и сам осмотрел пол.

— Не может быть, чтобы здесь не было люка, — уперто заявил он. — Я где-то возле двери видел лом.

Димка резво удалился, оставив меня одну. Отсутствовал он недолго. Буквально через минуту, самодовольно улыбаясь, появился рядом, держа лом в виде посоха.

— Димочка, может, не надо. Шум поднимется, охрана прибежит… — попыталась я его образумить.

Но напарничек закусил удила и отступать не собирался.

— Зря я, что ли, вставал в такую рань?! — возмутился он. — Уж не ради прогулки по свежему воздуху! — Димка сделал небольшой замах и ударил острым концом ломика по цементному полу в двадцати сантиметрах от конца нити. Звук эхом покатился по огромному помещению. Я опасливо посмотрела в сторону двери, ожидая, что сейчас сюда ворвется охранник и нас арестуют, а то и вовсе

попытаются застрелить. Димку подобные страхи не мучили. Он деловито застучал ломиком. То ли звукоизоляция в здании была достаточно хорошей, то ли я сильно преувеличила громкость звуков ударов, но ни через минуту, ни через две охранник так и не появился.

Мое ожидание и терпение было вознаграждено радостным хмыканьем напарника. Я подошла поближе к нему и увидела, что он носком сандалии сдвигает обломки бетона с массивного металлического люка.

— Его даже не потрудились хорошенько замуровать, — заметил Димка. — Слой бетона над люком был не больше трех сантиметров. — Он поддел крышку ломиком и по пытался ее приподнять и сдвинуть. К несчастью для меня, ему это удалось. Я не испытывала никакого желания лезть в узкую дыру в полу, которая, может, ведет в канализацию. Во всяком случае, вряд ли к моему приходу из тоннеля повывели всех крыс и пауков.

Димка на всякий случай нагнулся к отверстию и метнул туда фаербол средних размеров.

— Порядок, — сказал он. — Нить внизу продолжается, скобы для спуска вбиты с левой стороны от меня. В общем, сама увидишь. — Напарник решительно спустил одну ногу вниз, проверил прочность своеобразной лестницы и вскоре исчез с моих глаз. Делать было нечего, я расстроенно вздохнула и полезла следом. И чем Димке помешала какая-то нечисть, замурованная внизу? Вряд ли она до этого имела возможность выходить на поверхность и вредить людям, а теперь мы любезно такую возможность предоставили, расколупав люк. Раз нить привела нас к нему, значит, это единственный вход. Может быть… наверное…

Внизу оказалось сыро. И хотя луж не наблюдалось, сам воздух был наполнен влагой. Пахло какой-то затхлостью. В общем, если бы я могла, то предпочла бы дышать через раз, а еще лучше совсем ничего не вдыхать. Потолок единственного входа в неизвестность нависал в неуютной близости от моей головы. Даже напарничку приходилось нагибаться. А еще тут совсем не было видно паутины. Нет, я, конечно, рада, не испытываю никакого желания попасть лицом в липкие сети, но подозрительно это как-то.

Напарничек, конечно, попытался это скрыть, но в обычном подвале он чувствовал себя как-то увереннее, чем в подземелье, Димка поймал мой взгляд, приложил палец к губам, предупреждая меня не разговаривать и не шуметь, жестом предложил следовать за ним и мягко скользнул вдоль нити. У меня передвигаться настолько же тихо не получилось. При первом же шаге каблук звонко цокнул о бетонную поверхность тоннеля, припорошенную пылью и мусором. Димка раздраженно цыкнул на меня. Я сделала виноватое лицо и постаралась наступать на носочки, медленно опуская каблук следом. Такое передвижение требовало от меня усилий, но зато выходило вполне тихо. Мы медленно передвигались вперед вдоль нити. Чем дальше шли, тем более спертым становился воздух. Дышать было все труднее и труднее. Я так сосредоточилась на дыхании, что не успела среагировать и налетела на спину внезапно остановившегося напарника. Впереди тоннель разветвлялся, и Димка не знал, какой из них выбрать. Нить обрывалась, не доходя до развилки. Один тоннель был уже того, по которому мы сейчас шли, и составлял не более пятидесяти сантиметров в ширину. Другой — около метра в ширину, но на полметра ниже. Там в полный рост не пройдешь. Димка сейчас решал сложную задачу, как лучше всего застрять — в длину или в высоту. Предоставь он мне выбор, из имеющихся тоннелей я предпочла бы тот, что находится у меня за спиной, но вряд ли мое мнение будет учтено.

Как я и думала, напарник предпочел узкий, но довольно высокий ход. Пришлось следовать за ним. Каждые полтора метра вдоль этого тоннеля шли тонкие прямоугольные арки из бетона. Сверху по ним были положены небольшие плиты из того же материала. Потолок выглядел вполне надежно, зато стены — не очень. Напор земли с боков сдерживали широкие доски, проложенные за стойками арок. Может, когда-то они создавали вполне надежную конструкцию, но сейчас доски кое-где прогнили, и на полу под этими местами образовались небольшие насыпи. Идти было боязно. Этот тоннель явно не сравнить по надежности с предыдущим, сделанным полностью из бетона. А здесь и пол земляной, и стены какие-то хлипкие. Надеюсь, что землетрясения в ближайшие пару часов не намечается.

Я опять не успела среагировать и врезалась в спину напарника.

— Меланья, ты тормоз! — рассердился Димка, которому я успела наступить на брючину.

— Скорее, вечный газ, — парировала я, — Тормоз-то, как оказалось, работает плохо. Поворачивай, тут тупик.

— А может, здесь есть какой-нибудь скрытый механизм, открывающий ход?

— Только если в качестве такого механизма воспринимать твои руки и зубы, которыми ты, как крот, будешь прорывать дорогу в земляной стенке.

По Димкиному ответу я поняла, что повернуть обратно все-таки придется. Стоять и рассматривать тупик не имеет смысла. Я сделала разворот на сто восемьдесят градусов, после чего жалобно и напряженно спросила у напарника:

— Димочка, а может, поищешь выход внимательнее?

— Я же сказал, его тут нет! — последовал раздраженный ответ. Напарник тоже повернулся и добавил внезапно севшим голосом: — …но лучше бы был.

Обратную дорогу нам плотно перекрыла черная дымка. Она неподвижно на первый взгляд висела в пространстве и для любого другого человека, не выпившего зелье ночного зрения, наверняка сливалась с окружающим пространством, вернее, не просматривалась в темноте. Но мы видели все. В особенности мне не понравились два огромных угольно-черных глаза без зрачков, выделяющиеся своим мрачным блеском из общей темной массы. Они висели почти под потолком и явно следили за нами. У меня чуть не подкосились ноги от такой неожиданной и не очень желанной встречи, особенно когда я сообразила, что эта субстанция могла всю дорогу перемещаться за моей спиной. И что теперь делать? Ледяными кольями ее не проткнешь. А если бы и можно было, то им в этом подземелье даже взяться неоткуда — здесь же нет неба. Заливать водой дымку бессмысленно. Молнией попробовать, что ли? Мы с Димкой почти одновременно приняли решение и кинули в непонятную субстанцию по снаряду: я — молнию, напарник — фаербол. Они пролетели сквозь черный туман, не причинив ему вреда. Здесь явно нужно какое-то специальное заклинание для данного вида нечисти. Только вот проблема, я не помню, чтобы в Книге магии упоминалось про такое существо. Димка на всякий случай продекламировал заклинание по изгнанию привидений.

— Изыди, призрак! — громко выкрикнул он в конце, махнув рукой в сторону дымки.

Как и следовало ожидать, субстанция, перегораживающая нам дорогу, никуда не исчезла, лишь черные глаза недоуменно моргнули.

— Мне кажется или оно действительно приближается? Сделай что-нибудь! — крикнула я напарнику.

— Что? Это какая-то неправильная нечисть. Она бесплотна, но призраком не является. Читай все подряд.

Наивный! А то я без его разрешения не успела еще произнести себе под нос несколько вспомнившихся заклинаний! Щас, буду я ждать, пока он мне это позволит!

— Черт! И убежать некуда! — заволновался напарник. — В Книге не было никакого заклинания для рытья тоннелей?

— Не предусмотрено такого! — Я вжалась спиной в стенку, не заботясь о том, что могу вымазать одежду. Не до нее мне было сейчас. Кровь бешено стучала в висках, сердце готово было выскочить из груди. Меня все больше охватывала паника. Я, не желая безропотно умирать, кинула парочку молний, целясь по глазам. Эффект оказался нулевым. Димка тоже успел вжаться в стену вплотную ко мне, и его хладнокровие начало давать трещину, особенно после того как из тумана помимо громадных глаз соткался еще и соответствующих размеров рот. Напарник бросил читать заклинания против разных видов нечисти и лихорадочно выудил из кармана телефон.

— Густав, где ты? — Димка потыкал кнопки на панели. — Гадство! Нет сигнала! Антенна не работает!

— Димка, ставь щит, звонить будешь потом! — завопила я. — До этой рожи остался всего метр!

— Нашими щитами только комаров отпугивать!

— А ты представь, что эта субстанция — большой, надоедливый и очень опасный комар. Ставь щит, кому говорят!

Димка на полметра отошел от стены и прочертил носком линию поперек тоннеля, после чего быстро и с облегчением вернулся обратно.

— Ставим два щита по этой прямой, — предложил он.

Я моментально и с удовольствием проделала все необходимые действия — сказала заклинание и выставила руку с открытой ладонью вперед, глядя на бороздку в земляном полу. Напарник медлить тоже не стал и присоединил свой воздушный барьер к моему.

— Думаешь, сработает? — с надеждой спросила я у Димки, желая услышать в ответ слова ободрения. Лучше бы и не спрашивала у этого мерзавца!

— Если через пять минут нас не съедят, значит, будем знать, что сработало, — честно ответил напарничек, не считаясь с моим невысказанным желанием. — Мы больше ничего не можем сделать. — Он еще раз попробовал включить телефон, даже потряс его. Как будто это заставит его работать под толщей земли!

Пока Димка разбирался с телефоном, я со страхом следила за зверской полупрозрачной рожей. Она немигающим взглядом смотрела на нас. Хорошо еще, что рот не открывала и не облизывалась в предвкушении скорого завтрака! Одни только размеры глаз и губ вводили меня в состояние столбняка и ужасно подавляли. Рот от стенки до стенки и глаза по два блюдца каждый — не самое приятное зрелище. Непонятный монстр из темного тумана все ближе и ближе подбирался к нам. Медленно, но неуклонно он вплотную приблизился к черте. Я напряженно смотрела, не пересечет ли он границы. Два сантиметра… Один… Тьма. Внезапно я перестала что-либо видеть. И черта, и монстр исчезли с моих глаз. Черт! Как не вовремя закончилось действие зелья ночного зрения! Рядом цветисто выругался напарник. Похоже, у него случилась такая же неприятность. Мы оба кинулись нащупывать новую порцию зелья ночного зрения. Я залезла в сумочку, обхватила стеклянный сосуд и потянула его вверх, отвинтила крышечку… Японский городовой! Судя по запаху, это мои духи и к употреблению внутрь непригодны. Вернее, для кого-то другого они, может, изысканное яство, но явно не для меня. Я закрыла флакончик и полезла в сумочку за другим. Руки начали заметно подрагивать, когда я подносила сосуд ко рту. В темноте жутко было гадать, съедят нас или нет. Я зажмурилась и выпила зелье. Странно. Только что рвалась рассмотреть, пересек ли монстр черту, а теперь даже глаза открывать не хочется. Страшно увидеть уже в пяти сантиметрах от себя его жуткую полупрозрачную рожу. И Димка почему-то молчит. Надеюсь, его еще не съели. Я с опаской открыла глаза и вскрикнула. Полупрозрачный монстр был совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки.

— Чего орешь? — мрачно поинтересовался напарник. — Барьер его остановил. К сожалению, остановил слишком близко от нас и не навсегда. Мы сейчас работаем, как батарейки: когда заряд закончится, нас съедят. Телефон не работает, заклинания не помогают, сил к магии воздуха, чтобы поддерживать щит, остается все меньше и меньше, а силовая точка близка, но недоступна.

— Она что, за спиной монстра?

— Хуже. Силовая точка за трехметровой толщей земли за нашими спинами.

— Где?! — подскочила я. — Чего же ты молчал?! — Я попыталась вытащить или сдвинуть трухлявые доски, несколько раз дернула самую гнилую из них.

— Уйди, — оттолкнул меня напарник. Он с небольшим замахом ударил ногой по выбранной мною доске, опасно приблизившись при этом к границе между нами и монстром. С тихим треском доска развалилась надвое. После двухминутного усилия он вытащил из-за колонны сначала одну половинку, потом вторую. Я тут же схватила один из обломков и попыталась запустить им в огром ный черный глаз, но была остановлена окриком напарника:

— Стой! Барьер же лопнет! И виноват в этом будет вовсе не монстр.

Пришлось с виноватым видом аккуратно уложить обломки поперек тоннеля почти вплотную к черте на полу. Димка в это время сильным ударом ноги разбил вторую доску. Все-таки повезло, что они не новые и за годы, которые пролежали здесь, успели хорошо прогнить. Напарничек сам уложил обе части второй доски на пол и начал примериваться к третьей.

— Хватит! — остановила я его. — Время уходит, некогда убирать все крепление. — Я достала из сумочки зеркальце без оправы.

— В такое время ты решила рассматривать свое отражение?! — возмутился Димка.

Я пренебрегла устным ответом, начав вместо этого ковырять земляную стенку, используя зеркальце как лопатку. Такой скорости от себя даже я не ожидала. Земля легко вываливалась на пол, образуя кучку. Димка постоял, подумал и тоже достал из кармана… зеркальце в ярко-красной оправе. Он присоединился ко мне. Я покосилась на сей странный предмет, который больше подошел бы девушке, а не парню, хмыкнула про себя, но вслух комментировать не стала — не было ни настроения, ни времени. Мы слаженно копали, выкидывая землю прямо под ноги на пол. Наверное, никто и никогда с таким энтузиазмом не брался за работу со времен Стаханова. Я иногда бросала взгляд через плечо, чтобы убедиться, что барьер еще держится. Прикинуть, сколько осталось сил и надолго ли их хватит для поддержания воздушного щита, у меня не получалось. Наверное, паника для этого не лучший помощник.

Лаз получался узким — около полуметра в диаметре. Укрепить его было нечем, поэтому мы пытались не думать о неудачах. За Димку, конечно, поручиться не могу, но я в те минуты точно и вовсе ничего не соображала — только хотела пролезть как можно дальше от монстра, сверлящего своими темными глазами мою спину. Мы прокопали уже около метра в глубину, когда я внезапно почувствовала холодный озноб. Димка поежился почти одновременно со мной. Мы переглянулись в недоумении — такое совпадение ощущений явно не случайно.

— Барьер… — сдавленно прошептал напарничек.

Я оглянулась и с ужасом увидела, что воздушный щит испарился и туманная субстанция снова медленно, миллиметр за миллиметром, приближается к нам.

— Копай быстрее! — в панике попросила я Димку.

— Не успеем, мы еще и половины хода не откопали, — обреченно отозвался напарничек.

В другое время, реально оценив шансы, я бы полностью согласилась с Димкой, но не сейчас. Безропотно стоять было выше моих сил. Я в одиночестве бросилась на штурм земляной стены. Как будто издеваясь и подтверждая безнадежность ситуации, при очередном гребке грунт в конце лаза обрушился, погубив результаты моих трудов. Теперь уже и я вынуждена была признать, что выкопать тоннель нам не успеть. Димка стоял, вжимаясь спиной в стенку вплотную ко мне, и одно за другим опять шептал заклинания. Я вытащила голову из обвалившегося лаза и выпрямилась во весь рост. Ничего другого не оставалось. «Боже! Неужели нам предстоит умереть так рано и так глубоко под землей в узком грязном тоннеле? Наши тела с перекошенными от ужаса лицами могут и не найти. Нас сочтут пропавшими без вести», — вопила моя душа.

Монстр приближался, и добровольно сделать шаг и погрузить хотя бы руку в колыхающуюся туманную массу не возникало никакого желания, а скоро придется, и вовсе не ради эксперимента. Я посмотрела на громадный Рот в тридцати сантиметрах от себя, а потом сделала самую глупую в такой ситуации вещь — подняла зеркальце на уровень глаз, чтобы посмотреться в него последний раз. Димка, наблюдая за мной, только криво ухмыльнулся. Я почему-то не смогла рассмотреть свое изображение. Зеркало было сильно замазано землей. Я потерла его тыльной стороной ладони, но мое отражение там так и не появилось. Наконец меня озарило. «Растяпа, — мысленно обозвала я себя, — пытаюсь смотреться в заднюю стенку зеркальца». Я перевернула диск с раскрошившимися краями и начала изучать свое грязное, растрепанное отражение. Отвлек меня от этого занятия приглушенно-удивленный свист напарника.

— Мэл, мотаем отсюда быстрей! — завопил он и грубо рванул меня за руку, в которой было зажато зеркальце, куда-то вперед.

Я уперлась изо всех сил, ничего не соображая. Он что, хочет скормить меня монстру в качестве первого блюда?

— Быстрее же, пока эта рожа не вернулась! — снова дернул меня Димка.

— Откуда не вернулась?!

— Монстр внезапно растворился в воздухе, как только ты направила в его сторону зеркальце. Очевидно, увидел свое отражение, испугался и поспешил удрать. Только не знаю, как далеко и надолго ли.

— Так просто… — У меня внезапно истощился словарный запас. Мы с Димкой, как всегда, перемудрили: испробовали все имеющиеся атакующие заклинания и все методы побега, но даже не подумали о самом простом, самом глупом и невероятном для взрослого человека, особенно мага, способе, описанном в сказках. — Пошли. — Я предусмотрительно вытолкала вперед к выходу Димку. Если полупрозрачный монстр удрал, то явно затаился где-то впереди или в другом ответвлении тоннеля, но никак не за нашими спинами.

— Дамы вперед, — попробовал «галантно» поменяться местами Димка.

— Ну уж нет! Сам говорил, что не джентльмен, следовательно, пропускать даму вперед тебе не положено.

— Злопамятная ты, — притворно вздохнул напарник. — Все-то помнишь. — Он с опаской, но довольно резво устремился к выходу.

Я двигалась следом за ним, внимательно выглядывая из-за его плеча. Путь до широкого тоннеля мы прошли без приключений, никто не перегораживал нам дорогу; и обвал, к счастью, тоже не случился. Оказавшись на развилке из трех тоннелей, я настороженно посмотрела на неисследованный низкий лаз и решила, что не оставлю его у себя за спиной. Скорее всего, логово монстра было именно там. Я без лишних слов обогнала напарника, благо ширина подземного коридора позволяла, и пристроилась впереди нашего отряда. Димку такое положение вещей тоже не очень устроило, и он попытался меня обогнать, оглядываясь на низкий тоннель. Я не позволила ему вырваться вперед, прибавив скорости. Он не сдался и тоже ускорился. В результате к люку мы не дошли, а добежали в два раза быстрее, чем рассчитывали. Димка, естественно, меня опередил. Он-то не бежал на тонких высоких каблуках! Напарник живо взлетел по скобам наверх и навис над проемом, торопя меня. Я ему что, альпинист-любитель? Скобы расположены далеко одна от другой, ногу из-за босоножек на них нормально не поставишь — надо осторожно опираться на самый носок. Даже стимула в виде громадного голодного монстра за спиной нет. В общем, на подъем у меня ушло минуты две, в течение которых Димка нетерпеливо топтался у края люка. Он и не подумал подать руку и помочь мне выбраться. Едва я успела вытащить из отверстия в полу ноги, как напарник тут же задвинул крышку люка на место.

— Забетонировать бы его опять надо, чтобы никто не залез, — сказала я, понимая, что месить бетон тут под носом у охраны магазина нам никто не даст.

— Щас сделаем-с, — бодро отрапортовал Димка, заработав мой удивленный взгляд. Он собрал все куски бетона, разломанного им же, и сложил на крышку люка, затем театрально, как пианист, размял пальцы. Я молча наблюдала за ним. Что тут скажешь? День еще не перевалил за полдень, а я уже устала, вся вымазалась и страшенно хотела есть. Зря завтрак не съела. При виде холодильника, извлеченного нами из коробки в процессе поиска нечисти, у меня начинало громко урчать в животе. По-моему, даже Димке должно было быть слышно. Я шагнула к напарнику, но тут же вынуждена была отшатнуться обратно — с его ладони стремительно, подобно атакующей кобре, сорвалась струя огня, от которой нагрелся даже воздух. Она обволокла обломки бетонного пола, послышалось шипение, бульканье. Когда огонь исчез, на полу стал виден монолитный круг из странного материала, намертво вплавленного в окружающий бетон.

— Что это? — с удивлением спросила я. — Как такое получилось?

— Сам не знаю. Такой эффект я обнаружил, когда пытался вчера вечером в комнате зажечь свечу. Фаерболы обугливают цемент и бетон, а струя огня вот так видоизменяет.

— Понятненько теперь, почему пострадала вся стена, а не маленький ее кусок. Ты, значит, опыты ставил. И не жалко обои было?

— А чего жалеть, если они уже первым фаерболом испортились?

— Экспериментатор.

— А сама что, лучше? Тоже, наверное, опыты вовсю ставишь, изучаешь свои новые возможности?

Я вспомнила свою неудачную попытку сварить зелье, которым в итоге облила Книгу, вместо того чтобы выпить, и смутилась. Но признаваться напарнику не пожелала.

— Никогда ничего подобного не делала, — с самым честным видом произнесла я.

Димка скептически приподнял правую бровь, но спорить не стал.

— Пора выбираться из этого магазина. Задержались мы здесь что-то.

— Согласна. Только мимо охраны в реальном мире проходить сейчас опасно, даже и не знаю, удастся ли незаметно проскочить.

— Не удастся, могу сказать со стопроцентной уверенностью. Мы сейчас больше на бомжей похожи, а не на честных покупателей. У тебя даже в волосах земля.

— Как будто у тебя нет, как будто ты чище.

— Да знаю, — поморщился Димка.

— Значит, выходить будем в подпространстве?

— Ага, на этот раз мы же не рискуем потерять связь с «клубочком». С нашим чумазым видом на людях сейчас лучше не показываться.

Я была полностью согласна с этим утверждением, но вот мой живот возражал и выражал свой протест громким урчанием. Это что, мне теперь еще полтора часа голодать, пока не доберемся до дома?

— Дима, а может, по дороге к точке телепортации где-нибудь выйдем из подпространства и купим поесть? Пусть нас даже за бомжей примут, я согласна. Все-таки рассматривать меня здесь некому. Я здесь никого не знаю.

— Ну нет. Я же терпел, пока мы гарпий ловили.

— А еще меня злопамятной назвал!

Дима весело хмыкнул и, сложив пальцы нужным образом, погрузил нас в подпространство.

— Все, ты на диете, так что терпи. Пошли на выход.

В торговом зале снова было малолюдно. Охранник скучал на своем месте, продавщица разглядывала прохожих сквозь небольшие проемы витрин. Все потенциальные покупатели, созданные мною из монеток с помощью заклинания иллюзии, исчезли. Мы вышли на улицу и повернулись лицами в разные ее концы.

— Мне туда, — показала я в один конец улицы. — Идти пять километров.

— А мне в противоположную сторону, но всего на пятьсот метров.

— И где справедливость? Димка, по-моему, у тебя точки телепортации разбросаны по планете в два, а то и в три раза чаще, чем у меня. Доставишь меня в мой город, а потом отправишься к себе.

— Ладно, что уж с тобой делать.

ГЛАВА 4

Дорога к силовой точке пролетела как одно мгновение. В другое время я огорчилась бы, что не успела хорошенько осмотреть город, но не в этот раз. Очень хотелось принять душ. Я бы даже рискнула навлечь на себя гнев напарника, применив водное заклинание, если бы знала, как регулировать температуру воды. Купаться вместе с кусками льда абсолютно не хотелось.

Я и не заметила, как на очередном шаге Димка перенес меня в родной город. Вроде вот только под ногами был тротуар, а теперь цветочная клумба в ненавистном мне парке. Я чуть не наступила на кустик астры, еле успела сдержать шаг. Напарник приземлился прямо на соседний цветок и, похоже, совсем не переживал по этому поводу. Он сломал астрочку не только в подпространстве, но и в реальном мире в момент перехода.

— Надо же, — радовался Димка, — первый раз переместился на твердую землю, а не вывалился в воздухе!

— А меня такое событие, наверное, ждет не скоро. Вместо того чтобы самой тренироваться, я только и успеваю ездить с тобой в качестве багажа. И все из-за того, что точки телепортации чересчур удалены одна от другой, а главное — от меня.

— Напрыгаешься еще телепортами, убегая от особо резвой нечисти, — «успокоил» меня напарник.

Я сделала шаг с клумбы на твердую поверхность аллеи, собираясь прощаться и идти домой под душ, но вынуждена была затормозить: в паре метров от меня сверкал оранжевый шар, терпеливо ожидая, когда его заметят. Я потерла глаза, сомневаясь, не зрительная ли это галлюцинация, не ослепили ли меня солнечные лучи, заставив увидеть то, чего нет и не может быть. Во-первых, нового заклинания по выявлению нечисти мы с Димкой пока не читали, а во-вторых, из подпространства шар не должно быть видно. Я замерла на месте, чтобы случайно не сделать движения в сторону «клубочка», которое он наверняка истолкует как призыв к действию и начнет выстилать нить.

— Димка, не двигайся.

— Это еще почему?

— Там новый «клубочек», — указала я пальцем. — Кажется, он нас хочет куда-то отвести.

— Сегодня же не первое апреля, — заметил Димка и посмотрел в том направлении, куда ткнул мой палец. — Что за черт! Этого только не хватало!

— Ты тоже его видишь?

— Не совсем четко. Меланья, я тебя придушу!

— За что? Я же ничего не сделала.

— Достаточно уже и того, что ты живешь в этом городе. Мне совсем не хочется больше никуда идти, а придется. В родном городе мага всегда, хочет он того или нет, предупреждают о любом появлении порождений тьмы, если он до этого в течение суток читал заклинание Предвидения, и неважно для какой области. Даже подпространство здесь не помеха.

— Может, проигнорируем? Или сначала хотя бы примем душ и переоденемся?

— А совесть потом мучить не будет? Пока ты будешь переодеваться, кого-то могут убить. Так что веди меня. «Клубочек» я еще различаю, так как в последнее время я частый гость в этом городе, а вот нить вряд ли смогу разглядеть.

С Димкиными доводами пришлось согласиться. Ладно, похожу еще часик голодным поросенком. В родном городе за «клубочком» можно бежать и в подпространстве: все равно не отцепится, пока не доведет до объекта охоты, — так что никто меня и не увидит. Надеюсь.

Я сделала маленький шажок в сторону оранжевого шара, и он тут же сорвался с места, выстилая за собой тонкую сияющую нить. Вот только эта зараза вместо ровной и удобной аллеи парка отправилась напрямик петлять между деревьями. Увязая каблуками в земле, я постаралась не отстать, хотя получалось плохо. Димка шел следом, ориентируясь больше не на «клубочек», а на меня. Мы вышли с территории парка, и тут уж шар совсем разогнался. Не упустить его было просто невозможно, особенно после того, как он стремительно нырнул в стену многоэтажного дома. У меня вырвалось ругательство. Я затормозила перед стеной и отправилась в обход, так как не имела никакого желания разбить лоб в попытках пройти сквозь нее с помощью магии.

— Ты куда? — возмутился Димка. — Надеюсь, не домой.

— Нет, естественно. Просто «клубочек» прокладывает дорогу напрямик сквозь здание. Я так ходить не умею. Если хочешь, можешь сам попробовать, только я пас.

— Нет, спасибо. Мне прошлых попыток хватило. После того как я таким способом выбирался из лаборатории, у меня неделю синяки не проходили. Лучше уж действительно в обход.

Мы обошли дом полукругом, пробежали по нити еще метров триста и снова очутились перед глухой стеной.

— Черт, ну что такое! — возмутился напарник. — У меня «клубочек» таких фокусов не выкидывал!

— Я в его выкрутасах не виновата! — задыхаясь от быстрого шага, почти бега, попыталась оправдаться я. — Меня бы вообще больше устроило, если бы шар дождался троллейбуса и поехал на нем! Тогда и нам не надо было бы бежать!

— Ага, мечтай! Я еще не слышал ни об одном случае, чтобы магические сгустки энергии

передвигались на общественном транспорте.

— А жаль. Надо будут добавить в заклинание какие-нибудь слова про общественный транспорт, попробовать выдрессировать «клубочек».

— Только подобный эксперимент ты будешь ставить без меня.

На этот раз нам пришлось обежать не один дом, а целый квартал с линейной застройкой из общественных зданий, потратив на это довольно много времени. Оранжевый шар мы давно потеряли из вида и даже не представляли, далеко ли идти. Впереди показалась одно- и двухэтажная застройка маленькими и довольно крупными коттеджами, обнесенными высокими заборами из разных материалов. У ограждений было только одно общее качество — абсолютная непрозрачность. Они надежно укрывали прилегающие к домам участки от чужих взглядов. Нить вела нас вдоль линии застройки и, наконец, обрывалась возле узкой калитки одного из коттеджей. Я подергала ручку, надеясь открыть дверь, но не тут-то было. Она оказалась закрытой и не поддалась моим усилиям. Я смерила оценивающим взглядом высоту забора и окончательно скисла. Даже в подпространстве невозможно беспрепятственно проникнуть на огражденный участок без ключа от калитки или лестницы, приставленной к забору. Тем более возникала и другая проблема: как объяснить наше проникновение в частные владения, если хозяева дома? Нечисть они могли и не заметить, а вот нас — запросто. Почему-то в жилых домах абсолютно нет подпространства.

— Надо лезть через забор, — без энтузиазма констатировал Димка. — Пока мы тут стоим, кто-то, может, убивает хозяев этого роскошного особнячка.

— А как будем объяснять владельцам дома наш незапланированный визит без приглашения?

— Лучше попытаться не попасть им на глаза. В общем, будем решать проблемы по мере их возникновения.

— Как назло, здесь нет ни одного дерева с низко нависающими ветками. Может, попробовать сквозь стену?

— Ну нет! — решительно отказался напарник.

Я еще раз прикинула высоту забора, оценила переливы битого стекла на самом верху и решила:

— А я, пожалуй, попробую.

— Запрещать не буду — пробуй.

Я произнесла короткое заклинание, которое знала наизусть со времен изучения Книги, и резко, но с опаской попыталась просунуть руку сквозь забор. Ушиб был сильный, результат — не очень. Да, не дается мне роль привидения. Что же делать? Димка сейчас, как «джентльмен», предложит подсадить меня, чтобы я могла залезть наверх. Только вот беда, я отнюдь не мечтаю попробовать себя еще и в роли индийского йога и не хочу иметь близкий контакт с битым стеклом.

— Мэл, давай я тебя подсажу, — оправдал мои опасения Димка.

— А стекло?

— Накинешь что-нибудь на него сверху. В фильмах всегда для этих целей используют брезент или кожаную куртку.

— И откуда я их возьму?! У меня только коротенькая майка и столь же короткие шорты.

— Да, налицо полная безответственность и абсолютный минимум одежды. Может, у тебя в сумочке что-нибудь есть? — Он с надеждой посмотрел на светло-бежевое изделие из кожзаменителя со стразами.

Димка что, действительно считает, что в мою миниатюрную сумочку вместится куртка или брезент даже в очень туго свернутом виде? Я демонстративно покрутила пальцем у виска. У меня с собой нет ничего достаточно большого и плотного из вещей, да и у напарника тоже. Хотя… Я с интересом посмотрела на его широкие джинсы со множеством карманов. Такой фасон брюк любили многие встреченные мною маги. Димка перехватил мой заинтересованный взгляд и заволновался.

— Нет, — сказал он на всякий случай.

— Ты же не хочешь отступать, это не в твоем характере? — елейным голосом поинтересовалась я. — Раздевайся!

— Спасибо, мне было бы лестно услышать это где-нибудь в другой обстановке, но не сейчас. Я, конечно, не отличаюсь высокой моральностью поведения, но даже мне неудобно устраивать стриптиз посреди улицы.

— А ты представь, что находишься на пляже. Тем более, кроме меня, тебя в подпространстве никто и не увидит в таком виде.

— Это только до тех пор, пока я не полезу на забор. А на самом верху по закону подлости подпространство исчезнет, и мне придется продемонстрировать трусы всем желающим, проходящим мимо.

— Здесь практически никто не ходит в такое время. Тем более чего ты переживаешь? Что прохожие рассмотрят какой-нибудь ужасный горошек или розовых слонов на твоих трусах?

— Нет у меня ни горошка, ни слонов, ни фиолетовых медвежат, — огрызнулся напарничек. — В такие веселенькие расцветочки, может, одевался твой бывший кавалер, а у меня со вкусом все в порядке.

— Докажи. Раздевайся.

— Маньячка. Почему именно я должен снимать джинсы?

— У меня ничего подходящего нет. Не тяни время. Или, может, тебе дать сотню за стриптиз, — поддела я его.

— Пока что в ходе сегодняшней охоты денег лишился только я.

— Жадина. Там и было всего ничего. Мелочь, одним словом.

Димка махнул на меня рукой и неохотно начал расстегивать молнию джинсов. Я попыталась напеть медленную мелодию, что, впрочем, не очень хорошо получилось. Зато вышло другое — мой напарничек засмущался и разозлился. Да, не хотела бы я оказаться на его месте. Одно дело раздеваться на пляже, совсем другое — посреди бела дня на улице. Но не все же ему веселиться за мой счет.

— Мэл, прекрати измываться и отвернись. Порядочной девушке полагается хотя бы сделать вид, что она смущена.

— Еще чего. На пляже и по телевизору увидишь еще и не такое.

Димка повторно махнул рукой в мою сторону и решительно стянул джинсы. Горошка или другой веселенькой расцветочки под ними действительно не оказалось. Однотонные черные трусы, напоминающие короткие узкие шорты, вполне хорошо смотрелись бы даже на морском побережье. Напарничку я, естественно, об этом не сказала. Пусть помучается сомнениями, поволнуется за свой внешний вид.

Новоявленный стриптизер протянул мне свои джинсы и скомандовал:

— Лезь!

— Подставляй руки.

— Ты сначала хотя бы босоножки сними. Не хватало еще, чтобы ты по мне шпильками топталась, как лошадь копытами.

Пришлось разуться и повесить босоножки себе на шею, соединив вместе ремешки пряжками. Джинсы я перекинула через плечо, сумку отдала напарнику. Димка стал спиной к поверхности стены и сцепил перед собой руки в замок, затем чуть присел. В общем, основательно подготовился. Я решительно поставила ногу на кисти его рук и, придерживаясь за стену, чуть подпрыгнула, чтобы быстрее поставить вторую ногу на плечо напарника. Димка даже не пошатнулся, лишь его мышцы заметно напряглись. Я переставила обе ноги на плечи как можно удобнее и постаралась получше опереться о стену, чтобы не упасть назад. За верх стены ни в коем случае нельзя было цепляться рукой. Я сдернула с плеча джинсы и расстелила их поверх битого стекла, аккуратно надавила сверху. Острые края, конечно, чувствуются, но пораниться вроде не должна. Только Димкины брюки после этого явно придут в негодность и в некоторых местах станут похожи на ситечко. Хозяин этого коттеджа не экономил на своей безопасности. Эх, не наткнуться бы еще на сигнализацию, оповещающую милицию или какую-нибудь частную охранную фирму. Тогда ни боевые приемы, ни магия не помогут, скорее, ухудшат дело.

— Мэл, я не каменный, поторопись, — подал голос Димка. — Долго мне еще так стоять?

— Уже поднимаюсь. Только… А как я тебя потом перетащу через этот высоченный забор?

— Поищешь ключ и откроешь калитку. По-другому — никак. Давай, разведчица, вперед.

Вот так всегда с этим напарником. В самые опасные места он «галантно» пропускает меня вперед, а все остальное время — лезет сам. Я положила руки на один край джинсов, опираясь так, чуть подпрыгнула на Димкиных плечах, заставив его сдавленно выругаться, и закинула согнутую в колене ногу наверх. Растянуться во весь рост не было никакой возможности — для этого не хватало длины джинсов. Я встала на стене на оба колена, упираясь руками, и посмотрела вниз по другую сторону забора, прикидывая, как лучше спуститься. К счастью, рва с водой или волчьих капканов на первый взгляд там не было. Надо срочно слезать. Я чувствовала, что вот-вот, помимо своей воли, вывалюсь из подпространства. Ощущение было не очень приятным. Острые осколки, даже сквозь джинсы впивающиеся в кожу, тоже удовольствия не доставляли. Хорошо, что порезов пока не было. Я села на корточки и решительно спрыгнула вниз на травку. Не век же мне тут куковать и не вызывать же пожарных с лестницей. Удар о землю был ощутимым. Я отбила ступни и, завалившись вперед, умудрилась поранить руку об острый камушек. Если бы не моя практика по вываливанию из подпространства на разной высоте, дело могло закончиться серьезной травмой — переломом там, вывихом. Решив, что хуже от этого одежде не будет, я села прямо на землю и начала надевать босоножки. Из ранки на ладони струилась кровь, но промыть ее и обработать было пока нечем.

— Мэл, ты там как? — послышался голос волнующегося напарника.

— Вроде… почти цела.

— Почти?

— Содрала кожу с ладони при посадке. Кинь мне сумочку, хоть духами сбрызну для дезинфекции. — Я поднялась на ноги, чтобы успеть подхватить сумку до ее соприкосновения с землей. — Кстати, подпространства тут уже действительно нет. Частная собственность все-таки, так что давай быстрее, а не то меня заметят.

При игре в волейбол на нечасто посещаемых мною уроках физкультуры мне очень редко удавалось поймать мяч, но сумку свою на этот раз я не упустила. Ради нее почти не страшно даже ноготь сломать.

— Иду к воротам, — тихим голосом сообщила я напарнику, доставая одновременно духи. Жалко, конечно, использовать их в медицинских целях, но ничего другого под рукой нет. Надо будет в следующий раз взять с собой бинты и антисептики. Жидкость, щедро пролитая на рану, заставила меня шипеть от боли сквозь стиснутые зубы всю дорогу до ворот.

Изнутри забор с калиткой выглядел столь же неприступно, как и снаружи. Ни гвоздика с ключом, ни подозрительно близко поставленной вазы там не оказалось. Хотя, по-моему, как раз в стиле хозяина этого дома навесить на забор сейф с кодовым замком и положить туда ключ. Я внимательно все осмотрела, но решения, как открыть калитку, так и не нашла. Было уже проверено, что роль взломщицы мне не подходила. Вспомнив, как выбиралась из лаборатории, я опять произнесла короткое заклинание Свободного Пути, чуть подкорректировав его под данную ситуацию. Только вот сработать на этот раз оно не пожелало.

— Димка, — тихо окликнула я напарника, — ключей тут нет, заклинания не работают. Наверное, они не могут ничем помочь проникнуть на территорию частной собственности. Что мне делать?

— Иди нечисть лови.

— Сама?

— А у тебя есть другие предложения? Хочешь, чтобы за время твоего бездействия кого-то убили?!

— Нет.

— Ты учти, если я не могу войти, то и ты без помощи хозяина или до обнаружения садовой лестницы выйти не сможешь.

Вот влипла так влипла. Идти на охоту в гордом одиночестве я не планировала.

— А ты не можешь прожечь фаерболом в заборе маленькую дырочку — метр на полтора хотя бы. И вход, и выход, на всякий случай.

— С ума сошла?! Решила устроить шоу для прохожих и хозяина дома на грани подпространства и реальности? Думаешь, они не заметят? Ты и так там слишком долго мозолишь глаза любому, кто захочет выйти в сад.

— Ладно, я иду ловить… кого-то.

— А я пока попытаюсь снять джинсы с забора ка кой-нибудь палкой. Они там явно ни к месту, да и мне в них будет удобнее, пусть и с дырками.

И что за напасть? Чем я провинилась перед судьбой? Иду по территории шикарного особняка грязная, голодная, раненая, в конце концов, и вряд ли меня здесь ожидают еда и ванна, скорее зубы и когти кого-то недружелюбного. Этак день для меня закончится или в чьем-то желудке, или в отделении милиции. Вторая перспектива, конечно, предпочтительнее, но ненамного.

Я решила не играть в шпионов, ползая по земле и перебегая от дерева к дереву, — из-за отсутствия опыта вряд ли получится. Так что любой желающий имел возможность лицезреть меня прямо по центру главной дорожки, ведущей к дому. Надеюсь, хозяева отсутствуют, или не имеют привычки часто смотреть в окно, или, на худой конец, их отвлекает нечисть. Одно подозрительно: почему не видно собаки? Не может быть, что ее здесь нет. Хотя мне же лучше, если обитатели коттеджа предпочитают кошек, в крайнем случае, пекинесов или такс. С ними, в отличие от овчарок, доберманов и бультерьеров, еще можно договориться, да и убегать легче, если общий язык так и не будет найден.

Я поднялась на невысокое крыльцо и дернула за дверную ручку. Ура! Паранойя хозяев еще не дошла до того, чтобы и ее запирать, несмотря на солидный забор. Я вошла в просторный холл и в нерешительности остановилась. И куда мне теперь идти — по коридору или на лестницу, вверх или вниз? Мне бы предпочтительнее попасть на второй этаж — там наверняка шикарные интерьеры, которые стоит посмотреть. Только вряд ли порождения тьмы интересуются интерьерами, да еще посреди бела дня. Э-эх. Придется опять лезть в подвал. Там, по-моему, окон нет и нечисти самое раздолье — света мало, солнечных лучей нет. Если бы не мысль, что кого-то убьют из-за моего бездействия, ни за что бы туда не полезла! Но совесть — вредная штука. Я же знала, что даже в одиночку у меня больше шансов справиться с нечистью, чем у обитателей дома. Они-то точно не знают ни одного заклинания, не умеют создавать ледяные и электрические молнии… «Вряд ли это кто-то очень опасный, — успокоила я себя. — Скорее всего, просто призрак, о котором никто из хозяев и не подозревает. Надеюсь, что призрак. Главное, чтобы не полтергейст…»

Я неохотно подошла к лестнице и начала спускаться вниз по ступенькам, укрытым плотно прибитой ковровой дорожкой веселенького оранжевого цвета. Когда я дошла до междуэтажной площадки, мне пришло в голову остановиться и выпить последнюю имеющуюся с собой порцию эликсира ночного зрения. Все-таки с каждым шагом становилось все темнее. Надеюсь, подвал не сильно большой. Я бы предпочла, чтобы действие эликсира закончилось после того, как нечисть будет уничтожена, а не во время ее поиска. Следующий раз вместо духов возьму лучше четвертую бутылочку зелья… если не передумаю.

Я тихонько продолжила спуск, одновременно прислушиваясь. Вскоре мне действительно послышались звуки потасовки и ломающейся мебели. Слышались треск дерева, чей-то злобный писк и негромкие чертыхания, вылетающие явно изо рта человека. Долго искать нечисть теперь уж точно не придется. Я торопливо пошла вдоль длинного коридора на звук. Поравнявшись с первой дверью, нерешительно замерла. Шум доносился не отсюда, но оставлять за спиной необследованную комнату, как недавно низкий тоннель, не хотелось. Мало ли кто там может прятаться, чтобы, улучив момент, напасть. Я приоткрыла дверь и бегло осмотрела помещение. Ванная. Пустая. Следующая комната оказалась спортзалом со старенькими, явно используемыми тренажерами, матами и другим спортивным инвентарем. Почти в центре комнаты валялась разодранная на клочки боксерская груша, рядом — еще одна, но в более приличном состоянии. Здесь тоже никого не обнаружилось. Я пошла даль ше и, решив не лениться, заглянула и в следующую дверь. Похоже, кладовка с какими-то старыми вещами, поломанной мебелью. Шум драки и злобный писк слышались уже совсем рядом. Я так поняла, что из ближайшей комнаты.

Крепкая деревянная дверь снаружи была исполосована глубокими бороздами, явно указывающими на присутствие здесь какой-то нечисти с длинными и острыми когтями. Внутри шла шумная драка. Попробовать, что ли, охладить всех водичкой? Хотя нет. Похоже, хозяин коттеджа защищается внутри от нечисти, а я могу его утопить, да и самой мокнуть в ледяной воде не хочется. И вдруг в помещении вода магическим образом не испарится? Колья в подвал тоже не достанут — нужно открытое небо. Моими фаерболами никого даже не испугаешь. Остаются молнии, воздушные удары и специальные заклинания, если они есть против этих когтистых порождений тьмы.

Я тихонечко толкнула дверь, пытаясь, чтобы меня раньше времени не заметили. В приоткрывшуюся щелку была видна часть боковой стены, но ни одного участника потасовки. Я приготовилась кинуть молнию — соединила колечком большой и указательный пальцы, а остальные согнула так, как будто держу в ладони что-то круглое. Осталось произнести только два не переводимых ни на один язык мира слова заклинания. Конечно, полагалось еще до нападения уйти в подпространство, но его же тут не было. Да и бесполезно уже скрывать от хозяев особняка существование магии и порождений тьмы. Все обитатели комнаты, похоже, успели друг друга не только рассмотреть, но и потрогать кулаками, когтями, ногами, лапами. Мебель, думаю, и так разгромили, а стенам большого вреда от моих молний не будет. Это же не Димкины фаерболы. Эх, до чего я, оказывается, беззащитная особа. Надеюсь, противников будет не слишком много.

Я сделала глубокий вдох и со всей силы врезалась боком в двери, рассчитывая на эффект неожиданности. Надеюсь, дерущиеся хоть немного отвлекутся и растеряются. От удара дверь резко распахнулась на сто восемьдесят градусов, раздался грохот и вроде шум облетевшей штукатурки. Взгляды всех присутствующих в комнате обратились на меня. Представителей нечисти было четверо. Живых. Еще двое, не подававшие признаков жизни, валялись на полу. Они были похожи на бесенят. Ростом на пару голов ниже человека, чрезвычайно подвижные, с красновато-коричневой короткой шерстью и острыми ушами с кисточками. Их глаза горели красным огнем, они ослепляли так же, как пламя костра, если на него долго смотреть. Поняв это, я тут же отвела взгляд. Оружием бесенят были длинные, около пяти сантиметров, когти на руках, копыта на ногах и острые зубы. Хотя от хвоста, наверное, лучше тоже держаться подальше — на его конце живым огнем горела кисточка. Странно, что они до сих пор не сожгли все помещение. Наверное, человек нужен им живым. Я перевела взгляд на окруженного нечистью мужчину и, не сдержавшись, удивленно выдохнула:

— Алекс?

Увидев меня, парень тоже изрядно удивился, но ответа от него не последовало, так как бесенята возобновили приостановленную по моей вине атаку. Трое опять кинулись на моего знакомого, а один стремительно прыгнул ко мне. Я сбила его на лету, ударив молнией в грудь. Он содрогнулся от электрического удара и рухнул на пол. Ура! Хоть для кого-то мои молнии опасны. А то все попадаются или слишком верткие, или слишком прозрачные противники. По-моему, Димкины фаерболы на них как раз и не подействовали бы. Для этих бесенят огонь — родная стихия, а электричество им неподвластно.

Тем временем Алекс отмахивался от троих противников с помощью двух деревянных ножек от стола. Странно, но на нем до сих пор не было ни царапины! Он крутился на месте волчком, уклонялся, подпрыгивал и, одновременно с этим, пытался достать противников своим импровизированным оружием. Очевидно, это не первые его дубинки, о чем ясно говорили разметавшиеся кучки пепла на полу от двух предыдущих ножек и, подозреваю, стула. Металлических предметов, вроде ножей и ломиков, в комнате не было. В качестве метательного снаряда подходил только небольшой телевизор, если бы имелась возможность до него добраться.

Я создала и отправила в полет еще одну искрящуюся молнию, но верткий бесенок успел увернуться. Он неожиданно кувыркнулся по полу и подкатился к моим ногам. В следующий момент я еле успела отскочить: острые когти распороли воздух на том месте, где еще недавно были мои колени. Не успела я восстановить равновесие, как пылающая кисточка хвоста едва не достала мои шорты. Мне удалось ухватить бесенка за хвост чуть выше кончика и отвести его от себя. Тут же руку пришлось отдернуть. Бесенок, защищая хвост, чуть не распорол мне кисть. И как Алекс защищался до этого от шестерых? По-моему, без прочных металлических доспехов это невозможно. А у меня даже щита никакого нет — запас магии воздуха исчерпался час назад, да и не помог бы он мне в данной ситуации. Я отскочила от бесенка подальше и кинула молнию. Вот черт! Промахнулась буквально на пять сантиметров. Я приготовила следующий снаряд, но кинуть его не успела. Внезапно у меня за спиной раздался крик Алекса:

— Мэл, сзади!

Я обернулась и успела заметить, как на меня, метя в горло, несется с широкого замаха когтистая лапа. Алекс метнулся наперерез, бросив противника. Мне показалось, что, прежде чем парень успел перехватить лапу, ему должно было изрядно распороть плечо. Он загородил меня собой. Я отвернулась от Алекса и бросила давно готовую молнию в бесенка, от которого меня отвлек окрик. Все-таки оставлять его за спиной и бросаться помогать парню чревато. На этот раз не промахнулась, и мой снаряд врезался близко подобравшемуся противнику прямо в лоб. Посмотрев на Алекса, я обнаружила, что он тоже успел избавиться еще от одного бесенка, голыми руками свернув ему шею. Мы остались вдвоем против одного. Бесенок зашипел и отступил от нас в угол. Воспользовавшись моментом, я бросила взгляд на плечо Алекса, но раны не увидела. Даже рубашка не была порвана. Неужели мне показалось? Впрочем, не время думать о зрительных галлюцинациях.

Оставшийся бесенок высоко подпрыгнул и, сгруппировавшись в воздухе, с большой скоростью клубком покатился под ноги Алексу. Моя молния врезалась в пол, не причинив никому вреда. Парень тем временем сделал шаг в сторону и попытался огреть ножкой от стола катящийся к нему клубок. Это ему почти удалось. Только на расстоянии в пару сантиметров от себя бесенок кончиком хвоста поджег деревянную дубинку. Она мгновенно вспыхнула и рассыпалась пеплом, оставив Алекса сжимать воздух. Я ожидала, что бесенок продолжит атаковать парня, но он внезапно покатился ко мне. Его копыто врезалось мне в лодыжку с огромной силой. Я упала назад на пол, боль разлилась по ноге. Бесенок мгновенно навис надо мной, готовясь вонзить длинные когти в горло, но, к счастью, не успел. Алекс со всех сил ударил его сзади по голове единственной уцелевшей ножкой от стола. Мохнатое тело свалилось сверху прямо на меня. Я взвизгнула от неожиданности и омерзения и принялась спихивать его. Тело оказалось довольно увесистым, его температура была ненамного выше, чем у человека, но оно почти обжигало. С трудом я выбралась из-под нечисти и встала на ноги. Лодыжка ужасно болела. Перелома, скорее всего, нет, но синяк будет страшный. Хотя почему будет? Вон уже контуры наметились. Теперь прощайте короткие юбки и шорты на пару недель минимум. Я создала молнию и без всякой жалости отправила ее в бессознательное тело, превратив его в труп. С моей стороны это была уже не месть, а проявление гуманизма. Лучше уж так умереть, чем Алекс будет проламывать ему голову дубинкой или голыми руками с хрустом сворачивать шею. Может, бесенку и все равно, а мне не очень хочется такое наблюдать.

— Мэл, ты ведьма? — со смесью интереса, удивления и странного облегчения спросил парень.

— Ты цел? — одновременно поинтересовалась я.

Алекс кивнул и небрежно осмотрел себя с ног до головы. Беспокоиться ему было нечего. Раны он, конечно, должен был заработать, но вмешался его природный щит, повторяющий контуры тела, и лучше всяких доспехов остановил все удары. Тот, кто посылал к нему бесенят, явно не знал об этой особенности его организма. До появления девчонки он даже не утруждал себя блокировкой ударов и увертыванием от когтей и клыков. Зачем? И без того не поранят. Только бесенята так и не поняли этого. Им было не видно под личиной Алекса, что их усилия тратятся впустую. Однако непонятно, хотели они его убить или сильно изранить и захватить, пока не произошла полная регенерация, как у других нормальных вампиров. Впрочем, если бы думали убить, то попытались бы спалить вместе с домом. Ладно, с тем, кто послал бесенят, он потом разберется. А вот что делать с девчонкой? Каким образом она здесь оказалась и знает ли, кто перед ней? Смешно. Она кинулась спасать его, вампира, своего злейшего врага. Скорее всего, Мэл так и не взглянула на него в подпространстве за все время их знакомства, так и не сообразила, что нормальный человек один и пяти минут не продержался бы против шестерых бесенят.

Кровь. От девчонки пахло свежей кровью. Черт! Хоть бы удержаться! Надеяться можно только на то, что, если он потеряет голову, девчонка сможет отбиться и, выиграв время, убежать. Принесло же ее прямо в логово! Сбросить, что ли, личину и дать ей возможность попытаться его убить? Нет. Этак потом все маги дружно будут организовывать на него облавы, окружат дом… Жить, конечно, станет веселей, но и опасней. Не для него — для самих магов. Все-таки одно дело где-нибудь в городе позволить магу применить на нем пару-тройку смертоносных заклинаний, и совсем другое, когда тебя прикручивают цепями к осине и час за часом, день за днем на протя