Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

Античная философия восприняла от предшествовавшей мифологии понятие души

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2015-07-05


Психологические знания в античный период

Психология как рациональное познание души человека зародилась в античности в недрах философии на основе созданной в этот период геоцентрической картины мира, ставившей человека в центр мироздания.

Античная философия восприняла от предшествовавшей мифологии понятие души. Практически все древние философы пытались выразить с помощью понятия души самое главное сущностное начало живой природы, рассматривая ее как причину жизни и познания.

Впервые человек, его внутренний духовный мир становится центром философского размышления у Сократа (469-399 до н.э.). В отличие от своих предшественников, занимавшихся преимущественно проблемами природы, Сократ сосредоточился на внутреннем мире человека, его убеждениях и ценностях, умении действовать в качестве разумного существа. Главную роль в психике человека Сократ отводил умственной деятельности, которая исследовалась в процессе диалогического общения. После его исследований понимание души наполнилось такими идеями, как «благо», «справедливость», «прекрасное» и т.д., которых физическая природа не знает.

Мир этих идей стал сердцевиной учения о душе гениального ученика Сократа — Платона (427-347 до н.э.).

Платон разработал учение о бессмертной душе, обитающей в смертном теле, покидающей его после смерти и возвращающейся в вечный сверхчувственный мир идей. Главное у Платона не в учении о бессмертии и переселении души, а в исследовании содержания ее деятельности (в современной терминологии в исследовании психической деятельности). Он показал, что внутренняя деятельность душ и дает знания о реальности сверхчувственного бытия, вечного мира идей. Каким же образом находящаяся в бренной плоти душа приобщается к вечному миру идей? Всякое знание, согласно Платону, есть воспоминание. При соответствующих усилиях и подготовке душа может вспомнить то, что ей довелось созерцать до своего земного рождения. Он учил, что человек «насаждение не земное, а небесное».

Платон впервые выявил такую форму психической деятельности, как внутренняя речь: душа размышляет, спрашивает сама себя, отвечает, утверждает и отрицает. Он первым попытался раскрыть внутреннюю структуру души, вычленив ее тройственный состав: высшую часть — разумное начало, среднюю — волевое начало и низшую часть души — чувственное начало. Разумная часть души призвана согласовывать низшие и высшие мотивы и побуждения, идущие от разных частей души. В сферу изучения души вводилась такая проблематика, как конфликт побуждений, и рассматривалась роль разума в его разрешении.

Ученик Платона — Аристотель (384-322 до н.э.), споря со своим учителем, возвратил душу из сверхчувственного в чувственный мир. Он выдвинул концепцию души как функции живого организма,, а не какой-то самостоятельной сущности. Душа, по Аристотелю, является формой, способом организации живого тела: «Душа есть суть бытия и форма не такого тела, как топор, а такого естественного тела, которое в самом себе имеет начало движения и покоя».

Аристотель выделил в организме различные уровни способностей к деятельности. Эти уровни способностей составляют иерархию уровней развития души.

Аристотель различает три вида души: растительную, животную и разумную. Два из них принадлежат к физической психологии, поскольку не могут существовать без материи, третья — метафизична, т.е. разум существует отдельно и независимо от физического тела как божественный разум.

Аристотель впервые ввел в психологию идею развития от низших уровней души к се высшим формам. При этом каждый человек в процессе превращения от младенца во взрослое существо проходит ступени от растительной к животной, а от нее к разумной душе. Согласно Аристотелю, душа, или «психе», — это двигатель, позволяющий организму реализовывать себя. Центр «психе» находится в сердце, куда поступают впечатления, передаваемые от органов чувств.

При характеристике человека Аристотель на первое место выдвигал знания, мышление и мудрость. Эта установка во взглядах на человека, присущая не только Аристотелю, но и античности в целом, была в значительной степени пересмотрена в рамках средневековой психологии.

мифологические представления о душе

Говорить об открытии субъективной действительности в мифе не было бы никакой возможности, если бы повсеместно ра-с пространенное представление, согласно которому понятие Я и понятие души образуют начало всякого мифологического мышления, было справедливо. После того как Тейлор в своем основополагающем труде обосновал теорию «анимистического» происхождения мифологии, она, как казалось, все больше и больше находила подтверждение в качестве надежного эмпирического ядра и эмпирической направляющей изучения мифов. Этнопсихологический анализ Вундта также полностью построен на этом воззрении; и в нем все мифологические понятия и представления в сущности рассматриваются лишь как варианты представлений о душе, которые тем самым должны быть не столько целью, сколько предпосылкой мифологического миропонимания. И даже ответная реакция на этот взгляд, начатая так называемыми «преанимистическими» теориями, лишь попыталась добавить к фактическому состоянию мифологического мира несколько новых черт, не замеченных анимистической интерпретацией, оставив неприкосновенным принцип объяснения как таковой. Ибо если в этих теориях понятия души и личности не рассматриваются в качестве необходимого условия и непосредственной составляющей для некоторых наиболее ранних пластов мифологического мышления и мифологических представлений, в особенности для наиболее примитивных видов колдовства, то все же значение этих понятий для всех содержательных элементов и форм мифологического мышления, поднимающихся над этим примитивным ранним пластом, не подлежит сомнению. Таким образом, миф, в соответствии с этой интерпретацией, представляет собой — даже если принять преанимистический вариант теории Тейлора — в своей общей структуре и общей функции не что иное как попытку своего рода поглощения «объективного» мира событий «субъективным» миром, чтобы толковать «объективность» соответственно категориям «субъективного».

Однако против этой предпосылки, до сих пор в основном считающейся несомненной в этнологии и этнической психологии, сразу же возникает серьезное возражение, как только мы рассмотрим ее в контексте нашей общей фундаментальной проблематики. Ибо взгляд на развитие отдельных символических форм повсюду демонстрирует нам,

167

что их основное достижение состоит не в том, чтобы отображать внешний мир во внутреннем или чтобы просто проецировать вовне уже готовый внутренний мир, а в том, что только в них и благодаря их посредничеству оба момента — «внутреннее» и «внешнее», «Я» и «действительность» обретают свое определение и разграничиваются друг относительно друга. Если каждая из этих форм несет в себе духовный «диспут» Я с действительностью, то это отнюдь не следует понимать так, будто и то и другое, Я и действительность, уже являются данными величинами — готовыми, самостоятельно существующими «половинками» бытия, которые лишь после соединяются вместе. Решающая роль всякой символической формы как раз в том и заключается, что она не застает границу между Я и действительностью как нечто заранее и раз и навсегда определенное, а сама только эту форму и устанавливает — и каждая из основных форм устанавливает ее иначе. Уже эти общие систематические соображения заставляют нас предполагать, что миф столь же мало начинается с готового понятия Я или души, сколь и с готовой картины объективного бытия и событий, но что он должен сначала постичь и то и другое, сформировать их из себя самого1. И феноменология мифологического сознания в самом деле дает этому систематическому предположению полное подтверждение. Чем дальше раздвигаются рамки этой феноменологии и чем дальше стремится исследование проникнуть в ее фундаментальные и изначальные пласты, тем яснее становится, что понятие души не является для мифа готовым и жестким шаблоном, по которому он с необходимостью кроит все, что постигает, но что оно скорее означает для него текучую и пластичную, поддающуюся изменениям и формовке стихию, которая по мере того, как он с ней работает, меняется, так сказать, у него в руках. Если метафизика, если «рациональная психология» оперируют понятием души как данностью, понимая ее как «субстанцию» с определенными неизменными «свойствами», то мифологическое сознание действует прямо противоположным образом. Ни одно из свойств, обычно рассматриваемых метафизикой как аналитические признаки понятия «душа», — ни ее единство или неделимость, ни ее имматериальность или бессмертие — не оказывается в этом случае связанным с ней с самого начала и необходимым образом — все они означают лишь определенные моменты, постепенно обретаемые в ходе мифологического представления и мышления, и это обретение проходит чрезвычайно различные фазы. В этом смысле понятие души с не меньшим правом может считаться не началом, а завершением мифологического мышления. Содержание этого понятия и его духовный диапазон заключаются как раз в том, что оно является одновременно началом и концом. Оно ведет нас в ходе непрерывного поступательного движения, в неразрывной связи формирований от одного полюса мифологического сознания к другому: оно оказывается одновременно и самым непосредственным, и наиболее опосредованным. У истоков мифологического мышления «душа» может представляться вещью, столь знакомой, столь ощутимо близкой, словно она есть ка-

168

кая-либо физическая данность. Однако это вещное подвергается превращению, благодаря чему у него постоянно прирастает все более богатое духовное содержание, так что в конце концов душа становится своеобразным «принципом» духа вообще. Не непосредственно, а лишь постепенно и различными обходными путями из мифологической категории «души» вырастает новая категория Я, идея «персоны» и персонального, личности: однако именно препятствия, преодоленные этой идеей, раскрывают во всей полноте ее своеобразное содержание. Разумеется, данный процесс представляет собой отнюдь не только процесс рефлексии — речь идет не о результате, получаемом путем чистого созерцания. Не простое созерцание, а действие составляет истинный центр, и именно отсюда для человека начинается духовная организация действительности. Именно здесь складывается разделение сфер объективного и субъективного, мира Я и мира вещей. Чем дальше продвигается сознание деятельности, тем резче проявляется это разделение, тем яснее проступают границы между «Я» и «не-Я». Соответственно и мифологический мир представлений обнаруживается как раз в своих первых и наиболее непосредственных формах в самой тесной связи с миром воздействия. Здесь кроется сердцевина магического взгляда на мир, полностью пропитанного этой атмосферой воздействия, взгляда, самого по себе являющегося не чем иным, как переложением, перелицовкой мира субъективных аффектов и инстинктов в чувственно-объективное наличное бытие. Первая сила, опираясь на которую человек противопоставляет себя вещам в качестве чего-то своеобразного и самостоятельного, — это сила желания. Через эту силу человек не просто принимает действительность вещей, а строит ее для себя. Первое, наиболее примитивное осознание способности формирования бытия — вот что пробуждается в желании. И по мере того как это сознание пронизывает все созерцание, как «внутреннее», так и «внешнее», все бытие предстает прямо подчиненным ему. Нет такого наличного бытия и события, которое не было бы вынуждено в конце концов покориться «всемогуществу мысли» и всемогуществу желания2. Таким образом, в магическом миросозерцании Я пользуется почти безграничной властью над действительностью: оно вбирает в себя всю действительность. Однако именно этому непосредственному отождествлению с собой присуща своеобразная диалектика, переворачивающая изначальное соотношение. Усиленное чувство самости, вроде бы выражающееся в магическом взгляде на мир, указывает, в то же время, именно на то, что подлинная самость здесь еще не достигнута. Я пытается с помощью магического всесилия воли овладеть вещами и сделать их послушными; однако именно в этих попытках оно демонстрирует, что еще полностью от них зависимо, полностью ими «одержимо». Его мнимая активность становится теперь для него источником страданий: и все его идеальные силы, такие как сила слова и речи, видятся в форме демонических существ, проецируются вовне как нечто чуждое по отношению к Я. Так что и выражение Я, обретенное при этом, и первое магически-мифологическое понятие «души» еще

169

остаются полностью включенными в эти представления. И сама душа предстает как демоническая сила, контролирующая извне тело человека и обладающая им — и, следовательно, самим человеком в совокупности его жизненных функций. Тем самым именно в повышенной интенсивности ощущения Я и гипертрофии его воздействия, этим обусловленной, порождается лишь иллюзия воздействия. Ибо всякая истинная свобода воздействия предполагает внутреннее ограничение, предполагает признание некоторых объективных пределов воздействия. Я находит самого себя лишь благодаря тому, что устанавливает эти границы для себя, шаг за шагом ограничивая безусловную каузальность, которую оно себе первоначально приписывало в отношении мира вещей. Так как аффект и воля уже не пытаются непосредственно овладеть желаемым предметом и вовлечь его в свой круг, а между простым желанием и его целью появляется все больше ясно осознаваемых промежуточных звеньев, то именно благодаря этому объекты, с одной стороны, Я — с другой, приобретают самостоятельную ценность: определенность обеих сторон достигается лишь через эту форму опосредования. Там же, где это опосредование отсутствует, само представление о воздействии еще отличается своеобразной индифферентностью. Всякое бытие и событие в общем и в частном предстает пронизанным магически-мифологическими воздействиями: однако представление о воздействии еще не содержит разделения принципиально различных факторов воздействия, не различает «материальное» и «духовное», «физическое» и «психическое». Существует лишь единая нерасчлененная сфера воздействия, и внутри нее происходит постоянный взаимопереход, постоянный взаимообмен между областями, которые мы обычно разграничиваем как мир «души» и мир «материи». Как раз там, где представление о воздействии становится всеобщей всеобъемлющей категорией понятия мира и «объяснения мира», эта внутренняя нерасчлененность проявляется наиболее ясно. В мана полинезийцев, в маниту алгонкинских племен Северной Америки, в оренда ирокезов и т.д. в качестве общего достояния может быть выделено лишь понятие и представление повышенной, преодолевающей все чисто «естественные» границы действенности как таковой, при том что внутри нее самой отсутствует какое-либо ясное разграничение между отдельными возможностями воздействия, между его видами и формами. Мана в равной степени приписывается как простым вещам, так и определенным лицам, «спиритуальному» и «материальному», «одушевленному» и «неодушевленному». Поэтому когда представители чистого анимизма, как и их противники, «преанимисты», ссылались на представление о мана как подтверждение их концепций, им справедливо возражали, что слово «мана» «само по себе не является ни анимистическим, ни преанимистическим выражением, поскольку нейтрально по отношению к этим теориям». Мана — это могущественное, действенное, продуктивное, однако эта действенность не включает в себя специфической характеристики сознательного, «душевного» или личного в узком смысле3. И в остальном постоянно обнаруживается, что четкость, ясность и опре-

170

деленность субъективно-личного наличного бытия ослабевает по мере продвижения в более «примитивные» ступени мифологического мышления. Примитивное мышление буквально характеризуется своеобычной текучестью и летучестью, которыми еще обладает в нем представление и понятие личного наличного бытия. Здесь поначалу еще отсутствует «душа» как самостоятельная, отделенная от тела и единая «субстанция», душа — это не что иное, как сама жизнь, имманентная телу и привязанная к нему. Эта имманентность не обнаруживает, в согласии со своеобразной «комплексностью» мифологического мышления, четкого определения и ограничения также и в пространственном отношении. Подобно тому как жизнь неразрывным целым обитает в теле как целом, точно так же она присутствует и в каждой его части. Не только определенные жизненно важные органы, такие как сердце, диафрагма, почки, рассматриваются в этом смысле как «седалища» жизни, но и любая часть тела, даже если она не состоит более ни в какой «органической» связи с телом как целым, еще может рассматриваться в качестве носителя присущей ему жизни. Даже слюна человека, его экскременты и его ногти, отрезанные волосы продолжают оставаться в этом смысле носителями жизни и души4: всякое воздействие на них непосредственно поражает жизнь в целом, представляя для нее угрозу. Здесь снова обнаруживается то обратное соотношение, согласно которому «душа», вроде бы обладающая всей полнотой власти над физическим бытием и событиями, в действительности оказывается тем самым еще более прочно заключенной в сферу материального бытия и вплетенной в его судьбу. И даже феномен смерти не в состоянии разорвать эту связь. Понимание смерти в изначальном мифологическом мышлении никоим образом не означает четкого размежевания, «расставания» души с телом. Уже ранее было показано, что подобное разграничение, определенное противопоставление условий жизни и смерти противоречит образу мысли мифа, что для него граница между тем и другим еще вполне остается подвижной5. Так что для него смерть никогда не является уничтожением наличного бытия — это лишь переход в иную форму наличного бытия, да и сама эта форма в изначальных, первобытных пластах мифологического мышления опять-таки может мыслиться лишь полной чувственной «конкреции». И мертвец все еще продолжает «быть»; и это бытие также не может быть осмыслено и описано иначе, нежели физическое. Если в сравнении с живыми он предстает бессильной тенью, то сама эта тень все еще обладает полной действительностью, она подобна умершему не только общим видом и отдельными чертами, но также и чувственными и физическими потребностями. Подобно тому как в «Илиаде» тень Патрокла предстает Ахиллу как

Призрак, величием с ним и очами прекрасными сходный; Та ж и одежда, и голос тот самый, сердцу знакомый59',

так же и в египетских монументах бессмертное ка человека изображается как его полный физический двойник, сходный с ним как две кап-

171

ли воды6. Поэтому если душа как «образ», как εϊδωλον, с одной стороны, кажется лишенной, так сказать, грубо материального, если она соткана из более тонкой и нежной материи, нежели мир материальных вещей, — то, с другой стороны, сам образ даже с точки зрения мифологического мышления никогда не является чисто идеальным, а наделен определенным реальным бытием и реальными силами воздействия7. Поэтому и «тени» все же подобает некоторая физическая действительность и физическое оформление. Согласно представлениям гуронов, у души есть голова и тело, руки и ноги, короче, она во всем представляет собой точное подобие «настоящего» тела и его устройства. Часто душа представляет собой как бы миниатюрное изображение, сохраняющее все наглядно-телесные особенности, только умещенные в меньшем объеме. У малайцев душа мыслится в форме маленького человечка, живущего внутри тела, — и это чувственно-наивное представление сохранилось вплоть до фазы, в которой уже осуществился переход к совершенно иному, чисто духовному представлению о «Я». Среди умозрительных рассуждений Упанишад о чистой сущности Я, об Атмане, еще раз возвращается представление о душе как Пуруше, маленьком человечке: «Пуруша, величиной с большой палец, находится в середине тела, владыка прошлого и будущего — [познавший его] больше не страшится»8·60*. Во всем этом проявляется одно и то же стремление — перенести душу в виде изображения или тени как бы в другое измерение бытия, в то время как она, оставаясь изображением или тенью, не обладает собственными самостоятельными чертами, а берет все, что она собой представляет и чем обладает, взаймы у материальных характеристик тела. И форма жизни, приписываемая ей за пределами наличного бытия тела, также поначалу не означает ничего иного, кроме простого продолжения ее чувственно-земного способа существования. Душа вместе со всем своим бытием, со своими побуждениями и потребностями остается обращенной к материальному миру, остается привязанной к нему. Для продолжения существования и для хорошего состояния она нуждается в материальном имуществе, которое ей предоставляют в виде еды и питья, одежды и утвари, домашней обстановки и украшений. Если в более поздних формах почитания души подобные приношения часто оказываются чисто символическими9, то изначально они, несомненно, мыслились как реальные и предназначенные для реального использования мертвецом. И в этом отношении «тот мир» оказывается первоначально лишь простым удвоением, чувственным дубликатом «этого мира». И даже если предпринять попытку разделить оба через резкое подчеркивание содержательных противоположностей, их детализацию — то именно это контрастное изображение покажет не менее ясно, чем сближение на основании сходства, что в данном случае «этот» и «тот мир» понимаются лишь как различные стороны одной и той же внутренне гомогенной чувственной формы существования10. Социальное устройство этого мира также обычно находит прямое продолжение в устройстве царства мертвых: каждый занимает в царстве духов тот же

172

ранг, занимается тем же делом и выполняет ту же функцию, что и при жизни11. Таким образом, миф именно там, где он, как кажется, выходит за пределы мира непосредственно-данного чувственно-эмпирического существования, где он принципиально «трасцендирует» его, крепко цепляется за этот мир. В египетских текстах сохранение души связано с возвращением ей — с помощью магических средств — способности пользоваться своими чувственными органами и отправлять соответствующие функции. В них детально описываются и предписываются церемонии «раскрывания рта», раскрывания уха, раскрывания носа и т.д., призванные вернуть покойнику ощущения: чувства зрения, слуха, обоняния и вкуса12. Относительно этих предписаний утверждалось, что в них речь идет не столько о выработке представлений о царстве мертвых, сколько о страстном протесте против именно этих представлений13. И в египетских надгробных надписях усопший всегда подчеркнуто именуется «живущим» — так же как и в Китае о гробах говорится как о «живых гробах», а о телах умерших — как о «заживо погребенных телах»14.

Поэтому и Я человека, единство его самосознания и чувства самости на этой ступени ни коим образом не конституируется «душой» как самостоятельным, отдельным от тела «принципом». Пока человек жив, пока он присутствует в своей конкретной телесности и с чувственной силой воздействия, его самость, его личность заключены в совокупности этого его присутствия. Его материальное существование и его «психические» функции и возможности, его органы чувств, самочувствие и воля образуют неразрывное и недифференцированное целое. Соответственно и после того, как разделение между ними осуществляется с несомненной наглядностью, после того как жизнь, самочувствие и восприятие оставляют тело, «самость» человека остается как бы разделенной между двумя элементами, которые некогда составляли единое целое. У Гомера человек, после того как душа покинула его, остается сам — то есть его мертвое тело — на съедение собакам; в то же время у него есть и другое представление, закрепленное в другом выражении: в этом случае «сам» человек — это как раз тень, пребывающая после смерти в Аиде61*. В ведийских текстах также обнаруживается та же характерная двойственность: то тело мертвого, то его душа и есть «он сам», то есть является носителем его личности15. Связанное с различными, но в одинаковой степени реальными формами наличного бытия это самое «он» еще не в состоянии развить представление о своем чисто идеальном, функциональном единстве16.

Поэтому если в теоретической разработке и формировании понятия души единство и несоставной характер души становятся буквально ее сущностным, собственно-конституирующим признаком, то для мифа изначально ситуация оказывается обратной. Даже в истории спекулятивного мышления можно проследить, как эти признаки единства и несоставности лишь постепенно вырабатываются и закрепляются: даже у Платона логико-метафизический мотив единства, 'év TL ψυχή должен был утверждаться в борьбе с противоположным мотивом

173

множественности «частей души». В мифе же, и не только в его элементарных формах, но и в достаточно продвинутых структурах, мотив расщепления души обычно встречается гораздо чаще мотива ее единства. Африканцы чи принимают, согласно Эллису, существование двух независимых душ, жители Западной Африки, согласно Мэри Кингсли, — четырех, а малайцы, по данным Скита, — семи душ. У йо-руба каждый человек обладает тремя душами, одна из которых обитает в голове, другая — в желудке, а третья — в большом пальце ноги17. Но то же представление может выражаться и в гораздо более утонченных, в уже почти мыслительно-дифференцированных и мыслительно-систематизированных формах. Наиболее четко, судя по всему, эта систематическая дифференциация отдельных «душ» и их функций разработана в египетской религии. Наряду с элементарными стихиями, образующими тело, плоть, кости, кровь, мускулы, в этой религии предполагаются другие, более утонченные, но все еще материальные элементарные стихии, из которых формируются различные души человека. Наряду с ка, обитающем в течение жизни человека в его теле как его духовный двойник и не покидающем его и после смерти, но остающемся при его бренных останках в качестве своего рода духа-хранителя, существует еще одна «душа», ба, отличающаяся по значению и форме существования. Эта вторая душа покидает тело в момент смерти в образе птицы, чтобы затем свободно блуждать в пространстве и лишь изредка навещать ка и тело в могиле. При этом в текстах упоминается и третья «душа», ху, характеризующаяся как неизменная, несокрушимая и бессмертная, и поэтому ее значение ближе всего подходит к нашему понятию духа18. Перед нами попытка тремя различными путями определить особенность бытия души в противоположность бытию тела; однако эта множественность подходов показывает, что до выработки собственного специфического принципа «личности» дело еще не дошло19. И открытие этого принципа в течение долгого времени сдерживалось не негативным, а чрезвычайно важным позитивным моментом. Дело не только в интеллектуальной недостаточности мифологического сознания, но и во влиянии мотива, глубоко укорененного в своеобразном мифологическом чувстве жизни. Мы видели, как это чувство жизни проявляется главным образом в виде «чувства фазы» — так что жизнь в целом воспринимается не как просто единый и постоянный процесс, а прерываемый совершенно определенными рубежами, критическими точками и критическими моментами. Как эти разрывы разделяют континуум жизни на четко разграниченные отрезки, точно так же они разделяют на части единство самости. Идея «единства самосознания» действует здесь не как абстрактный принцип, возвышающийся над всем многообразием содержания и конституирующий себя в качестве чистой «формы» Я, — напротив, этот формальный синтез находит в самих элементах содержания и в их конкретных свойствах совершенно определенные пределы. Там, где различие содержания достигает такого напряжения, что переходит в полную противоположность, там это несоответствие приводит также и к раз-

174

рушению связности жизни и единства самости. С наступлением каждой характерной новой фазы жизни начинается новое Я. Именно в примитивных слоях мифологического сознания мы постоянно встречаемся с этим фундаментальным представлением. Так, например, широко распространено представление, что переход от мальчика к мужчине, повсеместно считающийся мифологическим процессом с особым характером и выделяемый из общего потока жизни с помощью особых магически-мифологических ритуалов, осуществляется не в форме «развития», эволюции, а обозначает обретение нового Я, новой «души». Об одном из внутренних племен Либерии сообщается, что в нем распространено поверие, будто мальчика, как только тот вступает в священную рощу, где происходит обряд инициации, убивает лесной дух, чтобы он потом пробудился к новой жизни и получил «новую душу»20. У племени курнаи в юго-восточной Австралии мальчика во время обряда инициации погружают в своего рода магический, необычный сон, из которого он пробуждается как другой, как подобие и реинкарнация тотемического прародителя племени21. В обоих случаях ясно, что «Я» как функциональное единство еще не обладает в данном случае достаточной силой, чтобы охватить и соединить вместе то, что из-за какой-либо решающей «критической» фазовой и поворотной точки оказывается обособленным. Здесь осуществляется победа непосредственного конкретного чувства жизни над абстрактным чувством Я и самости, как это у нас то и дело происходит с чисто интуитивными художественно одаренными натурами. Не случайно Данте изображает переживания любви к Беатриче, которые знаменовали для него переход от юноши к мужчине, в образе «Vita nuova». Характерной и постоянной чертой жизни Гёте было также то, что он как раз самые значимые фазы своего внутреннего развития уже краткое время спустя воспринимал как «освобождение от преходящих и прошедших состояний», что свои собственные произведения он ощущал как «сброшенную змеиную кожу, оставшуюся лежать на дороге»22. Для мифологического мышления один и тот же процесс расщепления происходит как параллельно, так и последовательно: подобно тому как в одном и том же человеке, в одном и том же эмпирическом индивидууме, с мифологической точки зрения могут сосуществовать и мирно уживаться совершенно различные «души», так и эмпирическая последовательность жизненных событий может быть разделена между совершенно различными «субъектами», каждый из которых не только мифологически мыслится в форме особого существа, но и мифологически ощущается и рассматривается в качестве непосредственно-живой демонической силы, овладевающей человеком23.

Если представление о Я должно высвободиться из этой связанности, если Я должно постичь себя в идеальной свободе и как идеальное единство, то это достижимо лишь другим путем. Решающее изменение наступает только тогда, когда смещается акцент в понятии души — когда она понимается не просто как носитель или причина жизненных проявлений, а как субъект нравственного сознания. По мере расшире-

175

ния поля зрения, выходящего за пределы жизненной сферы в сферу нравственного поступка, из биологической области в область этическую, единство Я впервые обретает преимущество над субстанциальными или полусубстанциальными представлениями о душе. Уже в пределах самого мифологического круга мышления можно проследить это изменение. Древнейшим историческим свидетельством этого перехода являются, судя по всему, египетские тексты пирамид, где еще ясно прослеживается, как новая этическая форма самости, постепенно формирующаяся при этом, поначалу должна пройти через ряд предварительных ступеней, на которых самость еще понимается совершенно чувственно. Первое и само собой разумеющееся предварительное условие египетских поверий о душе заключается в том, что для какого бы то ни было продолжения существования души после смерти требуется сохранение ее материального субстрата. Поэтому все заботы о «душе» умершего в первую очередь направлены на сохранение мумии. Однако поскольку сама душа наряду с телесной душой является в то же время еще и душой-образом и душой-тенью, этот момент находит выражение и в форме ее культа. От конкретной материальной телесности, к которой изначально привязано почитание души, религиозная мысль и религиозное созерцание все больше и больше поднимается к чистой форме образа. По мере того как в ней, и в ней в первую очередь, усматривают поруку сохранения самости, место рядом с мумией занимает, в качестве равнозначного инструмента бессмертия, статуя. Из этого фундаментального религиозного представления вырастает изобразительное искусство, в особенности пластическое искусство Египта. Египетские гробницы фараонов, пирамиды, являются мощным символом этого устремления духа, направленного на вечность, на неограниченное существование Я, но не обладающего для осуществления этого устремления ничем иным кроме архитектурного и пластического предметного воплощения, организации зримого пространства. Однако по мере того как этический мотив «самости» все более четко проявляется в культе мертвых и связанных с ним верованиях, мы выходим за пределы этого круга зримости и зримого овеществления. Существование души и ее судьба теперь уже не зависит исключительно от материальных вспомогательных средств, которыми ее наделяют, как и от выполнения определенных ритуальных предписаний, дающих ей магическую поддержку и вспомоществование, а оказывается связанным с ее нравственным бытием и нравственными поступками. Благосклонность Осириса, в ранних египетских текстах достигавшаяся путем принуждающих его колдовских обрядов, заменяется в более поздних текстах судом Осириса над добром и злом. В описании, содержащемся в «Книге врат», мертвый предстает перед Осирисом, чтобы дать отчет в своих прегрешениях и оправдаться. Лишь после того, как его сердце будет взвешено на весах, стоящих перед богом, и будет подтверждена его безвинность, мертвый может войти в царство блаженных. Не его власть и знатность в земной жизни, не его магическое искусство, а его праведность и безвинность решают отны-

176

не, одержит ли он верх в существовании после смерти. «Ты пробудишься прекрасным днем, — говорится в одном из текстов, — ты будешь избавлен от всего злого. Ты радостно пойдешь через вечность с благословением бога, сопровождающим тебя. Сердце твое с тобой, оно тебя не покинет». Здесь сердце, нравственная самость человека, слилось с богом, в нем пребывающим: «Сердце человека — его собственный бог». Это с типической ясностью демонстрирует нам переход от мифологической к этической самости. По мере возвышения человека от магии к религии, от страха перед демонами к вере в богов и к их почитанию этот апофеоз оказывает не столько внешнее, сколько внутреннее воздействие. Теперь человек уже воспринимает не только мир, но и себя в новом, духовном образе. В персидских поверьях, связанных с мертвыми, душа, отделившись от тела, еще три дня остается у тела умершего, на четвертый она отправляется к месту суда, к мосту Чинват, переброшенному через преисподнюю. Отсюда душа праведника поднимается через жилища благих мыслей, благих слов и благих дел к обители света, в то время как душа нечестивца по ступеням дурных мыслей, дурных слов и дурных дел опускается в «дом лжи»24. Мифологический образ оказывается здесь уже почти что легкой прозрачной оболочкой, за которой все более ясно и четко проступают определенные фундаментальные формы этического самосознания.

Таким образом, поворот от мифа к этосу уже в пределах самой феноменологии мифологического сознания обладает предысторией. На низшей ступени примитивных поверий, связанных с душой и духами, бытие души также противостоит человеку как простая вещь: это чуждая внешняя сила, проявляющаяся в нем, демоническая сила, одолевающая человека, если ему не удается отвратить ее от себя магическими средствами. Однако как только души воспринимаются уже не просто как природные духи, но также и как духи-покровители, сразу же намечается новое отношение с ними. Ведь дух-покровитель связан с личностью, которую он опекает, гораздо теснее, так сказать, интимнее. Он не просто повелевает ею, но охраняет и направляет ее; он уже не является чем-то исключительно внешним и чужеродным, напротив, он является специальной принадлежностью индивидуума, существом знакомым и близким. Так, например, согласно римским поверьям, существуют два вида духов, «ларвы» и «лары»: первые представляют собой блуждающих призраков, сеющих ужас и приносящих несчастье, вторые — добрых духов, обладающих определенной индивидуальностью, связанных с определенной личностью, с отдельным местом, домом или нивой и оберегающих их от вредных влияний25. Представления о подобных персональных духах-хранителях встречаются в мифологии почти всех народов: их присутствие обнаружено у древних греков и римлян, в религиях американских аборигенов, у финнов и древних кельтов26. Правда, и дух-хранитель по большей части совсем не мыслится как «Я» человека, как «субъект» его внутренней жизни; это еще нечто объективное, и, поскольку оно живет «в» человеке, то есть пространственно с ним связано, оно точно так же

177

может снова пространственно отделиться от него. Например, у уито-то духи-хранители представляются душами некоторых объектов, например, животных, которых удалось заполучить силой, и они пребывают не только с тем, кто ими обладает, но и могут быть отосланы обладателем куда-либо для выполнения поручения27. Но даже там, где между духом-хранителем и человеком, являющимся его обиталищем, существует самая тесная связь, где дух-хранитель определяет все бытие и судьбу человека, он, тем не менее, все еще выступает как нечто самостоятельное, обособленное и своеобычное. Так, например, верования батаков, связанные с душой, основаны на том, что человек до своего рождения, до своего чувственно-телесного наличного бытия выбирается своей душой, своим тонди, и все в жизни человека, все его счастье и несчастье зависит от этого выбора. Что бы ни приключилось с человеком, это происходит потому, что так захотел его тонди. Его физическое состояние и его темперамент, его состояние и характер полностью определяются своеобразием его духа-хранителя. Тонди, таким образом, представляет собой «своего рода человека в человеке, однако он не совпадает с личностью человека, напротив, этот дух скорее всего вступает в конфликт с Я человека, является самостоятельным существом в человеке, существом, обладающим своей волей, своими желаниями и возможностью осуществлять их вопреки воле человека и мучительным для него образом»28. Таким образом, мотив страха перед собственным демоном еще преобладает в данном случае над мотивом доверительности, внутренне-необходимой связи и приобщенности. Однако душа начинает постепенно переходить из этой первой «демонической» формы в другую, приобретая «более духовное» значение. Узенер проследил это духовное преобразование на языковом материале постепенного изменения значений греческого δαίμων и латинского genius, δαίμων представляет собой первоначально типичное выражение того, что Узенер называет «бог на случай». Любое содержание представления, любой предмет может быть возведен в ранг божества, демона, если привлекает мифологически-религиозный интерес, пусть даже только на очень ограниченное время29. Однако параллельно происходит другое движение, направленное на то, чтобы перевести внешних демонов во внутренних, «богов на случай» — в существа и персонажи судьбы. Демон человека — это не то, что достается ему извне, а то, что человек представляет собой изначально. Демон достается ему с рождения, чтобы сопровождать его дальше по жизни, направляя его желания и поступки. В более определенно выраженном варианте, который это представление находит в италийском понятии genius, гений человека предстает, как об этом уже свидетельствует его имя, как подлинный «прародитель» человека, при этом не только физический, но и духовный, как источник и выражение его личного своеобразия. И все, обладающее истинной духовной «формой», наделено подобным гением. Не только отдельному лицу, но и семье, и дому, государству, народу, как и вообще всякой форме человеческой общности, приписывается гений. Точно так же в германских верованиях не только ин-

178

дивидуум, но и род, как и целое племя, обладает духом-хранителем: в скандинавской саге духам-хранителям отдельного лица, mannsfylgja, противостоят покровительницы рода, kynfyglja30. Похоже, что мифологически-религиозное сознание тем четче вырабатывает это представление и придает ему тем большую значимость, чем дальше оно продвигается из чисто природной сферы к созерцанию духовного «царства целей». Так в религии, полностью построенной на одном противопоставлении добра и зла, как, например, в персидской, духи-покровители добра, фраваши, занимают центральную позицию в иерархической организации мира. Они помогали верховному властителю Ахура Мазда уже при сотворении мира, и они же должны решить последнюю битву с духом тьмы и лжи в его пользу. «Их великолепием и Хварно, — провозглашает Ахура Мазда Заратуштре, — я поддерживаю, о Заратуштра, это небо, которое наверху, сияющее и блистающее, которое эту землю со всех сторон окружает, подобно птице — яйцо... Их великолепием и Хварно я поддреживаю, о Заратуштра, землю обширную, Ахурой данную, которая огромная и просторная, которая несет много прекрасного, которая весь костный мир несет, живой и мертвый, горы высокие, полные пастбищ и вод... Если бы мне не дали помощь сильные фраваши праведных, у меня не было бы скота и людей, которые из разных видов лучшие, Друджу — сила, Друджу — власть, Друджу костный мир принадлежал бы»31·62*. Здесь идея потребности в охранителе распространяется даже на высшее существо, на бога-создателя; ибо и он, согласно основному представлению маздаизма, как пророчески-этической религии, является тем, кто он есть, не столько благодаря своей чрезвычайной физической силе, сколько в силу священного порядка, чьим исполнителем он считается. Этот вечный порядок справедливости и истины олицетворяют духи фраваши, именно благодаря их посредничеству он переходит из незримого мира в мир зримый. Согласно одному из мест в «Бундахишн», Ормузд предоставил духам-хранителям, когда они еще были чистыми бестелесными духами, выбор: оставаться в этом состоянии чистого блаженства или получить тела, чтобы вместе с ним бороться против Ахрима-на. Они выбрали второе — вошли в материальный мир, дабы освободить его от власти враждебного начала, от власти зла. Это мысль, в своей основной тенденции в значительной мере напоминающая высшие порывы спекулятивного религиозного идеализма. Ибо чувственное и материальное оказывается здесь преградой для «интеллигибельного» — но такой преградой, которая тем не менее является необходимой, поскольку сила духовного может утвердить и явить себя лишь через ее преодоление. Таким образом, сфера «духовного» совпадает здесь со сферой «добра»: у зла нет фраваши. При этом прослеживается, как в ходе этого развития мифологическое понятие души испытало этическое заострение и этическое сужение, однако именно сужение одновременно включает совершенно новую сконцентрированность на специфически-духовном содержании. Ибо теперь душа как чисто биологический, движущий и одушевляющий принцип не совпа-

179

дает с духовным принципом человека. «Даже если — что вероятнее всего — понятие фраваши и произошло из культа предков, столь важного для индоевропейцев, — считает один из исследователей персидской религии, — то оно все же испытало значительное усиление, благодаря чему оно, в конце концов, очевидно отличается от понятия manes: индус или римлянин почитает душу своих усопших предков, в то время как приверженец маздаизма прислуживает своему собственному фраваши и фраваши всех других людей, независимо от того, живы они или умерли, и даже если они только должны родиться»32. Новое ощущение личности, впервые проявляющееся здесь, и в самом деле связано с новым чувством времени, господствующим в религии Заратуштры. Этически-пророческие мысли о будущем оказываются основой подлинного открытия индивидуальности, личного Я человека — открытия, в котором постоянно в качестве основы используются примитивные мифологические представления о душе, в котором, однако, этой материи в итоге придается совершенно новая форма.

Здесь в круге самих мифологических представлений осуществляется развитие, направленное на то, чтобы преодолеть границы этого круга. Постепенное отделение умозрительной идеи «самости» от его мифологической почвы можно проследить во всех его фазах по истории греческой философии. Пифагорейское учение о душах еще полностью пропитано древнейшим мифологическим наследием; Роде сказал о нем, что в своих основных чертах оно лишь передает фантастические порождения народной психологии — в сублимированном и преобразованном варианте, созданном трудами теологов, жрецов и, в завершение, — орфиков33. И все же в этих чертах не исчерпывается существенное своеобразие пифагорейской психологии: ведь основу ее составляет тот же момент, который придает специфический облик и пифагорейскому понятию мира. Хотя душа не субстанциальна, но, однако, она не является — несмотря на все мифологические представления о переселении душ — чистой душой-дыханием и душой-тенью: по своему глубинному бытию и по своему первичному основанию она определяется как гармония и число. В «Федоне» Платона это представление о душе как «гармонии тела» развивается Симмием и Кебе-том, учениками Филолая. И тем самым впервые душа приходит в соприкосновение с мыслью о мере, как выражении границы и формы вообще, логического и этического порядка. Таким образом, число оказывается господствующим не только над всем космическим бытием, но и над всеми божественными и демоническими вещами34. И это теоретическое усмирение мифологически-демонического мира, подчинение его определенному закону, выражаемому в числе, находит дополнение и соответствие в развитии, претерпеваемом в греческой философии основной проблемой этики. От положения Гераклита, согласно которому нрав человека — его демон, это развитие идет дальше, к Демокриту и Сократу35. Возможно, только в этом контексте можно уловить тот совершенно особый смысл и особое звучание, что

180

присущи Сократову демону и сократическому понятию «евдемонии». Евдемония опирается на новую форму знания, открытую Сократом. Это знание становится доступным, когда душа перестает быть чисто природной потенцией, — благодаря тому, что начинает понимать себя как нравственный субъект. Лишь с этого момента человек освобождается от страха перед неизвестным, от страха перед демонами, потому что уже не чувствует, что его самость, его внутренний мир повинуется темной мифологической силе, напротив, он знает, что способен формировать ее, опираясь на ясное понимание, на принципы знания и волю. Так в противостоянии мифу пробуждается новое сознание внутренней свободы. На примитивных ступенях анимизма еще и сегодня встречается тщательно разработанное представление, утверждающее, что душа-демон выбирает себе человека. Батаки на Суматре полагают, что прародитель богов и людей предлагает душе прежде ее воплощения на выбор судьбы, и выбор, который она делает, прежде чем вселиться в человека, определяет его судьбу, его характер, его сущность, весь ход его жизни36. Этот фундаментальный мифологический мотив выбора души был подхвачен Платоном в десятой книге «Государства» — однако Платон использует его только затем, чтобы сделать вывод, совершенно противоположный мифологическому образу мысли и мифологическому миру ощущений. «Не вас получит по жребию гений, а вы его себе изберете сами. <...> Добродетель не есть достояние кого-либо одного: почитая или не почитая ее, каждый приобщится к ней больше или меньше. Это — вина избирающего: бог невиновен» (617d-e)63*. Эти слова произносятся душам также именем необходимости, именем Ананки, чьей дочерью является Лахесис, — однако поскольку мифологическая необходимость замещается этической, ее закон совпадает с законом высшей нравственной свободы. В мысли о самостоятельной ответственности человек приобщается к своему подлинному Я, впервые овладевает им и удостоверяется в нем. Правда, как раз дальнейшее развитие понятия души в греческой философии показывает, насколько тяжело даже философскому сознанию сохранить новое содержание, отныне заключенное в этом понятии, в его специфическом своеобразии. Если проследить путь от Платона к стоической философии и неоплатонизму, то станет видно, как старое мифологическое представление о душе-демоне постепенно снова становится доминирующим: среди сочинений Плотина есть трактат, — вновь — непосредственно посвященный «демону, который нас получил по жребию»37.

Но и в другом, не столько этическом, сколько чисто теоретическом отношении открытию субъективности, как оно осуществляется в теоретико-философском сознании, предшествует его открытие в мифологически-религиозном сознании. Уже это второе достигает мысли о «Я», которое само не является подобным вещи и не может быть определено через аналогию с вещью, более того, для которого все объективное предстает всего лишь «явлением». Классический пример подобной интерпретации понятия Я, располагающейся на границе меж-

181

ду мифологическим представлением и умозрительным рассуждением, предоставляет развитие индийской мысли. В спекулятивных построениях Упанишад отдельные стадии пути, пройденного при этом, самым четким образом разделены. Здесь можно наблюдать, как религиозная мысль ищет все новые образы самости, субъекта как неуловимого и непостижимого — и как она в конце концов оказывается способной определить эту самость, лишь снова отбросив все эти образные выражения как недостаточные и неадекватные. Я — это самое маленькое и самое большое: Атман в сердце меньше рисового или просяного зернышка, и все же он больше воздушного пространства, больше неба, больше всех этих миров. Он не связан ни рамками пространства, «здесь» и «там», ни законом времени, возникновением и исчезновением, ни деянием и страданием — он всеохватен и всевластен. Ибо ко всему, что есть и что происходит, он относится всего лишь как зритель, не вовлеченный в то, что он созерцает. В этом акте чистого созерцания он отличается от всего, что обладает объективной формой, «образом и именем». Для него остается лишь простое определение «он есть» без каких-либо уточняющих подразделений и квалификации. Так, самость противопоставлена всему познаваемому и в то же время является сердцевиной всего познаваемого. Лишь тот, кто ее не познал, знает ее — кто знает ее, ее не знает. Она не познана познающим, она познана не-познающим38·64*. Вся интенсивность жажды знания обращена к ней — и в то же время в ней заключена вся проблематики знания. Не вещи должны стать видимыми для познания — самость, вот что нужно видеть, слышать, понимать; кто ее узрел, услышал, понял и познал, тот знает весь мир. И все же именно этот всезнающий сам не может быть познан. «Ибо, где есть [что-либо] подобное двойственности, там один обоняет другого, там один видит другого, там один слышит другого, там один говорит другому, там один мыслит о другом, там один познает другого... Как сможет он познать того, благодаря которому он познает все это? Как сможет он... познать познающего?»39·65* Невозможно более резко выразить, что здесь для духа открывается новая определенность, которая как принцип знания не сравнима ни с одним из его предметов или образований, и которая поэтому остается непостижимой для всех тех способов и средств познания, что предназначены для этих предметных образований. И все же было бы слишком поспешным делать на этом основании вывод о внутреннем родстве, более того — тождестве понятия Я в Упанишадах и в современном философском идеализме40. Ибо метод, с помощью которого религиозная мистика приходит к пониманию чистой субъективности и определению ее содержания, четко отличается от критического анализа знания и его достояния. И все же общее направление самого движения, направление от «объективного» к «субъективному», остается, несмотря на различие цели, к которой движение в конце концов приходит, моментом согласия. Как ни велика пропасть, разделяющая самость мифологически-религиозного сознания и Я «трансцендентальной апперцепции», однако и уже в самом мифологи -

182

ческом сознании не меньшая дистанция разделяет первые наиболее примитивные представления о душе-демоне и утонченную концепцию, в новой форме «духовности» понимающую Я как субъект желания и познания.

Психология в Средние века

При изучении развития психологических знаний в эпоху Средневековья нужно учитывать целый ряд обстоятельств.

Психологии как самостоятельной области исследований в период Средневековья не существовало. Психологические знания включались в религиозную антропологию (учение о человеке).

Психологические знания Средневековья основывались на религиозной антропологии, которая особенно глубоко была разработана христианством, особенно такими «отцами церкви», как Иоанн Златоуст (347-407), Августин Аврелий (354-430), Фома Аквинский (1225-1274) и др.

Христианская антропология исходит из теоцентрической картины мира и основного принципа христианской догматики — принципа креационизма, т.е. творения мира Божественным разумом.

Современному научно ориентированному мышлению очень трудно понять учения святых отцов, которые носят преимущественно символический характер.

Человек в учении святых отцов предстает как центральное существо во Вселенной, высшая ступень в иерархической лестнице те арного, т.е. сотворенного Богом мира.

Человек есть центр Вселенной. Эта идея была известна и античной философии, которая рассматривала человека как «микрокосм», малый мир, объемлющий собой все мироздание.

Христианская антропология не отказалась от идеи «микрокосма», но святые отцы существенно изменили ее смысл и содержание.

«Отцы церкви» считали, что природа человека связана со всеми основными сферами бытия. Своим телом человек связан с землей: «И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою», — говорится в Библии. Чувствами человек связан с материальным миром, душой — с духовным миром, разумная часть которой способна восходить к самому Творцу.

Человек, учат святые отцы, двойственен по своей природе: один его компонент — внешний, телесный, а другой — внутренний, духовный. Душа человека, питая тело, с которым она вместе создана, находится в теле повсюду, а не сосредоточена в одном каком-то месте. Святые отцы вводят различие между «внутренним» и «внешним» человеком: «Бог сотворил внутреннего человека и слепил внешнего; слеплена плоть, сотворена же душа»*. Говоря современным языком, внешний человек есть явление природное, а внутренний человек — сверхприродное явление, есть нечто таинственное, непознаваемое, божественное.

В отличие от интуитивно-символического, духовно-опытного пути познания человека в восточном христианстве, западное христианство пошло по пути рационального постижения Бога, мира и человека, выработав такой специфический тип мышления, как схоластика (конечно, наряду со схоластикой в западном христианстве существовали и иррационалистические мистические учения, но не они определяли духовный климат эпохи). Апелляция к рациональности в конечном итоге привела к переходу цивилизации Запада в Новое время от теоцснтрической к антропоцентрической картине мира.

Психологическая мысль эпохи Возрождения и Нового времени

Гуманистическое движение, зародившееся в Италии в XV в. и распространившееся в Европе в XVI в., получило название «Возрождение». Возрождая античную гуманистическую культуру, эта эпоха способствовала освобождению всех наук и искусств от догматов и ограничений, наложенных на них средневековыми религиозными представлениями. В результате довольно активно стали развиваться и сделали значительный шаг вперед естественные, биологические и медицинские науки. Началось и движение в направлении формирования психологического знания в самостоятельную науку.

Громадное влияние на психологическую мысль XVII-XVIII вв. оказала механика, ставшая лидером естественных наук. Механическая картина природы обусловила новую эпоху в развитии европейской психологии.

Начало механическому подходу к объяснению психических явлений и сведению их к физиологии было положено французским философом, математиком и естествоиспытателем Р. Декартом (1596-1650), который первым разработал модель организма как автомата или системы, работающей подобно искусственным механизмам в соответствии с законами механики. Тем самым живой организм, который раньше рассматривался как одушевленный, т.е. одаренный и управляемый душой, освобождался от ее определяющего влияния и вмешательства.

Р. Декарт ввел понятие рефлекса, ставшее впоследствии фундаментальным для физиологии и психологии. В соответствии с декартовой схемой рефлекса внешний импульс передавался в мозг, откуда происходила ответная реакция, приводящая в движение мышцы. Им давалось объяснение поведению как чисто рефлекторному феномену без обращения к душе как движущей телом силе. Декарт надеялся, что со временем не только простые движения — такие, как защитная реакция зрачка на свет или руки на огонь, — но и самые сложные поведенческие акты удастся объяснить открытой им физиологической механикой.

До Декарта веками считалось, что вся деятельность по восприятию и обработке психического материала производится душой. Он же доказывал, что телесное устройство и без нее способно успешно справляться с этой задачей. Каковы же функции души?

Р. Декарт рассматривал душу как субстанцию, т.е. сущность, не зависящую ни от чего другого. Душа определялась им по единственному признаку — непосредственной осознаваемости своих явлений. Ее предназначение заключалось в знании субъекта о собственных актах и состояниях, незримых ни для кого иного. Тем самым произошел поворот в понятии о «душе», ставший опорным для следующего этапа в истории построения предмета психологии. Отныне этим предметом становится сознание.

Декартом на основе механистического подхода был поставлен теоретический вопрос о взаимодействии «души и тела», который в дальнейшем стал предметом обсуждения для множества ученых.

Еще одна попытка построить психологическое учение о человеке как целостном существе была сделана одним из первых оппонентов Р. Декарта — голландским мыслителем Б. Спинозой (1632-1677), который рассматривал все многообразие чувств человека (аффектов) в качестве побудительных сил человеческого поведения. Им был обоснован важный для понимания психических явлений общенаучный принцип детерминизма — всеобщей причинной обусловленности и естественной научной объясни мости любых явлений. В науку он вошел в форме следующего утверждения: «Порядок и связь идей те же, что и порядок и связь вещей».

Тем не менее современник Спинозы немецкий философ и математик Г.В. Лейбниц (1646-1716) рассматривал соотношение духовных и телесных явлений на основе психофизиологического параллелизма, т.е. независимого и параллельного их сосуществования. Он считал зависимость психических явлений от телесных иллюзией. Душа и тело действуют самостоятельно, однако между ними существует предустановленная гармония на основе Божественного разума. Доктрина психофизиологического параллелизма нашла многих сторонников в годы становления психологии как науки, в настоящее же время принадлежит истории.

Другая идея Г.В. Лейбница о том, что каждая из бесчисленного множества монад (от греч. monos — единое), из которых состоит мир, «психична» и наделена способностью воспринимать все, что происходит во Вселенной, нашла неожиданное эмпирическое подтверждение в некоторых современных концепциях сознания.

Следует отметить также, что Г. В. Лейбниц ввел понятие «бессознательное» в психологическую мысль Нового времени, обозначив неосознаваемые восприятия «малыми перцепциями». Осознание восприятий становится возможным благодаря тому, что к простой перцепции (восприятию) присоединяется особый психический акт — апперцепция, включающий память и внимание. Идеи Лейбница существенно изменили и расширили представление о психическом. Его понятия о бессознательной психике, малых перцепциях и апперцепции прочно вошли в научное психологическое знание.

Другое направление в становлении новоевропейской психологии связано с английским мыслителем Т. Гоббсом (1588-1679), который начисто отвергал душу как особую сущность и считал, что в мире нет ничего, кроме материальных тел, движущихся по законам механики. Психические явления подводились им под действие механических законов. Т. Гоббс считал, что ощущения являются прямым результатом воздействия материальных предметов на организм. По закону инерции, открытому Г. Галилеем, из ощущений в виде их ослабленного следа появляются представления. Они образуют последовательность мыслей в том же порядке, в каком сменялись ощущения. Такая связь получила впоследствии название ассоциации. Т. Гоббс провозгласил разум продуктом ассоциации, имеющей своим источником прямое воздействие материального мира на органы чувств.

До Гоббса в психологических учениях царил рационализм (от лат. pationalis - разумный). Начиная с него, за основу познания был принят опыт. Рационализму Т. Гоббс противопоставил эмпиризм (от греч. empeiria — опыт), от которого возникла эмпирическая психология.

В разработке этого направления видная роль принадлежала соотечественнику Т. Гоббса — Дж. Локку (1632-1704), который в самом опыте выделил два источника: ощущение и рефлексию, под которой понимал внутреннее восприятие деятельности нашего ума. Понятие рефлексии прочно вошло в психологию. С именем Локка связан и такой метод психологического познания, как интроспекция, т.е. внутреннее самонаблюдение за идеями, образами, представлениями, чувствами, какими они являются «внутреннему взору» наблюдающего за ним субъекта.

Начиная с Дж. Локка, предметом психологии становятся явления сознания, которые порождают два опыта - внешний, исходящий от органов чувств, и внутренний, накапливаемый собственным разумом индивида. Под знаком этой картины сознания складывались психологические концепции последующих десятилетий.

Зарождение психологии как науки

В начале XIX в. стали вырабатываться новые подходы к психике, основанные не на механике, а на физиологии, которая превратила организм в объект экспериментального изучения. Умозрительные воззрения прежней эпохи физиология переводила на язык опыта и исследовала зависимость психических функций от строения органов чувств и мозга.

Открытие различий между чувствительными (сенсорными) и двигательными (моторными) нервными путями, ведущими в спинной мозг, позволило объяснить механизм связи нервов как «рефлекторную дугу», возбуждение одного плеча которой закономерно и необратимо приводит в действие другое плечо, порождая мышечную реакцию. Это открытие доказывало зависимость функций организма, касающихся его поведения во внешней среде, от телесного субстрата, что было воспринято как опровержение учения о душе как особой бестелесной сущности.

Изучая воздействие стимулов на нервные окончания органов чувств, немецкий физиолог Г.Э. Мюллер (1850-1934) сформулировал положение о том, что никакой иной энергией, кроме известной физике, нервная ткань не обладает. Это положение было возведено в ранг закона, в результате чего психические процессы перемещались в тот же ряд, что и зримая под микроскопом и препарируемая скальпелем нервная ткань, которая их порождает. Оставалось, правда, неясным главное — каким образом совершается чудо порождения психических явлений.

Немецкий физиолог Э.Г. Вебер (1795-1878) определил зависимость между континуумом ощущений и континуумом вызывающих их физических стимулов. В ходе экспериментов обнаружилось, что существует вполне определенное (для разных органов чувств различное) отношение между первоначальным раздражителем и последующим, при котором субъект начинает замечать, что ощущение стало другим.

Основы психофизики как научной дисциплины были заложены немецким ученым Г. Фехнером (1801 — 1887). Психофизика, не затрагивая вопроса о причинах психических явлений и их материальном субстрате, выявляла эмпирические зависимости на основе внедрения эксперимента и количественных методов исследования.

Работы физиологов по изучению органов чувств и движений готовили новую психологию, отличающуюся от традиционной психологии, тесно связанной с философией. Была создана почва для отделения психологии и от физиологии, и от философии в качестве отдельной научной дисциплины.

В конце XIX в. почти одновременно сложилось несколько программ построения психологии как самостоятельной дисциплины.

Наибольший успех выпал на долю В. Вундта (1832-1920), немецкого ученого, который пришел в психологию из физиологии и первым принялся собирать и объединять в новую дисциплину созданное различными исследователями. Назвав эту дисциплину физиологической психологией, Вундт занялся изучением проблем, заимствованных у физиологов — изучением ощущений, времени реакций, ассоциаций, психофизики.

Организовав в 1875 г. в Лейпциге первый психологический институт, В. Вундт решил изучать содержание и структуру сознания на научной основе путем выделения во внутреннем опыте простейших структур, положив начало структуралистскому подходу к сознанию. Сознание было разбито на психические элементы (ощущения, образы), которые и стали предметом изучения.

Уникальным предметом психологии, никакой другой дисциплиной не изучаемой, был признан «непосредственный опыт». Главным методом - интроспекция, суть которого заключалась в наблюдении субъекта за процессами в своем сознании.

Метод экспериментальной интроспекции имеет существенные недостатки, которые очень быстро привели к отказу от программы исследования сознания, предложенной В. Вундтом. Недостаток метода интроспекции для построения научной психологии — его субъективность: каждый испытуемый описывает свои переживания и ощущения, которые не совпадают с ощущениями другого испытуемого. Главное же состоит в том, что сознание не слагается из каких-то застывших элементов, а находится в процессе развития и постоянного изменения.

К концу XIX в. иссяк энтузиазм, который некогда пробудила вундтова программа и заложенное в ней понимание предмета психологии навсегда потеряло доверие. Многие ученики Вундта порвали с ним и пошли другим путем. В настоящее время вклад В. Вундта видят в том, что он показал, каким путем не должна идти психология, поскольку научное знание развивается не только путем подтверждения гипотез и фактов, но и их опровержения.

Осознавая неудачу первых попыток построения научной психологии, немецкий философ В. Дилыпей (1833-1911) выдвинул идею «двух исихологий»: экспериментальной, родственной по своему методу естественным наукам, и другой психологии, которая взамен экспериментального изучения психики занимается интерпретацией проявления человеческого духа. Он отделил изучение связей психических явлений с телесной жизнью организма от их связей с историей культурных ценностей. Первую психологию он назвал объяснительной, вторую – понимающей

Западная психология в XX столетии

В западной психологии XX в. принято выделять три основные школы, или, пользуясь терминологией американского психолога Л. Маслоу (1908-1970), три силы: бихевиоризм, психоанализ и гуманистическую психологию. В последние десятилетия весьма интенсивно разрабатывается четвертое направление западной психологии - трансперсональная психология.

Исторически первым был бихевиоризм, который получил свое название от провозглашенного им понимания предмета психологии — поведения (от англ. behavior - поведение).

Основоположником бихевиоризма в западной психологии считается американский зоопсихолог Дж. Уотсон (1878-1958), поскольку именно он в статье «Психология, как ее видит бихевиорист», опубликованной в 1913 г., выступил с призывом создать новую психологию, констатировав тот факт, что за полстолетия своего существования в качестве экспериментальной дисциплины психологии так и не удалось занять достойного места среди естественных наук. Причину этого Уотсон усмотрел в ложном понимании предмета и методов психологического исследования. Предметом психологии, по Дж. Уотсону, должно стать не сознание, а поведение.

Субьективный метод внутреннего самонаблюдения соответственно должен быть заменен объективными методами внешнего наблюдения за поведением.

Через десять лет после программной статьи Уотсона бихевиоризм стал властвовать почти во всей американской психологии. Дело в том, что прагматическая направленность исследований психической деятельности в США была обусловлена запросами со стороны экономики, а в дальнейшем — со стороны средств массовых коммуникаций.

Бихевиоризм включил учение И.П. Павлова (1849-1936) об условном рефлексе и стал рассматривать поведение человека под углом зрения условных рефлексов, формируемых под воздействием социальной среды.

Первоначальная схема Дж. Уотсона, объясняющая поведенческие акты как реакцию на предъявляемые стимулы, была далее усовершенствована Э. Толменом (1886-1959) путем введения посредствующего звена между стимулом из окружающей среды и реакцией индивида в виде целей индивида, его ожиданий, гипотез, когнитивной карты мира и т.п. Введение посредствующего звена несколько усложнило схему, но не изменило ее сути. Общий подход бихевиоризма к человеку как животному, отличающемуся словесным поведением, остался неизменным.

В работе американского бихевиориста Б. Скиннера (1904-1990) «По ту сторону свободы и достоинства» понятия свободы, достоинства, ответственности, морали рассматриваются с позиций бихевиоризма как производные от «системы стимулов», «подкрепительных программ» и оцениваются как «бесполезная тень в человеческой жизни».

Наиболее сильное влияние на западную культуру оказал психоанализ, разработанный 3. Фрейдом (1856-1939). Психоанализ внес в западноевропейскую и американскую культуру общие понятия «психологии бессознательного», представления об иррациональных моментах деятельности человека, конфликтности и расщепленности внутреннего мира личности, «репрессивности» культуры и общества и т.д. и т.п. В отличие от бихевиористов, психоаналитики стали изучать сознание, строить гипотезы о внутреннем мире личности, вводить новые термины, претендующие на научность, но не поддающиеся эмпирической проверке.

В психологической литературе, в том числе и в учебной, заслуга 3. Фрейда усматривается в его обращении к глубинным структурам психики, к бессознательному. Дофрейдовская психология в качестве объекта исследования брала нормального, физически и психически здорового человека и главное внимание уделяла феномену сознания. Фрейд же, став исследовать как психиатр внутренний психический мир невротизированных личностей, разработал весьма упрощенную модель психики, состоящую из трех частей — сознательной, бессознательной и сверхсознатсльной. В этой модели 3. Фрейд не открыл бессознательное, поскольку феномен бессознательного был известен еще с античности, а поменял сознание и бессознательное местами: бессознательное стаю центральным компонентом психики, нал которым надстраивается сознание. Само же бессознательное трактовалось им как сфера инстинктов и влечений, главным из которых является сексуальный инстинкт.

Теоретической модели психики, разработанной применительно к психике больных индивидуумов с невротическими реакциями, был придан статус общетеоретической модели, объясняющей функционирование психики вообще.

Несмотря на явное различие и, казалось бы, даже противоположность подходов, бихевиоризм и психоанализ сходны между собой — оба эти направления строили психологические представления, не прибегая к духовным реалиям. Недаром представители гуманистической психологии пришли к выводу, что обе главные школы — бихевиоризм и психоанализ — не видели в человеке специфически человеческого, игнорировали реальные проблемы человеческой жизни — проблемы добра, любви, справедливости, а также роль нравственности, философии, религии и были ничем иным, как «клеветой на человека». Все эти реальные проблемы рассматриваются как производные от основных инстинктов или социальных отношений и коммуникаций.

«Западная психология XX в., — как пишет С. Гроф, — создала весьма негативный образ человека — какой-то биологической машины с инстинктивными импульсами звериной природы».

Гуманистическая психология в лице Л. Маслоу (1908-1970), К. Рождерса (1902-1987). В. Франкла (р. 1905) и других поставила своей задачей введение реальных проблем в сферу психологических исследований. Предметом психологических исследований представители гуманистической психологии считали здоровую творческую личность. Гуманистическая ориентация выражалась в том, что в качестве базисных потребностей человека рассматривались любовь, творческий рост, высшие ценности, смысл.

Гуманистический подход дальше всех других отходит от научной психологии, отводя главную роль личному опыту человека. По мнению гуманистов, индивидуум способен к самооценке и может самостоятельно находить путь к расцвету своей личности.

Наряду с гуманистическим направлением в психологии неудовлетворенность попытками построить психологию на мировоззренческой базе естествен но-научного материализма высказывает и трансперсональная психология, которая провозглашает необходимость перехода к новой парадигме мышления.

Первым представителем трансперсональной ориентации в психологии считают швейцарского психолога К.Г. Юнга (1875-1961), хотя сам Юнг называл свою психологию не трансперсональной, а аналитической. Отнесение К.Г. Юнга к предтечам трансперсональной психологии проводится на том основании, что он считал возможным для человека и преодолеть узкие границы своего «Я» и личного бессознательного, и соединиться с высшим «Я», высшим разумом, соразмерным всему человечеству и космосу.

Юнг разделял взгляды 3. Фрейда вплоть до 1913 г., когда он опубликовал программную статью, в которой показал, что Фрейд совершенно неправомерно свел всю человеческую деятельность к биологически унаследованному сексуальному инстинкту, тогда как инстинкты человека имеют не биологическую, а всецело символическую природу. К.Г. Юнг не игнорировал бессознательное, а уделяя большое внимание его динамике, дал новую трактовку, суть которой втом, что бессознательное — это не психобиологическая свалка отторгнутых инстинктивных тенденций, вытесненных воспоминаний и подсознательных запретов, а творческий, разумный принцип, связывающий человека со всем человечеством, с природой и космосом. Наряду с индивидуальным бессознательным, существует и коллективное бессознательное, которое, будучи ио своей природе сверхличным, трансперсональным, образует всеобщее основание душевной жизни каждого человека. Именно эта идея Юнга была развита в трансперсональной психологии.

Основоположник транспсрсональной психологии американский психолог С. Гроф констатирует, что мировоззрение, основанное на естествен но-научном материализме, уже давно устаревшее и ставшее анахронизмом для теоретической физики XX в., все еще продолжает считаться научным в психологии, в ущерб ее будущему развитию. «Научная» психология не может объяснить духовной практики целительства, ясновидения, наличия паранормальных способностей у индивидов и целых социальных групп, сознательный контроль внутренних состояний и т.д.

Атеистический, механистический и материалистический подход к миру и существованию, считает С. Гроф, отражает глубокое отчуждение от сердцевины бытия, отсутствие подлинного понимания себя и психологическое подавление трансперсональных сфер собственной психики. Это означает, согласно взглядам сторонников трансперсональной психологии, что человек идентифицирует себя лишь с одним частичным аспектом своей природы — с телесным «Я» и хилотропным (т.е. связанным с материальной структурой мозга) сознанием.

Такое усеченное отношение к самому себе и к собственному существованию чревато в конечном счете ощущением тщетности жизни, отчужденностью от космического процесса, а также ненасытными потребностями, состязательностью, тщеславием, которые не в состоянии удовлетворить никакое достижение. В коллективном масштабе такое человеческое состояние приводит к отчуждению от природы, к ориентации на «безграничный рост» и зацикливанию на объектных и количественных параметрах существования. Как показывает опыт, такой способ бытия в мире предельно деструктивен и на личном, и на коллективном уровне.

Трансперсональная психология рассматривает человека как космическое и духовное существо, неразрывно связанное со всем человечеством и Вселенной, обладающее возможностью доступа к общемировому информационному полю.

В последнее десятилетие опубликовано множество работ по трансперсональной психологии, а в учебниках и в учебных пособиях это направление преподносится как новейшее достижение в области развития психологической мысли без какого-либо анализа последствий применяемых при исследовании психики методов. Методы трансперсональной психологии, претендующей на познание космического измерения человека, между тем не связаны с понятиями нравственности. Эти методы направлены на формирование и трансформацию особых, измененных состояний человека с помощью дозированного применения наркотиков, различных вариантов гипноза, гипервентиляции легких и т.п.

Несомненно, что исследования и практика трансперсональной психологии обнаружили связь человека с космосом, выход сознания человека за обычные барьеры, преодоление во время транс- персональных переживаний ограничений пространства и времени, доказали само наличие сферы духовного и многое другое.

Но в целом этот путь исследования психики человека представляется весьма пагубным и опасным. Методы трансперсональной психологии рассчитаны на то, чтобы, сломив естественные защитные силы, проникнуть в духовное пространство личности. Транс- персональные переживания наступают в состоянии одурманенно- сти человека наркотиком, гипнозом или усиленным дыханием и не приводят к духовному очищению и духовному росту.

 Культурно-историческая концепция Л.С. Выготского Название: Культурно-историческая концепция Л.С. Выготского

Один из основоположников советской психологии, Л.С.Выготский (1896—1934) внес огромный вклад в разработку ее методологических основ; он создал культурно-историческую концепцию в психологии, которая получила дальнейшее развитие в общепсихологической теории деятельности, разработанной А.Н. Леонтьевым, А.Р. Лурией, П.Я. Гальпериным, Д.Б. Элькониным и др.

«Трактовка Л.С. Выготским опосредствованной структуры человеческих психологических процессов и психического как человеческой деятельности послужила краеугольным камнем, основой для всей разрабатывавшейся им научно-психологической теории — теории общественно-исторического («культурного»— в противоположность «натурному», естественному) развития психики человека», — писал А.Н. Леонтьев в своем некрологе Л. С. Выготского. Здесь А.Н. Леонтьев назвал как основную идею творчества Л. С. Выготского положение об общественно-исторической природе человеческой психики, человеческого сознания в противоположность натурализму в его различных формах.

Выготский ввел понятие о высших психических функциях (мышление в понятиях, разумная речь, логическая память, произвольное внимание и т. п.) как специфически человеческой форме психики и разработал учение о развитии высших психических функций. Первым изложением этого учения явилась статья «Проблема культурного развития ребенка».

Все последующие годы вплоть до смерти (1934) связаны с систематической экспериментальной и теоретической разработкой основной идеи. Под руководством Л.С. Выготского из небольшой группы его учеников и соратников (А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьев, вскоре к ним присоединились А.В. Запорожец, Л.И. Божович, Н.Г. Морозова, Л.С. Славина, Р.Е. Левина) в Институте Психологии сложилась школа, превратившаяся в одну из самых больших и влиятельных школ в советской психологии. Чрезвычайно широк диапазон исследований Выготского: детская психология, общая психология, дефектология, психология искусства, методология и история психологии и др. Все они объединены общим теоретическим подходом и одной проблемой — проблемой генезиса, структуры и функций человеческой психики.

Уже в статье 1928 г. содержится идея опосредствования как отличительная особенность высших психических функций: в ней впервые схематично представлена структура высших психических функций.

«Включение в какой-либо процесс поведения знака «перестраивает весь строй психологических операций подобно включению орудия в трудовую операцию. Именно структура, объединяющая отдельные процессы в состав культурного приема поведения, превращает этот прием в психологическую функцию, выполняющую эту задачу по отношению к поведению в целом» — писал Л.С. Выготский в этой статье.

Вопрос о генезисе высших психических функций был главным в теории Выготского.

Выготский сформулировал законы развития высших психических функций. «Первый из этих законов заключается в том, что само возникновение опосредствованной структуры психических процессов человека есть продукт его деятельности как общественного человека. Первоначально социальная и внешне опосредствованная, она лишь в дальнейшем превращается в индивидуально-психологическую и внутреннюю, сохраняя в принципе единую структуру», — писал А.Н. Леонтьев в некрологе.

Опираясь на марксистское "учение об общественно-исторической природе человеческого сознания" и в противоположность механистическим представлениям о высших психических процессах человека как тождественных с элементарными чисто ассоциативными процессами (например, Э. Торндайк) и идеалистическим концепциям о врастании в культуру, видевшим в высших психических функциях лишь изменение содержания (Э. Шпрангер, В. Дильтей), Выготский показал, что в процессе культурного развития складываются новые высшие исторически возникающие формы и способы деятельности — высшие психические функции.

Это положение о социальном генезисе психических функций человека получило название закона развития высших психических функций. «Каждая высшая психическая функция появляется в процессе развития поведения дважды: сначала как функция коллективного поведения, как форма сотрудничества или взаимодействия, как средство социального приспособления, т.е. как категория интерпсихическая, а затем вторично как способ индивидуального поведения ребенка, как средство личного приспособления, как внутренний процесс поведения, т.е. как категория интрапсихологическая».

Например, логическое размышление возникает не раньше, чем в детском коллективе возникает спор; волевые процессы также развиваются из подчинения правилам поведения коллектива, например, в игре; речь из внешней как средства сообщения превращается во внутреннюю как. средство мышления. Исторически возникновение высших. психических функций как новых форм человеческого мышления и поведения связано с развитием трудовой деятельности. Высшие психические функции — продукт не биологической эволюции. Они имеют социальную историю. «Только в процессе коллективной общественной жизни выработались и развились все характерные для человека высшие формы интеллектуальной деятельности».

Положение о родстве труда и высших интеллектуальных функций привело к выводу о «психологических орудиях», в качестве которых выступают язык, число» письмо и т. п., созданные человеком, в этом смысле искусственные, социальные, а не индивидуальные по своей природе. Психологические орудия отличаются от орудий труда; если последние направлены на овладение процессами природы, то психологические орудия выступают средством воздействия на самого себя и в силу этого делают психические процессы произвольными и сознательными. По содержанию психологические орудия суть знаки, имеющие значение. Основным знаком является речь, слово. Так наметилась линия исследований» связанная с изучением роли языка в психическом развитии ребенка.

Исследование значений показало, что у ребенка на разных стадиях развития за словом стоят разные значения. Отсюда начались исследования развития значения слова в детском возрасте. Значение слова понималось как обобщение, это клеточка развития сознания. В исследованиях научных и житейских понятий» образования понятий установлены стадии развития обобщений: от синкретического образа к комплексам (в их различных вариантах) и от них к понятиям и соответственно к мышлению в понятиях, которые Л.С. Выготский отождествлял со значениями. Исследование факта развития значения слова привело Выготского к проблеме системного и смыслового строения сознания. Было показано, что «в зависимости от того, какой степени достиг ребенок в развитии значения слов, находятся все основные системы его психических функций». В отличие от психологии, которая изучала возрастные изменения функций, взятых изолированно и отдельно друг от друга, Выготский развил теорию системного и смыслового строения сознания («Лекции по общей педологии. Мышление и речь»). Согласно этой теории «изменение функционального строения сознания составляет главное и центральное содержание всего процесса психического развития».

В общем картина возрастного развития сознания рисовалась как изменение структуры сознания с последовательным доминированием разных сфер. «История развития умственного ребенка учит нас, что за первой стадией развития сознания в младенческом возрасте, характеризующейся недифференцированностью отдельных функций, следуют две другие — раннее детство и дошкольный возраст, из которых в первой дифференцируется и проделывает основной путь развития восприятие, доминирующее в системе межфункциональных отношений в данном возрасте и определяющее как центральную доминирующую функцию деятельность и развитие всего остального сознания, а во второй стадии такой доминирующей функцией является выдвигающаяся на передний план развития память». Начиная с подросткового возраста доминирующей функцией становится мышление. Основным механизмом развития высших психических функций в онтогенезе является интериоризация.

Л.С. Выготский указывает на П. Жанэ, который развивал сходные идеи. Высшие психические функции происходят извне, они «строятся первоначально как внешние формы поведения и опираются на внешний знак». Выготский различает элементарные — низшие — процессы, он называет их естественными психологическими функциями, иногда психофизиологическими функциями и высшими психическими функциями. Развитие низших психических функций в детском возрасте не наблюдается, их наличие характерно для примитива, т.е. для человека, который не проделал культурного развития, не овладел культурно-психологическими орудиями, созданными в процессе исторического развития. Примитивность сводится к неумению пользоваться орудиями и к естественным формам проявления психологических функций.

В статье 1928 г. на примере запоминания Л.С. Выготский описал четыре стадии развития отдельной психической функции:

1) стадия примитивного поведения: запоминание происходит естественным способом;

2) стадия наивной психологии: дается средство, которое используется несовершенно;

3) стадия внешне опосредствованных актов: ребенок правильно пользуется внешним средством для выполнения той или иной операции;

4) внешняя деятельность при помощи знака переходит во внутреннюю, внешний знак вращивается и становится внутренним, акт становится внутренне опосредствованным.

Переход от интерпсихической к интрапсихической функции происходит в сотрудничестве с другими детьми и в общении ребенка со взрослым.

Выготский подчеркивал важную роль отношений между личностью ребенка и окружающей его социальной средой на каждой возрастной ступени. Эти отношения меняются от возраста к возрасту и составляют «совершенно своеобразное, специфическое для данного возраста, исключительное, единственное и неповторимое отношение между ребенком и окружающей его действительностью, прежде всего социальной. Это отношение мы назовем социальной ситуацией развития в данном возрасте». Из исследований психического развития ребенка возник новый подход к изучению отношения между развитием и обучением.

Поскольку высшие психические функции имеют своим источником сотрудничество и обучение, постольку был сделан вывод о ведущей роли обучения в психическом развитии. Это означало, что обучение идет впереди развития. Область доступного ребенку в сотрудничестве получила название зоны ближайшего развития, область выполняемого самостоятельно — область актуального развития. «Зона ближайшего развития имеет более непосредственное значение для динамики интеллектуального развития и успешности обучения, чем актуальный уровень их развития».

По мысли Выготского, эти исследования должны быть положены в основу педагогической практики. «Педагогика должна ориентироваться не на вчерашний, а на завтрашний день детского развития», — писал Л.С. Выготский. Некоторое развитие получило исследование исторического формирования психических процессов.

Исследование нового предмета — развития высших психических функций — потребовало разработки нового метода, так как, согласно Л.С. Выготскому, «методика должна соответствовать природе изучаемого объекта». Выготский называл свой метод или экспериментально-генетическим, или каузально-генетическим.

Конкретным выражением этого метода была методика двойной стимуляции, с помощью которой проводились экспериментальные исследования памяти, внимания и др. Клинически-психологический анализ аномалий психического развития Выготский рассматривал в их значении для понимания генезиса психики человека, роли обучения в процессе психического развития. Он называл изучение развития и воспитания умственно отсталого, глухонемого, психопатического ребенка «экспериментами, поставленными самой природой». Поэтому труды Л.С. Выготского по дефектологии составляют неотъемлемую часть его общепсихологической теории.

Принципиальный смысл метода Л.С. Выготского заключается в том, что он показал, что единственно адекватным исследованию проблемы развития, т.е. исследованию того нового, что возникает в психике человека, может быть только способ искусственного восстановления генезиса и развития исследуемого процесса. Этот метод положил начало принципиально новой методологии психологического исследования, получившей в последующем значительное развитие в советской психологии (П.Я. Гальперин, Д.Б. Эльконин, В.В. Давыдов и др.).

Во всех исследованиях Л.С. Выготского общение ребенка со взрослым выступает в качестве важнейшего условия психического развития. Поскольку общение происходит при помощи слова, постольку в объяснении развития высших психических функций и личности в целом центральным условием их возникновения и развития становится речь. Здесь наметились трудности, связанные с ограниченным пониманием источников психического развития. Эти трудности задали новые перспективы решения введенной Выготским проблемы развития специфически человеческих высших психических функций. С.Л. Рубинштейн и А.Н. Леонтьев выступили с идеей предметной осмысленности деятельного как того, от чего зависит психическое развитие ребенка. При этом роль общения не отрицалась, но соединялась с собственной деятельностью.

Так, исходя от Выготского, в советской психологии начало разрабатываться учение о деятельности.

становление и развитие отечественной психологии: теория деятельности А.Н.Леонтьева

Алексей Николаевич Леонтьев (1903–1979) – российский психолог; доктор психологических наук, профессор, действенный член АНП РСФСР (1950), АПН СССР (1968), Почетный член Венгерской академии наук (1937), Почетный доктор Парижского университета(1968). Разработал общепсихологическую теорию деятельности. Основные научные труды: «Развитие памяти» (1931), «Восстановление движения» совместно с А.В. Запорожцем (1945), «Очерк развития психики» (1947), «Потребности и мотивы деятельности» (1956), «Проблемы развития психики» (! 959, 1965), «Об историческом подходе к изучению психики человека» (1959), «Потребности, мотивы и эмоции» (1971), «Деятельность. Сознание. Личность» (1975).

Творческий путь А.Н. Леонтьева

Алексей Николаевич Леонтьев сделал деятельность предметом и методом психологического исследования. Он назвал категории деятельности сознания и личности как «наиболее важные для построения непротиворечивой системы психологии как конкретной науки о порождении, функционировании и строении психического отражения реальности, которое опосредствует жизнь индивидов» [2].Разработанная Леонтьевым общепсихологическая теория деятельности является важнейшим достижением советской психологической науки, а сам Леонтьев – крупным теоретиком, одним из создателей советской психологии. На материале теоретических и экспериментальных исследований он показал объяснительную силу деятельности для понимания центральных психологических проблем: сущности и развития психики сознания, функционирования различных форм психического отражения личности. В разработке проблемы деятельности Леонтьев исходил из культурно-исторической концепции психики Л.С. Выготского. Он считал, что марксистско-ленинская методология позволяет проникнуть в действительную природу психики, сознания человека, а в теории деятельности видел конкретизацию марксистско-ленинской методологии в области психологии.

Истоки его исследований восходят к началу 30-х гг., когда Леонтьев возглавил группу психологов в Харькове. В ее состав входили А.В. Запорожец, Л.И. Божович, П.Я. Гальперин, П.И. Зинченко, Г.Д. Луков, В.И. Аснин. Для них центральной стала проблема практической деятельности и сознания, которая рассматривалась Леонтьевым «необходимой линией движения психологического исследования». Производилось изучение структуры детской деятельности, ее средств, цели, мотива и изменения в процессе развития ребенка.

В конце 30-х гг. А.Н. Леонтьев обращается к проблемам развития психики: исследует генезис чувствительности, развитие психики животных. Итогом этих работ явилась докторская диссертация «Развитие психики» (1946). Здесь была разработана концепция стадиального развития психики в процессе эволюции животного мира, исходя из изменения в этом процессе характера связей животных с окружающими условиями [3]. Каждая новая ступень рассматривалась как переход к новым условиям существования и шаг в усложнении физической организации животных. Выделенные Леонтьевым стадии в развитии психики – элементарной сенсорной психики, перцептивной и стадии интеллекта – в последующих исследованиях получили дальнейшую разработку и конкретизацию [9].

Во время Великой Отечественной войны А.Н. Леонтьев, будучи научным руководителем эвакуационного госпиталя на Урале, возглавил работу по восстановлению утраченной гностической чувствительности и движений после ранений путем специальной организации осмысленной предметной деятельности раненых [4]. Хотя этот цикл исследований преследовал практические цели, одновременно он подводил к систематическому изучению теоретической проблемы о решающей роли деятельности и действия в психическом развитии.

В статьях 1944–1947 гг., посвященных развитию психики в онтогенезе, проблема деятельности получает специальную разработку. Было сформулировано понятие ведущей деятельности, положенное в основу при изучении периодизации психического развития ребенка (А.Б. Эльконин), исследована игра как ведущая деятельность в дошкольном возрасте [5]. Было произведено различение деятельности (и мотива) и действия (и цели), операций или способов выполнения действия, описывались динамика их взаимоотношений в процессе реальной жизнедеятельности ребенка; был раскрыт механизм сдвига мотива на цель как механизм процесса рождения новых деятельностей; вводилось различение «только понимаемых мотивов» и мотивов, реально девствующих». Описывалось превращение действия в операцию. На примере учебной деятельности была раскрыта психологическая характеристика сознания, в частности, показана несводимость сознания к знанию смысла к значению [6].

Эти исследования составили основу психологического учения А.Н. Леонтьева о деятельности ее структуре, ее динамике, ее различных формах и видах, окончательный вариант которого дан в работе «Деятельность. Сознание. Личность». Согласно этой концепции, деятельность субъекта является тем содержательным процессом, в котором осуществляются реальные связи субъекта с предметным миром и который опосредствует связи между воздействующим объектом и субъектом. Деятельность включена в систему общественных условий. Основной характеристикой деятельности является ее предметность – деятельность определяется предметом, подчиняется, уподобляется ему: предметный мир «втягивается» в деятельность и отражается в его образе, в том числе в эмоционально-потребностной сфере. Образ порождается предметной деятельностью. Таким образом, психика рассматривается как процессы субъективного отражения объективного мира порождаемые материальной практической деятельностью [7]. Формой существования образа в индивидуальном сознании являются значения языка. В сознании обнаруживается также чувственная ткань, т.е. чувственные образы и личностные смыслы, которые придают сознанию пристрастный характер. Исследование всех этих составляющих сознания отражены в ряде публикаций.

Деятельность имеет сложную структуру. различаются деятельность и соответствующий ей мотив, действие и соответствующая ему цель, операции и соответствующие им способы осуществления действия, физиологические механизмы, реализаторы деятельности. Между компонентами деятельности существуют переходы и трансформации. Анализ образующих деятельность единиц привел к выводу о единстве строения внешней и внутренней деятельности в форме которой существует психическое. Показаны переходы от внешней деятельности к внутренней (интериоризация) и от внутренней – к внешней (экстериоризация). Так преодолевалась мистификация психики, сознания.

Деятельность предполагает субъекта деятельности, личность. В контексте теории деятельности различаются образования «индивид» и «личность». Личность является продуктом всех отношений человека к миру, реализуемых совокупностью всех разнообразных деятельностей. Основными параметрами личности являются широта связей человека с миром, степень их иерархизированности и общая их структура. Подход к изучению личности с позиции теории деятельности успешно развивается в советской психологии.

2. Учение А.Н. Леонтьева

Основные теоретические положения учения А.Н. Леонтьева:

психология – это конкретная наука о порождении, функционировании и строении психического отражения реальности, которое опосредует жизнь индивидов;

объективным критерием психики является способность живых организмов реагировать на абиотические (или биологически нейтральные) воздействия;

абиотические воздействия выполняют сигнальную функцию по отношению к биологически значимым раздражителям:

раздражимость – это способность живых организмов реагировать на биологически значимые воздействия, а чувствительность – это способность организмов отражать воздействия, биологически нейтральные, но объективно связанные с биологическими свойствами;

в эволюционном развитии психики выделяются три стадии: 1) стадия злементарной сенсорной психики, 2) стадия перцептивной психики, 3) стадия интеллекта;

развитие психики животных – это процесс развития деятельности;

особенностями деятельности животных являются:

а) вся активность животных определяется биологическими моделями;

б) вся деятельность животных ограничена рамками наглядных конкретных ситуаций;

в) основу поведения животных во всех сферах жизни, включая язык и общение, составляют наследственные видовые программы. Научение у них ограничивается приобретением индивидуального опыта, благодаря которому видовые программы приспосабливаются к конкретным условиям существования индивида;

г) у животных отсутствует закрепление, накопление и передача опыта в материальной форме, т.е. в форме материальной культуры;

деятельность субъекта является тем содержательным процессом, в котором осуществляются реальные связи субъекта с предметным миром и который опосредует связи между объектом и воздействующим на него субъектом;

деятельность человека включена в систему общественных отношений и условий;

основной характеристикой деятельности является ее предметность; деятельность определяется предметом, подчиняется, уподобляется ему;

деятельность – это процесс взаимодействия живого существа с окружающим миром, позволяющий удовлетворять ему свои жизненно необходимые потребности;

сознание не может рассматриваться как замкнутое в самом себе: оно должно быть введено в деятельность субъекта;

поведение, деятельность нельзя рассматривать в отрыве от сознания человека (принцип единства сознания и поведения, сознания и деятельности);

деятельность это активный, целенаправленный процесс (принцип активности деятельности);

действия человека предметны; они реализуют социальные цели (принцип предметности человеческой деятельности и принцип ее социальной обусловленности).

А.Н. Леонтьев о структуре деятельности

деятельность человека имеет сложное иерархическое строение и включает следующие уровни: I – уровень особых деятельностей (или особых видов деятельности); II – уровень действий; III – уровень операций; IV – уровень психофизиологических функций;

деятельность человека неразрывно связана с его потребностями и мотивами. Потребность – это состояние человека, выражающее его зависимость от материальных и духовных предметов и условий существования, находящихся вне индивида. В психологии потребность человека рассматривается как переживание нужды в том, что необходимо для продолжения жизни его организма и развития его личности. Мотив – это форма проявления потребности, побуждение к определенной деятельности, тот предмет, ради которого осуществляется данная деятельность. Мотив по А.Н. Леонтьеву – это опредмеченная потребность;

деятельность как целое – это единица жизни человека, активно отвечающая определенному мотиву;

тот или иной мотив побуждает человека к постановке задачи, к выявлению той цели, которая, будучи представлена в определенных условиях, требует выполнения действия, направленного на создание или получение предмета, отвечающего требованиям мотива и удовлетворяющего потребность. Цель – это представляемый им мыслимый результат деятельности;

действие как составная часть деятельности отвечает осознаваемой цели. Любая деятельность осуществляется в форме действий или цепи действий;

деятельность и действие жестко не связаны между собой. Одна и та же деятельность может реализовываться разными действиями, и одно и то же действие может входить в различные виды деятельности;

действие, имея определенную цель, осуществляется разными способами в зависимости от тех условий, в которых это действие совершается. Способы осуществления. действия называются операциями. Операции – это преобразованные, ставшие автоматизированными действия, которые, как правило, не осознаются. Например: когда ребенок учится писать буквы, это написание буквы является для него действием, направляемым сознательной целью – правильно написать букву. Но, овладев этим действием, ребенок использует написание букв как способ для написания слов и, следовательно, написание букв превращается из действия в операцию;

операции бывают двух видов: первые возникают из действия путем их автоматизации, вторые возникают путем адаптации, прилаживания к окружающим условиям, путем непосредственного подражания;

цель, данная в определенных условиях, в теории деятельности называется задачей;

соотношение структурного и мотивационного компонентов деятельности представлено на рис. 1.

А.Н. Леонтьев о трансформации деятельности

деятельность может утратить свой мотив и превратиться в действие, а действие, при изменении его цели, может превратиться в операцию. В данном случае говорят об укрупнении единиц деятельности. Например, при обучении управлению автомобилем первоначально каждая операция (например, переключение передач) формируется как действие, подчиненное сознательной цели. В дальнейшем это действие (переключение передач) включается в другое действие, имеющее сложный операционный состав, например, в действие изменения режима движения. Теперь переключение передач становится одним из способов его выполнения – операцией, его реализующей, оно уже перестает осуществляться в качестве особого целенаправленного процесса: его цель не выделяется. Для сознания водителя переключение передач в нормальных условиях как бы вовсе не существует;

результаты составляющих деятельность действий при некоторых условиях оказываются более значительными, чем мотив деятельности, в которую они включены. Тогда действие становится деятельностью. В данном случае говорят о дроблении единиц деятельности на более мелкие единицы. Так, ребенок может своевременно выполнять домашние задания первоначально лишь для того, чтобы пойти гулять. Но при систематическом обучении и получении положительных отметок за свою работу повышающих его ученический «престиж», у него пробуждается интерес к изучаемым предметам, и он начинает готовить теперь уроки, чтобы лучше разобраться в содержании материала. Действие приготовления уроков обрело свой мотив и стало деятельностью. Этот обще-психологический механизм развития действия А.Н. Леонтьев назвал «сдвигом мотива на цель» (или превращением цели в мотив). Суть этого механизма состоит в том, что цель, ранее побуждаемая к ее осуществлению каким-то мотивом, со временем приобретает самостоятельную силу, т.е. сама становится мотивом. Дробление единиц деятельности может проявляться и в превращения операций в действия. Например, в ходе разговора человек не может найти нужного слова, т.е. то, что было операцией, стало действием, подчиненным осознаваемой цели [1].

А.Н. Леонтьев о сущности и структуре сознания

сознание в своей непосредственности есть открывающаяся субъекту картина мира, в которую включен и он сам, его действия и состояния;

первоначально сознание существует лишь в форме психического образа, открывающего субъекту окружающий его мир, деятельность же остается практической, внешней. На более позднем этапе предметом сознания становится также и деятельность: осознаются действия других людей, а через них и собственные действия субъекта. Теперь они коммуницируются, означаясь с помощью жестов или звуковой речи. Это и является предпосылкой порождения внутренних действий и операций, протекающих в уме, в «плане сознания». Сознание – образ становится также сознанием – деятельностью. Именно в этой своей полноте сознание и начинает казаться эмансипированным от внешней, чувственно-практической деятельности, более того, – управляющим ею;

другое капитальное изменение претерпевает сознание в ходе исторического развития. Оно заключается в разрушении первоначальной слитности сознания трудового коллектива (например, общины) и сознания образующих его индивидов. В то же время психологические особенности индивидуального сознания только и могут быть поняты через их связи с теми общественными отношениями, в которые вовлечен индивид;

структура сознания включает: чувственную ткань сознания, значения и личностные смыслы;

чувственная ткань сознания образует чувственный состав конкретных образов реальности, актуально воспринимаемой или всплывающей в памяти, относимой к будущему или только воображаемой. Образы эти различаются по своей модальности, чувственному тону, степени ясности, большей или меньшей устойчивостью и т.д.;

особая функция чувственных образов сознания состоит в том, что они придают реальность сознательной картине мира, открывающейся субъекту. Именно благодаря чувственному содержанию сознания мир выступает субъекта как существующий не в сознании, а вне его сознания – как объективное «поле» и объект его деятельности;

чувственные образы представляют всеобщую форму психического отражения, порождаемого предметной деятельностью субъекта. Однако у человека чувственные образы приобретают новое качество, а именно – свою означенность. Значения и являются важнейшими «образующими» человеческого сознания.

значения преломляют мир в сознании человека, Хотя носителем значений является язык, но язык – не демиург значений. За языковыми значениями скрываются общественно выработанные способы (операция) действия, в процессе которых люди изменяют и познают объективную реальность;

в значениях представлена преобразованная и свернутая в материи идеальная форма существования предметного мира, его свойств, связей и отношений раскрытых совокупной общественной практикой. Поэтому значения сами по себе, т.е. в абстракции от их функционирования в индивидуальном сознании, столь же «не психологичны» как и та общественно познанная реальность, которая лежит за ними;

следует различать осознаваемое объективное значение и его значение для субъекта. В последнем случае говорят о личностном смысле. Другими словами личностный смысл – это значение того или иного явления для конкретного человека. Личностный смысл и создает пристрастность сознания. В отличие от значений личностные смыслы не имеют своего «психологического существования»;

сознание человека, как и сама его деятельность не является неким слагаемым входящих в него частей, т.е. оно не аддитивно. Это не плоскость, даже не емкость, заполненная образами и процессами. Это и не связь отдельных его «единиц», а внутреннее движение его образующих, включенное в общее движение деятельности осуществляющей реальную жизнь индивида в обществе. Деятельность человека и составляет субстанцию его сознания.

А.Н. Леонтьев о соотношении сознания и мотивов

мотивы могут осознаваться, но, как правило, не осознаются, т.е. все мотивы можно разбить на два больших класса ― осознаваемые и неосознаваемые;

осознание мотивов – это особая деятельность, особая внутренняя работа;

неосознаваемые мотивы «проявляются» в сознании в особых формах – в форме эмоций и в форме личностных смыслов. Эмоции – это отражение отношения результата деятельности к ее мотиву. Если с точки зрения мотива деятельность проходит успешно, возникают положительные эмции, если неуспешно отрицательные. Личностный смысл – это переживание повышенной субъективной значимости предмета, действия или события, оказавшихся в поле действия ведущего мотива;

мотивы человека образуют иерархическую систему. Обычно иерархические отношения мотивов не осознаются в полной мере. Они проявляются в ситуациях конфликта мотивов.

А.Н. Леонтьев о соотношении внутренней и внешней деятельности

внутренние действия – это действия, подготавливающие внешние действия. Они экономизируют человеческие усилия, давая возможность достаточно быстро выбирать нужное действие, дают человеку возможность избежать грубых, а иногда и роковых ошибок;

внутренняя деятельность имеет принципиально то же строение, что и внешняя деятельность, и отличается от нее только формой протекания (принцип единства внутренней в внешней деятельности);

внутренняя деятельность произошла из внешней практической деятельности путем процесса интериоризации (или переноса соответствующих действий в умственный план, т.е. их усвоения);

внутренние действия производятся не с реальными предметами, а с их образами, а вместо реального продукта получается мысленный результат;

для успешного воспроизведения какого-либо действия «в уме» нужно обязательно освоить его в материальном плане и получить сначала реальный результат. При интериоризации внешняя деятельность, хотя и не меняет своего принципиального строения, сильно трансформируется, сокращается, что позволяет осуществлять ее значительно быстрее.

А.Н. Леонтьев о личности

личность ≠ индивид; это особое качество, которое приобретается индивидом в обществе, в совокупности отношений, общественных по своей природе, в которые индивид вовлекается;

личность есть системное и поэтому сверхчувственное качество, хотя носителем этого качества является вполне чувственный, телесный индивид со всеми его прирожденными и приобретенными свойствами. Они, эти свойства, составляют лишь условия (предпосылки) формирования и функционирования личности, как и внешние условия и обстоятельства жизни, выпадающие на долю индивида;

с этой точки зрения проблема личности образует новое психологическое измерение:

а) иное, чем измерение, в котором ведутся исследования тех или иных психических процессов, отдельных свойств и состояний человека;

б) это исследование его места, позиции в системе общественных связей, общений, которые открываются ему;

в) это исследование того, что, ради чего и как использует человек доставшееся ему от рождения и приобретенное им;

антропологические свойства индивида выступают не как определяющие личность или входящие в ее структуру, а как генетически заданные условия формирования личности и, вместе с тем, как то, что определяет не ее психологические черты, а лишь формы и способы их проявления;

личностью не рождаются, личностью становятся;

личность есть относительно поздний продукт общественно-исторического и онтогенетического развития человека;

личность есть специальное человеческое образование;

реальным базисом личности человека является совокупность его общественных отношений к миру, тех отношений, которые реализуются его деятельностью, точнее, совокупностью его многообразных деятельностей

становление личности – это становление связной системы личностных смыслов:

существуют три основных параметра личности:

1) широта связей человека с миром;

2) степень их иерархизованности и

3) их общая структура;

личность рождается дважды:

а) первое рождение относится к дошкольному возрасту и знаменуется установлением первых иерархических отношений между мотивами, первыми подчинениями непосредственных побуждений социальным нормам;

б) второе рождение личности начинается в подростковом возрасте и выражается в появлении стремления и способности осознавать свои мотивы, а также проводить активную работу по их подчинению и переподчинению. Второе рождение личности предполагает наличие самосознания [8].

Заключение

Через все творчество Леонтьева проходит борьба с натуралистическими концепциями в психологии человека, идея исторического развития человеческого сознания. Она явилась предметом специального анализа в статьях 1959–1960 гг. Здесь в контексте проблемы биологического и социального сформулированы понятия о трех видах опыта – индивидуальном, видовом и социальном.

На основе теории деятельности А.Н. Леонтьева в Московском университете на факультете психологии, основателем и первым деканом которого он был, а также и в других учреждениях проводятся исследования в общей и в других отраслях психологической науки – социальной, детской, педагогической, инженерной, патопсихологии, зоопсихологии и др. В начале 60-х гг. А.Н. Леонтьев выступил с рядом работ по инженерной психологии и эргономике и этим способствовал возникновению и формированию этих отраслей психологической науки и СССР. Ему принадлежат исследования по педагогической психологии.

Таким образом, А.Н. Леонтьев внес огромный вклад в развитие отечественной и мировой психологии, а его идеи развиваются учеными и в настоящее время.

Глава 1. Психология как наука.

 

                               1.1 Предмет и задачи психологии.

1.1.1 Психология – наука о психике

В дословном переводе психология – наука о душе (рsyche – душа,   logos – понятие, учение), таким образом, психология – наука о психике и психических явлениях.

Что же такое психика? Ученые-материалисты определяют ее как особую форму отражения окружающего мира, свойственную высокоорганизованной материи.[1] Здесь следует отметить, что психика возникает там, где есть достаточно сложно организованная нервная система, а это означает, что психические явления характерны не только для человека, но и для животных. Более того, наука не исключает того, что со временем искусственно могут быть созданы достаточно сложные компьютерные системы, в которых могут возникнуть психические явления.

Особенность психологии, определяющая ее трудности – это не материальность психических явлений, в результате которого они не доступны непосредственному изучению.

Психику нельзя увидеть, услышать, попробовать на вкус или на ощупь.

При ее изучении не помогут ни сверхмощный микроскоп, ни самые чувствительные методы химического анализа. Мы можем исследовать психику лишь косвенно, делая те или иные выводы о психических явлениях только по внешним, материальным признакам их проявлений.В этом сложность психологии как науки, но этим она и увлекательна.

 

Психология – наука о психике и психических явлениях.

 

Психика – особая форма отражения окружающего мира, свойственная высокоорганизованной материи (человеку и животным). Для человека, обладающего высшей формой психики – сознанием, дается еще одно определение психики:

Психика человека  — это субъективный образ объективного мира, который возникает в процессе взаимодействия человека с окружающей его средой и другими людьми.

 

1.1.2 Особенность психологии как науки

 

1.1.3 Основные направления психологии

 

Фрейдизм и неофрейдизм – преобладающая роль подсознания в психической жизни человека.

Бихевиоризм – поведение как основной объект исследования и отказ от попыток исследования механизмов деятельности психики.

Гештальтпсихология – попытка объяснить феномены психической жизни исходя из понятия целостного образа (гештальта), несводимого к сумме отдельных элементов восприятия.

Гуманистическая психология – воспринимает человека как активного, свободного, креативного и автономного субъекта, обладающего стремлением к самореализации.

 

1.1.4 Предмет психологии

 

Предмет психологии менялся в ходе ее формирования как отдельной науки. Сначала предметом ее изучения была душа, потом сознание, затем – поведение человека и его бессознательное и т. д., в зависимости от тех общих подходов, которых придерживались психологи на определенных стадиях развития науки.

В настоящее время на предмет психологии есть два взгляда. Согласно первому из них, предметом изучения психологии являются психические процессы, психические состояния и психические свойства личности. Согласно второму, предметом данной науки являются факты психической жизни, психологические законы и механизмы психической деятельности.

Рассмотрим первый подход к предмету психологии (Рис. 1.3):

 

Психические процессывыступают в качестве первичных регуляторов поведения, они имеют начало, течение и конец. Обычно выделяют три их разновидности: познавательные, эмоциональные и волевые.

Помимо вышеприведенной, существует и иная классификация психических процессов. Согласно ей, психические процессы делят на индивидуальные и групповые, а затем – на внутренние и внешние (Рис. 1.4).

На основе психических процессов могут формироваться психические состояния, которые характеризуют состояние психики в целом. К ним относятся, например, состояние активности или пассивности, бодрости или подавленности, работоспособности или усталости, раздражительности, рассеянности, хорошего или плохого настроения. Психические состояния влияют на течение психических процессов. Они могут быть внешними и внутренними, индивидуальными и групповыми

Например, такое групповое психическое состояние, как паника, являются причиной финансовых кризисов, дефолтов и крахов банков. Другое негативное психическое состояние – конфликт, может привести к срыву деловых переговоров или разрушению семейных отношений. Оба эти состояния носят промежуточный характер, так как, с одной стороны, являются внутренним психическим переживанием, а с другой стороны, имеют выраженное внешнее проявление.

Помимо негативных групповых психологических состояний имеются и позитивные, например, сплоченность коллектива предприятия или благоприятный психологический климат внутри организации.

Третья группа психических явлений являются психические свойства, которые характеризуются большей устойчивостью и постоянством. Они определяют неповторимость человека и являются основой его личности. Когда мы называем человека смелым, вспыльчивым, честным или азартным, то этими словами описываем именно устойчивые свойства личности.

Некоторые авторы считают, что в рамках данной классификации можно дополнительно выделить еще один вид психических явлений: психические образования - то, что становится результатом развития психики человека. Психические образования формируются в процессе приобретения человеком жизненного и профессионального опыта. К ним относят знания, навыки, умения, привычки, установки, взгляды, убеждения и т. д.

Согласно другому подходу к определению предмета психологии, им являются факты психической жизни, психологические законы и механизмы психической деятельности  

К фактам психической жизни можно отнести скорость сенсомоторной реакции, некоторые процессы ощущения и восприятия действительности (например, оптические иллюзии), факты психологической защиты устоявшихся убеждений, эмоциональные реакции, возникающие при поступлении новой информации и пр.

Примером психического закона является закон Вебера-Фехнера, касающийся относительных порогов ощущений: «интенсивность ощущения пропорциональна логарифму силы раздражения".

Другой пример: закон изменения скорости развития двигательного навыка. На рисунке внизу виден экспоненциальный характер изменения скорости развития двигательного навыка – скорости работы на клавиатуре. Сначала результат растет очень быстро, а затем замедляется

Механизмы психических явлений  наиболее трудно выявлять и исследовать. К настоящему времени они изучены мало, однако прогресс психологии связан именно с этим направлением. Примером может является возникновение чувства удовольствия при повышении электрической активности определенных центров гипоталамуса в промежуточном мозге.

 

1.1.5 Объект и задачи психологии

 

Основной задачей психологии как науки является изучение объективных закономерностей формирования, развития и проявления психических явлений и процессов.

Частными задачами психологии являются:

1) изучение механизмов психических явлений и процессов;

2) анализ закономерностей развития психических явлений и процессов в процессе онтогенеза, социального взаимодействия людей и трудовой деятельности;

3) содействовать внедрению знаний психологической науки в практику жизни и деятельности людей.

Что касается объекта психологии, то в его определении мы сталкиваемся с определенными трудностями. Обычно считается, что объектом науки являются носители тех явлений и процессов, которые данная наука исследует. Таким образом, объектом психологии нужно признать человека. Однако, согласно этическим нормам отечественной методологии человек не может быть объектом, так как является субъектом познания. Чтобы выйти из этого терминологического противоречия можно обозначить объект общей психологии как процесс взаимодействия человека и окружающего мира.

 

1.1.6 Культурно-историческая парадигма

 

Культурно-историческая парадигма (теория) была разработана советским психологом Л.С. Выготским, и получила дальнейшее развитие в трудах А.Н. Леонтьева. В основу ее были положены идеи французской социологической школы: идея историзма и социальной обусловленности психики. До этого в психологии существовала естественнонаучная парадигма, отличия которой от парадигмы культурно-исторической показаны на Рис. 1.9:

 

Cогласно взглядам Л.С. Выготского и  А.Н. Леонтьева, в качестве источника развития высших психических функций ребенка выступает социальная среда. Отношение к среде меняется с возрастом, следовательно, меняется и роль среды в развитии. Развитие ребенка подчиняется действию общественно-исторических законов.

Движущая сила психического развития - обучение (при этом развитие и обучение - это разные процессы). Обучение есть внутренне необходимый момент в процессе развития у ребенка свойств, исторически присущих человеку. Обучение не тождественно развитию: оно создает зону ближайшего развития, т.е. пробуждает и приводит в движение у ребенка внутренние процессы развития, которые вначале для ребенка возможны только в сфере взаимоотношения со взрослыми и сотрудничества со сверстниками.

 

1.1.7 Психология как наука и как система житейских знаний:

 

Обратите внимание на то, что под словом «психология» люди понимают не только науку, но и определенную систему житейских знаний. Между этими областями человеческой культуры есть как сходство, так и отличия. Сходство состоит в то, что обе эти сферы изучают одно и то же – психику человека, но отличия между ними весьма значительны (Табл. 1.2).

 

Тем не менее, между житейскими и научными знаниями есть определенное соответствие. Часто житейские знания проявляются в народных пословицах и поговорках.

 

 

1.2 Структура психологии.

 

Современная структура психологической науки состоит из ряда относительно самостоятельных научных дисциплин, или отраслей: Общая психология, Психофизиология, Возрастная психология, Педагогическая психология, Медицинская психология, Социальная психология, Психодиагностика, Психотерапия и др.

Существуют также отрасли психологии, связанные с определенными областями человеческой деятельности: военная психология, спортивная психология, инженерная психология, юридическая психология, космическая психология и т. д.

 

1.3 Связь психологии с другими науками.

 

Философия. Родоначальником психологии считается величайший философ древности – Аристотель. Философия есть система взглядов на мир и человека, а изучением человека занимается именно психология. Поэтому до недавнего времени психологию изучали на философских факультетах университетов, и ее некоторые разделы (например, общая психология, где даются определения базовых понятий науки), тесно переплетаются с философией. Однако психология не может быть «служанкой философии», как это было в Советским Союзе, где марксистко-ленинская философия жестко определяла основные постулаты психологии. Это две самостоятельные науки, которые могут взаимно обогащать и дополнять друг друга. На стыке философии и психологии располагается такая отрасль последней, как «Общая психология».

Естествознание тесно связано с психологией. Развитие теоретической и практической психологии в последние годы было бы невозможно без успехов в биологии, анатомии, физиологии, биохимии и медицине. Благодаря этим наукам психологи лучше понимают строение и работу мозга человека, который является материальной основой психики. На стыке физиологии и психологии располагается «Психофизиология».

Социология как самостоятельная наука тесносвязана с социальной психологией, которая является тем мостиком, который связывает мысли, чувства и установки отдельных людей с феноменами массового сознания. Кроме того, социология предоставляет психологии факты социальной деятельности людей, которые затем используются психологией. Связь между психологией и социологией обеспечивает «Социальная психология».

Технические науки также связаны с психологией, так как у них зачастую возникает проблема «стыковки» сложных технических систем и человека. Данными вопросами занимаются «Инженерная психология» и «Психология труда».

История.  Современный человек – есть продукт исторического развития, при котором происходило взаимодействия биологических и психических факторов – начиная от биологического процесса естественного отбора до психических процессов речи, мышления и труда. Историческая психология изучает изменение психики людей в процессе исторического развития и роль психологических качеств исторических деятелей на ход истории.

Медицина помогает психологии лучше понять возможные механизмы нарушения психики людей и находить пути для ее лечения (психокоррекции и психотерапии). На стыке медицины и психологии находятся такие ветви психологии, как «Медицинская психология» и «Психотерапия».

Педагогика предоставляет психологии информацию об основных направлениях и закономерностях обучения и воспитания людей, позволяющую вырабатывать рекомендации по психологическому обеспечению этих процессов. Связь между этими близкими науками обеспечивают «Педагогическая психология» и «Возрастная психология».

 

 

Рис. 1.10 Связь психологии с другими науками.

 

 

1.4 Развитие представлений о природе психологических явлений.

 

Людей всегда интересовал внешний мир («макрокосмос»), но чтобы достигать своих целей в нем, человеку было необходимо понимать поведение других людей и себя. Поэтому люди издавна пытались изучать внутренний мир человека («микрокосмос»).

 

1 этап:  Всеобщее одушевление природы.

С первобытных времен люди пытались объяснить все непонятные явления в жизни человека наличием особой субстанции - души. В те времена считалось, что душа обитает везде – в людях, животных, растениях, явлениях природы. С тех пор в нашей речи укоренились такие выражения как «ласковое солнце», «суровый ветер», «жестокий мороз». Такое всеобщее одушевление природы называется анимизмом.

 

2 этап:  Психология как наука о душе.

 Развитие этого этапа психологии связано с работами древнегреческих философов. Демокрит считал, что душа - частица природы и подчиняется ее законам. Гиппократ – разработал учение о темпераментах. Он полагал, что темперамент человека связан с преобладанием в его теле какой-то жидкости. Например, желчный и вспыльчивый характер холерика вызван избытком желчи (по-гречески – «холе»), а медлительный и спокойный характер флегматика определяется слизью, преобладающей среди других жидкостей тела. Механизмы психики были раскрыты Гиппократом неверно, но феменология (описание явлений) оказалась столь точна, что данная систематика темпераментов (холерики, сангвиники, меланхолики и флегматики) используется и сегодня.

Представитель идеалистической философии Платон считал, что душа нематериальна и бессмертна. По Платону она состоит из 3-х частей: вожделения (находится в животе), мужества ( в сердце) и разума (в голове). У одних людей преобладает вожделение, у других – разум, у третьих – мужество. Первые влачат примитивное полуживотное существование, вторые становятся философами, а третьи – воинами или героями. Платон также разработал учение об «идеях» - вечных и неизменных сущностях, образующих незримый высший мир, лежащий по ту сторону природы. Реальные вещи по Платону – лишь слабые тени идей. Платон считается родоначальником «дуализма» (учения, которое рассматривает тело и психику как два самостоятельных, антагонистических начала).

Аристотель – автор первой известной работы по психологии - «О душе». Он выдвинул идею о неразделимости души и тела. Впервые ввел понятие о представлениях, как образах предметов, ранее действующих на органы чувств. Указал основные типы ассоциаций (по сходству, смежности, контрасту).

 

3 этап – Психология как наука о божественной и бессмертной душе

Этот этап совпадает с так называемым «средневековьем», когда во всех науках доминировала христианская церковь. Это период застоя в психологии. В эти времена господствовало представление о душе как о некой бестелесной субстанции, которую Бог при рождении вкладывает в тело человека, а после его смерти забирает обратно. Тело объявлялось смертным, а душа - бессмертной. Христианская церковь подчеркивала противоречие «божественной души» и «греховного тела», что провоцировало развитие психосоматических заболеваний.

 

4 этап: Психология как наука о сознании (сознанием называли способность человека думать и чувствовать).

Основой метод – интроспекция (самонаблюдение). Рене Декарт ввел понятие рефлекса - ответной реакции организма на раздражение. В это время отмечается возврат к дуализму - то, что нельзя было объяснить рефлексами, объяснялось деятельностью души. Некоторые ученые пошли дальше и вообще отказались от концепции души, пытаясь свести все виды деятельности человека к механическим движением. Подобные взгляды. В частности, пропагандировал английский философ Томас Гоббс, а затем Жюль Ламетри написавший книгу «Человек – машина». Ламетри помимо казанного сочинения написал еще две работы – «Естественная история души» и «Человек – больше, чем машина», в которых отстаивал материалистический взгляд на психику.

Еще одно направление научной мысли того периода  – «эмпиризм», который отстаивал приоритет опыта над чистым разумом. Представитель - Джон Локк, выдвинувший гипотезу «чистой доски», то есть пустого сознания, с которым человек приходит в этот мир, и которое постепенно заполняется в процессе жизненного опыта.

Выдающийся русский естествоиспытатель Иван Михайлович Сеченов в книге «Рефлексы головного мозга» попытался объяснить многие психические явления с позиций рефлекторной теории. Он открыл феномен «центрального торможения» в нервной системе и предположил наличие рефлексов, возникающих изнутри человеческого организма. Ему также принадлежат законы мышечного сокращения, в частности «закон активного отдыха», который гласит, что лучший отдых – это смена деятельности.

 

5 этап: Психология как наука о поведении.

 Этот этап начинается в начале ХХ века, когда американский психолог Джон Уотсон указал на несостоятельность деккарто-локковской концепции сознания и заявил, что психология должна оказаться от изучения сознания и должна сосредоточить свое внимание только на том, что доступно наблюдению, т. е. на поведении человека. В рамках этой концепции психологи должны изучать только поступки и реакции человека и животных, не пытаясь проникнуть в механизмы психической деятельности. Одним из видных представителей этого направления явился Б.Ф.Скиннер, который показал, что живые существа способны к эффективному обучению способом «проб и ошибок». Такое направление психологии получило название бихевиоризма. Основным методом бихевиоризма является создание экспериментальных ситуаций, фиксация реакций на воздействие и наблюдение. С точки зрения бихевиористов, психика – это абстракция, которую невозможно изучать научными методами.

 

Рис. 1.11 Представления бихевиористов о принципе работы мозга

Бихевиористы использовали механизм условных рефлексы для объяснения сложных поведенческих актов. Они открыли также условные рефлексы второго рода (инструментальные рефлексы) – основа преобразования внешней среды – переходный этап к осознанной деятельности человека.

 

6 этап: Психология как наука о бессознательном.

Параллельно науке о поведении, развивалась наука о бессознательном - том, что находится за пределами сознания человека. Основателем этого направления в психологии считается Зигмунд Фрейд, выдвинувший концепцию трехуровнего строения психики человека.

Согласно З. Фрейду, психика состоит из трех компонентов: огромного темного бессознательного, которое никогда не будет до конца познано человеком («Оно»), из осознаваемого, рационального компонента («Я» или «Эго») и социального цензора («Сверх-Я» или «Супер Эго»).

Бессознательное («Оно») является наиболее древней основой психики, в котором господствуют первичные потребности. Здесь локализованы инстинкты (в первую очередь, по мнению Фрейда, сексуальный и агрессивный). Контактс этой частью своей психики человек может осуществлять во время сна, медитации, гипноза и некоторых других формах измененного сознания.

Вторая часть сознания человека – «Эго» в большей степени соответствует представлению человека о себе, и выполняет две важные функции: во-первых, руководит контактом с реальностью, а, во-вторых, осуществляет связь с бессознательным.

Наконец, третий компонент нашего сознания – «Супер Эго» - совесть человека, его внутренний сторож, который осуществляет надзор как бы изнутри сознания. Фрейд считал, что «Супер Эго» является видоизмененным родительским авторитетом, сублимацией строгого, но справедливого Отца, который в детстве следил за ребенком, контролировал его поступки и наказывал за нарушение правил.

Для выявления этих трех компонентов психики З. Фрейд разработал новый метод – психоанализ, позволяющий вступать в контакт с бессознательным за счет ослабления контроля сознания, используя метод «свободных ассоциаций».

 

7 этап: Изучение механизмов функционирования психики.

Данный этап начался с первой трети ХХ века, и опирается на достижения биохимии, физиологии и медицины. Представителем этого направления можно считать Ивана Петровича Павлова, который открыл ряд закономерностей психической деятельности. С его именем связаны экспериментальные попытки понять механизмы работу мозга. Он открыл и изучил условные рефлексы, которые являются материальной основой памяти и ассоциаций.

Среди ученых - представителей данного этапа можно назвать Джеймса Олдса, впервые вскрывшего механизмы возникновения эмоций, Роджера Сперри, открывшего межполушарную ассиметрию мозга, Абрахама Маслоу, создавшего концепцию «пирамиды актуальных потребностей» и других исследователей.

Благодаря исследованиям ученых различных специальностей, психологам удалось лучше понять строение и механизмы работы мозга человека.

 

 

 

[1] Под отражением понимают способность материальных объектов в процессе взаимодействия с другими объектами воспроизводить в своих изменениях некоторые особенности и черты воздействующих на них явлений.

 

Книги автора

Научно-популярные книги по психологии

Аудиокниги (звуковые книги)

Учебники

Научные монографии

Научные статьи

Психология личности

Азарт

Безответственность

Гедонизм

Естественность

Кокетство

Учебники

Учебники для студентов - психологов и менеджеров

Общая психология

Психология предпринимательства и бизнеса

Анатомия ЦНС для психологов

Психология стресса и методы коррекции

Семь смертных грехов

Что такое грех?

Грех обжорства

Грех похоти

Грех жадности

Гнев

Семинары и тренинги

Обучающие семинары по НЛП

Стресс-менеджмент

Бизнес-обучение

Приглашаем партнеров по бизнесу

Путь к успеху

Об авторе сайта

Научная деятельность

Блог Юрия Щербатых

Хобби

Картины

ВФ МГЭИ - информация для студентов

Анатомия ЦНС

Введение в профессию

Психология предпринимательства

Психология стресса

Общая психология - вопросы

Конференции

Информация о конференциях

Казань 2008 Состояния

Форум "50 ПЛЮС"

Обратная связь

Рецензии на книги

Отзывы о тренингах

СМИ

Интервью

Вопрос -Ответ

Психологическое сообщество Воронежа

определение психики.природа психики

Психика — общее понятие, обозначающее совокупность всех психических явлении, изучаемых психологией. В советский период отечественными учеными определение психики опиралось на положения марксистской философии, ленинской теории отражения и рефлекторной теории. Психику следовало понимать как свойство мозга отражать объективную действительность; психическое — свойство физиологического; физиологическое — материально, психическое — идеально; психическое отражение — идеальная форма существования материального; идеальное существует как субъективная реальность в неразрывной связи с объективной реальностью. Под объективной реальностью понимается природный и социальный мир. Подчеркивалось, что человеческая психика формируется у индивидуума только в социуме. Несмотря на ряд достижений, такие исходные позиции по мерс развития психологии и накопления ею практического опыта привели к трудностям. Оказалось, что понимание психики вне обращения к ее духовной основе недостаточно для того, чтобы объяснить всю сложность психики человека и ее природу.

Природа психики

В настоящее время существует несколько различных подходов к пониманию природы психики человека:

материалистический подход, основывающийся на эволюционной теории и признании решающей роли трудовой деятельности в формировании человека;

трансперсональный подход, ассимилирующий достижения современной физики и нейропсихологии с мистическим опытом восточных религий;

подход, исходящий из признания духовной основы психики.

Согласно научно-материалистическому подходу, психические явления представляют собой свойство высокоорганизованной живой материи отражать действительность в форме психических образов.

В представлении материалистов психические явления возникли в результате длительной биологической эволюции живой материи и в настоящее время представляют собой высший итог развития, достигнутый ею.

Поначалу живое вещество обладало лишь биологическими свойствами раздражимости и самосохранения, проявляющимися через механизмы обмена веществ с окружающей средой, собственного роста и размножения. Позднее, уже на уровне более сложноорга- низованных живых существ, к ним добавилась чувствительность и готовность к научению.

В процессе эволюционного самосовершенствования живых существ в их организмах выделился специальный орган, взявший на себя функцию управления развитием, поведением и воспроизводством - нервная система. По мере се усложнения и совершенствования шло развитие форм поведения и деятельности, появились более сложные формы психической регуляции жизнедеятельности.

Психика человека — качественно более высокий уровень, чем психика животных. Сознание, разум человека развивались в процессе трудовой деятельности, которая возникла в силу необходимости осуществления совместных действий для добывания пищи при резком изменении условий жизни первобытного человека. Изготовление и использование орудий труда, разделение труда способствовали развитию абстрактного мышления, речи, языка, развитию общественно-исторических отношений между людьми. В процессе исторического развития общества человек изменял способы и приемы своего поведения, трансформировал природные задатки и функции в высшие психические функции — специфически человеческие, общественно и исторически обусловленные формы памяти, мышления, восприятия, опосредованные применением вспомогательных средств, речевых знаков, созданных в процессе исторического развития. Единство высших психических функций образует сознание человека.

Сторонники трансперсонального подхода опровергают основные постулаты, лежащие в основе материалистической психологии:

о самопроизвольном зарождении жизни;

о развитии различных форм жизни в результате спонтанных генетических мутаций и действия естественного отбора. Механизм этого чудесного события, иронично замечает С. Гроф, находится б полном противоречии даже с наименее строгими научными рассуждениями;

о самопроизвольности возникновения сознания как один из ведущих мифов материалистической психологии;

рассмотрение сознания как продукта деятельности высокоорганизованной материи — мозга.

В материалистической психологии, базирующейся на этих постулатах, индивидуальные организмы являются, по сути, отдельными системами, способными сообщаться с внешним миром и между собой только через органы чувств. Психические процессы объясняются с точки зрения реакции организма на окружающую природную и социальную среду и творческой обработки сенсорной информации, полученной раньше.

Десятилетиями, констатирует С. Гроф, материалистическая психология упражнялась в защите своих систем и убеждений, называя любое серьезное отклонение от них антинаучным, в результате чего материалистическая психология оказалась неспособной к пониманию души человека и объяснению целого ряда психических явлений.

В трансперсональной психологии делается попытка снять противопоставление научности и духовности, навязанное материалистическим мировоззрением, и отмечается, что многие великие ученые, осуществившие революцию в современной физике, — А. Эйнштейн, Н. Бор, Э. Шредингер, В. Гейзенберг, Р. Оппенгеймер и Д. Бом — находили свое научное мышление вполне совместимым с духовностью и мистическим мировоззрением. Следует отметить, что трансперсональные психологи духовность понимают весьма односторонне, сводя ее к восточным духовным традициям, таким, как различные формы йоги, тибетская ваджраяна, дзен- буддизм, даосизм, либо к оккультизму типа каббалы.

Научным основанием трансперсонального понимания психики стали наработки в области голографии, лазерной технологии, квантово-релятивистской физики и нейрохирургических исследований мозга, которые привели к формированию новых принципов исследования психики. Эти принципы получили название ходографических, или холограммных, так как их природа лучше всего может быть продемонстрирована на примере голографии, математическая модель которой была разработана английским ученым Д. Гэбором в конце 40-х гг.

Голограмма — уникальное концептуальное средство, чрезвычайно полезное для понимания целостности психики и ее связи со Вселенной. Особенность голографического изображения заключается в том, что в каждой его части воспроизводится весь образ: на сколько бы частей мы ни разделили голограмму, все равно на каждой из них будет изображен весь объект.

Нейрохирург К. Прибрам (р. 1919) выдвинул гипотезу, что голографический подход может быть чрезвычайно действенным в нейропсихологии и психологии. В книге «Языки мозга» и в серии статей он сформулировал основные принципы голографической модели мозга. На основе преобразований Фурье он показал, что любой самый сложный образ может быть разложен в ряд регулярных волн с определенной частотно-амплитудной структурой. Применение обратного преобразования переводит волновые структуры снова в изображение.

Мозг, действуя на основе голографического принципа, содержит в каждой своей точке всю информацию подобно тому, как голограмма содержит в каждой своей части все изображения.

К. Прибрам, как и выдающийся физик Д. Бом, полагает, что не только мозг, но и вся Вселенная голографична. Бом описывает природу реальности вообще и сознания в частности как неразрывное целое, вовлеченное в бесконечный процесс изменения - холодвижение. И жизнь, и неодушевленная материя имеют общее основание в холодвижении, которое является их первичным и универсальным первоисточником. Поэтому психика человека связана со всей Вселенной и каждый человеческий мозг является элементом большой голограммы, имеющей доступ ко всей информации.

Трансперсональная психология, основываясь на холотропных принципах, исследовала измененные состояния сознания и пришла к выводу, что человеку и его психике присуща странная двойственность: психика может попеременно функционировать то в режиме хилотропного сознания (от греческого слова «хиле» — материя, т.е. сознания, непосредственно связанного с обработкой мозгом информации, поступающей из внешнего мира), то в режиме холотропного сознания, достигаемого в результате медитации, специального дыхания или употребления психоделиков.

Материалистическая психология ограничивается изучением только хилотропного состояния психики. В этом состоянии человек осознает себя как отдельный организм с четкими границами и ограниченным чувственным диапазоном восприятия, живущим в трехмерном пространстве и линейном времени в мире материальных объектов. В холотропном состоянии человек может функционировать как безграничное поле сознания, которое преодолевает ограничения пространства, времени и причинности. Исследование измененных состояний сознания привело психологов к выводу, что каждый из нас имеет информацию обо всей Вселенной, обо всем существующем, каждый имеет потенциальный доступ ко всем ее частям.

В соответствии с духовно ориентированным подходом психика не является естественным продуктом развития материи, а представляет собой воплощение в ней духовного начала, которое оживотворяет материю и направляет ее развитие. Развитие психики рассматривается с позиций номогенеза — целенаправленного развития от простейших организмов к человеку, в соответствии с замыслом Высшего разума — Творца Вселенной.

Концепция номогенеза на научном уровне впервые была сформулирована основоположником эмбриологии К.Э. фон Бэром в 1834 г. в докладе «Всеобщий закон природы, проявляющийся во всяком развитии». На основе изучения громадного фактического материала, Бэр сформулировал эмпирическое обобщение, которое до сих пор никто не опроверг: в истории живой природы четко прослеживается эволюция от массивных, неповоротливых, богатых косным веществом, вообще более «материальных» форм живых организмов к более организованным и подвижным: «Всегда более подвижные животные исторически следовали за менее подвижными, а имеющие более высокие духовные задатки — за теми, у кого была более развита вегетативная жизнь».

Рассмотрев возможность происхождения человека от обезьяны «естественным путем», т.е. путем случайных изменений и действия естественного отбора, он отвергает это предположение в силу его научной несостоятельности.

К.Э. фон Бэр приходит к выводу: «Вся история природы является только историей, идущей вперед победы духа над материей».

Именно эту идею фон Бэр считал «основной идеей Творения» и всеобщим законом природы, проявляющимся во всяком развитии. К.Э. фон Бэр так комментирует этот закон: «Всюду естествознание, как только оно возвышается над рассмотрением деталей, приводит к этой основной идее. Как же можно думать (что часто в действительности и бывает), будто наука должна, напротив, вести к материализму? Конечно, материя является той почвой, на которой естествознание движется вперед, но пользуясь ею исключительно в качестве опоры».

Сущность материи определяет движение. В живых организмах движение, лежащее в основе их психических явлений, производится и определяется духом жизни, энергией духа, которая истекает от Высшего разума. Эта энергия есть источник жизни и в природе; поскольку в ней присутствует движение, то в природе нет ничего мертвого, что подтверждает генетическая связь между органической и неорганической природой, раскрываемая современной наукой.

«То, что нам кажется мертвым, — утверждает крупнейший физик XX в., лауреат Нобелевской премии М. Борн, — мертвым, как камень, на самом деле находится в вечном движении». Духовной энергией проникнута вся неорганическая природа, все мироздание. Но только в высших формах развития эта энергия достигает значения свободного самосознающего духа.

В современной психологии все более активно обсуждаются проблемы духовной основы мира. Признание духовной основы мира и системности мироздания расширяют возможности познания психики человека и самого феномена бытия человека. Такое признание приводит к новому пониманию того, что деятельностью мозговой коры мышление не ограничивается и в ней не заканчивается (В.Ф. Войно-Ясенецкий «Дух, душа и тело»), что коллективное бессознательное содержит психический материал, не возникающий в личном опыте (К.Г. Юнг «Психология бессознательного»), что духовная сфера человека открыта не только энергии Земли и космоса, но и духовной сфере более высокого порядка (В.Д. Шадриков «Духовные способности»). Это позволяет высказать предположение о существовании психосферы как единства духовной сферы Земли и духовной сферы более высокого порядка.

Конечно, как отмечается в учебнике «Психология» под редакцией А.А. Крылова, названные проблемы очень сложны. Они прямо связаны с вечными проблемами бессмертия души и смысла жизни. Это главные проблемы теории психологии ближайшего будущего.

.Ощущения и их анатомо-физиологические механизмы. 

Жизнедеятельность человека предполагает активное исследование объективных закономерностей окружающей действительности. Познание мира, построение образа этого мира необходимы для полноценной ориентации в нем, для достижения человеком собственных целей. Знание окружающего мира входит во все сферы деятельности человека и основные формы его активности.

В познании принято выделять два уровня: чувственный и рациональный. К первому уровню относится познание с помощью органов чувств. В процессе чувственного познания у человека складывается образ, картина окружающего мира в его непосредственной данности и многообразии. Чувственное познание представлено ощущениями и восприятием. В рациональном познании человек выходит за пределы чувственного восприятия, вскрывает существенные свойства, связи и отношения между предметами окружающего мира. Рациональное познание окружающего мира осуществляется благодаря мышлению, памяти и воображению.

Ощущение — это процесс первичной обработки информации, который представляет собой отражение отдельных свойств предметов и явлении, возникающее при их непосредственном воздействии на органы чувств, а также отражение внутренних свойств организма. Ощущение выполняет функцию ориентации субъекта в отдельных, самых элементарных свойствах объективного мира.

Ощущения являются наиболее простой формой психической деятельности. Они возникают как рефлекторная реакция нервной системы на тот или иной раздражитель. Физиологической основой ощущения является нервный процесс, возникающий при действии раздражителя на адекватный ему анализатор. Анализатор состоит из трех частей:

Периферического отдела (рецептора), трансформирующего внеййннэю энергию в нервный процесс;

Проводящих нервных путей, соединяющих периферические отделы анализатора с его центром: афферентных (направленных к центру) и эфферентных (идущих к периферии);

Подкорковых и корковых отделов анализатора, где происходит переработка нервных импульсов, приходящих из периферических отделов.

Клеткам периферических отделов анализатора соответствуют определенные участки корковых клеток. Многочисленные эксперименты позволяют четко установить локализацию в коре тех или иных видов чувствительности. Зрительный анализатор представлен главным образом в затылочных зонах коры, слуховой — в височных зонах, осязательно-двигательная чувствительность локализована в задней центральной извилине, и т.д.

Для возникновения ощущения необходима работа всего анализатора. Воздействие раздражителя на рецептор вызывает появление раздражения. Начало этого раздражения выражается в превращении внешней энергии в нервный процесс, который производится рецептором. От рецептора этот процесс по афферентным путям достигает коркового отдела анализатора, вследствие чего возникает ответ организма на раздражение — человек ощущает свет, звук или другие качества раздражителя. Вместе с тем воздействия внешней или внутренней среды на периферическую часть анализатора вызывают ответную реакцию, которая передается по эфферентным путям и приводит к тому, что зрачок расширяется или сужается, взгляд направляется на предмет, рука отдергивается от горячего и т.д. Весь описанный путь называется рефлекторным копытом. Взаимосвязь элементов рефлекторного кольца создает основу ориентировки сложного организма в окружающем мире, обеспечивает деятельность организма в разных условиях его существования.

6.2.Виды и свойства ощущений.

Со времен Аристотеля в сфере внимания многих поколений ученых находились только пять чувств: зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. В XIX в. знания о составе ощущений резко расширились. Это произошло в результате описания и изучения их новых видов — вестибулярных, вибрационных, мышечно-суставных, или кинестетических, и т.д., — а также вследствие уточнения состава некоторых сложных видов ощущений (например, научного осознания того факта, что осязание — это сочетание тактильных, температурных, болевых ощущений и кинестезии, а в тактильных ощущениях в свою очередь можно выделить ощущения прикосновения и давления). Увеличение количества видов ощущений вызвало необходимость в их классификации.

Известны несколько попыток классифицировать ощущения по разным основаниям и принципам. Наиболее удачной и продуманной считается классификация, предложенная английским физиологом Ч.Шеррингтоном. Основанием для этой классификации стали характер отражений и место расположения рецепторов. Ч.Шеррингтон выделил три вида рецептивных полей: интероцептивные, проприоцептивные и экстероцептивные.

Интероцептивные рецепторы расположены во внутренних органах и тканях тела и отражают состояние внутренних органов. Это наиболее древние и наиболее элементарные ощущения, однако, они очень важны как сигналы о состоянии нашего организма. Проприоцепторы находятся в мышцах, связках и сухожилиях. Они поставляют информацию о движениях и положении нашего тела в пространстве, и отдельных частей тела относительно друг друга. Эти ощущения играют важнейшую роль в регуляции движения.

Экстероцептивное рецептивное поле совпадает с наружной поверхностью организма и полностью открыто для внешних воздействий. Экстероцепторы представляют собой самую большую группу ощущений. Ч.Шеррингтон разделил их на контактные и дистантные. Контактные рецепторы (осязание, включая тактильные, температурные и болевые ощущения, а также вкусовые рецепторы) передают раздражение при непосредственном контакте с воздействующими на них объектами. Дистантные ощущения (обоняние, слух, зрение) возникают, когда раздражитель действует с некоторой дистанции. В процессе эволюции именно дистантные экстериоцептивные ощущения начинают играть все большую роль в познании окружающего мира и в организации поведения, поскольку они обеспечивают важное преимущество, позволяя заблаговременно получать нужную информацию об изменениях в среде и реагировать на них.

С точки зрения современной науки, предложенное Ч.Шеррингтоном разделение ощущений на внешние (экстероцепторы) и внутренние (интероцепторы) недостаточно. Некоторые виды ощущений — например, температурные и болевые, вкусовые и вибрационные, мышечно-суставные и статико-динамические рецепторы — можно считать внешне-внутренними.

Ощущения — это форма отражения адекватных раздражителей. Так, например, зрительные ощущения возникают при воздействии электромагнитных волн длиной в диапазоне от 380 до 780 миллимикрон, слуховые ощущения — при воздействии механических колебаний частотой от 16 до 20 000 Гц, громкостью от 16—18 до 120 децибел, тактильные ощущения вызываются действием механических раздражителей на поверхность кожи, вибрационные порождаются вибрацией предметов. Свои специфические раздражители имеют и другие ощущения (температурные, обонятельные, вкусовые). Тесно связана с адекватностью раздражителю ограниченность ощущений, обусловленная особенностями строения органов чувств. Человеческое ухо не улавливает ультразвуки, хотя некоторые животные, например дельфины, обладают такой способностью. Глаза человека чувствительны лишь к небольшому участку спектра. Значительная часть физических воздействий, не имеющих жизненного значения, нами не воспринимается. Для восприятия радиации и некоторых других воздействий, встречающихся на Земле в чистом виде и в количествах, угрожающих жизни человека, у нас просто нет органов чувств.

К общим свойствам ощущений относят их качества, интенсивность, длительность и пространственную локализацию. Качества — это специфические особенности данного ощущения, отличающие его от других видов. Например, слуховые ощущения отличаются по тембру, высоте, громкости; зрительные — по насыщенности и цветовому тону вкусовые — по модальности (вкус может быть сладким, соленым, кислым и горьким).

Длительность ощущения — это его временная характеристика. Она во многом определяется функциональным состоянием органов чувств, но главным образом — временем действия раздражителя и его интенсивностью. Необходимо иметь в виду, что при воздействии раздражителя на орган чувств ощущение возникает не сразу, а спустя некоторое время, которое называется латентным периодом. Латентный период для различных видов ощущений неодинаков: для тактильных ощущений, например, он составляет 130 миллисекунд, для болевых — 370 миллисекунд, вкусовые ощущения возникают спустя 50 миллисекунд после нанесения на поверхность языка химического раздражителя. Подобно тому как ощущение не возникает одновременно с началом действия раздражителя, оно не исчезает с прекращением последнего. Эта инерция ощущений проявляется в так называемом последействии.

Пространственная локализация раздражителя также определяет характер ощущений. Пространственный анализ, осуществляемый дистантными рецепторами, дает сведения о локализации раздражителя в пространстве. Контактные ощущения соотносятся с той частью тела, на которую воздействует раздражитель. При этом локализация болевых ощущений бывает более «разлитой», менее точной, чем тактильных.

6.3.Чувствительность и ее изменения.

Различные органы чувств, дающие нам сведения о состоянии окружающего мира, могут быть более или менее чувствительны к отображаемым ими явлениям, т.е. могут отражать эти явления с большей или меньшей точностью. Чувствительность органов чувств определяется минимальным раздражителем, который в данных условиях оказывается способным вызвать ощущение.

Минимальная сила раздражителя, вызывающая едва заметное ощущение, называется нижним абсолютным порогом чувствительности. Раздражители меньшей силы, так называемые подпороговые, не вызывают ощущений. Нижний порог ощущений определяет уровень абсолютной чувствительности данного анализатора. Между абсолютной чувствительностью и величиной порога существует обратная зависимость: чем меньше величина порога, тем выше чувствительность данного анализатора. Это отношение можно выразить формулой Е = 1/Р, где Е — чувствительность, Р—пороговая величина.

Анализаторы обладают различной чувствительностью. У человека очень высокую чувствительность имеют зрительный и слуховой анализаторы. Как показали опыты С.И.Вавилова, человеческий глаз способен видеть свет при попадании на его сетчатку всего 2—8 квантов лучистой энергии. Это позволяет видеть темной ночью горящую свечу на расстоянии до 27 км. Слуховые клетки внутреннего уха обнаруживают движения, амплитуда которых составляет менее 1 % диаметра молекулы водорода. Благодаря этому мы слышим тиканье часов в полной тишине на расстоянии до 6 м. Порог одной обонятельной клетки человека для соответствующих пахучих веществ не превышает 8 молекул. Этого достаточно, чтобы ощутить запах при наличии одной капли духов в помещении из 6 комнат. Чтобы вызвать вкусовое ощущение, требуется, по крайней мере, в 25 000 раз больше молекул, чем для создания обонятельного ощущения. В этом случае чувствуется присутствие сахара в растворе одной его чайной ложки на 8 л воды.

Абсолютная чувствительность анализатора ограничивается не только нижним, но и верхним порогом чувствительности, т.е. максимальной силой раздражителя, при которой еще возникает адекватное действующему раздражителю ощущение. Дальнейшее увеличение силы раздражителей, действующих на рецепторы, вызывает в них лишь болевые ощущения (такое влияние оказывают, например, сверхгромкий звук и слепящая яркость). Величина абсолютных порогов зависит от характера деятельности, возраста, функционального состояния организма, силы и длительности раздражения.

Кроме величины абсолютного порога ощущения характеризуются показателем относительного, или дифференциального порога. Минимальное различие между двумя раздражителями, вызывающее едва заметную разницу в ощущениях, называется порогом различения, разностным или дифференциальным порогом. Немецкий физиолог Э.Вебер, проверяя способность человека определять более тяжелый из двух предметов в правой и левой руке, установил, что дифференциальная чувствительность относительна, а не абсолютна. Это значит, что отношение едва заметного различия к величине исходного стимула — величина постоянная. Чем больше интенсивность исходного стимула, тем больше нужно увеличить его, чтобы заметить разницу, т.е. тем больше величина едва заметного различия.

Дифференциальный порог ощущений для одного и того же органа представляет собой постоянную величину и выражается следующей формулой: dJ/J = С, где J— исходная величина раздражителя, dJ— его прирост, вызывающий едва заметное ощущение изменения величины раздражителя, а С — константа. Величина дифференциального порога для разных модальностей неодинакова: для зрения она составляет примерно 1/100, для слуха—1/10 для тактильных ощущений — 1/30. Закон, воплощенный в приведенной формуле, называется законом Бугера—Вебера. Необходимо подчеркнуть, что он справедлив только для средних диапазонов.

Основываясь на экспериментальных данных Вебера, немецкий физик Г.Фехнер выразил зависимость интенсивности ощущений от силы раздражителя, следующей формулой: Е = k*logJ + С, где Е — величина ощущений, J— сила раздражителя, k и С — константы. Согласно закону Вебера—Фехнера, величина ощущений прямо пропорциональна логарифму интенсивности раздражителя. Иначе говоря, ощущение изменяется гораздо медленнее, чем растет сила раздражения. Возрастанию силы раздражения в геометрической прогрессии соответствует рост ощущения в арифметической прогрессии.

Чувствительность анализаторов, определяемая величиной абсолютных порогов, изменяется под влиянием физиологических и психологических условий. Изменение чувствительности органов чувств под влиянием действия раздражителя называется сенсорной адаптацией. Выделяются три вида этого явления.

Адаптация как полное исчезновение ощущения в процессе продолжительного действия раздражителя. Обычным фактом является отчетливое исчезновение обонятельных ощущений вскоре после того, как мы попадаем в помещение с неприятным запахом. Однако полной зрительной адаптации вплоть до исчезновения ощущений при действии постоянного и неподвижного раздражителя не происходит. Это объясняется компенсацией неподвижности раздражителя за счет движения самих глаз. Постоянные произвольные и непроизвольные движения рецепторного аппарата обеспечивают непрерывность и изменчивость ощущений. Эксперименты, в которых искусственно создавались условия стабилизации изображения относительно сетчатки глаза (изображение помещалось на специальную присоску и двигалось вместе с глазом), показали, что зрительное ощущение исчезало через 2—3 с.

Негативная адаптация — притупление ощущений под влиянием действия сильного раздражителя. Например, когда из полутемной комнаты мы попадаем в ярко освещенное пространство, то сначала мы бываем ослеплены и не способны различать вокруг какие-либо детали. Через некоторое время чувствительность зрительного анализатора резко снижается и мы начинаем видеть. Другой вариант негативной адаптации наблюдается при погружении руки в холодную воду: в первые мгновения действует сильный холодный раздражитель, а затем интенсивность ощущений снижается.

Позитивная адаптация — повышение чувствительности под влиянием действия слабого раздражителя. В зрительном анализаторе это темновая адаптация, когда чувствительность глаз увеличивается под влиянием пребывания в темноте. Аналогичной формой слуховой адаптации является адаптация к тишине.

Адаптация имеет огромное биологическое значение: она позволяет улавливать слабые раздражители и предохранять органы чувств от чрезмерного раздражения в случае воздействия сильных.

Интенсивность ощущений зависит не только от силы раздражителя и уровня адаптации рецептора, но и от раздражений, воздействующих в данный момент на другие органы чувств. Изменение чувствительности анализатора под влиянием других органов чувств называется взаимодействием ощущений. Оно может выражаться как в повышении, так и в понижении чувствительности. Общая закономерность состоит в том, что слабые раздражители, воздействующие на один анализатор, повышают чувствительность другого и, наоборот сильные раздражители понижают чувствительность других анализаторов при их взаимодействии. Например, сопровождая чтение книги тихой, спокойной музыкой, мы повышаем чувствительность и восприимчивость зрительного анализатора; слишком громкая музыка, напротив, способствует их понижению.

Повышение чувствительности в результате взаимодействия анализаторов и упражнений называется сенсибилизацией. Возможности тренировки органов чувств и их совершенствования очень велики. Можно выделить две сферы, определяющие повышение чувствительности органов чувств:

сенсибилизацию, к которой стихийно приводит необходимость компенсации сенсорных дефектов: слепоты, глухоты. Например, у некоторых людей, лишенных слуха, настолько сильно развивается вибрационная чувствительность, что они даже могут слушать музыку.

сенсибилизацию, вызванную деятельностью, специфическими требованиями профессии. Например, высокой степени совершенства достигают обонятельные и вкусовые ощущения у дегустаторов чая, сыра, вина, табака и т.д.

Таким образом, ощущения развиваются под влиянием условий жизни и требований практической трудовой деятельности.

6.4.Свойства и виды восприятия.

Психические процессы основываются на восприятии.

Восприятие (перцепция) — это отражение в сознании человека предметов, явлений, целостных ситуаций объективного мира при их непосредственном воздействии на органы чувств. В отличие от ощущений в процессах восприятия (ситуации, человека) формируется целостный образ предмета, который называется перцептивным образом. Образ восприятия не сводится к простой сумме ощущений, хотя и включает их в свой состав.

Основными свойствами восприятия как перцептивной деятельности являются его предметность, целостность, структурность, константность, избирательность и осмысленность.

Предметность восприятия проявляется в отнесенности образов восприятия к определенным предметам или явлениям объективной действительности. Предметность как качество восприятия играет важную роль в регуляции поведения. Мы определяем предметы не по их виду, а в соответствии с тем, как мы используем их на практике.

Целостность восприятия заключается в том, что образы восприятия представляют собой целостные, законченные, предметно оформленные структуры.

Благодаря структурности восприятия предметы и явления окружающего мира предстают перед нами в совокупности их устойчивых связей и отношений. Например, определенная мелодия, воспроизведенная на разных инструментах и в разной тональности, воспринимается субъектом как одна и та же, выделяется им в качестве целостной структуры.

Константность — обеспечивает относительное постоянство восприятия формы, величины и цвета предмета независимо от изменения его условий. Например, изображение предмета (в том числе и на сетчатке) увеличивается, когда расстояние до него сокращается, и наоборот. Однако воспринимаемая величина объекта остается неизменной. Люди, постоянно живущие в густом лесу, отличаются тем, что они никогда не видели предметов на большом расстоянии. Когда этим людям показали объекты, находящиеся на большом расстоянии от них, они восприняли эти объекты не как удаленные, а как маленькие. Подобные нарушения наблюдались у жителей равнин, когда они смотрели вниз с высоты многоэтажного здания: все объекты казались им маленькими, или игрушечными. В то же время строители-высотники видят объекты, находящиеся внизу, без искажения размеров. Эти примеры убедительно доказывают, что константность восприятия не врожденное, а приобретенное свойство. Действительным источником константности восприятия являются активные действия перцептивной системы. Из разнообразного и изменчивого потока движений рецепторных аппаратов и ответных ощущений субъект выделяет относительно постоянную, инвариантную структуру воспринимаемого объекта. Многократное восприятие одних и тех же объектов при разных условиях обеспечивает устойчивость перцептивного образа относительно этих изменчивых условий. Константность восприятия обеспечивает относительную стабильность окружающего мира, отражая единство предмета и условий его существования.

Избирательность восприятия заключается в преимущественном выделении одних объектов по сравнению с другими, обусловленном особенностями субъекта восприятия: его опытом, потребностями, мотивами и т.д. В каждый конкретный момент человек выделяет лишь некоторые объекты из бесчисленного количества окружающих его предметов и явлений.

Осмысленность восприятия указывает на его связь с мышлением, с пониманием сущности предметов. Несмотря на то, что восприятие возникает вследствие непосредственного воздействия объекта на органы чувств, перцептивные образы всегда имеют определенное смысловое значение. Сознательно воспринять предмет — это значит мысленно назвать его, т.е. отнести к определенной категории, обобщить его в слове. Даже при виде незнакомого предмета мы пытаемся уловить в нем сходство со знакомыми объектами, отнести его к некоторой категории.

Восприятие зависит не только от раздражения, но и от самого воспринимающего субъекта. Зависимость восприятия от содержания психической жизни человека, от особенностей его личности носит название апперцепции. Восприятие — активный процесс, использующий информацию, чтобы выдвигать и проверять гипотезы. Характер гипотез определяется содержанием прошлого опыта личности. Чем богаче опыт человека, чем больше у него знаний, тем ярче и насыщеннее его восприятие, тем больше он видит и слышит.

Содержание восприятия определяется также поставленной задачей и мотивами деятельности. Например, слушая в исполнении оркестра музыкальное произведение, мы воспринимаем музыку в целом, не выделяя звучание отдельных инструментов. Только поставив цель выделить звук какого-либо инструмента, это удается сделать. Существенным фактом, влияющим на содержание восприятия, является установка субъекта, т.е. готовность воспринять что-то определенным образом. Кроме того, на процесс и содержание восприятия оказывают воздействие эмоции.

Все сказанное о влиянии на восприятие личностных факторов (прошлого опыта, мотивов, целей и задач деятельности, установок, эмоциональных состояний) свидетельствует о том, что восприятие — это активный процесс, который зависит не только от свойств и характера раздражителя, но в большой степени и от особенностей субъекта восприятия, т.е. воспринимающего человека.

В зависимости от того, какой анализатор является ведущим, выделяют зрительное, слуховое, осязательное, вкусовое и обонятельное восприятие. Восприятие окружающего мира, как правило, комплексно: оно представляет собой результат совместной деятельности различных органов чувств. В зависимости от объекта восприятия различают восприятие пространства, движения и времени.

Восприятие пространства является важным фактором взаимодействия человека с окружающей средой, необходимым условием ориентировки в ней. Восприятие пространства включает в себя восприятие формы, величины и взаимного расположения объектов, их рельефа, удаленности и направления, в котором они находятся. Взаимодействие человека со средой включает и само тело человека, занимающее определенное место в пространстве и обладающее определенными пространственными признаками: величиной, формой, тремя измерениями, направлением движения в пространстве.

Определение формы, величины, местоположения и перемещения предметов в пространстве относительно друг другa и одновременный анализ положения собственного тела относительно окружающих предметов совершаются в процессе двигательной деятельности организма и составляют особое высшее проявление аналитико-синтетической деятельности, называемое пространственным анализом. Установлено, что в основе различных форм пространственного анализа лежит деятельность комплекса анализаторов.

К специальным механизмам пространственной ориентировки следует отнести нервные связи между полушариями головного мозга в анализаторной деятельности: бинокулярное зрение, бинауральный слух и т.д. Важную роль в отражении пространственных свойств предметов играет функциональная асимметрия, которая характерна для парных анализаторов. Функциональная асимметрия состоит в том, что одна из сторон анализатора является в определенной степени ведущей, доминирующей. Отношения между сторонами анализатора в смысле доминирования динамичны и неоднозначны.

Движение предмета мы воспринимаем в основном благодаря тому, что, перемещаясь на каком-то фоне, он вызывает последовательное возбуждение разных клеток сетчатки. Если фон однороден, наше восприятие ограничено скоростью движения предмета: человеческий глаз фактически не может наблюдать за перемещением светового луча при скорости меньше 1/3o в с. Поэтому невозможно непосредственно воспринимать движение минутной стрелки на часах, передвигающейся со скоростью 1/10O в с.

Даже при отсутствии фона, например в темной комнате, можно следить за движением световой точки. Очевидно, мозг истолковывает движения глаз как показатель движения предмета. Однако чаще всего фон имеется и он, как правило, бывает неоднородным. Поэтому при восприятии движения мы можем дополнительно использовать показатели, связанные с самим фоном, — элементы, перед которыми или позади которых передвигается наблюдаемый предмет.

Время — это человеческая конструкция, позволяющая размечать и распределять свою деятельность. Восприятие времени — отражение объективной длительности, скорости и последовательности явлений действительности. Чувство времени не является врожденным, оно развивается в процессе накопления опыта. Восприятие времени зависит от внешних и внутренних факторов. Так же как и у других форм восприятия, у него существуют ограничения. В реальной деятельности человек может надежно воспринимать только очень короткие отрезки времени.Оценку протекающего времени могут изменять различные факторы. Некоторые физиологические изменения, например повышение температуры тела, способствуют переоценке времени, в то время другие изменения, такие как понижение температуры, наоборот, содействуют его недооценке. То же происходит под влиянием мотивации или интереса, под воздействием различных наркотиков. Успокаивающие лекарства и галлюциногены обусловливают недооценку временных отрезков, а возбуждающие влекут за собой переоценку времени.

Восприятие часто классифицируют по степени направленности и сосредоточенности сознания на определенном объекте. В этом случае можно выделить преднамеренное (произвольное) и непреднамеренное (непроизвольное) восприятие. Преднамеренное восприятие по своей сути является наблюдением. Успех наблюдения в значительной мере зависит от предварительных знаний о наблюдаемом объекте. Целенаправленное формирование навыка наблюдения — непременное условие профессиональной подготовки многих специалистов, оно же формирует важное качество личности — наблюдательность.

6.5.Феномены восприятия.

Феномены восприятия как факторы его организации по определенным принципам лучше всего были описаны и проанализированы школой гештальтпсихологии. Самый важный из этих принципов состоит в том, что все, что человек воспринимает, он воспринимает как фигуру на фоне. Фигура — это то, что ясно и отчетливо осознается, имеет четкие границы и хорошо структурировано. Фон же представляет собой нечто неотчетливое, аморфное и неструктурированное. Например, свое имя мы услышим даже в шумной компании — оно обычно сразу выделяется как фигура на звуковом фоне. Однако вся картина восприятия перестраивается, как только другой элемент фона становится значимым. Тогда то, что до этого виделось как фигура, теряет свою ясность и смешивается с общим фоном.

Основатель гештальтпсихологии М.Вертгеймер определил факторы, обеспечивающие визуальную группировку элементов и выделение фигуры из фона:

фактор сходства. В фигуру объединяются элементы сходные по форме, цвету, величине, цвету, текстуре и т.д.

фактор близости. В фигуру объединяются близко расположенные элементы;

фактор «общей судьбы». Элементы могут объединяться общим характером наблюдаемых в них изменений. Например, если воспринимаемые элементы смещаются или движутся относительно других в одном и том же направлении и с одинаковой скоростью, то они объединяются в фигуру;

фактор «вхождения без остатка». Несколько элементов легко объединяются в фигуру тогда, когда не остается ни одного отдельно стоящего элемента;

фактор «хорошей линии». Из двух пересекающихся или касающихся линий фигурой становится линия с наименьшей кривизной;

фактор замкнутости. Замкнутые фигуры воспринимаются лучше.

Важным феноменом человеческого восприятия можно считать его иллюзии. Иллюзии восприятия (от лат. Hinders— обманывать) определяются как искажение восприятия реальных предметов. Наибольшее их число наблюдается в области зрения. Особенно многочисленны зрительные иллюзии, возникающие при отражении некоторых пространственных свойств предметов (длин отрезков, величин предметов и углов, расстояний между предметами, форм) и движения. Можно назвать следующие их виды:

иллюзии, связанные со строением глаза. Примером служат иллюзии, являющиеся результатом эффекта иррадиации возбуждения в сетчатке и выражающиеся в том, что светлые предметы кажутся нам большими по сравнению с равными им темными (так, белый квадрат на черном фоне кажется больше одинакового с ним черного квадрата на светлом фоне);

переоценка длины вертикальных линий по сравнений с горизонтальными при их действительном равенстве;

иллюзии, обусловленные контрастом. Воспринимаемая величина фигур оказывается зависимой от окружения, в котором они даны. Один и тот же кружок кажется большим среди маленьких и меньшим среди больших кружков (иллюзия Эббингауза);

перенесение свойств целой фигуры на ее отдельные части. Мы воспринимаем видимую фигуру, каждую отдельную ее часть не изолированно, а всегда в известном целом. В иллюзии Мюллера-Лайера прямые линии, заканчивающиеся различно направленными углами, кажутся неодинаковыми по длине;

иллюзия железнодорожных путей. Если смотреть в даль, то складывается впечатление, что параллельные рельсы у горизонта пересекаются.

Причины зрительных иллюзий многообразны и недостаточно ясны. Одни теории объясняют их действием периферических факторов (иррадиацией, аккомодацией, движениями глаз и т.д.), другие — влиянием некоторых центральных факторов. Зрительные иллюзии могут быть обусловлены воздействием особых условий наблюдения (например, в случае наблюдения одним глазом или при неподвивижных осях глаз), оптикой глаза, сложившимися в прошлом опыте временными связями и т.д. Иллюзии зрительного восприятия широко используются в живописи и архитектуре.

Иллюзии можно наблюдать не только в области зрения, но и в других областях восприятия. Так, хорошо известна иллюзия тяжести А.Шарпантье: если поднимать два предмета, одинаковых по весу и внешнему виду, но различных по размеру, то меньший воспринимается как более тяжёлый, и наоборот. В области осязания известна иллюзия Аристотеля: если скрестить указательный и средний пальцы и одновременно покатать ими шарик или горошину, то будет восприниматься не один шарик, а два. Зрительные иллюзии обнаружены и у животных. Именно на их основе формируются различные способы маскировки и мимикрии. Эти явления убеждают, что существуют какие-то общие факторы, вызывающие возникновение иллюзий, и для многих из них до сих пор нет убедительного толкования.

восприятие 

 

Живя и действуя, разрешая в ходе своей жизни встающие перед ним практические задачи, человек воспринимает окружающее. Воспринимая, человек не только видит, но и смотрит, не только слышит, но и слушает, а иногда он не только смотрит, но рассматривает или всматривается, не только слушает, но и прислушивается. Восприятие – это форма познания действительности. Но как объяснить тот факт, что все мы воспринимаем одно и то же? Можно было бы думать, что с самого рождения культура берет на себя регулирование деятельности мозга таким образом, что мозг научается производить те же расчеты, которые характерны для всех членов данной группы. Различия в восприятии мира, жизни, смерти и так далее у разных культур казалось бы, подтверждает это.

Внешние явления, воздействуя на наши органы чувств, вызывают субъективный эффект в виде ощущений без какой бы то ни было встречной активности субъекта по отношению к воспринимаемому воздействию. Способность ощущать дана нам и всем живым существам, обладающим нервной системой, с рождения. Способностью же воспринимать мир в виде образов наделены только человек и высшие животные, она у них складывается и совершенствуется в жизненном опыте.

1. Общая характеристика восприятия

Восприятие – это целостное отражение предметов, ситуаций, явлений, возникающих при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности органов чувств.

Внешние явления, воздействуя на наши органы чувств, вызывают субъективный эффект в виде ощущений без какой бы то ни было встречной активности субъекта по отношению к воспринимаемому воздействию. Способность ощущать дана нам и всем живым существам, обладающим нервной системой, с рождения. Способностью же воспринимать мир в виде образов наделены только человек и высшие животные, она у них складывается и совершенствуется в жизненном опыте. Содержание ощущения не выходит за пределы элементарных форм отражения, а суть процессов ощущения заключается в отражении лишь отдельных свойств объектов и явлений окружающего нас мира. Однако реальные процессы отражения внешнего мира выходят далеко за пределы элементарных форм. Человек живет не в мире изолированных световых или цветовых пятен, звуков или прикосновений, он живет в мире вещей, предметов и форм, в мире сложных ситуаций. Все, что бы человек ни воспринимал, неизменно предстает перед ним в виде целостных образов. Отражение этих образов выходит за пределы изолированных ощущений. Опираясь на совместную работу органов чувств, происходит синтез отдельных ощущений в сложные комплексные системы. Лишь в результате такого объединения изолированные ощущения превращаются в целостное восприятие, переходят от отражения отдельных признаков к отражению целых предметов или ситуаций. Поэтому основным отличием восприятия от ощущения является предметность осознания всего, что воздействует на нас, т.е. отображение объекта реального мира в совокупности всех его свойств или, иными словами, целостное отображение предмета.

Помимо ощущений в процессе восприятия задействован предыдущий опыт, процессы осмысления того, что воспринимается, т.е. в процесс восприятия включаются психические процессы еще более высокого уровня, такие как память и мышление. Поэтому восприятие очень часто называют перцептивной системой человека.

Исследования психофизиологов показывают, что восприятие является очень сложным процессом, требующим значительной аналитико-синтетической работы. Поэтому восприятие правильнее всего обозначать как воспринимающую (перцептивную) деятельность субъекта. Результатом этой деятельности является целостное представление о предмете, с которым мы сталкиваемся в реальной жизни.

Огромную роль в восприятии играет наше желание воспринимать тот или иной предмет, сознание необходимости или обязанности воспринять его, волевые усилия, направленные на то, чтобы добиться лучшего восприятия, настойчивость, которую мы в этих случаях проявляем. Таким образом, в восприятии предмета реального мира задействованы внимание и направленность (в данном случае желание).

Таким образом, необходимо сделать вывод, что восприятие – это весьма сложный, но вместе с тем – единый процесс, направленный на познание того, что в данный момент воздействует на нас.

2. Физиологические основы восприятия

Физиологической основой восприятия являются процессы, проходящие в органах чувств, нервных волокнах и центральной нервной системе. Так, под действием раздражителей в окончаниях нервов, имеющихся в органах чувств, возникает нервное возбуждение, которое по проводящим путям передается в нервные центры и, в конечном итоге, в кору головного мозга. Здесь оно поступает в проекционные (сенсорные) зоны коры, которые представляют собой как бы центральную проекцию нервных окончаний, имеющихся в органах чувств. В зависимости от того, с каким органом связана проекционная зона, формируется определенная сенсорная информация.

Следует отметить, что описанный выше механизм является механизмом возникновения ощущений. И действительно, на уровне предложенной схемы формируются ощущения. Следовательно, ощущения могут быть рассмотрены как структурный элемент процесса восприятия. Собственные физиологические механизмы восприятия включаются в процессе формирования целостного образа па последующих этапах, когда возбуждение от проекционных зон передается в интегративные зоны коры головного мозга, где и происходит завершение формирования образов явлений реального мира. Поэтому интегративные зоны коры головного мозга, завершающие процесс восприятия, часто называют перцептивными зонами. Их функция существенно отличается от функций проекционных зон.

Физиологическая основа восприятия еще более усложняется тем, что оно тесно связано с двигательной деятельностью, с эмоциональными переживаниями, разнообразными мыслительными процессами. Следовательно, начавшись в органах чувств, нервные возбуждения, вызванные внешними раздражителями, переходят в нервные центры, где охватывают собой различные зоны коры, вступают во взаимодействия с другими нервными возбуждениями. Вся эта сеть возбуждений, взаимодействующих между собой и широко охватывающих разные зоны коры, и составляет физиологическую основу восприятия.

Временные нервные связи, обеспечивающие процесс восприятия, могут быть двух видов: образуемые в пределах одного анализатора и межанализаторные. Первый вид имеет место при воздействии на организм комплексного раздражителя одной модальности. При этом нервные связи образуются не только в ответ на сами раздражители, но и на их отношение – временное, пространственное и пр. (так называемый рефлекс на отношение). В результате в коре больших полушарий происходит процесс интегрирования, или сложного синтеза.

Второй вид нервных связей, образуемых при воздействии комплексного раздражителя, – это связи в пределах разных анализаторов, возникновение которых И.М. Сеченов объяснял существованием ассоциаций (зрительных, кинестетических, осязательных и т.д.). Эти ассоциации у человека обязательно сопровождаются слуховым образом слова, благодаря которому восприятие приобретает целостный характер. Таким образом, в основе сложного процесса построения образа восприятия лежат системы внутрианализаторных и межанализаторных связей, обеспечивающих наилучшие условия видения раздражителей и учет взаимодействия свойств предмета как сложного целого.

3. Основные свойства и виды восприятия

восприятие психологический пространство движение

Уяснив суть понятия «восприятие» и разобрав его физиологические механизмы, мы приступаем к рассмотрению основных свойств восприятия как познавательного психического процесса. К основным свойствам восприятия следует отнести следующие: предметность, целостность, структурность, константность, осмысленность, апперцепция, активность.

Предметность восприятия – это способность отражать объекты и явления реального мира не в виде набора не связанных друг с другом ощущений, а в форме отдельных предметов. Следует отметить, что предметность не является врожденным свойством восприятия. Возникновение и совершенствование этого свойства происходит в процессе онтогенеза, начиная с первого года жизни ребенка.

Другим свойством восприятия является целостность. В отличие от ощущения, отражающего отдельные свойства предмета, восприятие дает целостный образ предмета. Он складывается на основе обобщения получаемой в виде различных ощущений информации об отдельных свойствах и качествах предмета. Компоненты ощущения настолько прочно связаны между собой, что единый сложный образ предмета возникает даже тогда, когда на человека непосредственно действуют только отдельные свойства или отдельные части объекта. Этот образ возникает условнорефлекторно вследствие связи между различными ощущениями.

С целостностью восприятия связана и его структурность. Данное свойство заключается в том, что восприятие в большинстве случаев не является проекцией наших мгновенных ощущений и не является простой их суммой. Мы воспринимаем фактически абстрагированную от этих ощущений обобщенную структуру, которая формируется в течение некоторого времени. Таким образом, восприятие доводит до нашего сознания структуру предмета или явления, с которым мы столкнулись в реальном мире.

Следующим свойством восприятия является константность. Константностью называется относительное постоянство некоторых свойств предметов при изменении условий их восприятия. Благодаря свойству константности, проявляющемуся в способности перцептивной системы компенсировать изменения условий восприятия, мы воспринимаем окружающие нас предметы как относительно постоянные. В наибольшей степени константность наблюдается при зрительном восприятии цвета, величины и формы предметов. Так, константность восприятия цвета заключается в относительной неизменности видимого цвета при изменении освещения.

Следует отметить, что восприятие зависит не только от характера раздражения, но и от самого субъекта. Воспринимают не глаз и ухо, а конкретный живой человек. Поэтому в восприятии всегда сказываются особенности личности человека. Зависимость восприятия от общего содержания нашей психической жизни называется апперцепцией. Огромную роль в апперцепции играют знания человека, его предшествующий опыт, его прошлая практика. Поэтому один и тот же предмет может по-разному восприниматься различными людьми. Содержание восприятия определяется и поставленной перед человеком задачей, и мотивами его деятельности, его интересами и направленностью. Существенное место в апперцепции занимают установки и эмоции, которые могут изменять содержание восприятия.

Явление ошибочного (ложного) или искаженного восприятия называется иллюзией восприятия. Иллюзии наблюдаются в любых видах восприятия (зрительного, слухового и др.). Природа иллюзий определяется не только субъективными причинами, такими как установка, направленность, эмоциональное отношение и т.п., но и физическими факторами и явлениями: освещенность, положение в пространстве и др.

Следующим свойством восприятия является его осмысленность. Хотя восприятие возникает при непосредственном действии раздражителя на органы чувств, перцептивные образы всегда имеют определенное смысловое значение. Как мы уже говорили, восприятие человека теснейшим образом связано с мышлением. Связь мышления и восприятия прежде всего выражается в том, что сознательно воспринимать предмет – это значит мысленно назвать его, т.е. отнести к определенной группе, классу, связать его с определенным словом. Даже при виде незнакомого предмета мы пытаемся установить в нем сходство с другими предметами.

Говоря об основных свойствах восприятия, мы не можем не остановиться еще на одном, не менее существенном свойстве восприятия как психического процесса. Это свойство – активность (или избирательность). Оно заключается в том, что в любой момент времени мы воспринимаем только один предмет или конкретную группу предметов, в то время как остальные объекты реального мира являются фоном нашего восприятия, т.е. не отражаются в нашем сознании. Таким образом, мы можем полагать, что природа активности восприятия обусловлена самой природой нашего сознания.

В основе одной из классификаций восприятия, так же как и ощущений, лежат различия в анализаторах, участвующих в восприятии. В соответствии с тем, какой анализатор (или какая модальность) играет в восприятии преобладающую роль, различают зрительное, слуховое, осязательное, кинестетическое, обонятельное и вкусовое восприятие.

Обычно восприятие – результат взаимодействия ряда анализаторов. Двигательные ощущения в той или иной степени участвуют во всех видах восприятия. В качестве примера можно назвать осязательное восприятие, в котором участвуют тактильный и кинестетический анализаторы. Аналогично в слуховом и зрительном восприятии также участвует двигательный анализатор. Различные виды восприятия редко встречаются в чистом виде. Обычно они комбинируются, и в результате возникают сложные виды восприятия. Так, восприятие учеником текста на уроке включает зрительное, слуховое и кинестетическое восприятие.

Основой другого типа классификации типов восприятия являются формы существования материи: пространство, время и движение. В соответствии с этой классификацией выделяют восприятие пространства, восприятие времени и восприятие движения.

4. Восприятие пространства

Восприятие пространства и времени занимает особое место среди всего, что мы воспринимаем. Все предметы находятся в пространстве, и всякое явление существует во времени. Пространственные свойства присущи всем предметам, равно как временные особенности характерны для каждого явления или события. К пространственным свойствам предмета относятся: величина, форма, положение в пространстве.

В восприятии величины предмета существенную роль играет величина его изображения на сетчатке. Чем больше изображение предмета на сетчатке, тем большим нам кажется предмет. Вполне вероятно, что величина изображения воспринимаемого предмета на сетчатке глаза зависит от величины зрительного угла. Чем больше величина зрительного угла, тем больше изображение на сетчатке глаза. Вполне логично, что эта закономерность сохраняется при одинаковом удалении от нас предметов.

Учет удаления предметов в основном осуществляется за счет нашего опыта восприятия предметов при меняющемся расстоянии до них. Существенной поддержкой восприятия величин предметов служит знание о приблизительной величине предметов. Как только мы узнаем предмет, мы сразу воспринимаем его величину такой, какая она есть на самом деле. Вообще следует отметить, что константность величины значительно повышается когда мы видим знакомые предметы и значительно уменьшается при восприятии отвлеченных геометрических форм. Также следует подчеркнуть, что константность восприятия сохраняется только в известных пределах. Если мы находимся очень далеко от предмета, то он нам кажется меньше, чем на самом деле. Другой особенностью восприятия предмета в пространстве является контраст предметов. Окружение, в котором находится воспринимаемый нами предмет, оказывает заметное влияние на его восприятие. Например, человек среднего роста в окружении высоких людей кажется значительно меньше своего настоящего роста.

На восприятие величины предмета может оказывать влияние и то целое, в котором находится предмет. Кроме того, на восприятие величины предмета оказывает влияние цвет предмета. Светлые предметы кажутся несколько большими, чем темные. Объемные формы, например шар или цилиндр, кажутся меньше соответствующих плоских изображений.

Столь же сложным, как восприятие величины, является восприятие формы предмета. Прежде всего, следует отметить, что при восприятии формы явление константности также сохраняется. Например, когда мы смотрим на квадратный или круглый предмет, находящийся сбоку от нас, его проекция на сетчатке будет выглядеть как эллипс или как трапеция. Тем не менее мы всегда видим один и тот же предмет одинаковым, имеющим одну и ту же форму.

Очень сложен процесс восприятия объемной формы. Мы воспринимаем объем формы потому, что человеческие глаза обладают способностью бинокулярного зрения. Бинокулярный эффект обусловлен тем, что человек смотрит двумя глазами. Суть бинокулярного эффекта заключается в том, что когда оба глаза смотрят на один и тот же предмет, изображение этого предмета па сетчатке левого и правого» глаза будет различно. При бинокулярном зрении смещение изображений на сетчатке глаз вызывает впечатление одного, но объемного, рельефного предмета.

Однако бинокулярное зрение не является единственным условием объемного восприятия предмета. Если мы посмотрим на предмет одним глазом, то все равно воспримем его рельеф. Большую роль в восприятии объемной формы предмета играет знание объемных признаков данного предмета, а также распределение света и тени на объемном предмете.

Восприятие человеком пространства имеет целый ряд особенностей. Это обусловлено тем, что пространство трехмерно, и поэтому для его восприятия необходимо задействовать целый ряд совместно работающих анализаторов. При этом восприятие пространства может протекать на разных уровнях.

В восприятии трехмерного пространства прежде всего задействованы функции специального вестибулярного аппарата, расположенного во внутреннем ухе. Этот аппарат имеет вид трех заполненных жидкостью изогнутых полукружных трубок, расположенных в вертикальной, горизонтальной и сагиттальной плоскостях. Когда человек меняет положение головы, заполняющая каналы жидкость перетекает, раздражая волосковые клетки, и их возбуждение вызывает изменения в ощущении устойчивости тела (статические ощущения).

Вестибулярный аппарат тесно связан с глазодвигательными мышцами, и каждое изменение в нем вызывает рефлекторные изменения в положении глаз. Например, при быстрых изменениях положения тела в пространстве наблюдаются пульсирующие движения глаз, называемые нистагмом.

Вторым аппаратом, обеспечивающим восприятие пространства, и прежде всего его глубины, является аппарат бинокулярного зрения. Восприятие глубины главным образом связано с восприятием удаленности предметов и расположением их относительно друг друга. Бинокулярное зрение – это одно из условии восприятия удаленности предметов.

Существенную роль в восприятии удаления предметов, или пространственной глубины, играет конвергенция и дивергенция глаз, потому что для отчетливого восприятия предметов нужно, чтобы их изображение падало на соответствующие (корреспондирующие) точки сетчатки левого и правого глаза, а это невозможно без конвергенции или дивергенции обоих глаз. Под конвергенцией понимается сведение зрительных осей глаз за счет поворота глазных яблок навстречу друг другу.

Восприятие пространства не ограничивается восприятием глубины. В восприятии пространства важную роль играет восприятие расположения предметов по отношению друг к другу. Дело в том, что при значительном удалении предмета конвергенция и дивергенция прекращаются, однако воспринимаемое нами пространство никогда не носит симметричного характера; оно всегда в большей или меньшей степени асимметрично, т.е. предметы расположены от нас вверху или внизу, справа или слева, а также дальше от нас или ближе к нам

Такой сложный комплекс механизмов, обеспечивающих восприятие пространства, требует, естественно, столь же сложной организации аппаратов, осуществляющих центральную регуляцию пространственного восприятия. Таким центральным аппаратом являются третичные зоны коры головного мозга, или «зоны перекрытия», которые объединяют работу зрительного, тактильно-кинестетического и вестибулярного анализаторов.

5. Восприятие движения и времени

Восприятие движения осуществляется благодаря очень сложному механизму, природа которого еще не вполне выяснена. Если предмет движется в пространстве, то мы воспринимаем его движение вследствие того, что он выходит из области наилучшего видения и этим заставляет нас передвигать глаза или голову, чтобы вновь фиксировать на нем взгляд. При этом происходят два явления. Во-первых, смещение объекта по отношению к положению нашего тела указывает нам на его передвижение в пространстве. Во-вторых, мозг фиксирует движение глаз, следящих за предметом. Второе особенно важно для восприятия движения, но механизм обработки информации о движении глаз весьма сложен и противоречив.

Однако восприятие движения не может быть объяснено только движением глаз, – мы воспринимаем одновременно движение в двух противоположных направлениях, хотя глаз, очевидно, не может двигаться одновременно в противоположные стороны.

В восприятии движения значительную роль, несомненно, играют косвенные признаки, создающие опосредованное впечатление движения. Механизм использования косвенных признаков состоит в том, что при обнаружении неких признаков движения осуществляется их интеллектуальная обработка и выносится суждение том, что предмет движется. Так, впечатление движения может вызвать необычное для неподвижного предмета положение его частей.

Все теории восприятия движения могут быть разбиты на две группы. Первая группа теорий выводит восприятие движения из элементарных, следующих друг за другом зрительных ощущений отдельных точек, через которые проходит движение, и утверждает, что восприятие движения возникает вследствие слияния этих элементарных зрительных ощущений (В. Вундт).

Теории второй группы утверждают, что восприятие движения имеет специфическое качество, несводимое к таким элементарным ощущениям. Представители этой теории говорят, что подобно тому, как, например, мелодия не является простой суммой звуков, а качественно отличным от них целым, так и восприятие движения несводимо к сумме составляющих это восприятие элементарных зрительных ощущений.

Основным принципом, регулирующим восприятие движения, является осмысление ситуации в объективной действительности на основе всего прошлого опыта человека.

Наиболее элементарными формами являются процессы восприятия длительности и последовательности, в основе которых лежат элементарные ритмические явления, известные под названием «биологических часов». К ним относятся ритмические процессы, протекающие в нейронах коры и подкорковых образований. Например, чередования сна и отдыха. С другой стороны, мы воспринимаем время при выполнении какой-либо работы, т.е. когда происходят определенные нервные процессы, обеспечивающие нашу работу. В зависимости от длительности этих процессов, чередования возбуждения и торможения, мы получаем определенную информацию о времени.

Оценка длительности времени зависит и от эмоциональных переживаний. Если события вызывают положительное отношение к себе, то время кажется быстро идущим. И наоборот, негативные переживания удлиняют временной отрезок.

Характерной особенностью времени является его необратимость. Мы можем вернуться к тому месту пространства, откуда мы ушли, но мы не можем вернуть то время, которое прошло. Благодаря этому мы воспринимаем течение времени, устанавливая, в свою очередь, для этого объективный порядок необратимой последовательности событий. Причем этот порядок мы устанавливаем на основе причинных зависимостей следования одних событий за другими.

Поскольку время – направленная величина, вектор, однозначное его определение предполагает не только систему единиц измерений (секунда, минута, час, месяц, столетие), но и постоянную отправную точку, от которой ведется счет. В этом время радикально отличается от пространства. В пространстве все точки равноправны. Во времени должна быть одна привилегированная точка. Естественной отправной точкой во времени является настоящее, которое разделяет время на предшествующее ему прошлое и последующее будущее. Оно одно как будто непосредственно дано как нечто наличное; от него взор направляется в прошлое и будущее.

Таким образом, в восприятии времени человеком необходимо выделить два аспекта: субъективный и объективно-условный. Субъективный аспект связан с нашей личной оценкой проходящих событий, что, в свою очередь, зависит от заполненности данного временного периода событиями, а также их эмоциональной окрашенности. Объективно-условный аспект связан с объективным течением событий и чередой условно-договорных точек отсчета, или интервалов времени. Если первый аспект отражает наше ощущение времени, то второй аспект помогает нам ориентироваться во времени.

6. Законы восприятия

Восприятие человека, в задачу которого входит формирование правильных образов окружающей действительности, подчиняется определенным законам. Многие факты указывают на большую роль, которую в восприятии играют движения, причем это относится в основном к главным видам восприятия: зрительному, слуховому, осязательному. Без движения внешних органов чувств или заменяющего его внутреннего движения формирование адекватного образа, по-видимому, не происходит, причем характер движений, совершаемых в перцептивной системе, играет важную роль в точном определении реальной картины воспринимаемого нами мира. Много полезного в понимание связанных с движениями психофизиологических механизмов восприятия внес русский физиолог И.М. Сеченов. Он напрямую связал их с работой мышечной системы. Расстояние до предметов, их глубина и высота, пути и скорости движения, писал И.М. Сеченов, все это продукты «мышечного чувства», т.е. ощущений, поставляемых в мозг работающей мышцей. То же мышечное чувство, являясь дробным в прерывистых периодических движениях, становится измерителем времени Скорость сокращения мышц, связанных с органами слежения за предметом, вид сокращаемых мышц могут передавать информацию о характере движений самого объекта. Следовательно, первый и основной закон восприятия состоит в его непосредственной связанности с работой мышц, с разного рода движениями, несущими в себе многостороннюю информацию о воспринимаемых объектах.

Другой важный закон восприятия состоит в относительной устойчивости уже сформировавшихся образов, в особенности тогда, когда их функционирование связано с мышлением.

Для того чтобы восприятие было правильным, необходимы постоянные упражнения и непрерывный приток в центральную нервную систему информации, корректирующей неверно складывающийся образ. Д. Бом делает следующий вывод: «Общие структурные элементы «настройки», установившиеся в мозгу с раннего детства, имеют тенденцию распадаться, когда им не приходится сталкиваться с окружением, обладающим соответствующей структурой». Подобного рода настройка на внешний мир, которая у взрослого человека поддерживается благодаря постоянно воздействующей на его органы чувств стимуляции, создается и развивается с детства.

Вопрос о том, какое влияние на наше восприятие оказывает внешний мир и внутренний опыт, давно обсуждается учеными, но окончательного ответа на него пока не получено. Со времени английского философа и психолога ДжЛокка, который одним из первых заинтересовался данной проблемой, было предложено много концепций восприятия. Одна из них получила название нативистской (от слова «натура» – природа). Согласно ей восприятие выводится из якобы существующих у человека от природы «способностей ума». Другая теория утверждает, что формирование образов является результатом научения, мышления и опыта. Наш мозг постепенно накапливает информацию о мире в виде следов памяти, в форме умственных установок, общих идей, понятий. Они непосредственно влияют на восприятие, определяя содержание, смысл и характер складывающихся образов.

Восприятие надо рассматривать как интеллектуальный процесс, связанный с активным поиском признаков, необходимых и достаточных для формирования образа и принятия решений. Последовательность актов, включенных в этот процесс, можно представить себе следующим образом:

1. Первичное выделение комплекса стимулов из потока информации и принятие решения о том, что они относятся к одному и тому же определенному объекту.

2. Поиск в памяти аналогичного или близкого по составу ощущений комплекса признаков, сравнение с которым воспринятого позволяет судить о том, что это за объект.

3. Отнесение воспринятого объекта к определенной категории с последующим поиском дополнительных признаков, подтверждающих или опровергающих правильность принятого гипотетического решения.

4. Окончательный вывод о том, что это за объект, с приписыванием ему еще не воспринятых свойств, характерных для объектов одного с ними класса.

Из всего того, что уже было сказано о восприятии, следует, что оно изменяется под влиянием условий жизни человека, т.е. развивается.

Заключение

Восприятие – процесс формирования при помощи активных действий субъективного образа целостного предмета, непосредственно воздействующего на анализаторы. В отличии от ощущений, отражающих лишь отдельные свойства предметов, в образе восприятия в качестве единицы взаимодействия представлен весь предмет, в совокупности его инвариантных свойств.

Образ восприятия выступает как результат синтеза ощущений, возможность которого возникла в филогенезе в связи с переходом живых существ от гомогенной, предметно неоформленной среды к среде, предметно оформленной. В зависимости от биологической значимости в воспринимаемом предмете ведущим может оказаться либо одно, либо другое качество, от чего зависит, информация от какого анализатора будет признана приоритетной.

В соответствии с этим различают зрительное, слуховое, осязательное, вкусовое и обонятельное восприятие. При этом особенно важную роль во всех видах восприятия, играют двигательные, или кинестезические ощущения, которые регулируют по принципу обратной связи реальные взаимоотношения субъекта с предметом. В частности, в зрительном восприятии вместе с собственно зрительными ощущениями (цвета, света) интегрируются также и кинестезические ощущения, сопровождающие движения глаза (аккомодация, конвергенция и дивергенция, слежение).

Также в процессе слухового восприятия активную роль играют слабые движения артикуляционного аппарата. Для человека характерно, что образы его восприятия интегрируют в себе использование речи. За счет словесного обозначения возникает возможность абстрагирования и обобщения свойств предметов.

внимание

Внимание – сторона всех познавательных процессов сознания, и при том их сторона, в которой они выступают как деятельность, направленная на объект. В отличие от познавательных процессов (восприятие, память, мышление и т.п.) внимание своего особого содержания не имеет; оно проявляется как бы внутри этих процессов и неотделимо от них. Внимание характеризует динамику протекания психических процессов.

Все процессы познания, будь то восприятие или мышление, направлены на тот или иной объект, который в них отражается: мы воспринимаем что-то, думаем чем-то, что-то себе представляем или воображаем. Вместе с тем воспринимает не восприятие само по себе, и мыслит не сама по себе мысль; воспринимает и мыслит человек – воспринимающая и мыслящая личность. Поэтому в каждом из перечисленных процессов всегда имеется какое-то отношение личности к миру, субъекта к объекту, сознания к предмету. Это отношение находит себе выражение во внимании. Ощущение и восприятие, память, мышление, воображение – каждый из этих процессов имеет свое специфическое содержание; каждый процесс есть единство образа и деятельности:

восприятие – единство процесса восприятия воспринимания – и восприятия как образа предмета и явления действительности; мышление – единство мышления как деятельности и мысли, как содержания – понятия, общего представления, суждения.

Мы внимательны, когда мы не только слышим, но и слушаем или даже прислушиваемся, не только видим, но и смотрим или даже всматриваемся, т.е. когда подчеркнута или повышена активность нашей познавательной деятельности в процессе познания или отражения объективной реальности. Внимание – это в первую очередь динамическая характеристика протекания познавательной деятельности: оно выражает преимущественную связь психической деятельности с определенным объектом, на котором она как в фокусе сосредоточена. Внимание – это избирательная направленность на тот или иной объект и сосредоточенность на нем, углубленность в направленную на объект познавательную деятельность.

За вниманием всегда стоят интересы и потребности, установки и направленность личности. Они вызывают изменение отношения к объекту. А изменение отношения к объекту выражается во внимании – в изменении образа этого объекта, в его данности сознания: он становится более ясным и отчетливым, как бы более выпуклым.

Во внимании находит себе заостренное выражение связь сознания с предметом; чем активнее сознательная деятельность, тем отчетливее выступает объект; чем более отчетливо выступает в сознании объект, тем интенсивнее и само сознание. Внимание проявление этой связи сознания и предмета который в нем осознается. Говорить о внимании, его наличии или отсутствии можно только применительно к какой-нибудь деятельности практической или теоретической. Человек внимателен, когда направленность его мыслей регулируется направленностью его деятельности, и оба направления при этом совпадают.

Внимание характеризует динамику любого психического процесса: это тот фактор, который обеспечивает селективность, избирательность протекания любой психической деятельности, как простой так и сложной. Проблема внимания – одна из сложный проблем в психологии. В истории изучения этой проблемы были разные периоды. Внимании рядом авторов трактуется как сенсорный феномен (зрительное, слуховое, тактильное внимание) т.е. как фактор, который способствует только избирательному протеканию приема и переработки различной информации.

По мере того как у человека из практической деятельности выделяется и приобретает относительную самостоятельность деятельность теоретическая, внимание принимает новые формы: оно выражается в заторможенности посторонней внешней деятельности и сосредоточенности на созерцании объекта, углубленности и собранности на предмете размышления. Если выражением внимания, направленного на подвижный внешний объект, связанным с действием, является устремленный во вне взгляд, зорко следящий за объектом и перемещающийся вслед за ним, то при внимании, связанном с внутренней деятельностью, внешним выражением внимания служит неподвижный, устремленный в одну точку, не замечающий ничего постороннего взор человека. Но и за этой внешней неподвижностью при внимании скрывается не покой, а деятельность, только не внешняя, а внутренняя. Внимание – это внутренняя деятельность под покровом внешнего покоя.

Внимание к объекту, будучи предпосылкой для направленности на него действия, является вместе с тем и результатом какой-то деятельности. Лишь совершая мысленно какую-нибудь деятельность, направленную на объект, можно поддержать сосредоточенность на нем своего внимания. Внимание – это связь сознания с объектом, более или менее тесная, цепкая; в действии, в деятельности она и крепится.

Внимание может проявляться как в сенсорных, так и мнемических, мыслительных и двигательных процессах. Сенсорное внимание связано с восприятием раздражителей разной модальности (вида). В связи с этим выделяют зрительное и слуховое сенсорное внимание. Объектами интеллектуального внимания как высшей его формы являются воспоминания и мысли. Наиболее изучено сенсорное внимание. Фактически все данные, характеризующие внимание, получены при исследовании этого вида внимания.

Определение внимания, его функции

Внимание – это направленность психики (сознание) на определенные объекты, имеющие для личности устойчивую или ситуативную значимость, сосредоточение психики (сознания), предполагающее повышенный уровень сенсорной, интеллектуальной активности.

Под направленностью понимают, прежде всего, избирательный (селективный) характер протекания познавательной деятельности, произвольный (преднамеренный) или непроизвольный (непреднамеренный) выбор ее объектов. При этом избирательность проявляется не только в выборе данной деятельности, отборе данных воздействий, но и в более или менее длительном сохранении (длительном удержании определенных образов в сознании).

Другой характерной особенностью внимания является сосредоточение (концентрация) психической деятельности (сосредоточение субъектов на объекте – предмете, событии, образе, рассуждении и т.д.). Сосредоточение предполагает не просто отвлечение от всего постороннего, от всего не относящегося к данной деятельности, но и торможение (игнорирование, устранение) побочной, конкурирующей деятельности. Благодаря этому отражение данной деятельности становится более ясным и отчетливым.

Внимание характеризует также согласованность различных звеньев функциональной структуры действия, определяющую успешность его выполнения (например, скорость и точность решения задачи). [8, с. 134]

Предполагается, что первый этап концентрации внимания осуществляется уже на уровне органов чувств. Исключительно яркий пример перцептивной концентрации – зрительное внимание. Известно, что наиболее важным местом сетчатой оболочки глаза является желтое пятно, в середине которого находится центральная ямка (фовевальный центр). Это место наиболее ясного, отчетливого видения. Раздражители, которые попадают на периферию сетчатки, воспринимаются менее ясно и отчетливо, а иногда и вовсе не воспринимаются. Ограниченность фовевальной части позволяет при одной фиксации ясно и отчетливо воспринимать лишь наибольшее число объектов. Направить внимание на визуально воспринимаемый объект – значит прежде всего фиксировать его. Вместе с тем в специальных исследованиях было показано, что фиксация взгляда и направленность внимания могут не совпадать. Избирательная концентрация внимания предполагает, таким образом, наличие процессов в центральных отделах мозга.

Характеризуя внимание, как сложное психическое явление, выделяют ряд функций внимания. Сущность внимания проявляется прежде всего в отборе значимых, релевантных, т.е. соответствующих потребностях, соответствующих данной деятельности, воздействий и игнорировании (торможения, устранении) других – несущественных, побочных, конкурирующих воздействий. Наряду с функцией отбора выделяется функция удержания данной деятельности до тех пор пока не завершится акт поведения, познавательная деятельность, пока не будет достигнута цель. Одной из важных функций внимания является регуляция и контроль протекания деятельности. (Некоторые советские психологи – П.Я. Гальперин и др. даже определяют внимание как свернутое автоматизированное умственное действие контроля). С явлениями внимания связаны и такие сложные процессы, как ожидание, установка, апперцепция. Поэтому возможно говорить об определенной роли внимания в антиципации действительности. Внимание может проявляться как в сенсорных, так и мнемических, мыслительных и двигательных процессах. Сенсорное внимание связано с восприятием раздражителей разной модальности (вида). В связи с этим выделяют зрительное и слуховое внимание. Объектами интеллектуального внимания как высшей его формы являются воспоминания и мысли. Наиболее изучено сенсорное внимание. Фактически все данные, характеризующие внимание, получены при исследовании этого вида внимания.

В зависимости от характера направленности и сосредоточения выделяют непроизвольное (непреднамеренное) и произвольное (преднамеренное) внимание. Непроизвольное внимание возникает и поддерживается независимо от сознательных намерений человека. Произвольное внимание – это сознательно регулируемое внимание.

На фоне определенного уровня бодрствования или уровня активации протекает селективный отбор информации, который, по мнению многих авторов и составляет сущность процессов селективного сенсорного внимания. Селективный отбор информации осуществляется с помощью специальных механизмов облегчения проведения одних (ревалентных или значимых для организма стимулов при одно временной блокаде проведения других (ирревалентных). Согласно мнению многих авторов, данные механизмы облегчения и блокады сенсорных импульсов осуществляют функцию контроля информации «на входе», изменяя возбудимость в специфических путях; одновременно происходит возбудимости (перераспределение импульсов) и в полисенсорных, неспецифических структурах. Эти процессы и рассматриваются в качестве основных психофизических механизмов селективного внимания. Существование этих механизмов доказано целым рядом исследований, проведенных как на животных так и на человеке. Как известно, разные компоненты вызванного потенциала имеют отношение к разным аспектам стимула. Если ранние компоненты ответа отражают главным образом физические характеристики сигнала, то поздние компоненты связанные с его смысловым значением, определяются безусловными или усовнорефлекторными механизмами. Измерения, возникающие в вызванных потенциалах в ситуации привлечения или отвлечения внимания, касаются главным образом поздних компонентов ответа и состоят в изменении амплитуды, временных характеристик ответа и его формы или конфигурации, которые наблюдаются как в проекционных, так и ассоциативных областях коры больших полушарий. [3, с. 135]

Весьма важным является также тот способ, при помощи которого внимание испытуемого привлекается к стимулу. Разумеется, что задание т.е. вид деятельности, выполняемой испытуемым со стимулом, должно соответствовать локализации отведения вызванных потенциалов.

Согласно психофизическим концепциям, внимание связано с бодрствованием и сознанием и регулируется общими нервными механизмами – иерархически организованной не специфической системой, работающей совместно со специфическими образованьями мозга.

Грань между непроизвольной и произвольной формами внимания проводится весьма нечетко, между тем как, с психологической точки зрения, эти формы внимания представляют собой самостоятельные процессы, существенно различные по динамике формирования, так и способом их осуществления. Наконец, нераскрытыми с позиций современной физиологии остался и те формы произвольного внимания, в которых участвуют речевые связи, выделяющие объект внимания (как предмет деятельности), цель, ради которой совершается сам акт внимания, реже операционную сторону деятельности. Неясным остается вопрос о роли различных мозговых структур в осуществлении обусловленных речью произвольных форм внимания. Решению этого вопроса может в известной мере способствовать по мнению С.Д. Хомской, психофизическое изучение особенностей произвольного внимания у больных с локальными поражениями мозга, и прежде всего, с поражениями лобных долей мозга.

Внимание есть состояние исключительное, ограниченное во времени, так как оно находится в противоречии с основным условием психической жизни – изменяемостью. Внимание есть состояние неподвижное. Всякому известно из личного опыта, что если оно продолжается чрезмерно долго, в особенности при неблагоприятных обстоятельствах, то вызывает постоянно возрастающую неясность мыслей, затем полное умственное изнеможение, часто сопровождающееся головокружением. Эти легкие мимолетные помрачения мыслей указывают на существующий антагонизм между вниманием и нормальной психической жизнью. Что внимание стремится к единству сознания, составляющему его сущность, об этом еще яснее свидетельствуют редкие случаи болезненного проявления.

Физиологические основы внимания

Что лежит в основе процессов направленности и сосредоточения психической деятельности с точки зрения физиологической? Какие нервные процессы связаны с отбором одних воздействий от других?

В коре больших полушарий мозга протекают два процесса: возбуждение и торможение. Когда человек внимателен к чему-либо, это значит, что у него в коре мозга возник очаг возбуждения. Остальные участки мозга в это время находятся в состоянии торможения. Это происходит по закону индукции нервных процессов. Поэтому человек, сосредоточенный на чем-то одном, может ничего другого в этот момент не замечать. По словам Павлова, в участке больших полушарий с оптимальной возбудимостью легко образуются новые условные связи. [6, с. 141]

Деятельность же других участков мозга связана в это время тем, что обычно называется неосознанной, автоматической деятельностью человека.

Возбуждение в коре полушарий не закреплено в одном пункте, а постоянно перемещается. Этот процесс Павлов образно писал так: «Если бы можно было видеть сквозь черепную крышу и если бы место больших полушарий с оптимальной возбудимостью светилось, то мы увидали бы на думающем сознательном человеке, как по его большим полушариям передвигается постоянно изменяющееся по форме и величине причудливо неправильных очертаний светлое пятно, окруженное на всем стальном пространстве полушарий более или менее значительной тенью».

Большое значение для появления внимания имеет так называемый ориентировочный рефлекс. Он представляет собой врожденную реакцию организма на всякое изменение окружающей среды. Этот рефлекс есть у людей и у животных. В комнате раздается шорох, и котенок встрепенулся, насторожился, как говорят, «навострил» уши и устремил глаза в сторону звука. На уроке ученики с интересом слушают рассказ педагога. Но вот дверь в классе слегка приоткрылась; несмотря на увлечение рассказом, все школьники и сам учитель невольно повернули голову в сторону двери. Этот рефлекс Павлов образно назвал рефлексом «что такое?».

Способность настораживаться, реагируя иногда на очень незначительные изменения в окружающей среде, объясняется наличием в больших полушариях мозга сети нервных путей, соединяющих ретикулярную формацию с разными участками коры больших полушарий. Нервные импульсы, идущие по этой сети, возникают вместе с сигналами от органов чувств и возбуждают кору, приводя ее в состояние готовности реагировать на ожидаемые дальнейшие раздражения. Таким образом, ретикулярная формация вместе с анализаторами (органами чувств) обусловливает появление ориентировочного рефлекса, являющееся первичной физиологической основой внимания.

В последние десятилетия в исследованиях советских и зарубежных ученых получено много новых данных, раскрывающих нейрофизиологические механизмы протекания явлений внимания.

Селективный отбор воздействий, в котором и заключается сущность внимания, возможен, согласно этим данным, прежде всего на фоне общего бодрствования организма, связанного с активной мозговой деятельностью. В состоянии бодрствования выделяют ряд уровней (стадий). Так глубокий сон постепенно может смениться дремотным состоянием. Оно может перейти в состояние покойного бодрствования, которое также называют пассивным, расслабленным, диффузным бодрствованием или сенсорным покоем. Это состояние может смениться более высоким уровнем бодрствования – активным (настороженным, напряженным) бодрствованием, или бодрствованием внимания. Последнее может перейти в состояние резкого эмоционального возбуждения, страха, беспокойства – чрезмерное бодрствование. Если активное избирательное внимание возможно при состоянии повышенного, настороженного бодрствования, то трудности сосредоточения, отвлекаем ость возникают как на фоне расслабленного, диффузного бодрствования, так и на фоне чрезмерного бодрствования.

Непрерывные изменения бодрствования являются функцией уровней активности нервных процессов. Всякая нервная активация (под активацией понимают относительно быстрое повышение активности центральной нервной системы и одновременно вызванную им интенсификацию периферических процессов) выражается в усилении бодрствования. Показателем этой активности является изменение электрической активности мозга. Если при состоянии сна и спокойного бодрствования в ЭЭГ доминируют главным образом ритмические, электрические потенциалы низкой частоты – медленные волны с большой амплитудой (дельта-ритмы в состоянии сна и альфа-ритмы в состоянии диффузного бодрствования), то при переходе к активному бодрствованию в ЭЭГ обычно наблюдается картина десинхронизации корковой ритмики, появление высокочастотных, низкоамплитудных нерегулярных колебаний.

Переход от спокойного бодрствования к обостренному, настороженному – бодрствованию в поведенческом плане проявляется в различных ориентировочных реакциях. Эти ориентировочные реакции очень сложны (данные Е.Н. Соколова и др.) Они связаны с активностью значительной части организма. Так в ориентировочный комплекс входят внешние движения (поворот глаз и головы в сторону раздражителя), в то же время происходит и изменения чувствительности и определенных анализаторов, изменяется характер обмена веществ; изменяются сердечные, сосудистые и кожно-гальванические реакции, т.е. происходят вегетативные изменения; возникают и изменения электрической активности мозга. Безусловные ориентировочные реакции рассматривают как физиологические механизмы актов пробуждения, возникновения внимания.

Таким образом, физиологической основой внимания является общая активация деятельности мозга, обеспечивающая переход от сна к бодрствованию и от пассивного бодрствования к активному бодрствованию, активация, связанная с возбуждением ретикулярной формации, которая повышает и тонус коры. [6, с. 162]

Однако общая активация мозга и неорганизованные ориентировочные реакции не объясняют особенности избирательного протекания процессов внимания. Каковы же нейрофизиологические механизмы этих процессов? Селективное внимание связывают прежде всего с наличием специальных механизмов, облегчающих проведение значимых, релевантных раздражителей и одновременно блокирующих проведение иррелевантных (незначимых, несущественных) воздействий. Анатомо-физиологическим субстратом этих механизмов считают некоторые отделы неспецифической системы мозга.

За последние годы, в связи с работами советских и зарубежных ученых, все большую роль начинают играть представления о ведущей роли коры больших полушарий в системе нейрофизиологических механизмов внимания. На роль коры в регуляции процессов внимания указывали еще И.П. Павлов, и А.А. Ухтомский. Для понимания физиологических основ внимания существенно важен открытый И.П. Павловым закон индукции нервных процессов. Согласно этому закону, процессы возбуждения, протекающие в одной области коры головного мозга, вызывают торможение в других ее областях. И наоборот, торможение одной части коры влечет за собой повышение возбуждения в других частях коры. В каждый момент времени в коре имеется какой-либо очаг повышенной возбудимости, характеризующийся благоприятными, оптимальными условиями для возбуждения.

Большое значение для выяснения физиологических основ внимания имеет также принцип доминанты, выдвинутый А.А. Ухтомским согласно этому принципу, в мозгу всегда имеется доминирующий, господствующий очаг возбуждения, который как бы привлекает к себе все возбуждения, идущие в это время в мозг, и благодаря этому в еще большей степени доминирует над ними. Основой возникновения такого очага является не только сила данного раздражителя (иногда она может не играть существенной роли), но и внутреннее состояние всей нервной системы, обусловленное предшествующими раздражителями и наличием уже проторенных путей в мозгу, связей, закрепленных в предшествующем опыте, наличием определенной совокупности доминирующих возбуждений и торможений. С психологической стороны это выражается во внимании к одним раздражителям и отвлечении от других действующих в данный момент раздражителей.

Современные данные показывают наличие корковых влияний, поддерживающих ретикулярный тонус и обеспечивающих длительную избирательную активацию. Так, раздражение неспецифических отделов коры приводит к распаду организованного направленного поведения, (и ориентировочные реакции) сохраняется. Животное при этом быстро реагирует на каждый новый раздражитель, но не удерживает внимания на нём.

Имеются данные и о тормозящем влиянии коры на ретикулярную формацию и через неё на периферические рецепторные приборы. Так, если у животного (кошки), находящегося в спокойном состоянии, в ответ на звуковой раздражитель регистрируется появление электрических потенциалов на различных уровнях слухового пути, то при внезапном предъявлении животному биологически важных раздражителей (крыса, запах рыбы) эти потенциалы значительно уменьшаются или даже исчезают уже в слуховом ганглии (т.е. на периферии). Таким образом, доминанта, возникшая в коре, вызывает блокаду воздействия иррелевантных раздражителей уже на периферии.

С процессом внимания на уровне коры больших полушарий связывают и наличие (преимущественно в лимбической области и лобных долях мозга) особого типа нейронов, которые не являются сенсорно-специфическими, т.е. не связаны с действием раздражителей определённой модальности. Это так называемые нейроны внимания (детекторы новизны) и клетки установки (клетки ожидания). Предполагается, что первые как бы сравнивают действия раздражителей и реагируют только на их изменение на новизну. Вторые реагируют только в случае несоответствия действующих раздражителей ожидаемым.

Согласно предположениям многих исследователей, в регуляции высших произвольных форм внимания большую роль играют лобные доли мозга. Это обосновывается физиологическими данными, опытами на животных и результатами психологических исследований. Так, у животных, лишенных лобных долей, ориентировочные реакции теряют избирательный характер. У здоровых людей в условиях напряженного внимания, например при решении интеллектуальных и двигательных заданий, возникают измерения биоэлектрической активности в любых долях мозга. У больных с поражениями некоторых отделов лобных долей мозга фактически невозможно с помощью речевой инструкции вызвать устойчивое произвольное внимание. Приступив к выполнению преложенного задания, такие больные не могут на нем сосредоточится, не могут затормозить реакции на побочные раздражители. Стоит кому-то из соседей по палате заговорить, даже шепотом, они непроизвольно вступают в разговор, лишь только в палату кто-то войдет, они перестают выполнять задание и смотрят на вошедшего. Для этих больных, таким образом, характерно глубокое нарушение произвольного внимания и патологическое усиление непроизвольных форм внимания. А у больных с поражениями задних отделов мозга и связанными с этими нарушениями отдельных компонентов ориентировочного рефлекса дополнительная речевая инструкция приводит к мобилизации внимания. Эти данные (исследования Е.Д. Хомской) позволяют предполагать, что нейрофизиологической основой произвольных форм внимания являются особые кортикофугальные (исходящие из коры мозга) речевые влияния лобных долей мозга.

Физиологические концепции, объясняющие явление селективного внимания, подвергались изменениям по мере накопления конкретных анатомо-физиологических сведений о мозге. Идея о ведущей роли подкорковых структур (а также структур древней коры) в регуляции всех высокодифференцированных психических процессов, в том числе и процессов внимания, наиболее яркое выражение получила, как известно, в теории «ценртэнцефалической системы»; предложенной У. Пенфильдом и Г. Джаспером, согласно которой структуры, входящие в «ценртэнцефалическую систему», выполняют роль основного аппарата управления всеми психическими процессами и сознанием в целом. И в настоящее время многие авторы придают большое значение различным подкорковым образованьям и древней коре в регуляции процессов селективного внимания. Так, в частности, пишут об исключительной важности гиппокалта для осуществления процесса концентрации избирательного внимания, для организации внимания к раздражителям, значение которых сформировано в прошлом опыте. За последнее время благодаря работам советских и зарубежных психо-физиологов (П.К. Анохина, Е.Н. Соколова, В.С. Русинова, Д. Линдсии, Л. Морелла, Г Джаспера и др.). Все большее экспериментальное подтверждение получает концепция о доминирующей роли корковых механизмах в регуляции различных видов психической и нервной деятельности, в том числе и различных форм селективного избирательного внимания. В целом, однако, следует отметить неполноту современных знаний относительно психофизических механизмов разных форм и явлений внимания. Прежде всего, современные физиологические теории направлены главным образом на объяснение сенсорного внимания, т.е. явлений внимания, проявляющихся в сфере разных видов восприятия отсутствуют какие-либо попытки объяснить явления внимания в двигательных, мнестических, интеллектуальных сферах, но и при анализе явлений сенсорного внимания авторы, как правило, более подробно описывают физиологические корреляты внимания на ствольном и подкорковом уровнях и менее определенно указывает специфику работы корковых механизмов.

Таким образом, согласно современным данным, процессы внимания связаны как с корой, так и с подкорковыми образованьями, но их роль в регуляции разных форм внимания различна.

Психологические теории внимания

Одну из наиболее известных психологических теорий внимания предложил Т. Рибо. Он считал, что внимание, независимо от того, является оно ослабленным или усиленным, всегда связано с эмоциями и вызывается ими. Между эмоциями и произвольным вниманием Рибо усматривал особенно тесную зависимость. Он полагал, что интенсивность и продолжительность такого внимания непосредственно обусловлены интенсивностью и продолжительностью ассоциированных с объектом внимания и эмоциональных состояний. Непроизвольное внимание также всецело зависит от аффективных состояний. «Случаи глубокого и устойчивого непроизвольного внимания обнаруживают все признаки неутомимой страсти, постоянно возобновляющейся и постоянно жаждущей удовлетворения». [7, с. 137]

Состояние внимания всегда сопровождается не только эмоциональными переживаниями, но также определёнными изменениями физического и физиологического состояния организма. Только на основе детального и тщательного изучения подобного рода состояний можно составить ясное представление и о механизмах внимания. Для Т. Рибо было особенно характерно подчёркивание значения физиологических коррелятов психических процессов и состояний, и это обстоятельство сказалось на его трактовке интересующего нас явления. Имея это в виду, концепцию Рибо можно назвать психофизиологической. Как сосудистых, дыхательных, двигательных и других произвольных или непроизвольных реакций. Интеллектуальное внимание, кроме того, влечёт за собой усиление кровообращения в занятых мышлением органах тела. Состояния сосредоточенности внимания сопровождаются также движениями всех частей тела: лица, туловища, конечностей, которые вместе с собственно органическими реакциями выступают как необходимое условие подержания внимания на должном уровне.

Основную роль движений в акте внимания Т. Рибо обозначил следующим образом. Движение физиологически поддерживает и усиливает данное состояние сознания. Для органов чувств – зрения и слуха – внимание означает сосредоточение и задержку движений, связанных с их настройкой и управлением. Усилие, которое мы прилагаем, сосредотачивая и удерживая внимание на чём-то, всегда имеет под собой физическую основу. Ему соответствует чувство мышечного напряжения, а наступающие впоследствии отвлечения внимания связаны, как правило, с мышечным переутомлением в соответствующих моторных частях реципирующих систем.

Двигательный эффект внимания, по мнению Рибо, состоит в том, что некоторые ощущения, мысли, воспоминания получают особую интенсивность и ясность по сравнению с прочими вследствие того, что вся двигательная активность оказывается сосредоточенной на них. В умении управлять движениями заключается и секрет произвольного внимания. Произвольно восстанавливая движения, связанные с чем-то, мы тем самым обращаем на это наше внимание. Таковы характерные черты моторной теории внимания, предложенной Т. Рибо.

Имеется ещё одна теория, которая связывает внимание с понятием установки.

Теория установки преложена Д.Н. Узнадзе и поначалу касалась особого рода состояния преднастройки, которое под влиянием опыта возникает в организме и определяет его реакции на последующие воздействия. Например, если человеку дать в руки два одинаковых по объёму, но разных по весу шара, то затем он будет по-разному оценивать вес других, одинаковых шаров. Тот из них, который окажется в руке, где раньше находился более лёгкий шар, на этот раз покажется более тяжёлым, и наоборот, хотя два новых шара на самом деле во всех отношениях будут одинаковыми. Говорят, что у человека, обнаруживающего такую иллюзию, сформировалась определённая установка на восприятие веса предметов.

Установка, по мнению Д.Н. Узнадзе, напрямую связана с вниманием. Внутренне она и выражает собой состояние внимания человека. Этим объясняется, в частности, то, почему в условиях импульсивного поведения, связанного с отсутствием внимания, у субъекта, тем не менее, могут возникать вполне определённые психические состояния, чувства, мысли, образы. «На основе актуальной в каждом данном случае установки в сознании субъекта вырастает ряд психических содержаний, переживаемых им с достаточной степенью ясности и отчётливости для того, чтобы… быть в состоянии ориентироваться в условиях ситуации».

С понятием установки в теории Узнадзе также связано понятие объективации. Она трактуется как выделение под влиянием установки определённого образа или впечатления, полученного при восприятии окружающей действительности. Этот образ, или впечатление, и становится объектом внимания (отсюда название – «объективация»).

Интересную теоретическую концепцию внимания преложил П.Я. Гальперин. Основные положения этой концепции сводятся к следующему:

1. Внимание является одним из моментов ориентировочно-исследовательской деятельности. Оно представляет собой психологическое действие, направленное на содержание образа, мысли, другого феномена, имеющегося в данный момент времени в психике человека.

2. По своей функции внимание представляет собой контроль за этим содержанием. В каждом действии человека есть ориентировочная, исполнительская и контрольная части. Эта последняя и представляется вниманием как таковым.

3. В отличие от других действий, которые производят определённый продукт, деятельность контроля, или внимание, не имеет отдельного, особенного результата.

4. Внимание как самостоятельный, конкретный акт выделяется лишь тогда, когда действие становится не только умственным, но и сокращённым. Не всякий контроль следует рассматривать как внимание. Контроль лишь оценивает действие, в то время как внимание способствует его улучшению.

5. Во внимании контроль осуществляется при помощи критерия, меры, образца, что создаёт возможность сравнения результатов действия и его уточнения.

6. Произвольное внимание есть планомерно осуществляемое внимание, то есть форма контроля, выполняемого по заранее составленному плану, образцу.

7. Для того чтобы сформировать новый приём произвольного внимания, мы должны наряду с основной деятельностью предложить человеку задание проверить её ход и результаты, разработать и реализовать соответствующий план.

8. Все известные акты внимания, выполняющие функцию контроля как произвольного, так и непроизвольного являются результатом формирования новых умственных действий.

память

Память- 1) психический процесс отражения предметов и явлений окружающего мира, которые действовали ранее на органы чувств. В отличие от ощущений и восприятий память отражает лишь то, что ранее ощущалось и воспринималось (отдельные свойства и целостные образы предметов и явлений окружающего мира); 2) совокупность процессов запоминания, сохранения, забывания и последующего воспроизведения следов прошлого опыта; 3) в когнитивной психологии под памятью понимается способность живой системы фиксировать факт взаимодействия со средой, сохранять результаты этого взаимодействия в форме опыта и использовать его в поведении; 4) память можно рассматривать и как деятельность, имеющую свои цели, мотивы и способы действий. Эту деятельность называют мнемической (от греч. Мнемозина - богиня памяти и всех муз).

Мгишическая деятельность- это деятельность, направленная на запоминание и воспроизведение удержанного материала.

ФУНКЦИИ И ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ

Память выполняет две основные функции: отражательную и регулятивную.

1. Память отражает прошлое, создает его мнемический образ и тем самым позволяет сохранять и передавать не только опыт субъекта, но и опыт прошлых поколений.

2. Память является основой любой деятельности и поведения субъекта, поскольку включена во все уровни, формы и классы психики. Благодаря памяти человек способен накапливать информацию, не терять прежних знаний и навыков. Память лежит в основе развития и обучения. Без памяти человек превратился бы в живой автомат, способный реагировать лишь на стимулы, действующие в данный момент.

С точки зрения рефлекторной теории И.П. Павлова в основе процессов памяти лежат ассоциации (по смежности, по сходству, но контрасту и др.), представляющие собой временную нервную связь.

Степень прочности образования связей обуславливается характером подкрепления (П.К. Анохин). Современная наука (в том числе генетика и молекулярная физиология) выдвигает ряд гипотез о механизмах памяти: 1) механизмом памяти являются самовозобновляющиеся биотоки в нервных клетках и другие модели; 2) механизм памяти связывают с важной ролью в образовании следов памяти нуклеиновых кислот (в частности, рибонуклеиновой кислоты - РНК), находящихся в белках нейронов. Показано также, что мозговая активность при кодировании (запоминании) и воспроизведении разная и что кратковременная и долговременная память реализуются разными мозговыми структурами.

В отечественной психологии при изучении механизмов памяти подчеркивается зависимость их от характера деятельности (П.П. Блонский).

ТЕОРИИ ПАМЯТИ

Одной из первых психологических теорий памяти была ассоциативная теория (Г. Эббингауз и др.). В основе этой теории лежит понятие ассоциации, то есть связи между отдельными психическими образованиями (по смежности, сходству, контрасту). Например, увидев птицу - можно вспомнить самолет, по лицу можно вспомнить всего человека и т.д. В рамках этой теории память понималась как единое целое образование, несмотря на множественность ее видов, так как они отличаются только прочностью ассоциаций. Поэтому эта трактовка памяти носит название монистической.

Другая трактовка памяти была разработана в психологии сознания (У. Джеймс).

Память здесь двойственная (первичная и вторичная). Первичная память состоит из впечатлений, непосредственно присутствующих в сознании, ее содержание быстро стирается (кратковременная). Содержание вторичной памяти - это наши постоянные знания (долговременная память). Эту трактовку называют множественной.

В настоящее время существуют теории, продолжающие ту и другую трактовки. Идея существования двух видов памяти широко используется в когнитивной психологии.

В гештальтпсихологии предметом изучения памяти стала целостная организация предметов и явлений - гештальт, а процессы памяти определяются формированием этого гештальта. Особенно подчеркивались значение структурирования материала, доведение его до целого, организации материала в систему при запоминании и воспроизведении.

Взгляды бихевиористов на проблемы памяти отличались от ассо-ционизма лишь тем, что они подчеркивали значение подкрепления при запоминании материала.

Психоанализ вскрыл ряд законов, связанных с мотивацией и подсознательными процессами памяти. Установлено, что легче воспроизводятся события, имеющие положительную эмоциональную окраску, а негативные события быстрее забываются.

В начале XX в. возникает смысловая теория памяти (А. Бине, К. Бюлер и др.). Было доказано, что на первый план при запоминании и воспроизведении выдвигается смысловое содержание материала. Поэтому человек легче запоминает смысл материала, чем дословное его содержание.

Память являлась предметом изучения многих отечественных психологов: П.П. Блонский, Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, П.И. Зин-ченко, А.А. Смирнов и др.

Развитие информационно-кибернетической теории памяти связано с развитием кибернетики, вычислительной техники и программирования. Эта теория позволяет моделировать на ЭВМ процессы памяти и более глубоко проникать в тайны человеческой памяти.

КЛАССИФИКАЦИЯ ВИДОВ ПАМЯТИ

1. По особенностям запоминаемого материала:

- моторная,

- эмоциональная,

- образная,

- словесно-логическая.

2. По продолжительности сохранения следов:

- мгновенная (иконическая),

- кратковременная,

- оперативная,

- долговременная.

3. По характеру активности:

- непроизвольная,

- произвольная.

4. По использованию вспомогательных средств:

- непосредственная,

- опосредованная.

92

5. По способу запоминания:

- механическая,

- логическая.

6. По происхождению:

- генетическая,

- приобретенная.

Память моторная (двигательная) - запоминание, сохранение и при необходимости воспроизведение различных движений, их координации и последовательности с достаточной точностью. Моторная память в значительной мере является автоматизированной. Эта память особенно необходима танцорам, спортсменам, хирургам, а также всем людям в процессе обучения движениям.

Память эмоциональная ~ память на переживания, эмоции и чувства.

Память образная - память на различные сенсорно-перцептивные образы (зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, обонятельные).

Память зрительная - сохранение и воспроизведение зрительных образов. Может быть наиболее выраженной по сравнению с другими видами памяти.

Память слуховая - это запоминание и точное воспроизведение разнообразных слуховых образов (звуков, музыки, шумов, и т.п.).

Память генетическая - память, обусловленная генотипом, передаваемая из поколения в поколение. Это память на биологические события, происходившие в течение веков эволюции биологического вида. Память здесь используется в метафорическом смысле для обозначения генетически закодированной склонности к определенным видам поведения и образцам действия, которые являются рудиментами эволюционно важных изменений вида. Страх падения и рефлекторные реакции на падающие предметы являются примерами, отражающими эволюционную адаптивную реакцию, которая должна быть у любого успешно развивающегося вида приматов с высоким коэффициентом массы тела по отношению к поверхности. Генетическую память часто называют биологической памятью.

Память словесно-логическая - запоминание и воспроизведение мыслей. Оно построено на причинно-следственной связи между запоминаемыми элементами.

Память мгновенная (иконическая) - удержание точной и полной картины только что воспринятого органами чувств, без какой бы то ни было переработки полученной информации. Ее длительность от 0,1 до 0,5 секунды. За это время мозг решает, нужна ли эта информация и передавать ли ее в кратковременную память. Эту память еще называют сенсорной, следовой.

Память кратковременная - память, рассчитанная на хранение информации в течение небольшого промежутка времени, от нескольких до десятков секунд (примерно 20 сек.), до тех пор пока содержащаяся в ней информация не будет использована или переведена в долговременную память. Сюда поступает информация, которая получила минимальную обработку или интерпретацию, и поэтому она ограничена в объеме, она способна вмещать около семи "единиц" (хотя, если интерпретация материала была достаточно полной, эти единицы могут содержать много информации (7+2 единицы). Если информация большего объема, то мозг почти бессознательно группирует ее в блоки и сохраняет их не более 9. При чрезмерно большом объеме информации некоторая ее часть не попадает в долговременную. Считается, что материал удерживается в кратковременной памяти посредством повторения, и, если такое повторение будет прервано, материал имеет период полураспада, возможно не более 10 или 15 секунд.

Память оперативная - вид памяти, рассчитанный на сохранение информации в течение определенного времени, необходимого для выполнения некоторого действия или операции. Это своего рода "рабочая смесь" долговременной и кратковременной памяти. Так, при умножении чисел, например 15 и 23

мы умножаем 5 на 3, получаем 15 и при этом 5 пишем, а 1 запоминаем. Эта единица сохраняется до тех пор (доли секунды), пока не прибавим ее к произведению (1x3) и получим 13. Номер телефона ремонтной фирмы мы будем помнить до тех пор, пока не дозвонимся. Таким образом, оперативная память удерживает информацию до окончания действия, длительность которого может быть различным.

Память долговременная - память, которая удерживает информацию длительное время. Эта память рассчитана не только на длительное хранение, но и на многократное воспроизведение при условии ее сохранения. Для сохранения в долговременной памяти материал обычно хорошо обработан и интегрирован в общие знания, хранящиеся в памяти человека. Долговременная память не ограничена ни по времени хранения, ни по объему. Долговременная память функционирует в двух видах: с сознательным доступом и закрытая (информацию можно извлечь из памяти только специальными методами, например под гипнозом).

Однако в науке такое восстановление еще вызывает сомнения.

Память непроизвольная - запоминание и сохранение, которое происходит автоматически и без особых усилий со стороны человека, без постановки им перед собой специальной мнемической задачи (на запоминание, узнавание, сохранение или воспроизведение). Запоминаемый материал фиксируется в памяти вне участия произвольного внимания.

Память произвольная - запоминание и сохранение с постановкой специальной мнемической задачи (цели) и где сам процесс запоминания или воспроизведения требует волевых усилий. Процесс запоминания осуществляется целенаправленно, при участии активного внимания.

Память непосредственная (натуральная) - память без использования средств. Этот вид памяти свойствен и человеку, й животным. Развитую форму этого вида памяти называют эйдетической.

Память эйдетическая (греч. eidos - вид, образ) - способность удерживать образы виденных предметов достаточно длительное время исключительно ярко и четко. Эйдетики продолжают "видеть" представление визуального стимула некоторое время после того, как он удален. Эйдетизм чаще наблюдается у детей и подростков, чем у взрослых (1 из 100 - у детей, 1 из 1000 и даже из 1000 000 000 - у взрослых). Нередко встречается у художников и у примитивных народов.

Память опосредованная - память с использованием средств (слов, знаков, движений, предметов и т.д.). Изучалась в отечественной психологии Л.С. Выготским, А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьевым.

Память механическая - это запоминание без осознания логической связи между различными частями воспринимаемого материала. Оно происходит исключительно благодаря повторению, лишенному осознания смысла материала или других операций, подобно организации, логическому выводу или использованию мнемоники и т.д.

Память логическая - запоминание, основанное на понимании внутренних логических связей между отдельными частями материала. Исследования видного отечественного психолога А.А. Смирнова показали, что логическая память во много раз продуктивнее механической.

Память "вечная", или третичная, - способность воспроизводить когда-то запечатленную информацию, которая сохраняется на протяжении всей оставшейся жизни.

СВОЙСТВА И ЗАКОНОМЕРНОСТИ

Процессы памяти

Память существует в четырех взаимосвязанных процессах: запоминание, сохранение, забывание, воспроизведение.

Запоминание - это процесс запечатления воспринятой информации с целью последующего ее сохранения. Качество запоминания зависит от многих факторов: от особенностей запоминаемого материала (его объема, логичности, интересности и др.), характера деятельности с этим материалом (от смысловой обработки, навыков и умений деятельности и др.) и особенностей личности запоминающего (мотивов, установок, характера и др.). Экспериментально установлено, что лучше запоминаются края ряда, нежели середина ("Закон края"). В исследованиях Б.В. Зейгарник показано, что лучше запоминаются незавершенные действия (см. Эффект Зейгарник).

Сохранение- процесс удержания и переработки информации, консервация.

Не все, что прошло этап запоминания, хранится. Для сохранения информации в долговременной памяти нужна организация материала, укладка (классификация, удобное пространственное расположение, ассоциативные связи и пр.). Полезно использовать различные таблицы и схемы. В процессе укладки целесообразно припоминание. Лучше уложишь - больше сохранишь. Сохраняется гораздо больше, чем осознается. Информация сохраняется вместе с той ситуацией, в которой кодировалась (запоминалась). Объем сохраняемой информации велик (10 бит информации, для сравнения - таблица умножения составляет 1,5 бита). Объем человеческой памяти выше объема памяти современных ЭВМ на несколько порядков, но воспроизвести его можно только в специальных условиях. Обычно человек использует лишь 10% этого объема.

Забывание- процесс, заключающийся в невозможности воспроизведения ранее запечатленной информации. Этот процесс выполняет защитную функцию, дает памяти отдых. Забывание происходит по "закону гиперболы" (Г. Эббингауз): чем больше времени с начала запоминания, тем меньше забывается.

Забывается обычно то, что не нужно, не значимо, и часть нужной информации.

На качество запоминания влияют различные факторы: модальность, осмысленность, привычность материала, функциональное и эмоциональное состояние человека (шок, стресс), информация до и после запоминания (см. Проактивное и ретроактивное торможение). 3. Фрейд показал, что травмирующие события забываются человеком как защитный акт. Он утверждал, что в основе этого факта лежит мотив нежелания помнить.

Интерференция - мешать, помеха, тормоз.

Ретро - составная часть слова, обозначающая позади во времени или в пространстве.

Проактивное торможение (интерференция) - забывание новой информации под влиянием старой (ранее заученной). Если вам меняют номер телефона, то старый номер мешает вам запомнить новый.

Ретроактивное торможение (интерференция) - забывание старой информации из-за поступающей новой. Например, запоминание учителем фамилий новых учеников мешает вспомнить фамилии старых.

Воспроизведение- процесс извлечения информации, хранящейся в памяти. В процессе воспроизведения происходит восстановление первоначальной информации, основанное только на частичном припоминании основного материала, путем реконструкции прошлого опыта. Для извлечения информации из кратковременной памяти мозг перебирает всю кратковременную память, пока не найдется нужная. Это происходит доли секунды. Для извлечения информации из долговременной памяти необходимо найти "ключ" к кодированию (песня, запись, место и т.д.). Извлечение информации может быть на разных уровнях:

-узнавание (при повторном восприятии). Знакомые объекты узнаются быстрее;

- воспоминание (при отсутствии объекта);

- припоминание (активная форма воспроизведения, требующая усилий).

Воспроизведение имеет ряд особенностей: осуществляется на основе той информационной структуры, в которой запоминалось. Поэтому преподаватель сразу определяет, по какому учебнику студент готовился к экзаменам; воспроизводится меньше, чем сохраняется (наводящий вопрос преподавателя может помочь студенту вспомнить нужную информацию; воспроизведение субъективно. Поэтому студенту кажется, что он материал правильно запомнил, а на самом деле он ошибается; воспроизведение улучшается на 2-3-й день (см. Реминисценция); воспроизведение может быть очень точным (см. Эйдетизм).

Узнавание- сознание того, что воспринимаемые в данный момент предмет или явление воспринимались в прошлом. Узнавание базируется на сопоставлении образа объекта, полученного в результате процесса его восприятия, опознания, со следами, сохраняющимися в памяти. Узнавание оказывается нарушенным при ряде патопсихологических феноменов - ложные опознания, "уже виденное", "никогда не виденное" и др.

Реминисценция - отсроченное воспроизведение ранее воспринятого, казавшегося забытым.

Представление- наглядный образ предмета представления, возникший на основе припоминания или же продуктивного воображения на основе имевших место ощущений и восприятия.

Закономерности

Памяти объем - это важнейшая интегральная характеристика памяти, которая характеризует возможности запоминания и сохранения информации. Объем памяти - это число единиц, немедленно воспроизводимых после предъявления.

Эффект Б.В. Зейгарник (1927) - лучшее воспроизведение в памяти незавершенных действий по сравнению с завершенными. Свидетельствует о роли личностно-мотивационного компонента в структуре мнемической деятельности.

При получении задания у человека появляется потребность (квазипотребность по К. Леви) выполнить его. Эта потребность в процессе выполнения задания усиливается. Эффект лучшего воспроизведения незавершенных действий не обнаруживается у больных с выраженными эмоционально-волевыми изменениями.

Эффект генерации- люди лучше запоминают то, что делают и придумывают. Собственные идеи сохраняются в сознании без усилий, непроизвольно.

Приемы улучшения памяти

В психологии изучены многообразные приемы улучшения памяти. Все известные приемы запоминания можно свести к шести.

1. Управление вниманием. Поскольку возможности кратковременной памяти ограничены временем и объемом, то важно научиться концентрировать внимание на нужной информации и выделять в ней только существенное.

2. Структурирование информации. Это сортировка материала, логическая обработка (выделение существенного и второстепенного, идей и фактов), структурирование и переструктурирование текстов, составление планов, тезисов, кодирование и составление классификаций.

3. Рациональное повторение. Использование метода опорных слов, ОВОД (О - основные мысли, В - внимательное чтение, О - обзор, Д - доводка), распределенного во времени повторения и пр.

4. Использование семантических приемов. Это использование ассоциаций, "окрахимов" (сокращения типа ТАТ, КОТ и т.д.), связывание многих предметов с числами, нотами и т.д. Целесообразно использовать "метод мест", то есть запоминание информации вместе с местом запоминания (метод Цицерона).

5. Целенаправленное воображение.

6. Мнемотехника.

Мнемотехника (мнемоника - греч. mnemonika- искусство запоминания). Система приемов, которые способствуют лучшему запоминанию информации и позволяют увеличить объем информации, запоминаемой с первого предъявления.

Мнемоника впервые была разработана древнеримскими и древнегреческими ораторами, профессия которых предполагала огромные нагрузки на память.

РАЗВИТИЕ

Развитие памяти начинается в первые месяцы жизни ребенка и проявляется в условных рефлексах (прекращение плача, когда в комнату входит мама). К полугоду ребенок начинает узнавать предметы. Затем увеличивается и круг узнаваемых предметов, и длительность сохранения образов памяти. Значительно позже появляется воспроизведение. Развитие памяти идет от непроизвольной к произвольной, от механической к логической, от непосредственной к опосредованной. Огромное значение в развитии памяти играет обучение и воспитание, так как само по себе развитие памяти не происходит. Развитие памяти тесно связано с овладением человеком приемами умственной деятельности и рациональными способами запоминания. Выделяют (Г. Эббингауз) три фазы онтогенеза памяти: 1) прогресс - до 25 лет; 2) стабилизация - 25-50 лет; 3) инволюция и регресс - с 50 лет. Развитие памяти идет не равномерно, скачкообразно. Критические периоды - 2-5 лет и 11-13 лет.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

Индивидуальные различия памяти - это различия: 1) в продуктивности заучивания, то есть в скорости, прочности, точности и объему запоминания. И здесь наблюдается широкое разнообразие. Самый высокий уровень продуктивности памяти - эйдетизм (см. Эйдетизм, Память феноменальная); 2) по преобладающему типу памяти: зрительная, слуховая, двигательная и комбинированная. Чистые типы встречаются редко. Тип памяти зависит не только от природных особенностей человека, но и от его опыта, воспитания и обучения.

Память феноменальная - способность к воспроизведению огромного (может быть, неограниченного) объема информации. Существуют легенды об уникальных возможностях памяти Юлия Цезаря, Наполеона, Моцарта, математика Гаусса, шахматиста Алехина и т.д. Выдающимися мнемическими способностями обладал С.Д. Шер-шевский, о котором написал А.Р. Лурия в книге "Маленькая книжка о большой памяти". У Шершевского отсутствовали ограничения в объеме запоминания и во времени хранения. Например, он с пер-100 вого предъявления запомнил длинную строфу "Божественной комедии" Данте на незнакомом ему итальянском языке, которую легко повторил при неожиданной проверке... через 15 лет.

НАРУШЕНИЯ

Амнезия - нарушение памяти, возникающее при различных локальных поражениях мозга; охватывает периоды от нескольких минут до нескольких лет.

Выделяют также формы функционального нарушения памяти: амнезия постгипнотическая и амнезия защитная.

Памяти нарушения - различного рода амнезии (расстройства памяти в виде нарушения способности запоминать, хранить и воспроизводить информацию) и парамезии (обманы памяти, нарушение хронологии, "присвоение" чужих мыслей и действий себе).

МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ

Экспериментальное

В качестве примера исследовательского метода приведем пример исследования непроизвольного запоминания В.П. Зинченко.

Цель исследования - установить зависимость непроизвольного запоминания от особенностей деятельности.

Испытуемые - старшие дошкольники.

Оборудование -15 карточек с изображением знакомых предметов. В правом верхнем углу каждой карточки были написаны числа в случайном порядке (1,7,11, 56, 23, 8...).

Процедура: 1-я серия. Дети должны разложить карточки на 4 группы: кухня, детская комната, сад, двор. После выполнения задания детей просили воспроизвести картинки и числа. Лучше запомнили картинки. 2-я серия. Другие 15 картинок (с числами в углу) просили разложить в планшете по степени возрастания чисел. Лучше воспроизвели числа.

Результат: лучше запоминается то, что связано с целью деятельности. Непроизвольное запоминание зависит от цели деятельности.

Диагностическое

Диагностика памяти осуществляется многочисленными тестами и методиками, которые можно найти в сборниках диагностических методик. Наиболее часто используются методики: 10 слов, Пиктограмма, методика напряжения памяти, методика изучения объема памяти, методика изучения преобладающего типа памяти и др.

мышление

Жизнь постоянно сталкивает  человека  с острыми и неотложными задачами и проблемами. Их возникновение  означает, что в окружающей нас действительности много неизвестного, непонятного, непредвиденного, скрытого, требующего  от человека  более глубокого познания мира, открытия в нем  новых  процессов, свойств и взаимоотношений людей и вещей. Вселенная безгранична, и поэтому  безграничен  процесс ее познания. Мышление всегда устремлено в бескрайность неизведанного, нового. Каждый человек делает множество открытий в своей жизни, и далеко не всегда  эти открытия для всего человечества, иногда эти открытия только для себя самого.

       Прежде всего мышление − это процесс познавательной деятельности  человека, который характеризуется обобщенным и опосредованным отражением действительности. Мышление является объектом изучения многих наук. Так в  философии исследуются возможности и пути познания мира с помощью мышления; в логике — основные формы мышления, такие как суждение, понятие, умозаключение; социология рассматривает процессы исторического развития мышления в зависимости от социальной структуры различных обществ; физиология изучает мозговые механизмы,  при помощи которых реализуются акты мышления; кибернетика рассматривает мышление как информационный процесс, сравнивая процессы человеческого мышления с работой ЭВМ.

С позиции психологии мышление рассматривается как познавательная деятельность, и мышление дифференцируется   на виды в зависимости от уровня обобщения и характера используемых средств, их новизны для субъекта, степени его активности и адекватности мышления действительности. Мышление изучают с помощью объективных методов(наблюдение, беседа, эксперимент, изучение деятельности продуктов мышления). Элементарное мышление возникает уже у животных и обеспечивает оперативную адаптацию организма к требованиям окружающей среды.

Часто мышление разворачивается как процесс решения задачи, в которой выделяются условия и требования. Важнейшую  роль в мыслительной деятельности играют мотивы и эмоции. Мышление изучается в контексте межличностных отношений людей их воспитания и обучения.

Мышление возникает на основе практической деятельности человека из чувственного познания и далеко выходит за его пределы.

Мышление служит связью с внешним миром и является его отражением через ощущения и восприятия. Несомненно ощущения и восприятия каждый день  дают человеку необходимую ему чувственную картину мира, однако этого мало для более всестороннего и проникновенного познания мира.

В процессе мыслительной деятельности человек использует данные ощущений, восприятий и представлений и вместе с тем   выходит за пределы чувственного познания, т.е. начинает осознавать такие явления внешнего мира, их свойства и положения, которые непосредственно вовсе не даны в восприятиях, и потому вообще не наблюдаемы. Мышление начинается там, где оказывается уже недостаточным или даже бессильным чувственное познание. Мышление является составной частью и особым объектом самосознания личности, в структуру которого входит понимание себя как субъекта мышления, дифференциация "своих" и "чужих" мыслей, осознание еще не решенной проблемы именно как своей, осознание своего отношения к проблеме[1]. Процесс мышления — это, прежде всего анализ, синтез и обобщение.

1. Определение мышления и классификация его видов

1.1 Понятие и виды мышления

Дать исчерпывающее определение мышлению, ограничив его простым или единственным предложением, практически невозможно. Однако мышление можно описать с разных сторон, использовав для этого несколько предложений.

1. Мышление — это процесс решения задач, где под задачей понимается цель, которую можно достичь путем преобразования заданных условий.

2. Мышление — это познание окружающей действительности в тех ее свойствах, которые непосредственно, с помощью органов чувств не воспринимаются человеком (например, познание структуры микромира или химического состава вещества).

3. Мышление — это обобщенное познание человеком действительности, т. е. получение знаний о ней в форме понятий и идей (в отличие от ее конкретного познания через непосредственное восприятие с помощью органов чувств).

4. Мышление — это опосредствованное познание мира, то есть получение знаний о нем при помощи специальных средств: логики мышления, инструментов, приборов, машин и т. п.

5. Мышление в его абстрактном выражении — это движение идей, раскрывающее суть вещей. Итогом мышления как процесса является не образ, а некоторая мысль или идея.

6. Мышление — это особого рода теоретическая и практическая деятельность, предполагающая систему включенных в нее умственных и практических действий и операций ориентировочно-исследовательского, преобразовательного и познавательного характера.

Из приведенного выше достаточно сложного и разностороннего описательного определения мышления следует, что у человека имеется множество разных видов мышления. Их, в свою очередь, можно выделять и делить по следующим основаниям:

1)   по продукту;

2)   по характеру действий, с помощью которых мышление реализуется как познавательный процесс;

3)   по использованию логики;

4)   по типу решаемых задач;

5)   по уровням развития и по ряду других признаков.

По продукту мышление можно разделить на теоретическое и практическое, творческое и нетворческое.

Теоретическое — это мышление, с помощью которого одни знания выводятся из других знаний путем оперирования понятиями, в содержании которых эти знания представлены.

Практическое - это мышление, предполагающее реальные действия человека с материальными предметами. В таком мышлении че­ловек ставит и решает практические задачи, в число которых входят многие задачи, за исключением тех, которые решаются при помощи теоретического мышления.

Творческое мышление (его иногда называют продуктивным) — это мышление, в результате которого человек получает новые знания, придумывает или создает нечто такое, что до него никто еще не придумал и не создал.

Нетворческое (репродуктивное) — это мышление, открывающее для человека уже известные знания. Например, если учащийся на уроке математики в школе решает обычные учебные, тренировочные задачи, то он, несомненно, будет заниматься мышлением. Однако его мышление в данном случае ничего нового не открывает и поэтому называется репродуктивным мышлением.

По характеру действий, включенных в процесс мышления, выделяются следующие его виды:

1)   мышление, совершаемое в уме (с помощью действий с образами или понятиями);

2)   мышление, совершаемое с помощью практических действий.

По использованию логики мышление делится на логическое и интуитивное.

Логическое — это развернутое, строго последовательное мышление, в ходе которого человек неоднократно обращается к использованию логических операций и умозаключений, причем ход этого мышления можно проследить с начала и до конца и проверить его правильность, соотнося с известными требованиями логики.

Интуитивным называют мышление, в котором человек в поиске истины или на пути к намеченной цели руководствуется не логикой, а тем, что называют здравым смыслом. Основу здравого смысла составляет особого рода чувство, которое подсказывает человеку, что он на правильном пути. Интуитивно мыслящий человек не всегда может объяснить, каким образом он пришел к тому пли иному решению, не в состоянии его обосновать, но, тем не менее, найденные им решения не менее часто оказываются правильными, чем решения, предлагаемые логически мыслящим человеком.[2]

По типу решаемых задач мышление можно разделить на виды, руководствуясь, в свою очередь, деятельностями, в которых возникают соответствующие задачи. Так, например, можно выделить математическое, техническое, физическое, химическое, психологическое и множество других подобных видов мышления. Их специфика заключается в том, что для решения соответствующих задач человеку необходимо хорошо ориентироваться в данной области профессиональной деятельности.

По уровням (генезису, последовательности появления в процессе интеллектуального развития человека) можно выделить следующие виды мышления: наглядно-действенное, наглядно-образное и словесно-логическое.

1.2 Особенности творческого мышления

Повышенный интерес и пристальное внимание ученых-психологов всегда вызывало и до сих пор вызывает творческое мышление человека. Ученых интересует его природа, отличие от других видов мышления, происхождение и развитие.

Творческим не обязательно может быть только один из ранее выделенных видов мышления, например словесно-логическое. Другие виды мышления, например практическое, наглядно-образное, также могут быть творческими.

Определение мышления как творческого зависит от того, по отношению к чему оно оценивается как таковое: творческое для данного человека не обязательно выступает как открывающее нечто новое для всех людей.

Творческое мышление само по себе, вне творчески насроенной личности, не существует, и в его характеристику обязательно входят индивидуальные свойства творческой личности, такие, которые и делают человека склонным к творчеству. На этот факт давно обратили внимание многие психологи.[3]

Одним из первых психологов, приступившим к экспериментальным исследованиям творческого мышления, стал немецкий ученый М. Верт-геймер. Он придумал ряд задач, с помощью которых можно экспериментально исследовать данный вид мышления. Позднее число таких задач значительно увеличилось, и в современной психологии их уже насчитываются десятки. Ознакомимся с некоторыми из тех задач, которые применяются в практике изучения творческого мышления.

Задача 1. Уничтожить опухоль (обозначена точкой внутри круга), не повредив здоровых тканей (при высокой интенсивности луча опухоль уничтожается, но при этом повреждаются здоровые ткани мозга).

Задача 2. Построить четыре равносторонних прямоугольника из шести спичек.

Задача 3. Перечеркнуть девять точек одной ломаной линией, включающей не более четырех отрезков.

Задача 4. Что объединяет изображенные слева фигуры?

Все эти и другие задачи, используемые при изучении творческого мышления, имеют общую особенность, связанную именно с творческим мышлением: для их правильного решения необходимо применить нетрадиционный способ мышления, выйдя за пределы наглядно воспринимаемой ситуации. В задаче 1, например, нужно догадаться, что нет необходимости направлять луч в сторону опухоли только из одного источника (подобным образом задачу практически решить невозможно). В задаче 2 необходимо отойти от привычных попыток искать ее решение только в плоскости (многие испытуемые, сами того не замечая, накладывают на себя подобное ограничение и тем самым задача для них оказывается неразрешимо) также нужно допустить возможность выхода отрезков ломаной линии за пределы квадрата, образуемого точками (если испытуемый пытается расположить всю ломаную линию внутри квадрата, то задача не решается). Наконец в задаче 4 необходимо догадаться, что общее в заданных геометрических фигурах необходимо искать, не сравнивая напрямую эти фигуры между собой, а в принадлежности всех этих фигур какому-то третьему объекту, с которым, кроме того, необходимо произвести определенные действия (в данном случае — это сечения конуса плоскостью), чтобы получить нужные фигуры. Во всех четырех случаях, проанализировав условия задачи, человек должен направить свою мысль нестандартным путем, т. е. применить необычный, творческий способ мышления.

На вопрос о том, что такое творческое мышление, одним из первых попытался дать развернутый ответ Дж. Гилфорд. Он полагал, что «творческость» мышления связана с проявлением в нем следующих четырех особенностей:

1) оригинальность, необычность (нетривиальность) высказываемых идей, ярко выраженное стремление человека к интеллекту­альной новизне. Творческий человек почти всегда и везде стремится быть не таким, как все, старается найти свое собственное, отличное от предлагаемых другими людьми решение задачи;

2) семантическая гибкость, т. е. способность видеть проблему под новым углом зрения, обнаруживать новые способы использова­ния известных объектов и решения, расширять сферу их функционального применения на практике. Творческий человек всегда находит неожиданные, оригинальные способы применения вполне обычных предметов;

3) образная адаптивная гибкость, т. е. способность изменить свое восприятие проблемы (задачи) таким образом, чтобы в уже изве­стном или хорошо известном увидеть новые, скрытые от непосредственного наблюдения стороны;

4) семантическая спонтанная гибкость, т. е. способность продуцировать разнообразные идеи в неопределенной ситуации, в част­ности такой, которая не содержит в себе очевидных намеков на искомое решение задачи. В данном случае речь идет об умении человека искать и находить подсказку в решении задачи там, где ее не видит или не замечает большинство других людей (людей нетворческого склада ума).[4]

В ходе экспериментальных исследований творческого мышления были выявлены следующие условия, которые препятствуют поиску творческого решения задачи:

1) если в прошлом определенный способ решения человеком некоторого класса задач оказался успешным, то это обстоятельство побуждает его и в дальнейшем придерживаться именно данного способа решения. При встрече с новой задачей человек стремит­ся применить в первую очередь этот способ решения;

2)   чем больше усилий человеком было потрачено на то, чтобы найти и применить на практике новый способ решения задачи, тем вероятнее обращение к нему и в будущем. Психологические затраты на обнаружение нового способа решения пропорциональны стремлению использовать его в практике как можно чаще;

3)   возникновение стереотипа мышления, который в силу указанных выше условий мешает человеку отказаться от прежнего и приступить к поиску нового, более подходящего пути решения задачи;

4)  интеллектуальные способности человека, как правило, страдают от частых неудач, и боязнь очередной неудачи автоматически появляется при встрече с новой задачей. Она порождает у человека своеобразную защитную реакцию, которая мешает его творческому мышлению (он воспринимает новое как связанное с риском для собственного «Я»). В итоге человек теряет веру в себя, у него накапливаются отрицательные эмоции, которые мешают ему творчески мыслить.[5]

Все вышеперечисленное — это трудности, касающиеся творческого мышления как процесса. Что же препятствует человеку стать творческой личностью и проявлять оригинальность своего мышления; только ли отсутствие у него развитых творческих способностей и те недостатки, о которых говорилось выше, или также нечто иное, не имеющее прямого отношения к творчеству как таковому?

Серьезным препятствием на пути к творческому мышлению могут стать не только недостаточно развитые умственные способности, но и следующие личностные качества человека:

1) склонность к конформизму, выражающаяся в доминирующем стремлении быть похожим на других людей, не отличаться от них в своих суждениях, действиях и поступках;

2)  боязнь оказаться «белой вороной», т. е. выделиться среди других людей, показаться смешным и глупым в глазах окружающих людей;

3)   боязнь показаться странным, экстравагантным, даже агрессивным в своем неприятии критики в свой адрес со стороны других людей;

4) боязнь личностного неприятия со стороны другого человека, чьи интеллектуальные способности он превосходит;

5)  завышенная оценка значимости своих собственных идей. Иногда то, что человек сам придумал или создал, нравится ему гораздо больше, чем мысли, высказывания или деяния других людей, причем настолько, что у него возникает желание свое собственное никому не показывать и ни с кем не делиться;

6)  высокоразвитая тревожность. Человек, обладающий этим качеством, обычно страдает повышенной неуверенностью в себе, проявляет боязнь открыто высказывать свои идеи.

Интеллектуальные способности человека, как выяснилось, сильно страдают от частых неудач. Если человеку в течение длительного времени предлагать решать только трудные задачи, с которыми он не справляется, а затем дать ему более легкие задачи, то и с ними человек после долгих неудач может не справиться.

С понятием творчества неразрывно связано понятие интеллекта. Под ним понимается совокупность общих умственных способностей человека, обеспечивающих успехи в решении разнообразных задач.

Для определения уровня интеллектуального развития человека обычно пользуются тестами интеллекта. В настоящее время разработано немало разнообразных тестов интеллекта, которые предназначены для детей и взрослых людей разного возраста, от 2-3 до 60-65 лет.

Низкие показатели по тестам интеллекта не всегда говорят о слабых умственных способностях и ограниченных интеллектуальных возможностях человека. Это один из существенных моментов, который необходимо учитывать при оценке результатов тестирования и прогнозировании по ним будущих успехов человека. Если, к примеру, в определенном возрасте, особенно в дошкольном или в младшем школьном, ребенок не выполнил как следует тестовое задание, то надо быть предельно осторожным в определении на этой основе перспектив его дальнейшего интеллектуального развития. Кроме низкого уровня интеллекта может быть немало других причин невысоких показателей тестирования, например:

1)   неудачно сформулированная инструкция к тесту;

2)  нежелание ребенка показывать хорошие результаты (ему почему-то не хочется заставлять себя думать в данный момент времени);

3)   плохое настроение или плохое отношение ребенка к тому, кто проводит тестирование (желание, например, ему досадить);

4)   не очень понятно сформулированные задания;

5)   их несоответствие той культуре, к которой ребенок принадлежит, и ряд других факторов.

Известно, например, что большинство тестов интеллекта создано в условиях европейской культуры мышления и включает в себя задания, характерные именно для данной культуры. Понятно, что люди, далекие от европейской культуры, по таким тестам будут показывать более низкие результаты, чем европейцы. Если бы тесты интеллекта были, наоборот, разработаны жителями африканских стран, Крайнего Севера или стран Полинезии, то, в свою очередь, европейцы имели бы по ним более низкие показатели, чем жители соответствующих стран.[6]

2. Основные операции как стороны мыслительной деятельности.

Мыслительный процесс начинается с появлением какой – либо проблемной ситуации и всегда направлен на разрешение какой-нибудь задачи, что говорит о том, что исходная ситуация дана в представлении субъекта неадекватно, в случайном аспекте, в несущественных связях. Поэтому   чтобы в результате мыслительного процесса разрешить задачу, нужно прийти к более адекватному познанию.

К такому все более адекватному познанию своего предмета и разрешению стоящей перед ним задачи мышление идет посредством многообразных операций, составляющих различные взаимосвязанные и друг в друга переходящие стороны мыслительного процесса.

Изучая мышление  С.Л.Рубинштейн   выделил   основные   операции,   составляющие  его процесс.  К  ним  он  отнес  сравнение,  анализ  и  синтез,  абстракцию  и обобщение[7]. Все эти операции являются различными сторонами основной операции мышления — «опосредования», т. е. раскрытия все более существенных объективных связей и отношений.

2.1 Сравнение, анализ и синтез

Исходным действием всякого мышления является сравнение, т.к. именно в процессе сопоставления вещей, явлений, их свойств, вскрывается их  тожество или различия. Выявляя схожесть  одних и различия других вещей, сравнение приводит к их классификации. Сравнение является часто первичной формой познания: вещи сначала познаются путем сравнения.  Вместе с тем это и элементарная форма познания. Сходство и различие являясь  основными категориями рассудочного познания, выступают вначале как внешние отношения. Более тщательное  познание требует раскрытия внутренних связей, закономерностей и существенных свойств. Это осуществляется другими сторонами мыслительного процесса или видами мыслительных операций, таких как  анализ и синтез.

Анализ — это мысленное расчленение предмета, явления, ситуации и выявление составляющих его элементов, частей, моментов, сторон.  Анализируя что либо мы вычленяем явления из тех случайных несущественных связей, в которых они часто даны нам в восприятии. Синтез восстанавливает расчленяемое анализом целое, вскрывая более или менее существенные связи и отношения выделенных анализом элементов.

Анализ расчленяет проблему; синтез по-новому объединяет данные для ее разрешения. Анализируя и синтезируя, мыслительный процесс  проходит путь от более или менее нечеткого представления о предмете к понятию, в котором анализом выявлены ос­новные элементы и синтезом раскрыты существенные связи целого. Анализ и синтез, как и любые другие мыслительные операции, возникают первоначально  в плане действия. Теоретическому мыслительному анализу предшествует практический анализ вещей в действии, который расчленяет их в практических целях. Точно так же теоретический синтез формируется в практическом синтезе, в производственной деятельности людей. Формируясь сначала в практике, анализ и синтез затем становятся операциями или сторонами теоретического мыслительного процесса.

В содержании научного знания, в логическом содержании мышления анализ и синтез неразрывно взаимосвязаны. Со стороны логики, которая рассматривает объективное содержание мышления в отношении его истинности, анализ и синтез  непрерывно переходят друг в друга. Анализ без синтеза порочен; попытки одностороннего применения анализа вне синтеза приводят к ме­ханистическому сведению целого к сумме частей. Точно так же невозможен и синтез без анализа, так как синтез должен восстанавливает в мысли целое в существенных взаимосвязях его элементов, которые выделяет анализ.

Если в содержании научного знания, для того чтобы оно было истинным, анализ и синтез должны как две стороны целого строго покрывать друг друга, то в течение мыслительной деятельности они, оставаясь по существу неразрывными и непрерывно переходящими друг в друга, могут поочередно выступать на передний план. Превосходство  анализа или синтеза на том или ином этапе мыслительного процесса может быть обусловлено прежде всего характером материала. Если материал, исходные данные проблемы неясны, нечетко их содержание, тогда на первых этапах неизбежно довольно продолжительное  время в мыслительном процессе будет преобладать анализ. Если же  к началу мыслительного процесса все данные выступают перед мыслью  достаточно отчетливо, тогда мысль сразу пойдет  преимущественно по пути синтеза.

В самой сущности некоторых людей может наблюдаться склонность   либо преимущества  к анализу, либо преимущества   к синтезу. Бывают по преимуществу аналитические умы, главная сила которых  в том что они точны и четки — в анализе, а другие, по преимуществу синтетические, преимущественная  сила которых — в широте синтеза. Однако и при всём при этом речь идет лишь об относительном преобладании одной из этих сторон мыслительной деятельности; у подлинно больших умов, создающих что-либо действительно ценное в области научной мысли, обычно анализ и синтез все же более или менее уравновешивают друг друга.

Анализ и синтез не исчерпывают собой всех сторон мышления. Немаловажными его сторонами являются абстракция и обобщение.

2.2 Абстракция и обобщение

Абстракция — это выделение, вычленение и извлечение одной какой-нибудь стороны, свойства, момента явления или предмета, в каком-нибудь отношении существенного, и отвлечение от остальных.

Абстракция, как и другие мыслительные операции, зарождается сначала в плане действия. Абстракция в действии, предшествующая мысленному отвлечению, естественно возникает в практике, поскольку действие неизбежно отвлекается от целого ряда свойств предметов, выделяя в них прежде всего те, которые имеют более или менее непосредственное отношение к потребностям человека, — способность вещей служить средством питания и т. п., вообще то, что существенно для практического действия. Примитивная чувственная абстракция отвлекается от одних чувственных свойств предмета или явления, выделяя дру­гие чувственные же свойства или качества его. Так, рассматривая какие-нибудь предметы, я могу выделить их форму, отвлекшись от их цвета, или, наоборот, выделить их цвет, отвлекшись от их формы. В силу бесконечного многообразия действительности никакое восприятие не в состоянии охватить все ее стороны. Поэтому примитивная чувственная абстракция, выражающаяся в отвлечении одних чувственных сторон действительности от других, совершается в каждом процессе восприятия и неизбежно связана с ним. Такая — изолирующая — абстракция теснейшим образом связана с вниманием, и притом даже непроизвольным, поскольку при этом выделяется то содержание, на котором сосредоточивается внимание. Примитивная чувственная абстракция зарождается как результат избирательной функции внимания, теснейшим образом связанной с организацией действия.

От этой примитивной чувственной абстракции надо отличать — не отрывая их друг от друга — высшую форму абстракции, которую имеют в виду, когда говорят об абстрактных понятиях. Начиная с отвлечения от одних чувственных свойств и выделения других чувственных же свойств, т. е. чувственной абстракции, абстракция затем переходит в отвлечение от чувственных свойств предмета и выделение его нечувственных свойств, выраженных в отвлеченных абстрактных понятиях. Отношения между вещами обусловлены их объективными свойствами, которые в этих отношениях выявляются. Поэтому мысль может через посредство отношений между предметами выявить их абстрактные свойства. Абстракция в своих высших формах является результатом, стороной опосредования, раскрытия все более существенных свойств вещей и явлений через их связи и отношения.

Это учение об абстракции, т. е. о том процессе, в котором мышление переходит к абстрактным понятиям, принципиально отличается от учений об абстракции эмпирической психологии, с одной стороны, идеалистической, рационалистической — с другой. Первая, по существу, сводила абстрактное к чувственному, вторая отрывала абстрактное от чувственного, утверждая, что абстрактное содержание либо порождается мыслью, либо усматривается ею как самодовлеющая абстрактная идея. В действительности абстрактное и несводимо к чувственному, и неотрывно от него. Мысль может прийти к абстрактному, лишь исходя из чувственного. Абстракция и есть это движение мысли, которое переходит от чувственных свойств предметов к их абстрактным свойствам через посредство отношений, в которые эти предметы вступают и в которых их абстрактные свойства выявляются.

Переходя к абстрактному, которое раскрывается через отношения конкретных вещей, мысль не отрывается от конкретного, а неизбежно снова к нему возвращается. При этом возврат к конкретному, от которого мысль оттолкнулась на своем пути к абстрактному, всегда связан с обогащением познаний. Отталкиваясь от конкретного и возвращаясь к нему через абстрактное, познание мысленно реконструирует конкретное во все большей полноте его содержания как сращение (дословное значение слова «конкретный» от concresco — срастаться) многообразных абстрактных определений. Всякий процесс познания происходит в этом двойном движении мысли.

Другой существенной стороной мыслительной деятельности являются обобщения.

Обобщение, или генерализация, неизбежно зарождается в плане действия, поскольку индивид одним и тем же генерализованным действием отвечает на различные раздражения и производит их в разных ситуациях на основании общности лишь некоторых их свойств. В различных ситуациях одно и то же действие вынуждено часто осуществляться посредством разных движений, сохраняя при этом, однако, одну и ту же схему. Такая — генерализованная — схема является собственно понятием в действии или двигательным, моторным «понятием», а его применение к одной и неприменение к другой ситуации — как бы суждением в действии, или двигательным, моторным «суждением». Само собой разумеется, здесь не имеется в виду собственно суждение как сознательный акт или собственно понятие как осознанное обобщение, а только их действенная основа, корень и прототип.

С точки зрения традиционной теории, опиравшейся на формальную логику, обобщение сводится к отбрасыванию специфических, особенных, единичных признаков и сохранению только тех, которые оказываются общими для ряда единичных предметов. Общее, с этой точки зрения, представляется собственно лишь как повторяющееся единичное. Такое обобщение, очевидно, не может вывести за пределы чувственной единичности и, значит, не раскрывает подлинного существа того процесса, который приводит к абстрактным понятиям. Сам процесс обобщения представляется с этой точки зрения не как раскрытие новых свойств и определений, познаваемых мыслью предметов, а как простой отбор и отсев из числа тех, которые с самого начала процесса были уже даны субъекту в содержании чувственно воспринятых свойств предмета. Процесс обобщения оказывается, таким образом, будто бы не углублением и обогащением нашего знания, а его обеднением: каждый шаг обобщения, отбрасывая специфические свойства предметов, отвлекаясь от них, приводит к утрате части нашего знания о предметах; он приводит ко все более тощим абстракциям. То весьма неопределенное нечто, к которому привел бы в конечном счете такой процесс обобщения посредством абстракции от специфических частных и единичных признаков, было бы — по меткому выражению Г.В.Ф. Гегеля — равно ничто по своей полной бессодержательности. Это чисто негативное понимание обобщения.

Такое отрицательное представление о результатах процесса обобщения получается в этой концепции потому, что она не раскрывает самого существенного положительного ядра этого процесса. Это положительное ядро заключается в раскрытии существенных связей. Общее — это, прежде всего, существенно связанное. «...Уже самое простое обобщение, первое и простейшее образование понятий (суждений, заключений etc.), — пишет В. И. Ленин, — означает познание человека все более и более глубокой объективной связи мира». Из этого первого существеннейшего определения обобщения легко вывести уже в каче­стве вторичного, производного повторяемость общего, его общность для целого ряда или класса единичных предметов. Существенно, т. е. необходимо, между собою связанное именно в силу этого неизбежно повторяется. Поэтому повторяемость определенной совокупности свойств в ряде предметов указывает — если не необходимо, то предположительно — на наличие между ними более или менее существенных связей. Поэтому обобщение может совершаться путем сравнения, выделяющего общее в ряде предметов или явлений, и его отвлечения. Фактически на низших ступенях, в более элементарных своих формах, процесс обобщения так и совершается. К высшим формам обобщения мышление приходит через опосредование, через раскрытие отношений, связей, закономерностей развития[8].

В мыслительной деятельности индивида, являющейся предметом психологического исследования, процесс обобщения совершается в основном как опосредованная обучением деятельность по овладению созданными предшествующим историческим развитием понятиями и общими представлениями, закрепленными в слове, в научном термине. Осознание значений этих последних играет существенную роль в овладении индивидом все более обобщенным понятийным содержанием знаний. Этот процесс овладения понятием, осознания значения соответствующего слова или термина совершается в постоянном взаимодей­ствии, в кольцевой взаимозависимости двух друг в друга переходящих операций: а) употребления понятия, оперирования термином, применения его к отдельному частному случаю, т. е. введения его в тот или иной конкретный, наглядно представленный, предметный контекст; б) его определения, раскрытия его обобщенного значения через осознание отношений, определяющих его в обобщенном понятийном контексте.

Овладение понятиями совершается в процессе употребления их и оперирования ими. Когда понятие не применяется к конкретному случаю, оно утрачивает для индивида свое понятийное содержание.

Абстракция и обобщение, в своих первоначальных формах укорененные в практике и совершающиеся в практических действиях, связанных с потребностями, в своих высших формах являются двумя взаимосвязанными сторонами единого мыслительного процесса раскрытия связей, отношений, при помощи которых мысль идет ко все более глубокому познанию объективной реальности в ее существенных свойствах и закономерностях. Это познание совершается в понятиях, суждениях и умозаключениях.

3. Развитие мышления

Мышление человека может развиваться, а его интеллектуальные способности — совершенствоваться. К этому выводу давно пришли многие психологи в результате наблюдений за изменениями уровня интеллектуального развития человека в течение его жизни и успешного применения на практике различных методов развития мышления.

Однако вплоть до конца XIX в. многие ученые были убеждены в том, что интеллектуальные способности людей даны им с рождения и в течение жизни не развиваются. Такой точки зрения придерживался, например, Ф. Гальтон. В XX столетии ситуация изменилась, и абсолютное большинство ученых пришло к выводу о том, что интеллект человека, даже если и имеются его генетические основы, все же может развиваться в процессе жизни человека. В пользу этого вывода свидетельствуют многочисленные факты.

В XX в. изучением интеллекта и процесса его развития занимались многие психологи. Ж. Пиаже одним из первых предложил теорию развития интеллекта ребенка, которая оказала существенное влияние на современное понимание мышления и его развития у человека.[9]

Проведя соответствующие эксперименты с детьми разного возраста по решению задач, требующих владения операциями, Пиаже пришел к выводу о том, что мышление детей в процессе его развития проходит через следующие четыре стадии развития.

1.   Стадия сенсомоторного интеллекта. Она характеризуется наличием у ребенка только элементарной формы мышления — наглядно-действенного.

2.  Стадия дооперационального мышления. Ее характеризует способность детей действовать, решая задачи, не только с реальными материальными предметами, но и с их образами. Однако действия с предметами или образами на данной стадии также еще не объединяются в операции, и ребенок не в состоянии их выполнять в прямом и обратном порядке. На этой стадии интеллектуального развития по данным, полученным Пиаже, находятся дети в возрасте от 2 до 7 лет.

3. Стадия конкретных операций. На этой стадии дети уже владеют операциями с конкретными материальными предметами и их образами, причем могут выполнять операции с соответствующими объектами как практически, так и в уме, а сами операции становятся обратимыми. Дети данного возраста (от 7-8 до 11-12 лет) уже не совершают логических ошибок типа феноменов Пиаже, но еще не в состоянии выполнять операции в уме с абстрактными понятиями.

4. Стадия формальных операций. Эту стадию отличает умение детей выполнять полноценные, обратимые умственные действия и операции с понятиями и другими абстрактными объектами. Дети соответствующего возраста (от 11—12 до 14-15 лет, но данным Пиаже) владеют логикой, умеют рассуждать в уме, причем, их умственные операции не только обратимые, но уже организованы в структурное целое. На данной стадии полное развитие получает соответственно и словесно-логическое мышление.

В нашей стране широкую известность получили теории развития мышления, разработанные Л. С. Выготским, П. Я. Гальпериным и В. В. Давыдовым. Ознакомимся с тем, как в этих теориях представлен процесс развития мышления.

Л. С. Выготского, в отличие от Пиаже, интересовало развитие понятий у детей. В этом он усматривал одно из главных направлений совершенствования детского мышления в онтогенезе. Процесс развития понятий он представляет как постепенное освоение ребенком того интеллектуального содержания, которое заложено в понятиях, используемых взрослыми людьми в словесно-логическом мышлении. Этот процесс состоит в обогащении и уточнении их объема и содержания, а также в расширении и углублении сферы их практического применения в мышлении. Образование понятий — результат длительной, сложной и активной умственной работы. Своими корнями этот процесс уходит в глубокое детство.[10]

Другой отечественный ученый П. Я. Гальперин разработал теорию развития мышления в процессе его целенаправленного формирования, которая получила название теории поэтапного (планомерного) формирования умственных действий. Он выделил этапы превращения внешних практических действий с реальными материальными предметами во внутренние, умственные действия с понятиями. Кроме того, он определил и описал условия формирования полноценных умственных действий с заранее заданными параметрами, обеспечивающие наиболее полный и эффективный перевод внешних практических действий во внутренние умственные действия. Процесс переноса внешнего действия вовнутрь, по П.Я. Гальперину, совершается поэтапно, проходя через определенные стадии. На каждом этапе происходит постепенное преобразование действия по заданным параметрам.

В этой теории утверждается, что полноценное умственное действие, т. е. действие высшего интеллектуального порядка, не может сложиться без опоры на предшествующие этапы его выполнения. Четыре параметра, по которым преобразуется действие при его переходе извне внутрь, следующие:

1) уровень выполнения;

2)  мера обобщения;

3)  полнота фактически выполняемых операций;

4)  степень освоения.

По первому из указанных параметров действие может находиться на трех подуровнях: действие с материальными предметами, действие в плане громкой речи и действие в уме. Три остальных параметра характеризуют качества сформированного действия: обобщенность, сокращенность и освоенность.

Теория развития мышления по В. В. Давыдову разработана на базе изучения процесса развития мышления у детей младшего школьного возраста, но имеет более общее значение как теория, указывающая на принципиальные моменты, связанные с формированием у человека полноценного теоретического мышления. Основные положения данной теории выражаются в следующем.

1. Мышление человека не может достичь высокого уровня развития, если он не научился решать теоретические задачи: опреде­лять понятия, рассуждать в уме, пользуясь законами логики, предлагать и обосновывать теории.

2.Полноценное теоретическое мышление у человека невозможно сформировать, идя только эмпирическим путем, т. е., предлагая решать лишь практические задачи.

3.Такое мышление у детей необходимо формировать в младшем школьном возрасте, с первых лет обучения в школе.

4.Формирование теоретического мышления возможно лишь в условиях специальным образом организованного развивающего обу­чения.

        Авторы теории развития мышления Клар и Уоллес, предполагают, что каждый ребенок с рождения обладает тремя качественно различными, иерархически организованными типами продуктивных интеллектуальных систем:

1) системой обработки воспринимаемой информации и перевода внимания с одного ее вида на другой;

2) системой, ответственной за постановку целей и управление целенаправленной деятельностью;

3) системой, отвечающей за изменение существующих систем первого и второго типа, за создание новых подобных систем.[11]

Авторы этой теории выдвинули ряд гипотез, касающихся работы систем третьего типа:

1) в то время когда организм практически не занят обработкой поступающей извне информации (когда, например, человек спит), система третьего типа перерабатывает ранее поступившую информацию;

2) цель соответствующей переработки   определить следствия предыдущей умственной активности, такие, которые представляют собой устойчивые и ценные идеи. Так, например, имеются системы, которые управляют записью предыдущих событий, разделе­нием этих записей на потенциально ценные, согласующиеся друг с другом, и на те, которые являются противоречивыми и ценнос­ти не представляют. Далее устанавливается согласованность элементов отобранных систем;

3) как только подобная согласованность найдена (отмечена), в действие вступает другая система — та, которая порождает новую систему;

4) в результате формируется новая система более высокого уровня, включающая в себя предыдущие системы, вошедшие в ее состав в качестве элементов или частей.

В этих идеях реализуется новейший системно-структурный подход к изучению развития мышления или интеллекта человека, в котором усматривается прямая аналогия мышления человека и «мышления» ЭВМ. В математическом программировании, когда создаются и совершенствуются программы работы для ЭВМ, они также разделяются на подпрограммы, которые по мере улучшения «интеллекта» машины становятся частью новой, более сложной программы ее работы. Правда, сама машина не владеет темп подсистемами обработки информации, которые в своей теории выделяют Клар и Уоллес. Этим располагает только человек, который и учит машину «думать» по-человечески.

Заключение

С точки зрения психологии исследование мышления как процесса − это изучение таких внутренних, скрытых причин, которые приводят к образованию тех или иных познавательных результатов. Такими результатами и продуктами мышления могут быть такие факты как: сумел или не сумел решить задачу данный ученик; появился или нет у него замысел, план решения или догадка как решить заданную задачу; усвоил ли он нужные знания и способы действия; сформировались  ли у него новые понятия и т.д. За всеми этими внешне выступающими фактами психология стремится вскрыть внутренний мыслительный процесс,  приводящий к этим фактам. Таким образом психологическая наука  исследует внутренние, специфические причины, которые могут  объяснить, а не только констатировать и описывать внешне выступающие психические явления и события.

При изучении мышления, как и любого другого психического процесса, психология учитывает и специально исследует в той или иной степени, какие именно мотивы и потребности привели данного человека к тому, чтобы он включился в деятельность познания и  какие именно обстоятельства привели его к  потребности  в анализе, синтезе и т.д.

Мыслит, думает не само по себе «чистое» мышление, не сам по себе мыслительный процесс как таковой, а индивидуальность и личность человека, который  обладает именно своими определенными способностями, чувствами и потребностями. Неразрывную связь мыслительных процессов с потребностями отчетливо обнаруживает тот немаловажный факт, что любое  мышление - это прежде всего  мышление определенной личности со всеми гранями ее взаимоотношений с природой, обществом, с другими людьми.

Список использованной литературы

речь

Речь ребенка представляет собой многообразие форм, проявляющих себя в процессе развития речевой функции. Речевая деятельность ребенка, постепенно переходя извне внутрь, образовывает основу для развития функции мышления, что закладывает фундамент развития сознания. Примитивные формы речевой деятельности ребенка являются подготовкой к тем стадиям развития, когда она становится стержневым механизмом мышления; только в этот последний период речь из воспитанного внешнего приема превращается во внутренний процесс, и мышление человека приобретает новые и огромные перспективы дальнейшего развития.

Именно поэтому овладение языком как средством и способом общения является одним из самых важных приобретений ребенка в период детства. Именно дошкольное детство особенно сензитивно к усвоению речи: если определенный уровень овладения родным языком не достигнут к 5-6 годам, то этот путь, как правило, не может быть успешно пройден на более поздних возрастных этапах. Эта сензитивность речи в период детства и определяет актуальность исследований видов и функций речи, а также условий, влияющих на успешное освоение речью ребенком.

Исходя из актуальности темы, выделяется цель нашего исследования – изучение основных особенностей и закономерностей развития речи в  детстве.

Для достижения поставленной цели предусматривалось решение следующих задач:

1.       охарактеризовать речь как средство общения;

2.       рассмотреть виды речи;

3.       проанализировать этапы формирования речи ребенка;

4.       определить условия развития речи ребенка.

Объект нашего исследования – речь  как познавательный процесс.

Предмет исследования – речевое развитие в детстве.

В связи с темой и задачами исследования целесообразно выдвинуть следующую гипотезу: сформированность определенных норм речи ребенка напрямую связана с его успешным прохождением всех этапов формирования речи, а также с созданием взрослыми  на каждом этапе соответствующих условий развития речевой функции.

ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РЕЧИ

1.1. Речь как средство общения

Изучая человеческое сознание и подчеркивая его связь с деятельностью, в которой оно не только проявляется, но и формируется, нельзя отвлечься от того, что человек - общественное существо, его деятельность - общественная деятельность и сознание его - общественное сознание. Сознание человека формируется в процессе общения между людьми. Совершающийся на основе совместной практической деятельности процесс духовного, сознательного общения между людьми осуществляется посредством речи. Поэтому конкретную реализацию положение об общественном характере человеческого сознания получает в признании единства речи или языка и сознания [17].

С точки зрения Рубинштейна, в общей теории речи должны быть особо выделены  следующие два  положения:

1. Речь, слово - не условный знак, его значение не вне его; слово, речь имеют семантическое, смысловое содержание - значение, которое является обобщенным обозначающим определением своего предмета. Отношение слова как обозначающего к обозначаемому им предмету - это познавательное отношение

2. Обозначающее отражение предмета в значении слова, как и отражение вообще, является не пассивным процессом. Мы познаем и осознаем действительность, воздействуя на нее; мы познаем предметное значение, оформляемое в слове, воздействуя на предмет и выявляя его функцию в системе общественной деятельности. Слово возникает в общении и служит для общения.

На основе коммуникативных отношений между людьми познавательная функция превращается в специфическую обозначающую функцию.

Для бихевиористов значение сводится к простому употреблению предмета (значение как совокупность употреблений предмета по            Дж. Уотсону) вне обобщающего его осознания. Для интроспекционистов значение слова сводится к внутреннему смыслу, вне употреблений предмета, вне его реальной функции в действенном плане. В действительности значение слова, с одной стороны, формируется в процессе обобщенного осознания его употребления, а с другой - своей обобщенной общественной значимостью, складывающейся на основе общественной практики, значение регулирует употребление предмета в действиях индивида. Из этих двух положений вытекает, что было бы в корне неправильно представлять себе дело так, будто значение слова сначала возникает в созерцательном отношении индивидуального сознания к предмету, а затем оно поступает в оборот, начиная выполнять свою функцию как средство общения между людьми; сначала в значении слова выделяется обобщение и затем на этой основе происходит общение. В действительности же слово потому и может служить для обобщения, что оно возникает в действенном и сознательном общении. Вовлекая предмет в деятельность, всегда реально осуществляемую у человека как общественная деятельность, человек извлекает из него значение, оформляющееся в слове, которое, возникая в общении, служит для общения.

Семантический характер человеческой речи обусловливает возможность ее использования для сознательного общения посредством обозначения своих мыслей и чувств для сообщения их другому. Необходимая для общения эта семантическая, сигнификативная (обозначающая) функция сформировалась в общении, точнее, в совместной общественной деятельности людей, включающей их реальное, практическое и совершающееся посредством речи идеальное общение, в единстве и взаимопроникновении одного и другого.

Функция общения или сообщения - коммуникативная функция речи - включает в себя ее функции как средства выражения и как средства воздействия. Эмоциональная функция речи принадлежит к генетически первичным ее функциям. Она позволяет человеку выражать в языке свои чувства, ощущения, переживания.

Выразительная функция сама по себе не определяет речи: речь не отожествима с любой выразительной реакцией. Речь есть только там, где есть семантика, значение, имеющее материальный носитель в виде звука, жеста, зрительного образа и т. д. Но у человека самые выразительные моменты переходят в семантику.

Всякая речь говорит о чем - то, то есть имеет какой - то предмет; всякая речь вместе с тем обращается к кому - то - к реальному или возможному собеседнику или слушателю, и всякая речь вместе с тем выражает что - то - то или иное отношение говорящего к тому, о чем он говорит, и к тем, к кому он реально или мысленно обращается. Стержнем или канвой смыслового содержания речи является то, что она обозначает. Но живая речь обычно выражает неизмеримо больше, чем она собственно обозначает. Благодаря заключенным в ней выразительным моментам, она сплошь и рядом выходит за пределы абстрактной системы значений. При этом подлинный конкретный смысл речи раскрывается по большей мере через эти выразительные моменты (интонационные, стилистические и пр.). Подлинное понимание речи достигается не одним лишь знанием словесного значения употребленных в ней слов; существеннейшую роль в нем играет истолкование, интерпретация этих выразительных моментов, раскрывающих тот более или менее сокровенный внутренний смысл, который вкладывается в нее говорящим. Речь как средство выражения включается в совокупность выразительных движений - наряду с жестом, мимикой и пр. Звук как выразительное движение имеется и у животных. В различных ситуациях, при различном состоянии животные издают звуки, каждый из которых более или менее единообразно связан с определенной ситуацией. Каждый крик является выражением определенного аффективного состояния (гнева, голода            и т. д.). Эти инстинктивные выразительные движения животных еще не являются речью - даже в тех случаях, когда издаваемые животным крики передают его возбуждение другим: животное при этом лишь заражает других своим эмоциональным возбуждением, а не сообщает о нем. В них отсутствует обозначающая функция.

Пока крик является только выразительным движением, сопровождающим аффективно - эмоциональное состояние, он может для кого - нибудь, кто установил и осознал связь, существующую между ними, стать знаком, признаком наличия этого состояния. Но речью, словом звук становится лишь тогда, когда он перестает только сопровождать соответствующее аффективное состояние субъекта, а начинает его обозначать. Эмоционально - выразительная функция речи как таковой принципиально отлична от непроизвольной и неосмысленной выразительной реакции. Выразительная функция, включаясь в человеческую речь, перестраивается, входя в ее семантическое содержание. В таком виде эмоциональность играет в речи человека значительную роль. Живая человеческая речь не является только «чистой» формой абстрактного мышления; она не сводится лишь к совокупности значений. Она обычно выражает и эмоциональное отношение человека к тому, о чем он говорит, и часто к тому, к кому он обращается. Можно даже сказать, что чем выразительнее речь, тем более она речь, а не только язык, потому что чем выразительнее речь, тем больше в ней выступает говорящий, его лицо, он сам.

Будучи средством выражения, речь является вместе с тем и средством воздействия. Функция воздействия в человеческой речи одна из первичных, наиболее основных ее функций. Человек говорит для того, чтобы воздействовать, если не непосредственно на поведение, то на мысль или чувства, на сознание других людей. Речь имеет социальное предназначение, она средство общения, и эту функцию она выполняет в первую очередь, поскольку она служит средством воздействия. И эта функция воздействия в речи человека специфична. Звуки, издаваемые животными в качестве "выразительных", выполняют и сигнальную функцию, но человеческая речь, речь в подлинном смысле слова, принципиально отличается от тех звукосигналов, которые издают животные. Крик, издаваемый сторожевым животным или вожаком стаи, табуна и т. д. , может послужить для других животных сигналом, по которому они пускаются в бегство или нападают. Эти сигналы являются у животных инстинктивными или условно - рефлекторными реакциями. Животное, издавая такой сигнальный крик, издает его не для того, чтобы известить других о надвигающейся опасности, а потому, что этот крик вырывается у него в определенной ситуации. Когда другие животные пускаются по данному сигналу в бегство, они также делают это не потому, что они "поняли" сигнал, поняли то, что он обозначает, а потому, что после такого крика вожак обычно пускается в бегство и для животного наступила связанная с опасностью ситуация; таким образом, между криком и бегством создалась условно - рефлекторная связь; это связь между бегством и криком, а не тем, что он обозначает.

Сигнальная мимика животных может иметь своим следствием ту или иную реакцию других животных; но средством сознательного поведения, при помощи которого субъект в состоянии оказать воздействие, соответствующее поставленной им цели, может быть только речь, которая что - то обозначает, имеет определенное значение. Чтобы включиться в речь, сигнальная функция выразительных движений должна перестроиться на семантической основе; непроизвольный сигнал должен приобрести осознанное значение. Речь в подлинном смысле слова является средством сознательного воздействия и сообщения, осуществляемых на основе семантического содержания речи, - в этом специфика речи в подлинном смысле слова. Ни одному ученому не удалось констатировать наличие такой сигнификативной связи у какого - либо животного.

Итак, в речь человека выполняет различные функции,  проявляющиеся в единстве, внутри которого они друг друга определяют и опосредуют. Так, речь выполняет свою функцию сообщения на основе ее смысловой, семантической, обозначающей функции. Но не в меньшей, а в еще большей степени и обратно - семантическая функция обозначения формируется на основе коммуникативной функции речи. Понимание является одним из конституирующих моментов речи. Возникновение речи вне общества невозможно, речь - социальный продукт; предназначенная для общения, она и возникает в общении. Притом социальная предназначенность речи определяет не только ее генезис; она отражается и на внутреннем, смысловом содержании речи. Две основные функции речи - коммуникативная и сигнификативная, благодаря которым речь является средством общения и формой существования мысли, сознания, формируются одна через другую и функционируют одна в другой.

1. 2. Виды речи

Речь человека достаточно многообразна и имеет различные формы. Например, говоря об общих тенденциях в развитии языковых возможностей ребенка, Ж. Пиаже высказывает идею о том, что у ребенка формируется сначала «речь для себя» («эгоцентрическя речь»), и только потом, под давлением взрослых - социализированная «речь для других» [16]. Выготский - наоборот- считает, что речь ребенка развивается от мыслей вслух - к мысли для себя.

При развитии речевой функции у человека необходимо различать развитие сенсорной речи (т.е. понимание) и развитие экспрессивной речи (т.е. способности говорить).

Способность понимать речь проявляется у ребенка уже во втором полугодии. Первоначально слово воспринимается только в комплексе раздражителей (личность говорящего, жесты, интонация и др.) и, как правило, является сигналом двигательной реакции. Затем слово само по себе начинает приобретать сигнальное значение, происходит обобщение его как сигнала, т.е. интеграция. Различают четыре степени интеграции слова. Первая степень – слово заменяет чувственный образ определенного предмета. Она доступна детям конца первого - начала второго года жизни. Вторая степень – слово замещает несколько чувственных образов однородных предметов. Этот уровень обобщения может быть достигнут к концу второго года. Третья степень -  Слово замещает ряд чувственных образов однородных предметов. Развивается не ранее третьего года. Четвертая степень – в слове сведен ряд обобщений предыдущий степеней. Развивается на пятом году жизни.

Развитие экспрессивной речи в значительной мере (с точки зрения сигнального значения) идет параллельно. Фонетическое приближение лепета ребенка к звукам речи отчетливо выражено во втором полугодии. До этого дети всех национальностей гулят совершено одинаково. Возраст, в котором происходит формирование второй сигнальной системы, является также наиболее благоприятной для изучения иностранных языков. Ребенок овладевает тем языком, на котором говорят окружающие, вне зависимости от своей национальной принадлежности.

Исследования лингвистов, психолингвистов, нейропсихологов, психофизиологов позволяют выделять виды речи с точки зрения ее генеза и связи с другими психическими процессами. В таком смысле можно говорить о цепи тесно взаимосвязанных этапов речеобразования.

1.Внешняя речь, и семантически и физически обращенная к субъекту, с которым устанавливается коммуникация.

2.Внешняя речь, ни к кому не обращенная, которая предполагает, но не имеет конкретного субъекта.

3.Шепотная речь, переходящая в неразборчивый шепот или бормотание.

4.Внутренняя речь – «произношение про себя» полной фразы в том же масштабе времени, может быть, несколько быстрее (как при чтении) и с сохранением полного словесного содержания и синтаксической формы.

5.Сжатая внутренняя речь, в много раз короче по длительности, без четкойсловесной и синтаксической структуры, но без утраты смысла. По-видимому, такую «спрессованную речь» уже можно представить как процесс мышления.

Кроме этого в психологии принято различать два основных вида речи: внешнюю и внутреннюю [15, 17-20].

Внешняя речь включает устную (диалогическую и монологическую) и письменную.

Устная речь - это звучащая речь, применяемая для непосредственного общения, а в более широком понимании – это любая звучащая речь. Исторически, это самая первая форма речи, она возникла гораздо раньше письма. Материальной формой устной речи являются произносимые звуки, возникающие в результате сложной деятельности органов произношения человека. С этим явлением связаны богатые интонационные возможности устной речи. Интонация создаётся мелодикой речи, интенсивностью (громкостью) речи, длительностью, нарастанием или замедлением темпа речи и тембром произнесения. В устной речи большую роль играют место логического ударения, степень чёткости произношения, наличие или отсутствие пауз. Устная речь обладает таким интонационным разнообразием, что может передать всё богатство человеческих чувств, переживаний, настроений и т.п. Восприятие устной речи при непосредственном общении усиливается благодаря мимике и жестам говорящего человека. Так, жест может выражать эмоциональное состояние, согласие или несогласие, удивление и т.д. Все эти лингвистические и экстралингвистические средства способствуют повышению смысловой значимости и эмоциональной насыщенности речи.

Устная речь проявляется в форме диалога (в большинстве случаев) и в форме монолога. Диалог - это непосредственное общение двух или нескольких человек. Д

иалогическая речь — это речь поддерживаемая; собеседник ставит в ходе ее уточняющие вопросы, подавая реплики, может помочь закончить мысль (или переориентировать ее). Разновидностью диалогического общения является беседа, при которой диалог имеет тематическую направленность.

Монологическая речь - длительное, последовательное, связное изложение системы мыслей, знаний одним лицом. Она также развивается в процессе общения, но характер общения здесь иной: монолог непрерываем, поэтому активное, экспресивно-мимическое и жестовое воздействие оказывает выступающий. В монологической речи, по сравнению с диалогической, наиболее существенно изменяется смысловая сторона. Монологическая речь — связная, контекстная. Ее содержание должно прежде всего удовлетворять требованиям последовательности и доказательности в изложении. Другое условие, неразрывно связанное с первым,— грамматически правильное построение предложений.

Письменная речь представляет собой разновидность монологической речи. Она более развернута, чем устная монологическая речь. Это обусловлено тем, что письменная речь предполагает отсутствие обратной связи с собеседником. Кроме того, письменная речь не имеет никаких дополнительных средств воздействия на воспринимающего, кроме самих слов, их порядка и организующих предложение знаков препинания.

Внутренняя речь — это особый вид речевой деятельности. Она выступает как фаза планирования в практической и теоретической деятельности. Поэтому для внутренней речи, с одной стороны, характерны фрагментарность, отрывочность. С другой стороны, здесь исключаются недоразумения при восприятии ситуации. Поэтому внутренняя речь чрезвычайно ситуативна, в этом она близка к диалогической. Внутренняя речь формируется на основе внешней. Перевод внешней речи во внутреннюю (интериоризация) сопровождается редуцированием (сокращением) структуры внешней речи, а переход от внутренней речи к внешней (экстериоризация) требует, наоборот, развертывания структуры внутренней речи, построения ее в соответствии не только с логическими правилами, но и грамматическими.

Информативность речи зависит прежде всего от ценности сообщаемых в ней фактов и от способности ее автора к сообщению.

Понятность речи зависит, во-первых, от ее смыслового содержания, во-вторых, от ее языковых особенностей и, в-третьих, от соотношения между ее сложностью, с одной стороны, и уровнем развития, кругом знаний и интересов слушателей — с другой.

Выразительность речи предполагает учет обстановки выступления, ясность и отчетливость произношения, правильную интонацию, умение пользоваться словами и выражениями переносного и образного значения.

Таким образом, в психологии принято выделять внешнюю и внутреннюю речь, внешняя речь в свою очередь представлена устной  (монологической и диалогической) и письменной речью. Кроме этого в связи с  изучением процесс формирования речи можно выделить социализированную «речь для других»  и «эгоцентрическую речь для себя» [16], каждая из которых выполняет важную функцию в ходе развития детской речи. Важно также исследовать речь, представленную в определенных формах в соответствии с ее генезом, в этом случае мы говорим о различных видах сенсорной и экспрессивной речи.

ГЛАВА 2. РАЗВИТИЕ РЕЧИ В ОТНОГЕНЕЗЕ

2.1. Основные этапы формирования речи

Исследуя этапы психического развития детей, Штерн впервые провел систематическое наблюдение за формированием речи. Выделив несколько периодов в этом процессе, он подчеркивал, что наиболее важен из них тот, который связан с открытием детьми значения слова, того, что каждый предмет имеет свое название (такое открытие ребенок делает примерно в полтора года). Этот период, о котором впервые заговорил Штерн, стал потом отправной точкой для исследования речи практически у всех ученых, занимавшихся этой проблемой. Выделив пять основных этапов развития речи у детей, Штерн детально описал их, фактически разработав первые нормативы в развитии речи у детей до 5 лет. Он также выделил основные тенденции, определяющие это развитие, главными из которых являются переход от пассивной к активной речи и от слова к предложению [20, с. 86].

А. Н. Леонтьев устанавливает четыре этапа в становлении речи детей [12]:

·     1-й — подготовительный — до 1 года;

·     2-й — преддошкольный этап первоначального овладения языком — до 3 лет;

·     3-й — дошкольный — до 7 лет, для которого характерно развитие языка ребенка в процессе речевой практики и обобщения языковых фактов;

·     4-й — школьный, который связан с овладением ребенком письменной речью и систематическим обучением языку в школе.

Остановимся подробно на характеристике этих этапов [4,7,11,16]. Итак, первый этап — подготовительный (с момента рождения ребенка до одного года). С момента рождения у ребенка появляются голосовые реакции: крик и плач. Правда, они еще очень далеки от звуков человеческой речи. Однако и крик, и плач способствуют развитию тонких и разнообразных движений трех отделов речевого аппарата: дыхательного, голосового, артикуляционного. Через две недели можно уже заметить, что ребенок начинает реагировать на голос говорящего: перестает плакать, прислушивается, когда к нему обращаются. К концу первого месяца его уже можно успокоить мелодичной песней (колыбельной). Далее он начинает поворачивать голову в сторону говорящего или следить за ним глазами. Вскоре малыш уже реагирует на интонацию: на ласковую — оживляется, на резкую — плачет.

Около 2 месяцев появляется гуление и к началу 3-го месяца— лепет (агу-угу, тя-тя, ба-ба и т. п.). Лепет — это сочетание звуков, неопределенно артикулируемых. С 5 месяцев ребенок слышит звуки, видит у окружающих артикуляционные движения губ и пытается подражать. Многократное повторение какого-то определенного движения ведет к закреплению двигательного навыка. С 6 месяцев ребенок путем подражания произносит отдельные слоги (ма-ма-ма, ба-ба-ба, тя-тя-тя, па-па-па и др.). В дальнейшем путем подражания ребенок перенимает постепенно все элементы звучащей речи: не только фонемы, но и тон, темп, ритм, мелодику, интонацию. Во втором полугодии малыш воспринимает определенные звукосочетания и связывает их с предметами или действиями (тик-так, дай-дай, бух). Но в это время он еще реагирует на весь комплекс воздействия: ситуацию, интонацию и слова. Все это помогает образованию временных связей (запоминание слов и реакция на них). В возрасте 7—9 месяцев ребенок начинает повторять за взрослым, все более и более разнообразные сочетания звуков. С 10—11 мес. появляются реакции на самые слова (уже независимо от ситуации и интонации говорящего).

В это время особо важное значение приобретают условия, в которых формируется речь ребенка (правильная речь окружающих, подражание взрослым и др.). К концу первого года жизни появляются первые слова.

Воображение

[править]

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Перейти к: навигация, поиск

Воображе́ние — способность сознания создавать образы, представления, идеи и манипулировать ими; играет ключевую роль в следующих психических процессах: моделирование, планирование, творчество, игра, человеческая память. В широком смысле, всякий процесс, протекающий «в образах» является воображением[источник не указан 533 дня].

Воображение является основой наглядно-образного мышления, позволяющего человеку ориентироваться в ситуации и решать задачи без непосредственного вмешательства практических действий. Оно во многом помогает ему в тех случаях жизни, когда практические действия или невозможны, или затруднены, или просто нецелесообразны. Например, при моделировании абстрактных процессов и объектов.[1]

Разновидность творческого воображения — фантазия. Воображение — одна из форм психического отражения мира. Наиболее традиционной точкой зрения является определение воображения как процесса (А. В. Петровский и М. Г. Ярошевский, В. Г Казаков и Л. Л. Кондратьева и др). Согласно М. В. Гамезо и И. А. Домашенко: «Воображение — психические процессы, заключающийся в создании новых образов (представлений) путем переработки материала восприятий и представлений, полученных в предшествующем опыте». Отечественными авторами это явление также рассматривается как способность (В. Т. Кудрявцев, Л. С. Выготский) и как специфическая деятельность (Л. Д. Столяренко, Б. М. Теплов). Принимая во внимание сложное функциональное строение, Л. С. Выготский считал адекватным применение понятия психологической системы.

По мнению Э. В. Ильенкова, традиционное понимание воображения отражает только его производную функцию. Главная — позволяет видеть то, что есть, то, что лежит перед глазами, то есть основной функцией воображения является преобразование оптического явления на поверхности сетчатки в образ внешней вещи.[2]Содержание  [показать]

[править]

Классификация процессов воображения

По результатам:

Репродуктивное воображение (воссоздание действительности такой какая она есть)

Продуктивное (творческое) воображение:

с относительной новизной образов;

с абсолютной новизной образов.

По степени целенаправленности:

активное (произвольное) — включает воссоздающее и творческое воображение;

пассивное (непроизвольное) — включает непреднамеренное и непредсказуемое воображение.

По виду образов:

конкретное;

абстрактное.

По приёмам воображения:

агглютинация — соединение несоединимых в реальности объектов;

гиперболизация — увеличение или уменьшение предмета и его частей;

схематизация — выделение различий и выявление черт сходства;

типизация — выделение существенного, повторяющегося в однородных явлениях.

По степени волевых усилий:

преднамеренное;

непреднамеренное.

[править]

Четырёхэтапная модель творческого процесса Уоллеса

Основная статья: Творчество как процесс

Стадия приготовления, сбор информации. Заканчивается ощущением невозможности решить проблему.

Стадия инкубации. Ключевая стадия. Человек сознательно не занимается проблемой.

Инсайт (озарение).

Проверка решения.

[править]

Механизмы воображения

агглютинация — создание нового образа из частей других образов;

гиперболизация — увеличение или уменьшение объекта и его частей;

схематизация — сглаживание различий между объектами и выявление их сходств;

акцентирование — подчеркивание особенностей объектов;

типизация — выделение повторяющегося и существенного в однородных явлениях.

Существуют условия, способствующие нахождению творческого решения: наблюдательность, легкость комбинирования, чуткость к проявлению проблем.

Гилфорд вместо понятия «воображение» использовал термин «дивергентное мышление». Он означает порождение новых идей с целью самовыражения человека. Характеристики дивергентного мышления:

беглость;

гибкость;

оригинальность;

точность.

[править]

Развитие воображения у детей

Через творчество у ребёнка развивается мышление[3]. Этому способствуют настойчивость и выраженные интересы. Отправной точкой для развития воображения должна быть направленная активность, то есть включение фантазий детей в конкретные практические проблемы.

Развитию воображения способствуют:

ситуации незавершенности;

разрешение и даже поощрение множества вопросов;

стимулирование независимости, самостоятельных разработок;

билингвистический опыт;

позитивное внимание к ребёнку со стороны взрослых.

Развитию воображения препятствуют:

конформность;

неодобрение воображения;

жесткие полоролевые стереотипы;

разделение игры и обучения;

готовность к изменению точки зрения;

преклонение перед авторитетами.

[править]

Воображение и реальность

Мир воспринимается как интерпретация данных, поступающих от органов чувств. Будучи таковым, он воспринимается реальным в отличие от большинства мыслей и образов.

[править]

Функции воображения

представление действительности в образах, а также создание возможности пользоваться ими, решая задачи;

регулирование эмоциональных состояний;

произвольная регуляция познавательных процессов и состояний человека, в частности восприятия, внимания, памяти, речи, эмоций;

формирование внутреннего плана действий — способности выполнять их внутри, манипулируя образами;

планирование и программирование деятельности, составление программ, оценка их правильности, процесса реализации.

[править]

Воображение и когнитивные процессы

Воображение является познавательным процессом, специфика которого состоит в переработке прошлого опыта.

Взаимосвязь воображения и органических процессов наиболее ярко проявляется в следующих явлениях: идеомоторный акт и психосоматическое заболевание. На основе связи между образами человека и его органическими состояниями строится теория и практика психотерапевтических воздействий. Воображение неразрывно связано с мышлением. Согласно Л. С. Выготскому, допустимо высказывание о единстве этих двух процессов.

И мышление, и воображение возникают в проблемной ситуации, мотивируются потребностями личности. Основу обоих процессов составляет опережающее отражение. В зависимости от ситуации, запаса времени, уровня знаний и их организации одна и та же задача может решаться как с помощью воображения, так и с помощью мышления. Различие состоит в том, что отражение действительности, осуществляемое в процессе воображения, происходит в виде ярких представлений, в то время, как опережающее отражение в процессах мышления происходит путем оперирования понятиями, позволяющими обобщенно и опосредованно познавать окружающее. Использование того или иного процесса диктуется, прежде всего, ситуацией: творческое воображение работает, в основном, на том этапе познания, когда неопределенность ситуации достаточно велика. Таким образом, воображение позволяет принимать решения даже при неполноте знания.

В своей деятельности воображение использует следы прошлых восприятий, впечатлений, представлений, то есть следы памяти (энграммы). Генетическое родство памяти и воображения выражается в единстве составляющих их основу аналитико-синтетических процессов. Принципиальное различие между памятью и воображением обнаруживается в различном направлении процессов активного оперирования с образами. Так, основной тенденцией памяти является восстановление системы образов, максимально приближенной к ситуации, которая имела место в опыте. Для воображения, напротив, характерно стремление к максимально возможному преобразованию исходного образного материала.

Воображение включается в восприятие, влияет на создание образов воспринимаемых предметов и, в то же время, само зависит от восприятия. Согласно идеям Ильенкова, главной функцией воображения является преобразование оптического явления, состоящего в раздражении световыми волнами поверхности сетчатки, в образ внешней вещи.

Воображение тесно связано с эмоциональной сферой. Эта связь имеет двойственный характер: с одной стороны, образ способен вызвать сильнейшие чувства, с другой — возникшая однажды эмоция или чувство может стать причиной активной деятельности воображения. Данная система подробно рассмотрена Л. С. Выготским в его работе «Психология искусства». Основные выводы, к которым он приходит, можно изложить следующим образом. Согласно закону реальности чувств, «все фантастические и нереальные наши переживания, в сущности, протекают на совершенно реальной эмоциональной основе». На основе этого Выготский делает вывод, что фантазия является центральным выражением эмоциональной реакции. Согласно закону однополюсной траты энергии, нервная энергия имеет тенденцию к тому, чтобы растрачиваться на одном полюсе — или в центре или на периферии; всякое усиление энергетической траты на одном полюсе немедленно же влечет за собой ослабление её на другом. Таким образом, с усилением и усложнением фантазии как центрального момента эмоциональной реакции её периферическая сторона (внешнее проявление) задерживается во времени и ослабевает в интенсивности. Таким образом, воображение позволяет получать разнообразный опыт переживаний и оставаться при этом в рамках социально приемлемого поведения. Каждый получает возможность прорабатывать излишнее эмоциональное напряжение, разряжая его с помощью фантазий, и компенсируя, таким образом, неудовлетворенные потребности.

темперамент и характер

1 ВВЕДЕНИЕ

" Темперамент ", " характер ", " личность " - в этих понятиях исходно содержится сложная внутренняя диалектика. Мы используем их для определения человеческой индивидуальности - того, что отличает данного человека от всех остальных, что делает его уникальным. Вместе с тем мы заранее предполагаем в этой уникальности черты, общие с другими людьми, иначе всякая классификация, да и само употребление перечисленных понятий, потеряла бы смысл. Какие же именно черты, стороны, качества, особенности человека отражает каждое из этих понятий? Слова "темперамент", "характер", "личность" употребляются нами постоянно и повсеместно, они нужны и свою роль выполняют. В повседневном общении в каждое из них вкладывается достаточно определенный смысл и с их помощью достигается взаимопонимание.

2 ТЕМПЕРАМЕНТ

2.1. Общее понятие о темпераменте

Темперамент - это индивидуальные особенности человека, определяющие динамику протекания его психических процессов и поведения. Под динамикой понимают темп, ритм, продолжительность, интенсивность психических процессов, в частности эмоциональных процессов, а также некоторые внешние особенности поведения человека - подвижность, активность, быстроту или замедленность реакций и т. д. Темперамент характеризует динамичность личности, но не характеризует ее убеждений, взглядов, интересов, не является показателем ценности или малоценности личности, не определяет ее возможности (не следует смешивать свойства темперамента со свойствами характера или способностями). Можно выделить следующие основные компоненты, определяющие темперамент.

1.Общая активность психической деятельности и поведения человека выражается в различной степени стремления активно действовать, осваивать и преобразовывать окружающую действительность, проявлять себя в разнообразной деятельности. Выражение общей активности у различных людей различно.

Можно отметить две крайности: с одной стороны, вялость, инертность, пассивность, а с другой - большая энергия, активность, страстность и стремительность в деятельности. Между этими двумя полюсами располагаются   представители различных темпераментов.

2. Двигательная, или моторная, активность показывает состояние активности двигательного и речедвигательного аппарата. Выражается в быстроте, силе, резкости, интенсивности мышечных движений и речи человека, его внешней подвижности (или, наоборот, сдержанности), говорливости (или молчаливости).

3. Эмоциональная активность выражается в эмоциональной впечатлительности  (восприимчивость и чуткость к эмоциональным воздействиям), импульсивности, эмоциональной подвижности (быстрота смены эмоциональных состояний, начала и прекращение их). Темперамент проявляется в деятельности, поведении и поступках человека и имеет внешнее выражение. По внешним устойчивым признакам можно до известной степени судить о некоторых свойствах темперамента.

Древнегреческий врач Гиппократ, живший в 5 веке до н.э., описал четыре темперамента, которые получили следующие названия: сангвинический темперамент, флегматический темперамент, холерический темперамент, меланхолический темперамент. Отсутствие необходимых знаний не позволяло дать в то время подлинно научную основу учению о темпераментах, и только исследования высшей нервной деятельности животных и человека, проведенные И. П. Павловым, установили, что физиологической основой темперамента являются сочетания основных свойств нервных процессов.

2.2. Физиологическая основа темперамента

Согласно учению И. П. Павлова, индивидуальные особенности поведения, динамика протекания психической деятельности зависят от индивидуальных различий в деятельности нервной системы. Основой же индивидуальных различий в нервной деятельности является проявление и соотношение свойств двух основных нервных процессов - возбуждения и торможения.

Были установлены три свойства процессов возбуждения и торможения:

сила процессов возбуждения и торможения,

уравновешенность процессов возбуждения и торможения,

подвижность (сменяемость) процессов возбуждения и торможения.

Сила нервных процессов выражается в способности нервных клеток переносить продолжительное либо кратковременное, но очень концентрированное возбуждение и торможение. Это определяет работоспособность (выносливость) нервной  клетки.

Слабость нервных процессов характеризуется неспособностью нервных клеток выдерживать длительное и концентрированное возбуждение и торможение. При действии весьма сильных раздражителей нервные клетки быстро переходят в состояние охранительного торможения. Таким образом, в слабой нервной системе нервные клетки отличаются низкой работоспособностью, их энергия быстро истощается. Но зато слабая нервная система обладает большой чувствительностью: даже на слабые раздражители она дает соответствующую реакцию.

Важным свойством высшей нервной деятельности является уравновешенность нервных процессов, т. е. пропорциональное соотношение возбуждения и торможения. У некоторых людей эти два процесса взаимно уравновешиваются, а у других этого равновесия не наблюдается: преобладает или процесс торможения или возбуждения.

Одно из основных свойств высшей нервной деятельности - подвижность нервных процессов. Подвижность нервной системы характеризуется быстротой сменяемости процессов возбуждения и торможения, быстротой возникновения и прекращения их (когда этого требуют условия жизни), скоростью движения нервных процессов (иррадиации и концентрации), быстротой появления нервного процесса в ответ на раздражение, быстротой образования новых условных связей,   выработки и изменения динамического стереотипа.

Комбинации указанных свойств нервных процессов возбуждения и торможения были положены в основу определения типа высшей нервной деятельности. В зависимости от сочетания силы, подвижности и уравновешенности процессов возбуждения и торможения различают четыре основных типа высшей нервной деятельности.

Слабый тип. Представители слабого типа нервной системы не могут выдерживать сильные, длительные и концентрированные раздражители. Слабыми являются процессы торможения и возбуждения. При действии сильных раздражителей задерживается выработка условных рефлексов. Наряду с этим отмечается высокая чувствительность (т.е. низкий порог) на действия раздражителей.

Сильный уравновешенный тип. Отличаясь сильной нервной системой, он характеризуется неуравновешенностью основных нервных процессов - преобладанием процессов возбуждения над процессами торможения.

Сильный уравновешенный подвижный тип. Процессы торможения и возбуждения сильны и уравновешенны, но быстрота, подвижность их, быстрая сменяемость нервных процессов ведут к относительной неустойчивости нервных связей.

Сильный уравновешенный инертный тип. Сильные и уравновешенные нервные процессы отличаются малой подвижностью. Представители этого типа внешне всегда спокойны, ровны, трудно возбудимы.

Тип высшей нервной деятельности относится к природным высшим данным, это врожденное свойство нервной системы. На данной физиологической основе могут образоваться различные системы условных связей, т. е. в процессе жизни эти условные связи будут различно формироваться у разных людей: в этом и будет проявляться тип высшей нервной деятельности. Темперамент и есть проявление типа высшей нервной деятельности в деятельности, поведении человека.

Особенности психической деятельности человека, определяющие его поступки, поведение, привычки, интересы, знания, формируются в процессе индивидуальной жизни человека, в процессе воспитания. Тип высшей нервной деятельности придает своеобразие поведению человека, накладывает характерный отпечаток на весь облик человека - определяет подвижность его психических процессов, их устойчивость, но не определяет ни поведения, ни поступков человека, ни его убеждений, ни моральных устоев.

2.3. Психологическая характеристика темпераментов

По мнению И.П. Павлова, темпераменты являются "основными чертами" индивидуальных особенностей человека. Их принято различать следующим образом:

сангвинический, флегматичный, холерический и меланхолический.

Установлена зависимость между типом высшей нервной деятельности и темпераментом.

Типы высшей нервной деятельности и их соотношение с темпераментом

сила нервных процессов - уравновешенность нервных процессов - подвижность нервных процессов - темперамент

сильный уравновешенный подвижный сангвиник

сильный  инертный флегматик

сильный неуравновешенный  холерик

слабый   меланхолик

Сангвинический темперамент.

Сангвиник быстро сходится с людьми, жизнерадостен, легко переключается с одного вида деятельности на другой, но не любит однообразной работы. Он легко контролирует свои эмоции, быстро осваивается в новой обстановке, активно вступает в контакты с людьми. Его речь громкая, быстрая, отчетливая и сопровождается выразительными мимикой и жестами. Но этот темперамент   характеризуется некоторой двойственностью. Если раздражители быстро меняются, все время поддерживается новизна и интерес впечатлений, у сангвиника создается состояние активного возбуждения и он проявляет себя как человек деятельный, активный, энергичный. Если же воздействия длительны и однообразны, то они не поддерживают состояния активности, возбуждения и сангвиник теряет интерес к делу, у него появляется безразличие, скука, вялость.

У сангвиника быстро возникают чувства радости, горя, привязанности и недоброжелательности, но все эти проявления его чувств неустойчивы, не отличаются длительностью и глубиной. Они быстро возникают и могут так же быстро исчезнуть или даже замениться противоположными. Настроение сангвиника быстро меняется, но, как правило, преобладает хорошее настроение.

Флегматический темперамент.

Человек этого темперамента медлителен, спокоен, нетороплив, уравновешен. В деятельности проявляет основательность, продуманность, упорство. Он, как правило, доводит начатое до конца. Все психические процессы у флегматика протекают как бы замедленно. Чувства флегматика внешне выражаются слабо, они обычно невыразительны. Причина этого - уравновешенность и слабая подвижность нервных процессов. В отношениях с людьми флегматик всегда ровен, спокоен, в меру общителен, настроение у него устойчивое. Спокойствие человека флегматического темперамента проявляется и в отношении его к событиям и явлениям жизни флегматика нелегко вывести из себя и задеть эмоционально. У человека флегматического темперамента легко выработать выдержку, хладнокровие, спокойствие. Но у флегматика следует развивать недостающие ему качества - большую подвижность, активность, не допускать, чтобы он   проявлял безразличие к деятельности, вялость, инертность, которые очень легко могут сформироваться в определенных условиях. Иногда у человека этого темперамента может развиться безразличное отношение к труду, к окружающей жизни, к людям и даже к самому себе.

Холерический темперамент.

Люди этого темперамента быстры, чрезмерно подвижны, неуравновешенны, возбудимы, все психические процессы протекают у них быстро, интенсивно. Преобладание возбуждения над торможением, свойственное этому типу нервной деятельности, ярко проявляется в несдержанности, порывистости, вспыльчивости, раздражительности холерика. Отсюда и выразительная мимика, торопливая речь, резкие жесты, несдержанные движения. Чувства человека холерического темперамента сильные, обычно ярко проявляются, быстро возникают; настроение иногда резко меняется. Неуравновешенность, свойственная холерику, ярко связывается и в его деятельности: он с увеличением и даже страстью берется за дело, показывая при этом порывистость и быстроту движений, работает с подъемом, преодолевая трудности. Но у человека с холерическим темпераментом запас нервной энергии может быстро истощиться в процессе работы и тогда может наступить резкий спад деятельности: подъем и воодушевление исчезают, настроение резко падает. В общении с людьми холерик допускает резкость, раздражительность, эмоциональную несдержанность, что часто не дает ему возможности объективно оценивать поступки людей, и на этой почве он создает конфликтные ситуации в коллективе. Излишняя прямолинейность, вспыльчивость, резкость, нетерпимость порой делают тяжелым и неприятным пребывание в коллективе таких людей.

Меланхолический темперамент.

У меланхоликов медленно протекают психические процессы, они с трудом реагируют на сильные раздражители; длительное и сильное напряжение вызывает у людей этого темперамента замедленную деятельность, а затем и прекращение ее. В работе меланхолики обычно пассивны, часто мало заинтересованы (ведь заинтересованность всегда связана с сильным нервным напряжением). Чувства и эмоциональные состояния у людей меланхолического темперамента возникают медленно, но отличаются глубиной, большой силой и длительностью; меланхолики легко уязвимы, тяжело переносят обиды, огорчения, хотя внешне все эти переживания у них выражаются слабо. Представители меланхолического темперамента склонны к замкнутости и одиночеству, избегают общения с малознакомыми, новыми людьми, часто смущаются, проявляют большую неловкость в новой обстановке. Все новое, необычное вызывает у меланхоликов тормозное состояние. Но в привычной и спокойной обстановке люди с таким темпераментом чувствуют себя спокойно и работают очень продуктивно. У меланхоликов легко развивать и совершенствовать свойственную им глубину и устойчивость чувств, повышенную восприимчивость к внешним воздействиям.

Психологи установили, что слабость нервной системы не является отрицательным свойством. Сильная нервная система более успешно справляется с одними жизненными задачами, а слабая - с другими. Слабая нервная система - нервная система высокой чувствительности, и в этом ее известное преимущество. Знание темперамента, знание особенностей прирожденной организации нервной системы, оказывающей влияние на протекание психической деятельности человека, необходимо учителю в его учебной и воспитательной работе. Следует помнить, что деление людей на четыре вида темперамента очень условно. Существуют переходные, смешанные, промежуточные типы темперамента; часто в темпераменте человека соединяются черты разных темпераментов.

"Чистые" темпераменты встречаются относительно редко.

2.4. Темперамент и личность.

Темперамент является природной основой проявления психологических качеств личности. Однако при любом темпераменте можно сформировать у человека качества, которые несвойственны данному темпераменту. Психологические исследования и педагогическая практика показывают, что темперамент несколько изменяется под влиянием условий жизни и воспитания. Темперамент может изменяться и в результате самовоспитания. Даже взрослый человек может изменить в определенную сторону свой темперамент. Известно, например, что А. П. Чехов был человеком очень уравновешенным, скромным и деликатным. Но вот интересный факт из его жизни. В одном из писем к жене О. Л. Книппер-Чеховой Антон Павлович делает такое ценное признание: "Ты пишешь, что завидуешь моему характеру. Должен сказать тебе, что от природы он у меня резкий, я вспыльчив и проч. и проч. Но я привык сдерживать себя, ибо распускать себя порядочному человеку не подобает. В прежнее время я выделывал черт знает что". Интересно отметить, что некоторые люди, познав особенности своего темперамента, преднамеренно сами вырабатывают определенные методы, чтобы овладеть им. Так поступал, например, А. М. Горький, который сдерживал бурные проявления своего темперамента. Для этого он сознательно переключался на разные побочные действия с предметами. С людьми, которые высказывали противоположные ему взгляды, А. М. Горький старался быть бесстрастным и спокойным.

3. ХАРАКТЕР

3.1. Общее понятие о характере.

В буквальном переводе с греческого характер означает чеканка, отпечаток. В психологии под характером понимают совокупность индивидуально-своеобразных психических свойств, которые проявляются у личности в типичных условиях и выражаются в присущих ей способах деятельности в подобных условиях. Характер - это индивидуальное сочетание существенных свойств личности, выражающих отношение человека к действительности и проявляющихся в его поведении, в его поступках. Характер взаимосвязан с другими сторонами личности, в частности с темпераментом и способностями. Темперамент на форму проявления характера, своеобразно окрашивая те или иные его черты. Так, настойчивость у холерика выражается кипучей деятельности, у флегматика - в сосредоточенном обдумывании. Холерик трудится энергично, страстно, флегматик - методично, не спеша. С другой стороны, и сам темперамент перестраивается под влиянием характера: человек с сильным характером может подавить некоторые отрицательные стороны своего темперамента, контролировать его проявления. С характером неразрывно связаны и способности. Высокий уровень способностей связан с такими чертами характера, как коллективизм - чувство неразрывной связи с коллективом, желание работать для его блага, вера в свои силы и возможности, соединенная с постоянной неудовлетворенностью своими достижениями, высокой требовательностью к себе, умением критически относиться к своему делу. Расцвет способностей связан с умением настойчиво преодолевать трудности, не падать духом под влиянием неудач, работать организованно, проявлять инициативу. Связь характера и способностей выражается и в том, что формирование таких черт характера, как трудолюбие, инициативность, решительность, организованность, настойчивость, происходит в той же деятельности ребенка, в которой формируются и его способности. Например, в процессе труда как одного из основных видов деятельности развивается, с одной стороны, способность к труду, а с другой - трудолюбие как черта характера.

3.2. Физиологические основы характера.

Физиологической основой характера является сплав черт типа высшей нервной деятельности и сложных устойчивых систем временных связей, выработанных в результате индивидуального жизненного опыта. В этом сплаве системы временных связей играют более важную роль, так как тип нервной системы можно сформировать все общественно ценные качества личности. Но, во-первых, системы связей формируются различно у представителей разных типов нервной системы и, во-вторых, эти системы связей проявляются своеобразно в зависимости от типов. Например, решительность характера можно воспитать и у представителя сильного, возбудимого типа нервной системы, и у представителя слабого типа. Но воспитываться она будет по-разному и проявляться будет по-разному в зависимости от типа.

3.3. Типическое и индивидуальное в характере.

Из сказанного ясно, что характер не наследуется и не является прирожденным свойством личности, а также не является постоянным и неизменным свойством. Характер формируется и развивается под влиянием окружающей среды, жизненного опыта человека, его воспитания. Влияния эти носят, во-первых, общественно-исторический характер (каждый человек живет в условиях определенного исторического строя, определенной социальной среды и складывается как личность под их влиянием) и, во-вторых, индивидуально-своеобразный характер (условия жизни и деятельности каждого человека, его жизненный путь своеобразны и неповторимы). Поэтому характер каждого человека определяется как его общественным бытием (и это главное!), так и его индивидуальным бытием. Следствием этого является бесконечное разнообразие индивидуальных характеров. Однако в жизни и деятельности людей, живущих и развивающихся в одинаковых условиях, имеется много общего, поэтому и в характере их будут некоторые общие стороны и черты, отражающие общие, типические стороны их жизни. Характер каждого человека представляет собой единство индивидуального и типического. Каждая общественно-историческая эпоха характеризуется определенным общим укладом жизни и общественно-экономическими отношениями, которые влияют на мировоззрение людей, формируя черты характера.

3.4. Черты характера.

Характер - это неразрывное целое. Но изучить и понять такое сложное целое, как характер, нельзя, не выделив в нем отдельных сторон или типичных проявлений (черт характера). Общие черты характера проявляются в отношениях личности к общественным обязанностям и долгу, к людям, к самой себе. Отношение к общественным обязанностям и долгу прежде всего проявляется в отношении личности к общественному труду. В этой связи выявляются такие черты характера, как трудолюбие, добросовестность, настойчивость, бережливость, и противоположные им - леность, небрежность, пассивность, расточительство. Отношение человека к труду оказывает решающее влияние на формирование его других личностных качеств. Д. И. Писарев писал: "Характер закаляется трудом, и кто никогда не добывал себе собственным трудом насущного пропитания, тот в большей части остается навсегда слабым, вялым и бесхарактерным человеком". Отношение к людям наглядно выступает в таких чертах  характера, как общительность, вежливость, доброжелательность и т. п. Антиподами этих черт являются замкнутость, бестактность, недоброжелательность. Как утверждал В. Гюго, "у каждого человека три характера: тот, который ему приписывают; тот, который он сам себе приписывает; и, наконец, тот, который есть в действительности". В целях выяснения сути своего характера человеку полезно знать мнение о себе коллектива, в котором он работает и проводит значительную часть своей жизни. И прежде всего то, насколько упорядочены у него отношения с людьми, насколько он нужен людям, насколько он авторитетен среди них. Отношение к самому себе проявляется в самооценке своих действий. Трезвая самооценка - это одно из условий совершенствования личности, помогающих вырабатывать такие черты характера, как скромность, принципиальность, самодисциплина. Отрицательными чертами характера являются повышенное самомнение, высокомерие и хвастовство. Человек, обладающий этими чертами, обычно неуживчив в коллективе, невольно создает в нем предконфликтные и конфликтные ситуации. Нежелательна и другая крайность в характере человека: недооценка своих достоинств, робость в высказывании своих позиций, в отстаивании своих взглядов. Скромность и самокритичность должны сочетаться с обостренным чувством собственного достоинства, основанном на сознании действительной значимости своей личности, на наличии известных успехов в труде на общую пользу. Принципиальность - одно из ценных личностных качеств, придающих характеру деятельную направленность. Волевые черты характера. Под волей понимается сложный психический процесс, который вызывает активность человека и пробуждает его действовать направленно. Воля является способностью человека преодолевать препятствия, добиваться поставленной цели. Конкретно она выступает в таких чертах характера, как целеустремленность, решительность, настойчивость, мужество. Данные черты характера могут способствовать достижению как общественно полезных, так и антиобщественных целей. Для этого важно определить, каков мотив волевого поведения человека. "Храбрый поступок, мотив которого состоит в порабощении другого человека, в захвате чужого добра, в продвижении по службе, и храбрый поступок, мотив которого заключается в том, чтобы помочь общему делу, обладают, конечно совершенно различными психологическими качествами". По волевой активности характеры подразделяются на сильные и слабые. Люди сильным характером имеют устойчивые цели, инициативны, смело принимают решения и реализуют их, обладают большой выдержкой, мужественны и смелы. Людей, у которых эти качества слабо выражены или отдельные из них отсутствуют, относят к категории слабохарактерных. Им свойственно пассивное проявление своих деловых и личных качеств. Зачастую такие люди, имея самые хорошие намерения, не добиваются значимых результатов в работе, учебе. Многие из них искренне переживают свое неумение самостоятельно, настойчиво и решительно действовать.

    Волевые качества можно воспитывать у человека. И. П. Павлов подчеркивал, что человек - это единственная система, способная регулировать сама себя в широких пределах, т. е. может самосовершенствоваться. Слабовольные люди при продуманной педагогической работе с ними могут стать активно деятельными. При этом надо принимать во внимание индивидуальные особенности человека, например его темперамент. Так, у холерика легче выработать активность и решительность, чем у меланхолика. Сам человек должен с юного возраста тренировать свою волю, вырабатывать такие качества, как самообладание, активность, смелость.

3.5. Формирование характера у детей и пути его воспитания.

Как отмечалось, характер формируется, развивается и изменяется в практической деятельности человека, отражает условия и образ его жизни.

Формирование характера начинается с раннего детства. Уже в дошкольном возрасте обрисовываются первые контуры характера, начинает складываться привычный образ поведения, определенные отношения к действительности. Проявления коллективизма, настойчивости, выдержки, смелости в дошкольном возрасте формируются, прежде всего, в игре, особенно в коллективных, сюжетных играх с правилами.

Большое значение имеют простейшие виды доступной дошкольнику трудовой деятельности. Выполняя некоторые несложные обязанности, ребенок приучается уважать и любить труд, чувствовать ответственность за порученное дело. Под влиянием требований родителей и воспитателей, их личного примера у ребенка постепенно складываются понятия о том, что можно и чего нельзя, и это начинает определять его поведение, закладывает основы чувства долга, дисциплины, выдержки; ребенок приучается давать оценку собственному поведению.

С поступлением в школу начинается новый этап формирования характера. Ребенок впервые сталкивается с рядом строгих правил и школьных обязанностей, определяющих все его поведение в школе, дома, в общественных местах.

Эти правила, обязанности развивают у школьника организованность, систематичность, целеустремленность, настойчивость, аккуратность, дисциплинированность, трудолюбие. Исключительно важную роль в формировании характера играет школьный коллектив. В школе ребенок вступает  в новые для него отношения с учителями, в отношения содружества и взаимопомощи с товарищами. У него развивается сознание долга и ответственности перед коллективом своего класса, школы, чувство товарищества, коллективизм. Особенно  интенсивно развиваются черты характера у подростков. Подросток в значительно большой мере, чем младший школьник, участвует в жизни взрослых, к нему предъявляют более высокие требования. Подросток в своей учебной и общественной деятельности уже гораздо больше начинает руководствоваться мотивами общественного порядка - чувством долга и ответственности перед коллективом, желанием поддержать честь школы, класса.

Решающее влияние на характер ребенка оказывает воспитание. Не существует детей, характер которых нельзя было бы перевоспитать и которым нельзя было бы привить определенные положительные качества, устранив даже как будто бы уже укоренившиеся у них отрицательные черты.

Каковы же пути воспитания характера?

Необходимым условием воспитания характера является формирование мировоззрения, убеждений, и идеалов. Мировоззрением определяется направленность человека, его жизненные цели, устремления, из мировоззрения вытекают моральные установки, которыми люди руководствуются в своих поступках. Задача формирования мировоззрения, убеждений должна решаться в единстве с воспитанием определенных форм поведения, в которых могла бы воплотиться система отношений человека к действительности. Поэтому для воспитания общественно ценных черт характера необходима такая организация игровой, учебной, трудовой деятельности ребенка, при которой он бы мог накопить опыт правильного поведения.

В процессе формирования характера надо закреплять не только определенную форму поведения, но и соответствующий мотив этого поведения, но и соответствующий мотив этого поведения, ставить детей в такие условия, чтобы их практическая деятельность соответствовала их идейному воспитанию, чтобы они применяли на практике усваиваемые принципы поведения. Если условия, в которых жил и действовал ребенок, не требовали от него, например, проявления выдержки или инициативности, то соответствующие черты характера у него и не выработаются, какие бы высокие моральные идеи ни прививались ему словесно. Нельзя воспитать мужественного человека, если не поставить его в такие условия, когда бы он мог и должен был проявить мужество. Воспитание, устраняющее все трудности на жизненном пути ребенка, никогда не может создать сильного характера.

Важнейшим средством воспитания характера является труд. В серьезном и общественно значимом труде, связанном с преодолением трудностей, воспитываются лучшие черты характера - целеустремленность, коллективизм, настойчивость.   Важнейшее условие правильной организации воспитательных мероприятий - тесная согласованность учебно-воспитательной работы школы с соответствующими влияниями семьи.

На воспитание характера влияют литература и искусство. Образы литературных героев и их поведение часто служат для школьника своеобразным образцом, с которым он сравнивает свое поведение.

На воспитание характера влияет и личный пример воспитателя, будь то родители или педагоги. То, что делают воспитатели, часто гораздо больше влияет на жизнь ребенка, чем то, что они ему говорят. Как учитель относится к работе, как он следует общественным нормам поведения, владеет ли собой и своими чувствами, каков стиль его работы - все это имеет огромное значение для воспитания характера детей.

Важную роль в формировании характера играет живое слово учителя, воспитателя, с которым он обращается к ребенку. Значительное место занимают, в частности, этические, или моральные, беседы. Их цель - формировать у детей правильные моральные представления и понятия. Для более старших школьников один из путей формирования характера - самовоспитание. Однако и у младших школьников учитель должен воспитывать стремление изжить у себя те или иные недостатки, нежелательные привычки, выработать полезные привычки. Особенно важна необходимость индивидуального подхода в воспитании характера

Индивидуальный подход требует выбора и осуществления таких воспитательных мероприятий, которые соответствовали бы особенностям личности школьника и состоянию, в котором он в данное время находится.

Совершенно необходимо принимать во внимание мотивы поступков, так как различия в мотивах определяют и различия в воспитательных мероприятиях, которые должны быть осуществлены учителем в ответ на тот или иной поступок учащегося. Индивидуальный подход требует опоры на то положительное, что уже есть у каждого ребенка в области его интересов, отношений к людям, к отдельным видам деятельности и т. д. Всемерно развивая уже имеющиеся ценные черты, поощряя положительные поступки, педагог легче может добиться преодоления отрицательных черт характера у детей.

Для того чтобы воспитывать характер школьника с учетом его индивидуальных особенностей, следует хорошо знать их, т. е. всесторонне и глубоко изучить индивидуальность ученика. Изучение ребенка - сравнительно длительный процесс. Только хорошее знание учащегося позволит наметить индивидуальные мероприятия по его дальнейшему воспитанию или перевоспитанию и приведет к желаемым результатам.

Впервые встречаясь с учениками в самом начале первого года обучения, учитель должен внимательно наблюдать их, побеседовать с родителями об условиях и некоторых особенностях развития ребенка, о проявлениях его характера. На основании наблюдений и бесед необходимо составить определенную программу формирования характера ребенка с учетом его индивидуальных особенностей.

Способности личности

Проблема способностей в психологи представляет собой наименее разработанную область по причине ее своеобразной «закрытости». Ее «закрытие», равно как и всей психологии в целом, произошло в 1936 г. после известного постановления ЦК ВКП (б) «О педологических извращениях в системе Наркомпроса». Поскольку поводом для этого постановления стало широко проводившееся в те годы тестирование интеллектуальных и других видов способностей, то психологическая проблема способностей надолго исчезла из поля зрения психологов. И даже тогда, когда идеологические шоры были приспущены, сильных подвижек в разработке способностей не произошло.

Уже на протяжении многих лет из одного учебника в другой кочуют два широко распространившихся определения задатков и способностей, которые вряд ли несут в себе собственно психологическое содержание.

Задатки – это анатомо-физиологические особенности человека, лежащие в основе развития способностей.

Способности – это формирующиеся в деятельности на основе задатков индивидуально-психологические особенности, от которых зависит возможность осуществления и степень успешности деятельности.

Из этих определений вытекают их производные: определения специальной и общей одаренности.

Специальная одаренность – качественно своеобразное сочетание способностей, создающее возможность успеха в деятельности, а общая одаренность – это одаренность к широкому кругу деятельностей или качественно своеобразное сочетание способностей, от которых зависит успешность различных деятельностей.

Уже при чтении определения способностей, напрашивается вопрос: «А от каких психических свойств индивида, личности или субъекта не зависит «возможность осуществления и степень успешности деятельности»?

Не вносит никакой ясности и уточнение, что «способности это индивидуально-психологические особенности». Очевидно, что таковыми являются не только способности, но характерологические свойства личности, и интеллектуальные свойства.

И даже хорошо известное положение С. Л. Рубинштейна о том, что способности формируются в деятельности, имеет скорее философско-педагогическое значение, чем собственно психологическое. Очевидно, что если «психика формируется в деятельности», то это присуще и всем ее свойствам.

Вряд ли можно считать продуктивными и попытки определить предпосылки способностей в виде некоторых внутренних условий, в частности, активности. Активность, наряду с генотипом и средой, являет собой один из факторов психического развития человека вообще, и потому не вносит ясности в понимание психологической сущности способностей.

Что касается одаренности, то, как подчеркивает Д. Б. Богоявленская, сегодня общепризнано отсутствие единого научно обоснованного понятия одаренности.

Сказанное не означает, что психологи ни наш не продвинулись в изучении психологических механизмов способностей. Но это продвижение касается, прежде всего, специальных способностей. Так, Б. М. Теплову удалось установить содержание музыкальных способностей, К. К. Платонову – летных; Ф. Н. Гоноболин, Н. Д. Левитов, Н. В. Кузьмина раскрыли содержание педагогических способностей, а В. И. Киреенко – изобразительных. Парадокс заключается в том, что при этом остается неизвестной психологическое содержание и структура общих способностей человека.

Тем не менее, категория способностей относится к числу важнейших психологических понятий. Следовательно, существует необходимость в их психологическом осмыслении. На сегодняшний день в отечественной психологии существуют две традиции в изучении и понимании способностей человека.

Первая из них связана с изучением психофизиологических основ способностей, заложенная работами Б. М. Теплова и В. Д. Небылицина и развиваемая в работах Э. А. Голубевой и В. М. Русалова.

При этом под общими способностями понимают совокупность потенциальных (наследственных, врожденных) психодинамических характеристик человека, определяющих его готовность к деятельности. Общие способности человека проявляются в общей работоспособности человека, непосредственных и опосредованных типах активности, непроизводных и производных типах саморегуляции психической деятельности. Другими словами, предпосылками осуществления деятельности являются, общая работоспособность, активность и саморегуляция. Этот вывод подтверждается, с одной стороны, фактами тесной связи между уровнем активности и успешностью деятельностью, в частности умственной, а с другой – связями между уровнем достижений и способом регуляции деятельности.

В. М. Русалов полагает, что в основе активности как параметра общих способностей лежат скорость прогностических процессов и вариативность скорости психических процессов. В свою очередь саморегуляция может быть описана действием трех факторов: чувствительностью индивида, пластичностью и определенным ритмом установки.

Э. А. Голубева, детализируя психофизиологические основы общих способностей, связывает разные типы активности с доминированием полушарий головного мозга. По ее данным «правополушарные» отличаются сильной высокоактивированной и лабильной нервной системой, развитием невербальных познавательных функций, активностью непроизвольной сферы. Такие люди лучше учатся, хорошо решают задачи в условиях дефицита времени, предпочитают интенсивные формы обучения. «Левополушарные» отличаются слабой низкоактивированной инертной нервной системой, они лучше усваивают гуманитарные предметы, лучше планируют свою деятельность, у них лучше развита саморегулирующая произвольная сфера.

Очевидно, что представители психофизиологического направления изучения способностей напрямую связывают их с особенностями нервной системы человека и его темпераментом. Конечно, невозможно игнорировать эту связь, хотя бы потому, что темпераментальные свойства индивида опосредуют проявление способностей, помогая их функциональной тренировке и развитию. В то же время собственные данные психофизиологов препятствуют широкому распространению их взглядов на природу способностей. Хорошо известно, что уровень общего интеллекта зависит в большей мере от генотипа, чем от среды. Например, корреляции уровней интеллектов монозиготных близнецов колеблются в пределах от 0,7 до 0,95. В то же время коэффициент наследуемости индивидуальных различий таких нейрофизиологических показателей как параметры ЭЭГ и ВП (вызванные потенциалы) всегда меньше, чем коэффициенты наследуемости свойств интеллекта.

Другая традиция в изучении способностей покоится на системном подходе и разрабатывается В. Д. Шадриковым и его учениками. По мнению Д. Б. Богоявленской эта концепция «вобрала в себя все богатство наработок в этой области» и «является «визитной карточкой» линии исследования психологии способностей в России». Поэтому остановимся на ее характеристике.

В. Д. Шадриков полагает, что сама способность выражает свойство или множество свойств объекта (вещи), которые проявляются в процессе функционирования. Например, «топор способен рубить дерево», «атом способен делиться» и т. д. Иными словами, способность – это функциональное свойство, проявляющееся в ходе взаимодействия, функционирования системы.

Сами способности как свойства объекта определяются структурой этого объекта и свойствами ее элементов. Следовательно, психическая способность -это свойство нервной системы, в которой реализуется функция отражения объективно существующего мира. Это способность ощущать, воспринимать, мыслить и т.д.

Мозг это суперсистема, которая формируется из отдельных функциональных систем, реализующих отдельные психические функции. Каждое свойство реализуется функциональной системой, ради чего она и формировалась в ходе эволюции. Проявляется свойство в деятельности. Вследствие этого способности можно определить как свойства функциональной системы, реализующие отдельные психические функции.

Психические функции обладают свойствами, которые обладают интенсивностью, мерой выраженности, что и отличает меру индивидуальной выраженности способностей, степень их проявления у разных людей. Следовательно, способности можно определить как свойства функциональных систем, реализующих отдельные психические функции, имеющие индивидуальную меру выраженности, проявляющуюся в успешности и качественном своеобразии деятельности.

Такой подход к пониманию способностей позволяет, по мнению В. Д. Шадрикова, найти правильное соотношение между задатками и способностями. Если способности – это свойства функциональных систем, то элементами этих систем являются отдельные нейроны и нейронные цепи, специализированные по своему назначению. Свойства этих нейронов и нейронных цепей можно определить как специальные задатки. В свою очередь известно, что работоспособность, активность, произвольная и непроизвольная регуляция, мнемические способности зависят от свойств нервной системы, а вербальные и невербальные способности определяются специализацией и взаимодействием полушарий головного мозга. В этой связи общие свойства нервной системы, проявляющиеся в продуктивности психической деятельности, можно отнести к общим задаткам. Таким образом, и способности и задатки – свойства. Способности – свойства функциональных систем. Задатки – свойства компонентов этих систем. С развитием системы изменяются ее свойства, которые определяются как элементами системы, так и связями между ними.

Таким образом, концепция способностей В. Д. Шадрикова раскрывает сущность способностей и задатков как психологических понятий и уточняет характер отношений между ними.

Для понимания структуры способностей полезно использовать идеи Б. Г. Ананьева о комплексном изучении психических функций. В структуре психического свойства Б. Г. Ананьев выделяет функциональные, операционные и мотивационные механизмы.

Функциональные механизмы на ранних стадиях развития психической функции реализуют филогенетическую программу и определяются такими свойствами индивидуального развития, как возрастные и индивидуально-типические (конституциональные, нейродинамические, психодинамические) особенности. Они формируются задолго до возникновения операционных механизмов, составляя их внутреннее основание. Иными словами, основу функциональных механизмов составляет генотипическая программа онтогенетических свойств человека.

Эта программа реализуется в процессе жизнедеятельности человека, «посредством образования, дифференцировки и генерализации условных связей, в которых и осуществляется тренировка функций». Это означает, что в ходе ее реализации формируются так называемые операционные механизмы той или иной психической функции. Таким образом, для каждой психической функции формируются свои операционные механизмы. Например, для восприятия ими будут измерительные, соизмерительные, построительные, корригирующие, контрольные и другие действия. Функциональные и операционные механизмы тесно взаимодействуют между собой: для возникновения операционных механизмов требуется определенный уровень развития функциональных, а с возникновением первых в новую фазу развития вступают и вторые.

Итак, функциональные механизмы, по мнению Б. Г. Ананьева, являются фактором, обеспечивающим нормальный ход взаимодействия организма со средой, его здоровье. Они детерминированы «природной организацией человеческого индивида» и относятся к характеристике человека как индивида.

Операционные механизмы обеспечивают не только реализацию функциональных потенциалов, но и необходимые изменения, противостоящие их ослаблению. Они выступают как фактор стабилизации функции. Операционные механизмы «не содержатся в самом мозге, они усваиваются индивидом в процессе воспитания, образования, в общей его социализации» и относятся к характеристике человека как субъекта деятельности.

Мотивационные механизмы, определяют «направленность, селективность и напряженность» проявления психической функции, обусловливают ход индивидуального развития психической функции и характеризуют человека как личность.

Основываясь на этих идеях Б. Г. Ананьева, В. Д. Шадриков выделяет в структуре способностей, прежде всего, функциональный и операционный компоненты. В процессе деятельности происходит тонкое приспособление операционных механизмов к требованиям действительности.

Такое понимание структуры способностей помогает решить проблему соотношения биологических и социальных основ психической деятельности, с одной стороны, и лучше осознать психофизиологические основы способностей, с другой.

Одаренность, характеризуется В. Д. Шадриковым, как целостное проявление способностей в деятельности, как общее свойство интегрированной в деятельности совокупности способностей. Мера выраженности одаренности определяется мерой выраженности отдельных способностей и мерой интегрированности этих способностей.

Завершая анализ способностей, остановимся на краткой операциональной характеристике общих способностей человека. Считается, что общие способности представляют собой психологическую основу успешной познавательной деятельности человека.

Первая попытка систематизации и анализ этих способностей в отечественной психологии была предпринята В. Н. Дружининым. В структуре общих способностей он выделяет интеллект (способность решать задачи на основе применения имеющихся знаний), обучаемость (способность приобретать знания), и креативность (способность преобразовывать знания с участием воображения и фантазии).

М. А. Холодная в рамках развиваемой ею концепции интеллекта как формы организации ментального (умственного) опыта расширяет и уточняет предложенную В. Н. Дружининым классификацию. Она выделяет конвергентные способности, креативность, обучаемость и познавательные стили.

По мнению М. А. Холодной конвергентные способности обнаруживают себя в показателях правильности и скорости нахождения единственно возможного ответа в соответствии с условиями задачи. Они могут быть представлены следующими интеллектуальными свойствами:

- уровневыми свойствами, характеризующими достигнутый уровень развития познавательных (вербальных и невербальных) функций. Как правило, они диагностируются с помощью интеллектуальных шкал Д. Векслера и Р. Амтхауэра.

- комбинаторными свойствами интеллекта, которые характеризуют способность к выявлению различного рода связей, соотношений и закономерностей. Диагностируются с помощью прогрессивных матриц Равена.

- процессуальными свойствами интеллекта, которые характеризуют элементарные процессы переработки информации, операции, приемы и стратегии интеллектуальной деятельности. Оценка этих свойств производится на основе оценки меры влияния мотивации на успешность умственных умений, сформированности основных познавательных действий и операций анализа, синтеза и обобщения условий и требований задачи.

Креативность – это способность порождать множество оригинальных идей и использовать нестандартные способы интеллектуальной деятельности в нерегламентированных условиях деятельности. Иными словами, креативность в широком смысле – это творческие интеллектуальные способности. В узком смысле креативность выступает как дивергентное мышление – интеллектуальные способности, проявляющиеся в готовности выдвигать множество правильных идей относительно одного и того же объекта.

Критериями креативности являются: беглость (количество идей, возникающих в единицу времени); оригинальность (способность производить необычные идеи, отличающиеся от общепринятых; восприимчивость (чувствительность к необычным деталям, противоречиям и неопределенности, готовность быстро переключаться с одной идеи на другую); метафоричность (готовность работать в совершенно необычном контексте, склонность к символическому, ассоциативному мышлению, умение увидеть в простом сложное, а в сложном – простое).

Обучаемость – это общая способность к усвоению новых знаний и способов деятельности (в широком смысле); показатели темпа и качества усвоения знаний, умений и навыков (в узком смысле). Основным критерием обучаемости в широком смысле является – «экономичность мышления», т. е. краткость пути в самостоятельном выявлении и формулировании закономерностей в новом материале. Критериями обучаемости в узком смысле выступают: количество дозированной помощи, в которой нуждается обучаемый; возможность переноса усвоенных знаний или способов действия на выполнение аналогичного задания.

Познавательные стили – это психологические различия между людьми, характеризующие своеобразие присущих им способов изучения реальности. Познавательный стиль выражает специфику интеллектуальной деятельности человека. Выделяют три типа стилевых свойств интеллекта: когнитивные стили, интеллектуальные стили и эпистемологические стили.

Когнитивные стили – индивидуально-своеобразные способы переработки информации об актуальной ситуации. Наиболее распространенными являются:

Полезависимость-поленезависимость. Представители первого больше доверяют наглядным зрительным впечатлениям в ситуации оценки положения объекта в пространстве. Представители второго больше полагаются на внутренние проприоцептивные впечатления, быстро и точно выделяют любую деталь из целостного пространственного контекста.

Импульсивность-рефлексивность. «Импульсивные» быстро выдвигают гипотезы в ситуации неопределенного множественного выбора, но при этом допускают много ошибок. «Рефлексивные» замедленно реагируют в подобной ситуации, но зато делают меньше ошибок в силу тщательного предварительного анализа.

Аналитичность-синтетичность. «Аналитики» ориентируются на различия объектов, обращая внимание на их детали и отличительные признаки. Представители синтетического стиля ориентируются на сходство объектов, классифицируя их с учетом некоторых обобщенных категорий.

Интеллектуальные стили – это индивидуально-своеобразные способы постановки и решения проблем. Выделяют исполнительный, законодательный и оценочный стили.

Исполнительный стиль. Его представители руководствуются общепринятыми нормами, действуют по правилам, предпочитают решать заранее сформулированные и четко поставленные проблемы.

Законодательный стиль. Люди этого типа в своей интеллектуальной деятельности игнорируют типичные для большинства людей нормы и правила. Они могут изменить даже ранее выработанным собственным принципам подхода к проблеме. Их не интересуют детали. Интеллектуально комфортно чувствуют себя внутри собственной системы идей и когда могут сами разрабатывать новые подходы к проблеме.

Оценочный стиль. Представители этого типа ориентированы на работу с готовыми системами, которых нужно привести в порядок. Они склонны анализировать, критиковать, оценивать, усовершенствовать проблемы.

Все эти стили обнаруживают себя при одинаково высоком уровне интеллектуального развития. Нужно иметь в виду, что у каждого человека существует определенный баланс названных стилей. В сравнении с когнитивными они более обобщенные.

Эпистемологические стили – это индивидуально-своеобразные способы познавательного отношения человека к миру, проявляющиеся в особенностях индивидуальной «картины мира». Выделяют три типа стилей.

Эмпирический стиль – это стиль, при котором человек строит свою «картину мира» на основе непосредственного восприятия и предметно-практического опыта. Истинность суждений всегда подтверждается ссылками на факты, надежность и повторяемость наблюдений.

Рационалистический стиль – это стиль, при котором выстраиваемая «картина мира» опосредуется логическими выводами и «теориями». Основной критерий надежности выстроенной картины ее логическая устойчивость.

Метафорический стиль – это стиль, проявляемый в склонности к максимальному разнообразию впечатлений и комбинированию отдаленных областей знаний. Проверка надежности «картины мира» осуществляется за счет ссылки на интуицию.

Познавательные стили, по мнению М. А. Холодной, могут рассматриваться в качестве особой разновидности интеллектуальных способностей.

Таким образом, свойства интеллекта (познавательных способностей) могут быть описаны на операциональном уровне.

Диагностика способности к общению   (скачать) - Анатолий Васильевич Батаршев

А. В. Батаршев Диагностика способности к общению

Предисловие

Способность к общению – один из наиболее социально обусловленных видов способностей, который проявляется в умении воспринимать людей, давать им оценку, добиваться взаимопонимания, оказывать влияние на окружающих. Способность к общению предполагает умение строить свое поведение согласно социальным нормам, т. е. требованиям, предписаниям и ожиданиям соответствующего поведения, при котором сам человек может быть принят и понят другими.

Способность к общению зависит от склада характера, типологических свойств личности. Важнейшими из них являются организаторские и коммуникативные качества. Развитые организаторские и коммуникативные качества позволяют грамотно строить межличностные отношения с людьми, эффективно взаимодействовать с ними в совместной деятельности. Они нужны педагогу и воспитателю, врачу и психологу, администратору производства и военачальнику, всем тем, кто работает с людьми и взаимодействует с ними. Без развитых организаторских и коммуникативных качеств трудно представить предпринимателя, менеджера в социальной сфере.

За последнее время выходят из печати многочисленные энциклопедии и альманахи психологических тестов. Тесты на все случаи жизни. Но салонные тесты, обещающие за 15–20 минут выяснить ваши организаторские способности – по крайней мере как менеджера, и определить вашу судьбу, для учебных целей курса практической психологии мало пригодны.

Описанные в данном пособии методики психологической диагностики организаторских и коммуникативных качеств позволяют выявить такие черты личности, как деловитость, уверенность в себе, требовательность, стремление к доминированию, уровень притязаний личности, силу воли и др. При анализе черт личности важно оценивать и сравнивать их уровни, выявляемые по разным методикам. С этой целью автор счел возможным, наряду с конкретными методиками по определению организаторских и коммуникативных качеств, представить и другие методики, адекватно отражающие компоненты способностей к общению (шестнадцатифакторный тест-опросник 16PF Р. Кэттелла, двухфакторная модель интровертированности и нейро-тизма личности Г. Айзенка и др.).

В пособии описаны также методы психологического воздействия и активного взаимодействия в совместной деятельности.

Пособие предназначено для преподавателей и студентов колледжей бизнеса и менеджмента для отработки ими методик психодиагностики личности. Книга может быть полезной и для деловых людей, начинающих предпринимателей, желающих проверить свои коммуникативные и организаторские способности, выяснить, на что они способны, на что могут рассчитывать.

Книга может помочь и тем, кто желает совершенствовать свое искусство общения, умение вступать в разговор со знакомыми и незнакомыми, с теми, кто симпатизирует вам и кто не очень, оказывать влияние на людей и при необходимости переубеждать их.

Глава 1

Психология способностей

Основные понятия и определения психологии способностей. Задатки

Большой вклад в разработку теории способностей внес Б. М. Теп-лов. Им показано, что способности проявляются в динамике приобретения и формирования знаний, умений и навыков в условиях конкретной деятельности. Но способность ни в коем случае не тождественна деятельности и несводима к психологическим образованиям, каковыми являются знания, умения и навыки. От способностей зависят качество выполнения деятельности, ее успешность и уровень достижения целей деятельности. Прежде чем дать определение понятию «способность», рассмотрим основные признаки этого понятия. Б. М. Тепловым выделено три основных его признака [67, с. 20–21].

Во-первых, под способностями понимаются индивидуально-психологические особенности, отличающие одного человека от другого. Эти способности имеют психологическую природу и варьируют от одного индивидуума к другому.

Во-вторых, способностями называют не всякие индивидуальные особенности, а лишь такие, которые имеют отношение к успешности выполнения какой-либо конкретной деятельности.

В-третьих, понятие «способность» не сводимо к психологическим образованиям (знаниям, умениям, навыкам), которые выработаны у данного конкретного человека.

Исходя из вышеперечисленных признаков, можно дать следующее определение понятию «способность».

Способности – это индивидуально-психологические особенности личности, являющиеся условием успешного выполнения той или иной продуктивной деятельности.

Исходя из этого определения, можно выяснить общее правило, применимое к сущности развития человеческих способностей. Способность обнаруживается только в деятельности и только в такой, которая не может осуществляться без наличия этой способности.

К примеру, способность человека к рисунку обнаруживается тогда, когда выясняется, насколько быстро и легко он осваивает цветовые ощущения, приемы работы, научается видеть прекрасное в окружающем мире. Однако без соответствующих условий способности развиваться не могут. Показателен в этом отношении эпизод из жизни художника В. И. Сурикова. На экзамене в Академию художеств Сурикову было отказано в обучении, так как, по мнению экзаменаторов, у него полностью отсутствуют способности к изобразительной деятельности. Инспектор Академии, просмотрев представленные ему рисунки, заявил: «За такие рисунки вам даже мимо Академии надо запретить ходить». Ошибка преподавателей Академии заключалась в том, что на экзамене они оценивали вовсе не способности, а лишь определенные умения и навыки рисования. В дальнейшем Суриков опроверг делом этот отзыв, овладев в течение трех месяцев новыми умениями и навыками. Педагоги сочли нужным на этот раз зачислить его в Академию.

Показательной может быть и история Альберта Эйнштейна, который в школе был весьма заурядным учеником.

Говоря о способностях, мы оперируем философскими категориями «возможность» и «действительность». «Способности – это возможность, – говорит А. В. Петровский, – а достигаемый уровень мастерства в том или ином деле – это действительность. Выявившиеся у ребенка музыкальные способности ни в коей мере не гарантируют, что ребенок будет музыкантом. Чтобы это произошло, необходимы специальное обучение, музыкальный инструмент, ноты, огромная выдержка и терпение, свободное время, хорошее состояние здоровья и многие другие условия, без которых способности могут заглохнуть, так и не развившись» [53, с. 208].

Способность к овладению той или иной деятельностью у различных людей различна. Если человек не справляется с требованиями, предъявляемыми к нему для осуществления конкретной деятельности, это означает полное отсутствие у него способностей к этому виду деятельности. Вполне вероятно, что такому человеку потребуется больше времени на овладение знаниями, умениями и навыками, чтобы ему было под силу выполнить эту деятельность, а педагогам потребуется больше усилий для его обучения [62, с. 421].

Говорят, когда В. Немировича-Данченко спросили, каждый ли может стать режиссером, он ответил: «Каждый, только одному потребуется для этого три года, другому – 30 лет, а третьему – 300 лет».

Способности тесно связаны с общей направленностью личности, интересами и склонностями человека.

В процессе обучения и воспитания подрастающего поколения важнейшим моментом является сенситивный возраст, который благоприятствует формированию тех или иных способностей. Это присущий возрастному периоду ребенка оптимальный срок формирования определенных психологических свойств и психических процессов. Преждевременное или запаздывающее по отношению к этому периоду обучение недостаточно эффективно и может неблагоприятно повлиять на развитие психологии ребенка. Для развития, например, общих способностей средний сенситивный возраст составляет период 6–7 лет от рождения.

Способности, обеспечивающие жизнедеятельность человека и его развитие в социальной среде, делятся на две большие группы: общие и специальные способности.

Общие способности – это система индивидуально-волевых свойств личности, которая обеспечивает продуктивность в овладении знаниями, умениями и навыками при осуществлении различных видов деятельности. Основа развития общих способностей заложена в психологических процессах. Овладение определенными мыслительными операциями (анализ, синтез, классификация, систематизация, абстрагирование) начинается в детском возрасте. В подростковом (отроческом) возрасте (от 11–12 до 14–16 лет) общие способности развиваются особенно интенсивно. Данный возраст, согласно Ж. Пиаже, является периодом рождения гипотетико-дедуктивного мышления, способности абстрагировать понятия, формулировать и перебирать альтернативные гипотезы и делать предметом анализа собственные мысли. При соответствующем обучении уже третьеклассники способны решать абстрактные алгебраические задачи. Однако широкий диапазон индивидуальных различий приводит к тому, что одни люди обладают таким мышлением уже в 10–11 лет, другие же не способны к этому и во взрослом возрасте [50].

Специальные способности – это такая система свойств личности, которая помогает достигнуть высоких результатов в какой-либо специальной области деятельности, например музыкальной, литературной, изобразительной, сценической, математической, спортивной, военной и т. п.

В юношеском возрасте (от 14–15 до 18–19 лет) наступает период первичной социализации, происходит выбор и в большинстве случаев – обучение профессии. В эту пору значительно дифференцируются способности и интересы обучаемых, формируется и вырабатывается жизненная позиция. Мыслительная деятельность юношей более активна, появляется тяга к обобщениям, поиску общих принципов и закономерностей, стоящих за частными фактами. Широкие умственные интересы в данный период сочетаются с разбросанностью. Иногда юноши склонны преувеличивать свои умственные способности. Н. С. Лейтес отмечает у юношей значительное развитие теоретической мысли [36]. У них развиваются творческие способности, интеллектуальная инициатива, способность ставить проблемы. В этом возрасте еще больше увеличиваются индивидуальные различия в уровне и направленности умственных интересов, в способностях обучаемых.

Как общие, так и специальные способности взаимосвязаны. Общие способности развиваются одновременно с развитием и формированием познавательных (психических) процессов (ощущение, восприятие, представление, память, речь, мышление, внимание). Разумеется, формирование специальных способностей невозможно представить без общих способностей у индивида. Это хорошо показано В. А. Крутецким на примере развития математических способностей. Изучая математические способности, В. А. Крутецкий установил, что для успешного выполнения математической деятельности необходимы [33]:

♦ активное, положительное отношение к математике, склонность заниматься ею, переходящая на высоком уровне развития в страстную увлеченность;

♦ некоторые характерологические черты, прежде всего трудолюбие, организованность, самостоятельность, целеустремленность, настойчивость, а также интеллект;

♦ благоприятное психическое состояние во время деятельности;

♦ определенные знания, умения и навыки в соответствующей области;

♦ определенные индивидуально-психологические особенности в сенсорной и умственной сферах, отвечающие требованиям данной деятельности.

Первые четыре из названных пунктов отражают общие психологические свойства, необходимые для всякой деятельности. В пятом пункте указаны качества личности как специфичные составляющие математических способностей.

В последнее время в особую группу стали выделять и способности к общению, взаимодействию с людьми. Эти способности в наибольшей степени обусловлены социально и рассматриваются в п. «Способность к общению и ее значение в развитии организаторских и коммуникативных качеств».

Способности можно различать по степени их проявления в той или иной деятельности. Различают четыре уровня способностей:

1) репродуктивный;

2) творческий;

3) высокий;

4) наивысший.

На репродуктивном уровне человек формирует умения усваивать знания, овладевать деятельностью по представленным образцам (например, умение решать математические задачи, вытачивать детали по образцам и т. п.).

На творческом уровне человек создает новое, оригинальное. Сперва в репродуктивную деятельность включаются элементы творчества, новизны. Эти элементы развиваются, совершенствуются, на основе чего формируется творческая деятельность. Таким образом, всякая репродуктивная деятельность включает элементы творчества, а творческая деятельность включает репродуктивные элементы.

На высоком уровне способностей деятельность отличается принципиальной новизной, оригинальностью подхода к решению проблемных вопросов и т. д. Говорят, что люди, имеющие такой уровень способностей, талантливы (способности у них на уровне таланта).

Наивысший уровень развития способностей предполагает создание человеком оригинального, нового в области научных исследований, производства, искусства, литературы и др. О людях с таким уровнем развития способностей говорят, что они гениальны.

Задатки – это первичная природная основа способностей, еще не развитых, но заявляющих о себе при первых пробах деятельности. Очень важно как можно раньше выявить задатки детей, чтобы начать формировать их способности, не пропустить сенситивный возраст. Зависимость развития способностей от задатков изучается психологией индивидуальных различий. Согласно А. Анастази, индивидуальные различия порождаются многочисленными и сложными взаимодействиями между наследственностью индивида и его средой.

Различают два вида задатков: врожденные (природные) и приобретенные (социальные).

Врожденными задатками называются такие, которые проявляются уже при рождении ребенка. Даже дети-близнецы, несмотря на схожесть общих черт, отличаются друг от друга психическими состояниями и стилем поведения, что объясняется не только влиянием среды, но и воздействием наследственности, генетическим влиянием.

Приобретенные задатки рассмотрим на примере математических способностей. Для того чтобы освоить высшую математику, необходимо обязательно знать элементарную. Эти знания по элементарной математике по отношению к высшим математическим способностям будут выступать как задатки.

И конечно, способность к общению во многом зависит непосредственно от влияния внешней среды, а задатки к этим способностям социально обусловлены.

Способность к общению и ее значение в развитии организаторских и коммуникативных качеств

Ранее было показано, что способности к общению в наибольшей степени социально обусловлены. Они проявляются в уровне реализации у индивида всех трех сторон общения: коммуникативной – в средствах передачи информации (речи письменной и устной, жестах, мимике и т. п.); интерактивной – в способах и приемах психологического воздействия и активного взаимодействия в совместной деятельности; перцептивной – в межличностном восприятии, оцениваний и взаимопонимании людей (см. подробно гл. 2). Способность к общению предполагает и развитую степень социально-психологической адаптации, т. е. активное приспособление индивида к условиям новой социальной среды, умение оказывать психологическое воздействие на окружающих, убеждать их и располагать к себе.

Социальная перцепция проявляется в умении воспринимать людей, адекватно оценивать, сопереживать и понимать их. На этой основе строится эффективное взаимодействие с людьми, обмен информацией, соответствующее социальным нормам поведение, развиваются организаторские и коммуникативные качества личности. Такие качества нужны педагогу, психологу, психотерапевту, социальному работнику. Такие качества не в меньшей степени нужны предпринимателю, менеджеру, руководителю предприятия, фирмы, всем тем, кто работает с персоналом и руководит им.

Способный организатор – каким он должен быть? А. В. Петровский в своей книге «Психология о каждом и каждому о психологии» [53, с. 209] приводит такой пример:

«Ученик 9-го класса, которого учителя характеризуют как незаурядного организатора, инициативного, чуткого и внимательного к людям, одновременно требователен, умеет разбираться в характерах, интересах и возможностях ребят, изобретателен. У него большое чувство ответственности перед коллективом и личное обаяние. Его способности качественно отличаются от способностей других лидеров. В той же школе учится Виктор Д. Он главный „заводила“ всех мероприятий, в большинстве своем сомнительных как по замыслу, так и по исполнению. Виктор Д. – тоже превосходный организатор, но совсем другого типа. Его организаторское „дарование“ проявляется в жестокости к беззащитным, готовности и умении играть на слабых струнках каждого члена своей компании, предприимчивости, властолюбии в сочетании с бесшабашной смелостью и склонностью к постоянной браваде и т. д.

Таким образом, одни и те же организаторские способности, но в зависимости от качественно разной структуры личности, успешно реализуются в противоположных сферах деятельности».

В этом примере показательно различие стилей поведения двух учеников. Как у первого, так и у второго ученика достаточно высокие показатели организаторских способностей. Однако у первого все три стороны общения (коммуникативная, интерактивная, перцептивная) развиваются равномерно, его требовательность к людям сочетается с внимательным отношением к их нуждам и запросам. У второго ученика так же высок организаторский «потенциал». Однако здесь нет гармоничного развития всех трех сторон общения. Такой важный элемент перцептивной стороны общения, как взаимопонимание, сведен к минимуму, а сопереживания фактически нет.

Организаторские и коммуникативные качества являются важнейшими составляющими эффективности предпринимательской деятельности. И. В. Ромазаном проведено психологическое исследование по определению индивидуально-психологических особенностей людей, работающих в предпринимательских сферах [57, с. 226–227]. Выявлено, что предприниматель, менеджер – обладатели следующих свойств личности:

♦ преобладание мотивации «достижения успеха»;

♦ чутье, самостоятельность, ответственность;

♦ смелость, адекватная самооценка, развитое чувство собственного достоинства;

♦ быстрота реакции, способность анализировать ситуацию и извлекать нужную информацию;

♦ способность к умеренному, взвешенному риску, способность переносить неудачу;

♦ эвристический стиль мышления, склонность предугадывать события;

♦ компетенция в области экономики, технологии, юридических прав;

♦ отсутствие морально сдерживающих стереотипов.

Таким образом, человека в предпринимательской сфере отличают мотивы, цели, ценности, свой стиль мышления и т. д. Здесь признаки 1-й и 2-й групп показателей (мотивация достижения «успеха», адекватная самооценка, интеллект, предприимчивость, агрессия и др.) являются составляющими организаторских способностей менеджера. Не менее важны для предпринимателя и коммуникативные качества (умение общаться, нравиться, убеждать).

Известный американский бизнесмен, руководитель автомобильной корпорации «Крайслер» Ли Якокка так охарактеризовал умение взаимодействовать со своими коллегами и подчиненными: «Я знаю человека, всю жизнь проработавшего в автомобильном бизнесе. Он высокообразован, отличается высокой организованностью. Он блестящий стратег, один из самых крупных специалистов в своей компании. И тем не менее его никогда не назначали на высшие посты, и только потому, что он не умел общаться с людьми…

Есть одна фраза в характеристике любого менеджера, каким бы способным он ни был, которую я не терплю; вот она: «У него не ладятся отношения с людьми»» [77, с. 82–83].

Психологами установлено, что наиболее эффективными оказываются руководители не с чрезвычайно высокими или низкими показателями интеллекта (здесь понятие «интеллект» дается в широком смысле, как совокупность всех познавательных функций человека), а имеющие промежуточные по степени выраженности его оценки [Р. Л. Кричевский, 30, с. 24]. Показательно, например, что студенты университетов, имеющие исключительно высокие оценки в школе и университете, не становятся руководителями высшего звена управления. Здесь дело заключается в абсолютной несопоставляемо-сти функций, подлежащих реализации в работе менеджера. У менеджера на первый план выступает практическая направленность функциональных обязанностей, в учебной же деятельности студента – теоретические показатели обученности. Отсюда и разные составляющие интеллекта: ум практический и ум теоретический.

Однако противопоставление практического ума теоретическому по своей сути некорректно. В своей классической работе «Ум полководца» Б. М. Теплов на примере анализа полководческой деятельности А. В. Суворова, Наполеона и других показал, что с точки зрения многообразия и внутренней противоречивости интеллектуальных задач, жестких условий, в которых протекает умственная работа полководца, на первый план выдвигаются высшие формы практической деятельности. В этой деятельности ум полководца и его волевые качества должны быть соответствующим образом сбалансированы: «Когда говорят, что какой-либо военачальник имеет выдающийся ум, но лишен таких волевых качеств, как решительность или моральное мужество, то это значит, что ум у него не тот, который нужен полководцу. Подлинный ум полководца не может быть у человека безвольного, робкого и слабохарактерного» [67, с. 233].

Как важна эта практическая сторона в деятельности руководителя, менеджера, показывает следующий пример, приведенный М. Вудкоком и Д. Френсисом в книге «Раскрепощенный менеджер» [18, с. 169–170]:

«Однажды, выполняя задание, мы консультировали руководителя высокого ранга, который жаловался на то, что ему не хватает удовлетворения от его работы, и на чувство неспособности к работе. Окружающие сообщили нам, что этого человека считают слабаком. В процессе консультирования стало ясно, что он плохо себя чувствовал в возникшей ситуации и стремился скрыть от себя собственное чувство, а также избежать контактов с окружающими.

Постепенно все факты и его чувства были изучены, и мы обнаружили, что этот руководитель имел ясное представление о том, что необходимо делать. Однако ему не хватало способности смело и ясно настаивать на том, чтобы подчиненные выполняли свои задачи. Его требования были слабыми, а указания туманными. Низкая влиятельность вызывала в нем постоянное ощущение несоответствия своему месту, что подрывало его дух и чувство собственной ценности».

Иногда говорят о лидерской одаренности, понимая под этим проявление социальной одаренности, связанное с активным взаимодействием, взаимопониманием людей в совместной деятельности. Такой лидерской одаренностью и должны обладать деловые люди. Предпринимательская деятельность функциональна. Иногда она происходит у менеджера в жестких временных рамках, когда нет времени продумать во всех деталях план намеченных действий. В этом случае успех зависит от практического склада ума менеджера, от способности видеть и прогнозировать предстоящее развитие событий, от способности разумно рисковать, действовать интуитивно.

Глава 2

Психология общения

Психологическая структура общения

Проблема общения относится к базовым категориям психологической науки, так же как и категории «отражение» и «деятельность». Данные категории взаимосвязаны и взаимообусловлены. Они опосредуются психическими, т. е. познавательными процессами (ощущение, восприятие, представление, воображение, память, речь, внимание, мышление). В процессе общения осуществляется взаимный обмен видами деятельности, их способами и результатами, представлениями, идеями, установками, интересами, чувствами и др. Результат общения – складывающиеся отношения с другими людьми. Таким образом, общение выступает как специфическая форма взаимодействия человека с другими людьми, как взаимодействие субъектов. Не просто действие, не просто воздействие одного субъекта на другого, а именно взаимодействие.

Для общения необходимы по крайней мере два человека, каждый из которых выступает именно как субъект. В диалоговом общении сходятся два понятия, две точки зрения, два равноценных голоса. Большая заслуга Василия Александровича Сухомлинского, как отмечает Л. А. Петровская, заключается в разработке концепции диалогового общения, в котором заложено рациональное зерно социально-психологического тренинга [55, с. 77–83]. Диалоговое общение, в понимании В. А. Сухомлинского, предполагает равенство позиций воспитанника и воспитателя (ученика и учителя). Равенство этих позиций выражается в признании активной роли ученика, воспитанника в учебно-воспитательном процессе, при котором деятельности ученика и учителя равноправны, равнозначны, а познание мира происходит через самосознание личности ученика, через его самопознание, самовыражение, самовоспитание.

Важнейшим понятием, используемым при описании индивидуальной деятельности и диалогового общения, является мотив (точнее, «мотив-цель»). Когда рассматривается даже простой вариант общения между двумя индивидами, неизбежно обнаруживается, что каждый из них, вступая в общение, имеет свой мотив.

Как правило, мотивы общающихся не совпадают. Точно так же не совпадают и их цели. Мотивы и цели в общении могут как сближаться, так и существенно расходиться.

Пример. Встречаются учитель и родители ученика. Мотив учителя – информировать родителей о нерадении в учении воспитанника в целях оказания воздействия на него с помощью родителей. Но эти мотив и цель могут быть родителями неправильно поняты или поняты совершенно превратно. Так, в отдельных случаях родители могут воспринять информацию учителя как предвзятое отношение к их ребенку, преследование за незначительные проступки, выставление заниженных оценок и т. п. Адекватно этому будет и поведение родителей по отношению к учителю и своему ребенку.

Кстати, об отношении к проблеме оценки. Оценка знаний, по мнению В. А. Сухомлинского, – нужноеивтоже время очень тонкое и опасное оружие. В умении пользоваться оценкой выражается педагогическое мастерство учителя. Задачей проверки знаний, умений и навыков является укрепление оптимистического отношения к жизни, ученического труда. Как известно, в Павлышевской школе, директором которой был В. А. Сухомлинский, младшим школьникам двоек не ставили. Они просто были исключены из арсенала балльных оценок школьника. «Двойка, – говорил В. А. Сухомлинский, – самый тонкий инструмент, к которому можно прибегать в исключительных случаях. Наш принцип не ставить двойки и не ловить ребенка на незнании направлен на возбуждение интереса школьника к знаниям. Если оценка перестает играть воспитательную роль, при которой ребенок стремился бы знать, то школа перестает быть светочем знания, учение превращается для ребенка в бремя и каторгу, учитель – в злого надзирателя, дневник – в клеймо позора, отец и мать – в палачей, наказывающих за лень и нерадивость».

В последнее время большую популярность в воздействии на личность в процессе общения приобрел Дейл Карнеги. Широко известны его книги «Как завоевать друзей и оказывать влияние на людей», «Как выработать уверенность в себе, выступая публично» и др. Его книги неоднократно переиздавались во многих странах мира. Популярность Д. Карнеги возросла настолько, что стали появляться издания с вариациями авторов на такие темы: «Как подцепить девчонку», «Как заарканить парня», «Как управлять своим шефом» и т. п. Однако Д. Карнеги не скатывается к развлекательности, а ставит в своих книгах проблемные вопросы, дает рекомендации по вопросам общения и эффективного воздействия на людей. Далее приводится один из примеров диалогового общения из его книги «Как завоевать друзей и оказывать влияние на людей» [27, с. 126–127].

Я хочу рассказать вам… историю о том, как деловые люди, занимавшиеся на моих курсах, применяли преподанные им принципы с исключительными результатами. Возьмем для начала случай с одним коннектикутским юристом, который, щадя чувства своих родственников, предпочитает, чтобы его имя не упоминалось. Назовем его мистером Р. Вскоре после поступления на курсы он поехал с женой на автомобиле в Лонг-Айленд проведать ее родных. Она оставила его поболтать со своей старой теткой, а сама побежала навестить кое-кого из молодых родственников. Поскольку ему предстояло выступать на занятиях с сообщением о применении им на практике принципа признания достоинств других людей, он решил начать с этой старушки и стал осматривать дом, стараясь увидеть что-либо такое, чем мог бы искренне восхищаться. «Этот дом был построен примерно в 1890 году, не так ли?» – спросил он. «Да, – ответила она, – именно тогда он и был построен». «Он напоминает мне дом, где я родился, – сказал он. – Прекрасный дом. Хороших пропорций. Просторный. Теперь такие дома уже не строят». «Вы правы, – согласилась с ним старая дама. – В наше время молодые не ценят красивых домов. Все, что им надо, – это получить маленькую квартирку с холодильником, а затем они укатывают куда-нибудь на своих автомобилях».

«Это сказочный дом, – продолжала она голосом, дрожащим от нежных воспоминаний. – Он строился с любовью. Мы с мужем мечтали о нем много лет, прежде чем построили. У нас не было архитектора. Мы планировали его сами».

Затем она повела гостя по дому, и он выразил искренний восторг перед всеми прекрасными сокровищами, которые она приобрела во время своих путешествий и берегла всю жизнь: шалями из города Пейсли, старинным английским чайным сервизом, веджвудским фарфором, французскими кроватями и стульями, итальянскими картинами и шелковыми драпировками, в свое время висевшими в каком-то французском замке. «После того как она показала мне дом, – рассказывает Р., – она повела меня в гараж. Там был подвешен на блоках автомобиль марки „паккард“ – почти новый».

«Муж купил эту машину незадолго до своей кончины, – сказала она тихо. – После его смерти я ни разу на ней не ездила… Вы понимаете толк в хороших вещах, и я хочу подарить вам эту машину». «Да что вы, тетя, – запротестовал я. – Вы чересчур добры. Я ценю, конечно, вашу щедрость, но вряд ли могу воспользоваться ею. Ведь я даже не родня вам. У меня есть новая машина, а у вас много родных, которым хотелось бы иметь этот „паккард“.

«Родные! – воскликнула она. – Да, у меня есть родные, которые только и ждут, когда я умру, чтобы получить эту машину. Но она им не достанется».

«Если вы не хотите подарить им ее, вы очень легко можете продать ее торговцу подержанными автомобилями», – сказал я. «Продать ее!» – вскричала она. – Вы думаете, я когда-нибудь продам эту машину? Вы думаете, что я смогу стерпеть, как чужие будут разъезжать по улице в машине, которую купил для меня мой муж? Мне и в голову не придет продавать ее. Я отдам ее вам. Вы понимаете толк в красивых вещах».

Он пытался уклониться от неожиданного подарка, но не мог этого сделать, не обидев старушку.

Эта старая дама, оставшаяся совершенно одна в большом доме со своими шалями из города Пейсли, французскими антикварными вещами и воспоминаниями, изголодалась хотя бы по небольшому вниманию к себе. В свое время она была молода, красива и желанна. Она построила когда-то дом, согретый любовью, и собирала вещи по всей Европе, чтобы украсить его. Теперь, в своей одинокой старости, она жаждала получить хоть немного человеческого тепла, немного искреннего внимания, но никто ей их не давал. А когда она нашла это тепло и внимание, как родник в пустыне, она не могла выразить свою признательность чем-либо меньшим, чем автомобиль «паккард».

Прежде чем рассматривать структурные элементы общения, важно уточнить, какое место категория «общение» занимает в процессе социализации личности.

Социализация личности – это процесс усвоения и активного воспроизводства индивидуумом общественного опыта, в результате которого он становится личностью и приобретает необходимые для жизни среди людей знания, умения, навыки и привычки.

Из этого общего определения можно заключить, что социализация личности представляет собой процесс усвоения и активного воспроизводства человеком социального опыта и включает в себя освоение человеческим индивидуумом человеческих отношений, социальных норм поведения, необходимых для продуктивного взаимодействия с другими людьми.

Основными сферами социализации личности являются деятельность, общение и самосознание (рис. 1).

Деятельность – это динамическая система взаимодействия субъекта с миром. Человек, раскрыв в деятельности свои психологические свойства, выступает по отношению к вещам и предметам как субъект, а к людям – как личность. Вещи, предметы выступают перед ним как объекты, а люди – как личности.

Каждый относительно законченный элемент деятельности, направленный на выполнение одной простой задачи, называется действием (предметным или умственным). Каждое предметное действие складывается из определенных движений.

Основными видами деятельности (начиная с детского возраста и до завершения жизненного цикла) принято считать игру, учение и труд. Труд представляет собой деятельность, направленную на производство определенных общественно полезных материальных или духовных благ.

Немотивированной, так же как и нецеленаправленной деятельности просто не существует. На это обратил внимание Б. Ф. Ломов: «Мотивы и цель образуют своего рода вектор деятельности, определяющий ее направление, а также величину усилий, развиваемых субъектом при ее выполнении. Этот вектор выступает в роли системообразующего фактора, который организует всю систему психических процессов и состояний, формирующихся в ходе деятельности» [38, с. 205–206]. При этом в качестве «образующих» деятельности выделяются следующие элементы: мотив, цель, планирование деятельности, переработка текущей информации, оперативный образ, концептуальная модель, принятие решения, действия, проверка полученных результатов, коррекция действий.

Мотив – это побуждение к деятельности, связанное с удовлетворением определенных потребностей. Цель же конструирует конкретную деятельность, определяя ее характеристику и динамику. Таким образом, мотив относится к потребности, побуждающей к деятельности, цель же – к предмету, на который деятельность направлена и который в ходе ее выполнения должен быть преобразован в продукт. Поясним это следующим примером.

Предприниматель поставил перед собой задачу – создать новое предприятие по переработке сельскохозяйственной продукции. Будьте уверены – вся его деятельность будет направлена на достижение данной цели. Ведущими мотивами в этой деятельности могут быть, например, познавательные интересы к определенным видам сельскохозяйственной продукции и склонность к предприимчивости. Вектор «мотив-цель» для бизнесмена является ведущим регулятором его деятельности, определяющим строение и динамику всех составляющих этой деятельности. В этом движении составляющих деятельности развиваются способности бизнесмена, его интересы, морально-волевые качества. На данном этапе своей деятельности предприниматель осуществляет поиск и выбор бизнес-идеи.

Таким образом, можно дать такое определение деятельности как одной из сфер социализации личности:

Деятельность – это внутренняя (психическая) и внешняя (физическая) активность человека, регулируемая сознаваемой целью.

Ведущими мотивами учебной деятельности, например для учащихся профессиональных учебных заведений, да и большинства школьников, становятся мотивы учения, мотивы труда, т. е. направленность обучаемых на различные стороны учебной деятельности. Если активность школьника или учащегося профессионального учебного заведения направлена на работу с объектом (математическим, биологическим, лингвистическим и т. п.), то можно говорить о разного рода познавательных мотивах (ориентация обучаемых на овладение новыми знаниями, на усвоение способов добывания знаний, интерес к способам саморегуляции учебной работы, мотивы самообразования и т. д.). Если активность обучаемых направлена на отношения с другими людьми, то речь идет о различных социальных мотивах (стремление получить знания, чтобы быть полезным стране, обществу; желание выполнить свой долг; желание хорошо подготовиться к выбранной профессии; стремление занять определенную позицию, место в отношениях с окружающими, получить одобрение, завоевать у них авторитет и т. п.). Очевидно, при рассмотрении вопросов, связанных с социальными аспектами формирования личности школьников и учащихся профессиональных учебных заведений, следует иметь в виду именно социальные мотивы [40].

Другой сферой социализации личности является самосознание.

Самосознание или, иначе, «Я-концепция» – это относительно устойчивая осознанная система представлений индивида о самом себе, на основе которой он строит свое взаимодействие с другими людьми и сообразно этому относится к самому себе. Таким образом, самосознание – это образ себя и отношение к себе.

Образ собственного «Я» включает в себя три основных компонента:

1) когнитивный (познавательный) – знание себя (своих психологических качеств, способностей, внешности, социальной значимости и т. п.);

2) эмоциональный – оценка себя, самооценка (самоуважение, самолюбие, себялюбие, самоуничижение и т. п.);

3) поведенческий (оценочно-волевой) – отношение к себе (стремление повысить самооценку, завоевать уважение и т. п.).

Все эти три компонента действуют одновременно и взаимосвязанно, обусловливая целостное представление о «Я-образе». В качестве составляющих «Я-образа» выступают:

♦ реальное «Я»– представление индивида о себе в настоящее время;

♦ идеальное «Я» – то, каким индивид, по его мнению, должен бы стать, ориентируясь на моральные нормы;

♦ динамическое «Я» – то, каким индивид намерен стать;

♦ фантастическое «Я» – то, каким индивид желал бы стать, если бы это оказалось возможным и т. д.

Самосознание не мыслимо вне деятельности. Лишь в деятельности осуществляется коррекция представлений о себе при сравнении с представлением, складывающимся в глазах других. Самосознание, не основанное на реальной деятельности, по выражению И. С. Кона, заходит в тупик, становится «пустым понятием» [29, с. 78].

А. Н. Леонтьев в книге «Деятельность, сознание, личность» [37] отмечает, что проблема человеческого «Я» принадлежит к числу ускользающих от научно-психологического анализа. Взять хотя бы, например, одну сторону проявления «Я». Можно рассматривать «Я» в нескольких измерениях. Первое – «Я» как реальная сущность человека, как реальная данность индивида с его структурой, психологической и физиологической организацией личности. Второе измерение «Я» – это то, что сам человек думает о себе, т. е. сущность самого «Я» в представлении конкретного индивида. Наконец, третье измерение «Я» – это то, что данный человек думает о себе как о личности.

Одна из характерных сторон личности – ее неповторимая индивидуальность, под которой понимается присущее только ей сочетание психологических особенностей (темперамента, характера, способностей, мотивации), совокупности преобладающих чувств и мотивов деятельности. Нет двух индивидов с одинаковыми сочетаниями указанных психологических качеств – личность человека неповторима в своей индивидуальности.

В качестве примера динамического «Я» можно привести процесс выполнения одним и тем же индивидом несхожих ролей в зависимости от тех или иных обстоятельств. Так, входя в управленческие структуры предприятия или фирмы, деловой человек нередко выполняет в них неодинаковые функции, играет зачастую несхожие роли. Любимчик родителей, юноша – пай-мальчик, капризный и деспотичный, попав впервые в фирму, может вести себя совершенно по-другому, проявлять скромность, беспрекословное подчинение вышестоящим начальникам. Или другой пример. Очень серьезный, необщительный в служебной обстановке бизнесмен в отпуске, в туристическом походе нередко преобразуется, становится шутником и балагуром, душой компании. Эти примеры показывают, что человек в различных условиях может играть противоположные по содержанию роли.

Последней составляющей сферой социализации личности является общение.

Общение – это сложный многоплановый процесс установления и развития контактов между людьми, порождаемый потребностями совместной деятельности и включающий в себя обмен информацией, выработку единой стратегии взаимодействия, восприятие и понимание другого человека.

Из данного определения можно заключить, что общение имеет три стороны своего проявления: коммуникативную, интерактивную и перцептивную (рис. 2).

Коммуникативная сторона общения проявляется через действия личности, сознательно ориентированные на смысловое их восприятие другими людьми.

Интерактивная сторона общения (интеракция означает взаимодействие) представляет собой взаимодействие (и воздействие) людей друг с другом в процессе межличностных отношений.

Перцептивная сторона общения (перцепция – восприятие) проявляется через восприятие и оценку людьми социальных объектов (других людей, самих себя, групп, других социальных общностей).

Краткая характеристика сфер социализации личности и различных сторон общения подводит нас к выводу о неразрывной связи между деятельностью и общением. Г. М. Андреева отмечает, что «общается всегда деятельный человек: его деятельность неизбежно пересекается с деятельностью других людей» [7, с. 79]. Таким образом, деятельность посредством общения не просто организуется, но именно обогащается, в результате чего формируются новые связи и взаимоотношения между людьми.

В отечественной психологии принята идея единства и деятельности. Это отражено в разработке принципа связи и органического единства общения с деятельностью (Г. М. Андреева, Б. Г. Ананьев, А. А. Бодалев, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ломов, В. Н. Мясищев и др.). Рассмотрим каждую сторону категории общения, памятуя о том, что все они действуют взаимосвязанно, одномоментно, взаимообусловли-вая друг друга. И вместе с тем все три стороны общения включены в процесс социализации личности.

Коммуникативная сторона общения

Особенности коммуникативной стороны общения

Когда говорят об общении как об обмене информацией, имеют в виду коммуникативную сторону общения. Передача любой информации производится посредством знаковых систем, т. е. знаков. Коммуникатор (передающий информацию) сознательно ориентирует свои действия на смысловое восприятие кодированной информации другими людьми (реципиентами). Передается информация коммуникатором средствами вербальной или невербальной информации. Реципиент (принимающий информацию) для осмысленного восприятия информации декодирует ее.

Для того чтобы обеспечить возможность партнерам по переговорам понимать друг друга, должна быть выработана единая система значений знаковых систем, разработан тезаурус понятий, позволяющий индивидам по общению правильно ориентироваться в определенной области знаний. В процессе общения коммуникатор и реципиент попеременно меняются местами: коммуникатор становится реципиентом, реципиент – коммуникатором. Так организуется диалоговое общение. Казалось бы – заманчиво весь процесс человеческой коммуникации описать в терминах теории информации. Однако, как отмечает Г. М. Андреева [7, с. 84–86], такой подход нельзя назвать корректным, так как в нем опускаются некоторые важные характеристики человеческой коммуникации. Эти характеристики сводятся к следующему.

1. В коммуникативном процессе происходит не просто движение информации, а активный обмен ею, при котором особую роль играет значимость того или иного сообщения. А это возможно тогда, когда информация не просто принята, но и понята, осмыслена. Взаимное информирование двух индивидов, каждый из которых выступает в диалоговом общении как активный субъект, предполагает налаживание совместной деятельности.

2. Обмен информацией обязательно предполагает психологическое воздействие на партнера в целях изменения его поведения. Эффективность коммуникации измеряется именно тем, насколько удалось это воздействие. В чисто информационных целях, основанных на теории информации, ничего этого не происходит.

3. Коммуникативное влияние как результат обмена информацией возможно лишь, когда оба участника общения обладают единой или схожей системой кодирования и декодирования. В обыденной речи «все должны изъясняться на одном языке». Но даже зная значение одних и тех же слов, люди не всегда понимают их одинаково. Причинами этого являются различия в социальных, политических, возрастных, профессиональных особенностях общающихся.

4. В условиях человеческой коммуникации периодически возникают так называемые коммуникативные барьеры, которые носят социальный и психологический характер. Причинами этого являются различия в мировоззрении, мироощущении и мировосприятии общающихся, их психологические особенности (например, чрезмерная застенчивость одних, скрытность других, непримиримость третьих и т. д.).

Ранее говорилось о том, что любая информация передается посредством знаковых систем. Обычно различают вербальную и невербальную информацию. Последняя делится еще на несколько форм: кинестетика, паралингвистика, проксемика, визуальное общение. Каждая из них образует свою собственную знаковую систему.

Следует еще раз подчеркнуть – речь становится универсальным средством общения при условии включения ее в систему деятельности, которая, в свою очередь, предполагает употребление одновременно других, неречевых знаковых систем.

Вербальная коммуникация

В качестве знаковой системы в вербальной коммуникации выступает человеческая речь, т. е. естественный звуковой язык.

Система фонетических знаков языка строится на основе лексики и синтаксиса. Лексика – это совокупность слов, входящих в состав какого-либо языка. Синтаксис – это характерные для конкретных языков средства и правила создания речевых единиц. Речь является самым универсальным средством коммуникации, поскольку при передаче информации смысл сообщения теряется в наименьшей степени по сравнению с другими средствами передачи информации. Речь, таким образом, – это язык в действии, форма обобщенного отражения действительности, форма существования мышления. Действительно, в мышлении речь проявляется в форме внутреннего прогова-ривания слов про себя. Мышление и речь не отделимы друг от друга. Передача информации с помощью речи происходит по такой схеме: коммуникатор (говорящий) отбирает слова, необходимые для выражения мысли; связывает их по правилам грамматики, используя принципы лексики и синтаксиса; произносит эти слова благодаря артикуляции органов речи. Реципиент (слушающий) воспринимает речь, декодирует речевые единицы для правильного понимания выраженной в ней мысли. Но это происходит тогда, когда общающиеся используют понятный обоим национальный язык, выработанный в процессе речевого общения на протяжении многих поколений людей.

Речь выполняет две основные функции – сигнификативную и коммуникативную.

Благодаря сигнификативной функции для человека (в отличие от животного) становится возможным произвольно вызывать образы предметов, воспринимать смысловое содержание речи. Благодаря коммуникативной функции речь становится средством общения, средством передачи информации.

Слово дает возможность анализировать предметы, вещи, выделять существенные и второстепенные признаки их. Овладевая словом, человек автоматически осваивает сложные системы связей и отношений между предметами и явлениями объективного мира. Способность анализировать предметы и явления объективного мира, выделять в них существенное, главное и второстепенное, относить эти предметы и явления к определенным категориям (т. е. классифицировать их) является непременным условием при определении значения слова. Составленный на этой основе словарь, охватывающий термины-понятия какой-либо специальной сферы деятельности, называется тезаурусом.

Коммуникативная функция речи проявляется в средствах выражения и средствах воздействия. Речь не сводится лишь к совокупности передаваемых сообщений, она выражает одновременно и отношение человека к тому, о чем он говорит, и отношение к тому, с кем он общается. Таким образом, в речи каждого индивида в той или иной степени проявляются эмоционально-выразительные компоненты (ритм, пауза, интонация, модуляция голоса и т. п.). Выразительные компоненты имеются и в письменной речи (в тексте письма это проявляется в размашистости почерка и силе нажима, угле его наклона, направлении строк, форме заглавных букв и т. п.). Слово как средство воздействия и его эмоционально-выразительные компоненты неразрывны, действуют одновременно, в определенной степени влияя на поведение реципиента.

Виды вербальной коммуникации. Различают внешнюю и внутреннюю речь. Внешняя речь делится на устную и письменную. Устная речь, в свою очередь, – на диалогическую и монологическую. При подготовке к устной речи и особенно – к письменной, индивид «проговаривает» речь про себя. Это и есть внутренняя речь. В письменной речи условия общения опосредованы текстом. Письменная речь может быть непосредственной (например, обмен записками на совещании, на лекции) или отсроченной (обмен письмами).

К своеобразной форме вербальной коммуникации относится дак-тильная речь. Это – ручная азбука, служащая для замены устной речи при общении глухих и слепых людей между собой и лицами, знакомыми с дактилологией. Дактильные знаки заменяют буквы (похожие на буквы печатного шрифта).

Точность понимания слушающим смысла высказывания говорящего зависит от обратной связи. Такая обратная связь устанавливается, когда коммуникатор и реципиент попеременно меняются местами. Реципиент своим высказыванием дает понять, как он понял смысл принятой информации. Таким образом, диалоговая речь представляет своего рода последовательную смену коммуникативных ролей общающихся, в ходе которой выявляется смысл речевого сообщения. Монологическая же речь продолжается достаточно долго, не прерывается репликами других. Для нее требуется предварительная подготовка. Это обычно развернутая, подготовительная речь (например, доклад, лекция и т. п.).

Постоянный и эффективный обмен информацией является залогом достижения любой организацией или фирмой поставленных перед собой задач. Важность коммуникации, например в управлении, переоценить невозможно. Однако здесь, как было показано выше, надо преследовать и цель обеспечения правильного понимания передаваемой информации или смысловых сообщений. Умение точно выражать свои мысли, умение слушать – составляющие коммуникативной стороны общения. Неумелое выражение мыслей приводит к неправильному толкованию сказанного. Неумелое слушание искажает смысл передаваемой информации. Ниже приводится методика двух основных способов слушания: нерефлексивного и рефлексивного.

Нерефлексивное слушание предполагает минимальное вмешательство в речь собеседника при максимальном сосредоточении на ней. Следовательно, чтобы овладеть нерефлексивным слушанием, надо научиться внимательно молчать, демонстрируя понимание, доброжелательность и поддержку. Такой прием облегчает для говорящего процесс самовыражения и помогает слушателям лучше понимать смысл высказываний, уловить, что стоит за словами.

Авторы учебного пособия «Советы психолога менеджеру» [65, с. 80–81] определили пять ситуаций, при которых целесообразно применять нерефлексивное слушание. Эти ситуации приведены ниже.

1. Собеседник горит желанием выразить свое отношение к чему-то, хочет высказать свою точку зрения.

2. Собеседник хочет обсудить наболевшие вопросы. Если человек обеспокоен, обижен чем-то или испытывает другие отрицательные эмоции, стоит предоставить ему возможность высказаться и выразить свои чувства, почти не вмешиваясь в его речь. Это снимает напряжение и способствует установлению нормального двухстороннего контакта. Простая возможность высказать накопившееся приносит говорящему эмоциональное облегчение, а слушающему помогает понять причины его поступков и переживаний.

3. Собеседнику трудно выразить, облечь в слова то, что его волнует, о чем он хочет рассказать. Минимальное вмешательство в разговор облегчает самовыражение говорящего. Ненужное же вмешательство в речь собеседника и субъективные замечания часто препятствуют установлению взаимопонимания.

4. Приемы нерефлексивного слушания оказываются полезными при беседах с застенчивыми, неуверенными в себе людьми, которым легче «общаться с вещами, чем с себе подобными».

5. Эффективно нерефлексивное слушание во время собеседования при приеме на работу, когда о претенденте хотят узнать как можно больше. Можно задать вопрос: «Что в этой работе привлекает вас больше всего?» или «Почему вы желаете работать именно у нас?» и дать человеку свободно высказаться, не направляя ход его мыслей вопросами и комментариями. Это также полезно при деловых и коммерческих переговорах, когда краткий диалог должен обеспечить точное взаимопонимание. Минимальное вмешательство в речь собеседника помогает опытному слушателю лучше понять говорящего – его истинные чувства, цели и намерения. А собеседнику эти приемы показывают, что им действительно интересуются.

Рефлексивное слушание предполагает установление активной обратной связи с говорящим. Оно позволяет устранить преграды, искажение информации в процессе общения, точнее понять смысл, содержание высказываний. Следует иметь в виду, что многие слова многозначны и могут пониматься разными людьми по-разному. Значение слова зависит от ситуации, от контекста, в котором оно используется. Иногда говорящий вкладывает один смысл в высказывание, а слушающий истолковывает его по-другому. Людям нередко трудно прямо и открыто высказать свое мнение. Боязнь быть неправильно понятым, казаться глупым или смешным, столкнуться с неодобрением, осуждением заставляет предпринимать обходной маневр, нагромождать слова, скрывая истинные мотивы. В упомянутом выше учебном пособии [65, с. 83–85] приводятся четыре основных приема рефлексивного слушания. Эти приемы обычно применяются комплексно.

♦ Выяснение. Это прямое обращение к говорящему за уточнениями. Чтобы получить дополнительные сведения или прояснить смысл отдельных высказываний, можно попросить, например: «Пожалуйста, уточните это». Если необходимо понять суть того, о чем говорит собеседник, можно спросить: «В этом ли заключается проблема, как вы ее понимаете?» Подобные вопросы способствуют лучшему пониманию.

♦ Отражение чувств. Здесь основное внимание уделяется не содержанию сообщений, а чувствам, выраженным говорящим, эмоциональной составляющей его высказываний. Конечно, как правило, чувства соответствуют содержанию, но иногда не соответствуют ему. Это важно понять. Отражение чувств говорящего помогает и ему самому точнее осознать свое эмоциональное состояние.

Ответ или эмоциональная реакция на чувства других очень важны для взаимопонимания. Эффективность общения зависит не только от его содержательной, но и от эмоциональной стороны. Возникновение же и проявление эмоций всегда связаны с тем, что особенно значимо для человека. Отражая чувства собеседника, мы показываем ему, что понимаем его состояние. Чтобы лучше понять чувства собеседника, нужно следить за выражением его лица, позой, жестами, интонацией, устанавливаемой дистанцией с партнером по общению, т. е. необходимо пользоваться невербальными средствами общения. Необходимо попытаться представить себя на месте говорящего, т. е. использовать такой механизм межличностного восприятия, как эм-патия.

♦ Резюмирование высказывания подытоживает мысли и чувства говорящего. Этот прием целесообразно применять при продолжительных беседах. Обобщающие фразы дают слушающему уверенность в точном восприятии сообщения и одновременно помогают говорящему понять, насколько хорошо ему удалось передать свою мысль. Резюме следует формулировать своими словами, используя вступительные фразы, например такие: «Вашими основными идеями, как я понял, являются… Если подвести итог сказанному, то… Итак, вы считаете, что…»

Резюмирование особенно полезно в ситуациях, где необходимо принимать решения (при урегулировании конфликтов, обсуждении разногласий, рассмотрении претензий и т. п., а также при групповых беседах).

♦ Перефразировать – значит сформулировать ту же мысль иначе. Цель перефразирования – собственная формулировка сообщения говорящего для проверки точности понимания.

Перефразирование полезно именно тогда, когда речь собеседника кажется нам понятной. Перефразирование можно начать словами: «Если я вас правильно понял…», «Другими словами, вы считаете…», «Вы думаете…» Перефразировать целесообразно только существенные, главные мысли сообщения. При перефразировании нас интересуют именно смысл и идеи, а не установки и чувства собеседника. Слушающий обязательно должен выразить чужую мысль своими собственными словами. Буквальное повторение слов собеседника может поставить его в тупик. Перефразирование показывает говорящему, что его слушают и понимают, а если понимают неправильно, то помогает своевременно исправить это.

Ниже приводится тест для самопроверки навыков слушания.

УМЕЕМ ЛИ МЫ СЛУШАТЬ[1]

Инструкция

Отметьте крестиками номера тех утверждений, в которых описаны ситуации, вызывающие у вас неудовлетворение, досаду или раздражение при беседе с любым человеком.

1. Собеседник не дает мне шанса высказаться, у меня есть что сказать, но нет возможности вставить слово.

2. Собеседник постоянно прерывает меня во время беседы.

3. Собеседник никогда не смотрит в лицо во время беседы, и я не уверен, слушают ли меня.

4. Разговор с таким партнером, который не смотрит в лицо во время беседы, часто вызывает чувство пустой траты времени, так как создается впечатление, что он не слушает меня.

5. Собеседник постоянно суетится: карандаш и бумага занимают его больше, чем мои слова.

6. Собеседник никогда не улыбается. У меня возникает чувство неловкости и тревоги.

7. Собеседник постоянно отвлекает меня своими вопросами и комментариями.

8. Что бы я ни высказывал, собеседник всегда охлаждает мой пыл.

9. Собеседник постоянно пытается отвергнуть меня.

10. Собеседник «передергивает» смысл моих слов и вкладывает в них иное содержание.

11. Когда я задаю вопрос, собеседник заставляет меня защищаться.

12. Иногда собеседник переспрашивает меня, делая вид, что не расслышал.

13. Собеседник, не дослушав до конца, перебивает меня лишь затем, чтобы согласиться.

14. Собеседник при разговоре сосредоточенно занимается посторонними делами: играет ручкой, протирает стекла очков и т. п., и я твердо уверен, что он при этом невнимателен.

15. Собеседник делает выводы за меня.

16. Собеседник всегда пытается вставить слово в мое повествование.

17. Собеседник смотрит на меня очень внимательно, не мигая.

18. Собеседник смотрит на меня как бы оценивая. Это беспокоит.

19. Когда я предлагаю что-нибудь новое, собеседник говорит, что он думает так же.

20. Собеседник переигрывает, показывая, что интересуется беседой, слишком часто кивает головой, ахает и поддакивает.

21. Когда я говорю о серьезном, собеседник вставляет различные истории, шуточки и анекдоты.

22. Собеседник часто смотрит на часы во время разговора.

23. Когда я обращаюсь к нему при встрече, он бросает все дела и смотрит внимательно на меня.

24. Собеседник ведет себя так, словно я мешаю ему делать что-то очень важное.

25. Собеседник требует, чтобы все соглашались с ним. Любое его высказывание завершается вопросом: «Вы тоже так думаете?» или «Вы не согласны?»

Обработка результатов тестирования

Подсчитайте долю отмеченных ситуаций в процентах от общего числа.

Если она колеблется в пределах от 70 до 100 % (18 и более утверждений) – вы плохой собеседник. Вам необходимо работать над собой и учиться слушать.

Если она колеблется в пределах 40–70 % (10–17 утверждений) – вам присущи некоторые недостатки. Вы критически относитесь к высказываниям собеседника, и вам еще не хватает некоторых достоинств хорошего слушателя: избегайте поспешных выводов, не заостряйте внимания на манере говорить, не притворяйтесь, ищите скрытый смысл сказанного, не монополизируйте разговор.

Если отмеченные ситуации колеблются в пределах 10–40 % (49 утверждений) – вас можно считать хорошим собеседником, но иногда вы отказываете партнеру в полном понимании. Постарайтесь вежливо его высказывания повторить, дайте ему раскрыть свою мысль полностью, приспосабливайте свой темп мышления к его речи и можете быть уверены, что общаться с вами будет еще приятнее.

Если вы набрали 0-10 % (до трех высказываний) – вы отличный собеседник. Вы умеете слушать. Ваш стиль общения может стать примером для окружающих.

Невербальная коммуникация

Невербальную коммуникацию по признаку средств предъявления информации можно разделить на кинестетику, пара– и экстралингвистику, проксемику и «контакт глаз» (визуальное общение).

Кинестетика – это один из видов невербальной коммуникации, основанный на восприятии общей моторики различных частей тела человеческого организма. Если мы имеем в виду в основном руки, то это – жестикуляция (язык жестов). Если мы имеем в виду мускулы лица, то это – мимика. Если же позы человека, то это – пантомимика (язык тела).

Некоторые авторы данный вид невербальной информации называют оптико-кинетической системой знаков (В. А. Лабунская, 1986; Г. М. Андреева, 1996 и др.). На наш взгляд, такое название одного из главных видов невербальной коммуникации не корректно. Ведь слово «кинетика» относится к разделам механики и физики. Кинетический значит относящийся к движению механических частей (механика), к энергии механического движения (физика). Считаем, что более правильным данный вид невербальной коммуникации следует называть именно кинестетикой, так как в основу этого слова заложено понятие, «кинестезическое ощущение» – ощущение движений, положений частей собственного тела индивида и прилагаемых мышечных усилий. Кинестезическая чувствительность легко вступает в связь с другими видами чувствительности – кожной, вестибулярной, слуховой и зрительной.

Общая моторика различных частей тела (жесты, мимика, пантомимика) отображает эмоциональные реакции человека. Однако следует иметь в виду, что употребление одних и тех же кинестетических приемов (жестов, поз, выражений лица и т. п.) в разных народных культурах может иметь различное толкование. К примеру, V-образ-ный знак пальцами рук во многих странах означает цифру 2. В большинстве стран Европы этот знак означает «Победа!» – неважно, повернута ли ладонь к себе или к зрителю. Но вот в Англии и Австралии этот знак приобретает различную интерпретацию в зависимости от того, какой стороной кисть руки говорящего повернута к себе. Если кисть руки (ладонь) повернута тыльной стороной к говорящему, то это означает «Победа!», если же кисть руки повернута ладонью к говорящему (тыльной стороной ладони к зрителю), то этот жест приобретает оскорбительное выражение «заткнись». Таких примеров различного толкования определенных жестов в разных национальных культурах можно привести множество. Правомерна русская пословица: «Со своим уставом в чужой монастырь не ходят».

Паралингвистика – это система вокализации (тембр голоса, его диапазон, тональность и др.).

Экстралингвистика – это система, определяющая темп речи и включающая «добавки» к вербальной информации (темп речи, паузы, покашливание, плач, смех и т. п.).

Проксемика – это область пространственной и временной организации общения. Основатель проксемики Э. Холл предложил методику оценки интимности общения на основе изучения организации его пространства. Так, размеры личной пространственной территории человека (имеются в виду нормы сближения человека с партнером по общению, свойственные для американской культуры) составляют: интимная зона – 15–46 см; личная зона – 46-120 см; социальная зона – 1,2–3,6 м; общественная зона – более 3,6 м.

Визуальное общение (контакт глаз) представляет собой систему невербальной информации на основе движений глаз. Изучается частота обмена взглядами, длительность их, смена статики и динамики взгляда, его избегание и т. п. Данный вид общения является дополнением к вербальной коммуникации (сообщает о готовности поддерживать коммуникацию или необходимость прекратить ее, поощряет партнера на продолжение диалога и т. д.). Изучение этого вида коммуникации представляет несомненный интерес для медицинского персонала, педагогов, практических психологов, предпринимателей, имеющих отношение к проблемам руководства.

Уже краткое знакомство с системами невербальной коммуникации показывает, что эти системы обладают способностью не только усиливать или ослаблять вербальное воздействие, но и выявлять такой существенный параметр коммуникативного процесса как намерения его участников.

К особому виду невербальной коммуникации следует отнести ми-мико-жестовую речь. Это форма общения глухих людей. Представляет собой сочетание естественных и условных жестов и мимики. Впрочем, отнесение этого вида коммуникации к невербальной чисто условно. Он с таким же успехом может быть отнесен и к вербальной коммуникации. Ведь фактически это – речь. Мимико-жестовая речь основана на системе жестов, каждый из которых имеет свое значение, и на своеобразном синтаксисе (в предложениях сначала обозначается предмет, потом – его качества; действие обозначается после объекта, на которое оно направлено; отрицание следует за глаголом и т. д.).

Описанные выше приемы и способы вербальной и невербальной коммуникации обеспечивают обмен информацией, необходимой людям для организации совместной деятельности.

Взаимодействие в совместной деятельности

При рассмотрении общения с точки зрения взаимодействия людей всегда необходимо иметь в виду цель общения. Такой целью является удовлетворение потребности в совместной деятельности людей. Результат такого общения – изменение поведения и деятельности других людей. Общение здесь выступает как межличностное взаимодействие, т. е. совокупность связей и взаимовлияний людей, складывающихся в их совместной деятельности. Такая совместная деятельность протекает в условиях социального контроля на основе социальных норм и принятых в обществе образцов поведения. На этой основе регламентируются взаимодействия и взаимоотношения людей в совместной деятельности.

Таким образом, интерактивная сторона общения проявляется не только через обмен информацией, но и через усилия людей по организации совместных действий, позволяющих партнерам реализовать некоторую общую для них деятельность (Г. М. Андреева [7, с. 101]).

Исходным условием успешности общения, как отмечает Е. И. Рогов, является соответствие поведения взаимодействующих людей ожиданиям друг друга [47, с. 174]. Нельзя представить себе общение всегда и при всех обстоятельствах гладко протекающим и лишенным внутренних противоречий. В некоторых ситуациях обнаруживается антагонизм позиций, отражающих взаимоисключающие ценности, задачи и цели. Это иногда оборачивается взаимной враждебностью, возникают межличностные конфликты. Причины конфликтов могут быть самые разнообразные. Например, взаимно исключающие интересы общающихся или непреодолимые смысловые барьеры в процессе взаимодействия партнеров. Так, иногда несовпадение смысла высказывания, требования, приказа препятствует эффективному взаимодействию и взаимопониманию партнеров.

Особенно важную роль смысловые барьеры, как указывает Е. И. Рогов, приобретают в педагогическом общении, что объясняется возрастной разницей и жизненным опытом одних и отсутствием такого опыта у других, а также расхождением в интересах и привязанностях партнеров по общению и ошибками в выборе воспитательных воздействий педагога [Там же, с. 175].

В социальной психологии наметилось несколько подходов к решению проблем социального взаимодействия. Остановимся на некоторых из них.

Мотивационные подходы связаны с мотивами межгруппового взаимодействия. В основе мотивационного подхода лежит учение З. Фрейда о бессознательном влечении. В толпе, как социальной общности, по мнению З. Фрейда, проявляются бессознательные влечения, разрывается тонкий слой цивилизованного поведения, индивиды демонстрируют свое истинное, варварское и примитивное начало. Исходя из этого постулата, рассматриваются причины межгрупповой агрессии, механизмы замещения индивидуальной агрессии агрессией коллективной. Благодаря этому соседние и во многом близкие друг другу коллективы враждуют между собой и насмехаются друг над другом. Например, испанцы и португальцы, северные и южные немцы, англичане и шотландцы и т. д. Сторонники мотивационного подхода к проблемам социального взаимодействия в Великобритании и США в последнее время добились определенных успехов. Так, в результате их требований из детских программ и каналов телевидения устранены сцены насилия и жестокости.

Для межгруппового взаимодействия чрезвычайно важно понимание психологических механизмов агрессивного поведения, механизмов подавления и сдерживания в различных социальных условиях. Одним из механизмов агрессивного поведения является авторитарность личности. Т. Адорно в 1950-х годах исследовал проблему авторитарности личности. Им была дана характеристика авторитарной личности (стереотипное мышление; приверженность ценностям среднего класса; вера в моральную чистоту собственной расы; преувеличенный интерес к проблемам власти, силы, насилия; боязнь дурного влияния; цинизм и т. д.). Авторитарная власть, по мысли Т. Адорно, создает реальную угрозу демократическим социальным институтам. Победа фашизма в Германии произошла, по его мнению, именно потому, что авторитарность власти стала там типичной после Первой мировой войны, нацистская пропаганда нашла исключительно благоприятную для себя почву.

Ситуативные подходы. Ярким представителем ситуативных подходов в исследовании межгруппового взаимодействия является М. Шериф. Он считал, что объяснять межгрупповые конфликты действием только мотивационных теорий недостаточно. Причина межгрупповых конфликтов заключается, по его мнению, в факторах непосредственного взаимодействия между группами. Его кредо: когда две группы стремятся к одной и той же цели, то между ними развивается конфликт. Члены одной группы могут только враждебно контактировать с членами другой группы. Внутри же каждой группы возрастает сплоченность. Чтобы уменьшить враждебность между группами, необходимо поставить перед ними задачи достижения высших целей. Исследования М. Шерифа велись в малых группах. Однако он пытался со своими сторонниками распространить результаты своего исследования и на большие группы. А это неправомерно. Несмотря на это, значение работ М. Шерифа достаточно велико.

Когнитивные подходы. Представители когнитивного подхода не были удовлетворены результатами ни первого, ни второго подходов в исследовании межгруппового взаимодействия. Они утверждали, что в регуляции межгруппового взаимодействия важную роль играют когнитивные процессы (т. е. относящиеся к познанию только на основе мышления). Когнитивисты считали, что несовместимость целей является необходимым и достаточным условием возникновения враждебности и конфликта между группами. Видное место у сторонников когнитивного подхода занимает проблема социальной справедливости в различных общностях людей. В условиях межгрупповой конкуренции при выдаче наград «своим» и «чужим», по их мнению, попирается всяческая справедливость (Г. Тэджфел).

Структурированный (трансакционный) подход. Ярким представителем данного подхода является американский психотерапевт Э. Берн. По концепции Э. Берна, каждый участник взаимодействия может занимать одну из трех позиций, которые условно называются Родитель, Взрослый, Ребенок. Позиция Ребенка может быть определена как позиция «Хочу!», позиция Родителя – как позиция «Надо!», а позиция Взрослого – как объединенная позиция «Хочу!» и «Надо!».

За единицу общения принимается так называемая трансакция, состоящая из трансакционного стимула и трансакционной реакции. При нормальных человеческих отношениях стимул влечет за собой уместную, ожидаемую, естественную реакцию. Такие трансакции называются дополнительными, они не создают конфликтных ситуаций, процесс коммуникации может продолжаться неопределенно долго (рис. 3).

Пример. Хирург, оценив на основе имеющихся у него данных необходимость в скальпеле, протягивает руку к медсестре. Правильно истолковав этот жест, оценив расстояние и мышечные усилия, она вкладывает скальпель в руку хирурга таким движением, которого от нее ждут. Пример взят из книги Э. Берна «Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений» [11, с. 21–22]. Стимул и реакция обозначены как дополнительные трансакции первого типа (см. рис. 3). Несколько сложнее будут трансакции «Ребенок – Родитель». Например, во время болезни ребенок просит пить, а ухаживающая за ним мать приносит стакан воды. На рисунке это обозначено как дополнительная трансакция второго типа.

Пока трансакции сохраняют дополнительный характер, процесс коммуникации не нарушается независимо от того, заняты ли ее участники, например, какими-то сплетнями (Родитель – Родитель), решают ли реальную проблему (Взрослый – Взрослый) или просто играют вместе (Ребенок – Ребенок или Родитель – Ребенок). Процесс коммуникации прерывается, если образуются пересекающиеся трансакции (рис. 4).

Пример. Стимул рассчитан на взаимоотношения «Взрослый – Взрослый»: «Давай попробуем понять, почему в последнее время ты стал много пить» (стимул). Реакция: «Ты, как мой отец, все время меня критикуешь». Налицо трансакция пересекающаяся первого типа (на рисунке обозначена позицией «а»). Трансакция пересекающаяся второго типа может быть приведена, например, такой позицией: на вопрос «Не знаешь ли, где мои запонки?» следует ответ: «Почему ты никогда не знаешь, где твои вещи? Ты ведь, кажется, не ребенок?»

При трансакционном подходе к решению проблем социального взаимодействия выбор действий участников по общению происходит на основе регулирования их позиций в трансакциях и характера занимаемых каждым из них позиций.

Таким образом, трансакционный анализ представляет собой метод групповой психотерапии, основанный на своеобразном представлении о структуре человеческой пс