Будь умным!


У вас вопросы?
У нас ответы:) SamZan.ru

теоретик найдет здесь очень неожиданную но предметную и доброжелательную критику гуманистического подхода

Работа добавлена на сайт samzan.ru: 2016-03-30


Н.И.Козлов

Книга для тех, кому нравится жить (Ôîðìóëà ëè÷íîñòè)

Правда и искусство переживания

Мы строим отношения: как?

Светлые картины семейной жизни

Исповедь манипулятора

Аннотация

Новая книга Н.И. Козлова, как всегда, щедра мыслями, конкретикой и пронизана богатым опытом практической работы.

Психолог-теоретик найдет здесь очень неожиданную, но предметную и доброжелательную критику гуманистического подхода в психологии и сможет познакомиться с “Синтон-программой” как новым подходом к организации и ведению группового психологического тренинга.

Психолог-практик не пропустит подробные методики психологических игр и упражнений, тем более — живые описания хода тренинговых занятий.

Психолог-преподаватель непременно воспользуется великолепными схемами и картинками, помогающими в разборе конкретных житейских ситуаций, межличностных и семейных взаимоотношений.

Психолог по жизни, скорее всего, заинтересуется методикой Дистанции как методом самостоятельной работы по запланированному личностному росту.

Книга учит, книга будоражит, книга содержит огромное количество живых иллюстраций и примеров, а исключительно яркий и эмоциональный язык делает книгу близкой и увлекательной для широкого читателя.

 Второе предисловие

1

Когда в серии "Мастера психологии" (издательство "Питер") я издал "Формулу личности", безмерно уважаемое издательство АСТ-ПРЕСС устроило мне скандал: "Измена! Наш любимый автор продался чужим!" Ничего я не продался, а вот поговорить с коллегами психологами — действительно, желание было.

Вы знаете, мои коллеги-психологи — люди такие интересные! Они читают книги только под серьезными обложками, с важными словами и чтобы серия была солидной. Вот я и оделся прилично и издался в "Мастерах".

Однако за толстую обложку приходится платить: народу дополнительными деньгами, автору — правилами хорошего моветона, подбором только вежливых (то есть не вполне живых) оборотов и обстоятельностью упорядоченного изложения, детерминированного интенциями научно-ориентированной аудитории, референтной к культурным универсалиям и имплицитно требующей адекватной как манифестации, так и репрезентации антропологического контекста в рамках динамических соционормативных структур.

М-да.

Так вот, книга возвращается в народно-популярные издания, к самому широкому читателю, ограниченному только глубоким интересом к психологии.

Я не стал книгу переделывать радикально. Что сделал? Освободил текст от методологии и методик, по настоящему важных только профессионалам, написал новую главу "Любовь и Дружба" и переписал "По дороге к Солнечному дому".

До встречи в пути!

2

Еще: эту книгу я писал в содружестве с Тимуром Гагиным. Тимур Владимирович Гагин вполне достоин того, чтобы я представил его нашим читателям: человек исключительной порядочности, психолог от Бога и классно пишет. Сделал себе Синтон в Уфе, ведет кучу групп, всегда где-нибудь учится, тут же обучает психологов, пишет великолепные методические разработки, взваливает на себя все, что только можно взвалить — то есть такой же трудоголик, как и я. Вообще же он гораздо лучше меня: я порывистый и увлекающийся, а он спокойный и рассудительный; мне бывает не до людей, а он предельно тактичен, заботлив и внимателен.

Он до белого каления вас своей вежливостью доведет, спрашивая по любой мелочи, не потревожит ли он вас и будет ли вам это удобно!

Он вообще такой правильный, что его укусить хочется.

Впрочем, бывает ехиден, но не зло, а поссориться с ним, похоже, вообще невозможно. Не буду скрывать, я с ним с удовольствием дружу.

К сожалению, к работе над книгой он подключился в последний момент и успел сделать гораздо меньше, чем мог бы. Где-то его мысли и иллюстрации вписаны в основной текст, но чаще вставки Тимура и его комментарии вклиниваются, выделенные так:

Тимур ============

Далее  идет текст Тимура, например его ехидные комментарии.

============== (конец Тимура)

Однако скоро Тимур напишет свою толстую книгу, у нее уже название есть: "Работа психолога: как это делается". Так вот, там буду вклиниваться в его текст я, вот мы будем и квиты.

Да, кстати, а вот и он, уже появился:

Тимур ============

Ох и Ах, или что я делаю в этой книге

Откуда я взялся в этой книге? Изначально я был нормальным читателем Н.И., а не соавтором. Я читал первую книгу, "Как относиться к себе и людям", и радовался, насколько она ясна и едва ли не бесспорна. Читая вторую книгу, "Философские сказки", я был доволен тоже, потому что она затронула размышления и вопросы, которые были и остаются для меня весьма интересными. "Сказки" предложили уже небесспорную, но часто неожиданную и глубокую точку зрения на то, что лежало в основе веселого подначивания первой книги. И чем на большей глубине обнаруживались в "Сказках" отличия,

Если обнаруживались,

тем более дорогим собеседником для меня становилась книга, не позволяя просто пробросить случайный ответ, требуя четкости и ясности мысли.

Потому что чем больше ругаешься, тем ярче обычно обнаруживается бессилие возразить.

Третья книга, "Истинная правда", читалась тоже с удовольствием, но больше потому, что ее вопросы я уже не только успел к этому времени найти сам, но и более или менее четко сформулировать свои ответы. И было приятно, что ответы эти во многом с ответами Н.И. Совпадали — без предварительного согласования.

Правда, признаюсь честно, были тогда, во время первого прочтения и такие темы, которые меня не очень интересовали, которые интересны стали уже потом.

А вот "Формула личности" была для меня трудна. Быть может потому, что ее душа, ее внутренняя суть оказалась близка чему-то недавнему во мне, чему-то такому, что еще только искало свои — даже не ответы, а нужные вопросы. И поэтому с "Формулой" я разговаривал подолгу, читая и перечитывая, споря и соглашаясь, уточняя и разыскивая те намеки на будущее, до которых не доросла еще и сама книга.

Ведь читатель со стажем давно уже понял: у книг Козлова души разные — постольку, поскольку разное тревожит собственную душу Николая Ивановича в момент написания. Первая книга яркая и жизнерадостная, вторая повзрослее и пораздумчивее, третья одновременно деловая и неторопливая, четвертая… очень разная эта четвертая. Недаром из нее по сути получилась пятая, которую вы и держите в руках.

Кто подстелит соломки?

Итак, я был читателем. И читателем я был иногда озабоченным. Почему? Потому что в книгах Н.И. мало техники безопасности. Он почему-то очень часто полагает, что сами собой разумеются и его мысленные оговорки, и ироничные над собой усмешки по ходу написания, и внутренние раздумья, и душевные противоречия.

Они есть, и в тексте, если присматриваться, видны. Но — если присматриваться. А читают книги Козлова обычно взахлеб.

А еще Николай Иванович обладает уникальным даром прорезаться в основную суть, не слишком заботясь о дипломатии и нежных чувствах.

Что иногда читателя пугает и отвращает от самой сути.

Вот тут мы и подходим к первому ответу на вопрос "зачем я здесь": для этой самой техники безопасности.

Помните, был такой мультик про Оха и Аха — двух молодых людей, чье мировоззрение очень хорошо укладывалось в междометия "Ох!" и "Ах!"? Первый практически не отключался от бодрого "Ах, как здорово!" и вообще был энергичным деятелем. Второй всюду подозревал неладное и принимался стонать.

В каком-то смысле я буду в этой книге в роли Оха.

Поскольку Н.И., конечно же, Ах.

Мое дело подчеркивать то, что хотя бы может показаться небесспорным и свои мысли на эту тему в текст вплетать, чтобы стиль рассуждений Н.И. читатель не торопился примерять на себя и свою жизнь прямо в лоб, стараясь влезть в кожу автора.

То есть все-таки в кожу чужую.

И хотя этот Ох далеко не всегда близок мне душевно, но пусть он в книге будет. Так и читать интереснее.

Эта роль первая. А есть и вторая.

Слишком умный психолог

Козлов мыслит быстро, логично и остро. Гораздо быстрее и острее многих, кого я встречал. Поэтому в словесной схватке он побеждает, легко перехватывая основные моменты: определения (что понимать под словами-названиями) и интерпретации (какой из возможных выводов оценить как лучший или единственный). Все это происходит молниеносно, и слушатель обычно не успевает понять, где всего лишь возможное становится уже единственно верным. Поэтому, потрясенный, соглашается: "И как я раньше не догадался?!"

Добавьте к этому хотя бы минимальное желание понравиться Николаю Ивановичу. А это желание я часто наблюдаю.

А если еще учесть, что Козлов очень часто бывает удручающе прав, то результаты очевидны: люди, занимающиеся у него в Синтоне, быстро привыкают: с Козловым спорить не надо. Козлова надо слушать. И слушаться…

Даже тогда, когда он учит, что надо учиться думать самому и думать наилучшим образом.

И тогда главный вопрос: как к этому относиться? Как относиться к тому, что Козлов (или другой сильный психолог) может легко опрокинуть систему верований человека, что слишком умный психолог может становиться (и становится!) на место Папы, Мамы и Универсального Справочника Бытия?

Подмена собою Высших Авторитетов как метод работы психолога… — любопытно!

Что получается в итоге? Психолог оказывается у источника, откуда человек черпает свои верования. Психолог оказывается сам источником новых верований. А если учесть, что в данном случае психолог — продвинутый и достаточно радикальный человек, изменивший по крайней мере в своей жизни очень многое, то в душе человека появляется живой источник весьма радикальных верований. Душа стимулируется к радикальному развитию. Простите, а она к этому готова? А кто вообще к этому готов?

Когда в хорошо отлаженную систему входит нечто существенно новое, технари говорят о возмущающем факторе. Когда дело касается просто жизни, нормальные люди тут просто возмущаются.

Действительно, хорошо или плохо, но человек жил по своему. И если новые убеждения-верования органично встроятся в его жизнь и душу, то можно только радоваться: жизнь этого человека окажется богаче, интереснее и добрее. Но если душа к новым, радикальным изменениям не готова, тогда комплекс прежних, пусть не самых умных и не всегда добрых, но привычных, естественных, а, главное, сильных убеждений схлестнется с сильным убеждением новым. Начнется — война!

Все ли понимают, что такое — война?..

В войне может победить новое убеждение, постепенно подчиняя и переделывая соседей. Хорошо это? Может быть и хорошо, если мы готовы платить длительными и изнуряющими боевыми действиями. А еще — изменениями в личности, которые, чем они радикальнее, тем сильнее скажутся на отношениях с окружающими и — особенно — родными и близкими. Скажутся не всегда в лучшую сторону, ведь у близких тоже есть убеждения.

Если ваш сын вдруг начал вовсю отвергать дорогие вам ценности, называя их глупыми, и настаивать на  других ценностях, подцепленных у кого-то постороннего, то… ваша реакция?

В войне нового со старым могут победить и убеждения старые: во-первых, их больше, они на своем месте, а во-вторых, прежние ("нормальные") убеждения обычно поддерживаются теми самыми родными и близкими. Плюс — большинством окружающих. Так или иначе, но тогда у человека другой стресс: из его души вышвыривают нечто важное, авторитетное и новое, с чем он сам так радостно соглашался. Приходится либо срочно начинать считать дураком себя и снижать самооценку, либо — записать в дураки Козлова: "Как я в нем ошибался!"

А, значит, потерять, ради самоуважения и последовательности, многое из того светлого и умного, что с Козловым и с Синтоном связано.

И именно поэтому радикализм и экспансия в работе Козлова мне представляются лишними. Он работает слишком сильно, чтобы работать эффективно. Мне ближе ситуация, когда человек получает не жесткую конструкцию извне (приживется — не приживается), а обилие полезной информации (и стимулы для самостоятельного ее поиска). Это с высокой долей вероятности мягко и постепенно поменяет целое поле собственных и родных человеку убеждений. И тогда умное и доброе убеждение будет уже своим, исконным. Воевать не придется.

Хотя провоцировать мелкие стычки можно: чтобы развалились те глупости, которые развалиться уже готовы и которым нужен лишь толчок.

Вот такое-то отношение читателя к идеям Н.И., как к очень полезной информации для самостоятельного размышления я и хочу поддержать. И собираюсь притормаживать время от времени стремительный бег козловской мысли: то своими вопросами, то рассуждениями давая возможность читателю обратить внимание на небольшие нюансы только что прочитанного.

Ох…

Наконец, есть и третья роль. В этой роли читатель меня узнает не всегда, да это и не важно. Суть в том, что свои мысли по многим темам книги есть и у меня, и поэтому я их, с доброго согласия Николая Ивановича, могу предложить вам для размышления тоже. Они просто разбросаны в тексте, и их совершенно не обязательно из других выделять. Потому что, как бы я ни старался быть осторожным человеком по имени "Ох" или придирчивым сторонником всеобщего права на собственные мысли, сам я с Н.И. мыслю очень и очень сходно, делая подчас разницу лишь в тонкостях расстановки акцентов.

Может быть, потому что живу очень похоже.

===============

Первое предисловие

1

– По глазам собравшихся читаю я многочисленные вопросы относительно себя. Готов ответить! Неутоленное любопытство страшнее голода.

– Ах, граф, как вы добры! — воскликнул Федяшев.

Эпиграф без подписи1

То, что меня пригласили печататься в серии "Мастера психологии" — для меня, не скрою, очень лестно. Думаю, что этим приглашением я обязан в первую очередь большим тиражом своих книг и вытекающей отсюда известности для читающей публики, и поэтому считаю оказанное мне предпочтение не вполне справедливым. Я знаю десятки практикующих психологов — великолепных мастеров, работающих ничуть не менее профессионально, и при этом глубоких теоретиков. Но, к сожалению, они не пишут, и ровно поэтому народ их не знает.

Жаль, что они не пишут, и жаль, что народ их не знает.

Великое дело большие тиражи! Попал в тираж, вошел в обойму известных — тебя уже раскручивают дальше просто по законам торговли. А в результате, как мне сообщили, наши первокурсники педагогических вузов знают трех главных психологов: для них это Фрейд, Юнг и Козлов.

Правда, иногда упоминалась другая троица: Кашпировский, Лазарев, Козлов.

Козлов уверенно входит в народный фольклор. Например, на всемосковской толкучке, в газете бесплатных объявлений "Из рук в руки" в рубрике "Знакомства" вместе с всем понятной формулой "без в/п" (если вы не знаете: "без вредных привычек") нередко встречается и "Солнышко по Козлову".

И всем все понятно.

Надеюсь, тем не менее, что к моим заслугам относится не только способность писать книги: хотя бы потому, что за письменным столом я скорее записывал, нежели писал. Записывал то, что рождалось в процессе моей пятнадцатилетней (и, как теперь я могу, оглядываясь назад, оценить, достаточно успешной) практической работы.

Причем рождалось и записывалось из года в год по-разному, и хлесткая и яркая мысль из одного момента жизни не всегда на бумаге уживалась с соседкой, из момента другого, но мирить их — это тоже игра. И играть в эту игру весьма приятно. Особенно вместе с читателем. Да, Читатель?

Думаю, что для развития психологической практики в России мною сделано немало: самым плодотворным, на мой взгляд, оказалось создание методических пособий, в которых удалось подробно прописать сценарии тренингов, разработанных и прошедших практическую проверку в нашем Центре. Готовые к прикладному использованию, эти методические пособия достаточно полно представили для психологов содержание "Синтон-программы"2, а вместе с регулярно проводимыми обучающими семинарами создали условия, благодаря которым в нескольких десятках городов России организованы и успешно работают с молодежью психологические центры и клубы. Наверное, сейчас можно уже сказать, что нами разработано собственное направление в психологии и заложены основы для создания своей школы.

Никоим образом не преувеличивая свои возможности как психолога (например, моя психотерапевтическая квалификация недостаточна), я, тем не менее, могу назвать области психологической практики, в которых мне пришлось быть, по сути, первооткрывателем и в которых, по-видимому, я до сих пор являюсь лидером. В первую очередь это:

организация клубной психологической работы3;

методика групповой психологической работы с молодежью;

методика Дистанции (управление самостоятельной работой по запланированному личностному росту).

Как показывает сопоставление моей практики с работой и взглядами моих коллег, я представляю достаточно оригинальный, не вполне традиционный для классической (в том смысле, в каком принято понимать этот термин в наши дни) психологии — как науки, так и практики — свой подход. Тем не менее, собственный вклад в психологическую науку я могу оценить лишь как "очень небольшой". Главная причина этого, скорее всего, — моя привычка работать самостоятельно, опираясь только на свою голову и силы.

Ну, может быть, еще и бунтарский дух, не очень совместимый с благообразием научных тусовок и дисциплиной строгих научных статей. Вау!

Итого, по науке: не выступал, не участвовал, не привлекался. Статьи в научные журналы не посылал, на научные конференции старался не ездить. Почему? Уважаемые коллеги, ответьте мне на наивный вопрос: что люди ждут от научных конференций? Итоговые документы разрабатываются помимо всяких выступлений в соседней комнате (сам не раз писал) и обычно из очень дипломатических соображений.

Ну, например, чтобы в министерстве денег все-таки дали.

Ваше выступление напечатают в сборнике материалов конференции.

То есть вроде бы и напечатают, а вроде бы никто и читать не будет. Ну и ладно, легче писать.

А что вы услышите на научной конференции? Большой доклад обычно обозревает ситуацию в целом, из мелких докладов ты поймешь только кто по какой тематике решил засветиться в преддверии кандидатской.

И все.

Перерыв, буфет, ну, книжки разные рядом продаются. И вы два дня сидите, глядя на президиум. Вы на это потратите два дня своей жизни?

Ладно, каждая тусовка играет в свои игры, а что все-таки приобретете вы, потратив время на чтение этой книги?

2

Как-то у Раневской спросили о том, как прошел спектакль. Она ответила, что ужасно.
– Почему?
– Зритель был не талантливый.

Надеюсь, моя книга вам понравится

Тематика осталась прежней — личная жизнь: жизнь душевная, по необходимости телесная и по возможности духовная; взаимоотношения с близкими и теми, которые куда подальше, а также что при всем этом делают и могут делать психологи. Да, об я писал и раньше, теперь пишу то, как я это вижу сегодня. Я понимаю, что многим эта тематика — личная жизнь, особенно в душевном варианте — кажется слишком узкой, но пока меня беспокоит только то, что для меня она слишком широка.

Как жизнь.

Как обычно, меня допекали просьбами подробнее раскрыть следующие, более интересующие современного человека темы, например:

Как зарабатывать деньги,

Ну, имеется в виду — большие деньги

как разбираться в людях,

Чтобы тебя не кинули, например. Или чтобы понять: это выгодный жених или не очень? Будут у него деньги или нет?

и как добиваться успеха.

В чем успеха — вопрос не стоит. Ну уж не в том, конечно, чтобы жизнь твоя смысл приобретала: имеется в виду успех в приобретении места в жизни. Ну денег, короче.

Отвечаю: возможно, я уже которое десятилетие чего-то существенно не понимаю, но я никогда не знал и не знаю отдельной отрасли жизни под названием "добыча бабок". Я знаю, что если ты начинаешь жить как следует, у тебя появляется все: и друзья, и любовь, и деньги. По моему ощущению, мой подход к жизни предельно коммерциализирован, я бизнесмен всегда и во всем, я просчитываю эффективность вложений и при заключении договора на следующую книгу, и когда даю согласие (или, чаще, не даю согласие) придти вечером на чай поболтать с друзьями, и когда, забыв обо всем, люблю ту женщину, которую не любить мне невозможно.

В последнем случае норма прибыли зашкаливает по любым показателям.

3

Писать надо жрабельно!

Слушаюсь

Зная, насколько увлекающиеся и разбросанные люди психологи, многие темы я пытался аккуратно систематизировать, разложив материал по полочкам и табличкам. С другой стороны, мне было приятно доставить радость и тем, кто любит купаться в звуках, красках и образах великого и могучего. Словесный, интонационный и звуковой строй нашей речи — это то, что держит мелодию жизни, привносит в душу свет и легкость — или тяжесть и напряжение. Именно поэтому использование живого, человеческого, разговорного языка является одним из методов моей психологической работы: естественно, если я хочу из забитого тоталитарной мамой и авторитарным образованием скованного невротика

все прилагательные здесь можно без потери смысла поменять местами

воспитать полноценного и чувствующего вкус жизни человека, я обязан говорить с ним не на научном воляпюке, а на языке живом и разном: языке прозрачной поэзии и грохочущих трамваев, голых раздевалок и тихой нежности прощания.

Поэтому тот, кто проглатывает мои книги, пропускает самое важное — их вкус. Целое книги соткано из маленьких лоскутков, составлено из сотен лакомых кусочков. А, как пишет Борис Агапов, "Маленький кусочек жрать невозможно. Его можно или не заметить, или положить на язык и почувствовать его вкус".

Эта книга продолжает жанр научно-художественной литературы (НХЛ: "Шай-бу! Шай-бу!"), в котором я иду по стопам безмерно уважаемого мною В.Л.Леви. Приятно отметить, что к нашей компании присоединяются уже многие, формируется целая традиция, где общим является свободный, на дыхании построенный стиль, внимание к поэтике речи

и даже оформление.

Надеюсь, что эта книга начнет еще одну традицию, а именно, использование умных картинок. Это не картинки-иллюстрации, обычно вставляемые для оживляжа сухого текста, не таблицы и не логико-концептуальные схемы. У меня образное (в том числе) мышление, и я попробовал непосредственно зарисовать то, что я вижу внутренним взором, когда рассказываю о чьей-то жизни или когда строю свое собственное поведение и свою жизнь. Как у любого строителя всегда есть план будущего дома, так и за любым моим действием всегда присутствует такой же, то есть достаточно четкий, план.

И меня совершенно не напрягает, когда я вижу рисунок предстоящего поцелуя или прочерчиваю интригу планируемого скандала: был бы рисунок красив и скандал продуктивен.

С одинаковой долей истины можно сказать и то, что я живу расслабленно-интуитивно, и то, что мое поведение всегда контролируется жесткими внутренними схемами и правилами; просто в деловой беседе стратегия и схема одна, в жесткой конфронтации композиция другая, а в потоке нежности структура мелодии третья — но такая же видимая для меня и состоящая из вполне известных мне элементов, кубиков, которыми я играю.

И создаю: в деловой беседе выигрыш нам, в конфронтации проигрыш им, в потоке нежности — полет и растворение.

Так вот, то, что можно передать без теплоты касания, без рисунка жеста, без музыки интонации и приглашения взгляда, передать только оживающими словами и образным представлением через умные картинки, — это я и постарался в своей книге передать. Совершенно не буду возражать, если вы, уважаемые коллеги-психологи, будете использовать приведенные графические схемы — умные картинки — в своих занятиях.

Собственно, что многие давно уже с большой радостью и делают.

В названии книги присутствует "Солнечный город", а в тексте часто будет упоминаться "Солнечный дом". Что это за архитектура? Сожалею, но подробный рассказ об этом вы найдете только в конце книги. Потому что пока не разберешься, что такое Синтон, нельзя ничего понять о Солнечном доме, но без упоминания о Солнечном доме не расскажешь о Синтоне.

Вот так хитро и читайте.

Моя хозяйка, Жизнь, все то время, пока я писал эту книгу, щедро дарила мне людей, которые подкидывали мне дивно сочные образы и вкусные мысли. Как настоящий жадина, я все их подбирал и с удовольствием лепил из них свой текст. К сожалению, полный список моих соавторов привести я затрудняюсь, тем более памятуя классическое изречение:

Все, что сказано хорошо, — мое, кем бы оно ни было сказано.

Кажется, это говорил Сенека, но в меня это вошло настолько давно, что стало и моим тоже. Обнимаю всех, кто меня любит, и приглашаю к веселому делу антиципации единиц значения в контаминантном потоке авторского тезауруса, ведущего к порождению адекватного динамического гештальта в едином парадигматическом поле и, в конечном итоге, к трансиндивидуальному семантическому консонансу.

– Я не есть это мочь! — в отчаянии закричала Лоренца. — Моя голова ...ничт... не мочь это запимоинайт...

– Может! — спокойно сказал Калиостро. — Голова все может...

– Особенно если это голова великого магистра, — добавил Жакоб.

Поехали!

 умные картинки

Любовь и дружба навсегда…

– Помоги мне, Лоренца! — страстно заговорил Калиостро. — Я на пороге величайшего открытия. Все лучшие умы мира вычерчивали формулу любви, и никому она не давалась. И только мне, кажется, суждено ее постичь... — Он достал бумагу, испещренную какими-то знаками и цифрами. — Смотри! Здесь все учтено... Знакомство... Тайное влечение... Ревность... Отчаяние... Все это подлежит моделированию. И если в конце вспыхивает огонь чувств, то, значит, не Бог его зажег, а человек. И стало быть, мы равны.

– Вот ты с кем соревнуешься, — покачала головой Лоренца.

Странные беседы

Чем дальше в лес, тем своя рубашка ближе к телу…

Очень, очень странно

Действие происходит на занятиях в Синтоне.

– Кого среди присутствующих ты хотела бы видеть своим другом — и почему?

– Моя подруга — Женька. Она классная.

Ты моя прелесть! "Классная хорошая приятная замечательная и пр." — слова пустые. Почему она для тебя классная? Чем она для тебя хорошая? В связи с чем — замечательная?

– Поподробнее, пожалуйста!

– Она очень интересный человек.

– Да, верно. И что ты с этим делаешь? Зачем тебе это нужно? Она для тебя Игрушка, которой ты развлекаешься? Или Страна, которую ты открываешь — ожидая найти там что? Для чего?

Серьезная задумчивость, иногда надолго….

В таких разборках на занятиях в Синтоне люди учатся понимать себя и — думать. Душа сразу выбирает, кого она хочет, но понять, почему и зачем душа выбирает себе именно этого человека, кого она себе выбирает — куда как более трудно. Какая конкретно особенность, какая функция человека как Друга оказалась для тебя ключевой?

Друг для тебя — человек, с которым можно поделиться; опора, на которую можно опереться, источник тепла, где всегда тепло и уютно? Или юла, от неуемного жужжания которой тебе самому хочется крутиться? Может быть, хочется все это вместе, но что для тебя важно в первую очередь?

А тогда — какому мотиву, какой твоей потребности эта функция отвечает? Если ты это ищешь, значит, ты в этом нуждаешься?

Виктор: В Мите, как в друге, меня привлекает надежность.

– А чем это хорошо, почему тебе это нужно?

– Надежный человек может помочь в трудную минуту, это своего рода страховка.

– То есть ты знаешь, что твоя дорога вся в ямах, одному там лучше не ходить, а вдвоем можно: упадешь — тебя вытащат. И ты в свою очередь вытащишь, так?

– Да, я думаю, я ему страховка тоже.

Все понятно.

Маня: Селя дорог мне тем, что к нему можно прийти в любом настроении, и он никогда не будет раздражен, не скажет ничего такого, с ним тепло и уютно, как со своим.

– Ага, вот есть некий дикий остров, где все говорят на тарабарском языке, и надо постоянно напрягаться, чтобы с ними договориться, а в этой пещере живет человек родной, с которым можно говорить легко и свободно, так?

– Так.

– Хорошо, а вот у Викки ты выделила самостоятельность. Что тебе в этом за радость?

– Ну, она вся такая бодрая, взъерепененная, я хотела бы этому научиться.

– То есть Викки — этакая хулиганка по жизни, а тебе этого не хватает. И ты полагаешь, что Викки могла бы тебе это дать?

– Да.

Тут можно было бы покопаться поглубже.

– Сергей, в Толике ты выделил простоту. Толина простота тебе просто эстетически привлекательна или чем-то оказывается реально нужной, полезной?

– Простота — это значит, он все, что я говорю и делаю, понимает легко и сразу, ему не надо ничего долго объяснять. И его понять всегда легко. Конечно, это очень удобно!

– Верно, это очень удобно. А если ты научишься общаться так, что и тебя людям будет всегда легко понимать, и ты всех понимаешь легко, то Толик тебе будет уже не нужен?..

– Ну, тогда будет не так нужен...

Бывают беседы и потруднее:

– Саша, тебя привлекает в Жене великодушие... Оно тебе — зачем? Что ты будешь с ним делать?

– Это доставляет мне чисто эстетическое удовольствие.

– То есть ты никак не собираешься его использовать, просто любоваться?

– Да.

– Тебе нравится им просто любоваться... То есть ты его используешь себе как красивую китайскую вазу — она стоит, а ты ею любуешься? Женя для тебя — украшение интерьера?

– Ну, если вы так формулируете, то — да.

Согласие от безысходности и немного мстюлька. "Раз вы такой, то я вот вам думать дальше не буду!" А протест идет в основном от: "Я никого, тем более друга, не использую!!"

Я вовсе не утверждаю, что дружба всегда и целиком сводится к использованию. Просто когда людей специально не предупреждаешь о смысле вопросов и они начинают искренне рассказывать, что их привлекает в друзьях, то почему-то раз за разом большинство из них

Ну, девять из десяти.

рассказывает не о том, что своим друзьям дают или могут дать они, а что их друзья могут дать и дают им. Как они их используют.

Впрочем, если им это вдруг предъявить и назвать вещи своими именами: "вот, вы своих друзей используете!", они пробуют протестовать и очень волнуются. Но если им попозже авторитетно объяснить, что "использование" это вовсе не плохо, а нормально, тогда все успокаиваются и уже подробно рассказывают, как разнообразно они используют своих друзей.

И уже соревнуются в том, кто умнее и богаче их использует.

Сёма: Галка — умная, и она для меня — учитель по жизни. Я не думаю, что она будет мне много помогать, но если я что-то делаю, она всегда скажет, как я могу сделать это лучше. То есть я использую ее мудрость.

– Бесплатное справочное бюро?

– Да, Галка — это классная консультация, это целый учебный центр. А еще она для меня вредная погонялка, не дает мне лениться и часто на меня наезжает. А как жилетку я использую потом Юльку…

Результаты своих и совместных с синтоновцами размышлений и наблюдений: "Что мы ищем в друзьях? Что основа нашей дружбы?" я с удовольствием изложу ниже, для удобства разложив их на четыре группы:

— Детская группа: Собственность, Игрушка, Кормушка, Верный Дружинник, Дурачок-половичок…

Мы детьми когда-то были. Многие детьми остались, к сожалению. Многие своего Ребенка сохранили, к счастью. В любом случае, у детей есть свой мир и свои потребности, и эта группа — про нас, как детей.

— Психотерапевтическая группа:  Грелка, Взгрелка, Унитаз, Золотое зеркальце…

Прочитайте вслух и с выражением — звучит как стихи. Тут группируются функции по текущему обслуживанию и мелкому ремонту регулярно ломающейся машины души.

— Деловая группа: Сотрудник, Палочка-выручалочка, Аккумулятор, Тренажер.

Этим интересуются люди взрослые, бодрые, иногда серьезные и почти всегда — ушлые.

— Учебная группа: Учитель-консультант, Образец для подражания и Ориентир развития.

Комментарии попозже.

Итак,

Психологические основы нашей Дружбы, или
Как мы с друзьями используем друг друга

Детская группа

Собственность

Мои друзья — мое богатство.

И сколько у вас на счету?

То, что мой друг есть моя важная собственность, лучше всего понятно детям: "У тебя есть друг? Как, у тебя нет друга? А у меня есть. И даже два и лучше всех во дворе!" Поскольку общепринято, что у людей должны быть друзья, то наличием и качеством твоих друзей интересуются, как и другим твоим имуществом. Твои друзья есть показатель твоего богатства

Дом элитный, друзья престижные, часы фирменные.

или твоей бедности.

Дачи нет, друзей нет, телевизор сломался…

Соответственно, приобретать друзей для жизни необходимо так же, как пылесос в дом и мебель в спальню. Как и хорошее вино, чаще более ценится старый друг, однако в некоторых компаниях приветствуют в первую очередь более современные модели.

Игрушка

Мне с тобой скучно, мне с тобой спать хочется!

Заявление, которое бодрит чрезвычайно

Жизнь должна быть веселой, чтобы жить было интересно. Любому ребенку когда-то тоскливо и делать нечего, но если у него есть игрушки, они его развлекают и тогда не скучно. Большинству детей нравятся игрушки яркие и звучащие, и лучше всего, когда игрушка живая.

Хороший друг — лучшая живая игрушка!

Что мы делаем, когда скучно? Правильно, звоним друзьям. Они приезжают, мы вместе развлекаемся: идем гулять, устраиваем приключения на чью-нибудь голову или просто болтаем.

На самом деле болтать — не так-то просто, умение быть классной Игрушкой и устраивать дружескую болтовню — качество чрезвычайной важности. Тут особенно ценится умение трепаться на любую тему, чередуя веселые и яркие картинки и легко, не зависая, перескакивать с милой байки на приятную глупость. Кулинары этого искусства славятся как запасом свежепахнущих новостей, так и богатым ассортиментом анекдотов от приличных до веселых. Мало кто откажется от угощения, когда мастер своего дела начинает потчевать вас тепленьким, любовно приготовленным рассказом, смачно преподнося вкусные детали и сервируя все это остренькими подробностями.

Конечно, к такому другу образуется искренняя душевная тяга.

Поэтому, если вы о ком-то слышите "Он такой милый! С ним так интересно!" и понимаете, что ключевое слово здесь интересно, можете этот отзыв смело расшифровывать: "Он для меня классная игрушка. С ним я развлекаюсь наилучшим образом!"

Кормушка

Друзей вообще-то не купишь.

Но на праздники прибегают все

Если в доме есть квартира, где детям всегда предложат печенье, конфету и посмотреть мультики, где можно поиграть в дартс (дротики такие популять) и железную дорогу, где тепло и шумно, — как вы думаете, будут ли проблемы найти друзей у того ребенка, кто в этой квартире живет?

Если, конечно, он сам по себе не сильно вредный?

Очевидно, что проблемы могут быть только у его родителей — от галдежа многочисленных друзей своего ребенка. У этого ребенка много друзей, потому что его квартира — богатая кормушка.

И это справедливо для детей любого возраста: когда вы богаты и вам есть чем кормить своих друзей — с вами хотят дружить очень многие. И пусть очевидно, что интересны не сами вы, а то, что у вас есть и до тех пор, пока у вас это можно есть, но факт зафиксирован пословицей: была бы кормушка, друзья найдутся.

Защита, Опора и Верный дружинник

На медведя я, друзья,
Выйду без испуга,
Если с другом буду я,
А медведь — без друга!

Детская народная песня

Начнем с того, что "дружба", "дружить", "дружина" и "дружинник" — слова однокоренные и происходят из лексикона вполне боевого. Обратите также внимание на то, что расцвет подростковой дружбы приходится на тот же период, что и взрыв подростковой агрессивности. "Война всех против всех" — возможно, это преувеличение, но подростковый мир жесток, и, чтобы не били тебя, должен бить ты. Наезды чередуются с подколками, подкупы фонят угрозами, а драки и разборки происходят постоянно, часто просто из любви к разборкам. И тут возможности дружбы переоценить сложно: без друга тебя забьют сразу, а с друзьями ты сможешь замочишь кого угодно.

Если, конечно, у тебя настоящие друзья.

Если ты не струсишь, не предашь, если ты надежно прикроешь мою спину — ты настоящий друг. А если ты слишком много рефлексируешь и вообще пацифист долбанутый — никакой ты не друг и иди отсюда.

К сожалению, даже оставив позади подростковые джунгли, люди не все устремляются к любви и пониманию, мир не всегда становится существенно добрее, и старая мудрость, похоже, остается в силе: "Дружба, как и любой союз, всегда заключается против кого-то".

Дурачок-половичок

– Я подумал, что так будет лучше…
– Господи, ну какой же ты дурашка!

Ласково

Ну это так просто! Умных уважают, а дурачков — любят. Каждому хочется если не быть, то чувствовать себя очень умным, и ничто так не помогает этому самоощущению, чем присутствие умелого дурака рядом.

Умелого — то есть который вовремя и точно подчеркнет свою бестолковость в контрасте с вашей мудростью и прозорливостью.

Конечно, такая работе требует определенной квалификации, и, как в кадровом агентстве, подходящие кандидатуры, бывает, долго разыскиваются, тщательно рассматриваются, потом еще воспитываются, но зато в результате за них буквально идет борьба, а, заполучив такие ценные кадры, их берегут и защищают.

При этом совсем дураком быть вовсе не обязательно и даже вредно, необходимо лишь с достаточной регулярностью совершать действия или говорить что-то такое, чтобы твой большой друг умилялся твой наивности

Еще приятнее, если вы не просто дурачок, а еще и половичок — никому не важная тряпка под ногами. Это очень удобно, поскольку тогда на тебе всегда можно выместить злость и об тебя можно вытереть ноги.

Естественно, в этом случае тебя будут любить и ты окажешься просто незаменим.

Оказывая эти простые психотерапевтические услуги тем, кто в них нуждается, вы почти гарантированно оказываетесь рядом с тем, кто берет на себя сильные роли — соответственно, чья-то крепкая шея всегда будет к вашим услугам. Так придуриваясь и подстилаясь, то есть помогая людям, вы имеете неплохие шансы проехать трудные участки жизненного пути за чужой счет.

Я имел в виду — за честную зарплату.

Психотерапевтическая группа

Теплая Грелка для мелко дрожащих

И ты войдешь, и каждый ноготок,
Я расцелую, сердцем согревая…

Эту песню обычно поют очень замерзшие молодые люди

Потребность в душевном тепле и понимании есть у каждого, а вот удовлетворяющей эту потребность Грелкой умеют быть не все. То есть когда-то согреть кого-то может каждый и каждая, в реальности же Грелка Грелке очень даже рознь, и по своим конструктивным характеристикам Грелки бывают очень разными. Эта греет мощно, другая — едва теплится, одна без напоминания не включится, другая без требования не выключится, какую-то нужно разжигать только собственным теплом. Грелки, работающие на частоте сострадания, обычно дают дополнительные вредные излучения, и вообще индивидуальные настройки в большинстве аппаратов работают довольно слабо. Существенна разница и в цене: душа кого-то питается энергией, похоже, прямо от солнца, соответственно вам дают тепло без счета и бескорыстно, с кем-то приходится расплачиваться ответным теплом по запросу. Бывает, что сама плата невелика, но велики накладные расходы, и за каждый разовый вроде бы недорогой сеанс тепла милой девушки вам приходится позже дорого расплачиваться.

Например, разбираясь с ее мгновенно возникающей к тебе привязанностью.

Некоторые Грелки согревают вроде бы чутко и по приемлемым ценам, но, к сожалению, часто ломаются. Например, если у девушки бывают настроения,

Ну это нечто очень серьзное,

то грелкой очевидно она быть уже не может, потому что в этом случае Грелка (или Взгрелка) нужна уже ей.

Взгрелка: "Эх, окачу!"

Ну, и что ты свою морду в задницу сворачиваешь? Проснись и пей!

Под дружеское ржание

Чтобы жить, надо двигаться, а это бывает иногда затруднительно: сегодня лень, завтра в лом, а тут усталость или побитость. Вот я и лежу, распластанный. Кто меня поднимет?! Впрочем, если меня пнуть, я от неожиданности могу и вскочить, а если помчусь за обидчиком, то вот я и ожил: кровь бежит, глаза ясные, хвост пистолетиком.

Спасибо, друг!

В сравнении с теплой Грелкой искусство бодрой Взгрелки встречается реже, но ценится выше: все-таки работа ювелирная. На друга нужно наехать, друга нужно пнуть, но так, туда и тогда, чтобы оказаться не злым врагом, а добрым и заботливым другом.

Главное обычно говорится удивленными глазами, вслух можно кинуть стандартное: "Ты что расквасился?",

"Размяк, скис, куксишься, расхандрился" — что ляжет на язык, не важно, главное, чтобы с души выкатилось кубарем.

когда-то можно попробовать задеть,

"Дай тебя обниму, жизнью ударенный! Сейчас сопельки твои вытру, ты мне и поплачешь!"

можно кинуть вызов, мелко ущипнуть, когда-то уколоть, поддеть, уязвить, уесть — все что угодно, главное, чтобы по человеку прошлось что-то хлесткое так, чтобы он от удара вздрогнул и в нем хотя бы немного взыграли нотки агрессивности. В кровь должен вспрыснуться адреналин, как в минуты опасности.

Вспрыснулся — человек захочет двинуть вам. А потом захочет двигать себя — двигаться.

И вас поблагодарит.

Унитаз и другая дружеская сан- и психо-техника.

Ну что, съел?

Блин…

Жизнь нас кормит иногда весьма щедро, но не все нам удается переварить. Что-то, бывает, проглотил сразу, что-то можно пожевать вместе с друзьями, часть встает поперек горла.

Вот так достали!

Если самому все переварить трудно, а просто выбросить из головы — не получается, то на душе становится тяжело и очень хочется поделиться. Тогда нам нужен кто-то, кому мы можем выговориться и освободить душу.

Облегчиться.

Это нормальная душевная нужда. Если у человека была большая нужда и он с нами делился массами плохопереваренных переживаний, мы были в роли Унитаза.

Главное, чтобы душа была большой и открытой!

Если же нас использовали по нужде малой и только лили нам слезы, в народе это почему-то называется — "побыть жилеткой".

Не хочу быть Жилеткой!

Впрочем, как не называй, человек, все это принимающий, ощущает себя очень нужным и человечным. С другой стороны, если мы на душевные трудности человека не реагируем и в Унитаз, например, не играем, люди этого не понимают. Тогда они нас называют людьми совсем не душевными, не хотят с нами дружить и на нас обижаются.

Ну вот, поделился с вами, сразу и на душе стало легче. Спасибо, друзья!

"Ты такой классный!", или Золотое Зеркальце

Уж сколько раз твердили миру…
За что же, словно близкий родич,
Ларису хвалит Бунимович?!
За то, чтоб та его хвалила?

Вопль на литературной студии МГУ

Свет мой, зеркальце, скажи…
Перед зеркалом в прихожей
Я задумался на жизнь:
Как любить такую рожу?

Ну правда…

Любить себя очень нужно, а получается не у всех. Вредину и такую уродину — ну как любить такую?! Впрочем, если вредность — это не совсем вредность, а смелость и несколько принципиальность, а уродина, данная нам в ощущениях, может оказаться теплой, очаровательной и воистину вкусной пышечкой,

а почему бы и нет?

то наши отношения к себе могут стать и поприличнее. Главное, как на себя посмотреть. И здесь бывает очень нужна помочь Друга.

Заметим, кстати, чем выше ранг нашего друга (подруги), тем больше ценится их положительная оценка.

Вот, например, мы вместе с подругой делаем танцевальную зарядку, я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что кривляния такой обезьяны, как я, это зеркало не красят. Впрочем, когда я смотрю не на зеркало, а на подругу, мне смотреть на нее нравится, а самое главное, когда я замечаю, что подруга смотрит на меня почему-то с восхищением тоже, мне злиться на свою угловатость уже трудно. На мой выбор две гипотезы: либо у моей подруги плохой вкус, либо я излишне критичен и на самом деле очень даже могу симпатичным женщинам нравиться.

Последняя гипотеза очевидно более привлекательна, но каков ее вес? Если подруга занималась в студии эстрадного танца, ее оценка моих танцевальных талантов куда как более убедительна.

Конечно, дружеское восхищение должно каждый раз выражаться предельно искренне и доходчиво. Глубокие замечания типа: "ты восхитительна", "мне нравится" и "мне правда нравится" — приветствуются, но иногда бывает достаточно широко открытых навстречу тебе восхищенных глаз. Главное, чтобы словам и взглядам друга мы могли доверять, зная: ему правда нравится то, что он во мне для меня замечает.

Деловая группа

Сотрудник

Ничто так не связывает людей, как общее дело: если мы двигаемся в общем направлении, то сложение усилий помогает каждому из нас. Я учусь в Институте, ты пишешь там лекции — правильно, мне хочется с тобой дружить. Мы с тобой трудимся на одной фирме, ты не вредный, а премия будет за общую выработку. Значит, дружим.

Вопросы есть?

Палочка-выручалочка

Тут все просто: просто не надо быть жмотом. Сегодня ты мне одолжил денежку,

Верну, кстати, честно!

завтра я тебя выручу. Я затруднился — ты мне подсказал, тебе надо съездить — я тебя подвезу. Мы выручаем друг друга — мы нужны друг другу. Потому мы и друзья.

Аккумулятор

Как я понимаю, ради одного этого многие люди дружат, например, с Синтоном. Синтон очень энергетичен, и каким бы ты усталым не пришел, на занятии об усталости забывается. Из Синтона ты выпархиваешь, наполненный солнышками, на неделю их хватает, а когда ты снова сдутый, как раз время снова идти в Синтон. Вот так мы и дружим.

Хотя, надеюсь, нас соединяет не только это.

Твоя энергия — твой капитал, особенно дорогой (для окружающих) тем, что, заражая людей своей энергией, ты сам при этом не теряешь ничего. К тебе пришли, с тобой подружили, энергией напитались и пошли жить дальше.

Будь бодрее, и люди к тебе потянутся!

Тренажер

Вы любите попихаться? А повозиться? А вы здоровы? Здоровые щенки грызутся, веселые детишки пихаются — и потому, что энергию девать некуда, и потому, что наша общая мать-природа в этом веселом деле им точит зубы, учит рычать и завоевывать жизненное пространство.

Опять же, это прекрасная взаимная взгрелка.

Так же и друг: хороший друг ценится и как точно подобранный партнер по душевному спаррингу, с которым вы привычно обмениваетесь пощипываниями и уколами, учитесь держать прямой наезд, тренируете насмешки и отрабатываете искристое возмущение.

Это тренажер, который всегда с тобой.

Когда-то я этого не понимал и, как благовоспитанный психолог, на каждую дружескую стычку охал: "Ах, ну ведь это обмен конфликтогенами!" Пристыженный народ опускал глаза, отбегал от меня подальше — и тут же начинал снова прикалываться, взаимно пинаться и даже сердиться друг на друга.

Но если бы вы видели, какие у них при этом были довольные глаза!

Учебная группа

Просто напомню, что сюда входят Учитель-консультант, Образец для подражания и Ориентир развития. Раскрывать это не собираюсь, а прокомментировать хочу.

Мы все хотим лучшеть и учиться. Я убежден, что это совершенно бесспорное утверждение хотя бы потому, что в нем говорится только о переживании желания…

– Ах, я опять хочу в Париж!
– А ты там уже был?
– Нет, я опять туда хочу.

Конечно, друг может быть и Учитель-консультант, и Образец для подражания, и Ориентир развития. Есть ли это в реальности? Уверенным можно быть только в том, что на вопрос "что вы цените в своих друзьях" мало-мальски продвинутые люди делают глубокие глаза и начинают рассказывать, как важна им помощь друзей в их духовном росте.

По крайней мере, об этом всегда говорят на соответствующем занятии в Синтоне.

Если послушать синтоновцев, то они подходят к друзьям только и исключительно для того, чтобы научиться запланированным личностным качествам, получить консультацию по мешающим развитию проблемам или сверить по образцу линию своего личностного роста. Вот так строго.

А если синтоновцы когда-то обнимаются и занимаются трепом — так это, конечно, только для отвода глаз. Которые многочисленны и смотрят всегда.

Давайте сойдемся на том, что хорошие друзья действительно нас учат и подталкивают вперед, что за это любить и так использовать друзей — можно, что это дело доброе и многие из нас так действительно делают. Лично для меня это в свое время было основным способом использования друзей. Встретив яркого человека, я лепился к нему когда на вечер, когда на несколько лет и, выражаюсь современным языком, "снимал с него стратегию".

Надеюсь, на нем после этого все оставалось. А я приобретал то, что позже становилось еще одной моей гранью.

Дружить, чтобы учиться.

Да, а еще можно учиться дружить. Для этого вам предлагается —

Психологический практикум: Что я могу давать друзьям и другим хорошим людям?

Если вы хотите иметь друзей, вам нужно уметь и любить их кормить. Чем лучше вы будете уметь отвечать на их нужды и давать им то, что им от вас, как от друга, может понадобиться, тем больше у вас будет друзей.

Соответственно, тем больше они будут кормить вас согласно дружеской раскладке.

Так или иначе, каждому их нас имеет смысл подумать над тем, что он может давать своим друзьям и другим хорошим людям вокруг него. А методика для этого предлагается простая: вы подходите к разным (наверное, в первую очередь значимым для вас) людям и просите их ответить вам про вас на следующие вопросы.

Какой (какая) ты:

Душевная Грелка для согрева меня озябшего?

Бодрая Взгрелка, чтоб вздернуть меня раскисшего?

Удобный Унитаз, когда так хочется поделиться непереваренными переживаниями?4

Золотое Зеркальце, когда нужно поднять самооценку и приободрить меня душевно?

Веселая Игрушка для Трепа и Развлечения?

Щедрая Палочка-Выручалочка?

Защита, Опора и Верный Дружинник?

Аккумулятор-тренажер?

Эффективный Сотрудник?

Образец для подражания? В чем?

Если с вами не бояться беседовать откровенно, вы имеете хорошие шансы узнать о себе много нового и интересного.

Поиск дружбы по дружбе

Люди дружбу ценит не зря, добрая крепкая дружба — вещь очень понятная, без всякой альтруистической мистики. Дружба основана на взаимности, она жива тем, что люди друг другом взаимно пользуются: ты мной, я тобой.

Я дружу с тобой (то есть даю то, что нужно тебе) за то, что ты дружишь со мной (даешь то, что нужно мне).

Нормальный душевный бартер.

В мою стороне нередко кивают, что такие представления о дружбе слишком вульгарны и однобоки. Дескать, во многом альтруистический феномен дружбы Козлов снижает до простого потребительства. Мне с этим согласиться трудно, на мой трезвый взгляд, представленная мною картинка о дружбе грешит скорее романтической идеализацией. Ну что вы хотите, Козлов сам романтик, окружил себя прекраснодушным Синтоном и от жизни, похоже, оторвался. А в жизни не синтоновской, а реальной, народ дружит плотно: сидят и — дружат. Сидят и дружат. Закусили. Телек посмотрели. Еще подружили. И разошлись.

Тут использование друг друга конкретное и душевно понятное: столбушок для пинания, чистюля для марания, мишень для насмешек и компания для выпивона.

Вспоминайте народное: "Мы с друзьями собирались — класс! Ну, скинулись, Мишка сбегал за пивком, принес, правда, теплое, дурак. Травили анекдоты, Варька немного покусала Наташку, вместе позлословили про Антонину, тут Сергей чегой-то начал наезжать на Варьку, но она тоже была не в духе и ответила по полной программе. А когда Мишку напоили и он под стол полез, так это вообще укатаешься. В общем, было не скучно. Хорошо посидели".

Разбирать эту дружескую вечеринку с точки зрения психологии я затруднюсь. Думаю, что адекватнее это сделать с точки зрения физиологии…

Качество дружбы определяется не тем, лежит в ее основе потребительство или не лежит. Какое потребительство, потребительство с каким запросом — обычно это оказывается важнее.

Приятно отметить, что дружба душевно здоровых люди при всей ориентированности на взаимность — это изначально дающее отношение. Я дружу с тобой — то есть я даю тебе.

Да, в обмен, и это естественно, дураков нет — но ведь даю!

К сожалению, и это бывает не всегда. В более примитивном и больном варианте взаимность звучит уже так:

Если ты мой друг, то я жду от тебя и тяну от тебя. И мне удается это получить от тебя, потому что ты тоже во мне нуждаешься, тоже от меня чего-то ждешь и с меня тянешь.

М-да. Такое тоже иногда называют дружбой.

А бывает ли дружба — ни за что? Дружба "просто так", дружба по дружбе?

Конечно, бывает, только погодите радоваться: ничего ни особо доброго, ни возвышенного здесь нет. Человек — существо программируемое, и если в него вставляется связка двух программ: "Если случилось это, этот человек — твой друг" и "Дружить — это значит...", то полученный автомат будет исправно дружить всю оставшуюся жизнь согласно полученному техническому предписанию.

Просто так!

Человек-автомат дружит "просто так" — как автомат. По программе и без головы.

Вася дал тебе списать на контрольной — Вася тебя выручил. Тот, кто выручит в беде — друг. Значит, Вася друг. Друг Вася, дай тебя облобызаю!

Стоп. Сбой в программе. В нашей школьной культуре друзей не целуют — даже бескорыстно.

В поиске дружбы бескорыстной, дружбы "просто так" подразумевается, что бескорыстность — это обязательно хорошо, а потребительство в отношениях — низко. Простите, не могу с этим согласиться. Я утверждаю, что не всякая бескорыстность в отношениях хороша и не всякое потребительство в дружбе — плохо.

Понаблюдайте: дружбу "ни за что" и встречи "просто так" устраивают в основном бездельники. Один бездельник тосковал — было глупо. Тосковал другой — аналогично. А что произойдет, если они встретятся и начнут тосковать вместе: совсем просто так, ведь все равно делать им нечего? А, тогда они будут уже не не-знаю-кто, а субъекты бескорыстных дружеских отношений. У них теперь дружба, вот!

Да, дружба, пустая и бессмысленная, как и они сами.

Те, кому в жизни что-то дорого, кто хочет в жизни что-то сделать — это делают, используя для этого все. И себя, и своих друзей. Они потребляют кашу, чтобы быть здоровыми. Они потребляют информацию, чтобы быть компетентными. Они пользуются друзьями, чтобы сделать больше и лучше. Они не бескорыстные, они лучше. Они — умные.

Что мы делаем, когда мы дружим?

– Вы не умеете лгать, молодой человек, — презрительно сказал Калиостро. — А я достаточно пожил, чтобы не верить в благотворительность. Все люди делятся на тех,  которым что-то нужно от меня, и на остальных, от которых что-то нужно мне. Вы ко второму разделу не принадлежите. Следовательно... Выкладывайте, что вам угодно?

Выкладываю

Информация — информацией, а смыслы — смыслами. Вот мы говорим о дружбе и вроде бы понимаем друг друга. Однако о чем при этом думаете вы, как это ложится вам на душу, каков смысл для вас всех этих размышлений — мне этого знать не дано. А жаль: если бы знать, чем слово наше отзовется…

Бывают неожиданности.

Однажды в Синтоне встречаю Наташу: она занималась у меня, в группе была заметной, но потом неожиданно пропала. Сейчас стоит — ухоженная, глаза живые, наступательные, лицо довольное. Пришла специально, чтобы поделиться. Делится. Рассказывает. Рассказывает такое, что я понимаю: я не понимаю ничего и все это срочно нужно записать. Попросил ее это сделать, через неделю Наташа свой рассказ принесла. Читаем:

Николай Иванович, я вам так благодарна! Синтон дал мне очень многое, после ваших занятий я начала думать над тем, как я живу. Но самое интересное — другое. Чего я пропала? А я пошла на тренинг "фиолетовых" и там немного застряла. Точнее, там произошло вот что: на второй день, к вечеру, среди безбрежных рыданий и нескончаемых исповедей (кстати, иногда жутко интересных), я вдруг совершенно неожиданно задалась вопросом: "Мои друзья за последние десять лет... Что они мне дали? Зачем все то, что было?" И погрузилась в тоску...

Я поняла, что все эти годы, выслушивая слезные исповеди подруг, я была просто дурой, и решила: "Не хочу быть дурой!" Оглядев присутствующих, я спокойно наметила: "Вот люди, с которыми смысл дружить — есть!", после чего подошла к ним и завязала знакомство... Результат?

Через пару месяцев я уже отдыхала в новой компании на Канарах, еще через месяц — решала, выходить ли замуж за Бориса, директора преуспевающей компании... Теперь меня окружают действительно незаурядные люди, теперь я знаю, зачем я дружу и что я делаю, когда дружу, и у моей сегодняшней дружбы есть реальный результат.

Ай да Наташа! Ай да теперь ты не пропадешь!

Ну а к вам у меня два вопроса:

Ваше отношение к тому, как к дружбе относится Наташа?

А зачем дружите со своими друзьями вы? Что вы делаете, когда собираетесь и просто дружите, что оказывается реальным результатом вашей дружбы?

Кстати, это классные темы для беседы с друзьями.

Так вот, о Наташе и ее новой политике по приобретению друзей. Начнем с хорошего.

Начинать надо всегда с хорошего. И заканчивать тоже хорошим. А основная часть хорошей должна быть по определению.

В словах Наташи меня резануло многое, но все это многое не отменяет главного — Наташа, похоже, явно поумнела. Наташа стала дружить осознанно, самостоятельно выбирая себе друзей и делая тех, кого выбрала, своими друзьями. И это, по-моему, очень хорошо. Я не утверждаю, что все и всегда надо делать через голову, но если голова на плечах есть, то ею стоит пользоваться. Хотя бы для того, чтобы не быть дурой.

Напомню, что так квалифицировал Наташу не автор, а она сама.

Хорошо, голову она включила и дурой уже не будет. А кем она выбрала быть? Самое простое определение — она выбрала быть Потребителем.

Или, как по-народному ярно сформулировали это синтоновцы, она из Унитаза стала Пылесосом. То в нее сваливали все, что кому ни лень, теперь она тянет из всех все, что может вытянуть.

Про Пылесос — соглашусь, а вот про Потребителя внесу поправочку: "Быть Потребителем — само по себе не плохо. Плохо то, что Наташа, похоже, не видит других перспектив". В других словах: с Потребителя можно начинать, но Потребителем не нужно заканчивать.

Поясню.

Дружба как умный бизнес

Пока ты беден — ты беспомощен. Интересно, если бы Лев Николаевич Толстой реализовал свой проект и действительно отказался бы от своих гонораров, а потом и от поместья в Ясной Поляне, как и где он смог бы открыть народную школу? Сколько бы организовал бесплатных столовых во время голода 1891-93 годов? Как бы он в 1898 году субсидировал переселение восьми тысяч гонимых российских духоборов в Канаду?

И совсем не деньгах — не только в деньгах — дело. Если бы Серафим Соровский не стяжал даров духовных,

А он — стяжал. Он был — стяжателем!

не потреблял жадно живой опыт наставников и глубину святоотеческого предания,

А он потреблял жадно. Он был и потребитель, и жадина!

не хранил, не копил и не множил в душе благодать, любовь и мудрость,

А он — хранил, копил и множил. Он был — скопидомом!

чем бы он позже так щедро и мудро делился с …? Ради чего к нему приезжали бы …?

Чтобы иметь возможность кому-либо что-либо серьезное давать, нужно становиться богатыми людьми.

Во всех отношениях: богатыми умом, опытом, душевной теплотой, гибкостью, житейскими умениями, деньгами, связями…

Когда ты стал богатым человеком, пришло время свои богатства жизни и людям отдавать.

Ты не обязан. Но ты можешь. А если можешь, то я думаю, что и должен.

Кому отдавать? Точнее, куда вкладывать?

"Отдавать" звучит с акцентом "отбирать от себя" и нравится людям, желающим себя обеднить. "Вкладывать" имеет явный капиталистический оттенок и направлено на обогащение. А вам больше нравятся богатые или бедные?

Так вот, вкладывать нужно в первую очередь в тех, кто этого достоин и перспективен. Вклады в кого дадут максимальный выход.

Выход куда? В жизнь, к людям, а не тебе непосредственно.

Соответственно, твои дружеские и любые другие контакты с людьми с людьми будут делиться на:

С кем-то — донорские контакты. Есть люди, в кого вкладываться (по крайней мере тебе и сейчас) смысла нет, а получить с кого много хорошего можно. И чем больше ты там получишь и меньше потратишься, тем лучше.

Вполне берущее отношение. И если ты от этого отказываешься, ты дурак, и людей обидеть можешь. Они хотели тебе подарить, а ты?

Честные сделки.

То же берущее отношение, но здесь принципиален момент полноценной оплаты полученного. Ты мне — я тебе, оба обогатились и оба довольны: все честно.

Дающие контакты.

Ты даешь, чтобы был доход, но не себе, а этому достойному человеку или людям через него.

Вот такой бизнес. Вот такая дружба. А вам такой бизнес — нравится?

Любви прекрасные фасады

Я их всех люблю, а они меня нет. За это я их всех и ненавижу.

Вот

Мечтать не вредно

Если о любви мечтать, то все мечтают о самом красивом. Он восхищен ею и трепетно заботится о ней, она благодарна за его теплоту и заботу, а, кроме того, сама любит его, что порождает ответные чувства его. Как приятно подчеркнуть, что ее чувство любви не сводится просто к ответу на любовь его, что ее любовь самостоятельна и бескорыстна, что она любит не его любовь к ней, а — его.

Любовь — совершенно замечательно штука, особенно если о ней только читать в научно-романтической литературе и не пытаться всерьез примерить например бескорыстность к себе.

То есть это представить легко: тебя любят ни за что и всегда, каким бы ты ни был, просто за то, что ты есть! И всегда — думают и заботятся о тебе, твои радости становятся радостью для любящего тебя, а твои печали печалят его…

Существенно сложнее оказывается представить, что это ты должен кого-то любить совершенно ни за что. Всю прошлую неделю она мне не звонила, а вчера, когда мы встретились на вечеринке, она совершенно нагло кокетничала с каким-то пижоном и делала вид, что меня как будто не видит. И я теперь должен светиться от любви к ней? И радоваться, что она нашла себе нового хахаля? Может, им еще фонариком посветить?

Ты отказала мне два раза,
"Не хочу!" — сказала ты.
Вот какая вот зараза,
Девушка моей мечты.

Самая народная "Академия".

Любовь небесная — прекрасна, но даже очарованные ею люди практически воплотить ее регулярно затрудняются. Мечтать о ней, конечно, не вредно, но какие шансы, что так полюбят тебя, если ты так — любить не умеешь?

Посему предлагаю рассмотреть более реалистичные варианты и обратить внимание на любовь земную. Земная любовь выглядит как полагается, то есть имеет облик вполне небесный, воздушный и трепетный, но если вы присмотритесь к корням, вас поразит ее житейская основательность и жестковатый практицизм.

Типичное начало: Хочулка взаимная

Хочулка плюс владелка получается имелка, а кончается все это сопелкой и пыхтелкой.

Я встретил женщину и понял, что эта женщина мне нравится. Я понял, что я ее хочу. Женщина увидела мои горящие желанием глаза, оценила совокупный (то есть душевный, физический и прочий) капитал их владельца и подала мне знаки благосклонности: "Ты мне нравишься тоже!"

Ее руки мягко задержались в моих руках, и на мое касание пальчиками ее ладошки она ответила довольно опущенными ресницами.

Я понимаю, что эта женщина не против. Она не возражает, если я буду ее завоевывать — и я решаю ее завоевывать.

Я начинаю ей звонить теплым голосом, интересоваться ее планами, слушать ее переживания и рассказывать ей милые небылицы. При встречах я внимателен, но немного неровен, потому что не скрываю своего желания, отчего ее глаза довольно туманятся. Мои губы тянутся к ее, она смеется и шлепает меня по губам цветами, которые я ей подарил.

Она знает, что я ее люблю. Хорошо, что я знаю, как это делается, и хорошо, что мне нравится и легко это делать для нее. Потому что я ее хочу. Мы — лакомимся друг другом.

А на картинке это выглядит так:

На поверхности — люблю. А в основе, то есть на самом деле — хочу.

Несложно догадаться, что у некоторых субъектов, недалеко вышедших из животного мира, хочу может очень даже наличествовать, а любовь — как-то нет. Кстати, ничего страшного я в этом не вижу, особенно если их хочулка окажется взаимной.

Ты — меня, я — тебя. Вот и посношались. А если вам это не нравится, то вы можете себя этим не радовать.

Хотя, конечно, с любовью лучше. С любовью немного хлопотнее, но выходит и красивее, и добрее, особенно с учетом обычного возникновения ответного чувства…

Близость и привязанности

Далее, мы с Ириной (пусть мою любимую женщину зовут так) решили соединить то ли свои постели, то ли свои жизни — и стали жить. Как это происходит обычно, между нами достаточно быстро завязались привязанности, я свыкся с Ириной, мы стали близкими людьми, я привязался к ней, а она привязалась ко мне.

Стоп! И близость, и привязанность я предлагаю вам представить предельно реально: вот между нами натянулись веревочки, а то и канатики, одним концом канатик привязан к моему ребру, другим концом — к ее. И мы стоим предельно близко друг к другу: я чувствую ее дыхание, а она — мой локоть.

Что будет теперь, если мы близки, а я неловко повернулся? Мой локоть ударит ей по ребрам.

А вы знаете, у меня довольно острые локти.

Вот незадача! Были бы мы не близки — она бы только посмеялась над моей неловкостью, но мы близки, и она кривит гримаску: "Ой, ну больно же!"

При близких отношениях неловкость — ранит.

А что будет, если я когда-то не устрою ее как близкий человек и она вдруг дернется от меня? Канатик между нами натянется и, привязанный к живому, дернет нас. Нам станет — больно.

Привязанность чревата болью. И вы это знаете.

Как люди близкие и привязанные друг к другу, мы стали опасными друг для друга людьми: мы можем причинить друг другу реальную боль. И если я не хочу, чтобы мне было мучительно больно, если я не могу допустить, чтобы Ирина от меня ушла, что я буду делать? Правильно, я буду Ирину любить, я буду об Ирине заботиться. Моя зарплата станет ее зарплатой, я буду приносить Ирине цветы и ходить на рынок за картошкой. И если я об Ирине забочусь хорошо, я могу быть почти уверенным, что она мне сильно больно делать не будет. А если Иринушка тоже не дура, и мы оба заботимся о себе… то есть о другом… то есть о себе,

Я правильно озабочен подбором слов?

то у нас теперь настоящая любовь, которой мы и охраняем себя от партнера, от нанесения нам боли и душевных ран. Очевидная и возможно главная черта этой любви то, что это любовь добровольно-принудительная.

То есть ты, конечно, можешь и не любить, но ведь, сам понимаешь, тебе же хуже будет…

А пока все хорошо: если не копаться что там внутри, то снаружи таких отношений вы увидите благостную картину заботливой и внимательной любви, справедливо вызывающей у посторонних восхищение, а у партнера — благодарное ответное чувство. И тогда картинка про отношения, где любовь рождается из привязанности, выглядит вполне привлекательно. Да?

Да, только не дай вам бог, несмотря на все меры предосторожности, все-таки дернуться или партнера задеть: даже без всякого злого умысла, чисто рефлекторно партнер вздрагивает и начинает задевать вас.

Ну мы так устроены.

Нам становится больно — и мы устраиваем разборки. Вот так:

Похоже, что картинка потеряла былую привлекательность и стала более реалистичной. Как в жизни. Как в нормальных отношениях, где любовь только прикрывает привязанности и мгновенно превращается во вражду и ненависть, чуть только привязанности напрягаются…

От любви до ненависти — одна привязанность?

Нас с людьми связывает не только душевная привязанность, иногда еще крепче нас связывает жизнь. Мать-дочь — близкие люди, плюс вообще не разъедешься. И снова — нас нередко спасается любовь.

От мамы никуда не денешься, а она тебя достанет всегда. "Куда пошла?!", "Чтоб я этого больше не видела!", "Да как ты смеешь!" — набор известен, но не радостен. Что делать, куда бедному крестьянину податься? Убегать пока некуда, драться и воевать — пробовали, наши силы расстреливаются на дальних подходах… Остается, похоже, одно: дружить. А еще лучше — любить.

Когда что-то любишь — оно уже не такое противное, плюс если даришь внимание, понимание и теплую заботу, на тебя почти не ругаются, а иногда даже ласковы.

Любовь — давно проверенная защита от опасных близких. Да, средство это дорогое. А что делать? Вот и начинают близкие люди любить друг друга, чтобы не съесть враг врага раньше времени.

Сделки

Можно привязываться, а можно идти немного другим путем, когда два взрослых и разумных человека так или иначе договариваются друг с другом. Близость между нами не обязательна (опасно, однако!), а вот взаимные услуги — это по-настоящему интересно. Если речь о любви ведут два хорошо воспитанных человека с возвышенными чувствами, то договор о предоставляемых услугах звучит возвышенно красивым, прямо-таки поэтическим текстом, но расшифровывается без всякого труда.

Вот например,

Таким текстом будет идти Его признание в любви,

а таким — расшифровка Ею этого слабо закодированного текста.

Итак,

"Иринушка, мне так дорого твое присутствие…"

"Дорого…" — значит, готов платить за мое присутствие. Проявляет заинтересованность. Это хорошо.

"Мне так нравится смотреть в твои глаза, чувствовать твою близость и теплоту прикосновений… Ты меня так привлекаешь…"

Понятно. Хочет секса. Это тоже хорошо.

"Я хотел бы, чтобы у нас сложились серьезные отношения…"

Серьезные… Он что-то гарантирует. Что? И что за это ждет от меня?

"Я так представляю, что у нас будет дом, где ты будешь хозяйкой…"

Понятно. На мне готовка, стирка и так далее.

Она может то ли вздохнуть, то ли расслабиться, потому что смысл его текста ясен уже предельно: "У меня к тебе вполне традиционные ожидания. Я от тебя жду все, что должна делать каждая обычная жена". Если они имеют некоторый опыт семейной жизни, то основные функции жены она знает и так, в случае чего он ей быстро напомнит. Это:

Душевный друг — тот, кто готов принимать мою усталость. Более подробная раскладка, напоминаю5, имеет вид: Грелка, Взгрелка, Унитаз, Золотое зеркальце. В другое время — Игрушка для трепа и развлечений.

Любовница, то есть секс бесплатно. Немного внимания каждый раз обещаю, но чтобы по полной программе вокруг тебя каждый раз крутиться, как раньше — нет уж, извольте.

Визитная карточка. Жена для мужчины есть важная составляющая его личного интерьера в широком смысле этого слова.

На этой фотографии изображены моя дача, пес, машина и жена. Все выглядят — великолепно!

Домохозяйка. Домом и мной надо заниматься. Мне самому, что ли, носки стирать?

Мать моих детей. От меня — руководящие указания, от тебя — все остальное. В общем, мои дети должны мне понравиться.

Впрочем, любая сделка имеет две стороны, и в ответ на ожидания мужчины женщина выставляет требования свои. Трепетно вложив ему в руки свои ладошки и преданно глядя в глаза, она спросит:

"А ты готов содержать нашу семью?"

Что значит: "Деньги давай!"

"Больше всего я ценю в тебе то, что ты настоящий защитник и опора…"

То есть: "Самые трудные вопросы на грудь берешь ты, а не я, и я знаю, с кого мне в случае чего спрашивать".

"Милый, и еще: я так благодарна тебе за взаимопонимание!"

Перевод: "Чем быстрее ты будешь меня понимать и со мной соглашаться, тем будет лучше. Не упрямься".

Если больше она ему ничего обещать не планирует, то: она вдруг порывисто, с широко открытыми глазами тянется к нему, нежно опускает свои руки ему на плечи, тихо припадает к его груди, после чего задерживает дыхание, медленно прикрывает глаза и дарит ему свои полуоткрытые ищущие губы. На чем торговля обычно и заканчивается…

Минута… две… три. Наверное, пока хватит.

Тимур ==========

Разрешите вклиниться…

Насколько мы с Вами уверены, Николай Иванович, что условия сделки тут обе стороны поняли одинаково? У меня есть ощущение, что и он, и она сохраняют очень большую свободу маневра для последующих разъяснений сути и духа соглашения… Значит, будут еще и разговоры, и передоговоренности. А тогда — можно ли тут говорить о сделке? Или — только о протоколе намерений?

===========

Если мужчина, находясь в мечтательном предвкушении, решает, что эта сделка его устраивает, он предлагает женщине свою руку и сердце. Он берет на себя свою часть сделки, свои обязанности и ожидает, что она будет выполнять часть свою. По рукам? И если они дали друг другу руки, они вступают в ответственные бизнес (простите, семейно-душевные) отношения, где согласно договору удобно пользуются друг другом.

Что можно возразить против честной сделки между мужчиной и женщиной? Это нормально и разумно: мужчина обслуживает женщину, женщина обслуживает мужчину, вместе они помогают друг другу жить.

Тимур ==========

Я бы все-таки возразил против слова "честный" применительно к такой сделке. Тут одно из двух: либо это сделка, и тогда стороны, не надеясь друг на друга, оставили себе простор для взаимного одурачивания, то есть сделка эта — нечестная. Либо это и не сделка вовсе, а уверенность в другом человеке, то есть доверие. Соглашусь, что в реальной жизни второе бывает не так часто, как первое, но бывает тоже. А вот честная сделка бывает куда реже, чем первое и второе, вместе взятое. Зато куда чаще бывают ситуации, когда с одной стороны — доверие, а с другой — игра в сделку.

============

А что особенно приятно, нам никто не может запретить называть свои отношения не сделкой, а душевным расположением и любовью. Объявлять свои отношения "сделкой" — не всегда удобно.

Наверное, вы в курсе: в любом государстве со всех сделок нужно платить налоги — если это оформляется как сделка. А если я свои сделки с женщиной оформил как любовь и семью, то налоги можно не платить.

Наверное, поэтому у нас не разрешают многоженство. Только прикиньте: вот построил я швейную фабрику и всех сотрудниц: швей-мотористок, уборщицу и секретаршу — оформил как своих жен. То есть деньги им за работу плачу те же самые, а налоги — нет, потому что у нас не сделка, а большая семья на сорок человек. Сколько сэкономил? Сорок с лишним процентов от зарплаты (пенсионный, подоходный и прочие соц страхи). Не слабо?

Не разрешат, не разрешат нам многоженство! А тем более — шведские семьи и прочие браки между влюбленными друг в друга мужчинами… Налоговая не позволит.

Да. Так вот: что справедливо для коммерции, то справедливо и для души. И я, как любящий человек, с негодованием отвергаю именование наших отношений "сделкой". Мы дружим, мы любим друг друга, мы не в коммерческих отношениях! Любимая, может быть ты думаешь, что мне от тебя что-то надо? Нет, любимая, я от чистого сердца, я дарю тебе все, что я сказал. А как ты ко мне относишься? Может быть, ты тоже хочешь безвозмездно подарить мне все то, о чем мы с тобой договорились?

Да, милый! Взаимно, любимый!

Если нашу сделку — лирическую сделку! — мы оформили как бескорыстное дарение двух любящих людей, то и сделка совершена, и бонусы (подарочки сверху) получены. Все разумные бизнесмены обычно так и поступают, и тогда наш бизнес называется настоящей любовью, а мы себя можем считать людьми любящими и совершенно бескорыстными.

Тем более, если стороны свои обязательства выполняют, отношения взаимовыгодны и бизнес процветает, то у нормальных людей совершенно естественно, кроме и помимо всяких сделок, возникает теплая благодарность друг к другу.

А нередко и — настоящая любовь. Когда мы такие богатые и откормленные, почему бы нам и не поделиться, почему бы не подарить внимание и заботу хорошему человеку? Просто так!

Любовь и дружба: сравнительная феноменология обыденного сознания и структурный анализ как получится

Не можешь любить — сиди и дружи.

Говорят в Одессе

Всем известно, что любовь от дружбы отличается, вот только чем, собственно почему и что из этого следует, сказать никто не решится. Наблюдательные люди заметят, что любовь обычно ярче и страшнее, дружба — ровнее и поспокойнее. Любовь — штука подлая, а дружба — честнее.

Так-то оно так, а может и не совсем, а может и не так.

Как тему для размышлений, кидаю тезис: если не отрываться далеко от  народа, то любовь — это дружба плюс секс.

Ну, не обязательно секс как факт, но хотя бы как сексуальное влечение. Желание, когда я тебя хочу, а еще лучше — очень хочу.

Конечно, это справедливо только для основной массы, то есть не для всех. Для тех, у кого на сексе заморочек нет (вопрос был прост, подняли тост, поели кекс, имели секс), — для этих морально облегченных индивидуумов дружеский секс прибавляет к дружбе столько же, сколько дружеский танец, чай или массаж. То есть почти ничего.

Бывает, конечно, и так, что любовь есть, а сексуального влечения — нет. Верно, но это бывает редко и, как правило, лишь когда сексуального влечения нет еще или уже.

Кто-то может заметить, что для любви сексуальное влечение обязательно, а дружба в любви — редкость. Да, соглашусь и с этим, мне самому такая формула любви представляется весьма глупой, но глупее всего то, что для народа это — правда, народ этой формулой живет и этой формуле следует:

Любовь = дружба + секс.

И вообще-то это понятно.

Девушки этот предмет отслеживают достаточно внимательно, и пока ты с нею не подружишь, уважающая себя подруга в любовь с тобой играть не будет. А если отношение молодого человека настолько дикое, что кроме сексуального воодушевления никакой дружбы более не содержит, то даже молодежный народ одно с другим не путает и называет: это не влюбленный, а сексуально озабоченный.

И — вспоминайте сами. Вы можете дружить месяцами, но если вдруг в отношениях заблестело очарование сексуальности и во время вроде бы обычного трепа руки как бы случайно начинают нежно касаться друг друга… Обещание близости (тела, естественно, а не только души) поднимает градус отношений до предельно высокой отметки: юноши учат стихи, моют свои уши и говорят девушкам приятные любезности.

А когда обесценивается секс, уходит и любовь. Впрочем, у людей, ценящих друг друга, остается дружба.

Тимур ===========

Что-то мне стало сильно грустно… Дружба — отдельно, любовь — отдельно, секс — как прокладка…

Да, все это может быть и так, если мы примем, что любовь между мужчиной и женщиной — совершенно отдельное чувство, не имеющее с любовью — к родителям, детям и, кстати, тем же друзьям — никакого отношения.

Да, если мы считаем, что в дружбе нет любви или что это только слово похожее, а содержание чувства совсем другое, то — да, можно складывать эти разные чувства и полученную более или менее гремучую смесь называть любовью.

Но — стоит ли?

Вспомним, что не в "народном", а во вполне приличном, настоящем, если хотите, варианте, все эти взаимоотношения — проявления одного и того же сложного чувства: любви. И тогда можно говорить о родительской, детской, дружеской, эротической, братской, сестринской любви. Все это — любовь, близко или нет вам это слово.

В нашей жизни есть удивительный перекос. Мы часто не называем любовь любовью, потому что привыкли называть любовью всякое-разное безобразие.

Ну, если не мы привыкли, так люди вокруг нас. Вот, к примеру, в самом голубом цвете вроде и ничего плохого нет, а слово  — непопулярно. Так и "любовь", как слово, ввиду его плоско-подросткового хождения "в народе", сегодня всерьез употреблять, похоже, как-то неприлично.

Пока этот перекос только в словах — ничего страшного. Любить можно, называя все это как угодно: сделкой, привязанностью, как хотите еще. Хуже, если стремление к любви где-то на подлете будет стандартно заменяться "народным" ее пониманием. Вот тогда станет совсем грустно.

============

О любви и других спекуляциях в особо крупных размерах

Не будем говорить о любви, потому мы до сих пор не знаем, что это такое. Может быть, это густой снег, падающий всю ночь, или зимние ручьи, где плещется форель. Или это смех, и пение, и запах старой смолы перед рассветом, когда догорают свечи и звезды прижимаются к стеклам, чтобы блестеть в глазах. Кто знает? Может быть, это мужские слезы о том, чего никогда ожидало сердце: о нежности, о ласке, несвязном шепоте среди лесных ночей. Может быть, это возвращение детства. Кто знает?

К.Паустовский. Ручьи, где плещется форель

И дружба, и любовь живут сделками, но отличаются друг от друга как обмен марками в школе от валютных спекуляций на бирже: как вы понимаете, существенно меняется и ассортимент, и, главное, объем сделок. Я не утверждаю, что ничего дороже секса во взаимоотношениях мужчины и женщины не существует, но почему-то именно сексуальная близость — возможно, в силу полузапретности — является тем ключиком, который открывает тайнички, годами и десятилетиями хранящие все самое для человека дорогое, его личные драгоценности. Если у мужчины самое ценное — это его деньги и свобода, он кидает к ногам любимой свои деньги и свободу. Если у нее дороже ее тела ничего нет, она дарит ему свое тело: "Я — твоя!"

Все для тебя, любимый, единственный! Все к твоим ногам, любимая!

Обратите внимание, это важная деталь: что касается ассортимента, дружба нас снабжает душевными товарами повседневного спроса. В ее наборе не самые дорогие вещи, но те, в которых ты нуждаешься каждый день: понимание, интерес, поддержка. Если у тебя есть друзья, ты будешь сытым и одетым. Но и только. А вот роскошь и ощущение исключительности дает только любовь. Когда, например, от вас хотят забрать свободу и готовы пожертвовать свободой своей — вы понимаете, что речь идет о вещах ценных исключительно. Когда человек готов поставить тебя в центр своей жизни, и не только готов, но и делает это, это его решение — дорогое.

А иногда — и очень дорогое.

Все так. Начинаются драгоценности — начинается любовь.

Любовь сияет брошенными ей драгоценностями

Цена любви измеряется ценностью принесенных на ее алтарь драгоценностей, и чем богаче россыпь, тем сильнее сверкает любовь. Естественно, если претендующий на любовь вместо камешков предлагает дешевую бижутерию, все понимают цену такой любви.

Вспоминай печаль М.М.Жванецкого: "Бутылка шампанского и шоколад — это не любовь, это увлечение!".

И понятно, что это не дружба: дружба такой ерундой не живет. Дружба, скорее, разумна и делится тем, что пригождается, любовь же дарит то, что восхищает. Бриллианты и цветы сильно отличаются в цене, но их объединяет то, что как подарок это вещи ненужные. Они — не нужные, они более нужных, они — ценные. Это — момент внимания к тебе и подчеркивания твоей значимости. И когда друзья дарят тебе безделушки, они дарят тебе искорки любви.

С другой стороны, дружба в сравнении с любовью не в пример честнее и благороднее. Почему? В торговле любви на лотки выкладываются главные драгоценности, а там, где появляются драгоценности, там же обычно появляются и подозрительность, и подставки, и подлоги.

Погоди, погоди, бесприданница,
Ты любила всего одного,
Тот, кто знает любовь без предательства,
Тот не знает почти ничего.

Вероника Долина, главный спец по женской любви. Ну, и по мужской тоже

Понятно: из-за пары рублей мы сволочиться не будем и, если кого это сильно выручит, мы эту сумму можем ему даже подарить. А вот как мы будем себя вести, если вдруг увидим реальную возможность заполучить себе пару камешков — для многих вопрос открыт. Даже в нормальной финансовой деятельности сохранить порядочность при работе с большими суммами могут только очень порядочные люди.

Или очень богатые, для кого пробегающие мимо них суммы — не деньги.

Если любовь живет светом вложенных в нее драгоценностей, то драгоценности должны быть под охраной. Как минимум, драгоценности не должны обесцениваться, а для этого должно быть запрещено их тиражирование: драгоценность имеет это звание тогда, когда она в единственном числе.

Антуан де Сент-Экзюпери: "Любимый цветок — это прежде всего отказ от всех остальных цветков".

Именно из этого вытекает совершенно понятное требование эксклюзива в любви, и это естественно: драгоценности особенно дороги тогда, когда их нет у других. Сам по себе бриллиант — блестящая безделушка, но если такой больше ни у кого нет… Если то, что ты даешь мне, ты легко даришь и другим, то разве тебе это дорого? Когда то, что дарю тебе я, ты легко получишь и у другой, то будешь ли ты ценить ты мой подарок? Поэтому никаких других у нас быть не должно: ты — только мой, я — только твоя.

Логично? Предельно логично. И одновременно может быть совершенно непонятно другой стороне:

– Какие у тебя ко мне претензии? Я что, в чем тебя обделил? Твоего я на брал, у нас с тобой все по-прежнему, раньше тебе этого хватало. А что встречался с Натальей, тебе от того ущерба нет. Тогда чего собачишься?

Он рассуждает абсолютно здраво, но по логике дружбы, которая печется лишь о необходимом. А любовь — дитя роскоши… Кроме того, он забывает, что в глазах любимой он себе уже не принадлежит. Наивный!

Любовь обидеть легко.

Я доверила тебе все, что у меня было, я слезинками капала в твои крепкие ладони, но ты вдруг разнял свои руки, и все просыпалось в грязь…

Я плачу.

Обиды любви — жестоки.

Я отдала тебе все свои драгоценности, я вложила в тебя все, а ты оказался — не тем.

Предатель!

С точки зрения нормального удобства и обычной житейской порядочности дружба несравнимо предпочтительнее любви. Начинается любовь — кончается вольница дружбы и начинаются неприятности. Поднимаются притеснения, вас начинают ревновать, на вас уже претендуют как на свою собственность, от вас ждут всегда внимания и навсегда заботы… Конечно, другом быть проще и удобнее.

Но пока душа еще жива, все равно хочется быть — любимым!

Тимур =========

Николай Иванович, разрешите выразить другое мнение.

В дружбе мы следим за тем, чтобы жить по средствам, и не бросать в общий костер все, что есть. В любви же любимый человек становится настолько важен, что радовать его и делиться с ним — уже не просто доброе удовольствие, а необходимое условие и суть жизни.

Можете считать это душевным заболеванием, но от этого меняется мало что: люди иногда так живут. Возможно, так ваши родители относились к вам.

И если вспомнить об обмене-сделке, то суть, вероятно, все-таки не столько в произвольно выбранных драгоценностях, сколько в подходе к обмену: в дружбе приемлемое меняется на приемлемое, то есть обмен субъективно равноценный. А в любви всё меняется на всё.

Помните притчу о старой женщине, которая подала всего лишь грош, но это было все, что она имела? И ведь ее дар был оценен выше солидных даров богача.

Я не знаю, хорошо это или глупо и плохо, но так бывает. И это бывает сильно. А значит, возможности напортачить гораздо больше: как всегда, когда задействованы большие силы.

Поэтому люди умудренные уже грустно сдерживают порывы своей любви и находят способы изящные и тонкие: иначе неясно, сделает горячая забота жизнь любимого лучше или наоборот.

Однако и доброго дела может оказаться гораздо больше. Правда, суть тут уже не столько в остром и практичном уме, сколько в душевной мудрости. И тогда если дружба — это любовь сдержанная и с умом, а просто любовь — это сила несдерживаемая, то любовь, которую хотелось бы видеть мне, это сила добрая, могучая и не столько ограниченная, сколько направляемая — мудростью. И душевной, и просто житейской.

================

Сказка о волшебной сказке

"На дубе том висит ларец, в ларце утка, в утке яйцо, в яйце игла, а на кончике иглы — моя жизнь…" Слушай, а куда у нас в доме все иголки задевались?

Сказка в формате будних забот

Одна из самых глубинных драгоценностей души — это хранимая в душе Сказка. Когда-то, в очень далеком детстве, мы были счастливы. Было ярко и весело, мама пахла чем-то очень вкусным, а папа хотел с нами играть. Это была — сказка. И мы поверили, что мы можем быть счастливы, что сказка в жизни — возможна. И теперь мы ждем, что когда-нибудь придет дед Мороз с огромным мешком, полным нам подарков, мы встретим добрую Фею с волшебной палочкой, взмах которой сопровождается серебренным звоном, и пойдем по дороге, вымощенной желтым кирпичом, навстречу самым чудесным приключениям. И очень важно, чтобы мы могли держать за руку того или ту, с кем этот путь и делается — сказкой.

Я тебя зову, как только
Новый месяц робкой свечкой
Занавеску тронет тонко,
Выходи ко мне навстречу.

Ты не бойся, я согрею
Твои зябкие ладони,
Твои теплые колени
Поцелуями укрою.

Я тебя в стихи одену,
Шорох слов накину шалью,
Звуки музыки печальной
Принесут с собою тени…

Может, ты моя Сказка?

Вы чувствуете, вы понимаете, сколько стоит этот вопрос?

Пока жива Сказка, жив человек: ему есть во что верить, чего ждать, во имя чего жить. Боль и сияние Сказки именно в том, что мы все время отодвигаем ее вперед, зная, что она не может быть здесь и сейчас, но веря, что она может быть: может быть, с тем? Может быть, тогда? Сказка жива тем, что мы не пытаемся ее одеть реальностью, тем, что она живет только как — сказка… И тем страшнее рывок, когда я кому-то реальному, с настоящим телом и запахом, говорю: "Ты моя Сказка!"

И в день седьмой, в какое-то мгновенье
Она явилась из ночных огней,
Без всякого небесного знаменья,
Пальтишко было легкое на ней.

Мне надо на кого-нибудь молиться…

Я поставил на тебя смыслы моей жизни, ее потаенную пружину, ее свет и радость, все свое существование. Я люблю тебя, принцесса Сказка!

Сказка — это очень просто.

Я долго прилаживался и в конце концов растянулся на траве, удобно положив свою голову ей на колени. Моя принцесса тоже нашла увлекательное занятие: в ее глазах бегали лукавинки, тонкой травинкой она водила мне по щекам, носу и губам, я тянулся и шлепал губами, пытаясь поймать и отобрать щекотную травинку. Она смеялась и дразнила меня ее близостью, а если я, не выдержав, тянул руки, она быстро прятала травинку за спину и, вызывающе подаваясь ко мне грудью, с веселыми глазами требовательно кричала: "Так нечестно!"

Сказка — это очень просто, надо просто найти свою половинку и сказку своей жизни начать делать вместе.

Будьте готовы только к одному: чем удивительнее, чем чудеснее и невероятнее в своей красоте сказка, тем более она вырывается из жизни, тем труднее она в эту жизнь вписывается и легче из этой жизни — уходит. А когда уходит из вашей жизни сказка — вы всегда плачете. Вообще по-настоящему плачет только тот, кто в жизни со своей Сказкой — встретился.

Светлых вам слез!

Круговорот любви в природе

Если по уши влюбилась,
Берегись любви несчастной.
Почему влюбляться надо
Непременно в одного?
Лучше в нескольких влюбляйся —
Сразу больше вероятность,
Что один из них оценит
Сердце верное твое.

Напутствие от Г.Остера

Убеждение, что любовь без взаимности нежизнеспособна — так же распространено, как и лукаво. Чаще оно используется как удобное обоснование, когда нужно, чтобы наши требования любви выглядели весомее, или служит оправданием, когда мы решили кого-то более не любить. Конечно, если пара замкнута только друг на друга и вокруг них только холодные булыжники, то любовь в одну сторону и так чтобы неограниченное время — действительно затруднительна.

Однако самый влюбленный в одну единственную, если приглядеться, любит еще и свою старую маму, и свои новые ботинки, а сколько бы он не рыдал, что его возлюбленная его бросила и теперь его не любит никто, обнаруживается что рыдать ему есть кому: каждого любит кто-то.

Некоторые, кстати, еще любят себя, и вполне полноценно.

Приглядитесь: любовь передается эстафетной палочкой от одного к другому, перебрасывается от пары к паре волшебными шариками, перетекает от одного к другому и третьему теплыми ручейками, а иногда разливается морем, ласкающим всех. А можно посмотреть еще и на такую картинку, где я постарался изобразить эту солнечную карусель любви максимально наглядно.

Вот бабушка кормилица, и бабушка Машеньку любит. Не то, чтобы она была от внученьки в восхищении, но Машенька — девочка неплохая, а бабушка — человек солнечный и заботиться любит. Просто так. Хотя, наверное, в большей степени бабушка к Маше привязана и жизнь свою без внученьки не представляет. И хотя Машенька отвечает ей в основном раздражением, бабушку эта роль немного Жертвы, похоже, устраивает.

Потому что планида такая.

Маша вообще-то девочка не черствая, просто сейчас она втюрилась в Петю и ни о ком кроме него думать не может и не хочет. Так-то она девушка самостоятельная и нынче привязанность более разыгрывает, чем переживает, но Петька для нее действительно находка и она крутится вокруг него, получая настоящее удовольствие.

У нее настолько искренне дающее отношение, что можете назвать это даже Машиной любовью.

Пете нравится ухаживание Машеньки и он его не пресекает, а даже поддерживает, но душа его уже давно занята Настей. Настя для него — свет в окошке, и то, что Настя его все-таки не любит, волнует его мало. У Пети легкая и добрая душа, его радует сама его любовь и то, что, спасая от длящегося безделья, эта любовь дает ему возможность писать прекрасные стихи и песни.

На которые он, собственно, и живет.

Нельзя сказать, что Настя к нему совершено равнодушна: Петину внимательную помощь она ценит, а его любовь ей, как женщине, безусловно льстит. Временами она Петей бывает даже очарована, но — но живет она с Костей.

Наверное, Настя Костю любит, хотя их связывают вещи гораздо более серьезные. Они живет уже не первый год и более слаженной пары найти трудно: при том, что больше всего на свете Костя любит свои паровозы, это дело его жизни и, возможно, единственная привязанность, он исключительный муж в полной комплектации: надежный, порядочный и заботливый. Да, Настя ему в первую очередь удобна, но он заботится о ней так же, как и об остальном домашнем имуществе, а недостаток любви вполне компенсирует толстой благодарностью. Настя это ценит.

А самое главное, у Настя и Кости есть их Чудо — с совершенно ясными глазками, которое бегает маленькими ножками и само как маленькое солнышко. Настя просто нашла себя в этом славном существе, она теперь живет вся в светлом празднике любви, хотя ей бывает обидно: когда Костя приходит домой, Чуда всегда сразу бежит ему навстречу.

От нее.

Конечно, Костя свое Чудо, свое Солнышко тоже любит, но любит он ее по своему: спокойно и рассудительно, как-то очень легко, и часто подсмеивается над Настиной немного тревожной привязанностью.

Которую Настя не отрицает.

Вот так и происходит круговорот любви в природе: бабушка кормит Машеньку, Машенька — Петю, Петя подкармливает Настю, которая кормится совместно с Костей и вместе с ним питает любовью их маленькое Чудо…

А кого кормит Чудо? Странный вопрос. Чудо, если кормит, то только свою куклу Мусю, а больше никого. Чудо просто бегает и сияет своими глазенками — вместе с Солнышком, с которым она дружит.

И, похоже, вместе с ним кормит радостью всех, ничего для этого специально не делая.

В этой картинке понятно все, кроме самого первого пункта: а кто кормит бабушку? Здесь выходит, что никто. Может быть, светло прожитая жизнь?

И напоследок: если это зарисовка из жизни, то тогда не надо "ля-ля" про обязательную взаимность в паре. Договорились?

Тимур ===========

Если глава о любви завершается, то мне хочется сказать про самое, на мой взгляд, важное. Про —

Боязнь любви

Любовь пытаясь удержать,
Как шпагу, держим мы ее,
Один к себе — за рукоять,
Другой под сердце острие.

Господа, уберите шпаги…

Любовь бывает болезненной, и многие решают: обойдемся-ка мы лучше без нее. Целее будем. Что тогда случается с любовью? Отношения тогда становятся — внешними. Формальными. То есть отношения есть, но они меня — не задевают. Не трогают.

Не касаются.

Так вроде бы и жить легче. Великое и щемящее чувство, к которому поначалу так стремилось сердце, разложено теперь на объясненные части, и уже видится толковый путеводитель, как свое получить и поменьше при этом потерять. Вроде бы ничего и не меняется: мы же не отказались от любви. Мы же ее только — обезопасили.

Правда, в этой безопасности, безопасности от сиюминутных потрясений, таится куда большая опасность: в нашей жизни постепенно, шаг за шагом становится все больше формальности и все меньше — настоящего. Мы начинаем избегать жизни. Пережидаем. Но уже не до "лучших времен", а постоянно.

До смерти.

Вы наверняка можете таких людей если и не увидеть прямо сейчас, то, по крайней мере, вспомнить. Это и холодный сослуживец, которого раздражает все, кроме логики. Это и родственник, который морщится и уходит при виде ярких проявлений чувств. Это молодой человек, который все обращает в "прикол" и создает вокруг себя дымовую завесу абсурдной ирреальности. Это и агрессивный циник, и расслабленный "пофигист". И так далее.

Если человек в своей жизни “и такой тоже” — это одно. А если только такой и “какой еще может быть?” — тогда есть о чем загрустить. На моих глазах всего за два-три года жизнерадостный и добродушный парень превратился в бумажного чиновника, искреннего в своем непонимании “неодобренной и неорганизованной” жизни. Причем, что характерно, для него самого эти изменения вовсе не очевидны.

Самое любопытное, что замуровавший себя в стены человек любви вовсе не избегает. Судите сами: чем больше сил потрачено на укрепление обороны, тем более нам важно для самооправдания, чтобы “трагические испытания” в жизни встречались как можно чаще. И тогда нам нужно экстремальную жизнь себе — устраивать. Или выдумывать.

Впрочем, когда пустота и одиночество за стенами становятся уже совсем невыносимыми (такое бывает), наступает — весьма болезненное — осознание. Осознание упущенных мгновений, упущенных радостей, промелькнувших людей, которые могли быть близки и дороги, осознание так и не вышедшего снова в жизнь — себя.

Чем больше жизни потрачено на “оборону”, тем болезненней это осознавание. И тем больше вероятность, что человек, сделав наконец попытку выйти наружу, обожжется, скажет себе: “ну вот, тут и впрямь все очень плохо”. И — останется, где был.

Возврат к непосредственной, полноценной (имеющей полную цену) жизни может быть трудным и тяжелым (или просто неприятным: кто сколько потратил впустую). Но, что радует, такой возврат — возможен. Он возможен тем более, чем раньше и сильнее человеку захочется вернуть в свою жизнь настоящее.

Собственно, саму жизнь. А не ее пережидание-существование.

И если мы все-таки выберем жить, то нам понадобятся в этой жизни близкие люди. Люди, к которым наша душа будет тянуться, рядом с которыми мы будем раскрываться такими, какие мы есть, зная, что нас — именно таких — здесь любят и ждут.

Пожалуй, ради этого напрячься и вынести кое-когда и шквальный порыв ветра, и даже град — стоит.

Впрочем, это не призыв жить вообще без защиты. Просто защита должна быть для жизни, а не этой жизни целью и основным содержанием. Защита должна быть — достаточной. И тратить на нее больше, чем нужно — значит, тратить впустую свою жизнь.

Так?

 Как возможно возмущение
(Строение души на листе бумаги)

В начале было понимание

Вот вы говорите: "В действительности, в действительности..." А кто ее знает, что в ней. Может, там черт знает что, в этой действительности...

Л.Андреев

Любое, по крайней мере острое, переживание начинается с не-понимания: "Ну как такое могло произойти?!" Но, чтобы душа напрягалась в непонимании, до этого должно было произойти — какое-то, любое, разное! — но понимание ситуации.

Вплоть до: "Я не понимаю ничего!", потому что это — тоже определенное понимание.

"Он это нарочно!" — "Нет, я не нарочно, так получилось!" — чем бы ни закончился этот крик, спор идет именно о понимании ситуации.

Что это такое — понимание? Как оно происходит?

Как я полагаю, понимание — процесс исключительно творческий, и творится оно обычно так: у человека есть некоторая схемка (внутренняя картинка мира, сказка о мире), он выставляет ее вперед к миру, предъявляет ее ситуации, и ситуация налипает (раскладывается) на эту картинку, делая ее живой — реалистичной. Видение мира начинается с того, что мы готовы видеть в мире, с нашей внутренней о нем картинки.

Например, люди вокруг тебя — просто люди. Но если в своей внутренней картинке ты всегда видишь себя стоящим на горе, а под тобой люди как облачка — ты высокомерен. Если ты видишь себя стоящим на горе, и люди не под, а вокруг тебя прозрачными облачками, ты не высокомерен, а царственен. Если же в своей внутренней картинке ты козявка в яме, окруженная нависшими над тобой могучими врагами, — в твоей душе будет ужас.

Вовне — одно и то же, просто люди. Но в душе, навстречу им, у каждого своя внутренняя картинка и — другое понимание. Другие чувства, другая жизнь.

Если к тебе подходит "свой", ты открыт и дружелюбен, если "чужой" — ты держишь дистанцию и осторожен. Все понятно, и какая бы то ни было мистика здесь присутствует только потому, что знание о том, "свой" человек или "чужой", проистекает не из самого мира, а из души. Для забитого подростка "чужие" все, и родители, и друзья, а, может быть, самый чужой ему человек — он сам. Для воодушевленного же мистика с возрастанием степени его экстаза "своими", близкими собратьями становятся все: душевная березка, каждое утро отвечающая на его объятия, бомж, получивший от него на бутылку, заливисто лающий на бомжа безродный пес Шарик, а также взволнованные соседи, успокаивающий всех милиционер и равнодушные санитары.

Внутренняя картинка лежит за каждой нашей эмоцией. Мир не напоил тебя сегодня радостью, и ты грустишь, то есть жалеешь себя и сердишься на мир. Все по-человечески, все как у всех, но ведь если расшифровать — ты сердишься на своих родителей. Вначале твоим миром и были твои родители, и, когда тебе было плохо, ты им плакал: они тогда приходили к тебе, кормили и согревали. Ты вырос, но по-прежнему, когда тебе плохо, душа твоя плачет и зовет... Кого? Родителей...

Все наши чувства по отношению к миру — это наши чувства к своим родителям. А трудные и радостные чувства к разнообразным окружающим, в своей основе, — чувства к тем, кто был рядом с твоей колыбелью: к маме, бабушке, отцу. К тем самым родным тебе людям, с которыми ты до сих пор в душе ведешь бесконечный диалог, выясняешь отношения и считаешься...

Наше понимание мира, в самой своей основе, — слепок наших отношений с родителями. И без этой, наверное, самой глубокой внутренней картинки наше видение мира понять нельзя.

Однако мир богат, ситуации разные, мы — существа творческие, и поэтому конкретных внутренних картинок — основ понимания — может быть очень много разных. Она знает, что он — играет и подлизывается, и поэтому все его цветы и поцелуйчики пропускает мимо души. Она чувствует, что он ее уже не любит. Он знает, что она его любит, но строит ему обиду, и поэтому то, что она не звонит и обнимается со Стасом, не значит ничего. Он это видит.

То, что она чувствует, и то, что он видит, определяется тем, что они — знают. Конкретные детали взаимоотношений приобретают свой смысл и значение только в рамках того понимания, той формочки, которая уже заранее в душе живет. Под эту формочку конкретные оменты ситуации подгоняются, с помощью этой схемки недостающие подробности разглядываются.

Кастанеда сказал бы здесь что-то очень глубокое про "точки сборки" при конструировании реальности.

Тимур ===========

К примеру, одних людей больше интересует, чего они хотят и добиваются, а другие в большей степени озабочены избеганием того, чего они не хотят. В чистом варианте первые могут ломиться к цели без оглядки на реальность, тогда как вторые так и не сдвинутся с места, все глубже и глубже анализируя возможные проблемы, которые может повлечь за собой любой их шаг. Первые идут к цели, не слишком продумывая последствия своих действий, вторых можно заставить что-то сделать только угрозой неприятности (метод "из двух зол").

Для одних людей важнее, что они сами про себя и ситуацию думают: их понимание ситуации определяется видением их. Другие люди ориентированы на то, что скажут окружающие, и тогда их понимание ситуации определяется словами тех, кто рядом.

Одни успокаиваются, разглядев в ситуации множество решений, другие дергаются, пока не найдут решение единственное.

Есть люди, чье сознание приближается ко глобальному, которые во всем видят проявления чего-то более общего и всеобъемлющего. Напротив них — те, для которых частности как раз и составляют уникальную суть: это не просто батарейки, а "Varta", а жизнь — она не вообще жизнь, а смотря с кем и на какие деньги.

– Ох, тетушка! — вздохнул Федяшев. — Мы с вами вроде и по-русски говорим, да на разных языках. Я вам про что толкую? Про СМЫСЛ БЫТИЯ! Для чего живет человек на земле? Скажите!

– Да как же так сразу? — смутилась Федосья Ивановна. — И потом — где живет?.. Ежели у нас, в Смоленской губернии, это одно... А ежели в Тамбовской — другое.

============

Тимур, не отвлекай!

Формочка лепит реальность, но и реальность, в свою очередь, влияет на формочку: дает ей жизненность или, рано или поздно, — опрокидывает... Если ситуация налипает плохо, нужные детали пропадают и не обнаруживаются, схемка-сказка со временем заменяется или дополняется другой, более к ситуации подходящей.

Впрочем, у каждого из нас своя психопатология. Творчески подходящие к жизни и не скованные научными догмами люди могут (при желании) некоторые детали приклеить на соплях, какие-то мелочи счесть совсем не обязательными, да и вообще:

"Я, — сказал Иван Петрович, —
Вижу так, как я хочу!"

Если я люблю свою формочку — неужели я не найду для нее подходящей реальности?

Понимание — это в такой же мере ориентация в мире, в какой и конструирование, и адекватность понимания связана не только с умом и опытом человека, но и с его внутренней честностью и порядочностью по отношению к самому себе и к окружающим.

А также с мотивацией, тревожностью и прочими хорошо известными каждому психологу обстоятельствами внутренней душевной жизни.

Степень субъективности, то есть внутренней активности при конструировании видения ситуации, похоже, может быть очень различной. Иногда мне кажется, что понимание первично и именно оно жестко определяет видение (и последующие эмоции).

Картинка (больная, детальная и обидная) настолько жестко выкристаллизовалась, что от обиды было не убежать.

Но так бывает не всегда, и в некоторых случаях ощущение другое: понимание ищется, формируется, делается под те задачи, которые решает человек. Под то переживание, которое ищет душа.

Нужна обида — сделаем обиду, нарисовав подходящую картинку и подобрав, пусть даже придумав, нужные детали.

Чтобы наше с вами видение стало более живым и реалистичным, давайте посмотрим, как разнообразно может строиться понимание (и, соответственно, последующие переживания) в одной и той же, вполне житейской, ситуации.

Измена как предмет субъективного переживания

– Ну мы с твоей женой так посидели!
– А мы с твоей так полежали!

На выходе из гостей, доброжелательно.

Жила семья: вначале им было хорошо, а потом стало им плохо. И вот она уже собирается от него уходить... С чего начинаются ее боль и переживания? С его невнимания? С ее несдержанности? Нет, ее боль начинается с другого: с той картинки о мире, которую она себе нарисовала.

С той сказки, которая живет у нее в душе.

Бытовые подробности? Пожалуйста. Он ей изменил, например, с ее же близкой подругой, она об этом узнала, и теперь у нее к нему в душе...

что?

Предлагаем следующие возможные варианты. Она:

расценивает и переживает это как предательство;

чувствует себя обделенной;

испытывает к нему физическое отвращение.

Похоже? Реалистичный список?

Строго говоря, переживания жены в случае измены мужа могут быть и вовсе другие.

Если, например, она продвинутый (хотите — задвинутый) психолог и секс для нее — всего лишь физическая близость двух заинтересованных друг в друге людей, то она переживать будет не больше, чем если бы муж сыграл с ее подругой в большой теннис.

Если она умудренная опытом женщина и любит своего мужа, у которого как раз личностный кризис и проблемы с потенцией, то состав переживания скорее будет — радость за воскресшего мужа и благодарность подруге, взявшей на себя роль бодрящего эликсира.

И так далее: жизнь существенно богаче и неожиданнее, чем пытаются ее представить творцы слезливых телевизионных сериалов.

Тем не менее, вернемся к нашему списку с нормальными (то есть привычными для нас) переживаниями по поводу измены и попробуем разобраться, из чего вырастает каждый из возможных вариантов.

Предательство. Чтобы расценить и переживать происшедшее как предательство, нужно создать и лелеять в душе примерно следующую сказку-картинку: он и она слиты в единстве, и это единство есть святыня.

Не просто нечто "дорогое", а именно "святыня", то есть нечто такое, чего не должны касаться "чужие руки".

А теперь, когда эта святыня снята с пьедестала и пошла по рукам, это предательство святыни и — святотатство.

Итак, особенности этой картинки: секс здесь возводится на уровень "святыни", а окружающие унижаются до уровня "чужих", чьи прикосновения святыню оскверняют.

Чувство обделенности. Исходная картинка, скорее всего, такова: муж как мужчина есть ее собственность, то, что принадлежит ей по праву, и вдруг ее собственность достается не ей, а ведь ей и так не хватает. Изначальное и итоговое ощущение бедности.

Строго говоря, непонятно, как из разового пользования ее имуществом вытекает ее прямо-таки вопиющая обделенность. Но это только если вдумываться, что обычно желающие переживать люди избегают.

Физическое отвращение. Мы говорим о настоящем, не придуманном отвращении, когда вопрос: "Ну как теперь с ним жить?" звучит не столько для окружающих, сколько для самой женщины. Так вот, все правильно: этот поступок его действительно загрязнил. Но произошло это только на основе весьма своеобразной картинки, а именно: она увидела ту, его новую женщину — грязной какашкой и прочувствовала, как он к ней прикасается... Брр!!

Особенно сильно она это почувствует, если является выраженным кинестетиком и вообще склонна более ощущать, нежели, например, видеть.

Естественно, он об эту грязную женщину запачкался, и теперь к нему, обмазанному дерьмом, у нее настоящее физическое отвращение.

Действие картинки предельно убедительно и логично, некоторые сомнения вызывает лишь лежащее в основе этой картинки убеждение, что другая женщина — это грязно, что близкий контакт мужчины с неразрешенной женщиной его пачкает.

Подчеркнем еще раз, что в самой ситуации ничего из того, что сейчас я проговариваю и показываю, — нет. Все это создается в творческом процессе понимания или, если вас больше устроит такая формулировка, — в конструируемом видении ситуации.

Так или иначе, любое переживание начинается с некоторой картинки, с выраженной в образах системы верований, которую носит в своей душе каждый человек. И центр, сердцевина любого переживания — это столкновение образов, картинок мира с самой реальностью. Именно в этот момент вылетают те первые живые искры, которые позже могут быть успешно раздуты до полнокровной эмоции.

Видение реальности

Понимание, то есть изначально очень активный и творческий способ видения ситуации, — это только начало. Хорошо известно, что люди воспринимают ситуацию через надежные фильтры, позволяющие им не видеть то, что видеть не хочется, а также через гибкие линзы, помогающие раздуть до любых размеров то, что должно оказаться на месте реальности.

Если мама внушает дочке: "От тебя с детства одни проблемы, только одни хлопоты, только сплошные неприятности!" — можете быть уверены, она ухитряется говорить полную правду. Она говорит полную правду при том, что говорит невозможное: не бывает, чтобы дети не были радостью, любые дети — когда-то солнышки с масенькими ладошками. Вспомните: когда маленькое солнышко с бантиками, пыхтя, залезает к вам на колени, а потом, удобно устроившись всей попой, деловито открывает вам свою любимую книжку с картинками и тычет пальчиком: "Мама, читай!", то не обнять это славное создание и не поцеловать затылочек с завиточками может только конченый шизоид.

Или мама, которой зачем-то нужно жаловаться на тяжелую жизнь.

Мама может все. Если мама хочет жаловаться на жизнь — она и увидит жизнь тяжелой и лишенной радости. И сделает ее такой!

И тогда на место реальности становится — ее видение. Иногда — очень своеобразное видение.

Ожидания и представления о мире

Представления о мире у возмущающегося человека более всего напоминают прокрустово ложе, в которое реальность уместить не так-то просто. "Должно быть так!", "Так быть не должно" — схемка узкая, а реальность многогранна и богата. Вот они и скрипят друг о друга, при более энергичном столкновении высекая бьющие живым возмущением искры.

Откуда берутся такие жесткие представления о мире, такие узкие рамки, в которые насильственно загоняются ожидания по отношению к людям и к миру? Есть две главные причины этого. Во-первых, узость, неразвитость мышления, из которой проистекает: "Понимать других НЕ МОГУ".

Взрослый забывает, как мыслит ребенок, и поэтому считает нормальным пресекать его веселое возбуждение своими требованиями: "Не вертись!", "Сосредоточься!" и другими призывами к благопристойности и порядку. Народ, вы попробуйте сами: вот голова у вас быстро вертится налево и направо (вертится, подчеркиваю, сама — повертите! Повертели?), и, одновременно с этим, попробуйте сосредоточиться на правильном понимании того, чего это хочет мама, которая сейчас на вас ругается.

Правильно, не поймете ничего и справедливо получите по затылку.

Так же, как ребенок еще не знает, что для взрослого значит слово "полезный", так и взрослые уже забыли, что значит для ребенка состояние "хочется" и "интересно". А раз мы друг друга понять не можем, то ребенок возмущается, когда его пичкают "полезным", а взрослые возмущаются, когда ребенок почему-то делает то, что интересно ему, а не родителям.

Другая причина жестких картинок о мире — эгоцентризм, другими словами: "Понимать других НЕ ХОЧУ". То есть я, конечно, понять-то могу, что иногда не хочется возвращать деньги, взятые взаймы, — сам много раз убеждал себя, что имеется целая куча причин, почему с возвратом чужих денег я могу повременить. Но когда не отдают деньги мне — простите, это ситуация совсем другая. Проблемы есть у всех, мне деньги нужны, и поэтому я понимать уже никого не хочу. И не буду. И мне просто непонятно, как можно быть таким непорядочным.

Тимур ============

Интересно проследить, как с возрастом все эти фильтры и линзы формируются. Сначала появляется главное: различение "хорошо" и "плохо". Различение пока только на своем собственном опыте: ругают — плохо, хвалят — хорошо. Представление о "хорошо" и "плохо" вообще начинаются с самых что ни на есть личных переживаний: МНЕ хорошо или плохо. Кому-то приходилось опасаться резкого голоса, кому-то — мягкого ремня, кому-то горячих маминых слез, кому — холодного тона: методы воспитания разные. В любом случае ощущение противности "плохого" идет оттуда, из детских наказаний.

Когда неприятные переживания в связи с "плохо" запомнили и голова, и попа, мы переходим к частностям: что конкретно плохо, а за что тебя похвалят. Поначалу, пока детской голове не до абстракций, воспринимаются лишь вполне простые вещи: нельзя трогать спички, нельзя брать мамину помаду, тете надо сказать "Здрасте", а когда мама готовит, надо сидеть тихо.

Пока мама последовательна, а вещи простые, ребенок усваивает правила быстро: чего тут не понимать-то?

Правда, позже он вдруг замечает, что другие мальчики и дяди делают-таки то, что у ребенка помечено как "нельзя", и в голове возникает первая путаница: то ли они "плохие", то ли я дурак, то ли папа и мама меня обманывают.

То ли вообще об этом не думать.

Дальше больше. Ребенок растет, учится делать выводы и обобщения и уже может размышлять и продуцировать свои собственные "хорошо" и "плохо". Что он активно и делает. Делает настолько активно, что количество полученных таким, логическим, путем жестких правил начинает уже зашкаливать и сбивать с толку. В голове смешиваются и выдвигают совершенно противоречивые требования самые разные убеждения и принципы: услышанные, придуманные, вычитанные, почерпнутые у одноклассников плюс еще те, из детства.

Результат? Еще несколько лет тратится на приведение всего этого принципиального хозяйства хоть в какой-нибудь порядок, после чего, встряхнув головой, человек говорит себе: "Хватит!" и мышление закрывает. А чтобы закончить это раз и навсегда, чтобы снова не пришлось трудно думать, человек ставит себе (и другим) четкие внятные знаки на дороге жизни: чего строго можно, а чего нельзя.

Впрочем, люди хорошо образованные немного терпимее: им одной системой знаков не обойтись. А там, где систем больше, уже существует представление об их относительности.

Бывает, правда, что у некоторых (к сожалению, не у всех, хоть это и считается нормой развития) появляется и еще одно основание для своего "хорошо" и "плохо": эмпатия. Сопереживание другому человеку.

Это уже не страх перед наказанием и не желание сохранить незыблемость своих картинок и рамок. Это — внимание к другому.

И тогда доброта (или недобрость, или пустая нейтральность) того или иного своего действия, слова или взгляда определяется не выученными попой опасениями, не заученными догмами, а тем, как эти слова и действия отзовутся в жизни людей рядом: людей, которых ты действительно видишь, которых ценишь и о которых ты заботишься.

Но это другая история, в которой формочки смешны и не при чем.

============

Итак, сознание мое узкое, а видение реальности под будущее возмущение уже подредактировано — что получится в результате? Верно, в результате получится стычка, столкновение, полетят искры, появятся поводы для эмоций.

НО!!!

Но поводы для каких эмоций — это еще пока не определено.

Анекдоты из психологической курилки

В публичном доме послали девушку к новому клиенту, через две минуты она выбегает от него с рыданиями:

– Ой, ужас! Ой, какой ужас!

Что делать? Послали к этому клиенту другую, та через пять минут вываливается оттуда вся в слезах:

– Ах, ужас! ужас! ужас!

Делать нечего, послали к нему самую опытную... Та зашла, и полчаса ее нет. Наконец выходит:

– Ну... ужас. Но не "ужас-ужас-ужас!"

Событие, его осмысление и способы его переживания

– В этой народной песне поется о бедном рыбаке и влюбленной девушке. Каждое утро рыбак уходил в море, а бедная девушка ждала его на берегу. Но однажды в море разыгрался страшный шторм, и утлая лодка рыбака не вернулась в Неаполь...

На глазах Марии выступили слезы

Вот ситуация: у вас на рынке вытащили из кармана некоторую крупную (для вас) сумму денег. Ваши эмоции? А если деньги последние, а если не все ваши, а если... Короче, влипли. Ваши переживания?

Да разные могут быть переживания...

Начнем с нормальных. Обычных, человеческих, то есть — с Драматизаций.

Драматизации — это намеренное создание переживаний, драм, активное раскручивание души на какие-либо (и в первую очередь эмоционально болезненные) переживания. Например, на возмущение. Или обиду. Или, как минимум, недовольство.

Что предпочитаете вы?

Кстати, то, на кого именно вы будете обижаться (злиться, сердиться, дуться, оскорбляться — любимое подчеркнуть), также является вашим личным (то есть совершенно свободным) выбором. Любителей комбинаторики порадую табличкой из девяти клеточек, которую можно даже порешать.

Куда направлена/

Любимая эмоция

На жизнь

На людей

На себя

Обида

Ну почему это

произошло именно со мной и именно сейчас?

?

?

Возмущение

?

Ну что за люди? Ну как так можно?

?

Недовольство

?

?

Ну почему я был таким растяпой? Ну когда я поумнею?

Остальные клеточки заполните сами, слушая своих друзей и знакомых в периоды их воодушевленных эмоциональных выплесков. Естественно, эта примитивная табличка непростительно обедняет буйную палитру наших с вами справедливых чувств, но хотя бы некоторое представление о богатых возможностях человеческой психики дает.

А также способствует размышлениям о том, что авторы (творцы, режиссеры) эмоций в гораздо большей степени не всякого рода "объективные обстоятельства", а мы с вами.

Обладающие даже минимальным жизненным опытом люди знают, что происшедшие с ними события можно и не драматизировать. Во-первых, многим (особенно студентам) знакома полностью пофигистская реакция (а точнее, полное отсутствие реакции), например, в варианте "Ну и что такого?". Отработанный пофигизм позволяет "не брать в голову" любые (а тем более частые в трудной студенческой жизни) неприятности, как только они выпадают из зоны прямой видимости. Во-вторых, некоторые деловые люди предпочитают деловой (а не эмоциональный) подход к ситуации, который предполагает не нервное трепыхание, а ответственное размышление: "Это произошло. Что теперь необходимо предпринять?"

И, естественно, за этим следует реализация программы, которая признана разумной.

Любителей экзотики могу познакомить еще и с позитивными вариантами восприятия (и переживания) неприятной6 ситуации.

У вас на рынке вытащили крупную сумму денег... Учеба: "Какие выводы я могу и должен сделать из происшедшего? Чему это меня учит?"

Деньги, особенно крупные суммы, лучше держать не в наружном кармане и не в болтающихся сумочках, а элементарно в бумажнике, и поглубже. Короче — не щелкай клювом.

У вас на рынке вытащили крупную сумму денег... Интерес: "Со мной такого и так никогда еще не происходило!"

Кстати, вполне понятный интерес к этой ситуации проявят и все ваши знакомые, соответственно, у вас появляется классная тема поделиться.

А отсюда естественно проистекает и наиболее странная для нормальных людей реакция — благодарность. "Что еще, кроме важных уроков, подарила мне эта ситуация?" Повод встретиться с друзьями, до которых, пока у вас проблем не было, вы все доехать не могли? Возможность посмотреть на голубое небо и подумать о том, что у вас не сможет украсть никто: радость дышать, видеть людей, надеяться?

Да и просто, поскольку теперь денег нет, картошку сейчас не покупать и ишаком с рынка не тащиться.

Личностный подвал

– Голова — предмет темный и исследованию не подлежит, — сказал доктор.

– Мудро! — закивала Федосья Ивановна, накрывая маленький столик и ставя на нем графинчик.

Совершив экскурсию в театр душевно-переживательной самодеятельности, возвратимся к столкновению между ожиданиями и видением реальности. То, какую эмоцию вы будете (и будете ли вообще) раскручивать, в первую очередь определяется состоянием вашего личностного подвала, а именно:

вашими привычками и стереотипами,

вашим душевным состоянием (радостью, воодушевлением — или болью и желанием ударить), а также

вашими прикидками о выгоде (житейской или душевной) от тех или иных переживаний (внутренних или выраженных открыто). Вашими привычными манипуляциями.

Привычки и стереотипы

Садовый фрукт? Яблоко. Домашняя птица? Курица. Часть лица? Нос. Поэт? Пушкин.

Ответы всех нормальных людей

Привычки — это то, как привыкли вы. Стереотипы — это то, как привыкли все. А вы — вслед за ними. Потому что вас так воспитали.

Если вы человек воспитанный, вы знаете, что такое "возмутительно". Возмутительно, если молодой человек не уступил место бабушке. Ужас! Возмутительно, если бабушка не хочет тихо и порядочно вязать носки своему внуку, а собирается неизвестно с кем идти на байдарке в Карелию. Кошмар! Возмутительно, если друг оказался вдруг не со мной и не там, а хам.

Блин!

Конкретный список возмутительных ситуаций, бывает, оспаривается в разных тусовках, но по большинству пунктов расхождений нет и о них известно главное:

Все нормальные люди здесь возмущаются.

Тут возмущалась твоя мама, кричал твой отец, сердилась твоя бабушка — естественно, ты не покинешь их сомкнутые ряды. Тебя так воспитали — ты таким и будешь.

Особенно, если ни о чем не задумываться.

Боль или радость

– Почему ангелы летают?
– Потому что у них на душе — легко!

Не грузись

Привычки привычками, а живое душевное (и вообще физическое) состояние также значит много. Если вдруг, например, случайно, твое тело выспалось, а душа ликует, возносится и поет от долгожданного телефонного звонка, обещающего тебе... (продолжите сами) — вас не смутят даже совершенно возмутительные ухмылки сами знаете кого.

Потому что все — класс!

Другое дело, когда жизнь тяжелая, а душа болит. Такое бывает: устал как черт, зуб ноет, спина болит, дети орут, а в холодильнике сгнили помидоры... Правильно, тогда жизнь противная и вообще все гады. Поэтому любая заботящаяся о себе женщина заботится о том, чтобы мужа вечером покормить и отдохнуть. А если хорошую жизнь тебе никто (или ты сам себе) не устроил, скорее всего, ты захочешь кусаться. Боль, душевная или житейская, — это неприятно. Боль рождает агрессию. Боль рождает желание ударить.

И тогда ты начинаешь возмущаться. То есть драться с плохим миром.

Выгоды

– Ах, батюшка, меня изнасиловали! Что мне делать?!

– ...Съешь лимон.

– Зачем?

– А чтобы морда такая довольная не была.

Из жизни

Самый любопытный элемент душевного подвала — это выгоды, житейские или душевные, стоящие за раскруткой искомой эмоции. Что за выгоды? Ну, они бывают очень разные. Например, сделать кого-то виноватым и заставить его отрабатывать свою вину — выгода очень житейски реальная.

Опоздание парня на пятнадцать минут будет ему стоить: цветы, хорошее кафе с шампанским и весь вечер вокруг меня крутиться. А иначе — не поздоровится, потому ведь как: опоздал! ко мне! на свидание! А я тут, как дура, стою! (Простите, завелась.)

Если я делаю мелкую мстюльку, меня устроит выгода условная: я его виноватым сделал, он переживает — уже и это хорошо.

Чего тут не понять? Ему плохо — значит, мне хорошо.

Достаточно подробно тему условных, а также вполне реальных выгод от тех или иных переживаний я разобрал в книге "Истинная правда", в главе "Человек играющий", а здесь могу только добавить еще пару милых эпизодов.

Мудрая мама Катя

У мудрой мамы Кати две дочери-красавицы: старшая Аня и младшая Яся. И вот приходит домой Яся и горько плачет: "Мы прыгали через резиночку, а противная Анька ее у меня взяла — без спросу! — и порвала!"

Далее — рассказ мамы Кати.

Обняла, спрашиваю: "Ну, и зачем ты плачешь?"

Она повторяет: "Потому что Анька у меня резиночку порвала!" — и уже топает ножками.

Хочется пожалеть, но ведь за топаньем — не боль, а желание мстюльки... Господи, когда они прекратят постоянные войнушки между собой?

Я спрашиваю у нее еще раз: "Я не спрашиваю, почему ты плачешь, я спрашиваю — зачем?" Она решает не отвечать и начинает для этого плакать еще громче.

Тогда я спрашиваю у старшей: "А ты поняла мой вопрос? Почему — это понятно, а как ты думаешь, зачем Яся это делает?"

Аня, пожав плечами, отвечает сразу и спокойно: "Чтобы ты меня наказала. Например, подзатыльник дала". Потом, размышляя вслух: "А почему плачет? Потому что ей обидно и хочется меня стукнуть, а у самой силенок не хватает, и она знает, что я сдачи дам".

"Яся, а ты как думаешь? Это так? — Я понимаю, что я немного садистка, но дочку истеричкой я видеть не хочу и добиваюсь, чтобы она начала думать. — Ведь ты за этим плачешь?"

"Нет! — кричит и упорствует она мне в ответ. — Что вы все ко мне пристали, я же уже сказала, что плачу потому что, что Анька резиночку порвала, — неужели непонятно! А вот ты, мама, ее даже и наказать не хочешь и меня этим еще сильнее доводишь!"

Спектакль в театре

Рассказывает (с придыханием) милая девушка, актриса по жизни: "Нет, ну вы представляете, он, этот мой муж, заснул прям в театре! Прям вот в зале, во время спектакля!! Я так была возмущена, просто не знаю, что это такое!" — и долго делает выразительные глаза, требуя разделить ее праведное возмущение.

Если быть скучным аналитиком, то выразительные глаза и интонации с придыханием — как раз та линза, которая из реальности делает выпуклую, то есть кривую, картинку.

Правда, рассказывалось все это в Синтоне, конкретно в связи с анализом манипуляций, и милая девушка, сообразив, что зритель не тот и она излишне увлеклась, закончила: "Вообще-то постановка была действительно скучная, и вторую часть я сама смотреть не хотела. А если заглянуть еще глубже... Честно говоря, я тогда просто хотела с ним расстаться, а тут был такой удобный повод: в театре! заснул!"

Вот вам и выразительные глаза при ближайшем рассмотрении.

Итого

Итого:

если человек привык и считает естественным для себя возмущаться,

если внутренняя боль ищет выхода, чтобы выплеснуться на того, кому не повезло,

если возмущение оказывается житейски или душевно выгодным,

плюс помножьте на энергетику темперамента,

то что будет?

Подвал дрожит от напряжения...

Настоящее переживание: обоснование и раскрутка

– Я ему покажу кузькину мать!.. Елдырин, узнай, чья это собака, и составляй протокол! А собаку истребить надо. Немедля! Она наверное бешеная... Чья это собака, спрашиваю?

– Это, кажись, генерала Жигалова! — говорит кто-то из толпы.

– Генерала Жигалова? Гм!.. Сними-ка, брат Елдырин, с меня пальто... Ужас, как жарко! Должно полагать, перед дождем... А собачонка ничего себе... Шустрая такая...

Надеюсь, встречали не только у Чехова

Искра уже пролетела, подвал дрожит, — а будет ли взрыв? Возможно. Но могут быть и варианты.

Во-первых, разрешаешь ли ты себе свою обиду? Свой крик? Свое возмущение?

Это две очень разные обиды — с выставленными надутыми губами напоказ: "Ты обидел меня, ты плохой!" и огорченная сама собой: "Прости, что я на тебя обиделась. Я не права, это мои старые болячки". Первая летит клинком вперед, вторая гасится на взлете.

Любая эмоция проходит через наше воспитание и раскручивается только при идеологическом обосновании: "Я прав, мое переживание — правомерно".

Имею я право сердиться, когда мы договорились, а она не сделала? Вот то-то и оно...

Если же вы понимаете, что возмущаться оснований (или целесообразности) нет, то, пошипев, эмоция сворачивается и гаснет.

В ночном лесу какая-то оттянутая вами же еловая ветка хлобыстнет вас по лицу звонче любой пощечины. И что вы ответите этой наглой деревяшке?

Тимур =================

Меня иногда спрашивают, почему — как-то не по Козлову — я обычно не тороплюсь свои эмоции и настроения сглаживать, а позволяю им — быть?

До известного, ясное дело, предела.

Ответ уже проговорен много раз, поэтому звучит практически сразу: потому что поскорее гасить эмоции — неэкономно. Эмоции — это же моя энергия! Это то, что меня двигает, дает возможность мне от чего-то отбиваться, чего-то хотеть, достигать, к чему-то стремиться… А поскольку я в душе лодырь (то есть человек разумный и экономный), то сильная мотивация для меня штука очень полезная.

Вопрос о мотивации — основной вопрос психологии, как знает любой студент.

Любое жизненное топливо надо беречь, и не просто беречь, а пробужденную им силу аккуратно в мирные цели направить. Например, я злюсь? Чудно, у меня давно уборка не сделана, и в благодушном настроении еще столько же сделана не будет. А тут — самое то настроение. Я вял и устал? Отлично, в нормальном состоянии отдохнуть не удается в принципе, а тут такой повод! Я язвителен и ироничен? Самое время поинтересоваться у сотрудников, как идут дела, а то в обычное время они мне как люди очень нравятся. Мне грустно? Как раз подходяще, чтобы книжку умную и добрую почитать. Мне "вожжа попала под мантию" — очень пригодится, чтобы затеять давно задуманное дело или пойти учиться чему-то раньше отложенному.

Всякая веревочка в хозяйстве сгодится.

Такое вот душевное скопидомство. А точнее — самое что ни на есть душевное айкидо, применение принципа "Не противостоять, а использовать".

=============

Повторю — любая эмоция проходит через наше воспитание. Насколько я понимаю, невоспитанных существ нет вообще: есть воспитанные в разных традициях. Вот, например, домашняя кошка, если прижать ей лапку, орет как резаная. Дикая же, лесная кошка, попав в капкан, не издаст ни звука. И дело вовсе не в болевом пороге — все живые, просто дикая кошка воспитана в лесу и знает своей шкурой: "Будешь орать — сожрут раньше времени".

Любой дикарь воспитан не менее, чем мы с вами, просто у него немного другие разрешения. И другие табу.

Если эмоцию разрешили — она выходит на волю. Но она пока еще бледная и неживая. Чтобы разозлиться как следует, нужно время — время на ее раскрутку. Чтобы эмоция поднялась в полной правде, ее нужно наполнить напряжением тела, воплотить в слова, отлить в действия.

То, что перед вами последний подонок, вы вначале только неясно чувствуете. Когда же вы это ему сформулировали — сильно, хлестко, немного с нижней челюстью вперед — вот тогда его низость вы прочувствовали в полной мере. Хорошо, что он вам ответил, и на его удар можно было ответить ударом. И вот, когда наконец-то поднялся адреналин, в гневе сузилось сознание, а потом брызнули слезы — вот оно, вот оно, настоящее чувствование!

Полный оргазм. Кстати, кто любопытствовал — физиологическая картина практически идентичная. И с той же пользой для здоровья.

Но, заметим, такая раскрутка эмоции — изрядная физическая работа, требующая неслабой стартовой энергетики, и способность ругаться вволю — обычно показатель крепкого здоровья и высокого жизненного тонуса. С другой стороны, "Нет сил ругаться!" — помните?

И все-таки, какой кайф: из невзрачного потока нейтральных событий выделить яркие куски, облечь их в краски, энергетику и плоть — и вывалить громким комом, пьянея от собственной режиссуры и экстаза телесного удовольствия!

Блажен, кто ссорится!

Вот такая схемка. Вот такой слаженный душевный механизм.

И что вы теперь думаете, когда смотрите в чьи-то чистые глаза и слышите простодушное: "Я просто обиделась!"

Просто?

Что ты делаешь?! — Основания и целесообразность

Если в вашу сторону возникло удивленно-непонимающее: "Что ты делаешь?", то, кроме универсального "Сам дурак", возможны лишь два осмысленных способа ответить:

показать основания своих действий или их

целесообразность.

Есть ли основаниЯ так поступать?
Целе-сообразно ли это делать?

Это два очень разных вопроса, но отыгрывать (примерять к себе и другим) нужно и тот и другой.

Основание — это откуда растет данное действие. Есть ли для него почва, насколько она тверда, сколько причин для этого действия.

Вы дали взаймы хорошему человеку, срок прошел: у вас есть основаниЯ требовать возврата долга. А вот будете ли вы требовать — это уже вопрос не оснований, а целесообразности.

Целесообразность — это куда растет данное действие. На что нацелено, ради чего совершается, какой результат имеется в виду.

Вы звоните, хороший человек просит вас дать ему еще месяц отсрочки. Оснований для отсрочки нет никаких, но вы подумали и, имея в виду пожить летом у него на даче, соглашаетесь. Довольны оба.

Те же простые вопросы — об основаниях и целесообразности — встают в связи с любым душевным переживанием. Вы переживаете — вы это делаете. Почему вы это делаете? Зачем вы это делаете?

Есть ли основания в этой ситуации переживать?

Целесообразно ли в этой ситуации переживать?

Верования

Господа, давайте уточним! Имеешь любовницу — на здоровье! Все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтобы на них женились. Это аморально!

Воскликнул Рамкопф.

Когда идет разговор об основаниях переживаний, он, как правило, сводится к

верованиям и

выросшим из них привязанностям.

Верования — это те (как правило, не вполне осознаваемые) предположения о людях и о мире, которые человек отказывается как ставить под сомнение, так и подтверждать какими-то аргументами.

К примеру, для семнадцатилетних девушек это обычно: "Всем парням нужно только одного" и "Настоящую любовь не купишь", ребята их возраста убеждены, что: "Мужчины не плачут" и "Друзей не предают, а предателей не прощают", а все вместе они знают, что: "Потеря близких — это ужасно", а "Лучшая музыкальная группа —  !" (Зачеркнута в бою).

Вот Жанну, например, не устраивает мир, в котором требуют пропуска.

– Потому что это несправедливо! Они же всех нас знают, зачем тогда требуют пропуска?

– Верно, а ты твердо знаешь, что мир должен быть справедлив?

– Но это же неуважение к нам! Меня как будто грязью облили!

– А у тебя есть верование, что к тебе все должны относиться с уважением? Почему ты так решила?

– Мне это полагается!

– Кем?

– ... (сбилась, молчит).

– Жанна, когда вдруг ливанул дождь и промочил тебя насквозь — это полагается, чтобы тебя облили водой с головы до ног?

– Но одно дело — дождь, другое — люди.

– То есть в своей душе дождю ты разрешаешь обливать тебя водой, а людям — не разрешаешь. А дальше, когда люди твоего запрета им не послушались, у тебя в душе стоит предписание: "Тогда я злюсь..."

Как правило, твердое и привычное верование скоро прорастает душевной привязанностью: очень личной связью, которая убирает спокойно-объективное восприятие происходящего и колыхание которой почти автоматически делает душе больно.

И тогда предательство уже не только удивляет, а мнет душу и сбивает с ног. Ну как он мог?!

Естественно, на таком фоне любые логические построения выглядят кощунством и переубеждают слабо. Когда душа болит, логика — что милиционер: говорит все правильно, а противно. А поскольку верования для человека самоочевидны, то основания для любой эмоции есть всегда.

Как "почему я плачу"? А что он меня обидел?!

Подвинуть человека в сторону разумности чаще удается тогда, когда вопрос ставится о целесообразности переживаний. Тут особенно важно то, что с появлением цели появляется и тот, кто эту цель выбирает. Появляется Автор. Хозяин. Появляется ответственный за решение об этом действии.

Но разговор о целесообразности также труден и, как правило, начинается с небольшого насилия: вы утверждаете (то есть доносите силой), что переживание человека есть его выбор.

Он, бывает, сопротивляется и пытается настоять, что ничего подобного, ничего он не выбирал и действовал только потому что, а вовсе не для чего-то. Но вы ему этого не позволяйте.

Вместо этого — требуйте обоснований, почему он сделал именно такой выбор. То есть ставьте вопрос: зачем? Тогда он вынужден начинать думать, и тогда у вас появляются шансы. Хотя бы минимальные.

Разборка

Как все это может происходить в реальности? Ну, если не совсем в реальности нормальной жизни, то хотя бы в реальности психологических групп?

Очевидно, что народ в таких группах — уже не обычный, а немного особый.

Для тренировки возьмем пару диалогов с занятия, где люди по просьбе ведущего чистосердечно поведали о своих на неделе переживаниях.

Заметим, что ныне в Синтоне такое возможно только в самом начале работы. Спустя пару—тройку месяцев народ, смущенно улыбаясь, утверждает, что как-то ничего такого не вспоминается. Потому что теперь в жизни все "хорошо". Впрочем, если только повспоминать что-нибудь из до-синтоновской жизни...

Но тогда рассказы были такие — неслабые.

Ко мне ночью пришел друг Дима. Я удивился, чего это он, — он ведь в армии. Оказывается, действительно, у него проблемы, и из армии он сбежал. Я ему: "Ты соображаешь, чем это тебе грозит?" Он говорит: "Знаю. Три года дисбата..." Я его покормил, дал денег, и он ушел. Ну, я потом остаток ночи не спал, за него переживал.

– Спасибо, что ты помог другу. Но вопрос о другом: почему ты стал переживать? Что, мало бегут из армии? Вот, ты читаешь в газете: "Молодой солдат Дима сбежал..." Что у тебя в душе?

– Но это же мой друг!

– А что такое для тебя "друг"? Это человек, по поводу которого ты себя считаешь обязанным переживать? Ты добровольно принимаешь на себя такое обязательство? Чье было решение переживать по поводу круга людей, которых ты называешь родными и близкими?

– ... (на этот вопрос не отвечает никто и никогда).

– И ты имеешь ровно то, что ты себе выбрал! Вы имеете право переживать любые эмоции, но, чтобы вы знали, — это ваш личный выбор, и когда вы захотите от них отказаться, вы можете это сделать всегда!

Итак, что здесь было?

Вначале — установление контакта и поддержка: "Спасибо, что ты помог другу". В нормальной жизни, а не на таком тренинге, этот момент должен быть существенно большим, если даже не единственным.

Далее — вопрос об основаниях переживания: "Почему ты стал переживать?" и поиск личной привязки. "Объективно здесь такого события нет, почему же случившееся было воспринято так серьезно?" Естественно, выплыло: "Друг!" А "друг" — значит, традиционное верование: "Если друг в беде, нельзя оставаться спокойным".

Внимание! Наша культура все время устраивает нам подтасовку, поскольку фраза "оставаться спокойным" имеет два смысла: "эмоционально не дергаться, не переживать" и "не предпринимать никаких действий, не заботиться". Мы боимся бездушия последнего смысла и поэтому постоянно мучаем душу первой интонацией.

"А что такое для тебя друг?"

На такой вопрос ответить можно, но уж точно не быстро. Это просто сбивка, которая человека останавливает и дает возможность услышать тебя.

"Это человек, по поводу которого ты себя считаешь обязанным переживать?"

Ответить на это прямо "нет" — неудобно, потому что "Как же за друга не переживать?", ответив же "да", он съедает формулировку "я счел себя обязанным", где есть явный момент личного выбора. И ответственности.

"Ты добровольно принимаешь на себя такое обязательство?"

Выделение, вынесение в центральный тезис самого неудобного для него обстоятельства — обстоятельства личной ответственности.

"Чье было решение переживать по поводу круга людей, которых ты называешь родными и близкими?"

Риторический вопрос, содержащий ответ об авторстве, и, по сути, завершение психотерапевтической дискуссии.

"И ты имеешь ровно то, что ты себе выбрал!"

Закрепление итога битвы.

Последняя фраза: "Вы имеете право переживать любые эмоции..." —небольшое смягчение, чтобы снять накал битвы, а потом маленькая педагогическая нотация. Хотя, наверное, и необходимая.

Результат? Человек задумался. Много ли это? Раньше я считал, что много, сейчас же я знаю более эффективные методы работы.

Здесь происходила все-таки — разборка, все-таки — битва, и изначально психолог и человек оказывались по разные стороны баррикады. Если же удается создать ситуацию, где они работают вместе, а еще лучше — где работает сам человек, а психолог выступает только в роли его помощника, результатом оказывается не "задумался", а — "научился".

Битва — это интереснейший и часто очень результативный метод работы психолога, но — ненадежный. При мало-мальски серьезном сопротивлении любая логика ведущего игнорируется на самой что ни на есть психологической группе так же легко, как и доводы мужа перед женой на кухне.

Вот, например.

После рассказа о том, что она видела, Машу до сих пор трясет — потому что она была в роддоме у подруги. Так вот, там женщины по сути без медицинской помощи.

– Маша, как ты сейчас можешь описать свое чувство? Это бессилие? Ярость? Возмущение?

Одновременно подстройка и наезд. Наезд (пусть самый маленький) в том, что чувства предложено конкретизировать и вообще в них разобраться. Вместо того, чтобы разделить ваши чувства, вам предлагают разобраться в них!!

– Все вместе.

То есть "Может, и так, но разбираться не буду".

– Но, например, не удивление, не огорчение?

Подсказка других возможных переживаний может разрыхлить твердость исходного.

– При чем тут огорчение? Вы бы видели, как там женщины мучаются, а помощи — никакой!

Сопротивление. Услышать не захотела.

– Да, Маша. Природа не предусмотрела помощи при родах, но есть врачи, которые женщинам делают подарок — помощь при родах. И вдруг женщина оказывается без подарка. Это вызывает ярость?

Предложение альтернативного взгляда на ситуацию.

– Но женщина могла остаться дома!

Сопротивление. Услышать не захотела.

– Верно, но она выбрала ехать в роддом: на кого же ей злиться, если уж она решила злиться?

Предложение выйти из роли жертвы и взять ответственность на себя.

– Но меня бесит плохая медицинская помощь!

"Да не нужна мне ваша ответственность!"

– Маша, тебя бесит смерть?

Попытаемся сбоку.

– Нет.

– А что страшнее — смерть или плохая медицинская помощь?

– Смерть.

– А что же ты бесишься?

– Так именно потому, что из-за этого может быть смерть!

– Да, но пока-то ее нет? Зачем же нужно беситься? От этого действительно кому-то станет лучше?

Прямое предложение рассмотреть целесообразность переживаний.

– ... (молчание).

...Читая этот диалог, я вижу, что психолог Козлов и женщина Маша совершенно не понимают друг друга. Козлов мне очень напоминает старого толстого психотерапевта, который развалился в своем мягком кресле, задумчиво покуривает любимую сигару и вопрошает нервно дергающегося пациента: "Нуте-с, и так что же вам мешает быть счастливым?"

Женщина Маша знает, что здесь нельзя не переживать, и не хочет понимать психолога Козлова. Психолог Козлов знает, что здесь переживать глупо, и не хочет понимать женщину Машу. Верование налетело на верование.

Остается надеяться, что Козлов это понимал и делал специально.

Раньше, получая такой результат, я расстраивался: "Не получилось! Не смог донести! Она ничего не поняла!" (срабатывает верование "Психолог Козлов всегда должен быть успешным"). Позже мне объяснили то, чего я действительно не понимал. Конкретно после этого занятия меня обняла сама Маша: "Николай Иванович! Ну что вы так серьезно относитесь к моим словам! Ведь я же тогда просто не хотела вас слушать и возражала просто так! Ну я же не дура, на самом деле! Не расстраивайтесь!"

Спасибо, Маша!

Спасибо, мои друзья! Без вашей помощи мне моя помощь вам часто не срабатывает.

Мои и наши верования

Я знаю:
Что бы со мной не случилось,
Все произойдет наихудшим образом.
И к этому я готов.
Я знаю:
Жизнь станет лучше тогда,
Когда раз и навсегда я расстанусь
С Надеждой.
И еще сказал себе я:
Не бойся.
Не верь.
Не проси.
Дети Надежды — Разочарования.
И нет у нее других детей.
Надо - ждать, — говорит Надежда.
И вот ждал я.
Но зря.
Господи.
Я знаю:
Потом не придет никогда.
Помоги мне проститься с надеждами,
И жить не будущим, но настоящим.

А.Деркач

Сейчас я тему возмущения и стоящих за ним верований даю по-другому. Так, чтобы мы были сотрудниками, а не бились, отрабатывая навыки опрокидывания позиции друг друга.

Идет группа, то есть мы вместе и положено думать. Не наезжая ни на кого, формулирую общее положение о том, что самая типичная основа возмущения или обиды — это неприятие реальности. "На меня накричала мама, я почувствовала на нее обиду!" Значит, у тебя в душе живет уверенность, ожидание, что мама не должна быть мамой: такой, какая она есть, а должна всегда тебя понимать и никогда на тебя не кричать. Так?

Так.

А что было бы у тебя в душе, если бы ты, слыша мамино возмущение, отнеслась бы к этому просто как к тому, что мама есть мама и поэтому она кричит? Если бы ты жила не в веровании про маму, а приняла реальность?

Народ задумывается.

Принять реальность — это принять то, что мама кричит. Это такая ситуация, в которой можно что-то делать. Или не делать — но это просто есть. Это — есть.

Всем все понятно. Есть.

Соответственно, народ получает задание: соберите типичные верования о том, каким должен быть мир и люди, особенно близкие и любимые для вас люди. Те верования, которые, собственно, и порождают обиды на этих людей и возмущение (иногда) ими.

Чтобы было веселее и продуктивнее, это творческое исследование предлагаю организовать в нескольких микрогруппах.

Проходит семь—десять минут, и все основное сделано: мне уже диктуют список типичных верований, а я его лишь записываю на доске для всеобщего обозрения. Как правило, в этом списке оказываются (в тех или иных формулировках) следующие положения:

Мои близкие должны быть по отношению ко мне:

разумны и справедливы;

отвечать добром на добро;

не лезть в мою жизнь и вообще меня не насиловать;

держать свое слово и выполнять свои обещания;

честными, не врать мне;

помогать в беде, не оставлять меня одну в трудной ситуации;

чувствовать мое состояние и когда-то без лишних слов догадываться, что мне сейчас нужно.

В общем, мир должен быть внимательным и добрым. Как мама.

А теперь, когда народ весел, но думает уже подготовленно, думает уже хорошо, можно задать главный вопрос:

Согласитесь ли вы этот свой список озаглавить: "Мои глупости"?

...

... ...

Народ обычно зависает.

Но как же продуктивно!

Проблема действительно не проста, и даже интеллектуально развитый народ довольно часто утыкается в следующую непонятку:

Непонятка (психологический практикум):

Вот, например, когда ребенок мне врет, я на него сержусь. А если я буду считать, что ничего такого нет, что врать — это нормально, как же мне его воспитывать?

Или: На работе начальник у меня дурак и всем мешает нормально работать. Если мне на это не наплевать, я, пусть душевно дергаюсь, но с начальником ругаюсь и в меру сил борюсь. Борюсь — это хорошо, но в душе напряг, и это плохо. Если же я ситуацию принимаю и мне все становится до фени, то в душе, конечно, хорошо, но страдает работа.

Как быть?

Кто эту проблему давно решил, не смейтесь, пожалуйста: в этом тупике народ покачивается десятилетиями. Пока не устают и не прекращают делать что-либо вовсе: и ругаться, и бороться.

В общем случае: когда хорошо — это хорошо, но тогда ведь нет стимула что-либо делать. Чтобы был стимул, нужна неудовлетворенность, но ведь тогда и получается: либо ты что-то делаешь, либо — тебе плохо. Быть деятельным и душевно радостным одновременно — невозможно. Да?

Отложите книгу в сторону и запишите свое решение.

Тимур ======

Можно я тоже отвечу, хотя бы навскидку?

Если свое недовольство я радостно воспринимаю, как долгожданный источник сил и вообще повод привести ситуацию в приличное состояние, то сохраняется и желание работать, и — душевное "хорошо". Хорошо именно от того, что я делаю хорошее дело. И еще в душе — благодарность тому чувству, которое меня на это дело сподвигло.

А иначе где мне брать энтузиазм, чтобы вложиться в дело?

============

Если свои умные решения вы родили тоже, теперь самое главное — подумайте, как ваше умное решение донести до нормальных людей. Я буду пытаться делать это вместе с вами, и свое видение решения я даю с помощью целых двух плакатов: "Я и обстоятельства" и "Линии реагирования". Они вот про что.

Я и Обстоятельства

Есть два достаточно различных жизненных пути. Один, условно назовем его мужским, выпрямлен — и напряжен — Ценностями. Что ты действительно любишь? Что тебе действительно дорого? Ради чего ты готов встать из самой теплой постели и проделать трудный путь? Это — твои ценности. Ценности — это те высокие звезды, что светят над твоим горизонтом и направляют твой путь. А поскольку ценности всегда живут в твоем сердце, эта дорога всегда дорога твоего Я. И тогда твой путь прям, хотя и нелегок: ты назначаешь цели, ставишь и решаешь задачи — преодолеваешь различные обстоятельства, которые встают на твоем пути.

Другой путь, условно назовем его женским, — это путь следования Реальности. Ну какой ненормальный, кроме мужчины, попрется к дальней звезде, тем более героически преодолевая буераки? Только тупой мужчина будет взбираться на вершины, сигать через пропасти, прорезать скальный массив и чувствовать себя героем. Женщина же (если она действительно настоящая женщина, а не сумасшедший альпинист) нарвет на ближайшей лужайке цветов, после чего пойдет по протоптанной тропинке — туда, куда идет тропа, спустится по ней в цветущую долину и купит в ближайшем гастрономе сметану.

Нормальная женщина всегда идет вслед за обстоятельствами, и именно поэтому путь ее извилист и итог ее жизни называется —

так получилось.

То есть все нормально.

Естественно, не каждый мужчина — мужчина, так же как и не каждая женщина — альпинист, и у каждого из нас своя мера: мера того, насколько он верен своим ценностям и насколько она следует реальности и подчиняется текущим обстоятельствам.

Какой путь лучше? Наверное, отвечать на этот вопрос лучше не мне. Козлов искренне завидует реалистичности женщин, но, как истинно мужской шовинист, тем не менее почему-то возвышает путь ценностный и обзывает подчинение обстоятельствам детским садом. Помните, из "Философских сказок"?

В этом мире человек считает естественным находиться в позиции безответственного Ребенка, без вопросов подчиняющегося любым силам и стихиям: просто тем, которые имели случай сейчас на него повоздействовать. Погода... Ну что вы от меня хотите, если такая погода? Настроение... Вы что, не понимаете, что я не в настроении? ОбстоЯтельства... Я тут ни при чем — во всем виноваты обстоятельства. И так далее: хочется, не хочется, потянуло, взбрело, наехало, привязался, отвык — для него это так же естественно и неодолимо, как закон всемирного тяготения.

Конец цитаты.

Наверное, не надо крайностей. Подчинение обстоятельствам так же глупо, как и подчинение себя миссии. Вот вам житейский эксперимент: если взять стеклянную банку и накрыть, оставив маленькую щель внизу, этой банкой пчелу, пчела будет биться о дно (то есть о верх банки) и — погибнет. Если вы то же самое проделаете с мухами, все мухи быстро улетят. Почему? Пчелы всегда стремятся ввысь, мухи же, как существа земные, мечутся во все стороны. И тем спасаются.

Да не обидятся на меня мухи, женщины так же мудры.

Да здравствует мужская целеустремленность
в обрамлении женской мудрости!

А теперь, когда с этим в основном ясно, главное:

Линии эмоционального реагирования

Некий благородный рыцарь, творя подвиги во имя своей прекрасной дамы, неожиданно подвергся с ее стороны коварному нападению и получил укол в самое сердце. Вопрос: что теперь делать ему со своим копьем против ее коварства?

Поскольку наш идальго, в отличие от небесного образа его возлюбленной, вполне земной человек, внутреннее видение им этой ситуации свелось к формуле: "За что боролся, так тебе и надо" и "Все женщины — дамы!", а глубоко внутреннее переживание ситуации выразилось в светлой печали и воодушевленном желании выпить. Тем не менее, если благородный рыцарь не тупее осла Санчо Пансы, при встрече со своей Дульцинеей он хамить ей не будет, а выразит самые красивые и исключительно благородные чувства.

Смотри "внешняя подача переживания ситуации".

Например, он смиренно преклонит колено и прочувствованным голосом попросит прощения за свою дерзость, вызвавшую ее душевное волнение и справедливый гнев. После чего, внутри порадовавшись, а внешне надув губы и метнув в него еще раз оскорбленные молнии из своих очаровательных глаз, его прекрасная дама, возможно, его простит.

Но попозже.

Естественно, у них будет все классно, как в романе, и мы за них рады. Но разглядел ли внимательный читатель, насколько у наших героев внутреннее видение (а также переживание) ситуации отличается от того, как они подают все это друг другу внешне? И, в связи с этим, вопрос: наш милый идальго — это двуличный лицемер или просто хорошо воспитанный благородный рыцарь?

Мне-то представляется, что драматизировать эту проблему вовсе не нужно. Все по-житейски и все понятно.

Вот, например, я опоздал на встречу, моя милая опередила мои извинения и решила меня уколоть. Возможно, ей это удалось. Насколько я смог догадаться, она хотела мне отомстить, и теперь я на нее злюсь.

Нормально, просветление иногда задерживается.

Какие эмоции я выражу внешне? Возможно, я адекватно гавкну на нее в ответ (повод обычно найти несложно), и тогда мы с удовольствием некоторое время взаимно попинаемся. Возможно, однако, что я с нежностью ее обниму и объясню ей, что мне приятны ее злючки, потому что, значит, я ей явно небезразличен. И вообще, когда она злится, у нее удивительно чувственные глаза.

А может быть, я с усталым видом не услышу ее вообще.

Самое главное здесь то, что внутреннее переживание — это одно, а внешняя подача своего переживания — совсем другое.

То, что есть две совершенно разные вещи: то, что ты переживаешь в душе, и то, что ты переживаешь вовне, что ты переживаешь человеку — секрет только для мужчин. Все женщины это знают с детства.

"Отстань, я не тебе плачу!" Восхитительно!

Однако тонкий момент: если душа твоя тебе неподвластна, то переживаний ты своих скрыть не сможешь: лицо у тебя будет не спокойное, а напряженно резиновое. А если ты захочешь изобразить что-то внешне, то никто тебе не поверит и тебя обвинят в лицемерии. Правильно, но это тупик только для непродвинутых личностей: мужчин. Высший же пилотаж (то есть обычное женское поведение) состоит в том, чтобы, выражая вовне только что придуманные чувства, поверить в них полностью, всей душой и всем телом. Поверить до кишок и сохранить эту веру до окончания ситуации. Тогда никакого раздвоения личности не происходит и все совершенно искренне: с ясными (например, честно заплаканными) глазами.

Легко!

Вот такая практическая психология.

Ответ на психологический практикум:

Так вот, о детях и прочих начальниках: не забыли еще задачку про то, что быть деятельным и душевно радостным одновременно вроде как прямо теоретически невозможно? Верно, если жить по этой теории, то ваша жизнь ее подтвердит. А если ваша теория будет побогаче, то радостнее будет и ваша жизнь.

Итак, если ребенок врет — обязательно ли сердиться? Если ребенок врет — значит, он еще ребенок и он еще жив. Иногда у него бывают каки, иногда — враки, то есть вещи совершенно естественные, хотя и нежелательные в некоторых ситуациях. Все нормально, и стоит ли на вранье сердиться — смотрите на вашего ребенка, как он на ваши сердитки реагирует, и я надеюсь, что ваш воспитательный арсенал только к ним не сводится. Воспитывать же ребенка можно и нужно не только потому, что он врет, а и потому, что вы его любите и для того, чтобы он рос умным, добрым и счастливым человеком.

Ответ на задачку с дураком начальником звучит так же просто:

Во-первых, ваш начальник не дурак, а начальник. А это такая философская категория, к которой можно относиться только философски, и поэтому дергаться душой большой нужды на эту тему нет. Во-вторых же и самое главное, вам может быть дорого дело, которое вы делаете, и я за это вас уважаю, поэтому за свое дело надо бороться. Вот и боритесь, делайте это так же бодро и деловито, как мужчины рубят дрова, а женщины полощут белье. И причем тут переживания?

Быть деятельным и душевно радостным одновременно — можно, и некоторым даже нравится. Просто

Вашу жизнь и ваши действия должны определять вашими ценностями, а не ситуативными переживаниями.

А ситуативные переживания очень даже здорово использовать, имея в виду эти самые долговременные цели и ценности. Важно иметь удачную систему парусов: если это есть, тогда и встречный ветер — попутный.

Механика переживаний

Как узнать свое счастье

Человек просто не создан для счастья, как бегемот для полета!

Несчастный человек Дрюша

Счастлив ли? В разное время на этот вопрос отвечал по-разному, но всегда — отрицательно.

Честный М.Жванецкий

Хороший человек Вася, только фамилия его — Несчастливцев. Добрый, заботливый, трудолюбивый, а счастья в жизни у него все нет и нет. Посмотрел на Васю Господь Бог, и сказал Бог: "Неправильно сие!", и специально для Васи Несчастливцева создал его половинку, Машу Березкину, подогнав Машу для Васи по всем статьям.

Ну, Маша, красавица наша! Хозяйка справная, не своенравная, дом в порядке, летом на грядке, когда нужно — поцелует, сколько нужно — поревнует. Счастье, да и только!

Встретились по жизни Маша и Вася, сразу понравились друг другу и скоро стали жить вместе. Родители за них порадовались, помогли с квартирой и стали приезжать только по праздникам или по нужде.

Счастье, да и только!

Ан нет, живет Вася с Машей, только глаза у него часто невеселые и, бывает, делится он с друзьями: "Вот не могу вам этого объяснить, все у меня с Машей вроде бы хорошо, ни в чем упрекнуть ее не могу, а счастья мне с нею — нет. Где оно, мое Счастье?" А самое главное, что не врет и не придуривается. Смотрит, в результате, Господь Бог на Васю и руками разводит: "Какой Маши тебе еще, Вася, нужно?"

А действительно, в чем Васино горе-злосчастье? В том, что душа у него добрая, но для счастья — неприспособленная, и свое счастье узнать Вася не может. В его душе картинка про счастье — другая!

Ну, немного другая.

Вот, к примеру, Маша Березкина всегда ходит с левым бантиком, и носик у нее классический. Ровный. Вася соглашается, что бантик у Машеньки классный и носик ей идет, но — не его это носик! Он точно знает, что носик у его Счастья должен быть курносенький, бантика должно быть — два, и вся она — такая небесная! С нимбом светящимся над головой!

А Машенька Березкина вермишель перед ним уплетает, и нимба над ее лобиком — нет.

И видит Вася, каждый день видит, что хороша Маша, да сердцу — не наша... И никакая другая ему не подойдет, потому что других четких образов его счастья у него нет, все остальные представления — один дымный туман.

А как узнаешь свое Счастье в тумане?

А друг его, Петя Счастливцев, Васины страдания понять не может и со своей любимой Тоней Рябинкиной счастье ложками лопает. Может, и не во всех отношениях Т. Рябинкина ему подходит, и вредная она иногда не в меру бывает, и не нимбы у нее, а пломбы, но знает он, что она — это его счастье.

Почему?

Потому что хорошие у него формочки: силуэт обозначен, и попасть в этот силуэт хорошей девушке несложно (что гражданка Т. Рябинкина с успехом и сделала), так как детали и конкретика никак в формочке не зафиксированы. И пусть даже Петя Счастливцев через пару лет с гражданкой Рябинкиной развелся,

Ну, вредная она оказалась все-таки не в меру!

вспоминает он ее всегда с блаженной улыбкой: "Стерва, но хороша!" При этом не грустит он ныне одиноко, а счастлив сейчас со своей Любушкой, которая тоже его Счастье, хотя внешне Любушка на прежнюю Тоню не похожа совершенно. Только ведь у Пети Счастливцева не одна формочка для счастья, а несколько, и Любушка как раз в соседнюю и попала.

А рассказана вся эта правдивая история к тому, что душа, если счастливой хочет быть, должна правильные формочки (улавливатели счастья) иметь, и желательно побольше. А если у тебя, как у Васи, формочка всего одна, и та — неправильная, слишком конкретная и, главное, нереалистичная, то континуально длящееся переживание полного удовлетворения базисных потребностей индивида будет иметь преимущественно стохастический характер.

Как приятно, когда образованные люди понимают друг друга!

Впрочем, реплика от Тимура:

Заметьте, уважаемый читатель, что оба эти персонажа — и Счастливцев и его собрат погрустнее — счастливыми быть вроде бы хотят. Вроде бы — потому что всерьез это желание очень даже нечастое. По моим наблюдениям, хотеть (а не просто вяло раздумывать, мол, хорошо бы) быть счастливым — обязательство, которое берет на себя далеко не каждый. Потому что — это ж придется быть счастливым всерьез и, не дай бог, надолго! И тогда мне, счастливому, уже нельзя от души дуться, обвинять, устало сутулить плечи и смотреть жалобными глазами.

Жизнь становится очень неудобной.

А во-вторых — если появляется действительное желание быть счастливым, для счастья приходится что-то делать. И делать много. И не один раз, а часто.   

Я знаком с людьми, которым их "и так сойдет" куда дороже любого "классно", если для этого надо шевелиться дольше получаса. Надо думать, знаком не я один.

Так что, по-моему, в начале счастья лежит — желание.

=================

Психологический практикум

День, когда ты будешь счастлив

Пока человек счастлив — он живет.
Остальное время — он существует,
И Бог не пребывает в нем.
Бог любит тех, кто любит жизнь.
Таких он ведет, таким помогает.
За страдания мои
Бог накажет меня:
Ты не был счастлив потому,
Что не хотел этого,—
Скажет Он.

Александр Деркач

Сели в пары, дали друг другу руки, почувствовали их мягкость и теплоту. Закрыли глаза. Задание:

1

[Академия Знакомств [Soblaznenie.Ru] - это практические тренинги знакомства и соблазнения в реальных условиях - от первого взгляда до гармоничных отношений. Это спецоборудование для поднятия уверенности, инструктажа и коррекции в "горячем режиме". Это индивидуальный подход и работа до положительного результата!]

Помечтай. Расскажи партнеру сказку об обычном дне своей жизни — когда твоя жизнь станет Счастливой. Ты проснешься — где ты проснешься? У себя дома, или это будет летом на даче, или где-то еще? Когда ты почувствуешь, что ты просыпаешься, как ты почувствуешь свое тело, что даст тебе ощущение телесной радости? Если ты приоткроешь глаза — что ты увидишь вокруг себя? Какие стены, какой потолок, или какое небо? Ты будешь один, или ты почувствуешь теплое дыхание кого-то рядом с тобой? Как ты начнешь это свое утро, утро счастливого дня своей жизни?

Когда, во сколько ты решишь встать и как ты это сделаешь? С чего ты начнешь свой бодрый и светлый день? Расскажи про дом, в котором ты можешь жить счастливо — помечтай! Расскажи про свой завтрак... Как ты отправишься на работу — или ты не работаешь? Чем будет занят твой день? Как ты хотел бы его завершить, с кем, в большой компании, в тесном кругу, рядом с любимым человеком — или, может быть, ты хотел бы завершить день, оставшись наедине с самим собой?

Возможно, ты почувствуешь, что разные дни могут быть для тебя счастливыми, и захочешь пройтись по каждому из них — у тебя будет такая возможность, у тебя может быть несколько рассказов, несколько сказок про день, когда твоя жизнь станет Счастливой.

Когда ты решишь, что утро началось и ты проснулся, пожатием руки пригласи партнера начать утро вместе с тобой. Тогда вы вместе откроете глаза и начнете жить утро.

Работа (медитативные мечтания) 5—10 минут. Слушающий слушает и уточняет.

Закрыли глаза, вопросы для размышления: тот, кто рассказывал, — было ли у тебя ощущение счастья? Было ли ощущение стабильности, уверенности, что счастье не уйдет? Как сильно тебе пришлось отрываться от твоей реальной жизни? Что главное создавало ощущение счастья? От чего счастье происходило в большей степени — от моментов внешнего, окружающего тебя, пусть и воображаемого, мира или от твоего внутреннего отношения к нему? Тот, кто слушал, — услышал ли ты счастье в рассказе? Смог ли ты разделить это счастье? Понравилось ли тебе это счастье? Твое отношение к нему — чему ты удивился, чему порадовался, чем огорчился?

Обмен переживаниями и обратная связь — 3 минуты.

2

То же задание, но рассказывать картинку-сказку про счастливый день своей жизни будет ваш партнер, уже обогащенный опытом слушания. Можно предложить ему дополнительное задание: попробовать быть счастливым, минимально отрываясь от своей обычной, реальной жизни. Что получится?

3

По окончании, когда все выплывут из волшебных картинок, хорошо устроить дележку.

То есть не держать в себе и не жадничать, а поделиться друг с другом яркими впечатлениями или любопытными мыслями.

Многие нередко с удивлением отмечают: для того, чтобы быть счастливым, не нужно ничего особенного из внешних событий и вещей, надо просто держать ощущение счастья. Быть внимательным и не пропускать это состояние, когда оно оказывается совсем рядом с тобой:

Ты выспался. На улице плещется солнце, открытое настежь окно и — развевающиеся занавески...

или

Теплый, дымящийся чай с лимоном — а за окном падает снег. Медленно...

Прочувствовали?

Что увидим мы в реальности

Стакан был наполовину полный. А потом его взяли, и он стал наполовину пустой.

А вы говорите

Психологи очень любят рассматривать стаканы. Их всегда жутко забавляет, что ежели к стоящему на столе стакану подойти медленно и смотреть на него строго сбоку, то он стоит себе эдаким противным параллелепипедом,

но если потом его быстро взять, в себя (в психолога) опрокинуть и после этого в него посмотреть, покажется он совсем круглым!7

Ваше здоровье!

Вот так же и реальность — с какой стороны на нее посмотришь, то в ней и разглядишь.

Мне близки взгляды Кена Кейсса8 о центрах сознания, определяющих восприятие и переживание реальности; как минимум, это исключительно наглядная схемка, позволяющая понять, почему человек переживает то или иное. Центры сознания — это как бы башенки, на которые человек забирается и с высоты которых разглядывает происходящие с ним события, и, поскольку с каждой башенки открывается свой пейзаж, то на какой ты башенке, то ты в жизни и разглядишь.

Самая близстоящая башенка — обычно Центр удовольствия, и с нее все рассматривается с точки зрения: "Мне это нравится или нет? Мне это в кайф или в лом?" Когда взрослые пытаются заинтересовать маленького ребенка полезностью рыбьего жира, он понять их не может. Он смотрит на все с точки зрения Удовольствия, и ему нечем их понять: башенка Заботы о здоровье у него или не построена, или залезать он на нее не собирается.

Потому что какое же в этом удовольствие?

Обычно недалеко от башенки Центра удовольствия очень привлекательно высится Центр власти с основным вопросом всяких взаимоотношений: "Кто здесь главный? Кто контролирует ситуацию? Насколько я могу здесь влиять?" На эту башню любят карабкаться одинаково и дети, и взрослые, и разговор на эту тему понятен всем. Тем не менее, как правило, это мужской пунктик, и большинство мужских разборок есть обычное выяснение "А кто ты здесь такой?" с последующим захватом территории. Женщин проблема власти интересует только локально, в ее семье, но уж если в семье девушка забралась на эту кочку зрения и никак не сможет с нее слезть, то она будет не удовлетворена независимо от того, заботлив муж или нет. Ее внутренний монолог: "Завали меня богатствами, но если я власти здесь не имею — что, я содержанка?! Меня не уважают! Влас-ти! Влас-ти!"

Каких только башенок нет в нашем сознании! Центр беды темен и всегда дрожит от страха: "Чем грозит мне происшедшее?", Центр деятельности настойчиво вопрошает: "Как мне добиться цели?", Центр красоты любуется, Центр любви — любит... Для порядка назовем Центр порядка, интересно упомянуть Центр интереса, несправедливо будет пропустить Центр справедливости, непорядочно забыть Центр этики, полезно вспомнить Центр Пользы...

Какими только пунктиками не живут люди!

Но экваториальную ось сознания держат два главных Центра, два полюса: Центр изобилия и Центр бедности. Центр изобилия восхищается: "Как много мне подарено!" и составляет длиннющие списки того, что у него есть, Центр бедности не менее скрупулезен, но подсчитывает другое: "Чего мне еще не хватает?" Первый любому нищему дарит ощущение огромного богатства, второй любого миллионера превращает в страдающего нищего.

Чем больше есть, тем больше хочется. А — нету!

Если Центр бедности выбирает твоя жена, то зарабатывать деньги тебе можно только на психотерапевта: или он вылечит ее, или ему придется лечить тебя. Что бы ты ни сделал, ей будет плохо всегда, некоторый интерес представляет только разнообразие — как ей будет плохо.

Вот, например, если муж задержался, то жена, естественно, погрузится в негатив. Но как конкретно выразится ее негатив, определят уже другие, работающие в ее сознании, центры, и тогда переживания ее будут например такими:

– Вот гад, не предупредил, обо мне не думает, на семью ему наплевать!

В переводе: "Как он смеет принимать самостоятельные решения?!" Недовольный Центр власти.

– Мне ску-учно...

Кто бы меня повеселил? Голодный Центр удовольствия.

– Ой, а вдруг с ним что-то случилось?

Очевидный Центр беды.

– Наверное, он меня разлюбил...

Центр любви при недостатке основного ресурса.

А что будет, если ситуация та же — муж задержался, но жена видит все происходящее из Центра изобилия? Факт тот, что ситуация предстанет перед нею в позитивной окраске, хотя, возможно, не каждое из ее возможных переживаний мужа обязательно восхитит. Например:

– Очень удачно. Теперь ему придется долго вокруг меня побегать, пока я его не прощу.

Центр власти, у руля умелый манипулятор.

– Ой, ну и классно. Могу пока поваляться и телек посмотреть.

Довольный Центр удовольствия.

– Чем больше муж задерживается, тем больше он приносит. Кажется, сегодня нам повезло!

В стремнине Центра удачи.

– Интересно, что моего любимого так задержало? В любом случае есть время сделать ему что-нибудь вкусненькое.

Она его любит.

Хорошо тому живется,
Кто живет из Центра, что
Изобилием зовется.
Просто очень хорошо!

Центр Изобилия богат, но в его реакциях мне чего-то — не хватает. Чего-то самого главного здесь — недостает.

В поисках Центра Души с тестом Розенцвейга

В моем личностном развитии в свое время мне очень помог тест Розенцвейга. Как с ним работать, в мою бытность студентом нам толком не рассказывали, но идея была понятна, и этого хватило. Я просил заполнить тест сестру и соседа-алкоголика, родителей и их гостей, друзей и подруг и даже вахтера в общежитии, который не пускал меня к подруге, я не поленился опросить несколько десятков испытуемых, пока не убедился, что все типичные ответы я получил и остальные — только повторы, после чего стал в них разбираться. И мне открылось такое разнообразие реакций!! Кроме примитивного "агрессия на себя — агрессия на другого", можно было разглядеть оправдания и бодрящий юмор, люди использовали переключение внимания и деловой конструктив, брали на испуг и на жалость, демонстрировали принятие и возмущение, сожалели и успокаивали. Да та же агрессия была — то тупой руганью, то едким издевательством, то демонстративной обидой.

Я догадывался, как богаты человеческие отношения, но тут я это увидел настолько наглядно, что пропустить мимо себя уже стало нельзя. Это богатство через схемки, списки и таблицы стало в меня укладываться.

Возможно, тест Розенцвейга создавался, чтобы мы узнавали особенности других людей, я же с его помощью занялся самообучением: видя, как реагируют другие люди, примерял это к себе и брал от них лучшее. У меня это работало; естественно было предположить, что это будет работать и на других. Повторю идею: вы дали человеку тест, тест показал то, что есть. А вы теперь (с помощью того же самого теста!) покажите то, что быть может, и этому человека — научите. Хороший диагностический тест при желании легко превращается в обучающую процедуру вполне в духе П.Я.Гальперина. Вариантов обучающих процедур может быть много, покажу самую простую.

У меня есть педагогическая задача — какая, не скажу, иначе не будет интриги. Под нее я предлагаю вам двенадцать картинок теста (этого вполне достаточно), вам нужно обычным образом дать реплики для озадаченного персонажа. Ответы лучше давать не размышляя над тем, что вы говорите,

если именно так вы среди людей и живете,

но можете одновременно включать и голову, если вы к этому приучены и вас это не затрудняет.

Для самых продвинутых и недовольных любыми ограничениями разрешается давать даже несколько ответов — в конце концов, у вас же бывают разные настроения!

И все равно можете быть уверенными, что ваши результаты вас подведут.

Итак,

– Как обидно, что моя машина сломалась, и вы из-за этого опоздали на поезд!

– Вам же не видно экрана!

– Простите пожалуйста, значит нас неправильно соединили!

– Она должна была быть здесь уже десять минут назад!

– Вот ваша газета, мне очень жаль, что ребенок ее разорвал!

– Я понимаю, что подвожу тебя, но приехать я не смогу.

– Это тетя Наташа, она просит нас немного подождать, пока она не придет и еще раз не пожелает нам доброго пути!

– Вы не ушиблись?

– Как нарочно, теперь ты потерял ключи.

– Вот уже третий раз я прихожу к вам с этими часами. Я их купила всего неделю назад, но как только прихожу домой, они останавливаются.

– Мне очень жаль, но мы как раз продали последний экземпляр!

– Твоя подруга пригласила меня сегодня вечером на танцы. Она сказала, что ты не пойдешь.

Ну вот и славно. А теперь —

Правильные ответы

С тех пор, как я себя помню, помню я и Наталью Савишну, ее любовь и ласки; но теперь только умею ценить их, — тогда же мне и в голову не приходило, какое редкое, чудесное создание была эта старушка. Она не только не говорила, но и не думала, кажется, о себе: вся жизнь ее была любовь и самопожертвование. Я так привык к ее бескорыстной, нежной любви к нам, что и не воображал, чтобы это могло быть иначе, нисколько не был благодарен ей и никогда не задавал себе вопросов: а что, счастлива ли она? довольна ли она?

Л.Н.Толстой. Детство.

Вообще-то большого разнообразия вам этот тест (конкретно эти картинки) не предоставляет, и все ваши ответы, скорее всего, можно будет без труда разделить на две группы. Первую группу удобно объединить под шапкой "УВЫ", и тогда в нее войдут все ваши:

– Обидно,

– Как же не везет!

– Что же теперь делать?!

– Черт!

– а также следующие из этого наезды.

Если же вы в этой или прошлой жизни хорошо работали на Дистанции, у вас уже в крови живет упражнение "Хорошо" и вообще вы окончательно просветленный, тогда ваши реакции можно объединить под шапкой "УРА!".

Хотя и не обязательно громкой. Зачем огорчать людей, которые все равно вас не поймут?

Ваше тихое внутреннее "Ура!", идущее просто от радости жизни, от того, что есть вы и есть люди, птицы и облака вокруг вас, прозвучит, возможно, как:

– Ничего страшного,

– Все нормально,

или просто с улыбкой:

– Хорошо!

Я полагаю, что такие реакции — это уже серьезная личностная высота и вы в своем росте добились многого. Есть ли что-нибудь выше этого? Я думаю, что — есть.

Ваше "Хорошо!" светло и гармонично, но оно растет из того же корня, что и чье-то: "Обидно, блин!", а именно, оно растет из вашего Я. Вам — обидно. Вам — хорошо.

Вы заняты — собой.

...

– А что, разве бывает по-другому?

– Да как вам сказать...

Жить душой другого

Однажды возлюбленный пришел к дому своей Возлюбленной. Он постучал в дверь. "Кто там?" — спросила Возлюбленная. Человек ответил: "Это я, любящий тебя". "Уходи, — сказала Возлюбленная, — на самом деле ты не влюблен". Прошли годы, влюбленный снова пришел к дверям дома своей Возлюбленной и постучал. "Кто там?" — спросила Возлюбленная. На этот раз человек ответил: "Это ты". "Теперь, когда ты — это я, — ответила Возлюбленная, — ты можешь войти".

Руми

Конечно, все люди заняты только собой и все делают только для себя. С этим лучше не спорить, это вам будут доказывать все нормальные и мыслящие люди, и их коронный аргумент — ваше радость и удовлетворение, которое вы получаете, когда бескорыстно делаете свои добрые дела.

Значит, не бескорыстно! Значит, вы тоже эгоист!

Конечно, они во всем правы, все всё делают только для себя и кроме этого "для себя" в мире вообще ничего нет; единственно, некоторые при этом "для себя" заботятся только о себе, а другие при этом же "для себя" заботятся о других. И, ни с кем не споря, просто чтобы различить этих разных людей, я первых назову эгоистами, а вторых так не назову.

Да, в подавляющем большинстве ситуации нормальные люди эгоисты и заняты только собой и своими интересами. Однако иногда это бывает почти так, но не совсем так... Например, при рождении ребенка у многих мам все внимание перекидывается на ребенка; мама начинает жить душой его, интересы и потребности его становятся интересами и потребностями мамы... Вы можете сказать: она это делает, потому что он для нее — ее часть. Он для нее — не чужой, а родное. Верно. Но почему же для вас все люди — чужие?

С тех пор, как в вашей душе стало "Хорошо!", вас каждый день ждет Жизнь Другого. Это просто логично: вот, предположим, у меня душа в порядке (потому что она у меня всегда в порядке), а хороший человек рядом со мной — в проблеме. Кем я буду заниматься? Правильно, хорошим человеком. Да?

Любителям покопаться в культурной традиции и воспарить рекомендую открыть М.М.Бахтина9 и прочитать все, что они пишет о диалогическом сознании — к данному вопросу это имеет самое прямое отношение.

А вообще я предложу прекратить эти философские дискуссии и просто взять и примерить к себе: "Жить душой другого". Вдруг это не так уж и сложно? А вдруг вы встречали людей, которые так и живут?

Поэтому давайте в учебном режиме пройдемся еще раз по тем же самым ситуациями и каждый раз поищем три реакции. Первая: "Увы!", вторая: "Ура", третья: "Если бы я тебя любил", или "Жизнь душой другого". Попробуйте вместе с нами и запоминайте свои ощущения.

Итак,

– Как обидно, что моя машина сломалась, и вы из-за этого опоздали на поезд!

– Блин, что же теперь делать?

– Ничего страшного, я что-нибудь придумаю.

– Не расстраивайтесь, пока мы с вами живы, все хорошо. Я подожду следующего поезда, а вам — большое вам спасибо за заботу!

Человек хотел вам помочь, у него не получилось, он расстроен за вас плюс, возможно, у него некоторое чувство вины. Почему бы его не поддержать?

– Вам же не видно экрана!

– Ну и что теперь делать, мне ее шляпу обгрызть, что ли (раздраженно)?

– Да ничего, все основное мне понятно!

– Зато я хорошо вижу вас, и это приятнее всего!

Она подумала о вас, вы сделали подарок ей. Хорошо?

– Простите пожалуйста, значит нас неправильно соединили!

– Господи, звонят среди ночи!

– Ничего, все нормально.

– Ничего страшного, позвоните еще раз, и вы обязательно дозвонитесь!

Если вы ночью хоть раз попадали не туда, вы помните, как обычно бывает при этом неудобно. А после ваших добрых слов человеку станет на душе тепло.

– Она должна была быть здесь уже десять минут назад!

– Похоже, мы пролетаем!

– Ну ничего, хоть прогулялись на свежем воздухе!

– Дай я тебя обниму, тебе будет потеплее... Я думаю, она или сейчас прибежит, или у нее какие-то серьезные обстоятельства.

Девушка рядом с вами нервничает. Девушка, которой нету, может нервничать. Первой нужно тепло, второй, как минимум, понимание.

– Вот ваша газета, мне очень жаль, что ребенок ее разорвал!

– Следите лучше за своим ребенком!

– Ну ничего, все, что нужно, я смогу прочесть!

– Пожалуйста, не ругайте вашего малыша, он у вас ужасно симпатичный!

Присядьте перед ним, посмотрите ему в глаза, дайте ему руки. Что в душе?

– Я понимаю, что подвожу тебя, но приехать я не смогу.

– М-да. И что мне теперь делать?

– Хорошо, буду отрабатывать индивидуальные бойцовские качества.

– Я понял. Я все сделаю сам, а ты постарайся удачно решить все свои проблемы, хорошо?

Если вам этот человек дорог, то реакция, по-моему, абсолютно естественная.

– Это тетя Наташа, она просит нас немного подождать, пока она не придет и еще раз не пожелает нам доброго пути!

– Еще и ее не хватало на нашу голову!

– Баба с пустыми ведрами — к неприятностям, а тетя Наташа — всегда к добру! В путь!

– Передай, что мы ее любим и обнимаем, и пусть не волнуется: у нас все будет хорошо!

В общем-то, это и все, что ей нужно.

– Вы не ушиблись?

– Раз-два-три-четыре-пять! Как же мне не везет!

– Да ничего, вроде цел.

– Спасибо, немного ушибся. Вы не подадите руку? Видите, как здесь скользко, будьте тоже поаккуратнее! Всего доброго!

Если вы попросите, чтобы вам подали руку, человек почувствует себя очень нужным. А если вы с ним еще так поговорите, он уйдет просто счастливым. Видите, как вы удачно поскользнулись!

– Как нарочно, теперь ты потерял ключи.

– Когда с тобой ходишь, еще не то потеряешь...

– Классно, давно хотел заменить дверь!

– Не волнуйся, я полагаю, что смогу что-нибудь придумать. Дай пока тебя поцелую!

Она сегодня усталая и тревожная, а ты ее любишь и такую тоже.

– Вот уже третий раз я прихожу к вам с этими часами. Я их купила всего неделю назад, но как только прихожу домой, они останавливаются.

– Ну и что вы от меня хотите?

– Мадам, они желают нашей встречи.

– Третий раз? Да, вам что-то не везет. Давайте я посмотрю их повнимательнее, это, конечно, не дело: ходить должны часы, а не вы...

Прочувствуйте состояние женщины перед вами: вам за сорок, отложения солей в суставах, ссора в сыном... и вообще, представьте, что это ваша мама.

– Мне очень жаль, но мы как раз продали последний экземпляр!

– Не везет, так не везет.

– Ну и ладно, деньги целее будут.

– У вас бойкая торговля! Это значит, не я один знаю, что у вас такой хороший магазин!

И вообще приятно, когда продавец оказывается тоже человеком!

– Твоя подруга пригласила меня сегодня вечером на танцы. Она сказала, что ты не пойдешь.

– Желаю повеселиться (ядовито).

– Ну и классно, ты сегодня поработаешь за меня.

– Да, у меня сегодня другие планы. А куда вы собираетесь? Я тут нашел одно кафе — относительно недорого и прекрасная музыка, там можно классно отдохнуть. Могу подсказать, где это — в общем, рекомендую.

Совершенно естественная реакция для окончательно просветленного.

Тимур

На всякий случай: переживания переживаниями, а о делах тоже забыть нельзя. По-моему, немаловажно, чтобы в составе доброй и мудрой реакции "с любовью к людям" была еще и активная часть: что теперь, когда мы людей полюбили, с этой ситуацией делать?

Вот, к примеру, мои предложения как добавление к третьему, человеколюбивому подходу:

(опоздал на поезд) Давайте выясним, как отсюда добраться до станции. Можете подсказать?

(в кино) И впрямь грандиозная шляпа… (и наклонившись вперед): Простите великодушно, вы не могли бы сдвинуться немного вправо?

(подруга задерживается) Ждем еще десять минут или уже двигаемся?

(нет ключа) Ты подождешь здесь, пока я ищу слесаря и инструмент, или посидишь у соседей?

И так далее. Потому что иначе можно переживать душевное "ура" и нежную любовь друг к другу, но продолжать топтаться перед закрытой дверью и рисковать заночевать на лестничной клетке. Резонно предположить, что любить друг друга лучше дома, а не в пролете.

Ну, лестничном.

================

Душа трехмерная

А теперь мы можем возвратиться к Центрам сознания и той ситуации, которую обсуждали ранее: муж задержался, что может переживать жена? Центр власти поставит вопрос о контроле, Центр удовольствия поищет кайф, Центр беды-успеха рассмотрит эти перспективы, Центр любви будет думать о любви.

И это будет первая линия, первое измерение.

Второе измерение будет создано Центром изобилия и его антиподом — Центром бедности.

Коротко: Ура! и Увы...

Но есть и третье измерение, где полюсами будет позиция "Я", переживание своей личной ситуации, и позиция "ТЫ", центрация на другом.

И тогда итоговая таблица примет вот такой, уже достаточно богатый вид:

Увы...

Власть

Кайф

Успех-Беда

Любовь

О себе

Он меня ни во что не ставит! Почему не предупредил?

Скучно...

Мне так страшно остаться одной

Он меня не любит

О другом

Он чувствует здесь себя не нужным и незначимым

Бедный, я дома, а он еще где-то мается...

Что с ним случилось?

Наверное, я ему уже не даю того, что было ему так важно раньше

Ура!

О себе

Удача наказать

Поваляюсь

Поделаю свои дела

Я так без тебя грущу!

О другом

Кажется, я начинаю ценить моего мужа...

Где-то мой родной отрывается...

У мужа удача!

Сделаю ему вкусненькое

Минимальный комментарий: переживание "Я так без тебя грущу!" не случайно отнесено к светлым переживаниями Центра изобилия. Грусть бывает тоскливой, а бывает прозрачной и светлой, и кто не так давно грустил по любимому человеку, подтвердит, какое это богатое и сладкое чувство. Остальное, надеюсь, все понятно, а если что-то не понятно, то залезайте на башенку Центра изобилия и радуйтесь тому, что имеете классную возможность поработать самостоятельно и творчески.

Конфликты и синтоны

Круги ожиданий, или что такое Синтоны и Конфликтогены

В ответ на бранные слова
С улыбкой промолчи
И сделай вид, что вообще
Таких не знаешь слов.

Пусть некультурный человек
Ругается, а ты,
Не отвечая, продолжай
По шее бить его.

В стиле древней мудрости, а вообще-то Г.Остер

Пятнадцать лет я рассказывал о конфликтогенах и синтонах, и только пару месяцев назад удовлетворительно разобрался с тем, что это такое. Аркадий Петрович Егидес10, тот, кто собственно и ввел в психологию эти понятия, определял суть их просто: конфликтогены — это те наши действия, которые идут вразрез с потребностями человека, то, что расценивается им как наш к нему негатив, как недоброжелательность или неуважение и рождает в отношениях напряженность. А синтоны — как раз напротив, это все те приятные мелочи и детали в общении и взаимоотношениях, которые нашему партнеру по душе и по потребностям.

Обвинил — кинул конфликтоген. Взял вину на себя — дал синтон. Перебил — конфликтоген. Дал себя перебить — синтон.

Вот такие два антипода, и с ними все ясно11. Можно составить список типичных конфликтогенов, выучить его и больше никогда так не делать: конфликтоген — он и в Африке конфликтоген.

Все так, но немного сложнее. Простой пример: дружеское отношение к незнакомому человеку — синтон. А предложение дружбы тому, кто в вас влюблен — незаживающая рана… К тебе пристал алкоголик, ты не счел нужным выслушивать его трудные переживания — твое право, но не выслушать трудные переживания твоего друга — это конфликтоген. Друга ты душевно поддержать — обязан.

То, что в одной ситуации — конфликтоген, в другой ситуации окажется действием нейтральным. А синтон для одного может оказаться конфликтогеном для другого.

Тогда — есть ли список общепринятых синтонов? Типичных конфликтогенов?

Нет?

Оказывается, все-таки — есть. Только не один, а три списка, соответственно трем основным типам отношений:

нормальные люди,

друзья,

любящие друг друга люди.

Я предпочитаю эти типы отношения называть кругами ожиданий, потому что именно разница ожиданий и создает разницу между ними. А чтобы было не только понятно, но и очевидно, я нарисую все это кружками.

Внизу круг самый широкий.

Круг нормальных людей, таких, как мы с вами. Нас, конечно, много.

Под кругом нормальных людей — "люди за кругом".

Это тоже люди, но мы их за людей не считаем.

Выше круга "Мы нормальные люди" — круг "Мы друзья". Их уже поменьше.

Возьмемся за руки, друзья, чтоб не страдать по одиночке!

Самый маленький и самый возвышенный круг — круг "мы любим друг друга".

Узок круг этих людей, страшно далеки они от природы…

Так вот, синтоном окажется заботливое дружеское поведение в отношении того, кто считает, что вы друг другу — никто. То есть — просто нормальные люди. А если к тому, кто считает вас своим другом, вы хоть вскользь отнесетесь как к "человеку просто", ваше поведение — конфликтно.

Отнестись к другу, как к любимому — это синтон, а отнестись к любимому только как к другу, извините, конфликтоген.

Самое неприятное здесь то, что между любимыми синтонов, похоже нет вообще: отношения выше задирать уже некуда12. А вот конфликтогеном может оказаться все…

Ситуация с этими кругами ожиданий такая интересная, что я хочу рассказать о них поподробнее.

Защитный комментарий: говоря о любви и дружбе, я описываю это "как есть", как это живет в нашей реальной сегодняшней (по моему, весьма спорной) культуре, а не как нравится мне или вам и как мы с вами сочли бы достойным и правильным.

Круг ожиданий "Мы — нормальные люди"

Строим, строим города
С великанов ростом.
А бывал ли ты когда
Человеком просто?

А.Межиров

Этот человек — твой просто знакомый, вы перебросились парой слов и поняли, что более вам не надо. Странно ожидать, что в день твоего рождения он принесет тебе буфет цветов, но если в разговоре он услышал, что ты сегодня новорожденный — улыбнется и поздравит.

Ну мы же — люди!

Если мы нормальные люди, то естественно, что ты на людях (то есть в том числе и передо мной) соблюдаешь правила приличия и не плюешь через левое плечо, если слева от тебя я, да и я без причины и предупреждения в нос тебя сразу не бью.

А если бью без предупреждения и считаю что это нормально, ты для меня — не человек.

Люди "за кругом"

Для многих руководителей техничка, вечером убирающая его рабочий кабинет, значит не больше, чем шум кондиционера, и здороваться с нею или благодарить эту женщину ему так же странно, как приветствовать шкаф утром рабочего дня.

Она для него — не человек, не Мария Петровна, а просто то, что возит за собой пылесос.

И если Мария Петровна это понимает и принимает, то для нее это никак не обидно и не оскорбительно.

А что будет, если руководитель вдруг ей улыбнется и с нею поздоровается? Конечно, это будет для нее поглаживание, это будет — синтон. Однако если это будет длиться, через некоторое время техничка Мария Петровна перестанет воспринимать такое отношение к себе как подарок: скорее всего, она поместит себя в круг "Ну мы же нормальные люди" и отношение к ней как к человеку станет для нее нормой жизни.

И тогда, когда вдруг ее снова не заметят и с нею не поздороваются — она, конечно, обидится…

Мы — друзья

Если с другом вышел в путь,
Веселей дорога,
Без друзей меня чуть-чуть,
А с друзьями — много.

Что мне степь, что мне зной,
Что мне дождик проливной,
Когда мои друзья — со мной!

Знают все детишки

Между кругом "Мы — нормальные люди" и кругом "Мы — друзья" могут быть сколько угодно промежуточных прослоек типа "знакомый", "приятель" и прочие "собутыльники", однако все эти прослойки только подчеркивают особое положение круга "Мы — друзья".

Друг, если это действительно друг, а не просто приятель, имеет очень высокий статус. Я, как друг, имею право на твое внимание тогда, когда это нужно мне, то есть — всегда, и право на твою помощь в объеме моих нужд, а не твоих настроений. Правда, все это совершенно симметрично, и возросшие права уравновешиваются моими перед тобой обязанностями. Друг — это ответственно.

Мы — любим друг друга

Все долбим, долбим, долбим,
Сваи забиваем.
А бывал ли ты любим
И незабываем?

Хороший вопрос!

Любить — еще труднее, чем дружить, в любви планка ожиданий поднимается на предельно высокий уровень: моя жизнь должна стать жизнью твоею, а твоя — стать частью жизни моей.

Две жизни в единую слиты.

Ты должен чувствовать, что у меня в душе…

Это вполне бывает возможно, если все твое внимание приковано ко мне. Если я теперь — центр твоей жизни.

О моих праздниках ты помнишь лучше меня.

Это больше, чем в дружбе: для друга достаточен живой отклик при напоминании. В любви же напоминать оскорбительно — если любит, напоминать не надо. Он помнит, потому что живет моей жизнью.

В выборе между мной и ими (всеми остальными другими) ты не должен колебаться.

Твой выбор — я и только я.

И, как правило, вводится запрет на любовные отношения с другими. Если перевести на язык коммерции, то любовь отличается от дружбы элитным ассортиментом, а именно добавляются сделки по драгоценностям: например, обмен полным доверием или секс.

Чем более это в дефиците, тем легче это переходит в разряд драгоценностей.

А если это наши драгоценности, мы их должны охранять: вводится требование эксклюзива: "Это только для тебя. Это — только наше".

Вот так, дорогой ты мой. Драгоценная ты моя.

Мораль, или практические выводы

Если кто-то вам делает плохо, это еще совсем не значит, что его поведение в ваш адрес — конфликтно. Конфликтогены (как и синтоны) появляются только внутри общей позиции-договоренности, внутри общего круга ожиданий.

Вот комары вас больно укусывают и пьют вашу кровь, но вы не рассматриваете это как конфликтоген: потому что они для вас насекомые комары, а вы для них — не люди. Вы для них только вкусная кожа. Соответственно, у вас нет общего круга ожиданий, внутри которого единственно возможно говорить о конфликтогенах.

Конфликтоген — нарушение ожиданий только внутри взаимно принятой позиции-договоренности, и если я отказываюсь от позиции к вам в целом, то ваши прошлые ожидания ко мне сразу оказываются несостоятельными. И обижаетесь вы — зря.

Горькая цитата:

"Человек не пришел на мой день рождения. Любимый человек. И перестал звонить. Я обиделась."

Ошибочка.

Я (ну, не я, а ее парень, но предположим что я) был в позиции Любимого и Любящего, мы знали, что мы любим друг друга, и тогда твои ожидания, что я приду на твой день рождения — правомерны. И если я не пришел, не позвонил и не поздравил, а завтра звоню как ни в чем ни бывало с поцелуйчиками — это повод для твоей обиды. Но если я не пришел на твой день рождения и вообще перестал тебе звонить и не хочу с тобой встречаться — это не конфликтоген. Это гораздо хуже: это уже другое отношение.

Ты хороший человек, но я тебя больше не люблю. Я более не претендую на любовь твою и ты теперь не ожидай от меня того, что я давать тебе не могу.

И обида неуместна. Ты можешь поплакать, а обижаться уже — глупо.

Путаница

Такая хорошая схема, на ней все так логично и понятно: "нормальные люди", "друзья" и "любимые"... Жаль, что жизнь гораздо сложнее и запутаннее. К сожалению, в жизни между четкими и простыми кругами "мы друг другу просто люди" и "мы — друзья" вклиниваются еще некоторые специализированные отношения, вклиниваются и осложняют не просто схемку, а саму жизнь.

То есть делают ее куда как интереснее.

Смотрите новый рисунок:

Каждый круг ожиданий дает мне особые права. Но если мой собеседник видит себя в другом кругу ожиданий, он видит нас по-другому и по-другому оценивает наши взаимные права.

Я имею перед тобой право, потому что я тебя старше. Но ты женщина, и у тебя передо мной право женщины. Чье право — правее?

Или: чтобы вас принял руководитель высокого ранга, вам нужно записаться к нему на прием у его секретарши. Все понятно и естественно. Но если руководитель вы, как вы думаете, как воспримет предложение записаться на прием к вам ваша жена, если ей очень нужно с вами поговорить?

Если вы не догадаетесь сразу, вы подробно узнаете об этом дома.

Результатом многообразия нестыкующихся друг с другом кругов ожидания могут быть например такие следующие напряженные перебранки вокруг фигуры Руководителя.

Для начала почти доброжелательное:

– Слушай, если тебя поставили руководителем, то руководи, а не начальствуй. Мы все делаем общее дело, мы — коллеги, и когда тебе говорят дело, не надувай щеки, а слушай умных людей.

Он видит в них своих подчиненных, а для них такое отношение — конфликтоген, потому что они считают, что они — коллеги. А это — другое.

Или с возмущением:

– Я — старший, и поэтому вправе требовать к себе уважения. И не дело какому-то молокососу делать мне замечания при людях, — подумаешь, его руководителем поставили! Поживи с мое, тогда и командуй!

Для подчиненных замечания руководителя нормальны, а для старшего руководящие замечания младшего — обидны и конфликтоген.

А также нравоучительное:

– Слушайте, не стройте из себя такого сухого чурбана. Я знаю, что вы хотите всех превратить в автоматов, в безликих сотрудников, но к людям, тем более к женщинам, надо относиться с пониманием. В людях надо видеть людей!

То, что в кругу "сотрудники" особые права женщин не предусмотрены, есть ошибка непростительная. И женщины вам ее не простят.

Или вот такой печальный диалог:

– Василий, у меня к тебе просьба. Мы с тобой друзья много лет, но тут — работа, и если я даю распоряжение, мне не нужны дружеские комментарии к нему и высказывания других мнений. Мне нужно выполнение моего распоряжения.

– Петь, да ты не грузись! У тебя что, какие неприятности, ты че сегодня такой напряженный?

В кругу "друзья" нормы общения одни, в кругу "работа" — другие. А то, что требования работы важнее естественности дружбы, считают только напряженные (друзьями) руководители. Для друзей же это очевидно это не так.

И вот эта чересполосица, пересечение норм регулярно создает почву для конфликтов: правота одного не стыкуется с правотой другого. То, что естественно, нормально и просто обязательно в восприятии вашем, может оказаться обидным и оскорбительно конфликтным в глазах того, кому вы это делаете.

Что из этого следует? Не делайте круглые глаза, когда с этим столкнетесь, и по возможности обговаривайте свои ожидания до того, как наедете ими на того, кто к ним не готов. И, как правило, обговаривать их нужно на том языке, на котором говорит ваш собеседник: то есть к очаровательной женщине нужно обращаться с просьбой, нежно приобнявши ее за плечи; вести переговоры со старшим — с достоинством, степенно и непременно уважительно, с наклоном внимательной головы немного вбок; базарить с друзьями — весело и легко, на дружеской хохмящей ноте.

Если вы хороший актер и добрый человек, то у вас есть некоторый шанс донести свои ожидания так, что их поймет даже дружески относящая к вам женщина пожилого возраста. Например, ваша мама.

Разрастание конфликта

Картинка проста, как жизнь: я хлоп — ты мне в лоб, ты мне — я тебе, и далее по виткам спирали, причем каждый раз с обидным и больным превышением. Собственно, весь боевой пейзаж нарисован только для того, чтобы поставить тривиальнейший вопрос, основной вопрос всякого конфликта:

Виноват более тот, кто первый начал —
или тот, кто последний продолжил?

Ответ: "Виноваты все!" — не принимается. Это, конечно, так, но что с таким ответом делать? Когда виноваты все, не виноват никто, и любая претензия: "Слушай, ну нельзя же так!" не глядя парируется: "А сам-то!" Лучше, когда ясность есть: если не кто виноват, то кто виноват более. У тебя отнимали деньги, ты дал не деньги, а в глаз. Человеку бо-бо, человека обидели — но кто-нибудь всерьез предъявит тебе в этом претензии? Нет, ты был — прав!

Хотя бы — ты был в большей степени прав.

Так вот, возвращаясь к основному вопросу всякого конфликта, должен вас предупредить: скорее всего, вы ответите неверно. И не пытайтесь мудрить: вас не спасет ни "виноват более тот, кто первый продолжил", ни "всегда виноват тот, кто умнее".

Хотя как мысль — это интересно.

Давайте разбираться.

Более виноват тот, кто первый начал? Вроде бы разумно, но практика показывает, что на фоне такого законодательства люди, желающие бить, начинают бить за любой промах, а промах найти несложно. Любая мелкая, нечаянная ошибка — получите в лоб, а если глаза у вас удивленные, вам объяснят: "А вот надо за собой следить! Сам виноват! Не начинай!"

Формально вроде как все справедливо, а жить так — не хочется.

Тем более, что такое "первый начал" несложно и спровоцировать: при желании. На внешнем уровне — все в порядке. Вроде бы. Вот только нюансы интонации, мимики или взгляда все раздражают и раздражают собеседника, пока такое давление его не "достанет" и он не начнет выяснять отношения. А мы что? Мы ничего. Тут просто славно попридуряться: "Нет, все нормально, с чего ты взял?" — и через паузу вздохнуть. А на продолжение расспросов сделать круглые глаза и прям обидеться: "Что пристал? Все ж было хорошо…"

Ну, и так далее: очень интересная игра, особенно когда играется "на грани фола".

Хорошо, может быть, более виноват тот, кто агрессивно реагирует на промах? "Промахи допустимы, не бей в ответ!", так? Тоже не все ладно: тогда, в этой противной неправильной жизни, начинает плодиться безответственность и люди начинают жить расхлябанно, свои промахи не отслеживая.

Подумаешь, я нагадил. А ты с пониманием к этому отнесись, с пониманием!

Ежели вдруг ваш ответ ни тот ни другой, а, например, "Виноват тот, кто умнее!", то ведь дураков нет, и при такой выгоде быть неумным, если оказывается легче жить глупенькими, люди такими — становятся! Жутко любопытно наблюдать, как умело, как быстро с каждым днем ваш близкий человек становится все неумнее и неумнее... Радует в этом только то, что с каждым днем его жизнь становится все проще и светлее. Ну, за ваш счет, естественно.

Порадуемся?

Окончательный и абсолютно правильный ответ на вопрос "Кто же в конфликте на самом деле более виноват: кто его начал или кто?" мне неизвестен, но очень своя и сугубо личная позиция у меня есть. Согласно моему пониманию, все зависит от характера (вида) ошибочного действия, и виноват более тот, кто рушил отношения. Это может быть тот, кто первый начал, — если его действия или слова были ударом по человеку, по отношениям. А может быть и тот, кто последний продолжил (и это бывает чаще) — один разбил стакан, другой расценил это как "первый начал" и стукнул первого по душе. По мне,

Стаканы бить можно, отношения и людей бить — нельзя.

Тимур

Согласен полностью, но не могу не заметить: для зловредного манипулятора (в отличие от манипулятора доброго) и это правило — просто кладезь.

Как можно спровоцировать на конфликт человека с правилом "отношения бить нельзя"? А очень просто: систематически делать мелкие бытовые гадости, сохраняя исключительную доброжелательность и мягкую наивноглазость на уровне общения.

"Ну почему ты все время держишь носки под подушкой? — А мне так нравится, милая!" И поцеловать.

Я мил и улыбчив, но раз за разом тебя провоцирую делом. А если ты рано или поздно сорвешься, я буду иметь все основания огорченно заметить: "Виноват тот, кто рушит отношения…" А если мы начнем теперь выяснять, кто тут неправ…

Так что, боюсь, в реальности близкие отношения — это игра без правил, игра на одном доверии.

Н.И.: Правила создают соблазн поставить их себе на службу в ситуации, когда ты — не прав. Да. Но без правил будет еще хуже.

=========

Впрочем, есть пары, в которых все гармонично, но по-другому: душевно попинаться им не больно, а весело, а вот стаканы нынче — дороги. Они — предметники. Два предметника друг с другом уживаются прекрасно, так же, как и два душевника (те, кто бережет душевное имущество).

Я лично — душевник. То ли мне люди дороги, то ли душа все-таки ранима.

С другой стороны, будем реалистами. Вот, к примеру, ваш сынок соорудил ружье, которое наподобие рогатки стреляет алюминиевыми пульками,

по-настоящему, то есть по-детски, эти пульки называются "козявки",

так вот, и этими козявками повадился пулять по блестящему новому серванту.

Почему именно по нему? Потому что он тренирует меткость, а на другой поверхности следы от попадания не видны. А тут, на полировке — видны. И еще как видны...

Вопрос, что вам более жалко: сервант или затылок вашего сына, который так и просит себе затрещины? Если вы не чужды бухгалтерии и деньги считать умеете, то прикинуть несложно: купить новый сервант стоит три ваших зарплаты, самая крепкая от души затрещина сыну стоит три мороженых.

Имеется в виду, что сын сам догадывается, что он немного не прав и долго дуться на вас он не будет. И если вы пойдете с ним погуляете и как бы невзначай купите ему фирменное мороженое, его обида растает раньше, чем мороженое.

А воспитательный эффект, кстати, останется.

Мы ни в коем случае не собираемся утверждать, что затрещина по затылку является вершиной педагогической мудрости и ее не может заменить некоторый разговор; просто имеется в виду, что ошибки допускает не только ваш сын, но и вы. Кроме того, иногда живой жест неравнодушной руки доносит то, что вы хотите сказать, гораздо больше и внятнее, чем самый живой язык. А любите вы своего сына или нет, он знает вне зависимости от ваших ситуативных жестов.

Основы мирных отношений

Что между государствами, что между людьми — основы мирных отношений в целом одни и те же. Это:

мудрая дипломатия,

выгодная торговля,

бодрая армия.

Мудрая дипломатия

Если вы хотите установить и поддерживать добрые отношения, вы откроете дипломатическую миссию и начнете дарить подарки: дикарю вы подарите стекляшки и бусинки, женщине — цветочки и прочее внимание, соседям — улыбки и мелкие услуги. Естественно, вас в той или иной форме по-благо-дарят, то есть (дословно) подарят те или иные блага, вы — как-то ответите и т.д.

Практика, казалось бы, немудреная, на самом же деле — высокое искусство. В какой степени вы им владеете?

Естественным (и очень ожидаемым) результатом всего этого дипломатического политеса оказывается заключение договоров об отношениях. У хороших дипломатов договоры хорошие, то есть официально ратифицированные обеими сторонами.

"Я сказал!" — это еще не договор. Импульсивное "Ну, ладно!" — еще не твердое согласие. Улыбчатое "Ну, у нас и так все хорошо!" — еще не гарантия на будущее.

Мудрые дипломаты заботятся также, чтобы договоренности по возможности исключали разночтения (хотя в реальности таких, наверное, не бывает) и были выгодны для обеих сторон (что всегда оказывается дополнительной гарантией прочности достигнутого соглашения). К сожалению, любые договоры все равно иногда нарушаются, и тогда дипломаты проводят разборки.

Простите, тактичный разбор недоразумений.

А если не проводят или вместо этого устраивают базар, то гоните в шею таких ваших дипломатов.

ВыгоднаЯ торговлЯ

Вы можете относиться к бизнесу как угодно, но есть факт: ничто так не способствует энергичным и добрым отношениям между государствами (то есть, простите, между близкими людьми), как развитая торговля. За товарным потоком идет поток информационный, за ним — обмен ресурсами, потом туризм и прочая дружба.

Возникает дружба, за которой стоит простое экономическое размышление: "Мы нужны друг другу, и ссориться нам накладно!"

Если вы кому-нибудь нужны — с вами обычно вежливы и по отношению к вам предупредительны. Ура!

К сожалению, не могу вам этого гарантировать, если нужда в вас пропадет.

Другое естественное следствие — если вы побогаче (в том числе и душевно), больше оказывается желающих с вами дружить.

И это, наверное, хорошо.

БодраЯ армиЯ

К сожалению, история не знает государств, которым удавалось бы выживать и оставаться самостоятельными без бодрой армии. Вокруг всегда водится много голодных волков, и тогда, чем вы богаче, тем ярче в вашу сторону горят их глаза и тем белее скалятся зубы. Откупиться от них удается редко: кусок мяса, брошенный волкам, воспринимается ими не как ваша любовь к братьям по миру, а как оскорбительная подачка, за которую вас нужно наказать.

Совсем другое дело, когда на закате поучительно блестят боеголовки ваших поджарых ракет (конечно, ни на кого специально не нацеленных), изредка нарушают тишину колонны ваших тяжелых танков и, вообще, женщинам известно, как прекрасны ваши гренадеры.

Совсем, повторю, другое к вам отношение! Гости вежливы, соседи улыбчивы, и границы ваши неприкосновенны.

Нейтральная полоса, или Двойной стандарт в общении

Правда, практика показала, что когда вооружены все, то без некоторых мер предосторожности возможны ядерные (то есть очень крутые) конфликты. А самые типичные и запутанные — это конфликты приграничные.

Вот лежит между нами веревочка. Там твоя жизнь, твоя территория — а тут моя. Мне казалось, я прошел по своей территории аккуратно, к тебе не заступал, а сосед кричит: "Чего своим локтем над веревочкой ко мне забрался!" А когда я с ним не согласился, он решил меня пнуть. То есть, естественно, нарушил границу. Пришлось ответить. Ну, в общем, после этого от веревочки нашей ничего не осталось. Граница — дело деликатное...

Не ломайте голову, жизнь давно уже подсказала, как следует поступать в этих случаях цивилизованным государствам, то есть вам и людям, вами уважаемым. Одно из разумных решений: граница отмечается не веревочкой, а устраивается широкой приграничной (нейтральной) полосой, куда заходить не имеет права никто.

И тогда нарушитель виден издалека, хотя на мою территорию он еще и не зашел. И есть время для переговоров, не затрудненных возмущенными воплями жителей оккупированных деревень.

Все мудро и дельно, единственный вопрос: как такую нейтральную полосу сделать не между соседними государствами, а между рядом живущими людьми? Как зафиксировать нарушение границы, если ранит летящее колкое слово, бьет по ушам грубый окрик, оскорбляет элементарная неблагодарность? И в чем здесь будет — нейтральная полоса?

Решение, повторяю, есть, его знают все цивилизованные, нормально воспитанные люди. Может быть, его даже практикуете и вы. Но сможете ли вы эту норму жизни воспитанных людей четко сформулировать?

Нейтральная полоса создается между людьми введением двойного стандарта в общении.

Что это значит? Все очень просто.

Я веду себя предельно корректно, ужимаю (ущемляю в чем-то) себя так, чтобы собеседнику было рядом со мной — пошире. Повольготнее.

Я отступил от своих границ, и маленькая приграничная полоса между нами уже появилась.

А теперь я убираю с этой территории все свои душевные ценности и разбираюсь с болячками, чтобы они нигде не торчали. Результат — случайный заступ соседа на эту территорию уже не будет столь болезненным. Он будет — нейтральным! Если хотите, я внутренне разрешил соседу заходить на эту территорию, и тогда —

Нейтральная полоса — создана!

И тогда мои внутренние, душевные правила звучат так:

Я не имею права повышать голос, а собеседнику, в разумных пределах, это разрешаю.

Внутренне разрешаю. А как я на это отреагирую внешне — вопрос немного другой. Скорее всего, если человек элементарно обучаем (или хотя бы дрессируем), я эту школу ему устрою.

Я не имею права перебивать человека, но разрешаю ему перебивать меня.

Мне не обязаны быть благодарными, но я — обязан.

Я обязан выполнять договоренности, другие этот вопрос решают для себя самостоятельно.

Мне никто ничего не должен, я — должен.

Я не должен опаздывать, она — может. Она может обижаться на мое опоздание, я на ее — нет. Я ее люблю!

В спорной ситуации вина, скорее всего, моя.

И так далее — то, что знает каждый воспитанный человек.

Заметим, кстати, что два воспитанных человека соблюдают эти правила с обеих сторон. Мой собеседник (мой сосед, моя любимая половинка) контролирует себя так же, как и я — себя. И тогда — размер нейтральной полосы увеличивается в два раза.

И тогда, в таких отношениях,

можно дышать свободно!

Синтонное поведение и так далее
до полной победы ненавистного врага

Все хорошее начинается с того, что по-хорошему начинаете вести себя вы. Начинаете вести себя синтонно13 — то есть без дикости и с теплотой и уважением к людям. Ходите светлые, улыбчивые, когда нужно — серьезные, дела свои делаете, никого не подводите и ни на кого не рычите.

И даже когда ребенок не убрал за собой вещи — а вот не орать на него за это сразу!

Ничего не нарушаете (ну, насколько это возможно) сами, а если нарушили — извинились и поправились.

Кстати, на тему извинились. В нашей культуре у многих людей сформировано немного странное убеждение, что извиниться — это сказать "Я извиняю-сь" (то есть "извиняю себя"), и все.

Ну, может быть, еще иногда помучить себя укорами совести, то есть походить с жалобными глазами и согнутой спиной.

Напомню: изначально "вина" понималась совершенно материально и ничего общего с психологией и криво согнутой спиной не имела. Съел ты чужую овцу — виноват, то есть обязан принести хозяину "вину": сумму денег или другого имущества, равного стоимости овцы. Принес, хозяин к тебе претензий более не имеет — извинился.

Тут нет ничего, кроме предельно здравого смысла: деньги неси, а спина твоя согбенная никакой овце не нужна!

Подробнее о некоторых важных моментах синтонного поведения позже, а пока следующий момент: вот вы такой хороший, а другой — как обычно. То есть иногда нарушает. Что тогда? Тогда нужно вспомнить:

Трудно в жизни, легко — потом!

затем улыбнуться хотя бы самому себе и от собственно синтонного поведения перейти к его разновидности: к Дипломатической деконфликтизации. Тут на первом месте, конечно, внимательные Дипломаты. И, как всегда, с подарками. На всякий случай.

Не нужно думать, что чувство вины у партнера гарантирует вам личную безопасность: совсем напротив, из-за своего чувства вины наш виноватый как раз и может в вас выстрелить. Ну, хотя бы в порядке самозащиты, на всякий случай, даже если вы в него сами и не стреляете. И, в частности, потому, что ему сейчас нехорошо, а когда нехорошо, всегда хочется как-то разрядиться.

Так или иначе, Дипломаты с подарками смягчают напряженность, разбираются в происшедшем, кого нужно — ублажают, с кем нужно — устраивают Разборки и по итогам заключают Договоры на будущее.

И обычно, чем дипломат был дипломатичнее, тем более твердые у него оказываются договоры.

Если же договориться не удается, если Дипломатическая деконфликтизация не срабатывает, к переговорам подтягивается Бодрая армия, но вместо провокации на войнушку предлагаются блага Взаимовыгодной торговли.

Видите, как она привлекательно светит всем вдалеке!

Заметим, что без мудрой Дипломатии Бодрую армию одну оставлять никак нельзя.

Итак, на схеме все просто, все элементы — одни и те же, меняется только их соотношение. Пока нормальная жизнь, у людей синтонное поведение, — в центре всего будет взаимовыгодная торговля, немного дипломатии и совсем вдалеке армия. Ситуация изменилась, осложнение отношений: хорошо, вперед выдвигается дипломатия, отодвигается (но и используется в качестве основной приманки) выгодная торговля, и уже более видна, хотя пока и издалека, ваша бодрая армия. Ну, и уж если и это не помогает, делается следующий шаг: дипломаты все равно в центре, но вперед выдвигают бодрую армию, а возможная торговля уезжает совсем на задний план.

Собирался, но не убрал

С синтонным поведением все совершенно понятно, когда тебя поцеловал в щечку любимый человек, вокруг водят хоровод благодарные дети, любящие родственники немного вдали, и радостно лает на веселую ворону смешная собачка Тузик. Если же на вас залаял ваш возлюбленный, ворону мутузят ваши дети, а сомкнувшееся кольцо родственников готово схватить вас за горло, то тогда, в такой ситуации, каким будет ваше "синтонное поведение"?

Я предложу для конкретного разбора что-нибудь очень близкое и домашнее, например бардак обыкновенный.

Итак, не суть кто: ваш ребенок, ваш муж или ваша жена, но вот вещи за собой не убрали, они по глазам вам бьют и под ногами мешаются. Если ситуации, например, такого рода вызывают у вас напряжение и вы сразу не сообразите, "а как еще с ним можно", даю разъяснение в виде подробного списка. Разнообразие возможных реакций помножьте еще на то, что почти каждая из них может быть донесена как намеком, так и развернуто, причем не только словами, но и действиями. Приступим.

Обида:

Ну конечно, тебе что говори, что не говори, мои слова для тебя ничего не значат, я для тебя пустое место.

Не обязательно прямым текстом: еще противнее прозвучит интонациями.

Колкий упрек:

Ну почему ты не убрала, сколько можно просить?

Тех же самых чувств можно добиться, если взять его грязные штаны и поднести ему прямо к носу.

Грубая ругань:

Что за свинство у нас в квартире? Устроила бардак, скоро в грязи по уши жить будем, а она и не чешется! Ты задницу от дивана оторвешь хоть элементарно прибраться?

Тут играют роль только ключевые слова — надеюсь, вы их уже отметили.

Едкое издевательство:

Любимая! Когда б такой бардак ты не являла миру, чем было б нам заняться?

Впрочем, с немного другой интонацией, с теплыми объятиями и заинтересованным взглядом те же слова могут быть началом гораздо более веселой игры...

Жесткое требование:

Убери немедленно!

В качестве намека можно сделать зверскую физиономию.

Нравоучительное замечание:

Обрати внимание, до сих пор не убрано. Не надо быть такой ленивой.

Для достижения реального результата, то есть до проедания лысины, столь же содержательный текст должен длиться не менее пяти минут.

Нейтральное напоминание:

Роднулька, у тебя было сегодня в планах немного прибраться?

В хороших семьях работает даже тогда, когда у роднульки в планах на сегодня было совсем другое.

Намек — обращение внимания:

Скажи пожалуйста, куда это лучше положить, чтобы не мешалось?

Когда у вас все выхватят из рук, прекрасного человечка нужно успеть быстро поцеловать.

Теплая просьба:

У меня к тебе просьба: убери что сможешь, пожалуйста!

Пожалуйста.

Помощь и все хорошие слова:

Давай я это сам уберу, а потом на сэкономленное время тебя поцелую, ладно?

Еще как ладно!

Так вот: несложно сообразить, что к синтонному поведению непосредственно относится теплая просьба, неехидное напоминание и убрать самому.

Что совсем не исключает того, чтобы позже обратиться с просьбой все-таки за собой прибирать — и даже об этом договориться.

Другое дело, когда вы об этом договорились, а вещи тем не менее почему-то регулярно валяются. То есть вы-то ведете себя синтонно, а он — не вполне. Нарушает, однако!

Значит, вы улыбаетесь (можно не только внутри), вспоминаете упражнение "Если бы я тебя любил" и начинаете проводить Дипломатическую деконфликтизацию.

Дипломатическая деконфликтизация в дикой природе

Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!

Уважаемый Волк, искренне приношу свои извинения. Ваш Ягненок.

Хорошо, конечно, иметь дело со специально воспитанными людьми, но чаще, в обычной жизни, нас окружают люди обычные. Они всегда правы, потому что мало кого, кроме себя, слышат, у них разное (и часто плохое) настроение, тогда они легко заводятся, трудно успокаиваются, обиженно дуются и любят повозмущаться. Как быть, если сейчас плохим и виноватым оказались — вы?

Хотя вы-то прекрасно понимаете, что вы здесь совсем ни при чем. Ну совершенно ни при чем! И это-то и обидно, если не сказать больше...

Я предлагаю исходить из самого обычного, а именно из того, что в любом конфликте виноваты, как правило, оба, и, следовательно, с вас в любом случае причитаются хотя бы слова извинения. И даже если виноваты вовсе не вы, а вон та скотина, то дешевле все-таки извиниться, нежели объяснять дикой природе, что она не права. По крайней мере, на Диком Западе, если вы, выходя из банка, наступите кому-нибудь на ногу, в ответ вас не пихнут, а улыбнутся и скажут: "Sorry!"

Что в переводе означает, примерно: "Дорогой сэр, извините, что моя нога некстати оказалась на Вашем пути. Прошу прощения и сожалею..."

Итак, пункт первый:

Признать свою вину (ошибку) и извиниться,

причем что, какие ваши действия будут вашим извинением партнеру, очень зависит от ситуации и ожиданий конкретного партнера. Чаще всего выплачивается и принимается следующая валюта:

слова сожаления и знаки уважения;

поток тепла, поцеловать и цветочек;

виноватый взгляд и выслушать, что скажут;

со вздохом кошелек14 и расплатиться наличкой;

никакие извинения не принимаются, человеку просто хочется на вас поездить и поругаться. Ну и не настаивайте.

Пункт второй:

По возможности смягчить свою вину, оправдаться
(не переваливая вину на партнера).

Не заметил, не расслышал, не разобрался и вообще не нарочно — все, что может дать пыхтящему партнеру другое, более мягкое видение происшедшего и хоть немного успокоить на тему "чтобы не повторялось". Естественно, ваши оправдания ни в коем случае не должны задевать партнера. "Ты извини, я, конечно, виноват, но ты сама так по-идиотски все объяснила..." — это не оправдание, а очередной наезд.

И чем более справедливый наезд, тем вам же хуже.

Если предмет конфликта можно устранить — устраните, и мудрые люди не особенно интересуются (по крайней мере, собственно в момент конфликта), кто на самом деле должен это делать: вы, посторонний дядя или сам же тот крокодил, который вас сейчас кусает.

Он голодный, потому что сам же себя вовремя не покормил. Но вместо того чтобы ему это неопровержимо доказывать и оказаться дополнительно покусанной, легче быстро сготовить яичницу, накормить голодного троглодита и благополучно перейти к следующему пункту.

Чем меньше вы будете думать о справедливости, тем больше у вас шансов погасить конфликт. Ты можешь — ты и делай, и чем больше ты можешь, тем больше дел лежит именно на тебе.

Ну не на людей же рассчитывать, в самом деле!

В частности, оперативному тушению конфликтных ситуаций очень помогает включение в душе внутреннего переводчика. Идея элементарно проста: вот вы — человек воспитанный, и свое недовольство обычно излагаете культурно (например, на языке доброй просьбы), а уборщица в магазине этого языка не изучала и поэтому излагает свои чувства на языке, принятом в магазине:

Ну куда вы прете, ослепли, что ли? Не видите, здесь помыли? Вон сколько за вами грязи!

Перестав переть, вы остановились, но хорошо бы еще остановить и некоторый всплеск адреналина. Прежде чем как-либо активно отреагировать, включите внутреннего переводчика и сделайте за эту усталую женщину то, что ей затруднительно, а вам легко: переведите крик ее души на язык хотя бы литературный. И тогда исходный текст, возможно, приобретет следующий вид:

Уважаемый сэр! У вас есть возможность пройти вот здесь, и тогда мне не придется за вами перемывать пол. Этой осенью много осадков. Спасибо.

Уже лучше. На такие добрые слова можно и улыбнуться и извиниться: "Да, простите. Осень действительно очень дождливая".

И — все: ни препирательств, ни споров, ни справедливых ответных обвинений, ни душеспасительных бесед, никакого педагогического воздействия. Если партнер — существо дикое, то мягкое гашение конфликта сводится к элементарному:

извиниться и — замнем для ясности.

Возможно, вас это не устроит, но в дикой природе ничего другого для нас не предусмотрено.

Шаманские танцы среди человекоподобных

Если вы можете предположить, что перед вами — человек, то есть существо вполне разумное (не вообще, а именно сейчас, в ситуации конфликта), то для восстановления полного мира на планете достаточно простого намека.

Ну, забылась, ну, повысила голос — вы обратили внимание, разъяснили ситуацию и свое состояние, в частности, она пришла в себя, поправилась, улыбнулась, извинилась.

– Роднулька, что это ты раскомандовалась? Я прям маленьким ребенком себя почувствовал...

– Ой, прости, милый, я с работы, после своих бармаглотов еще не перестроилась. Дай-ка я тебя поцелую и сразу вспомню, что я уже дома и с тобой.

К сожалению, такие экземпляры в человеческой зоосфере водятся только поштучно, а чаще среди более-менее приличных встречаются человекоподобные — те, которые человеками бывают, держатся, но неустойчиво, при неблагоприятных обстоятельствах возвращаясь к проверенным инстинктам своих рычащих предков. Впрочем, при некоторой помощи и поддержке с вашей стороны, а точнее — при некоторых шаманских манипуляциях, он может рычание прекратить и человеком стать снова.

Ну, понятно, не вообще и не навсегда, а сейчас и пока: вот он немного озверел, вы бубен взяли, шаманский танец вокруг него сплясали, к нему человеческий облик вернулся. В следующий раз, естественно, вам придется начинать все с начала.

Шаманские танцы обычно включают в себя следующие фигуры. Итак, исходное положение: жили-были... муж ревнивый, у него была жена, красоты не лишена. Как-то раз домой бежала, глазками не туда стрельнула, у него настроение раз — и упало. Да так, что у нее чуть очки не разбились.

Конфликт, и повод подала — она. Но маленький. Но ведь — подала?!

Первый круг — все, что положено при деконфликтизации в дикой природе: в ответ на его огнедышащие обвинения вы со всеми его эпитетами согласились, свою ошибку признали, категорически извинились, вокруг него поплясали, ублажили, сладкими конфетками накормили, он попыхтел и успокоился.

Фу... Пока он свой взор смягчил и дышит теперь довольный, можете отдышаться и вы.

Тем более что это — только начало, только первый круг. Главные пируэты — впереди.

Начнем с главного: вас (вроде бы) простили. А простили ли вы? В старом фильме "Айболит-66" есть великолепная сцена: Ролан Быков, то есть Бармалей, ползает на коленях и просит у капитана прощения. Сердце капитана смягчилось, говорит он Бармалею: "Хорошо, я тебя прощаю!", после чего Ролан Быков подпрыгивает и визжит: "А я тебя — нет! А я тебя — не прощаю!" В принципе, все логично.

Идея проста, как правда: два человека — две ошибки. Свою ошибку вы признали, извинения принесли, выводы сделали. Теперь — очередь его. К сожалению, реальность такова, что, если вы не сделаете за него все его правильные шаги, он с места не сдвинется.

Поэтому, когда партнер расслабится, начните обсуждать правильность его поведения, но начните — мягко: вроде бы и указали на его вину, но назвали ее скорее ошибкой, больше говорите не о том, что "он плохой", а о своих чувствах,

"Мне было плохо",

по возможности смягчите его вину

(но лучше не "вину", а употребить какое-нибудь другое слово, помягче, и вообще по возможности покажите, что за его действиями вы видите его лучшие побуждения),

оправдайте партнера,

чем хотите: естественностью его промаха, обстоятельствами, часть вины можно взять на себя,

в общем, подстелите соломки и подсластите перчинки, чтобы он все это вытерпел и съел. Собственно, вы его критикуете, но пусть все критические посылы будут в фоновых придаточных предложениях, а в центре, в главном предложении — понимающе-оправдательные интонации. Например: "Когда ты сердишься на меня и говоришь обидные слова, я понимаю, что ты меня любишь и говоришь так именно потому, что я тебе небезразлична".

Разбираем: "Когда ты сердишься на меня и говоришь обидные слова,

Это предложение придаточное, второстепенное, мы его проезжаем мимоходом (хотя его противные действия квалифицировали).

я понимаю, что ты меня любишь и говоришь так именно потому, что я тебе небезразлична".

А это главное, центральное предложение, и на него он возражать не будет. Значит, съедает все.

Кстати, еще раз обратите внимание на утверждение: "Ты меня любишь и говоришь так именно потому, что я тебе небезразлична". Как правило, это не правда. Это — лучше правды. Это то, что может стать правдой: если он с этим согласится и в это будет верить.

Да, а всю эту трудную дипломатическую телегу вы ведете к одному: вам с ним надо договориться (для чего вам придется подсказать партнеру нужные шаги), как на будущее ему лучше реагировать. Дайте несколько вариантов, и пусть среди двух—трех малоприемлемых для него будет что-то, что он принять смог бы.

Если он после этого нечто примирительно промычал и хотя бы задумался, то я вас поздравляю: вы гигант мысли и ювелир душевных подстроек.

Ну и все.

Психологическая практика на садово-огородном участке

Чтобы теория не казалась слишком простой, рассмотрим ее на практике. Ситуацию дадим одну, но задачи поставим две: и для мужской половины человечества, и для прекрасной.

Задача задумывающимся мужчинам: вы — с подругой на даче. Вам пора уезжать, вы торопитесь, а она все копается на огороде. Вы машете ей ручкой, мило напоминаете: "Нам пора!" , в ответ торчит попа и слышится нейтральное: "Ага".

Проходит пять минут.

Из вас, наконец, вырывается: "Давай собирайся!", на что в ответ вы слышите: "Сейчас".

Собственно, она просто продолжает свои земляные работы.

Как проходят следующие пять минут, вы чувствуете минута за минутой, в результате чего понимаете, что огород большой, а внимания к вашим просьбам — никакого. Тогда вы кричите уже раздраженно: "Кончай, нам пора!", она в ответ разгибается и со злой интонацией кидает в ответ: "Не ори на меня!"

И обиделась.

Для задумывающихся над мужчинами девушек: у вас, девушки, в задачке будет все то же самое, только на сердечное: "Не ори на меня" вы слышите ответную грубость: "А не надо делать из меня идиота! А если хочешь на меня фыркать, то и торчи в своем огороде одна!" А самое противное, что он вашу обиду не разглядел, развернулся и пошел.

Обиженный.

Теперь закройте эту книжку и напишите про то, что было дальше, книжку свою. С картинками и подробностями.

На следующей странице — сверимся?

Здесь рисунок, текст со следующей страницы

Если улыбнуться и пойти к ней сразу — она вам не поверит. Так не бывает. Поэтому вы можете и должны минуту—две побыть в разных трудных чувствах, озвучивать их не обязательно, конкретное их содержание ваша подруга придумает сама.

Хорошо.

После этого подходите к торчащей попе (простите, обиженной подруге), гладите попу (именно ее) и немного виновато говорите:

– Прости меня, пожалуйста, можно я тебя поцелую?

Конечно, этого вам не разрешат (слишком дешево хотите!), но погладить попу еще раз позволят.

Хорошо.

Кстати, если тут будут что-либо бурчать, реагировать можно только дополнительными виноватыми поглаживаниями тех же джинсов.

Теперь надо прекратить ее копание (то есть сделать то, с чего и надо было начинать пятнадцать минут назад). Лопату у нее нужно просто взять...

На самом деле это не так просто: ваше движение должно быть неотвратимым, но мягким, с которым спорить совершенно нелепо. Для этого вначале увидьте это свое действие, совершите его в воображении, а потом непринужденно и естественно возьмите лопату в свои руки.

Параллельно можно сопроводить захват орудия труда фразой "Давай я тебе помогу!", после чего вы по-мужски решительно действуете лопатой. Ваша подруга в это время разогнется, но, пока вы к ней спиной и целеустремленно заняты только общением с землей-матушкой, начинать ненужный вам пока разговор она не будет.

Кстати, энергичные, всем телом, удары ступней ноги по лопате, а потом лопатой по жестким комкам земли помогут вам сбросить некоторое напряжение. Так, так, так!

С другой стороны, ваша помощь и есть продолжение вашего признания своей вины, а также ваши самые реальные извинения. Так что когда грядку вы закончите и, сильно воткнув лопату в землю, подойдете обнять вашу подругу, она, скорее всего, уже возражать не будет.

Обняли, почувствовали ее...

Кстати, не торопитесь, почувствуйте ее мягкость... Ее тепло... А как она сейчас пахнет? А если в носик поцеловать? И еще раз мягко вернулись к чувствованию ее тела... Синхронизируйте дыхание... Почувствуйте, как бьется ее сердце. Можете ей об этом сообщить: "У тебя сердечко бьется — "тук-тук!".

Редко какая девушка, почувствовав к себе такое теплое и настоящее внимание, начнет после этого гнусно базарить.

Теперь можете ей поподробнее рассказать, какой вы плохой и какая она хорошая (естественно, выходить из режима обнималок вовсе не обязательно, а мягкие поцелуйчики в щечки, глазики и носик могут дополнить тепло-примирительный эмоциональный фон):

– Ты у меня солнышко, хорошая, славная и замечательная, такая хозяйственная, вон весь огород вскопала, а я у тебя противный, тебе совсем не помогаю и только на тебя кричу.

С одной стороны, она со всем согласится, с другой стороны, если и захочется возражать, то только против того, что вы уж совсем такой противный. На этом первую часть беседы можно и завершить.

Часть вторая.

Быстро: лопату в сарай, вещи в сумку, подругу в охапку, дом закрыть и в путь — уже подругу не подгоняя, но всем своим видом показывая, как вам важно успеть на ближайшую электричку. Добежали, сели, отдышались, делать уже нечего, впереди пустое время. Значит, настал решительный момент: пришло время главного разговора.

Текст идет курсивом, подтекст в комментариях.

– Я хочу с тобой поговорить. Ты знаешь, меня очень огорчило то, что произошло между нами...

Перевод: "Я ничего не забыл. Разговор — будет!"

– Меня тоже.

Сама бы я разговора не начала, но если ты настаиваешь, то я его не боюсь. Если будешь наезжать, в лоб получишь. Сам такой!

– Я думаю, что я был совершенно не прав, когда повысил на тебя голос. Мне очень дороги наши отношения, и мне кажется, что никакой грубости между нами быть не может и не должно.

Мягкое повторение уже пройденного, подготовка почвы к наступлению и тест одновременно. Потому что если после этого она скажет: "Вот и хорошо, что ты это наконец понял!", то рядом с вами на самом деле зловредный тиранозавр и вам нужно делать выводы на будущее, чтобы этого будущего, Бог даст, не увидеть.

– Но ведь все уже прошло, верно?

Надежда на то, что дальше эту тему мы продолжать не будем. Не надейся, родная.

– Лен, ну у нас правда получилось плохо. Я действительно не знал, как мне быть: вроде бы объяснил тебе, что все, ехать уже пора, а реакции никакой не увидел. Конечно, мне надо было помочь тебе докопать эту грядку, а я на тебя сорвался. Ну, я дурак, а ты ведь, наверное, могла меня поправить тоже без крика.

Эта позиция важная, ее надо повторить.

                                                                   Любой из нас может допустить ошибку, сорваться там, злючку крикнуть, — но ведь другому то же самое делать не обязательно!

– А ты знаешь, как мне было обидно, когда ты начал на меня кричать!

Защита на всякий случай. Ну, хоть не нападение, и то слава Богу!

– Да, конечно, обидно, когда на тебя кричат! Вот я и предлагаю, кто бы из нас первый глупо не крикнул, второй на него в ответ не кричит такой же злючкой, а подходит, целует и приводит в чувство. Ты не возражаешь поцеловаться?

Этим можно и завершить мудрую беседу.

***

Как вы оцениваете реальность и результативность таких разговоров? В кругу моих знакомых такие беседы нередки, правда, что касается их результативности... При хорошей погоде и теплом юго-восточном ветре следы таких разговоров кажутся ощутимыми, но в целом я скорее пессимист. Точнее, я практически уверен:

Результат будет!

Но в следующей жизни.

То есть для следующего человека: того, кто будет с вашей подругой после вас. С ним она будет уже воспитанна, на его грубость срываться не будет и сама же будет читать ему умные лекции по правилам поведения. А с вами этого не будет, точнее, с вами все будет так, как с вами началось. Вам она этого — не даст. Никогда!

Меня, да чтобы кто-то15 воспитывал?

Обычные мстюльки длиною в любовь.

Тут я так погрустнел, что никаких сил дописать беседу девушки с ее другом-грубияном — уже нет.

Плач на бревнышке, или Репетиция перед выходом к детям

Перед тем как у своих родителей
Что-нибудь хорошее выпрашивать,
У себя спросите: "Заслужил ли я?
Был ли я послушным, милым мальчиком?"
Если да — просите вдвое большего.
Если нет — просите вдвое жалобней.

Г.Остер

То ли вы требуете мира, то ли — понимания, то ли уважения своих законных прав, — если вы хотите иметь не возмущенные крики, а нужный вам результат, то вам надо выполнять некоторые правила, которые выполнять надо всегда.

Если, конечно, вы хотите влиять — грамотно. То есть — эффективно.

Как это, например? Рассказываю историю.

Есть грустный факт нашей семейной биографии: мои детишки папу, то есть меня, в основном слушают, а маму — в основном нет. Причин разных тут много, но одна лежит на поверхности: Аллочка беседует с детишками не технично.

Лето. Над головой солнышко, под ногами травка, полное деревенское благолепие, а Аллочка сидит на бревнышке и плачет: "Силов моих больше с этим Сашиком никаких нет. Как будто какая муха его укусила сегодня: что ни скажу, все поперек, как назло, слов никаких не понимает".

Все понятно. Обнял, успокоил, потом по делу:

– Чуда, давай так. Сегодня ты будешь беседовать с ним только после того, как отрепетируешь это со мной. Тебе сейчас от Шурика что-нибудь нужно?

– Пусть книжки за собой уберет, а потом на огороде поможет.

– Великолепно. Как ты собираешься к нему с этим обратиться?

– Как... Саша, убери книги!

– Не-а. Давай по-другому. Первое: сделай так, чтобы он обратил на тебя внимание. Подойди к нему, можешь перед ним присесть, сделай так, чтобы он смотрел не на галок, а на тебя и слышал тебя. И тогда скажи: ...

Чуда, опережая меня и немного менторским тоном:

– Саша, убери книги!

– Еще нет. Скажи: "Саша, у меня к тебе просьба". И сделай паузу. Пусть поймет, что перед ним — мама, и мама обращается к нему с просьбой. Ага?

– Ага.

– Славно. Далее. А дальше ты рисуешь ситуацию и четко, глядя ему в глаза, формулируешь просьбу. А потом, если надо, ее еще и закрепляешь.

– Как это?

– А интересуешься, как ты узнаешь о выполнении того, что ты Сашику поручила. Да, а потом еще не забудь то ли поцеловать, то ли щелбан дать — чтобы он не забывал, что им родители не просто пользуются, но еще и любят.

Вашему вниманию была предложена достаточно простая схема, которую стоит запомнить и иметь в виду хотя бы потому, что на ее основе вы всегда можете сочинить свое, более подходящее к вашей конкретной ситуации поведение. Но схема есть схема, она проста, и в этом ее достоинство.

Итак, вот была конкретная ситуация:

Деревня, вы идете поливать с кухни на огород — поливать огурцы, ваш ребенок сидит на крыльце, скучает и ищет, чем бы развлечься. Вы видели, что в комнате разбросаны его книги, плюс хорошо бы, чтобы он помог вам на огороде. Подробный алгоритм ваших действий?

Вначале — будем реалистами. Какой там, к Господу, подробный алгоритм, жизнь идет сама по себе, а мы в ней болтаемся.

Как все это происходит обычно?

...Черт, снова ведро переполнено, шкурки от картошки уже некуда кидать, все сыплется на пол...

Жарко что-то... Мухи проклятые пристают...

Нет, совсем свинарник получается, надо ведро вынести.

Берете ведро, с разными чувствами возите руками по полу, собирая разлетевшиеся шкурки от картошки, сполоснули руки (Господи, до чего же грязное полотенце!), снова берете ведро и идете с кухни по коридору на крыльцо. Дверь в большую комнату, как всегда, распахнута (ну мухи же летят, о чем они думают!), там полный бардак: детишки развлекались. Ладно... На крыльце сидит сынок, сутулится, глаза лениво смотрят вдаль: лузгает семечки.

– Ну посмотри, какой свинарник в комнате устроили, кто за вами убирать будет? (Далее сдержались,)

Сынок делает вид, что его это не касается, вы обходите его и идете дальше с грязным ведром в огород, имея похожие чувства к жужжащим мухам, ошметкам картошки и такому ребенку...

Черт, ну как же сегодня жарко...

Так? Чаще всего — где-то так. А кончается все — плачем на одиноком бревне.

Огурцы зеленые, или Как говорить, чтобы говорить убедительно

Итак, как же поднять ребенка с крыльца, дабы он ручками своими игрушки за собой убрать соизволил и принял участие в поливке зеленых огородных огурцов? Если вы читали современную научную литературу по психологии интерперсональных транзакций, то вам известно, что вашей задачей является, управляя доминирующими перцептивными и концептуальными элементами смыслового поля сознания ребенка, создать у него адекватную ситуации актуальную мотивационную структуру, организующую искомые бихевиоральные паттерны.

Вот.

Однако, если данный тезаурус нарушает вашу конгруэнтность и, провоцируя спонтанный аутизм, затрудняет дифференцирование оперативных единиц информации, то... короче, не морочьте себе этим голову. Полистайте популярные брошюры по воспитанию детей, почитайте практические советы, и тогда с ответом вы не затруднитесь: "Чтобы ребенок что-то сделал, ребенка надо заинтересовать!" Все правильно. Идея эта великолепная, некоторые затруднения вызывает только следующий вопрос: "Как? Чем заинтересовать?"

Ну, например, предложить Игру.

– Слушай, там на грядке такие огурцы зеленые! Пойдем с тобой устроим соревнование: кто быстрее наполнит свою корзинку! У меня корзина моя, большая, а у тебя — твоя любимая, маленькая!

Вариант хороший, добрый, но проходит чаще с детьми:

маленькими,

наивными,

привязанными к родителям,

которым совсем нечем заняться.

Короче, умные дети со своими интересами на это реагируют слабо.

Конечно, если ребенок ничем сильно не занят, бывает достаточно показать, что то, что вы ему предлагаете, — интересное дело.

– Слушай, там на грядке такие огурцы зеленые! Пойдем пособираем и похрумкаем!

Если ваш энтузиазм заразил ребенка, я вас поздравляю, но если ребенок, не повернув головы кочан, цедит вам в ответ: "Не хочется", то вы немного в глупом положении. Потому что вы теперь перед ребенком — безоружны. Потому что вы сделали ребенку предложение, а после предложения давить уже — нельзя.

Объясню.

Три самые разумные формы обращения к человеку — это Просьба, Предложение и Требование.

Просьба употребляется, когда нечто нужно вам, а человек вам не должен.

Дали — спасибо, в просьбе отказали — извинились.

Дают обычно хорошим и честным людям из доброго к ним расположения и в предположении, что они вам никогда ничего плохого делать не будут (например, не будут на вас давить и проедать вам лысину). Поэтому, если вам отказали, а вы продолжаете просить, клянчить и давить — значит, вы врун, и у вас уже не Просьба, а Настаивание.

Требование может звучать, когда вам от человека понадобилось то, что он вам должен. Обязан.

Верни, пожалуйста, деньги согласно расписке.

Конечно, это не всегда приятно, но обоснованное требование воспринимается нормально. Тем более если его упаковать в форму просьбы:

У меня к тебе просьба: мне деньги понадобятся к выходным...

Вроде бы просьба, хотя все всё понимают: ну, не совсем это просьба, это деликатная формулировка требования. А кто этого не понял, тому при надобности пояснят, и обижаться не на кого. Тут не было вранья, тут была — тактичность. Деликатность. И именно поэтому —

Начинать с просьбы, продолжать требованием — нормально.

А вот если вы начали с Предложения... Тут надо быть аккуратнее.

Предложение — это то, что вы с улыбкой и заботой преподносите человеку как то, что ему будет нужно или приятно, что он может сделать, если это ему покажется интересным.

Пряник хочешь? Хочешь — скушай, не хочешь — дело твое.

На предложения откликаются тогда, когда есть вера, что вас не дурят и не заманивают в ловушку. Если же после вашего отказа от пряника вам пытаются насильно засунуть его в рот: "Жри, гад!", то вы понимаете, что вас обманули, что улыбка вам была враньем! И тогда, такого человека вы начинаете воспринимать как врага. Именно поэтому —

После предложения давить — нельзя.

И если вы знаете, что необходимого вам вы добиваться будете все равно, то можете начинать — с мягкой просьбы, можете начинать — с открытого требования, но не надо начинать — с предложения.

Чтобы это усвоилось, рекомендую проверить и посмотреть на результаты.

Если же решили, что самое разумное — все-таки попробовать заинтересовать (а это действительно один из разумных вариантов), то давайте посмотрим, как это делать можно, а как не надо.

Заинтересовывает папа:

– Давай ты сейчас убираешь за собой все книжки и игрушки, а я завтра тебя с собой на рыбалку возьму.

Все классно, но у меня возникает резонный вопрос: если ему рыбалка интересна, что же ты сегодня или вчера его туда не взял? Жадина, что ли?

Заинтересовывает мама:

– Давай ты сейчас уберешь за собой все книжки и игрушки, и тогда после этого мы с тобой сходим в магазин и купим тебе пряников.

Ребенок задумывается...

А подумать есть над чем: такое "заинтересовать" уже более смахивает на "подкупить", а на "подкупить" мало-мальски сообразительные дети начинают торговаться и требовать за элементарное "убрать за собой" с родителей большую плату. И тогда мама услышит:

– Хорошо, я уберу, а ты мне за это купишь мятных пряников, килограмм конфет и большого трансформера.

Получили? Когда предлагают поторговаться — почему бы не поторговаться?

Конечно, в любой трудный момент справедливо возмутиться лентяем и пристыдить, например, внушительно сказать: "Ну нельзя быть таким ленивым, родителям надо помогать!", проблема только в том, что в ответ на это редко какой ребенок соглашается: "Ох, мама, верно ты про лень подметила! Как же я мог позабыть об обязанностях детей перед родителями?!" Как правило, все дети неправильные и только кривят лицо: "Господи, тоска зеленая... Хуже огурцов!"

Другой, очень женский вариант попытки пробудить трудовой энтузиазм ребенка — это проявить к нему внимание и поразбираться с душевным состоянием ребенка. Как это обычно происходит? Вспомните: мама посюсюкала на тему "Ах, огурцы такие зеленые!", ребенок решил "А ну их в сад!" и скучно кривит физиономию. Мама не знает, что делать дальше, и поэтому смотрит на ребенка тревожным взглядом:

– Может быть, ты сегодня себя плохо чувствуешь?

Ребенок задумывается.

– Почему тебе не хочется мне помочь?

Пытливый ребенок, не торопясь, подумал, почему ему не хочется помогать маме. А чтобы ответ маму не огорчил, специально для нее можно что-то придумать. Ну, например:

– Как-то я себя неважно чувствую.

Это просто дословное повторение того, что он часто слышит от мамы, когда ей что-то делать в лом, и именно поэтому это действительно самое убедительное, что он мог для нее придумать. Все в порядке. Единственное, что теперь ему грозит, это:

– Пойдем быстро померяем температуру и ложись в кровать. У тебя действительно какой-то нездоровый вид.

Не буду скрывать: большинство из предложенных вариантов мне представляются излишне сложными и рискованными, по крайней мере у меня они результативны мало. Кроме того, они все для меня какие-то женские, а я тип скорее мужской и предпочитаю варианты более простые, если хотите — армейские. Например,

выставить требование и проконтролировать исполнение.

А самое интересное здесь то, что даже такой примитивный стиль влияния также требует высокого искусства и личного мастерства.

У вашего ребенка каникулы, он мается без дела, мама на него ругается, он лениво отбивается. Если вы — папа и хотите навести порядок, то в первую очередь вам нужно определиться самому: что вы положительно от ребенка своего хотите. То есть не негативное "чтобы прекратил маяться дурью", а вполне позитивная программа, например: "бодрое утро, спорт, помощь маме в готовке, немного уроки, нормально погулять (можно всем вместе), телевизор по минимуму".

Конечно, самый экологичный вариант состоял бы в том, чтобы во все эти дела вы включились вместе с ребенком, тогда всем было бы и весело, и дружно, но возьмем вариант более трудный: вы сегодня, как всегда, заняты и кем бы то ни было можете заниматься только дистантно.

В этом случае рекомендую следующий алгоритм:

Обратите внимание на себя и убедитесь в наличии контакта.

Обратите внимание на то, что у вас к ребенку просьба, и убедитесь, что вас услышали.

Изложите проблему, сформулируйте требование (лучше в форме просьбы) и убедитесь, что вашу просьбу поняли.

Выслушайте ответ и договоритесь до чего-то, что устроило бы обе стороны.

Если нужно, решите вопрос с мотивацией.

Договоритесь о контроле — как вы узнаете о выполнении.

Подтолкните к выполнению и эмоционально подкормите теплом или личным отношением.

Постоянный фон при этом: спокойствие, теплота и требовательность (варьировать по ситуации).

Как все это может выглядеть в реальности? Например, так:

– Саша, подойди ко мне, пожалуйста!

Можно требовательно, можно весело, но всегда энергетично. Если смотрит телевизор, то или подождите окончания фильма о Геракле, или телевизор выключите, но когда говорите с ребенком вы, он должен видеть вас, а не телевизионный мираж.

– Сейчас! (Пока еще не включенно на вас, находясь в потоке своих впечатлений.) 

– Я жду... (Внимательно ждете, и он знает, что если вы ждете, то ему лучше поторопиться.) Торопится:

– Ну, чего?

– У меня к тебе просьба.

Вы уже стоите лицом к лицу, и после этого обращения — пауза, чтобы он понял: "Это свершилось. Папа обращается с просьбой, и это не рассосется, это — произошло".

– Нам нужно обсудить, как мы построим свой день, и решить это надо сейчас, пока не начались следующие сериалы.

Тут и стимул, и угроза: договоримся — будут сериалы, не договоримся — будут только переговоры.

– Ну чего... Я чего-нибудь почитаю... (то есть думать и делать что-либо не хочется). Не сердитесь. Переведите ситуацию в позитив и конструктив:

– Хорошо. Наверное, почитать стоит. Продумай свои предложения, запиши и тогда обсудим. Сколько тебе на это нужно времени и нужна ли моя помощь?

Если помощь предложили — скорее всего, ею воспользуются. Переговоры на этом заканчиваются, и вы вместе с сыном приступаете к планированию. Только не перепутайте, кто план должен делать, а кто — ему помогать. Если возьмете инициативу на себя и начнете активно предлагать, чем ему себя занять, быстро получите игру "Да, но", то есть "Нет, в лом".

Если ограничитесь вопросом "Сколько тебе нужно времени?", свое личное время вы сэкономите, но тогда за вами контролирующее завершение:

– Как сделаешь — сообщи. Пока телевизоры и любые другие дела отсутствуют. Есть?

И финальный пряник. Например, очень неплохо деловито почесать ему вихры, потянуть в разные стороны за уши и сообщить: "Массаж очень способствует пробуждению мыслительной деятельности. Кстати, у меня предложение: если ты поставишь в план вечером вместе сбегать на стадион поиграть в теннис, я сильно возражать не буду. Вперед. Где сядешь писать?"


Мелочи жизни: как реагировать на…

Народ обычно очень любит — подробности. Узнав самое главное, он все равно останется неудовлетворен, пока не узнает самое главное — подробности. Житейскую конкретику. То есть те мелочи жизни, которые абстрактную схему делают яркой и живой, бесплотную теорию превращают в действенное понимание, дают общим рассуждениям реальную вес и энергию.

Под-роб-нос-ти!

Действительно, что делать, когда:

Он опаздывает…

Я опоздал…

Она ругается…

Обещал и забыл…

Дети сердятся и буянят…

Они вообще пропали, а я волнуюсь…

Вот что тогда делать?

Хорошие вопросы. Для начала их, я думаю, хватит.

А ты опять сегодня опоздал

Не тяните за хвост, если неизвестно точно, что на другом конце.

Законы Мерфи, правило Челлиса

Молодой человек должен был придти на встречу к 19.00, но его нет. Она пришла, даже не опоздала, а теперь стоит, как дура, и его ждет. Интересно, что теперь ей о нем думать, а?

Да, наверное, ничего невероятного, обычно все укладывается в: "Он — гад, а я — дура!" и вообще "Ну, погоди!"

У нее в душе — обида.

Однако, думается, девушка торопится — торопится обижаться. Если нарисовать ориентировочную схему на эту ситуацию, то, скорее всего, в ней должны быть следующие моменты.

Во-первых, если он не пришел вовремя, на это могут быть любые, включая самые серьезные, причины. Например: автобус, на котором он к ней ехал, упал дверью вниз, и он никак не может оттуда выбраться. А может, он задержался в ЦБР, попал в ДТП и лежит в ЦКБ?

Хоть он в СИЗО сидит — во всех этих случаях уместно что угодно, но не обида. Понятно волноваться за него любимого, удивляться на него "везучего", ну ладно хмыкать на него горемычного — но уж не дуться на него.

А если он придет, надо оказать ему душевную поддержку, то есть повиснуть у него на шее и там висеть до тех пор, пока он вас оттуда не снимет.

Во-вторых, ничего страшного может не быть и причина не серьезная, а просто случайная. Весенний понос. Пропустите это мимо: чем меньше вы будете заниматься разбором этой ерунды, тем больше у вас останется времени на личную жизнь.

И это хорошо!

Хорошо, но девушка держит обиду потому, что она имеет в виду возможную третью причину: ничего с молодым человеком не случилось, он просто не торопится!

Может быть. Только если он не торопится: в чем причина? Или, точнее, в ком? Как минимум, я знаю снова три варианта:

причина может быть в девушке,

причина может быть в них обоих и

причина может быть лично в нем.

Если причина не в нем, а в девушке: например, она сама обычно опаздывает на полчаса и приучила его к тому, что раньше приходить смысла нет, — то и разбираться надо с девушкой, а не с ним.

Ну, это если по справедливости. А по жизни — если девушка перед тобой виновата, проси у нее прощения.

Если причина в них обоих — например, они крепко поругались в прошлый раз и сегодня он вообще размышляет, идти ему на встречу с ней или где будет хорошо, то вместо обид лучше взять книгу психолога-юмориста Н.Козлова: после нее в голове легко, а на душе — порядок.

Или наоборот.

Хорошо, но девушка естественно имеет в виду, что причина как раз именно в нем, а не в ней абсолютно и что она вообще исключительно белая и пушистая. Ну, предположим. Но и здесь у нас окажется не меньше трех вариантов:

он вас уже не любит,

он вам мстит и

да, он разгильдяй.

Ну, и к чему приведет обида в каждом из этих случаев? Разбираем.

Он вас не любит, он потерял к вам интерес и к вам равнодушен: вы стали для него только одной из многих. Конечно, это невероятно, это возмутительно и обидно, но это как раз тот случай, когда обижаться можно только на жизнь, но никак не на молодого человека.

Ему-то что до вашей обиды? Уже без толку.

Если он вам мстит — радуйтесь тому, что вы для него не безразличны, и, если вам приятно его порадовать, не прячьте от него свои обиженные губки. Если же ваша любовь к нему на том же уровне, что и его подлянки, держите лицо веником и покажите, что дождались вы его только от зубодробительной скуки.

А обиду попридержите для наезда в более выигрышной ситуации.

Ну и наконец, коснемся искомого: того, к чему тянулась душа и подстраивались мысли — да, он мог оказаться и разгильдяем.

Вы знаете — такое, оказывается, бывает. Мой друг и коллега Соня рассказывает, например, следующую милую ситуацию из былой жизни с мужем. На дворе старые времена, детских питаний еще в широкой продаже не было. Дело происходит в деревне, ребенку три месяца, у Сони грудного молока не хватает и она просит мужа съездить в соседнюю деревню за молоком. Муж не спорит: взял велосипед и поехал. И после этого его нет — час нет, два, три…

Кто не понимает — ребенок все эти часы, то есть каждую минуту, без молока орет.

Муж приехал в час ночи. Выясняется, что он взял еще с собой удочки и все это время сидел удил на озере. А на обратном пути еще и разбил банку с молоком…

Ваши чувства? Улыбочку, дорогие!

Так вот: если ваш молодой человек опоздал потому, что имя ему — разгильдяй, то обидеться, конечно, можно. И иногда даже полезно. Только дело в том, что вместо обиды обычно можно использовать много других, более эффективных воздействий.

Например, обнять, поцеловать в щечку, потом в другую и сказать, что ты его очень ждала,

С другой стороны, приличные люди обычно прежде использования мер наказания (а обида — средство наказания) используют предупреждение.

Техника, кстати, похожа: обнять, поцеловать в щечку, потом в другую и сказать, что ты его очень ждала и чуть на него не обиделась.

Подводя итоги: как ни крути ориентировку, а обида здесь, в этой ситуации, в качестве штатной реакции никак не подходит. В этой ситуации можно ждать спокойно, медитативно рассматривая мирно пролетающих по небу галок; можно ждать творчески, используя время например на то, чтобы пристраиваться вслед прохожим и копировать их потрясающие асфальт походки; можно ждать тревожно или нетерпеливо, чтобы потом броситься на шею наконец явившемуся любимому; но ждать недовольно и копить против любимого тупую обиду — очевидно, глупо.

Можно и вообще не ждать, особенно если вы уже знаете, что ваш молодой человек — разгильдяй. Вам просто не нужен разгильдяй по жизни, и опоздания уже ни при чем.

Я думаю, что вы со всеми этими умными размышлениями согласились, но тогда остается согласиться еще и с последним положением: если девушке обидеться хочется, она сделает это все равно, при любой самой правильной ориентировке. Душа — конструкция гибкая, душа увидит невозможное и закроет глаза на очевидное: была бы нужда, было бы — желание… А наша воспитанная девушка воспитана обижаться. Если с ней поговорить, потом она со всем согласиться, но пока ей обидеться — хочется, и поэтому, скорее всего, она будет обижаться на своего молодого человека в любом случае.

Кстати, если она делает это симпатично, он на это вовсе и не обидится.

Что делать с обиженными

Посмотрите на себя.
Неужели вам не стыдно?
Ну тогда идите спать.
Видимо, уже стемнело.

Гриша, который Остер

– Привет!

(холодно, с задержкой) Здравствуй…

(виновато) Ты прости, меня транспорт подвел…

(с раздражением и последующей накруткой) Я понимаю: у троллейбусов на ходу рога отваливаются, автобусы перегрелись, пробки на дорогах и вообще сложное международное положение. А я тут стой, как дура, среди других фонарных столбов, скоро тоже буду светиться от удовольствия!

(пытаясь остановить) Ну чего ты…

– Чего я? Это я чего? А ты ничего? Да как ты…

И так далее по восходящей, при некотором разнообразии вариантов общая линия в основном знакома: "ты виноват, а я теперь глубоко несчастная и ты за это жестоко поплатишься".

То, что милая девушка не права и обижаться смысла нет, мы выяснили. Непонятно только одно: как это донесли до милой девушки, которой на любые самые мудрые ориентировки наплевать и которая жестко против нас обижается? Ответы: "А что с такой вообще связываться?" не принимаются: жизнь показывает, что совершенно глупые обиды и нелепые капризы устраивают — когда-то — девушки любые, включая самых добрых и разумных.

Так же, как тупое упрямство и совершенно неуместную нетерпеливость демонстрируют — когда-то — все мужчины, включая самых на вид здравомыслящих.

Обиды — как насморк и бывают даже у вполне здоровых людей. Я предлагаю к любым обидам относиться предельно философски и понимать, что они совсем еще не повод для расставания. С другой стороны, в отличие от насморка, который лечится неделю, а проходит за семь дней, обиды можно не только пережидать, но и активно и успешно лечить, в основном используя грелку и, иногда, клизму.

Душевную грелку и душевную клизму.

Так вот, чтобы научиться грамотно реагировать на обиды милых девушек и несчастных мужчин, я приглашаю вас в детскую песочницу: все мы, взрослые, когда-то были детьми и учились обижаться там. Там обиды ярче и прямее, их механика наглядно выставлена наружу, и тот, кто научился ладить с детьми, как правило, хорошо ладит и со взрослыми.

Если понимает, что по сути взрослые ничем от детей не отличаются.

Буянская Каприза

– Саид, ты зачем убил моих людей?
– А чего они песком кидались?

Разговор во взрослой песочнице

Это очень опасная игра. Когда я устраиваю ее в Синтоне, я все время ожидаю возмущенных звонков от жильцов сверху: шум от ора двух десятков обиженных детей при самой мощной звукоизоляции далеко превышает любые допустимые значения. А суть игры предельно проста: вы (папа или мама) пообещали, но почему-то не смогли принести ребенку конфетку. Теперь ребенок устраивает вам сцену, кричит что вы плохой, сучит ножками и бьет вас ручками по лицу. Если вы почему-то сразу адекватно не реагируете, он раскидывает и бьет вначале свои игрушки, а потом и ваши вещи.

Ребенок буянит. Что будете делать вы?

Я согласен, что у вас лично таких невоспитанных детей не будет. Но предположите, что он приехал от бабушки, где гостил неделю. Вздохните и включайтесь в игру.

Да, и не говорите, что таких детей нет, дети бывают очень разные. Вот Максим рассказывает, что, когда ему было четыре года, на любой наезд со стороны родителей он реагировал предельно жестко. Например, подходил к серванту с хрусталем, брал в руки несколько фужеров и объявлял: "Если вы меня хоть пальцем тронете, разбит будет сервиз весь. А будете меня бить, я пожалуюсь участковому: детей бить нельзя". Когда родители шли на переговоры, он садился с ними за стол и каждой стороне (себе и родителям) выставлял дипломатический флажок, как высокой договаривающейся стороне.

Если ваши дети будут очень умными, возможно, они будут вести себя также…

Итак, все в парах: ребята играют детей, девушки в роли мам. У большинства мам в глазах уже испуг. Правильно…

– Ура, мамка пришла? Мам, ты конфеты мне принесла?

И деловито лезет в мамины карманы или сумку.

– Сынок, ты знаешь, такая история произошла… В общем, я завтра тебе обязательно куплю!

Виноватая мама оголяет все свои фронты и подставляет ребенку все, чтобы он ее отлупил. Интересно, воспользуется ли ребенок такой соблазнительной возможностью?

– Как, ты не принесла мне конфеты?! Ты же мне обещала!!

Нормальный ребенок в наступление переходит на раз, без больших раздумий.

– Разве я тебе обещала? Я просто спросила, какие конфеты ты больше любишь.

Мама к беседе не готова и на ходу выдумывает не самые удачные вещи. Кажется, просто врет.

Ты мне обещала, обещала! (и топает ножками) Детей обманывать нельзя!

Вот еще, с тобой спорить. Не та весовая категория: я тебя задавлю первой же истерикой.

– Давай сейчас включим телевизор, по-моему, там идет сейчас какая-то интересная передача!

Попытка отвлечь. Проходит только на очень маленьких или детях с ограниченным интеллектом. Странно, у нее вроде бы сын — не дурачок.

– Не хочу я твой дурацкий телевизор, там сейчас только "Спокойной ночи", а детективов нету! Ты меня обманула, пообещала конфеты и не принесла!

Верно, он не дурачок и телевизор умеет включать уже без маминой помощи. А самое главное — генеральную линию он держит и сбить с нее себя не даст.

– Ну не расстраивайся так, я сейчас на ужин испеку тебе твой любимый пирог.

Его тактика оправдывается: мама виновато просит ее пощадить и пробует откупиться.

– Не хочу пирог, хочу конфеты! Ты мне обещала, а не принесла, ты — плохая!

Дешево ты, мама, не отделаешься, я выстрою тебя по полной программе!

– Ну, не плачь, пожалуйста! Давай я куплю тебе конфеты завтра, а сейчас ты успокоишься и плакать не будешь!

Господи, ну кто так торгуется! Уговаривающей фразой "Ну, не плачь, пожалуйста!" обнаружила свою полную зависимость от решения ребенка, а теперь из слабой позиции надеется на милость вошедшего в раж ребенка…

– Все равно буду, я перестану только если ты мне купишь за это еще паровозик — красный! И большой набор Лего! А сегодня разрешишь смотреть телевизор до одиннадцати!

Талантливый ребенок! Если в маминых планах воспитать хищника-бизнесмена, то можно ее поздравить: основы умения жестко манипулировать и добивать партнера, чтобы добиваться своего — они уже заложила.

Основы такого мирозавоевывания16 можно передать формулой одного талантливого инструктора по рукопашному бою: "Лежачего не бьют. Лежачего добивают — ногами!" Или от него же: "Уходя, гасите всех!"

Хотя вообще-то Анатолий — добрый человек. Это юмор у него такой!

Как успокаивать рыдающих детей

Нет, я не утешусь никогда!

Обещание

Что дети — радость не всегда, знают все, кто их видит чаще, чем раз в неделю. Но почему же, почему, если взрослые такие взрослые и умные, их так легко (смотри предыдущую главку) раскладывают их несмышленые дети? Ответ прост: потому что дети — профессора от психологии, а мамы совершают детские ошибки. Тем не менее способны обучаться даже мамы, и несколько подсказок я готов дать.

Итак, что делать в подобных ситуациях?

Ну, или чего не делать: две эти вещи обычно взаимосвязаны.

Начнем с очень простых вещей.

Не уговаривайте и сами не подсказывайте ребенку глупые мысли и переживания.

Добрые мамаши, видя сморщенное недовольством лицо ребенка, начинают свои обычные уговоры:

– Ну не переживай… Ну не расстраивайся, я тебя прошу… Не плачь, пожалуйста… Не сердись так на свою маму…

Вроде все совершенно правильно, только результат прямо противоположный: каждый такой оборот является прямой подсказкой переживать, плакать, расстраиваться и сердиться.

Вы только не расстраивайтесь, я умоляю вас!..

Любопытно, что практически все то же самое можно сказать в другой форме, в форме спокойных вопросов. "Тебе обидно?", "Ты на маму сердишься?" — такие не жалостливые, а просто теплые вопросы вполне хороши и уместны.

Почему так можно, а уговаривать — нельзя? Уговоры предполагают заинтересованность взрослого, в них очевидно, что вам от ребенка что-то надо, — но тогда не удивляйтесь, что в ситуации обиды ребенок сделает все, чтобы сделать вам все как раз поперек. А жалостливые интонации ваших уговоров рождают у ребенка жалость к себе и делают его еще более несчастным. Вам это нужно?

А вопросы — это другое. Вопросы показывают, что мы ребенка понимаем — и помогаем ребенку самому понять себя.

На вопрос "Тебе обидно" есть только два простых ответа: "Нет, мне не обидно" и "Да, обидно". Если тебе не обидно — мы за тебя рады, а если обидно — хорошо, что ты понял свои чувства.

Решите возражать — завязнете в споре.

Тот, кто отработал "Тотальное Да", должен применить его в полном объеме, кто еще не отработал — осваивайте его на ходу. Никаких споров, никаких возражений.

– Ты ведь обещал?

– Обещал.

Спокойное согласие.

– И не принес?

– Да, так сегодня получилось: не принес.

Олимпийское спокойствие, и не к чему придраться.

– Ты плохой!

– Конечно, это очень обидно…

Внимательный читатель заметит применение приема "Внутренний переводчик": "ты плохой" было переведено как "мне обидно". После этого согласие идет еще более от души…

Поэтому — никаких споров.

Спорят и препираются — слабые, а родитель должен быть сильным. Сильный не спорит, он внимательно выслушивает, а потом сообщает решение: такое, которое споров не вызовет. В этом есть своя мудрость руководителя — отдавать распоряжения те, которые будут выполнены.

Как утверждал один мудрый монарх, "король может управлять даже восходом солнца: для этого нужно только знать, когда солнце восходит".

Начнете неубедительно заинтересовывать — попадетесь на игру "Да-Но".

Это классическая игра, когда в проблемной ситуации один берет на себя работу придумывать какие-нибудь выходы, а другой развлекается тем, что все их перечеркивает. "Да, конечно, только… (ничего не выйдет)" "Да, верно, но…" — и далее показывает, что все услышанные предложения его не устраивают. Вы всегда останетесь дураком, а ребенок — безутешной жертвой.

Не попадайтесь на игру "Да, но…".

Что делать, если ребенок вам эту ловушку устраивает? Самый простой вариант — спросить его, что в этой ситуации предлагает он. Ребенок, почувствовав опасность, скорее всего зальется криком: "Не знаю!" и попробует не думать, но если вы будете спокойны и предложите ему что-либо все-таки придумать — потому что, как только он что-то придумает, вы сразу же все сделаете, — у вас появляется хороший шанс. Обычно дети соблазняются такой вкусной возможностью и что-то предлагать (пусть и нечто запредельное) начинают.

Ну и все: если далее действовать аккуратно, то игру "Да, но…" можете устроить ему вы. Но лучше в такие вредные игры не играть, а договориться на чем-то разумном.

Будете оправдываться — спровоцируете нападение.

Объяснения и оправдания внешне бывают похожи, но внимательный человек их не перепутает никогда. Объяснение — это рассказ человеку того, что он пока не понимает. Оправдания — это попытка виноватого смягчить себе меру наказания.

– Ну не сердись, не расстраивайся, у меня был трудный день и я забыл про свое обещание, такое бывает… — это оправдание.

– Иди сюда, родной. Ты спрашиваешь, почему я не принес тебе конфеты, и хочешь, чтобы я тебе подробно рассказал весь свой сегодняшний день? — м-да, этот рассказ пойдет существенно в другом тоне.

Объяснение дает понимание, оправдания провоцирует нападение. Вам это нужно?

Не оправдывайтесь.

Кинете Вызов — вызовете Войну.

Ребенок знает, что огонь, если сунуть в него руку, угрожает ему ожогом, а стена, если на нее налететь, грозит приличным синяком, но эти угрозы он как вызов не воспринимает. Он знает, что ни огонь, ни стена с ним не борются, воевать с ними — бесполезно, и он с ними не воюет. А вот если ремнем начинает пугать его мать: "Будешь так разговаривать с матерью — налуплю!" — ситуация другая. Ребенок убежден, что виноватая мама, мама без конфет, угрожать ему ремнем права не имеет — соответственно, угрозу мамы он увидит как вызов себе и, разыграв оскорбленное детское достоинство, этот вызов он примет.

Тем более примет, что видит: мама его любит и здесь просто защищается, а защищается, потому что чувствует себя виноватой... Он примет вызов, потому что понимает: тут переиграть мать шансы у него есть.

И поднимет такой исполненный праведного возмущения крик несчастного мальчика, что перед ним отступит любая, самая решительная мать, как перед обстоятельствами непреодолимой силы.

Не кидайте ребенку вызов: воевать с ребенком нельзя. А вот оказаться стеной, преградившей ему возможность безобразничать — дело другое, реальное и нужное.

Попробуете Подкуп — напоретесь на Торговлю.

Подкупить ребенка, конечно, можно: "Ну, не надо так плакать, я тебе завтра и конфет куплю, и трансформера".

– Большего трансформера?

– Большого, большого…

– А велосипед, как у Вовки?

Глаза высыхают мгновенно и становятся заинтересованными.

– А велосипед мы тебе купим на день рождения, как договаривались…

– А-а-а-а!!!

Снова безутешный плач. Естественно.

Родители вообще-то не хотели подкупать, родители хотели просто порадовать огорченного ребенка, но… Но по факту начинается нормальная торговля, где вы платите деньгами за то, чтобы ребенок вел себя более менее прилично. Нормально, а? — родители покупают у своего ребенка нормальное поведение, причем сколько оно стоит, решает только плачущее в свое удовольствие торжествующее дитя.

А играющий детей синтоновский народ утверждает единогласно: плакать и обижаться на родителей — удовольствие высочайшее!

Итак, если не хотите, чтобы дети с вами торговались — не устраивайте подкуп.

А самое главное — не попустительствуйте хулиганству.

Не сердитесь на мои резкие слова, но как это называть иначе? Скандал, крики, вымогательство, потом мамочку побили…

Ну, пока детскими ручками.

Это хулиганство, и не суть, сколько хулигану лет: двадцать пять или пять. И если вы относитесь к хулигану с пониманием, демонстрируете терпение и любовно упрашиваете его отвлечься от избиения своей мамы, то на юридическом языке вы хулиганству попустительствуете. Ребенок пробует с вами сволочиться, а вы ему это разрешаете.

Может, не стоит?

Предложите ему что-нибудь более интересное.

Правильный разговор

Осуществи Пристройку, дай Тепло, держи Ведение. Далее не выпускай инициативу и веди разговор с опережением на полшага.

Наука побеждать из дневника родителя

А все-таки: как вести правильный разговор? Общие установки — это хорошо, а конкретные слова говорить какие?

Все психологи и педагоги тут обязательно хором говорят, что все это очень индивидуально, все родители и дети разные и пусть конкретные родители ищут конкретные слова сами. Я этот хор не поддержу: хотя соглашусь, что некоторые родители серьезно недоразвиты и не могут точно воспроизвести даже простые хорошо работающие фразы, но большинство нормальных взрослых, как показывает мой опыт, без труда берут предложенные им конкретные фразы как шаблоны и с не плохими результатами ими пользуются.

Заучивать текст, конечно, глупо, но взять его за основу — вполне разумно.

Итак, даю текст конкретно по фразам.

Приходите домой, возможно — усталые, но обязательно — довольные.

Просто потому, что пришли домой.

А вон и детишки бегут, например в количестве одной штуки. Раскройте руки:

– Здравствуй, мой хороший!

Обнять, поцеловать — если у вас это принято. А если не принято — чего это вы?

(возможно, ребенку не до обниманий) Пап, ты мне конфеты принес? (лезет в ваши карманы) Где они у тебя?

Руки от карманов отводим, его вопросы игнорируем. У нас есть свои планы и свои вопросы.

– Иди сюда. (Тут обнять как следует. Как следует — разговор особый.) Как провели день, во что играли?

Встреча домашних должна быть встречей теплой. Да?

– Все хорошо, па! А где конфеты?

– (тут удивиться) Не понял: как надо встречать папу?

Ребенок не дурак и понимает: папу сердить не надо. Потому что ежели папа конфеты принес, но на ребенка рассердился, дите конфеты не получит. Значит, хотя бы пару минут дите будет вести себя как следует. То есть хорошо.

Я же говорил: встреча домашних должна быть теплой!

Однако через пару минут, когда ребенок отчитается за прошедший день (покажет, кстати, во что играл и убрал ли за собой игрушки… вы понимаете?), он (хотя уже и не так смело) поднимет тему снова:

– Пап, ну ты мне конфеты купил?

Скажите себе: "Хороший вопрос!" Вы не боитесь этого вопроса, у вас все в порядке, а вот что вас действительно интересует, так это как ребенок будет вести, получив нерадостную для него информацию. Не скрывайте свой интерес к ребенку: поставьте его  перед собой или посадите на колени. Важно, чтобы был и контакт, и контроль. Итак,

– Я сегодня тебе конфеты не купил. Сегодня у меня был трудный день, я планирую их тебе купить, как обещал, завтра, но сегодня ты без конфет. Что будем с этим делать?

После чего внимательно и спокойно смотреть на ребенка.

Нужно быть очень смелым и безоглядно уверенным в себе ребенком, чтобы, сидя перед заинтересованными глазами отца, прямо в лицо начать ему буянить. Скорее всего, ребенок тихо поноет, и вы его тихонько утешите и пойдете вместе пить кисель.

Тем не менее очень бодрые и смелые дети есть. И это хорошо. Но тогда как на прорезавшуюся буянку реагировать? Спокойный и теплым вопросом:

– Ты сердишься?

Общий смысл которого: я тебя понимаю и готов дать тебе душевную поддержку.

Впрочем, тонкие интонации могут отличаться: если буянка искренне горькая, ребенка стоит при этом к себе прижать и погладить. Если буянка несколько вызывающая и против вас, погладить ребенка можно, но прижимать его к себе не надо: во-первых, он будет сопротивляться, а во-вторых, пусть останется на виду и лучше чувствует ответственность за то, что он решил тут устроить.

– Конечно, сержусь! Обещал, а не принес.

– Ну и правильно. Я с тобой согласен, папа не прав. Если чего пообещал, надо выполнять свои обещания. Да?

Вообще-то воюющему ребенку соглашаться с папой не хочется, но как тут не согласиться? По крайней мере спорить как-то не с чем.

– Да, ты меня обманул!

– Верно, получилось неудачно. Вот я и думаю: что теперь делать? У меня есть предложение: сделать папе строгое замечание, но долго на него не ругаться и подумать, как нам сегодняшний вечер сделать интересным. Что бы тебе хотелось поделать вместе со мной?

Технические приемы: внутренний переводчик ("обманул" уже звучит как "получилось неудачно"), направление внимания на обдумывание вариантов решений (вообще-то и их последствий), далее предложение разумного варианта и, вместо его обсуждения, перенос его как бы в само собой разумеющееся "приняли". После чего внимание переключается лишь на обсуждение технических деталей.

Теоретически можно предположить, что какой-то патологический ребенок будет ныть и после этого, но тогда это уже не интересно и пусть ноет уже без вас. Скорее же всего, все будет хорошо и общесемейный кисель будет сладким.

Встреча с той, которая ждала

– Полно шутить, — тихо сказала она. — Когда любят, тогда видно...

– Что видно?

– Не знаю... Это словами не прояснишь...

Мария пыталась донести графу Калиостро

Если тебя действительно ждут и ты действительно любишь, когда бежишь, хотя и опаздываешь, на свидание — то нет душевных проблем, как вы встретитесь: даже ваша ссора будет формой вашей любви, а искры теплых обидок взлетят сияющим феейрверком, чтобы только осветить праздник вашей встречи.

Однако люди назначают свидания (и опаздывают на них) не только тогда, когда любят. Как ни странно, это случается и при намерении заняться любовью, и когда люди думают, что они любят друг друга, и просто так.

Он грустит, она тоскует, целый день заняться нечем. А вот и телефончик: почему бы и не позвонить? Ну и ладушки: через полчаса встречаемся в центре ГУМа у фонтана. Целую, до встречи, пока. … Эх, черт, за полчаса я не успею…

Вот тогда при встречах (то есть при опозданиях) начинаются и разборки, и другие развлечения, по сути сводящиеся к душевному пинанию того, кого можно сделать виноватым. Ты меня обидел — получи, любимый, от души. Ситуация общечеловеческая, и как быть с обиженными жизнью детьми, мы только что разобрались.

А как быть с детьми постарше? Я утверждаю, что точно так же. В этом и интерес, и интрига, и прелесть: меняются только ситуативные формулировки, только внешнее оформление, а все стержневые пункты, все главные правила, основные приемы и даже ключевые фразы — остаются теми же. Проверяйте!

Вы должны были придти на свидание к 19.00, но сейчас 19.17, а вы только подходите к ней. Как интересно наблюдать ее лицо, чего там только не разглядишь!

Замечу еще раз: если девушка умная сама по себе и тебя любит в частности, то все просто: ее лицо освещается радостью (пришел любимый!), иногда добавляется вздох облегчения (все-таки волновалась!) и — и все.

– Милый, славный, я так тебя ждала! Что случилось, у тебя все в порядке?

И вы знаете, что это не контроль, а интерес к твоей жизни. Потому что она тебя любит. Можете отвечать, а можете просто любоваться этими глазами, можно провести тихой ладошкой по щеке или взять все ее милое лицо в обе свои ладошки, чтобы почувствовать ее к себе ближе: празднуйте эти минуты, ведь вы же встретились! А потом все, как обычно: обнимайте, целуйте, берите за руку, далее любые разговоры людей, которые друг другу нужны.

Чаще, однако, встреча оказывается немного другой, труднее и интереснее: лицо той, которая вас ждала, закрыто тяжелой маской обиды. Иногда вы еще успеете разглядеть скользнувшее по лицу облегчение (на тему "ждала не зря, все-таки пришел"), затем лицо все равно прячется за маску: я обиделась.

Обидела-сь — то есть обидела себя. Ай-ай-ай, зачем же ты себя обижаешь?!

Что тогда? Тогда быстрее на помощь к той, которая без тебя забыла себя любить и начала себя обижать.

– Здравствуй, родная. Заждалась меня? Простишь опоздавшего?

Голова при этом немного с виноватым наклоном, но глаза веселые и ты тянешься к ней, ища возможности ее поцеловать.

– Почему опоздал?

При этом выстреле она обычно поворачивается к тебе навстречу наступательно, всем телом. Очень хорошо, такое открытое тело руки так и тянутся обнять! Если она будет отбиваться — не настаивайте, это игра такая.

– Сердишься, хорошая… Сейчас все расскажу, тебе расскажу все на свете, но вначале — поцеловать! Как же без этого?

Оправдываться, делая из себя всерьез виноватого — неправильно. Понять ее чувства и сделать это вслух — хорошо. А остальное необходимое: давать любовь и тепло. "Хорошая", "тебе расскажу", "хочу поцеловать". Интонации игрушечно виноватые. То есть немного веселые, где даже поцелуи — клянчатся.

(не поддерживая игру) Не поцелую.

Имеет право. Все нормально. Можно еще немного продолжать в том же духе, рассчитывая накатом светлой энергетичности сломить стенку ее холодности, но если с души сильный накат не идет, лучше сменить интонации в режим спокойного понимания.

– … (раздумчиво) Сильно сердишься на меня?

Если на этот прямой вопрос не ответит, будет молчать или понесет руганью — дела плохи. Это будет уже не рядовая обидка, а объявление войны.

– Сержусь.

Тут за честный ответ хочется обнять. Действительно, твой любимый человек в трудных чувствах, что в этом случае естественно? Согреть и поцеловать. Но если тебе это не разрешают, можно хотя бы — понять.

(с пониманием) И это правильно. Что за дела, действительно: она стоит, его ждет, а его нет и нет. Я бы тоже его вначале не поцеловал.

Хорошее это слово: "вначале"! То есть вначале — не поцеловал бы, но ведь это только — вначале… Кроме того, переход в позицию отстранения и рассказ от третьего лица есть скрытое предложение и ей посмотреть на ситуацию со стороны. Обычно это дает более спокойное видение.

– (возможно, она просто молчит) …

– Ты рада, что я пришел?

С естественным продолжением: если рада, то будет логично это как-то выразить. Но можно и не дожидаться от нее ответа, а помочь ей своей теплотой и нежностью, продолжив:

– А я очень рад тебя видеть (тут пора физически переходить на сближение). Вот этот носик, когда он обижается — такой милый, такой славный, так и хочется его поцеловать!

Ну, а раз сильно хочется, то, наверное, стоит этим и заняться.

Ах, наверное что-то случилось!

Я ох, как не люблю, когда меня где-то достают! Разыскивают, проверяют, чтобы только убедиться, что я на самом деле там, где сказал. Это даже не бывшая жена, а мама моя меня так достает. А паче всего, терпеть ненавижу, когда меня самого обязывают держать связь, сообщать непременно, где я и что со мной и доказывать то, что на самом деле так. Мне просто в лом помнить. Но мама меня всегда достанет: "Приедешь — позвони!", если я не скажу "Угу" — будет доламываться, пока не скажу. А сказал — значит,  все связал себя обязательством. По рукам и ногам. И когда я забуду позвонить, а я обязательно забуду, то опять окажусь виноватый. Ну, задержался я, ну, опоздал на последнюю электричку... Так я же нигде никогда не пропадал! Это что за недоверие ко мне? Или забота такая? А на хрена она мне сдалась, такая забота? Опять все больницы и морги обзванивала? Да они там тебя уже по голосу узнают! Если ты долго туда не звонишь, то они там уже сами беспокоиться начинают: вдруг что с тобой случилось?

Крик Дрюши во Вселенную

Ситуация если не всем знакомая, то всем по крайней понятная:

Он должен был придти домой с работы, но не приходит, хотя уже к 10-11-12 ночи. На работу звонить — телефон не отвечает. Она беспокоится и обзванивает всех друзей.

Вопросы:

Обзванивая, она заботится о ком? Есть ли в таком обзвоне реальный, а не просто психотерапевтический смысл?

Какие реальные действия в подобных ситуациях будут мудрыми?

Какие душевные состояния в подобных ситуациях будут оптимальными?

Когда описываешь ситуацию таким образом и ставишь такие вопросы, все ее проживают с точки зрения того, кто сейчас не дома и о ком, собственно, и беспокоятся. И тогда буквально с души рвется: не беспокойтесь вы обо мне!! Мне — это не нужно!

Спокойнее ответы звучат так: обзванивая, тревожная она заботится в первую очередь о себе. О нем, а также о его друзьях она, похоже, не заботится никак. Реального, кроме просто психотерапевтического лично для нее смысла в таком обзвоне друзей — нет.

Расклад проще некуда: или он у друзей, и тогда чего звонить. Или его у друзей нет, и тогда звонить тем более бестолку, это значит просто будить людей, которые уже легли спать. Если же он у друзей был и ушел — ну и что ты теперь будешь делать с этой информацией?

Будешь душевно дергаться еще энергичнее? Тебе именно этого и было нужно?

Короче, уважаемая тревожная мама или невовремя любящая жена: отстаньте от меня, когда мне будет нужно, я вернусь. Или я уже вовсе не вернусь, и тогда мне ваши звонки не нужны тем более.

Вот.

Думаю, что такие ответы слишком легки для того, чтобы не быть поверхностностными. Отвечая так, вы проживаете только ситуацию, когда тревожатся о вас. А если поставить себя на место того, кому выпало тревожиться? Останетесь такими же просветленными?

Не торопитесь отвечать, вначале я предлагаю вам прожить ситуацию, случившуюся со мной лет пять-шесть назад.

Пропавшие на звенигородских холмах

День этот так же хорош для смерти, как и всякий другой.

Пауло Коэльо. Алхимик

Моя жена — Аллочка, она же Чуда, тогда работала в школе, преподавала английский. Ваньке, кажется, тогда было девять, Шурику, соответственно, восемь. Ситуация проста предельно: июль, пятница в школе не присутственный день, Аллочка взяла детишек и на выходные (точнее, договорились до субботы) уехала на дачу в Звенигород.

Места там — залюбуешься! Мой знакомый журналист Вася, когда собрался вешаться, специально ради этого поехал именно на звенигородские холмы: очень там места душевные!17

Сразу скажу главное: Чуда с детишками в субботу не приехала. Она не приехала и в воскресенье — перед понедельником, когда ей надо быть на работе.

Проживайте, проживайте! Ее нет, детишек тоже, двенадцать ночи, пора ложиться, а мысли разные бегают…

Более того, и во вторник утром у меня никаких известий о судьбе ни моей пропавшей жены, ни моих исчезнувших детей…

Оказалось, это очень стимулирует размышления о бренности существования вообще и роли близких людей в твоей жизни.

Ехать в Звенигород? Спустя пару суток? Чтобы обнаружить например что?

В голове крутились строчки из очень юморной песенки про советского дипломата в Макао-какао:

Однажды на берег пошел и пропал.
В газетах писали — виновен шакал…

Я работал как обычно, но время тянулось немного медленнее обычного…

Ну ладно, расскажу сразу концовку.

Когда Чуда с детишками во вторник вечером заявились, я услышал от нее очень светло-трогательную историю. Такую.

В минимальной литературной обработке.

Итак, суббота: Ну погодка была, скажу я вам: сказка! Небо голубой тарелочкой, облака легкими блинчиками, солнышко купается в речке… Ну, там еще огурчики на грядке хрумкают и смородину надо обработать: в общем, рассчитывали уехать последним рейсом. Но опоздали на автобус.

Ну Ванька, все из-за тебя!

Воскресенье праздновали лето по полной программе, но уже о времени помнили ответственно и пришли к последнему рейсу автобуса вовремя. К сожалению, этот рейс почему-то отменили…

На работу в понедельник — оно, конечно, надо, но с другой стороны — завтра не уроки, а просто присутственный день. Не выгонят. А как добираться до города с вещами во всех руках и еще с детишками, которым уезжать никуда не надо и не хочется? Остались с решением уехать завтра утром первым рейсом.

Однако утро вечера мудренее, свежим июньским утром пришло в душу понимание, что такой день тратить на никому не нужную поездку в город — преступление и грех. Решили не грешить, а вторник — день не присутственный, заодно использовали и его. То есть приехали только во вторник поздно вечером, бодрые, прожаренные солнышком и довольные.

Напомню — это вместо субботы, как было обговорено и когда их ждали. Когда я их ждал. После чего ждал их все воскресенье, понедельник и так далее.

На мой вопрос Чуде, что она про все это думает и почему не позвонила (ну, для этого надо было идти в соседнюю деревню), ответ был чистосердечно прямым: "Солнышко, ну я же знаю, что ты никогда не волнуешься!"

За что боролся, так тебе и надо.

Предельно спокойные размышления

– Ой, разве вы не умерли?

– Умер, — спокойно отозвался барон.

– Слава богу, — офицер вытер вспотевший лоб. — Я чуть было не испугался!

Если вы хоть немного поволновались и попереживали, хотя бы почувствовали возможность этого, спасибо вам — именно этого я и хотел. Тревожные ситуации в вашей жизни будут,

Думаете, нет? Будут, обязательно будут…

так что заранее проживите все свои будущие страхи и просчитайте основные поворотные пункты ваших размышлений.

К счастью или к сожалению, но вообще-то ориентировочная схема в ситуациях подобного типа не слишком сложна. Конкретно расклад такой. Человек либо:

Жив и здоров,

Не жив,

Жив, но не здоров.

Четвертого, похоже, не дано.

Но если случай первый или второй, волноваться оснований нет или уже нет. Да? Нет?

Жив и здоров — значит, волноваться вам не надо. Если он не жив, и вот правда по настоящему не жив — тогда, повторю, волноваться тоже уже смысла нет. Уже поздно.

Ну и славно, хоть с этим разобрались.

А если случай третий, когда человек жив, но не здоров, когда с человеком что-то случилось и он нуждается в помощи, то здесь снова идет раскладка на следующие варианты. Человек либо:

там, где может попасться кому-то на глаза

там, где его никто — ни другие, ни вы — не найдете.

Соответственно в случае "А" ему помогут и без вас, и в случае "B" вы помочь снова ему не сможете. А если побежите по ночному городу сами не знаете куда, то количество людей, нуждающихся в срочной медицинской или еще более радикальной помощи, может увеличиться еще и на вас.

Максимум, что может быть разумным, это — совершить небольшую прогулку по вероятному для него и криминально неопасному для вас маршруту.

Так что вне зависимости от вашей тревожности беспокоиться стоит не о том, чтобы вам позвонили и вы знали, где этот ненормальный (то есть любимый человек), а о том, чтобы путь его был по возможности безопаснее. А для этого или пусть возвращается пораньше, или идет с провожатым. А если это невозможно, то примите ситуацию как данность и спите спокойно.

А что вам еще остается?

Для плохо думающих подскажу, что слово "тревожиться" имеет два очень различных смысла. Первый — это душевно дергаться по типу "ой, а если с ним что-то случилось?!", второй смысл "тревожиться" — значит быть готовым реально подстраховать в опасной ситуации.

Что душевного дергания вообще-то само по себе не предполагает.

И если я говорю себе, что тревожиться смысла нет, для меня очевидно, что душевно дергаться — глупо. А нужно ли что-то реально предпринимать и куда-то, например, звонить или ехать — вопрос отдельный и очень непростой.

Правда, теперь все стало куда как спокойнее? И вы теперь совсем не будете тревожиться?

Логика может быть какой угодно железной, но перед живым сердцем изогнется любая. Не зря несколько главок назад размышляли о том, будет или нет обижаться девушка, у которой молодой человек опаздывает. Ответ был: при любой самой разумной ориентировке, если она обижаться хочет, она обижаться — будет. Здесь ответ, догадайтесь, будет не более оригинален:

если человек хочет тревожиться,
он не нуждается в ориентировке и тревожиться будет.
Просто потому, что он так устроен.

Будете ли тревожиться вы — зависит уже не от логики, а от вас. Ваш выбор?

Учтите только одно: если ваши близкие будут знать, что в случае их непредвиденного отсутствия вы остаетесь спокойными, предупреждать вас о своих неожиданных решениях оказаться когда-то очень далеко от дома они будут гораздо реже. Вы это получите. Как это нынче получаю я теперь уже от своих детей, которые, как и Чуда, знают: папа человек не тревожный и всегда мыслит только логически, согласно правильным схемам.

И поэтому можно совершенно спокойно пропадать на тройку и более суток в совершенно неизвестном направлении. Просто так.

Ну, в общем я вас предупредил.

Светлые картины семейной жизни

Анатомия семейного общения, или
Ура, мы поженились. И чем нам теперь заняться?

Основной симптом человека — это бред слияния, иллюзия, что вступив в союз с другим, мы навсегда избавились от боли одиночества.

К.Витакер

Анатомией, тем более паталогоанатомией18 увлекаются обычно скрытые некрофилы, тем не менее рискну предложить вам предложить небольшой экскурс в паталогоанатомию семейного общения.

Ну правда, это интересно!

Образовалась семья. Они нашли друг друга. Правдами и любовями они оказались вместе, все официальные визиты завершены, дверь приятно закрылась за последним откормленным гостем, можно начинать семейную жизнь.

А это — как? Что делать-то?

Самое понятное нередко оказывается самым загадочным.

Давайте разбираться.

Взаимопомощь?

Да, в семье люди помогают друг другу. Хорошо, но если они не беспомощные люди, то собственно по делу они нужны друг другу минимально: он дает ей деньги, она готовит, в постели они обслуживают друг друга сексуально. На работу девять часов, на готовку час, на секс (собственно секс, без развлечений) три минуты19. Все. Вопрос: а чем занять остальное время? И если мы не бестолковые — так, что один что-то делает, а другой рушит, то собственно взаимопомощи нам много не нужно. Так что нам делать друг с другом?

Близкие люди нужны друг другу душевно!

Верно, душа человеческая, как и любое другое сложное устройство, нуждается в текущем душевном обслуживании, которое и называется обычно — Дружба.

Основные функции: душевная Грелка, бодрая Взгрелка (иногда прямо таки Клизма), веселая Игрушка для развлечений, всегда-под-рукой Унитаз для непереваренных переживаний, Советчик, особенно когда хочется свалить с себя ответственность, ну и Подпорка, когда свои силы немного на исходе.

Даже самый хороший автомобиль когда-то нуждается в уходе, но если ремонт и техобслуживание автомобиля начинает занимать основное время автомобилиста, машину пора менять. Когда-то подружить — совершенно нормально и разумно, но если это начинает занимать основное время жизни (грелка, взгрелка, унитаз…), люди или ценностно искривлены, или душевно нездоровы. Чем менее человек душевно взросел и чем более нестабильна его душевная организация, тем более он нуждается в душевных грелках, клизмах и подпорках, тем чаще он тянется "подружить" и общение с ним все более приближается к житейской психотерапии.

Конечно, когда мы дружим параллельно хорошим делам, которыми мы заняты — мы мудры и прекрасны, но когда мы сидим в комнате друг против друга, сидим и дружим который час подряд... Короче, чем нам все-таки заняться?

Ах да, у нас в запасе —

Самореализация,

что в переводе на язык нормальных людей значит: каждому заняться своим любимым делом. Если дела совпадают, как, например, в сексе — он занимается своим любимым делом и она занимается (под ним или над ним...) своим любимым делом, то они занимаются им вместе и оказываются даже друг другу нужны. Если он теперь самореализуется за компьютером, а она самореализуется в трепе с подругой, то супруги оказываются отдельно. Это совершенно нормально, но причем здесь семья? Зачем им жить вместе, чем им заниматься друг с другом?

На самом деле, более всего семью делают семьей —

Совместные хлопоты:

Для многих это просто спасение семьи. Ведь они — супруги. А супруги — это те, кто в одной упряжи, кто вместе тянет один воз, проще — кто участвует в совместных хлопотах. Каких? Естественно, в первую очередь это хлопоты по благоустройству быта, устройству досуга и отдыха. "Вот тут нам очень нужен шкаф, обои необходимо заменить, хлеба уже нет и позвони договорись где встречаемся в субботу?" Люди хлопочут. Когда эти хлопоты заканчиваются, обычно и обнаруживается, что супругам вместе делать нечего, и именно поэтому мудрые домохозяйки обычно заботятся, чтобы совместные семейные хлопоты не прекращались. Никогда. Как в армии: солдат не должен сидеть без дела, от этого солдат портится, так и в семье обязательно должны быть хлопоты, иначе мы поймем, что мы друг другу не нужны.

Не волнуйтесь, никто этого не допустит. Кстати, мусорное ведро давно пора вынести.

Дополнительные возможности по заполнению времени друг другом дают хлопоты по устройству внешней жизни его или ее: нужно поступать в Институт, сдавать страшные сессии, искать непонятно какую работу. Это занимает время и душу.

Но: поступила, сдала, нашли — и снова: что тогда между нами?

Впрочем, можно не мелочиться и вопрос решить радикально. В запасе любой пары есть одно, совершенно бесконечное дело, дающее самые нескончаемые хлопоты — это совместное воспитание детей. Детей нужно родить, их нужно писать, какать и кормить. О детях можно беспокоиться, на детей можно ругаться, детьми можно развлекаться, как бесплатными живыми игрушками. На детей можно списывать все свои неурядицы и с их помощью удобно верить, что твоя жизнь складывается так криво — из-за них.

Наблюдая, как медленно растут свои дети, родители исполнены томительного ожидания — вот, дети вырастут, и мы тогда освободимся! Когда освободились — родители не хотят отпускать детей. Потому что: "А чего нам тогда, без них, делать?"

Ну, во многих нормальных семьях супругов плотно объединяет забота о здоровье. Запустить этот процесс несложно, поскольку о здоровье легче не заботиться, чем заботиться, а когда оно благополучно испортиться, его можно всю оставшуюся жизнь общими усилиями поправлять.

Естественно, в целом безуспешно.

Это просто логично: если люди не хотят существовать душевно отдельно, если они хотят быть вместе и есть возможность объединиться через переживание по поводу здоровья, если это дешево и дает много, то что делают житейски разумные люди? Да, они быстрей становятся нездоровыми.

Ты знаешь, так болит голова, просто ужасно! — Да что ты! Тебе обязательно нужно полежать! И я быстро принесу тебе капли.

Ура, классно! Супруги нашли теперь общее дело, они теперь вместе, у них теперь заполнена жизнь!

Остальные дела, занимающие время семейной жизни, так мало похожи на дела, что их так никто и не обзывает, именуя их проще и точнее: наши общие

Семейные развлечения.

Семейные развлечения, как комары на даче: их так же много, еще больше они забирают себе внимания, а дельный остаток от каждого из них так же велик, как тушка отдельно убитого комара. Учитывая эту величину, перечислим их просто списком:

Занятия личностным ростом.

Долгое чтение книг Луизы Хей.

Вообще-то занятие своим личностным ростом — дело великое, но именно поэтому наблюдается лишь в редчайших случаях. А то, о чем с вами беседуют: "Я тут занимаюсь…", как правило, только разговоры. То есть туфта.

Психотерапия.

Для домашней психотерапии не требуется никакого специального образования, этим занимаются все, откликающиеся на душевное беспокойство другого. Это душевно, трудно, заботно, и всегда — богатая пища для бесед, поэтому этим развлечением обычно очень дорожат оба

и именно поэтому бояться всерьез выздороветь.

Представьте, мы с ней ходили каждый вечер, и я ее все лечил, лечил, лечил. У нас были переживательные и глубокие беседы, по-настоящему интересные вечера. А потом она, не дай Бог, стала выздоравливать. Нам снова искать новые темы для бесед? Ой… И что она тогда сделает? Она продлит свои душевные страдания, и все будет снова хорошо. Она будет снова смотреть на меня жалобными и восхищенными глазами, довольная, что получает кучу внимания, а я буду чувствовать, как я ей нужен. Нам снова хорошо.

Мы будем вылечиваться по-настоящему? Дураков нет.

Защита-нападение. Прочувствуйте сами: вот мы ходим по дому, я и моя жена, мы оба безукоризненны и корректны… Но тогда в доме — тишина, то есть чего-то явно не хватает. И вдруг я допускаю ляпу, жена в меня пускает пулю, я ей строю мину, жена мне об этом взволнованно говорит,

Заметьте — у нас начался разговор!

я ответно взрываюсь, мы дружно попинались, потом устали и душевно мирились.

И даже очень душевно…

Вот мы и сравниваем: вчера мы оба были внимательны и собраны, ошибок не допускали и были взаимно корректны, в результате день был какой-то пустой и скучноватый. А вот сегодня она расслабилась, а я ей как клизму вставил, так она бледнела, краснела, кричала, вообще даже бодрая была. Живой, богатый вечер, так наобщались!

И жена делает какой вывод? Чтобы нам было чем заняться, чтобы между нами была близость, надо ли ей быть безукоризненной? Или позволить себе быть немного расслабленной, чтобы допускать некоторые ошибки? Мудрая женщина делает мудрый вывод, в результате которого безукоризненной она не будет и близость между любящими супругами организует всегда.

И лучше, конечно, все это сделать неосознанно, тогда честнее получается.

Обсуждения. Если быть человеком разумным, то в большинстве случаев семейных разногласий проще вместо длительных и трудных дебатов взять решение любое — мое или твое — и приступить к делу. Это разумно, и именно поэтому житейски не состоятельно. Потому что обсуждать тогда будет нечего и говорить будет не о чем. А если нам так нужна близость, то вместо того, чтобы делать дело, мы будем интересоваться мнением другого, выяснять, обсуждать, аргументировать аргументом, вдумчиво не решать или решать и нарушать — и пусть будем топтаться на месте, зато будем душевно вместе.

Рациональность — это, конечно, не для семьи!

И, конечно, течению обсуждений очень помогает демократия. В авторитарной семье, где есть признанный глава семьи, все вопросы решаются просто — спроси, и тебе скажут. И тогда ведь придется делать, а не общаться. Что плохо. А вот если принять, что в семье все равны, то после этого нормально договориться практически невозможно, и начинаются длинные —

Споры. Это не просто обсуждения, а возможность искренне наехать и попинаться во время этих обсуждений. Это куда более энергетично, бодрит и даже полезно для здоровья.

Споры плавно переходят в

Ссоры, великое всенародное искусство, для которого нужно научиться возмущаться с поставленными в обиду глазами, убедительно поджимать губы и запускать из сердца не скудеющий поток уколов и обвинений, а, главное, не прощать противной стороне ничего и никогда!

Если люди умеют ссориться, устраивая из этого настоящие спектакли с интригующей завязкой, пиковой кульминацией и ярким финалом (например, в бурной постели), то этой паре скучно не будет никогда. Возможно, их дети также освоят эту тонкую науку — науку ссориться.

Когда я начал спокойно и внимательно наблюдать семьи, где есть хорошая традиция ссориться и люди делают это от души, то увидел, что это есть их настоящий и необходимый им стиль жизни, такой же естественный, как смена жаркого и потного лета российской деревни ее долгой дождливой осенью. Не будет осени с ее мокрыми опятами, засолкой вечных огурцов и жирными свадьбами нараспашку — из жизни деревни уйдет что-то неизбывное. Так и в такой семье: когда они приходят в дом, где люди не ссорятся и грязи нет ни в речи, ни в душе, то они разводят руками: "С вами жить нельзя. У вас делать нечего! У вас скучно!" Для них такая жизнь пуста, в ней они не накормлены тем, к чему привыкли и в чем уже нуждаются. Энергетическая встряска ссор им нужна просто для их здоровья — душевного и физического.

Уколы и наезды — как соль для пищи. Если ты привык к пище натуральной, то пища соленая тебе невыносимо горька. Но если ты привык подсаливать, пища натуральная кажется пресной жвачкой.

Ревность. Ревность — такой же яркий спектакль, как и ссора, но опаснее и острее. Супруги живут друг с другом, общаться не о чем, мелкие ссоры уже надоели, делать из них театр не хватает артистизма и энергии, а вот ревность — это находка! Он ее подозревает — ее можно выслеживать, она может оправдываться, у них бурные выяснения, он ее уличает, она плачет... Чем более динамичнее и переживательнее этот спектакль, тем ближе и нужнее они оказываются друг другу. У них снова есть то, что их объединяет, и поэтому они будут играть этот спектакль снова и снова, лишь бы не почувствовать, что между ними — уже ничего нет.

Общесемейным развлечением легко становится и —

Любая война. Война друг с другом, с тещей или свекровью, с подросшими детьми, с соседями… — какая, собственно, разница! Главное то, что вокруг нас снова ажиотаж, переживания, мы вместе встаем под знамена, вместе ищем союзников, и даже если вместе погибаем, мы счастливы: мы были вместе, мы были нужны друг другу и жизнь наша была — полна!

А чем планируете заниматься друг с другом вы?

Если вы собираетесь с кем-то жить рядом, какой ерундой и какими развлечениями вы планируете занимать свое время?  

…Психологи, похоже, самые наивные люди на свете. Я, как и большинство моих коллег, все свои усилия бросал на то, чтобы очистить семьи от всей этой обыденной дурости: от тупых препирательств, глупых ссор, злой ругани и ослиной ревности. Я не видел — не хотел видеть! — что все это является необходимым компонентом нормальной семейной жизни, тем, в чем люди по настоящему сильно нуждаются, чем люди специально занимают пространство общения и свои взаимоотношения.

Козлов, тем не менее, остается самым розовым романтиком на свете, и завершает этот художественный этюд нравоучительным пассажем:

Если вы цените семью и близость, вы будете искать и делать себе и своим любимым эти семейные хлопоты и развлечения.

Заниматься всей этой ерундой.

Я думаю, что семьей, то есть близостью между людьми, всерьез увлечены только бездельники. Если вы делаете дело, вы будете заняты не поиском близости, а деланием дела.

И — семья вам в помощь!

В трудной ситуации

Мне до Щелковской метро,
А от Щелковской автобус,
А в авоське шесть кило
Овощных консервов "Глобус"...

Десять лет варила щи,
Десять лет белье стирала,
Десять лет в очередях
Колбасу я доставала,
Десять лет чертила я
Сверхсекретное чего-то,
Десять лет скучала я
У окошка на работе,
Десять лет дитя растила,
Душу стачивая в кровь...
Что ж осталось на любовь? —
Полтора годка от силы.

Открываю тихо дверь,
Дочка долбит фортепьяно,
Ну а мой любимый зверь —
Он лежит, конечно, пьяный...

Песня про нашу женскую жизнь

Все-таки, как ни крути, тяжела семейная российской женщины: все на ней, и опереться — не на кого. Впрочем, чтобы не сойти с ума раньше времени, именно психология и оказывается важна: психология отношения к трудным ситуациям.

Итак, вы приходите домой — живы едва-едва. Предположим, еще в детском саду на вас окрысилась воспитательница: "Почему вы ребенка так поздно забираете?", ребенок по дороге капризничал: "Понеси меня на ручках!" и требовал мороженого, которого ему нельзя. Еле доползли до дома и тут вы вспоминаете, что надо идти в магазин, потому что продуктов уже нет. И сил тоже. А муж расслабляется вместе с телевизором, сорит своими любимыми семечками и еще недоволен, что его ужин задерживается. Самому заглянуть в холодильник и сходить в магазин, тем более приготовить ужин всем— ему в голову не пришло.

Итак, слева тянет за руку капризничающий ребенок, справа — слюнявит семечки недовольный муж, и посередине вы, готовая взвыть...

Что делать?

Начнем с того,

Чего делать нельзя:

Первое: Не разыгрывайте несчастную жертву.

Разыгрывать — не значит "представлять то, чего нет": переживание "Заездили клячу!!" здесь будет совершенно искренним, от печенок. И, тем не менее, можно погрузиться в состояние Несчастной Жертвы,

Как вы это делаете? Несчастные глаза, немного ссутулиться, ощущение безмерной усталости и никакое настроение... Так?

а можно — этого не делать.

То есть глаза живые, сутулиться вам не идет, усталость нормальная вечерняя, настроение "Я дома".

Так?

Второе: Не обвиняйте и не обижайтесь.

"Ну почему все на меня, ну что я, железная, что ли, а чего он, он ведь не развалится, паразит проклятый, совесть надо иметь" и так далее весь этот совершенно справедливый внутренний монолог лучше так и оставить внутренним. А еще лучше — его даже внутри не разворачивать, а занять себя чем-нибудь другим.

Ну, например, взять и с удовольствием, похрустывая, вкусно съесть яблоко. Если не жалко, другое яблоко можно предложить мужу и другим детям.

Далее,

в этой ситуации от вас требуется как минимум: